Решение № 2-2106/2020 от 12 ноября 2020 г. по делу № 2-2106/2020

Дело № 2 – 2106 / 2020

Принято в окончательной форме 13.11.2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 ноября 2020 г. г. Ярославль

Фрунзенский районный суд г. Ярославля в составе судьи Тарасовой Е.В., при секретаре Комаровой В.А., с участием

истца ФИО3,

представителя ответчика ФИО4 по доверенности (л.д. 149),

старшего помощника прокурора Ковальской О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Ярославскому областному отделению Общероссийской общественной организации «Всероссийское добровольное пожарное общество» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка, задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО3 обратился в суд с иском к ЯООООО ВДПО, в котором указал, что работал у ответчика специалистом в отделе экспертизы и испытаний в Угличском подразделении, в его обязанности согласно трудовому договору от 14.07.2015 входило: обучение мерам пожарной безопасности, проверка сетей внутреннего и наружного противопожарного водоснабжения, разработка документов по пожарной безопасности, расчет огнетушителей, расчет категорий помещений по взрывопожарной и пожарной опасности, аудит пожарной безопасности, разработка оперативных планов пожаротушения и т.д. заработная плата у истца была сдельная. В марте истец проработал полмесяца, но работы не было. Затем он услышал заявление председателя Правительства РФ о том, что в связи с коронавирусом люди старше 60 лет должны находиться дома (истцу в этом году исполняется 62 года). Непосредственный начальник истца ФИО5 против этого не возражал. В конце марта истцу позвонил ФИО1 и спросил «А как я тебе зарплату буду начислять?» и велел увольняться по собственному желанию, но истец категорически отказался. В итоге ответчик заплатил истцу в марте 4443,37 руб., чем нарушил его права, поскольку минимальный размер оплаты труда в Ярославской области с 01.01.2020 составляет 12130 руб. Кроме того, Правительство РФ предложило руководителям организаций перевести своих сотрудников на удаленную форму работы на период коронавируса. ФИО3 возможность удаленной работы имеет, поскольку в его обязанности входят расчеты, аудит, разработка планов и т.д. Однако ФИО1 принуждал его уволиться. В конце апреля 2020 г. истец написал заявление в Государственную инспекцию труда в Ярославской области, и ему сообщили, что председателю Совета ЯООООО ВДПО ФИО1 выдано предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований трудового законодательства и иных правовых актов, содержащих нормы трудового права, а именно о принуждении к увольнению. 05.05.2020 ФИО3 обратился к ФИО1 с заявлением о переводе его с 11.05.2020 на период пандемии на удаленную форму работы (на дому). На заявлении ФИО1 написал «отказать», без объяснения причин и оснований, а устно по телефону 12.05.2020 на вопрос истца «Почему?» ответил «Я начальник, мне и решать». Приказ по данному вопросу ФИО1 не издавал. Указами Президента РФ от 25.03.2020 № 206, от 02.04.2020 № 239 и от 28.04.2020 № 294 были объявлены нерабочие дни с сохранением за работниками заработной платы в период с 30.03.2020 по 11.05.2020. Ответчик проигнорировал данные указы, не выплатил истцу заработную плату за апрель, май и частично март 2020 г. и уволил истца за прогул без уважительной причины с 03.06.2020.

На основании изложенного, с учетом уточненного расчета (л.д. 153), ФИО3 просит признать увольнение незаконным и восстановить его на работе в прежней должности, аннулировать запись в трудовой книжке об увольнении, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с 03.06.2020 по день восстановления на работе из расчета 29716,34 руб. в месяц, заработную плату за март 2020 г. в сумме 7686,63 руб. (12130 руб. – 4447,37 руб.), компенсацию морального вреда в размере 30000 руб.

