Апелляционное постановление № 22-165/2023 от 15 февраля 2023 г.

В суде первой инстанции дело рассматривала судья Новоградская В.Н.

Дело № 22-165/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток

16 февраля 2023 года

Приморский краевой суд

в составе председательствующего судьи Каревой А.А.,

при секретаре Булавине А.В.

с участием:

прокурора Синицыной М.Ю.

защитника Бабича А.В.

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнениями защитника Бабича А.В. на приговор Пожарского районного суда Приморского края от 10 ноября 2022 года, которым ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, образование высшее, женатый, имеющий двух малолетних детей, работающий начальником железнодорожной станции пгт. <адрес>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, <адрес><адрес>, ранее не судимый, осужден:

по ст. 264.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 528-ФЗ) к наказанию в виде обязательных работ на срок 180 часов с лишением права заниматься определенной деятельностью управлять транспортными средствами на срок 2 года, на основании п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, освобожден от назначенного наказания, в связи с истечением срока давности уголовного преследования

по п.4 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 528-ФЗ) к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев. Определен самостоятельный порядок следования в колонию-поселения. Срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия осужденного в колонию-поселения. Зачтено время следования осужденного к месту отбывания наказания в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 оставлена без изменения, по вступлению приговора в законную силу - отменена.

Дополнительное наказание ФИО1 в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами распространено на все время отбывания ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы. Срок исчислен с момента отбытия ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы.

Взыскана с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей.

Признано за Потерпевший №1 право на удовлетворение гражданского иска к ФИО1 в части расходов, связанных с погребением, передан вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего, выслушав мнение осужденного и защитника, поддержавших доводы жалобы, прокурора полагавшую необходимым, приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения и за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Преступления совершены 16.03.2019г. на автодороге А-370 «Уссури» Хабаровск-Владивосток на территории Пожарского района Приморского края, во время, месте и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступлений не признал, пояснил, что водителем автомобиля являлся ФИО9

