Решение № 2-4124/2025 2-71/2026 2-71/2026(2-4124/2025;)~М-2780/2025 М-2780/2025 от 15 апреля 2026 г. по делу № 2-4124/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

3 апреля 2026 года г. Иркутск

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе

председательствующего судьи Лазаревой Е.А.,

при секретаре судебного заседания Силаевой Э.В.,

с участием представителей истца ФИО4, ФИО12, представителя ответчика ФИО6, представителя ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело <Номер обезличен>RS0<Номер обезличен>-83 (производство <Номер обезличен>) по исковому заявлению ФИО2 к акционерному обществу Специализированный застройщик «Атлант», обществу с ограниченной ответственностью «Прогресс-Сервис» о возложении обязанности демонтировать трубы, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к акционерному обществу Специализированный застройщик «Атлант» и обществу с ограниченной ответственностью «Прогресс-Сервис» об обязании устранить нарушения права собственности, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов. В ходе рассмотрения дела истец неоднократно уточняла заявленные требования; окончательно, с учетом принятых судом уточнений, просила обязать ответчиков привести принадлежащее ей машино-место <Номер обезличен> (9), расположенное в многоквартирном доме по адресу: <адрес обезличен>, в состояние на дату подписания акта приема-передачи от <Дата обезличена>, а именно произвести демонтаж магистральных канализационных труб, проходящих в границах указанного объекта недвижимости; взыскать солидарно с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 60 000 руб.; взыскать солидарно расходы на оплату юридических услуг в размере 80 000 руб. Уточнение требований в части размера компенсации морального вреда было заявлено представителем истца и принято судом в судебном заседании <Дата обезличена>.

В обоснование иска истец указала, что <Дата обезличена> между ней и АО СЗ «Атлант» был заключен договор участия в долевом строительстве <Номер обезличен>, предметом которого являлось строительство объекта недвижимости: «Жилые дома по <адрес обезличен> в <адрес обезличен>. 3 очередь строительства», а также передача ей объекта долевого строительства — машино-места в подземной автостоянке. Первоначально по договору участия в долевом строительстве истцу подлежало передаче машино-место со строительным номером 8, условным номером по проектной декларации 23(8), общей площадью 17,83 кв. м. Цена объекта составила 1 600 000 руб. и, как указывает истец, была полностью оплачена ею путем внесения денежных средств на счет эскроу. Впоследствии дополнительным соглашением от <Дата обезличена> первоначальный объект долевого строительства был заменен на иное машино-место — <Номер обезличен>, условный номер по проектной декларации 24(9), общей площадью 17,30 кв. м. Истец связывала такую замену с тем, что первоначально определенное машино-место перестало отвечать согласованным при покупке условиям, в том числе в части отсутствия инженерных коммуникаций. По утверждению истца, при заключении договора для нее имели существенное значение характеристики приобретаемого объекта, а именно отсутствие рядом с машино-местом канализационных труб, труб водоснабжения, теплоснабжения, иной магистральной инженерной инфраструктуры и сложного оборудования, близость к лифту, удобство доступа из жилой части дома и отсутствие факторов, снижающих потребительские свойства объекта. Истец ссылалась на то, что именно эти обстоятельства являлись определяющими при приобретении одновременно квартиры и машино-места для личных, семейных и бытовых нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью. По ее версии, застройщик изначально предлагал к выбору несколько машино-мест, по которым гарантировалось отсутствие инженерных сетей в непосредственной близости, а также демонстрировал иные уже построенные объекты, где подобные коммуникации рядом с машино-местами отсутствовали. Истец указывала, что после заключения договора ей стало известно о размещении инженерных сетей возле первоначально выбранного машино-места, в связи с чем застройщик предложил заменить объект на машино-место <Номер обезличен>. По утверждению истца, такое машино-место было предложено как вариант, свободный от канализационных труб, либо, по меньшей мере, не затрагиваемый ими в такой степени, которая препятствовала бы нормальному пользованию. После этого спорный объект был передан истцу по акту приема-передачи от <Дата обезличена>, однако уже в период эксплуатации дома, как указывает истец, в 2024 году в границах принадлежащего ей машино-места без ее согласия были проложены дополнительные транзитные канализационные трубы, по которым направлены хозяйственно-фекальные стоки. Истец настаивала, что данные трубы не были предусмотрены договором, проектными решениями на момент покупки и передачи объекта, нарушают ее право собственности, ухудшают свойства машино-места, создают неудобства при пользовании и исключают использование части пространства по ее усмотрению, в том числе для установки шкафа и хранения имущества. В исковом заявлении и уточнениях истец также ссылалась на то, что прокладка дополнительных труб, по ее мнению, произведена без надлежащего проектного оформления, без согласия собственника машино-места и без согласия собственников помещений многоквартирного дома, а примененное техническое решение не соответствует строительным, санитарным и противопожарным требованиям. Кроме того, истец указывала, что возникшая ситуация причинила ей моральные страдания, связанные с необходимостью многократно обращаться к ответчикам, добиваться устранения нарушений, участвовать в судебном споре, а также с ощущением невозможности полноценно пользоваться приобретенным объектом в том виде, в котором он, по ее мнению, был обещан при покупке, в результате чего ей причинен моральный вред, который она оценивает, с учетом уточнений, в размере 60 000,00 рублей. Истец обратилась ответчику АО СЗ «Атлант» с претензией о частичном возврате денежных средств в размере 1 200 000,00 руб. от суммы по договору участия в долевом строительстве либо устранении допущенных нарушений, а именно произвести демонтаж канализационных труб вблизи машиноместа истца, выплатить компенсацию морального вреда в размере 50 000,00 руб., расходы на юридические услуги в размере 80 000,00 руб. Претензия ответчиком АО СЗ «Атлант» получена <Дата обезличена>, ответом от <Дата обезличена> оставлена без удовлетворения.

