Апелляционное определение № 33-1516/2026 от 21 апреля 2026 г.

Судья Рой В.С. Дело № 33-1516/2026

УИД 70RS0004-01-2025-005867-80


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе

председательствующего Вотиной В.И.,

судей Дегтяренко Е.А., Худиной М.И.,

при секретаре Яковченко В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело №2-604/2026 по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью (ООО) «Компания Система» о взыскании денежных средств по лицензионному договору,

по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 – ФИО2 на решение Советского районного суда г.Томска от 19 января 2026 г.,

заслушав доклад судьи Дегтяренко Е.А., объяснения представителя истца ФИО2, представителей ответчика ФИО3, ФИО4,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Компания Система» о взыскании задолженности по лицензионному договору № /__/ от 27.08.2024 в размере 360 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 25.06.2025 по 20.11.2025 в размере 26 319 руб. 45 коп., начиная с 21.11.2025 по день фактического исполнения обязательств, расходов по уплате государственной пошлины в размере 12158руб.

В обоснование требований указано, что между сторонами заключен лицензионный договор № /__/ от 27.08.2024, в соответствии с условиями которого лицензиар (ответчик) принял на себя обязательства предоставить лицензиату (истцу) право использования Resti-постамат на 5 постаматов в пределах, предусмотренных договором. Право использование включает в себя доступ на интернет-сайт с правом администрирования Resti-постамат в количестве постаматов, предусмотренном настоящим договором. Предоставляется в целях организации службы доставки готовой еды и продуктов питания, реализуемых лицензиатом. Лицензиар также оказывает услуги по обучению пользования Resti-постамат. За предоставленное право (лицензию) лицензиат производит оплату в размере 360 000 руб., ежемесячный платеж в размере 1 500 руб. в месяц за каждый постамат, начиная с 01.12.2024. После заключения договора, лицензиатом оплачена в полном объеме стоимость лицензии 29.08.2024, организована вся необходимая предварительная работа по подбору производителей готовой еды, мест размещения постаматов, заключен договор с курьером. Однако в период с августа 2024 года по май 2025 года постаматы в адрес лицензиата не прибыли. 20.05.2025 истец обратилась в адрес ответчика с требованием о расторжении договора. Ответчик в ответе 25.6.2025 сообщил, что считает договор расторгнутым. В связи с расторжением договора по виновным обстоятельствам ответчика у последнего возникли обязательства возвратить уплаченную за лицензию сумму в размере 360 000 руб. 21.10.2025 истец обратилась с повторной претензией, ответ на которую не получен.

Истец, ее представитель, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. В письменных пояснениях исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске.

Представители ответчика в судебном заседании исковые требования не признали по обстоятельствам, изложенным в письменных объяснениях.

Обжалуемым решением исковые требования оставлены без удовлетворения

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО2 просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы указал, что ответчик фактически не исполнил свои обязательства по договору, не передал какие-либо результаты своей интеллектуальной собственности, торговое оборудование, не зарегистрировал права использования комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав по договору.

Отмечает, что лицензионным договором предусмотрено не только предоставление доступа в интернет-программу для ЭВМ, но и передача неисключительных прав на пользование товарным знаком, словесным обозначением Resty.

Полагает, что лицензиаром не исполнены обязательства, предусмотренные договором, в том числе пункты 2.1.6, 2.1.8, 2.10.

Считает, что предоставление доступа к программным продуктам, документов, шаблонов договоров и проведение обучения не имеет смысла без предоставления самих постаматов и организации реальной деятельности по продаже товаров с использованием Resty-постаматов, которые предоставлены истцу не были. Истец фактически не начал коммерческую деятельность по причине отсутствия самих постаматов.

Указывает, что предоставление права использования результатом интеллектуальной деятельности или средством индивидуализации по лицензионному договору подлежит государственной регистрации. При этом наличие требования об этом любой из сторон не имеет правового значения. Независимо от наличия или отсутствия требования истца, переход права пользования объектом интеллектуальной собственности не состоялся, что свидетельствует о неисполнении ответчиком своих обязательств по договору.

На основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО1, надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам абзаца первого части1 и абзаца первого части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 27.08.2024 между ФИО1 (лицензиат) и ООО «Компания Система» (лицензиар) заключен лицензионный договор № /__/, по условиям которого истцу предоставлено право использования Resti-постамат на 5 постаматов (лицензия) в пределах, предусмотренных настоящим договором. Право использования включает в себя следующие права:

- доступ на интернет-сайт с правом администрирования Resti-постамат в количестве постаматов, предусмотренных настоящим договором. Предоставляется в целях организации службы доставки готовой еды и продуктов питания, реализуемых лицензиатом (использования для собственных нужд лицензиата).

По требованию лицензиата лицензиар также оказывает лицензиату услугу по обучению пользования Resti-постамат посредством видеосвязи.

Лицензия считается предоставленной лицензиату с момента подписания настоящего договора. Административный доступ считается предоставленным с момента уведомления об этом лицензиата на электронную почту.

Лицензиар вправе по своему усмотрению предоставлять права на использование Resti-постамат иным лицам.

Никакие условия настоящего договора не могут толковаться как ограничивающие права лицензиара на предоставление лицензий иным лицам в любых субъектах РФ и иных местах, за исключением территории (пункт 1.1 договора).

Права и обязанности Лицензиара приведены в пункте 2.1. договора, среди которых в том числе перечислены следующие:

обеспечить Лицензиата доступом к документам и материалам, необходимыми для эксплуатации Resti-постамат (инструкция по настройке Resti-постамат и установке системы доступа в Постаматы), а также рекомендациям по организации деятельности (видео-инструкции по ведению) бизнеса и ведения деятельности ФИО5, шаблоны маркетинговых материалов, шаблон договора с поставщиками продуктов готовой еды, макет логотипа, а также прочие материалами, которые могут способствовать наиболее эффективной реализации Лицензиатом прав, полученных по настоящему договору) (пункт 2.1.6. договора);

консультировать Лицензиата по вопросам использования указанных в п.2.1.6. материалов и сервисов через WhatsApp, e-mail, телефон (пункт 2.1.8. договора);

обучить Лицензиата пользованию и администрированию Resti-постамат путем предоставления доступа к обучающим материалам согласно п. 2.1.6 и по требованию Лицензиата предоставить дополнительную услугу по обучению пользованию и администрированию Сервисов посредством видеосвязи через skype или Zoom. Невостребованные Лицензиатом дополнительной услуги по обучению посредством видеосвязи с использованием программы скайп не влечет изменения цены договора. Факт оказания услуг подтверждается электронным письмом Лицензиара, направленным на электронный адрес Лицензиата, указанный в настоящем Договоре, со ссылками на необходимые ресурсы (маркетинговые и обучающие материалы по Resti-постамат) (пункт 2.1.10. договора).

За предоставленное право (лицензию), указанное в пункте 1.1 настоящего договора, лицензиат производит оплату в следующем порядке: единовременный платеж в размере 360 000 руб. оплачивается в течении 3 дней со дня заключения настоящего договора (оплата за предоставление административного доступа к сервисам); в случае просрочки оплаты данного платежа, действие договора автоматически прекращается в первый день просрочки; ежемесячный платеж в размере 1 500 руб. в месяц за каждый постамат, начиная с 01.12.2024 в срок с 1 по 5 число оплачиваемого месяца. Оплата производится за используемые постаматы (лицензии, которые активированы) (пункт 3.1 договора).

Согласно пункту 5.3 договора сервисы и передаваемые обучающие материалы являются интеллектуальной собственностью лицензиара, обладающей высокой ценностью.

Лицензиат вправе расторгнуть настоящий договор в одностороннем порядке в любой момент по истечении первых трех месяцев с момента его заключения с предварительным уведомлением лицензиара за 5 рабочих дней (пункт 6.4 договора).