В апелляционной жалобе с дополнениями защитник Бабич А.В. ставит вопрос об отмене приговора Пожарского районного суда от 10.11.2022г., поскольку приговор суда является незаконным и необоснованным, постановлен на неверном применении уголовного и уголовно-процессуального закона. Считает, что уголовное преследование по ст. 264.1 УК РФ подлежало прекращению в ходе предварительного слушания, до начала судебного разбирательства без оглашения обвинения в связи с истечением 16.03.2022г. срока давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности. Суть его доводов сводиться к тому, признавая ФИО1 виновным в совершении преступлений по ч.4 ст. 264, ст. 264.1 УК РФ суд установил состояние опьянения и привёл в обоснование вывода справку ХТИ № от 26.03.2019г. (т.1 л.д. 46), согласно которой в крови ФИО51 обнаружен этиловый спирт. Считает, что данная справка не может служить достаточным доказательством нахождении ФИО51 в состоянии алкогольного опьянения, так как нарушен порядок проведения медицинского освидетельствования. Данных об отказе ФИО51 пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения в предусмотренном законом порядке в уголовном деле не имеется. Кровь представленная на исследование в лабораторию, не принадлежала ФИО51, химико-токсилогическое исследование, отраженное в справке ХТИ №, проведено с нарушением правил порядка проведения химико-токсилогических исследований при медицинском освидетельствовании, утвержденными Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 933н «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения». Судом не приведён в приговоре акт освидетельствования на состояние опьянения, вместе с тем, данный акт содержит противоречивые сведения в сравнение со справкой ХТИ № от 26.03.2019г., в части времени и количества отобранного биологического материала. Протокол <адрес>0, на основании которого было проведение освидетельствование, в материалах дела отсутствует. Сотрудник ДПС ФИО54 никакого отношения к ДТП не имеет, он на место ДТП не выезжал, не предлагал ФИО51 пройти освидетельствование. Свидетели Свидетель №11, Свидетель №10, Свидетель №9, не говорили о том, что ФИО1, находясь на даче ФИО46, употреблял спиртные напитки. Свидетели Свидетель №12, Свидетель №21, Свидетель №22, Свидетель №14 не являлись свидетелями того, чтобы ФИО1 в их присутствии употреблял спиртное, на признаки опьянения ФИО1 не указали. Свидетель Свидетель №21 необъективно характеризует ФИО51, в силу неприязненных отношений, сложившихся в период прохождения военной службы. Показания, свидетеля Свидетель №16, в части времени, когда она видела ФИО51 и ФИО52, являются противоречивыми. К показанием свидетеля Свидетель №17 о том, что ФИО9 и ФИО1 находились в состоянии опьянения, необходимо отнестись критически, поскольку, в суде 16.03.2022 свидетель общался по обстоятельствам дела с потерпевшим ФИО47, которого знает давно и является его другом, что не исключает склонение свидетеля к неправдивым показаниям. Допрошенные в суде медицинские работники Свидетель №5, ФИО64, ФИО48, прибывшие на место ДТП, указывали, что ФИО1 находился в сознании, и не указали на наличие у него запаха алкоголя и признаки опьянения. Из показаний допрошенного свидетеля Свидетель №26 следует, что 16.03.2022г., буквально перед ДТП и не далеко от места ДТП, видел, как ФИО51 спал на пассажирском сиденье своего автомобиля. В момент ДТП и сразу после него свидетелей указавших на нахождение ФИО51 за рулем автомобиля нет. С учетом, отсутствия доказательств, подтверждающих нахождение ФИО51 в состоянии опьянения, его действия должны были быть переквалифицировать на ч.3 ст. 264 УК РФ. В основу виновности ФИО51 положены комплексное первичное №, 5-162 от 29.04.2020г. и дополнительное №, 5-420/421 от 04.12.2020г. заключения экспертов ФИО65. Суд не дал оценки тому обстоятельству, что экспертные заключения противоречивы, так как предположительные выводы экспертов о нахождении ФИО51 за рулем автомобиля в момент ДТП, основаны на механизме развития ДТП, установленном ФИО66, выводы которого не согласуются и разнятся в двух экспертизах. Заключения экспертов ФИО67 являются неполными, так как экспертами не учтены и неверно учтены все обстоятельства по делу. Выводы ФИО68 и комиссии экспертов полностью противоречат выводам специалистов-экспертов Свидетель №29 и ФИО69, в части механизма развития ДТП и нахождении за рулем автомобиля именно ФИО51. Эксперты ФИО10, ФИО11, ФИО12 не ответили на вопрос защиты в дополнительной комплексной экспертизе о возможном механизме развития ДТП с первичным ударом левой передней частью. По мнению эксперта Свидетель №29 схему ДТП и фотографии с места ДТП в части вещной обстановке несопоставимы и разнятся, поскольку визуально видно, что автомобиль находится в кювете, до этого момента следовал уже по прямой полосе, далеко за поворотом. В судебном заседании свидетели ФИО53 и ФИО1 подтвердили показания эксперта Свидетель №29 и указали, что автомобиль находился в кювете далеко за поворотом. Просит учесть, что согласно фотоматериалам, исследованным в судебном заседании, следует, что следы съезда в кювет и траектория движения автомобиля по кювету явно противоречит описанию направления движения автомобиля, указанному в схеме, на что обратил внимание эксперт Свидетель №29. Просит учесть, что следователь ФИО70 вменила ФИО51 перечень нарушений ПДД, связав их именно с прохождением ФИО51 поворота, при этом при составлении схемы ДТП участия не принимала, на место ДТП не выезжала, проверку сведений в схеме и в протоколе осмотра не проверяла. Суд не законно отказал в назначении транспортно-трасологической экспертизы, сославшись, что даст всему оценку в совещательной комнате, чего не сделал. Считает, что суд первой инстанции при постановлении приговора не учел Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», и от 09.12.2008г. № « О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения». Просит учесть, что в ходе проверки обстоятельств ДТП была назначена медицинская экспертиза (т.1 л.