Протокольным определением от <Дата обезличена> к участию в деле в качестве соответчика привлечено ООО «Прогресс-Сервис».

На основании изложенного, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец просила суд:обязать солидарно акционерное общество Специализированный застройщик «Атлант», общество с ограниченной ответственностью «Прогресс-Сервис» вернуть состояние машино-места <Номер обезличен> (машино-место <Номер обезличен> по содержанию дополнительного соглашения <Номер обезличен> от 19.10.2023г. к Договору) на дату подписания Акта приема-передачи 08.12.2023г., а именно — устранить нарушения права собственности ФИО2: произвести демонтаж магистральных канализационных труб, проходящих в границах принадлежащего ФИО2 объекта недвижимости машиноместа <Номер обезличен>, кадастровый <Номер обезличен>, адрес: ФИО1, <адрес обезличен>, городской округ <адрес обезличен>, машино-место 24, этаж: подвал <Номер обезличен>; взыскать солидарно с акционерного общества Специализированный застройщик «Атлант», с общества с ограниченной ответственностью «Прогресс-Сервис» в пользу ФИО2 денежную сумму в размере 60 000 рублей в качестве компенсации морального вреда; взыскать солидарно с акционерного общества Специализированный застройщик «Атлант», с общества с ограниченной ответственностью «Прогресс-Сервис» в пользу ФИО2 денежную сумму в размере 80 000 рублей в качестве компенсации понесенных расходов на юридические услуги.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, направила представителей по доверенности.

Представители истца ФИО4,ФИО12 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали в полном объеме по изложенным в иске основаниям, указывая, что спорное машиноместо не соответствует тем характеристикам, исходя из которых оно приобреталось, и что наличие над ним труб существенно снижает его ценность и удобство использования. Представители истца также ссылались на то, что именно после передачи объекта и регистрации права собственности застройщик фактически изменил техническое состояние спорного пространства, допустив размещение транзитных труб в границах машиноместа. В судебных заседаниях представитель истца заявлял возражения на заключение экспертизы в части отдельных выводов, указывал на необходимость учета действующих технических норм, а также на то, что предметом защиты со стороны истца является восстановление состояния объекта на дату его передачи.

