Апелляционное определение № 33АП-977/2026 от 10 марта 2026 г.

28RS0004-01-2025-007328-45

Дело № 33 АП – 977/26 судья первой инстанции

Докладчик Манькова В.Э. Касымова А.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 марта 2026 года г. Благовещенск

судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего Губановой Т.В.,

судей Маньковой В.Э., Ситниковой Е.С.,

при секретаре Моисеенко Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в апелляционном порядке гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании судебных расходов, иску ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего Ф.И.О.1, к ФИО1, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Благовещенского городского суда Амурской области от 25 ноября 2025 года.

Заслушав дело по докладу судьи Маньковой В.Э., пояснения ФИО1, ее представителя ФИО4, ФИО2, ее представителя ФИО5, заключение прокурора Пряхиной И.О., судебная коллегия

установила :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ссылаясь на то, что <дата> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты>, принадлежащего ФИО1, под управлением водителя ФИО3, и несовершеннолетнего пешехода Ф.И.О.1, матерью которого является ФИО2 В результате ДТП принадлежащему ФИО1 автомобилю были причинены механические повреждения. Стоимость восстановительного ремонта составляет 128 400 рублей. В связи с изложенным, ФИО1 просила взыскать с ФИО2 материальный ущерб 128 400 рублей, расходы по оценке ущерба 7 000 рублей, почтовые расходы 120 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины 4 852 рубля.

ФИО2, действующая в интересах несовершеннолетнего Ф.И.О.1 обратилась в суд с иском к ФИО1, ФИО3, ссылаясь на то, что в результате данного ДТП несовершеннолетнему Ф.И.О.1 был причинен вред здоровью, он испытывал физические и нравственные страдания. На основании изложенного, ФИО2, действующая в интересах несовершеннолетнего Ф.И.О.1, просила взыскать с ФИО1, ФИО3 в солидарном порядке в ее пользу компенсацию морального вреда, причиненного несовершеннолетнему Ф.И.О.1, в размере 200 000 рублей.

Определением Благовещенского городского суда Амурской области от 13 октября 2025 года гражданские дела для совместного рассмотрения и и разрешения объединены в одно производство.

ФИО1 в судебном заседании участие не принимала, ее представитель ФИО6 на иске настаивал. Указал, что в действиях водителя ФИО3 отсутствуют нарушения Правил дорожного движения, в то время как Ф.И.О.1 переходил проезжую часть в зоне нерегулируемого перекрестка, не убедился в отсутствии приближающегося транспортного средства, что и явилось причиной ДТП. Полагал, что отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда, поскольку водитель каких-либо противоправных действий не совершал. Просил снизить заявленный размер компенсации с учетом требований разумности и справедливости.

ФИО2 и ее представитель ФИО7 в судебном заседании с иском ФИО1 не согласились, указав, что несовершеннолетний Правил дорожного движения не нарушал, переходил дорогу по линии тротуара, убедившись в безопасности маневра. На требованиях о взыскании компенсации морального вреда настаивали.

Прокурор полагала требования ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению.

ФИО3, представитель УМВД России по Амурской области в деле участие не принимали.

Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 25 ноября 2025 года, с учетом определения суда от 14 января 2026 года об исправлении описки, с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскан ущерб, причиненный в результате ДТП, в размере 22 820 рублей, расходы по оценке ущерба 1 243,90 рубля, почтовые расходы 21,32 рубль, расходы по оплате государственной пошлины 862,20 рубля, в удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказано; с ФИО1 в пользу Ф.И.О.1, в лице его законного представителя ФИО2, взыскана компенсация морального вреда 180 000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 настаивает на отмене решения суда, принятии нового решения. Приводит доводы о том, что компенсация морального вреда подлежит взысканию с непосредственного причинителя вреда – водителя ФИО3 Указывает, что судом не было выяснено, на каком основании ФИО3 управлял транспортным средством. Ссылается на то, что водитель не был привлечен к административной ответственности за совершение ДТП, поскольку оно произошло в результате действий пешехода, в то время как водитель предпринимал действия по минимизации последствий ДТП, не имел технической возможности избежать наезда. Оспаривает установленную судом степень вины участников ДТП.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО2 просит решение суда оставить без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО1, ее представитель на доводах жалобы настаивали, ФИО2, ее представитель возражали против доводов, изложенные в жалобе, прокурор в заключении полагал решение законным и обоснованным, иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях на нее по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, <дата> произошло ДТП с участием автомобиля <данные изъяты>, принадлежащего ФИО1, под управлением водителя ФИО3 и несовершеннолетнего пешехода Ф.И.О.1

В результате указанного ДТП автомобилю <данные изъяты> причинены повреждения, а пешеходу Ф.И.О.1 причинен легкий вред здоровью.