В судебном заседании истец ФИО3 иск поддержал, пояснил, что по условиям трудового договора рабочее место у него находилось в Угличском подразделении по адресу <адрес>, где истцу предоставлен отдельный рабочий кабинет, оборудованный компьютером и всей необходимой оргтехникой. С 12 мая по ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА истец на рабочем месте не был, просил разрешить ему работать удаленно, поскольку согласно указу губернатора Ярославской области гражданам в возрасте 65 лет предписано соблюдать самоизоляцию. Истцу года, но данный указ на него должен распространяться. Хронических заболеваний у истца нет, инвалидность ему не установлена, за границу он в период пандемии не выезжал, контактов с носителями коронавирусной инфекции не имел, но супруга ФИО3 старше его на 10 лет, ей нельзя болеть. Истец с супругой находились на самоизоляции, в этот период истец ходил только в магазин, в аптеку, на почту и при необходимости ненадолго заходил на работу для отправки документов, при этом использовал маску и перчатки. В случае восстановления на работе ФИО3 намерен продолжать работу в удаленном режиме, поскольку пандемия не закончилась. Возможность работать дома у истца есть. По должностным обязанностям ему необходимо выезжать на объекты, но не во всех случаях.

Представитель ответчика ЯООООО ВДПО ФИО4 в судебном заседании иск не признал, поддержал письменные возражения на иск (л.д. 83-84), пояснил, что в период пандемии с 30 марта 2020 г., когда были объявлены нерабочие дни, часть работников находилась на самоизоляции, а часть фактически работала, так как целью деятельности организации является обеспечение пожарной безопасности. С 12 мая 2020 г. ЯООООО ВДПО работало в обычном режиме, с соблюдением санитарно-эпидемиологических требований, работники обеспечивались масками и перчатками. Истец не выходил на работу без уважительных причин с 13 по 27 марта 2020 г., объясняя свое отсутствие ситуацией с коронавирусом. За данное нарушение ему был объявлен выговор. В апреле 2020 г. ФИО3 отработал 4 дня, затем ему был предоставлен ежегодный отпуск. После отпуска, с 12.05.2020 истец вновь на работу не выходил, ссылаясь на неблагоприятную эпидемиологическую обстановку, подал заявление о работе удаленно, которое работодатель не удовлетворил по причине невозможности исполнения истцом трудовых обязанностей в таком режиме. Истцу ошибочно не была начислена заработная плата за 30, 31 марта и 1-3 апреля 2020 г., в настоящее время данное нарушение работодателем устранено, произведена доплата с процентами за задержку выплаты.

Старший помощник прокурора Ковальская О.А. в судебном заседании дала заключение о законности произведенного увольнения, о необходимости компенсации истцу морального вреда за задержку выплаты заработной платы, размер которой следует определить с учетом требований разумности и справедливости.

Выслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу, что иск подлежит частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно записям в трудовой книжке ФИО3 был принят на работу на должность специалиста по испытанию и экспертизе в Угличское местное отделение ЯООООО ВДПО с 13 апреля 2015 г. по срочному трудовому договору, 05 мая 2015 г. переведен на постоянную работу в той же должности (л.д. 23-24).

14.07.2015 стороны заключили трудовой договор № 23, в соответствии с которым ФИО3 обязался выполнять работу в должности специалиста Угличского местного отделения ЯООООО ВДПО в течение неопределенного срока по основному месту работы (л.д. 91-92).

Приказом ЯООООО ВДПО от 03.06.2020 № 16 истец уволен 03 июня 2020 г. за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей – прогул, по подп. а п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) (л.д. 38).

При разрешении спора в части увольнения суд исходит из того, что обязанность доказать наличие законного основания для увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с подп. а п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, в частности, в случае прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены) независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

При увольнении по данному основанию работодатель обязан соблюсти порядок применения дисциплинарного взыскания, установленный ст. 193 ТК РФ (ст.ст. 81, 192 ТК РФ), а в целях соблюдения общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности (таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм) учесть тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника и его отношение к труду.

Суд полагает, что наличие законного основания для увольнения истца работодателем доказано, нарушений порядка увольнения работодателем не допущено.

Согласно п. 1.5 трудового договора местом работы истца являлось Угличское местное отделение по адресу <адрес>. Этот же адрес рабочего места следует и из объяснений самого ФИО3 Со слов истца и свидетеля ФИО2 (председателя Угличского местного отделения), по данному адресу истцу был предоставлен отдельный кабинет, где находились, в том числе, компьютер и необходимая оргтехника.