Представитель ответчика АО СЗ «Атлант» ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признал, представил суду письменные возражения, в которых ссылался на то, объект долевого строительства был передан истцу по акту приема-передачи без замечаний, соответствовал условиям договора, проектной документации и обязательным требованиям; спорные же трубы были смонтированы позднее, уже в период эксплуатации дома, в связи с выявившимися в период эксплуатации многоквартирного дома проблемами функционирования системы канализации. По версии застройщика, речь шла не о недостатке переданного по ДДУ объекта, а о последующих работах по модернизации либо ремонту системы водоотведения. В этой связи ответчик настаивал, что заявленный истцом способ защиты не соответствует характеру возникших отношений по договору участия в долевом строительстве, а требование о демонтаже труб не может быть удовлетворено без учета интересов всех собственников дома и функционирования инженерной системы в целом. Кроме того, застройщик ссылался на заключение судебной экспертизы и пояснения эксперта о том, что спорное машиноместо сохраняет возможность использования по прямому назначению.

Представитель ответчика ООО «Прогресс-Сервис» ФИО5 против удовлетворения иска также возражала, указывая, что управляющая организация не является лицом, осуществлявшим строительство либо проектирование объекта, не выполняла спорный монтаж в рамках строительства и лишь осуществляла управление и эксплуатацию многоквартирного дома. Также пояснила, что демонтаж труб невозможен, так как это приведет к затоплению подвальных помещений канализационными водами и оставит без водоотведения несколько парадных многоквартирного дома.

Суд рассматривает дело в отсутствие истца в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Изучив материалы гражданского дела, исследовав представленные доказательства, оценивая их в совокупности и каждое в отдельности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в силу следующего.

Правоотношения, сложившиеся между истцом и ответчиком, регулируются Федеральным законом № 214-ФЗ от <Дата обезличена> «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов» (далее также Федеральный закон № 214-ФЗ) и в части, не урегулированной этим законом, Законом РФ <Номер обезличен> от <Дата обезличена> «О защите прав потребителей» (далее также Закон <Номер обезличен>, Закон о защите прав потребителей).

В силу ч. 1 ст. 1 Федерального закона РФ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» настоящий Федеральный закон регулирует отношения, связанные с привлечением денежных средств граждан и юридических лиц для долевого строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости (далее - участники долевого строительства) и возникновением у участников долевого строительства права собственности на объекты долевого строительства и права общей долевой собственности на общее имущество в многоквартирном доме и (или) ином объекте недвижимости, а также устанавливает гарантии защиты прав, законных интересов и имущества участников долевого строительства.

Отношения, возникающие между потребителями и исполнителями при выполнении работ, оказании услуг регулируются законодательством о защите прав потребителей, а также Гражданским кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ч. 9 ст. 4 Федерального закона РФ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», к отношениям, вытекающим из договора, заключенного гражданином - участником долевого строительства исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяется законодательство Российской Федерации о защите прав потребителей в части, не урегулированной настоящим Федеральным законом. При этом настоящим Федеральным законом устанавливается исчерпывающий перечень применяемых к застройщику мер гражданско-правовой ответственности (в том числе неустоек (штрафов, пеней), процентов), связанных с заключением, исполнением, изменением и (или) прекращением договора.

В соответствии законом РФ от <Дата обезличена><Номер обезличен> «О защите прав потребителей», настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Из договора участия в долевом строительстве <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, дополнительного соглашения от <Дата обезличена>, а также сведений, приведенных в иске и уточнениях, следует, что истцу был передан объект долевого строительства — машино-место <Номер обезличен>(9), расположенное в подземной автостоянке жилого дома по адресу: <адрес обезличен>, общей площадью 17,3 кв. м.

<Дата обезличена> спорный объект долевого строительства был передан истцу по акту приема-передачи. Из содержания акта следует, что участник долевого строительства принял объект без замечаний; к техническому, санитарному и противопожарному состоянию объекта претензий не заявил; каких-либо указаний на наличие в границах машино-места дополнительных магистральных канализационных труб акт не содержит. Актом также предусмотрено, что при выявлении недостатков при приемке стороны оформляют отдельный акт о выявленных недостатках, чего в рассматриваемом случае сделано не было.

В судебном заседании представитель истца ФИО4 суду пояснил, что объект договора долевого участия – машино-место был передан потребителю ФИО2 в соответствии с условиями договора, претензий по качеству объекта она не имела, канализационные трубы вблизи ее машино-места установлены не были, трубы были установлены позже, в 2024 году. Указанные обстоятельства стороной ответчика в судебном заседании также не оспаривались, были им подтверждены.