д. 108-113), которая в выводах указала о возможности нахождения ФИО51 на пассажирском месте. Впоследствии была назначена комиссионная экспертиза следователем, которая при назначении экспертизы, указав, что о нахождение ФИО51 на водительском месте, оказала давление на экспертов, предопределив их вывод. В комплексной экспертизе, эксперты медики сделали вывод, что предположительно за рулем находился ФИО51. При этом эксперты медики, сделали данный вывод, не обладая специальными познаниями, помимо этого, фактически установили механизм развития ДТП о съезде автомобиля с проезжей части и опрокидывании через правую часть, в связи с чем, вышли за пределы своих познаний, что ставит под сомнение их выводы. Суд должен был вернуть уголовное дело прокурору, так как обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст.220 УПК РФ, по тем основаниям, что не установлено место совершения преступления, не указано в чем заключалось нарушение пунктов правил ПДД РФ, которые вменялись ФИО51. Следуя обвинению, ФИО1 были нарушены требования пунктов правил ПДД 10.1, проигнорирован знак 1.11.2 «Опасный поворот», а также допущены нарушения пунктов правил ПДД 2.7, 1.3, 1.5, 8.1. Вместе с тем ссылка в обвинении и приговоре на нарушения этих пунктов правил и их связь с последствиями в виде ДТП, безосновательна, поскольку нет установленной связи этих нарушений с ДТП. Игнорирование водителем дорожного знака 1.11.2 «Опасный поворот», в совокупности с плохой видимостью (туман) и скоростью передвижения ТС, превышающей допустимое значение (п. 10.1), что по небрежности и неосторожности водителя способствовало ДТП, также не нашло своего подтверждения. В судебном заседании были исследованы письменные материалы дела, допрошены свидетели, допрошен специалист защиты эксперт Свидетель №29, и было установлено, что сведения о наличие поворота, его прохождение водителем, следы от транспортного средства в схеме ДТП, осмотре места происшествия и фотографиях противоречивы и не относимы к рассматриваемому событию ДТП, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ. Обвинением и судом не приняты во внимание все обстоятельства дорожной обстановки, способствующей ДТП, которые, следуя материалам дела, наглядно имели место, а их наличие и внезапное появление не зависело от воли и действий водителя, что свидетельствует об отсутствии преступной неосторожности. Судом не дана правовая оценка действиям (бездействию) погибшего ФИО9, который в момент ДТП согласно выводам экспертов, не был пристегнут ремнём безопасности. По мнению экспертов именно это не исключало возможности причинения ему телесного повреждения, от которого наступила смерть. Материалами дела не установлено, что именно вследствие бездействия ФИО1, ФИО9 не был пристегнут ремнём безопасности. Суд в приговоре не привёл достаточных доказательств вины ФИО51 в совершении преступления, предусмотренного ст.264 УК РФ, поскольку достоверно не установлено, что автомобилем в момент ДТП управлял именно ФИО51. Суд в основу выводов положил недопустимое доказательство в виде СД-диска, так как он не был приобщён к материалам дела, в предусмотренном Законом порядке и вопреки сведениям в приговоре, на его наличие не указано в приложение к протоколу осмотра места происшествия. Фотографии на CD-диске по количеству несопоставимы с фототаблицей, прилагаемой к протоколу осмотра, а время создания фотографий на несопоставимо со временем проведения осмотра. Помимо этого не установлено, при каких обстоятельствах фотографии были перенесены на CD-диск. Так же, указывает, что суд незаконно и необоснованно отказал защите в признании недопустимым доказательством: заключения дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы № 10-6/305/2020, 5-420/421 от 04 декабря 2020 года; протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л. д. 20-42) и полученных в ходе его проведения доказательств; СД-R диска с фотографиями; в назначении по делу судебно-дактилоскопической экспертизы оплётки рулевого колеса и ключей замка зажигания; в назначении по делу транспортно-трасологической экспертизы. В связи с изложенным, просит приговор суда отменить, подзащитного ФИО1 – оправдать. В ходе апелляционного рассмотрения дополнительно указал, что суд первой инстанции не учел личность подзащитного, который характеризуется исключительно положительно, в настоящее время является незаменимым сотрудником ОАО «РЖД», который организует провоз вооружения по железной дороге для нужд Министерства обороны.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнениями, заслушав стороны, специалистов, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Исходя из положений ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора и иного решения суда первой инстанции.