Факт оплаты истцом денежной суммы в размере 360 000 руб. подтверждается платежным поручением № 41118322 от 29.08.2024 и ответчиком не оспаривался.

Разрешая спор с учетом обстоятельств дела, а также представленных в материалы дела доказательств, суд первой инстанции исходил из того, что факт получения истцом доступа на интернет-сайт с правом администрирования Resti-постамат в количестве 5 постаматов нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, претензий к качеству программы, комплектности, количеству и ассортименту переданных прав истцом не заявлялось, о несоответствии назначения и объема возможностей программы, ее технической реализации требованиям лицензиата не указывалось, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца уплаченных по договору денежных средств в размере 360 000 руб.

Судебная коллегия признает данные выводы суда верными, соответствующими установленным по делу обстоятельствам и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Гражданским кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Как указано в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (пункт 3 статьи 154 и пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации). Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (пункт 2 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (пункт 2 статьи 158, пункт 3 статьи 432 Гражданского кодекса).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 1233 Гражданского кодекса, правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор). Заключение лицензионного договора не влечет за собой переход исключительного права к лицензиату.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

Согласно пункту 2 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации лицензионный договор заключается в письменной форме, если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность лицензионного договора.

По лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное (абзац первый пункт 5 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 6 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации лицензионный договор должен предусматривать: 1) предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство), то есть описание секрета производства (ноу-хау), права на который передаются по договору; 2) способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

По смыслу приведенных норм права предметом лицензионного договора является право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, которые в договоре должны быть описаны достаточным образом, чтобы их идентифицировать, а также указаны способы их использования, при этом между сторонами должно быть достигнуто соглашение по всем существенным условиям лицензионного договора.

К договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419 Гражданского кодекса Российской Федерации) и о договоре (статьи 420 - 453 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку иное не установлено правилами раздела VII Гражданского кодекса (часть четвертая) и не вытекает из содержания или характера исключительного права (пункт 2 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных названным Кодексом, другими законами или договором.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями (статья 309 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопреки мнению апеллянта, лицензионный договор № /__/ от 27.08.2024 не содержит условий о передаче истцу торгового оборудования. По условиям спорного договора истцу предоставлено право использования Resti-постамат на 5 постаматов (лицензия) в пределах, предусмотренных настоящим договором. При этом под Resti-постамат понимается система управления доставкой еды в постаматы – модуль или функция Resti, комплекс программного обеспечения (программа ЭВМ), работающий на базе интернет-портала Resti, предназначенного для организации деятельности по доставке и реализации готовой еды и продуктов питания в постаматы, а не само оборудование в виде постаматов.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ответчик фактически не исполнил свои обязательства по договору, в том числе предусмотренные пунктами 2.1.6, 2.1.8, 2.10., не передал какие-либо результаты своей интеллектуальной собственности, были предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно им отклонены.

Судом установлено, что в рамках заключенного сторонами договора ответчиком был предоставлен истцу доступ на интернет-сайт с правом администрирования Resti-постамат в количестве 5 постаматов путем направления кода доступа на электронный адрес /__/, указанный истцом при заключении договора.

Ответчиком в материалы дела представлены скрин-страницы с содержанием от 30.08.2024 о выделении истцу 5 лицензий, направлении по указанному истцом адресу электронной почты сообщения о предоставлении доступа к документам, материалам и вводной видео-инструкции, контактный номер сотрудника для решения вопросов и согласования обучения.

В ходе судебного разбирательства судом первой инстанции произведен осмотр предоставленного интернет-сайта личного кабинета истца, зарегистрированного 30.08.2024 на портале Resti, осуществлен переход на страницы с указанием об одобрении 5 постаматов 04.09.2024, что свидетельствует о предоставлении истцу административного доступа на интернет-сайт.