Следовательно, на дату передачи объекта доказательств того, что спорные дополнительные трубы являлись составной частью переданного истцу объекта долевого строительства либо, что истец заявляла о наличии соответствующего недостатка при приемке, материалы дела не содержат. Напротив, принятый без замечаний акт приема-передачи подтверждает отсутствие на дату передачи заявленных истцом претензий к качеству переданного объекта как объекта долевого строительства. Доказательств того, что на дату подписания акта спорные дополнительные трубы уже располагались в том виде, который оспаривается истцом в настоящем процессе, материалы дела не содержат.

Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод, что проблемы с системой канализации в многоквартирном доме проявились после сдачи объекта в эксплуатацию, а установка дополнительных труб производилась уже в 2024 году, то есть после передачи машино-места и после оформления права собственности.

Из позиции сторон гражданского дела следует, что именно неисправность системы канализации пятой и шестой парадных и последующие действия по ее доработке повлекли появление спорных труб над принадлежащим ей машино-местом. Следовательно, спорное состояние объекта по существу относится не к первоначальному исполнению обязательства по передаче объекта, регулируемому положениями Федерального закона от <Дата обезличена> № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее — Федеральный закон № 214-ФЗ), а к последующим изменениям инженерной системы дома в период эксплуатации.

По смыслу частей 1, 2 статьи 7 Федерального закона № 214-ФЗ застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект, качество которого соответствует условиям договора, требованиям технических регламентов, проектной документации и градостроительных регламентов, а в случае передачи объекта с недостатками участник долевого строительства вправе использовать предусмотренные законом способы защиты.

Однако, как усматривается из представленных доказательств, спорные дополнительные трубы не были частью того состояния объекта, в котором он передавался истцу по акту приема-передачи. Сама сторона истца указывает, что спорные трубы были размещены уже после передачи объекта, в 2024 году, в связи с изменением системы водоотведения дома. Следовательно, спор по настоящему делу относится не столько к вопросу о первоначальном качестве переданного по ДДУ объекта, сколько к вопросу о последующем изменении инженерной системы многоквартирного дома и последствиях такого изменения для права собственности истца.

Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Вместе с тем применение данного способа защиты предполагает установление совокупности юридически значимых обстоятельств: наличия у истца права на спорный объект, наличия нарушения этого права действиями конкретного ответчика, а также надлежащего характера избранного способа защиты. Аналогичный подход вытекает из статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющей способы защиты гражданских прав, которые должны соответствовать характеру нарушенного права и обеспечивать его восстановление.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ <Номер обезличен>, Пленума ВАС РФ <Номер обезличен> от <Дата обезличена> «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Право собственности истца на спорное машино-место подтверждено материалами дела и не оспаривается сторонами. Вместе с тем по настоящему делу подлежит установлению, нарушено ли это право действиями ответчиков именно в том объеме, как это изложено в иске, и доказано ли, что нарушенное право подлежит восстановлению именно путем демонтажа спорных труб.

Из актов обследования мест общего имущества от <Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>, <Дата обезличена>, а также из переписки сторон и показаний свидетеля ФИО7 следует, что после ввода многоквартирного дома в эксплуатацию в нем имели место систематические проблемы с канализацией, сопровождавшиеся течами, засорами, затоплениями цокольного этажа и необходимостью проведения аварийных работ.

Данные доказательства суд оценивает как относимые и допустимые в подтверждение того обстоятельства, что дополнительная прокладка труб была обусловлена эксплуатационной проблемой системы водоотведения многоквартирного дома.

При этом суд учитывает положения части 2.3 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации, в силу которых управляющая организация несет ответственность перед собственниками помещений в многоквартирном доме за оказание услуг и выполнение работ по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества, за предоставление коммунальных услуг и осуществление иной направленной на достижение целей управления многоквартирным домом деятельности.

Из указанной нормы следует, что управляющая организация как лицо, осуществляющее эксплуатацию дома, обязана реагировать на выявленные аварийные ситуации и ставить вопрос об их устранении. В этой части доводы ООО «Прогресс-Сервис» о том, что инициатива постановки вопроса о необходимости дополнительного инженерного решения исходила именно от него как от эксплуатирующей организации, подтверждаются материалами дела и не противоречат его правовому статусу.