В соответствии с п.п. 4.1-4.3 трудового договора работнику установлена пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями – с понедельника по пятницу, суббота, воскресенье – выходные; время начала работы 8.00 час., время окончания работы 17.00 час.; перерыв для отдыха и питания в течение дня с 12.00 час. до 13.00 час.

Условия о выполнении работы на дому или о дистанционной работе трудовой договор не содержит.

Соглашения об изменении вышеприведенных условий трудового договора сторонами не достигнуто. В заявлении от 05.05.2020 на имя председателя Совета ЯООООО ВДПО ФИО6 ФИО3 просил перевести его с 11.05.2020 на период пандемии на удаленную форму работы, однако работодатель ответил отказом (л.д. 32), о чем истцу было известно.

Судом установлено, что в период с 13.03.2020 по 27.03.2020 ФИО3 не выходил на работу, о чем сообщено в служебной записке председателя Угличского отделения ФИО2 (л.д. 89). В объяснительной от 12.05.2020 ФИО3 факт невыхода на работу с 16.03.2020 подтвердил, сослался на пандемию коронавируса, необходимость соблюдения гражданам в возрасте старше 60 лет режима самоизоляции (л.д. 90).

Работодатель провел по данному факту служебную проверку (заключение – л.д. 86-88) и приказом от 15.05.2020 № 126 объявил ФИО3 выговор, а ФИО2 – замечание за слабый контроль за трудовой дисциплиной подчиненных (л.д. 95).

С указанным приказом истец ознакомлен 26.05.2020, в установленном порядке его не оспаривал.

В период с 12.05.2020 по 03.06.2020 ФИО3 вновь не выходил на работу, что подтверждается заключением о результатах проведения служебного расследования (л.д. 97-98), служебной запиской председателя Угличского отделения ФИО2 (л.д. 99), актами о невыходе на работу (л.д. 101-117) и не опровергалось истцом.

19.05.2020 ответчик направил истцу уведомление о явке на работу по адресу <адрес>, предоставлении письменных объяснений по факту отсутствия на рабочем месте с 12.05.2020 и доказательств уважительности причин отсутствия на рабочем месте, которое получено ФИО3 26.05.2020 (л.д. 120, отчет об отслеживании отправления – л.д. 48).

На данное уведомление истец объяснений не представил, в связи с чем работодатель по истечении двух рабочих дней составил соответствующий акт от 29.05.2020 (л.д. 119).

Ранее в заявлении от 18.05.2020 в адрес работодателя ФИО3 указал, что находится на удаленной форме работы на период пандемии коронавируса, в связи с чем просит считать дни с 12.05.2020 рабочими и обеспечить его работой или передавать его сотовый телефон тому, кто хочет сделать какие-то расчеты: расчет категорий помещений по взрывопожарной и пожарной опасности, расчет огнетушителей, аудит пожарной безопасности, разработка оперативных планов пожаротушения и т.д., то есть не требуют его присутствия на рабочем месте (л.д. 100).

Суд соглашается с доводами ответчика в той части, что самовольное изменение истцом своего рабочего места, неявка на работу по адресу, указанному в трудовом договоре, в период с 12.05.2020 по 03.06.2020 подлежит квалификации как прогул, приведенные ФИО3 причины отсутствия на работе не могут быть признаны уважительными.

Суд учитывает, что в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) указами Президента Российской Федерации от 25.03.2020 № 206, от 02.04.2020 № 239, от 28.04.2020 № 294 нерабочие дни, с сохранением за работниками заработной платы, были установлены в период с 30.03.2020 по 08.05.2020.

Обязанность по соблюдению режима самоизоляции была установлена указом Губернатора Ярославской области от 18.03.2020 № 47 для граждан в возрасте старше 65 лет.

Таким образом, приведенные нормативно-правовые акты не давали ФИО3, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, не достигшему возраста 65 лет, права отсутствовать на рабочем месте в период с 12.05.2020 по 03.06.2020 по мотиву исполнения обязанности по соблюдению самоизоляции. Кроме того, суд принимает во внимание объяснения истца о том, что хронических заболеваний, препятствовавших выходу на работу в период пандемии, у него нет, инвалидность ему не установлена, за границу он в период пандемии не выезжал, контактов с носителями коронавирусной инфекции не имел, случаи заболевания коронавирусной инфекцией среди сотрудников Угличского местного отделения ему не известны, а также учитывает тот факт, что самоизоляция соблюдалась истцом не в полной мере (в этот период истец посещал магазины, аптеку, почту), более того, как видно из табеля учета рабочего времени (л.д. 126), в период с 6 по 9 апреля 2020 г. ФИО3 выходил на работу.