В силу ст. ст. 302, 307 УПК РФ обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены, а также в приговоре должен быть приведен всесторонний анализ доказательств, на которых суд основывает свои выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал собранные по делу доказательства, правильно установил фактические обстоятельства дела и пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного в совершении инкриминируемых преступлениях.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, вина осужденного ФИО1 подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом и подробно изложенных в приговоре, в том числе: показаниями осужденного ФИО1, который подтвердил, что с его участием произошло ДТП - 16.03.2019г., что в автомашине он находился с ФИО9, не отрицал факт нахождения в состоянии опьянения до момента ДТП; показаниями потерпевшего Потерпевший №1, который подтвердил факт родственных отношений с погибшим ФИО9, он приходится ему сыном, о смерти сына узнал из телефонного звонка 16.03.2019г. в 04 часа 50 минут, об обстоятельствах ДТП ему ничего не известно; показаниями свидетелей: Свидетель №16, которая подтвердила, что 16.03.2019г. в период с 03 часов 30 минут до 03 часов 35 минут видела, что за рулем автомобиля находился ФИО51, а ФИО52 был пассажиром; показаниями свидетеля Свидетель №15, который потвердел, что к нему домой приехал Свидетель №17 около 03 часов утра 16.03.2019г., они собирались уезжать на рыбалку, в это время подъехали ФИО51 и ФИО52, от них исходил запах алкоголя, кто был за рулем он не видел, так как ушел в гараж; показаниями свидетеля Свидетель №17, который подтвердил, что в день ДТП приезжал к другу Свидетель №15, в это время видел и разговаривал с ФИО52 и ФИО51, который был за рулем автомобиля, находился в состоянии опьянения; показаниями свидетеля Свидетель №11, которые он давал в ходе предварительного следствия (т.2 л.д.226-229), который подтвердил, что ФИО51 16.03.2019г. до 01-30 часов употреблял спиртное, за рулем своего автомобиля находился ФИО51, после распития спиртного на даче, ФИО51 был водителем автомобиля, а ФИО52 пассажиром; показаниями свидетеля Свидетель №10, которые он давал на предварительном следствии (т.2 л.д.215-219), где подтвердил, что 16.03.2019г. ФИО51 употреблял спиртные напитки, находясь на даче у Свидетель №9; показаниями свидетеля Свидетель №9, который подтвердил, что ФИО51 и ФИО52 вместе ездили за спиртными напитками в бар, после 22 часов, кто был за рулем он не видел; показаниями свидетеля Свидетель №12, которая, подтвердила, что 16.03.2019г. ФИО51 около 2-3 часов ночи приезжал в бар, купил спиртные напитки; показаниями свидетеля Свидетель №14, которые он давал в ходе предварительного следствия (т.3 л.д.7-12), который подтвердил, что 16.03.2019г. в период с 02 часов до 05 часов к бару подъезжал автомобиль, водителем которого был неизвестный мужчина, а ФИО52 был в качестве пассажира, они находились в состоянии опьянения; показаниями свидетеля Свидетель №22, который подтвердил, что видел в баре ФИО52 и ФИО51, которые распивали спиртное, взял с собой алкогольные напитки, уехали на автомобиле, с водительской стороны находился ФИО51; показаниями свидетеля ФИО13, которая подтвердила, что оказала первую медицинскую помощь ФИО51 при ДТП, с учетом ее стажа работы и медицинского образования, она сделала вывод, что полученные травмы ФИО51, свидетельствуют о нахождении его на водительском месте; показаниями свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №2, которые подтвердили, что 16.03.2019г. около 4-5 утра они обнаружили ФИО51 и ФИО52 на месте ДТП, с различными травами, вызвали скорую помощь и полицию; показаниями свидетеля Свидетель №5, согласно которым она оказывала первую помощь при ДТП в составе второй бригады, на месте были обнаружены ФИО51 и ФИО52, у ФИО51 была травма головы и руки, ФИО51 давал пояснения о нахождении за рулем ФИО52; показаниями свидетеля Свидетель №21, который подтвердил факт прохождения военной службы ФИО51 и ФИО52 под его командованием, охарактеризовал ФИО51, как лицо, которое допускал управление транспортным средством в состоянии опьянения, в связи с чем, после привлечения к административной ответственности был уволен со службы со слов Свидетель №10 знает, что вдень ДТП за рулем был ФИО51 в состоянии опьянения; показаниями свидетеля ФИО14, который пояснил, что 16.03.2019г. был ответственным должностным лицом, исполняя обязанности начальника ОГИБДД оформлял протокол направления на медицинское освидетельствование в отношении ФИО51 и ФИО52, так как произошло ДТП; показаниями свидетеля Свидетель №25, который подтвердил факт участия в качестве понятого совместно с Свидетель №24, при составлении схемы ДТП сотрудниками ГИБДД; актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от 16.03.2019г. согласно которого у ФИО51 установлено состояние опьянения; протоколом осмотра места происшествия от 16.03.2019г. (т.1 л.д.20-42), из которого следует, что местом преступлений является участок автомобильной дороги А-370 «Уссури» Хабаровск-Владивосток 292 км. 344 м., а также зафиксирована дорожная обстановка; сведениями из ГИБДД (т.1л.д.61-62), постановлением по делу об административном правонарушении от 05.04.2017г. (т.3 л.д.63-66), сведениями об исполнении постановления суда (т.3 л.д.72), согласно которым на момент совершения преступлений ФИО51 не имел права управления транспортным средством, являясь лицом, подвергнутым административному наказанию, за управление транспортным средством в состоянии опьянения; заключением судебно-медицинской экспертизы от 21.05.2019г. №г., согласно которой у ФИО52 имелась тупая сочетанная травма головы, груди, грудного и поясничного отделов позвоночника, живота, таза и обеих нижних конечностей, которая относится к тяжкому вредя здоровью, по признаку опасности для жизни, получена в результате ДТП и состоит в прямой причиной связи со смертью; заключением эксперта от 19.07.2019г. №г. и от 10.12.2019г. №г., заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы от 04.12.2020г. №, согласно которым аварийная ситуация возникла с момента выезда автомобиля за предел проезжей части, установлено, что перед первичным контактом с землей автомобиль был наклонен вправо и контакт происходил правой передней частью, а дальнейшее опрокидывание данного автомобиля происходило через переднюю часть с захватом левой верхней части крыла, капота, стойки, крыши, верхней части правой задней стойки, правого заднего крыла и приземление автомобиля на левый бок, в момент ДТП ФИО51 находился на водительском сидении автомобиля, с учетом сложного механизма ДТП водитель получил менее тяжелые повреждения, в связи с выбрасыванием из салона в кювет, до переворачивания автомобиля и выраженной его деформации, а ФИО52 находился на пассажирском сиденье; протоколом осмотра от 09.07.2020г. (т.2 л.д.74-81), в ходе которого осмотрен автомобиль, повреждения которого совпадают с повреждениями указанными в осмотре места происшествия от 16.03.2019г. и фототаблице; и другими письменными доказательствами.