Вместе с тем сама по себе такая инициатива еще не доказывает, что управляющая организация являлась субъектом проектирования спорного решения либо лицом, непосредственно выполнившим спорный монтаж.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Прогресс-Сервис» пояснила, что новые канализационные трубы были установлены, профинансированы в рамках гарантийных обязательств застройщиком АО СЗ «Атлант» после неоднократных обращений управляющей компании к застройщику, указанные обстоятельства стороной ответчика застройщиком АО СЗ «Атлант» в судебном заседании не оспаривались. В связи с чем суд находит установленным факт того, что спорные дополнительные трубы системы бытового водоотведения были установлены ответчиком АО СЗ «Атлант» при участии управляющей компании ООО «Прогресс-Сервис».

В соответствии с пунктом 3 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации к обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в настоящем Кодексе.

Согласно пункту 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями (статья 309 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Частью 1 ст. 7 Федерального закона N 214-ФЗ предусмотрено, что застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства, качество которого соответствует условиям договора, требованиям технических регламентов, проектной документации и градостроительных регламентов, а также иным обязательным требованиям.

В случае, если объект долевого строительства построен (создан) застройщиком с отступлениями от условий договора и (или) указанных в части 1 данной статьи обязательных требований, приведшими к ухудшению качества такого объекта, или с иными недостатками, которые делают его непригодным для предусмотренного договором использования, участник долевого строительства, если иное не установлено договором, по своему выбору вправе потребовать от застройщика безвозмездного устранения недостатков в разумный срок, соразмерного уменьшения цены договора или возмещения своих расходов на устранение недостатков (часть 2).

Возражая против предъявленных исковых требований, ответчик АО СЗ «Атлант» указал, что необходимо разрешить вопрос о соответствии машиноместа истца требованиям договора участия в долевом строительстве, проектной документации, технических регламентов на момент передачи объекта долевого строительства, фактических параметрах машиноместа (длина, ширина, высота), возможности устройства дополнительных труб канализации по иному маршруту, в связи с чем в ходе рассмотрения дела судом определением от <Дата обезличена> назначена строительно-техническая экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Иркут-Инвест Инжиниринг» ФИО8, ФИО9, ФИО10

В заключении экспертов сделаны следующие выводы:

Качество объекта долевого строительства — машиноместа <Номер обезличен>, расположенного по адресу: <адрес обезличен>, с кадастровым номером <Номер обезличен>, соответствовало условиям договора долевого участия, строительной документации, обязательным требованиям строительных и технических регламентов на момент передачи объекта долевого строительства (<Дата обезличена>).

В настоящее время по оси Жa/12г-13г выполнена непредусмотренная проектом линия канализации, уменьшившая высоту помещения в зоне, не предназначенной для хранения автомобиля;

- техническое состояние дополнительных труб системы водоотведения в пределах рассматриваемого участка следует признать работоспособным.

-по мнению экспертов, внесенные изменения не имеют существенного влияния на возможность и безопасность эксплуатации машино-места <Номер обезличен>, расположенного по адресу: <адрес обезличен>, с кадастровым номером <Номер обезличен>

2) Устройство дополнительных труб системы бытового водоотведения, установленных после ввода в эксплуатацию многоквартирного дома, расположенного по адресу: <адрес обезличен>, в осях Ба-ЖА/12г-14г, соответствует обязательным требованиям СП 30.13330.2020, СП 42.13330.2016, СП 113.13330.2016.

3) машиноместо <Номер обезличен>, расположенное по адресу: <адрес обезличен>, кадастровый <Номер обезличен>, имеет следующие фактические параметры:

-площадь машино-места <Номер обезличен>, определенная по данным обмерных работ, выполненных при исследовании, соответствует указанной в дополнительном соглашением <Номер обезличен> от <Дата обезличена> к договору <Номер обезличен> участия в долевом строительстве от <Дата обезличена> и составляет 17,3 кв. м;

- габаритные размеры машино-места: ширина — 2,94 м, при этом выступы колонн внутрь машино-места составляют 0,12-0,17 м; длина — 5,92 м.

Такого параметра как высота машино-место не имеет. Согласно СП 113.13330.2016 «Стоянки автомобилей» регламентируется п. <Дата обезличена> высота помещений (расстояние от пола до низа выступающих строительных конструкций или инженерных коммуникаций и подвесного оборудования) хранения автомобилей.