Учитывая, что ФИО3 продолжил отсутствовать на работе несмотря на ранее примененное к нему дисциплинарное взыскание в виде выговора, и кроме того, в ходе судебного разбирательства пояснил, что в случае восстановления на работе намерен и дальше находиться на удаленном рабочем месте (дома), суд приходит к выводу, что увольнение как крайняя мера дисциплинарного взыскания в данном случае применена работодателем с соблюдением общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, соразмерна тяжести совершенного проступка и обстоятельствам, при которых он был совершен, предшествующему поведению работника и его отношению к труду.

Исходя из изложенного, исковые требования ФИО3 о признании увольнения незаконным и восстановлении на прежней работе, а также производное от них требование о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула удовлетворению не подлежат, в компенсации морального вреда, обоснованной незаконным увольнением, суд также отказывает.

Что касается требований ФИО3 о взыскании задолженности по заработной плате за март 2020 г., то из материалов дела судом установлено, что период работы с 01 по 12 марта 2020 г. (8 рабочих дней) был оплачен истцу из расчета минимального размера оплаты труда (12130 руб.).

Поскольку из объяснений самого истца видно, что работы в этот период у него не было, то такая оплата в полной мере соответствует условиям п. 3.1 трудового договора, в соответствии с которым за выполнение трудовых обязанностей работнику устанавливается заработная плата в размере 30 % от суммы выручки по сданным работником актам выполненных работ без учета НДС и материалов, п. 6.3 Положения об оплате труда работников ЯООООО ВДПО (л.д. 187), требованиям ч. 3 ст. 133 ТК РФ.

Период прогула с 13.03.2020 по 27.03.2020 правомерно оставлен работодателем без оплаты.

Заработная плата за апрель 2020 г. выплачена истцу за период с 06 по 09 апреля 2020 г. (4 рабочих дня) также из расчета минимального размера оплаты труда (12130 руб.). В период с 10.04.2020 по 08.05.2020 ФИО3 находился в ежегодном оплачиваемом отпуске (приказ, заявление – л.д. 136, 137), оплата за который работодателем произведена, сумма оплаты истцом не оспорена.

Выплата заработной платы за 30, 31 марта и 1-3 апреля 2020 г. произведена ответчиком истцу несвоевременно, лишь в ходе судебного разбирательства, что следует из расчетных листков (л.д. 159) и расшифровки начислений (л.д. 174-175). Сумма указанной задолженности, а также процентов согласно ст. 236 ТК РФ, за минусом налога на доходы физических лиц, в общем размере 2302,11 руб., перечислена ФИО3 05.11.2020 (реестр – л.д. 178). Факт поступления ему данной суммы истец в судебном заседании подтвердил, претензий по расчету не высказал.

Учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда во всех случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст.ст. 21 и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы) (п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации ТК РФ»). Размер этой компенсации определяется судом.

Поскольку факт своевременной выплаты заработной платы нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, в пользу ФИО3 подлежит взысканию компенсация морального вреда, выразившегося в переживаниях по поводу нарушения работодателем его трудовых прав. При определении размера компенсации суд учитывает конкретные обстоятельства дела, объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, степень вины работодателя, сумму задолженности и период просрочки, факт устранения ответчиком допущенного нарушения, а также требования разумности и справедливости. Исходя из названных критериев, суд определяет компенсацию морального вреда в размере 2000 рублей.

На основании п. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) в связи с освобождением истца от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, с ответчика в бюджет подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично:

Взыскать с Ярославского областного отделения Общероссийской общественной организации «Всероссийское добровольное пожарное общество» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 2000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Ярославского областного отделения Общероссийской общественной организации «Всероссийское добровольное пожарное общество» в бюджет государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Е.В. Тарасова