Разрешая исковые требования ФИО1, суд, руководствуясь статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении ущерба причинившим его лицом, статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за вред, причиненный при использовании источника повышенной опасности, статьей 1083 кодекса о грубой неосторожности потерпевшего, изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, пришел к выводу об обоюдной вине водителя ФИО3 и несовершеннолетнего пешехода Ф.И.О.1 в произошедшем ДТП. Суд посчитал, что ФИО3 нарушен пункт 10.1 ПДД РФ, в связи с чем его вина, как владельца источника повышенной опасности, составляет 80 %. В связи с изложенным иск ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного ее транспортного средству, был удовлетворен на 20 % от сумм заявленных требований.

Разрешая исковые требования ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего Ф.И.О.1, суд исходил из того, что в результате дорожно-транспортного происшествия был причинен вред здоровью пешеходу Ф.И.О.1, который экспертным заключением квалифицируется как легкий вред здоровью, учел фактические обстоятельства, при которых он был причинен, объем полученных повреждений и тяжесть полученных травм, его возраст, невозможность ввиду полученных травм при ДТП в определенный период времени заниматься привычными делами, вести обычный образ жизни, в связи с чем принял решение о взыскании компенсации морального вреда в размере 180 000 рублей.

Доводы апелляционной жалобы о неверном распределении судом степени вины участников ДТП, судебная коллегия находит заслуживающими внимания.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, при этом под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести, в частности, для восстановления нарушенного права.

На основании пунктов 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях.

Таким образом, для возложения имущественной ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1083 данного Кодекса.

Определение степени вины участников ДТП является вопросом правового характера, разрешение которого относится к компетенции суда при разрешении спора о гражданско-правовой ответственности лиц, причинивших ущерб.

Обращаясь в суд с иском о взыскании материального ущерба, ФИО1 указала, что ДТП произошло в результате действий несовершеннолетнего Ф.И.О.1, который переходил проезжую часть в зоне нерегулируемого перекрестка, не убедился в отсутствии приближающегося транспортного средства, создал помеху в движении автомобилю истца.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции была назначена судебная автотехническая (транспортно-трасологическая) экспертиза, производство которой поручено ИП Ф.И.О.13

Согласно выводам эксперта, механизм ДТП от <дата> следующий: водитель ФИО3, управлявший транспортным средством <данные изъяты>, двигался по <адрес> в сторону <адрес> по главной дороге в светлое время суток и ясной погоде. При проезде пересечения <адрес> за перекрестком, не имеющем зоны нерегулируемого пешеходного перехода (не обозначен дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 и горизонтальной дорожной разметкой 1.14.2), справа на проезжую часть неожиданно выбежал ребенок Ф.И.О.1 и стал ее пересекать. Водитель <данные изъяты> применил маневр влево для избежание наезда, но по касательной правой частью своего автомобиля совершил наезд на пешехода. Наезд автомобиля <данные изъяты> на пешехода Ф.И.О.1 классифицируется как перекрестное (по направлению движения), поперечное (по характеру взаимного сближения), косое (по относительному расположению продольной оси КТС), скользящее (по характеру взаимодействия при наезде), по направлению удара относительно центра тяжести эксцентричное столкновение между правой боковой частью <данные изъяты> и левой частью тела пешехода Ф.И.О.1 В результате наезда автомобиль был развернут по часовой стрелке и остановился, как это указано на схеме ДТП.

Действия водителя ФИО3 в указанной дорожной обстановке согласно ПДД РФ, описаны экспертом следующим образом: при отсутствии горизонтальной дорожной разметки двигался по своей половине проезжей части, что соответствует пункту 9.1 ПДД РФ; двигался со скоростью, не превышающей 60 км/час, что соответствует пункту 10.2 ПДД РФ; при возникновении опасности для движения не применил торможение, что не соответствует абзацу 2 пункта 10.1 ПДД РФ; при любой скорости движения относительно дорожных и метеоусловий автомобиля <данные изъяты> тормозная система КТС не успевает сработать относительно длительности момента опасности, что соответствует абзацу 1 пункта 10.1 ПДД РФ. Действия пешехода Ф.И.О.1 в указанной дорожной обстановке согласно ПДД РФ, описаны экспертом следующим образом: перебегал проезжую часть по линии тротуара, что соответствует пункту 4.3 ПДД РФ; не убедился в безопасности своего движения по пересечению проезжей части на перекрестке, где отсутствует нерегулируемый пешеходный переход, при выходе из-за снежного сугроба, тем самым создав помеху для движения автомобилю <данные изъяты>, что не соответствует пункту 4.5 ПДД РФ. Экспертом сделан вывод о том, что действия пешехода Ф.И.О.1 находятся в причинно-следственной связи с наездом на него автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО3, произошедшего <дата>, а также об отсутствии у водителя ФИО3 технической возможности избежать ДТП.