4) В вопросе <Номер обезличен> неверно указаны оси Бв и Жв. В соответствии с листом 15 проекта П515-19-ВК дополнительные трубы расположены в осях Ба-Жа/12г-14г.

Устройство дополнительных труб системы бытового водоотведения, установленных после ввода в эксплуатацию многоквартирного дома, расположенного по адресу: <адрес обезличен> осях Ба-Жа/12г-14г, возможно по другому пути с сохранением работоспособности системы водоотведения, но при этом следует доказать при проектировании новой линии канализации достигается уменьшение цены (что проблематично с учетом необходимости демонтажа существующей работоспособной линии) или улучшение технических параметров (эффективность, надежность), кроме того сети канализации являются общей собственностью владельцев дома и их замена должна согласовываться с собственниками всех помещений дома.

В ходе рассмотрения дела был допрошен эксперт ФИО9, который подтвердил выводы, изложенные в заключении.Разрешая возникшие в ходе судебного разбирательства противоречия между текстом экспертного заключения и доводами стороны истца относительно материала труб и их изоляции, суд исходит из следующего.В судебном заседании эксперт пояснил, что дополнительные трубы действительно выполнены из полимерных материалов (полипропилена) и на момент осмотра не были изолированы строительными конструкциями с нормируемым пределом огнестойкости, что формально не отвечает требованиям п. 6.1.4 СП 113.13330.2016 (и аналогичным нормам СП 113.13330.2023).

Вместе с тем, эксперт технически обосновал применение полимерных труб: модернизация проводилась путем врезки в существующую систему канализации дома, которая изначально (по проекту) была выполнена из полипропилена. Действующие строительные нормы прямо запрещают стыковку труб из разнородных материалов (например, пластика и чугуна).

Таким образом, эксперт указал, что использование полимера было технически безальтернативным решением для обеспечения герметичности системы, так как система водоотведения многоквартирного дома выполнена из этого материала.

Оценивая довод об отсутствии огнезащитного короба (изоляции), суд отмечает, что данный недостаток является устранимым (путем обшивки труб огнестойким материалом). Однако истец в рамках настоящего дела не заявляет требований о приведении коммуникаций в соответствие с нормами пожарной безопасности путем их изоляции, а настаивает исключительно на крайней мере — полном демонтаже трубопровода. Само по себе отсутствие короба, равно как и использование полимерных труб, не создает физических препятствий для парковки автомобиля истца и не лишает ее возможности пользоваться машино-местом по целевому назначению.

Эксперт также в ходе допроса подтвердил, что фактические параметры машиноместа (длина, ширина, площадь) соответствуют требованиям технических регламентов. Такого параметра, как «высота» машиноместо не имеет.

Оценка соответствия габаритов проводилась экспертами на основании п. <Дата обезличена> СП 113.13330.2016 «Стоянки автомобилей», согласно которому высота помещений (расстояние от пола до низа выступающих строительных конструкций или инженерных коммуникаций) должна быть на 0,2 м больше высоты наиболее высокого автомобиля, но не менее 2 метров.

Фактические габариты машино-места <Номер обезличен> (ширина 2,94 м, длина 5,92 м) позволяют классифицировать его как предназначенное для хранения автомобилей класса «Большой» (максимальная высота такого автомобиля по классификации СП составляет 1970 мм). Следовательно, нормативная требуемая высота в зоне хранения автомобиля составляет 2170 мм (1970 мм + 200 мм).

Экспертами установлено, что наименьшее расстояние от пола до низа спорной канализационной трубы составило 2025 мм. Данная высота полностью соответствует абсолютному нормативному минимуму (не менее 2 метров). При этом эксперт особо отметил, что труба, расположенная на высоте 2025 мм, находится вне зоны хранения автомобиля, а именно на расстоянии 0,6-0,7 м от задней стены — в зоне обязательных зазоров безопасности, куда заезд транспортного средства запрещен правилами эксплуатации.

В то же время, минимальная высота участка помещения, непосредственно предназначенного для размещения транспортного средства на машино-месте <Номер обезличен> (до низа вентиляционной шахты), составляет 2,9 м, что значительно превышает требуемые 2170 мм.

