Постановление № 44У-5/2018 4У-1125/2017 4У-7/2018 от 6 февраля 2018 г. по делу № 44У-5/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции

г. Калуга « 7 » февраля 2018 года

Президиум Калужского областного суда в составе:

председательствующего Семченко М.В.,

членов президиума Алиэскерова М.А., Гришина Д.М., Голубковой М.П., Жиляева С.В., Матвеевой Н.Н.

при секретаре Жевлаковой Е.А.

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе защитника – адвоката Олешко М.В. на приговор и.о. мирового судьи судебного участка № 43 Сухиничского судебного района Калужской области от 06 июля 2017 года и апелляционное постановление Сухиничского районного суда Калужской области от 30 августа 2017 года.

Приговором и.о. мирового судьи судебного участка № 43 Сухиничского судебного района Калужской области от 06 июля 2017 года

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ранее не судимая,

осуждена по ч.1 ст.1592 УК РФ к штрафу в доход государства в размере 20 000 рублей.

Мера пресечения осужденной не избиралась.

Приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Апелляционным постановлением Сухиничского районного суда Калужской области от 30 августа 2017 года приговор оставлен без изменения.

В кассационной жалобе защитник Олешко М.В. ставит вопрос об отмене судебных решений в связи с допущенным существенным нарушением уголовного закона.

Заслушав доклад судьи Калужского областного суда Голубковой М.П., доложившего материалы дела, существо судебных решений, мотивы кассационной жалобы и постановления о передаче жалобы с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, объяснения защитника осужденной ФИО1 – адвоката Олешко М.В., поддержавшего доводы кассационной жалобы, мнение прокурора Клокова А.М., полагавшего необходимым отменить судебные решения, президиум

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной в том, что путем умолчания о факте заключения договора осуществления опеки на возмездных условиях похитила денежные средства в сумме <данные изъяты> рубль 37 копеек, выплаченные ей за три месяца в качестве социальной доплаты к пенсии, и осуждена за мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении социальной выплаты, установленной законом, путем умолчания о факте, влекущем прекращение указанной выплаты, по ч.1 ст.1592 УК РФ.

Согласно приговору преступление совершено при следующих обстоятельствах.

Решением УПФР в <адрес> от 14 апреля 2015 года ФИО1 была установлена федеральная социальная доплата к пенсии до величины прожиточного минимума. ФИО1, будучи предупрежденной о необходимости извещать УПФР о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение социальной доплаты к пенсии, умышленно из корыстных мотивов не сообщила в УПФР в <адрес> об осуществлении ею оплачиваемой деятельности по опеке недееспособной ФИО10 на основании договора с администрацией МР «<адрес>» № от 11 апреля 2016 года, в период с 01 апреля по 30 июня 2016 года получала социальную доплату к пенсии до величины прожиточного минимума и тем самым похитила денежные средства на общую сумму <данные изъяты> рубль 37 копеек, причинив имущественный вред государству.

Судом апелляционной инстанции приговор оставлен без изменения, а апелляционная жалоба защитника – без удовлетворения.

В кассационной жалобе защитник осужденной – адвокат Олешко М.В. просит отменить состоявшиеся судебные решения и прекратить производство по уголовному делу. В обоснование жалобы указано, что приговор и апелляционное постановление вынесены с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшими на исход дела. Выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Положенные в основу обвинительного приговора доказательства являются противоречивыми. В приговоре не установлено, когда и при каких обстоятельствах у ФИО1 возник умысел на совершение преступления. Стороной обвинения не было представлено суду доказательств наличия у ФИО1 умысла на хищение. ФИО1 узнала об излишне выплаченной ей социальной выплате лишь в 2017 году, умысла на хищение денежных средств не имела и добровольно возместила соответствующую сумму. Кроме того, социальная выплата подлежала прекращению с первого числа месяца, следующего за месяцем, в котором пенсионер утратил на нее право, что было подтверждено в судебном заседании представителем потерпевшего. При таких обстоятельствах ФИО1 необоснованно получила социальную выплату к пенсии лишь за два месяца в общей сумме <данные изъяты> рублей 58 копеек, то есть в ее действиях отсутствует состав преступления.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы кассационной жалобы, президиум приходит к выводу о необходимости отмены приговора и апелляционного постановления в связи с допущенными существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшими на исход дела.

Согласно ч.4 ст.7 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и мотивированным.

В соответствии с ч.1 ст.14 УК РФ преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК РФ под угрозой наказания.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 в период с 01 апреля по 30 июня 2016 года похитила денежные средства в сумме <данные изъяты> рубль 37 копеек.

Вместе с тем из приведенных в приговоре и признанных судом достоверными доказательств следует, что договор № между ФИО1 и администрацией МР «<адрес>» об осуществлении опеки на возмездных условиях, заключение которого влекло прекращение ежемесячной социальной доплаты к ее пенсии в размере <данные изъяты> рубля 79 копеек, был заключен 11 апреля 2016 года.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.25 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», на который суд сослался в приговоре, в случае наступления соответствующих предусмотренных законом обстоятельств, влекущих прекращение выплаты страховой пенсии, выплата доплаты к пенсии подлежит прекращению с первого числа месяца, следующего за месяцем, в котором обнаружены указанные обстоятельства.

Представитель потерпевшего ФИО11 в судебном заседании суда первой инстанции подтвердила, что при своевременном поступлении в УПФР информации о заключении ФИО1 договора об осуществлении опеки на возмездных условиях социальная выплата ей подлежала прекращению с 01 мая 2016 года.

Таким образом, период, в течение которого ФИО1 незаконно получала социальную выплату, подлежал сокращению, а сумма похищенного – уменьшению.