Проанализировав экспертное исследование ИП Ф.И.О.13, суд первой инстанции посчитал, что изложенные в нем выводы являются объективными, полными, обоснованными, в связи с чем верно не усмотрел оснований сомневаться в их правильности и достоверности, поскольку такие выводы заключения являются подробно мотивированными, основанными на анализе фактических обстоятельств происшествия, расчетах.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о наличии обоюдной (смешанной) вины в действиях водителя ФИО3 и пешехода Ф.И.О.1 в произошедшем столкновении, учитывая, что в действиях водителя И. имеется нарушение пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, в действиях пешехода Ф.И.О.1 имеется нарушение пункта 4.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, судебная коллегия полагает верными, однако не может согласиться с определенным судом первой инстанции соотношением степени вины, поскольку оно сделано без учета фактических обстоятельств дела.

Так, определяя повышенную степень ответственности водителя ФИО3 как владельца источника повышенной опасности (80 % вины относительно вины несовершеннолетнего пешехода Ф.И.О.1, составляющей 20 %), суд не в полной мере учел выводы эксперта Ф.И.О.13, сделанные по результатам проведенного исследования, а именно обстоятельства того, что скорость движения автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО3 в момент обнаружения им опасности для движения в виде перебегающего проезжую часть пешехода Ф.И.О.1 не превышала 60 км/ч, водитель предпринимал действия для минимизации последствий ДТП в виде маневра уклонения от наезда влево, водитель ФИО3 не имел возможности избежать наезда на пешехода Ф.И.О.1, при этом пешеход Ф.И.О.1 перед началом движения через проезжую часть не мог не видеть в светлое время суток при ясной погоде двигающееся по дороге в 19,26 м транспортное средство <данные изъяты>, однако в безопасности своего маневра не убедился, начав движение через проезжую часть улицы, тем самым создал помеху для движения автомобилю.

Из изложенного следует, что водитель при обнаружении опасности в виде исходя из сложившейся дорожной обстановки, скорости движения автомобиля, предпринял попытки к избежанию последствий в виде наезда на несовершеннолетнего пешехода Ф.И.О.1, которых однако оказалось недостаточно для предотвращения ДТП и последствий в виде наезда на пешехода, в связи с чем судебная коллегия полагает, что вина водителя ФИО3 в данном случае составляет 30 %, вина несовершеннолетнего пешехода Ф.И.О.1 – 70 %.

При этом вопреки доводам заявителя жалобы, обстоятельств, свидетельствующих о возможности полного освобождения владельца источника повышенной опасности от гражданско-правовой ответственности, не установлено.

В обоснование заявленного размера ущерба в дело истцом представлен отчет об оценке Ф.И.О.14, согласно которому размер затрат на проведение восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> без учета износа составляет 128 400 рублей.

Полагая завышенным заявленный размер ущерба, по делу была назначена судебная экспертиза с постановкой в том числе вопроса об объеме и характере повреждений транспортного средства <данные изъяты>, а также стоимости его восстановительного ремонта.

Согласно выводам эксперта ИП Ф.И.О.13 стоимость восстановительного ремонта транспортного средства <данные изъяты> составляет 114 100 рублей.

Принимая во внимание установленную судом апелляционной инстанции степень вины водителя ФИО3 равной 30 %, исковые требования ФИО1 о взыскании с ФИО2 ущерба, причиненного в результате ДТП от <дата> являются обоснованными на 70 %, то есть на сумму 79 870 рублей, в удовлетворении данных требований в большем размере следует отказать.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам (статья 94 этого же Кодекса).