Содержание представленного суду заключения эксперта соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, то есть содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные вопросы, наличие у эксперта необходимой квалификации судом было проверено, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что подтверждается его подпиской, приобщенной к экспертизе.

В силу ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 настоящего Кодекса.

Экспертное заключение выполнено на основании проведенного экспертом исследования, является полным, нарушений требований действующих норм к проведению исследования экспертом не допущено. Дополнительные пояснения эксперта к заключению выполнены экспертом в рамках поставленных судом вопросов, мотивированы, оснований для признания данного доказательства недопустимым согласно нормам гражданского процессуального законодательства не имеется.

В соответствии со ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Оценив представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что машино-место <Номер обезличен>, переданное истцу в рамках договора долевого участия в строительстве, соответствует условиям договора долевого участия, строительной документации, обязательным требованиям строительных и технических регламентов.Также судом установлено, что наличие трубы в зоне заднего свеса (зазора безопасности) на высоте 2025 мм не создает физических или нормативных препятствий для парковки легкового автомобиля класса «Большой». Внесенные изменения не имеют существенного влияния на возможность и безопасность эксплуатации машино-места по его прямому назначению.

Истец, заявляя иск о демонтаже указанных труб, ссылается на то, что их наличие существенно ограничивает ее права: уменьшает полезную высоту машино-места, препятствует парковке микроавтобуса и установке металлического шкафа, а также нарушает строительные и противопожарные нормы.

Оценивая указанные доводы, суд исходит из следующего.

Как уже было указано выше и подтверждено экспертом, габариты спорного машино-места изначально рассчитаны на легковые автомобили (класс «Большой»), а не на микроавтобусы, требующие иных нормативных высот и радиусов разворота. Согласно п. <Дата обезличена> СП 113.13330.2023, на который ссылается представитель истца, установка шкафов из негорючих материалов допускается исключительно при условии сохранения минимально допустимых размеров машино-места (5,3 х 2,5 м) и обеспечения нормативных зазоров безопасности. Установка у задней стены шкафа глубиной 0,6 м неизбежно приведет к смещению паркуемого автомобиля вперед, что повлечет либо выход габаритов транспортного средства за пределы границ машино-места, либо нарушение обязательного зазора безопасности (0,7 м), необходимого для прохода.

Кроме того, субъективное желание истца разместить на машино-месте индивидуальную систему хранения (шкаф высотой 2,6 м), не предусмотренную условиями Договора участия в долевом строительстве в качестве обязательной характеристики передаваемого объекта, не может служить правовым основанием для возложения на ответчиков обязанности по обеспечению такой возможности.

Оценивая доводы стороны истца о том, что спорные канализационные трубы смонтированы ответчиками самовольно, без внесения изменений в первоначальную проектную документацию, без прохождения экспертизы и с нарушением строительных норм (в частности, без устройства огнезащитного короба), суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 222 ГК РФ, самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Как разъяснено в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <Дата обезличена><Номер обезличен> «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке», исходя из принципа пропорциональности, снос (демонтаж) объекта является крайней мерой государственного вмешательства. Устранение последствий допущенного нарушения должно быть соразмерно самому нарушению и не должно создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерных убытков.

В соответствии с пунктом 29 указанного Постановления, определяя последствия допущенного нарушения градостроительных и строительных норм и правил, суду следует оценить его существенность. С учетом конкретных обстоятельств дела допущенное незначительное нарушение, не создающее угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающее права и интересы третьих лиц, может быть признано судом несущественным и не препятствующим возможности сохранения объекта.

Как установлено заключением судебной экспертизы, техническое состояние дополнительной линии водоотведения является работоспособным. Отсутствие огнестойкого короба вокруг полимерной трубы, на которое ссылается истец, является устранимым строительным недостатком, что подтвердил эксперт в судебном заседании. Материалы дела не содержат достаточных доказательств того, что сохранение спорных труб в их существующем состоянии само по себе создает установленную непосредственную угрозу жизни и здоровью граждан, при том, что эксперт указал на устранимость части выявленных недостатков, не лишает истца возможности парковать автомобиль.