Представленное стороной ответчика видео с презентацией комплекса программного обеспечения Resti-постамат, направленное ФИО1 перед заключением договора, содержит суть сервиса, его ценности и преимущества, позволяющее целевой аудитории наглядно ознакомится с предлагаемым к покупке продуктом и его доходностью.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля И. показал, что как специалист осуществлял консультирование истца при ее обращении с намерением заключить договор и приобрести лицензию. До истца в полном объеме была доведена информация, что в рамках заключаемого договора она получает право на использование программы по организации службы доставки готовой еды и продуктов питания. Также до истца доводилась информация о необходимости отдельного приобретения постаматов (холодильников), которыми она сможет управлять через приложение. ФИО1 была ознакомлена со стоимостью запуска постаматов, их доходностью. На электронный адрес истца была направлена презентация, содержащая подробное описание приобретаемого продукта, стоимостью и ориентировочной доходной прибылью. При этом, ФИО1 было сообщено и разъяснено, что ООО «Комапния Система» не оказывает услуги по продаже постаматов, в связи с чем их необходимо отдельно приобретать в своем городе. Ознакомившись с электронными материалами, ФИО1 выразила желание на заключение договора и приобретение 5 лицензий, после чего была передана для дальнейшей работы с другим менеджером, который подготовил договор и осуществлял ее консультирование по работе программы.

В нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной истца не представлено доказательств, свидетельствующих о неисполнении ответчиком обязательств по спорному лицензионному договору.

По смыслу пункта 5 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Лицензиару не может быть отказано в удовлетворении требования о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства (пункт 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Следовательно, само по себе неиспользование истцом полученного программного комплекса не является основанием для возврата уплаченных денежных средств.

Утверждения апеллянта о том, что ответчик не зарегистрировал права использования комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав по договору, судебная коллегия находит несостоятельными

Согласно пункту 2 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору подлежит государственной регистрации в случаях и в порядке, которые предусмотрены статьей 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации. К таким случаям относится в том числе предоставление права использования подлежащего государственной регистрации результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В отношении программ для ЭВМ и баз данных государственной регистрации подлежит только переход исключительного права на зарегистрированные программу для ЭВМ или базу данных к другому лицу по договору или без договора (пункт 5 статьи 1262 Гражданского кодекса Российской Федерации). В других случаях, в том числе при заключении лицензионного договора о предоставлении права использования программы для ЭВМ или базы данных, государственная регистрация не осуществляется (пункт 103 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При этом, вопреки мнению подателя жалобы, предоставленное истцу право на использование словесного обозначения (наименования программы для ЭВМ) Resti для осуществления своей деятельности, не свидетельствует о том, что между сторонами заключен лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака, на нормы о регулировании которого содержатся ссылки в апелляционной жалобе.

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети Интернет, в том числе, в доменном имени и при других способах адресации.

В силу пункта 1 статьи 1489 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на товарный знак (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования товарного знака в определенных договором пределах с указанием или без указания территории, на которой допускается использование, в отношении всех или части товаров, для которых зарегистрирован товарный знак.

Лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака должен содержать наряду с условиями, предусмотренными пунктом 6 статьи 1235 настоящего Кодекса, перечень товаров, в отношении которых предоставляется право использования товарного знака (пункт 1.1 статьи 1489 Гражданского кодекса Российской Федерации)

В соответствии с пунктом 2 статьи 1489 Гражданского кодекса Российской Федерации лицензиат обязан обеспечить соответствие качества производимых или реализуемых им товаров, на которых он помещает лицензионный товарный знак, требованиям к качеству, устанавливаемым лицензиаром. Лицензиар вправе осуществлять контроль за соблюдением этого условия. По требованиям, предъявляемым к лицензиату как изготовителю товаров, лицензиат и лицензиар несут солидарную ответственность.

Согласно пункту 2 статьи 1490 Гражданского кодекса Российской Федерации, предоставление по договору права использования товарного знака подлежит государственной регистрации в порядке, установленном статьей 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае предоставление истцу письменного согласия на использование словесного обозначения (наименования программы для ЭВМ) Resti в отсутствие государственной регистрации права его использования, свидетельствует о правомерном распоряжении правообладателем принадлежащим ему правом на товарный знак.