Вопреки доводам жалобы, суд правильно оценил доказательства, которые положены в основу обвинительного приговора, с точки зрения относимости, допустимости, и достаточности. Показания потерпевшего Потерпевший №1, показания свидетелей Свидетель №16, Свидетель №15, Свидетель №17, Свидетель №11, данные в ходе предварительного следствия, Свидетель №10, данные в ходе предварительного следствия, Свидетель №9 Свидетель №12, Свидетель №14, данные в ходе предварительного следствия, Свидетель №22, ФИО13, Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №5, Свидетель №21, ФИО14, Свидетель №25, являются достоверными, показания указанных лиц взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой, а также с протоколами осмотров, результатами судебных экспертиз.

Предварительное расследование проведено полно, установлены все обстоятельства, имеющие значение для дела. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования и рассмотрения дела судом, которые ставили бы под сомнение законность и обоснованность приговора, не допущено, постановление о возбуждении уголовного дела от 08.06.2020г. является законным и мотивированным, так как оно вынесено в соответствии со ст.7, ст.140, 145, 146 УПК РФ.

Всем доказательствам, приведенным в приговоре, в том числе показаниям осужденного ФИО51, которые он давал в ходе судебного разбирательства, утверждающего, что за рулем автомобиля в момент ДТП находился ФИО52, всем доводам стороны защиты, а также показаниям свидетелей ФИО1, Свидетель №27, Свидетель №26, ФИО17, ФИО18, протоколам опросов ФИО15, Свидетель №24, специалистов Свидетель №29, ФИО16, суд дал правильную оценку, по правилам ст.88 УПК РФ, учитывая их в совокупности, с приведением мотивов, по которым он взял за основу одни доказательства, и отверг другие, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

Допрошенные в ходе апелляционного рассмотрения специалисты Свидетель №29, ФИО16, указали, что представленных документов им было достаточно для составления заключений №-э и №, подтвердив свои выводы. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, с учетом допроса специалистов в ходе апелляционного рассмотрения, не видит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

Доводы стороны защиты о том, что показания свидетелей Свидетель №11, Свидетель №10, Свидетель №9, Свидетель №12, Свидетель №21, Свидетель №22, Свидетель №14, Свидетель №26, Свидетель №5, ФИО71, Свидетель №4 не подтверждают нахождение ФИО51 в состоянии опьянения, а показания свидетелей Свидетель №17 и Свидетель №16 являются недостоверными, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции.

