Решение № 2-2473/2017 2-2473/2017 ~ М-2573/2017 М-2573/2017 от 12 декабря 2017 г. по делу № 2-2473/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Усть-Илимск Иркутской области 13 декабря 2017 года

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующий судья Третьяков М.С.,

при секретаре судебного заседания Кучерук Е.С.,

с участием:

истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

представителя ответчика ПАО «Сбербанк России» ФИО3. действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2473/2017 по иску ФИО1 к ФИО2, Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

В обоснование требований истец указал, что 18.07.2017 года находился в здании ПАО «Сбербанк России» по адресу <...>. К нему подошла заместитель руководителя ФИО2 и предъявила необоснованные и невыполнимые требования о прекращении фото и видеосъемки в помещении банка. Указывает, что требования были невыполнимы по причине того, что фотоаппарат не работал, на объектив была надета крышка. После чего, ФИО2 нажал кнопку КТС, вызвав тем самым наряд сотрудников охраны. По приезду сотрудников охраны ФИО2 пыталась убедить их в том, что истец совершал и продолжает совершать противоправные действия. При выявлении факта неработающей фотокамеры в присутствии сотрудников охраны ФИО2 отказалась от написания заявления в отношении истца. Однако после ухода истца из банка, через несколько минут ФИО2 написала заявление о привлечении ФИО1 к ответственности. Считает, что ответчик написала заведомо ложный донос, публично оговорила истца в том, чего он не совершал. Определением участкового уполномоченного от 27.07.2017 года было отказано в возбуждении дела по административному правонарушению в отношении ФИО1, что, по мнению истца, прямо доказывает необоснованность обвинений ФИО2 Также указывает, что умышленными неправомерными действиями ФИО2 ему были причинены нравственные страдания, которые должны быть компенсированы в следующем объеме: за надуманное публичное обвинение истца 10000 руб.; за повторное ложное обвинение, выразившееся в подаче письменного доноса 15000 рублей; за продолжение преследования по надуманному обвинению входе участия по делу об административном правонарушении 10000 рублей. Просит взыскать с ответчика ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 35000 руб.

В судебном заседании истец требования поддержал в полном объеме, по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании требования истца не признала, пояснила, что исполняла непосредственные должностные обязанности и действовала в соответствии с рабочими инструкциями. Поскольку поведения истца ей показалось подозрительными и, учитывая, что истец достал фотоаппарат, у неё возникли обоснованные опасения, что ФИО1 производит съемку, в связи с чем стала действовать согласно инструктивного письма. Предложила прекратить фотосъемку и убрать фотоаппарат, или она будет вынуждена нажать тревожную кнопку. ФИО1 не стал убирать фотоаппарат, в связи с чем ответчик нажала тревожную кнопку. После приезда сотрудников охраны было установлено, что ФИО1 съемку не осуществлял, в связи с чем ответчик сказала, что претензий не имеет. Однако впоследствии сотрудники охраны сказали, что поскольку был вызов, надо оформить документы в связи с чем был вызов, после этого она написала заявление. Каких либо специальных действий по привлечению ФИО1 к ответственности не осуществляла. Просит в удовлетворении требований отказать.

Представитель ответчика ПАО «Сбербанк России» в судебном заседании требования не признала, пояснила, что ФИО2 является сотрудником банка и 18.07.2017 года исполняла свои должностные обязанности в соответствии с должностной инструкцией. Считает, что ФИО2 действовала строго в рамках локальных нормативно-правовых актов ПАО «Сбербанк России» и при отказе клиента от предложенных мер правомерно произвела вызов охраняющей организации путем нажатия тревожной кнопки. Все дальнейшие действия в данной ситуации определяется нормами права, установленными КоАП РФ влиять на которые сотрудник банка не имеет возможности, поскольку представитель банка не обладает полномочиями по определению возможности привлечения лица к административной ответственности. Также указывает, что доказательств физических или нравственных страданий вследствие совершенных в отношении ответчика действий со стороны сотрудника банка ФИО2, ответчиком не представлено. Просит в удовлетворении требований отказать.

Суд, выслушав пояснения сторон, оценив представленные сторонами доказательства в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) в их совокупности, находит требования истца не подлежащими удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела 18.07.2017 года в помещении ПАО «Сбербанк России», расположенного по адресу <...> произошел инцидент с участием истца ФИО1, являющегося клиентом банка и ответчика ФИО2, занимающей должность заместителя руководителя ВСП № 8586/0352 ПАО «Сбербанк России» и исполняющей в этот момент должностные обязанности, в результате которого ФИО2 нажала кнопку КТС, вызвав тем самым сотрудников организации, предоставляющей охранные услуги ПАО «Сбербанк России». По результатам выезда сотрудников охранной организации была проведена проверка и определением от 27.07.2017 года участкового уполномоченного ОП МО МВД России «Усть-Илимский» отказано в возбуждении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава административного правонарушения.

Из пояснений сторон следует, что причиной конфликта послужило подозрение, возникшее у ФИО2, что ФИО1 находясь в помещении банка с фотоаппаратом, производит фото или видеосъемку. После предупреждения ФИО1 о необходимости выключить фотоаппарат и убрать его, ФИО2, убедившись, что ФИО1 не намерен убирать фотоаппарат, посредством нажатия тревожной кнопки вызвала сотрудников охранной организации. После прибытия сотрудников охранной организации путем обследования и просмотра содержимого фотоаппарата было установлено, что фото и видеосъемка ФИО1 в помещении банка не велась. Однако в связи с тем, что ФИО2 был вызван дежурный наряд сотрудников охранной организации, от ответчика ФИО2 было отобрано заявление об основаниях вызова наряда. В заявлении ФИО2 указала, что просит привлечь к ответственности неизвестного мужчину, который в помещении банка производил съемку на камеру при обслуживании у сотрудника банка.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривается сторонами, что ФИО2 18.07.2017 года исполняла свои должностные обязанности в качестве заместителя руководителя ВСП № 8586/0352 ПАО «Сбербанк России».