Исходя из вышеизложенного, ФИО1 незаконно получила социальную выплату за период с 01 мая по 30 июня 2016 года на сумму <данные изъяты> рублей 58 копеек, то есть на сумму менее 2500 рублей.Однако вышеуказанным обстоятельствам суд в приговоре надлежащей оценки не дал, несмотря на то, что они непосредственно влияют на наличие или отсутствие в действиях ФИО1 состава преступления.

В соответствии с частью 2 статьи 7.27. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 N 195-ФЗ (в ред. Федерального закона от 03.07.2016 N 326-ФЗ) административным правонарушением признается мелкое хищение чужого имущества стоимостью более одной тысячи рублей, но не более двух тысяч пятисот рублей путем мошенничества при отсутствии признаков преступления, предусмотренного частями второй, третьей и четвертой статьи 1592 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, поскольку сумма похищенного составляет менее 2500 рублей, в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.1592 УК РФ.

Кроме того, в судебных решениях не получили надлежащей оценки доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО1 умысла на совершение хищения.

Так, в обоснование своего вывода о виновности осужденной в мошенничестве суд сослался в приговоре на следующие доказательства:

- показания представителя потерпевшего ФИО11, из которых следует, что ФИО1 была предупреждена о необходимости безотлагательно извещать территориальный орган ПФР обо всех обстоятельствах, влекущих изменение или прекращение выплаты федеральной социальной доплаты, в том числе о поступлении на работу или выполнении иной деятельности, в период которой она подлежит обязательному пенсионному страхованию. В июле 2016 года администрация МР «<адрес>» предоставила в УПФР сведения о работающих пенсионерах, при этом выяснилось, что ФИО1 является опекуном недееспособного лица на возмездных условиях. Об осуществлении данной деятельности ФИО1 в УПФР своевременно не сообщила. Впоследствии ФИО1 сумму переплаты федеральной социальной доплаты к пенсии возместила в полном объеме;

- копию уведомления о праве на установление федеральной социальной доплаты к пенсии от 22 января 2015 года с личной подписью ФИО1;

- копию решения об установлении федеральной социальной доплаты к пенсии от 14 апреля 2015 года, копии распоряжений о пересмотре федеральной социальной доплаты к пенсии от 31 декабря 2015 года №, от 31 января 2016 года №, которыми ФИО1 устанавливался размер федеральной социальной доплаты;

- копию постановления администрации МР «<адрес>» от 11 апреля 2016 года, согласно которому ФИО1 назначена исполняющей обязанности опекуна недееспособной ФИО10 с 30 марта 2016 года на возмездных условиях;

- копию договора об осуществлении опеки на возмездных условиях между администрацией МР «<адрес>» и ФИО1 от 11 апреля 2016 года №, согласно которому размер ежемесячного вознаграждения ФИО1 за опеку составляет <данные изъяты> рублей;

- справку УПФР в <адрес> от 25 января 2017 года, согласно которой переплата федеральной социальной доплаты ФИО1 за период с 01 апреля по 30 июня 2017 года составила <данные изъяты> рубль 37 копеек;

- протоколы выемки и осмотра документов от 30 марта и 10 мая 2017 года, согласно которым произведена выемка и осмотрены документы из УПФР в <адрес>;

- постановление о направлении материалов проверки в орган предварительного расследования, копию распоряжения о приостановлении федеральной социальной доплаты, копию банковского чека-ордера о возмещении ФИО1 переплаты;

- вещественные доказательства – оригиналы вышеуказанных документов.

Однако ни одно из приведенных выше доказательств ни само по себе, ни в совокупности с другими достоверно не свидетельствует о наличии у ФИО1 умысла на хищение денежных средств путем умолчания о факте, влекущем прекращение федеральной социальной доплаты. Данных о том, что ФИО1 осознавала, что опека на возмездных условиях подлежит обязательному пенсионному страхованию и она утратила право получить доплату к пенсии, эти доказательства не содержат.

Напротив, об обратном свидетельствует формулировка условия обязанности известить УПФР в уведомлении о праве на установление федеральной социальной доплаты: «…если Вы работаете и (или) осуществляете иную деятельность, в период которой подлежите обязательному пенсионному страхованию…», а также последовательные показания самой ФИО1 в ходе дознания и судебного разбирательства о том, что она не знала, что опека на возмездной основе является трудоустройством, она не понимала, что должна была в таком случае известить УПФР.

По смыслу уголовного закона преступление, предусмотренное ст.1592 УК РФ, совершается с прямым умыслом, направленным на хищение чужого имущества, возникшим у лица до получения такого имущества.

Поэтому вышеуказанные обстоятельства обязательно требовали судебной оценки, отвечающей положениям ст.ст 17, 87, 88 УПК РФ, однако таковой в обжалуемых судебных решениях не получили.

Учитывая совокупность вышеизложенных обстоятельств, президиум приходит к выводу о том, что действия ФИО1 не выходят за рамки гражданско-правовых отношений.

Допущенные судом нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов явились существенными и повлияли на исход дела.

Судом апелляционной инстанции они устранены не были.

При таких обстоятельствах судебные решения в отношении ФИО1 подлежат отмене, а уголовное дело в отношении нее – прекращению на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 40113, 40114 и 40115 УПК РФ, президиум

ПОСТАНОВИЛ:

приговор и.о. мирового судьи судебного участка № 43 Сухиничского судебного района Калужской области от 06 июля 2017 года и апелляционное постановление Сухиничского районного суда Калужской области от 30 августа 2017 года в отношении ФИО1 отменить, производство по уголовному делу в отношении нее прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию.

Председательствующий М.В. Семченко