В соответствии частью 3 статьи 196 ГПК РФ суд не вправе выходить за пределы заявленных требований и подменять волю истца, назначая иной способ устранения недостатка.

Применяя данный принцип к рассматриваемому спору, суд учитывает, что отсутствие формально утвержденного проекта на прокладку дополнительной линии канализации в условиях аварийной ситуации не является безусловным и достаточным основанием для удовлетворения негаторного иска и физического демонтажа труб.

В рассматриваемом случае суд взвешивает, с одной стороны, частный интерес истца ФИО2, который фактически сводится к недовольству наличием трубы под потолком в неиспользуемой для парковки зоне (у стены) и невозможности установить шкаф для личных вещей. С другой стороны — публичный интерес жителей многоквартирного дома (более 300 квартир), для которых спорные трубы обеспечивают жизненно необходимую функцию бытового водоотведения.Удовлетворение иска и демонтаж магистральных канализационных труб может привести к остановке системы водоотведения многоквартирного дома, возобновлению затопления подвалов фекальными стоками и, соответственно, нарушению прав других жителей многоквартирного дома.

Защита гражданских прав не должна осуществляться способами, причиняющими несоразмерный вред третьим лицам. В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ при данных обстоятельствах требование о полном демонтаже спорной линии суд оценивает как не подтвержденное достаточными доказательствами в части его соразмерности последствиям, которые может повлечь исполнение такого решения для функционирования системы водоотведения дома и прав иных собственников. Требование истца о полном демонтаже функционирующей системы канализации дома при отсутствии доказательств невозможности использования машино-места по прямому назначению, расценивается судом как несоразмерный способ защиты права.

Принимая во внимание, что размещение труб не создает непреодолимых препятствий в пользовании истцом машино-местом для парковки легкового автомобиля, а демонтаж труб приведет к несоразмерному нарушению прав жителей многоквартирного дома, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований об обязании ответчиков произвести демонтаж канализационных труб.

Суд также обращает внимание на тот, факт, что истец, обращаясь к одному из ответчиков с претензией, ставил вопрос о частичном возврате денежных средств. Фактически, что истец сама связывала защиту своего интереса не исключительно с физическим демонтажем спорной линии, но и с денежной компенсацией снижения потребительской ценности объекта. Кроме того, в ходе рассмотрения дела судом неоднократно объявлялись перерывы в судебных заседаниях для рассмотрения вопроса о заключении мирового соглашения на условиях денежной компенсации, на что представители истца были согласны. Указанные обстоятельства подтверждают отсутствие у заявленного в настоящем деле способа защиты характера единственно возможного.

Доводы представителя истца о возможности прокладки труб поиному, альтернативному маршруту, носят предположительный характер, соответствующего проекта суду не представлено, равно как не представлено доказательств согласия иных собственников на прохождение трассы через их машино-места. Истец не лишена права защищать свои имущественные интересы иными, соразмерными способами, предусмотренными Законом РФ «О защите прав потребителей» (например, путем заявления требований о соразмерном уменьшении покупной цены объекта), однако в рамках настоящего дела Истцом, несмотря на неоднократные разъяснения суда, настойчиво поддерживались требования исключительно о демонтаже труб.

Таким образом, оценив представленные доказательства каждое в отдельности и в совокупности, установив соответствие объекта долевого участия в строительстве – машино-места проекту и действующим строительным регламентам, не установив нарушений прав истца строительством возведенной после сдачи объекта в эксплуатацию новой линии водоотведения, а также отсутствия препятствий в пользовании истцом указанным машино-местом в соответствии с ее прямым назначением, равно как и отсутствие существенных и неустранимых нарушений норм действующего санитарного, строительного и противопожарного законодательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о возложении на ответчиков обязанности произвести демонтаж труб.

Поскольку судом отказано в удовлетворении основного материально-правового требования, производные требования истца о взыскании компенсации морального вреда (ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей»), а также требования о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя (ст. 98, 100 ГПК РФ) удовлетворению также не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к акционерному обществу Специализированный застройщик «Атлант», обществу с ограниченной ответственностью «Прогресс-Сервис» о возложении обязанности демонтировать трубы, компенсации морального вреда, судебных расходов – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд <адрес обезличен> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.А. Лазарева

Мотивированное решение изготовлено <Дата обезличена>