Так, в ходе судебного разбирательства были оглашены показания свидетелей Свидетель №11, Свидетель №10, которые они давали в ходе предварительного следствия, где последние указывали, что ФИО51 совместно с ними находясь на даче, употреблял спиртное. Суд первой инстанции обоснованно принял данные показания, как достоверные, поскольку они были даны свидетелями через непродолжительный период времени, после происшедших событий, они являются последовательными, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, положенными в основу обвинительного приговора. Свидетель Свидетель №12, подтвердила, что ФИО51 приобретал в баре спиртное, свидетель Свидетель №21 подтвердил, что со слов Свидетель №10 знает, что в день ДТП ФИО51 был за рулем своего автомобиля, употреблял спиртное, после чего ФИО51 с ФИО52 ездил в бар за спиртным, после чего ФИО51 и ФИО52 поехали дальше, свидетель Свидетель №22 подтвердил, что находясь в баре, ФИО51 употреблял спиртное, купив еще с собой, после чего уехал совместно с ФИО52 на своем автомобиле, сев за руль автомобиля, показаниями свидетеля ФИО72, которые он давал в ходе предварительного следствия, подтвердил, что ФИО52 находился в баре с мужчиной, они находились в состоянии опьянения, ФИО52 был пассажиром автомобиля, свидетель Свидетель №5, подтвердив показания, данные в ходе предварительного следствия, указала, что со слов ФИО51 за рулем автомобиля находился ФИО52, вместе с тем, с учетом тяжелой травмы у ФИО52, его слова были не убедительными. Доводы защиты, о том, что в ходе судебного разбирательства, свидетель указала, что слова ФИО51, показались ей убедительными, суд апелляционной инстанции не принимает, так как после оглашения показаний, данных на предварительном следствии, свидетель их подтвердила, именно эти показания, суд первой инстанции принял за основу. Свидетель ФИО73 с учетом ее опыта работы фельдшером 41 год, подтвердила, что с учетом наличия раны головы лобной части справа у ФИО51, могла быть получена водителем при падении автомобиля на правый бок. Показания свидетеля Свидетель №4 подтверждают факт нахождения на месте ДТП ФИО51 и ФИО52, которые были двумя бригадами скорой помощи направлены в больницу. Показания свидетелей Свидетель №17 и Свидетель №16, подтверждают факт нахождения ФИО51 за рулем своего автомобиля и нахождения с признаками опьянения за короткий срок до момента ДТП. Оснований признавать показания данных лиц недостоверными, у суда апелляционной инстанции не имеется, наличие приятельских отношений с потерпевшим, не свидетельствует о заинтересованности последних в исходе дела, свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, показания данных свидетелей, в части обстоятельств, подлежащих доказыванию, были последовательными как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании.