Судебная коллегия отмечает, что сам по себе товарный знак «Resti» не являлся предметом лицензионного договора, поскольку данный товарный знак как средство индивидуализации, использование которого предоставляется по договору, с указанием номера и даты выдачи документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (свидетельство), способы использования средства индивидуализации, не поименован.

Кроме того, каждый способ использования товарного знака, как предусмотренный, так и не предусмотренный в статье 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, ограничен единым принципом такого использования - осуществлением использования товарного знака с целью индивидуализации товаров, то есть, приданием различительной способности товару или производителю в целях предотвращения смешения товаров. Именно в силу приведенного ограничения правообладатель не вправе ограничивать третьих лиц в указании товарного знака в случае, когда такое указание не направлено на индивидуализацию товаров, работ или услуг и не способно вызвать их смешения. По смыслу действующего законодательства, словесное упоминание чужого товарного знака не является использованием этого знака, если не вызывает смешения продукции (услуг) правообладателя и лица, использующего такое словесное упоминание.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не может признать обоснованными ссылки апеллянта на пункт 6 статьи 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также доводы жалобы о том, что переход права пользования объектом интеллектуальной собственности не состоялся.

Нельзя согласиться и с приведенными в суде апелляционной инстанции утверждениями подателя жалобы о том, что в данном случае между сторонами заключен договор коммерческой концессии.

Согласно пункту 1 статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

В силу пункта 2 статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации договор коммерческой концессии предусматривает использование комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя в определенном объеме (в частности, с установлением минимального и (или) максимального объема использования), с указанием или без указания территории использования применительно к определенной сфере предпринимательской деятельности (продаже товаров, полученных от правообладателя или произведенных пользователем, осуществлению иной торговой деятельности, выполнению работ, оказанию услуг).

Сторонами по договору коммерческой концессии могут быть коммерческие организации и граждане, зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей (пункт 3 статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору коммерческой концессии соответственно применяются правила раздела VII настоящего Кодекса о лицензионном договоре, если это не противоречит положениям указанной главы и существу договора коммерческой концессии (пункт 4 статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопреки доводам апеллянта, спорный договор не предусматривает использование комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя в определенном объеме (в частности с установлением минимального и (или) максимального объема использования).

Также в силу прямого указания закона сторонами по договору коммерческой концессии могут быть коммерческие организации и граждане, зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей, в связи с чем с ФИО1, как с физическим лицом, мог быть заключен только лицензионный договор.

Приводимым в суде апелляционной инстанции доводам о недействительности сделки судебная коллегия оценки не дает, поскольку данные требования истцом в суде первой инстанций не заявлялись.

Исходя из того, что ответчик исполнил свои обязательства и исполнение было истцом принято, в отсутствие существенного нарушения условий договора со стороны исполнителя, судебная коллегия признает обоснованным вывод об отсутствии правовых оснований для возврата уплаченных по договору денежных средств.

Более того, как пояснил суду апелляционной инстанции представитель ответчика, доступ ФИО1 к сайту не заблокирован, она в любой момент после приобретения постаматов может подключить их к оплаченной программе и начать работу.

Учитывая, что в удовлетворении основных требований истцу отказано, суд первой инстанции также правомерно отказал в удовлетворении производных требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 25.06.2025 по 20.11.2025 в размере 26 319 руб. 45 коп., начиная с 21.11.2025 по день фактического исполнения обязательств, расходов по уплате государственной пошлины в размере 12158руб.

Оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам первой инстанции, как того требовал в суде апелляционной инстанции представитель истца, судебная коллегия не усматривает, подателем жалобы доказательств наличия безусловных оснований для такого перехода, предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не приведено.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены постановленного судебного решения.

Учитывая изложенное, судебная коллегия пришла к выводу, что суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал им надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и постановил законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда г.Томска от 19 января 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца ФИО1 ФИО2 – без удовлетворения

Кассационная жалоба может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течении трех месяцев со дня изготовления мотивированного текста апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированный текст определения изготовлен 07 мая 2026 г.