Статьей 33 Конституции РФ закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Обращение гражданина с заявлением о привлечении другого лица к уголовной или административной ответственности является реализацией им конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, поэтому не может быть признано противоправным и свидетельствовать о виновном причинении вреда.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в государственные органы и органы местного самоуправления с заявлением, в котором приводит те или иные сведения, но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение порочащих честь и достоинство сведений, не соответствующих действительности. Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для удовлетворения заявленных ФИО1 требований о компенсации морального вреда юридически значимым является установление обстоятельств, свидетельствующих о том, что вызов сотрудников охранной организации ФИО2 был продиктован не потребностью защитить права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред ФИО1

Между тем, согласно должностной инструкции заместителя руководителя ВСП Братского отделения Иркутского отделения № 8586/0352 ПАО «Сбербанк России» ФИО2 в её должностные обязанности входит: проведение мероприятий по предотвращению и решению проблемных ситуаций в ВСП, в случае их возникновения; является администратором информационной безопасности в соответствии с требованиями нормативных документов Банка; выполняет требования и принимает меры по обеспечению информационной безопасности на всех участках своей деятельности; соблюдает требования конфиденциальности в соответствии с нормативными документами Банка, трудовую дисциплину, правила охраны труда и техники безопасности на рабочем месте; выполняет служебные поручения непосредственного или вышестоящего руководителя в пределах должностных обязанностей и полномочий.

Согласно инструктивного письма, исх. № 26-03/019 от 24.04.2015 за подписью И.о. директора УОиПВСП, директора Управления безопасности, начальника ОККО «Порядок действий сотрудников при несанкционированной съемке в ВСП» доведенного до сведения работников ПАО «Сбербанк России», установлен порядок действий сотрудников в случае возникновения конфликтной ситуации и намерения клиента осуществить несанкционированную съемку в помещении банка, в перечень которых входит: предупреждение клиента о том, что съемка в здании может производиться только с разрешения руководства банка и в сопровождении работников охраны; предложить прекратить съемку; предложить покинуть помещение Банка; в случае если клиент не выполняет требования сотрудника о прекращении съемки и отказывается покинуть банк, необходимо осуществить вызов ГБР охраняющей организации путем нажатия тревожной кнопки.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что в возникшей 18.07.2017 года конфликтной ситуации ФИО2 действовала в соответствии с требованиями внутренних локальных нормативно-правовых актов ПАО «Сбербанк России». Доказательств того, что ФИО2 вызвав наряд охранной организации намеревалась причинить вред истцу, ФИО1 не представлено, не установлено таковых и в судебном заседании.

Доводы истца о том, что ФИО2 ненадлежащим образом исполняла свои трудовые обязанности, что и привело к возникновению конфликта, суд находит не относящимися к существу рассматриваемого дела.

Кроме того, суд находит обоснованными доводы представителя ответчика о том, что доказательств физических или нравственных страданий вследствие совершенных в отношении истца действий со стороны сотрудника банка ФИО2, истцом не представлено.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя, исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Будучи по своей природе не только способом защиты гражданских прав, но и мерой ответственности, компенсация морального вреда может быть применена при наличии, в том числе следующих условий.

Первым условием является наличие самого вреда, который выражается в физических или нравственных страданиях человека.

Вторым условием применения такой меры, как компенсация морального вреда, является причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и физическими или нравственными страданиями потерпевшего. Обязанность доказывания наличия вреда и указанной причинно-следственной связи лежит на потерпевшем.

Кроме того, установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Истцом не представлено достоверных доказательств причинения нравственных страданий и переживаний, причинно-следственную связь между действиями ФИО2 и нравственными страданиями и переживаниями.

Доводы истца о том, что ФИО2 после разрешения ситуации написала заведомо ложный донос, суд находит необоснованными. Как было установлено в судебном заседании факт того, что ФИО1 не производил съемку был установлен только после приезда сотрудников охранной организации. Таким образом, оснований считать, что ФИО2 достоверно знала, что ФИО1 не производит съемку, однако специально вызвала наряд, у суда не имеется. В дальнейшем после вызова сотрудников охранной организации дальнейшее разбирательство произошедшего производится в рамках административно-публичных правоотношений, поскольку полномочиями по установлению факта совершения правонарушения, а также его квалификации наделены только должностные лица соответствующих государственных органов. И соответственно, поскольку имел место конфликт, с вызовом сотрудников охранной организации, оформление соответствующих материалов, фиксация и сбор доказательств, производится в обязательном порядке, и в данном случае участники сложившихся правоотношений не имеют возможности повлиять на дальнейшее развитие событий путем отзыва заявления или нежеланием привлекать к ответственности, поскольку данные правоотношения переходят в плоскость публично-правовых отношений, в рамках которых государство в лице соответствующих органов выполняет функции по охране правоотношений в публичной сфере путем установления административно-деликтных норм.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что требования истца заявлены необоснованно, в связи с чем в удовлетворении требований следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2, Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о компенсации морального вреда, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Усть-Илимский городской суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Судья М.С. Третьяков