В соответствие со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 названного Кодекса.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Поскольку иск ФИО1 удовлетворен частично на сумму 79 870 рублей, то есть на 62,2 % от первоначально заявленных исковых требований и на удовлетворении которых сторона настаивала к моменту разрешения спора по существу (128 400 рублей), постольку судебная коллегия приходит к выводу о необходимости пропорционального распределения расходов по оплате услуг оценщика, почтовых расходов и расходов по оплате государственной пошлины.

Таким образом, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы по оплате оценке ущерба в размере 4 354 рубля (7 000 * 62,2 %), почтовые расходы 74,64 рубля (120 * 62,2 %), а также расходы по оплате государственной пошлины 3 017,94 рублей (4 852 * 62,2 %).

При изложенных обстоятельствах, решение суда первой инстанции подлежит изменению в части размера взысканного материального ущерба, а также судебных расходов.

Кроме того, взыскивая с ФИО1 как с законного владельца автомобиля <данные изъяты> в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего Ф.И.О.1, компенсацию морального вреда, суд исходил из того, что ущерб причинен принадлежащим ей источником повышенной опасности, за причинение вреда от которого ответчик отвечает без вины.

Вместе с тем, судом не было учтено следующее.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Таким образом, при разрешении спора о причинении вреда источником повышенной опасности на суд возлагается обязанность определить, кто является владельцем этого источника повышенной опасности.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Исходя из указанных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

С учетом приведенных выше норм права ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке либо источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 оспаривала выводы суда о наличии оснований для взыскания с нее как с собственника транспортного средства компенсации морального вреда, рассматривая которые судебная коллегия находит их заслуживающими внимания.

Согласно карточке учета транспортного средства (т. 1, л.д. 72), собственником автомобиля <данные изъяты> с <дата> является ФИО1

Из приложения к административному материалу по ДТП от <дата> (т. 1, л.д. 94) следует, что транспортным средством в момент ДТП управлял ФИО3, в качестве собственника автомобиля указана ФИО1 Также имеется отметка о наличии страхового полиса серии <номер><данные изъяты>.

Согласно запрошенным судом апелляционной инстанции сведениям о договорах страхования, содержащимся в АО «Национальная Страховая Информационная Система», по состоянию на дату ДТП <дата> в отношении транспортного средства <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <номер> имелся действующий полис ОСАГО серии <номер>, сроком действия с <дата> по <дата>, с аналогичным периодом страхования, в качестве собственника и страхователя указана ФИО1, в качестве лица, допущенного к управлению данным транспортном средством, числится ФИО3

Сведений о расторжении данного договора ОСАГО в материалы дела не представлено.

В соответствии с положениями Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» риск гражданской ответственности владельцев транспортных средств подлежит обязательному страхованию.

В силу части 1 статьи 4 указанного Закона обязанность на условиях и в порядке, которые установлены данным Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств, возложена на владельцев транспортных средств.

В соответствии с абзацем 4 статьи 1 названного Закона под владельцем транспортного средства понимается собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

Таким образом, из приведенных доказательств усматривается, что передача транспортного средства <данные изъяты> водителю ФИО3 была оформлена путем включения его в полис ОСАГО в качестве лица, допущенного к управлению.

Факт управления ФИО3 транспортным средством в момент ДТП на основании полиса ОСАГО сторонами по делу не оспаривался. Собственник автомобиля ФИО1 о неправомерном завладении этим средством ФИО3 не заявляла.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что на момент ДТП владельцем транспортного средства <данные изъяты> являлся водитель ФИО3, который управлял им на законных основаниях.

Поскольку судебной коллегией установлен факт перехода права владения автомобилем <данные изъяты> к водителю ФИО3, то ответственность за вред, причиненный данным транспортным средством имуществу истца в результате ДТП, должна быть возложена на него, оснований для возложения на собственника транспортного средства ФИО1 ответственности в данном случае не имеется.

В этой связи решение суда в данной части также подлежит изменению.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила :

Решение Благовещенского городского суда Амурской области от 25 ноября 2025 года изменить.

Изложить резолютивную часть решения Благовещенского городского суда Амурской области в следующей редакции.

Взыскать с ФИО2 (СНИЛС <номер>) в пользу ФИО1 (СНИЛС <номер>) ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 79 870 рублей, расходы по оплате услуг эксперта 4 354 рубля, расходы по оплате государственной пошлины 3 017,94 рублей, почтовые расходы 74,64 рубля.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО3 (паспорт <номер>) в пользу Ф.И.О.1, <дата> года рождения, в лице его законного представителя ФИО2 (СНИЛС <номер>), компенсацию морального вреда 180 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказать.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 12 марта 2026 года.