Все существенные противоречия в показаниях свидетелей Свидетель №17, Свидетель №16, Свидетель №11, Свидетель №10, Свидетель №14, Свидетель №22, Свидетель №21, Свидетель №5, ФИО53, были выяснены судом, путем оглашения показаний, которые были даны свидетелями на предварительном следствии, и им дана надлежащая оценка, при этом судом апелляционной инстанцией учитывается, что в соответствии со ст.17,88 УПК РФ, оценка доказательствам дается судом в их совокупности, а не каждому в отдельности.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, право на защиту осужденного также реализовано в полной мере. Как следует из протокола судебного заседания, после представления стороной обвинения доказательств, стороне защиты была предоставлена возможность представить суду свои доказательства, чем сторона защиты активно пользовалась. Доводы стороны защиты о том, что суд удовлетворил ходатайство стороны защиты о вызове экспертов ФИО74, но не обеспечил их явку, а также не принял мер к вызову свидетелей стороны защиты, указанных в обвинительном заключении, не свидетельствует о нарушении права на защиту осужденного, поскольку свидетели стороны защиты ФИО1, Свидетель №27, Свидетель №26, ФИО17, ФИО18, специалисты Свидетель №29, ФИО16, были допрошены в ходе судебного разбирательства, меры к обеспечению явки в судебное заседание экспертов ФИО75 принимались судом, были исследованы заключения данных экспертов, а также заключения специалистов, привлеченных стороной защиты, по окончанию судебного следствия, стороны не настаивали на обеспечении их явки, дополнений к судебному следствию не поступило, в связи с чем, суд первой инстанции в соответствии со ст. 291 УПК РФ обоснованно объявил об окончании судебного следствия.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном разрешении, либо отклонении судом первой инстанции ходатайств стороны защиты и осужденного, судом апелляционной инстанции не установлено. Суд создал все необходимые условия для реализации сторонами процессуальных прав. Как следует из протокола судебного заседания, ходатайства о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 16.03.2019г., полученных производных доказательств, схемы места ДТП, диска с фотографиями, заключения экспертов от 04.12.2020г. разрешены судом, о чем вынесены постановления в ходе судебного разбирательства 07.09.2022г. Суд первой инстанции обосновано пришел к выводу об отсутствии оснований для признания данных доказательств недопустимыми. Доводы указанные стороной защиты фактически сводятся к оценке данных доказательств на предмет достоверности, а недопустимости. Указанные доказательства получены в соответствии с требованиями ст. 164, 176, 177 УПК РФ, о том, что в ходе осмотра места происшествия ведётся фотосъемка специалистом на фотоаппарат «кэнон» зафиксировано в протоколе, что соответствует требованиям ч.5 ст.168 УПК РФ, специалисту были разъяснены права и ответственность, предусмотренная ст.58 УПК РФ, в соответствии с ч.8 ст.168 УПК РФ схема, фототаблица и диск с фотографиями прилагаются к протоколу осмотра, и не требуют признания их в качестве вещественных доказательств, поскольку источником происхождения фотографий является осмотр места происшествия от 16.03.2019г. Заключение экспертов от 04.12.2020г., получено в соответствии с требованиями главы 27 УПК РФ. Также, судом было разрешено ходатайство о назначении судебно-дактилоскопической и транспортно-трассологической экспертиз, о чем вынесено постановление суда от 22.09.2022г. Суд, обоснованно не усмотрел оснований для назначения экспертиз, поскольку назначение дактилоскопической экспертизы было нецелесообразным, так как с учетом времени прошедшего с момента изъятия следов прошло 3,5 года, объекты не сохранили на себе следы, что также было подтверждено специалистом ФИО19, которая является начальником экспертно - криминалистического отделения ОМВ России по <адрес>. Поставленные вопросы защитником в ходатайстве о назначении транспортно-трассологической экспертизы, с 1 по 6 и 9 не требовали специальных познаний, а носили правовой характер, на предмет оценки доказательств. Обстоятельства, которые просил установить защитник, не были направлены на подтверждение версии ФИО51 о том, что за рулем находился ФИО52, вопросы 7, 8 были предметом исследования как экспертов, со стороны обвинения, так и специалиста Свидетель №29, со стороны защиты, оснований для назначения еще одной экспертизы не имелось.

Таким образом, все заявленные стороной защиты ходатайства были разрешены судом, с учетом мнения сторон, что соответствует требованиям ч.2,3 ст.271 УПК РФ. Принятые судом решения, занесены в протокол, что соответствует ч.1 ст.256 УПК РФ, в случаях, предусмотренных ч.2 ст.256 УПК РФ с вынесением процессуального документа. Необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для дела, не усматривается. При этом отказ в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств, при соблюдении процедуры их рассмотрения, не является нарушением права осужденного на защиту.

Доводы стороны защиты о том, что отсутствуют доказательства нахождения ФИО1 в качестве водителя, нахождения его в состоянии опьянения, а также, что был нарушен порядок проведения медицинского освидетельствования, не принимаются судом апелляционной инстанцией.

Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, наличия каких-либо существенных противоречий в выводах при принятии судом первой инстанции решения о признании доказанным факта совершения Исковым преступлений в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, в качестве квалифицированного признака преступлений.

По смыслу п. 2 примечания к ст. 264 УК РФ, в толковании Пленума Верховного Суда Российской Федерации, выраженного им в п. 10.1 постановления N 25 от ДД.ММ.ГГГГ «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» и абз. 2 п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 58 от ДД.ММ.ГГГГ «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», состояние опьянения при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264, ст.264.1 УК РФ устанавливается путем определения наличия абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, установленную примечанием к ст. 12.8 КоАП РФ, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или наличием абсолютного этилового спирта в концентрации 0,3 и более грамма на один литр крови, в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством РФ.

Согласно пункту 242 Административного регламента исполнения МВД РФ государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения, утвержденного Приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ N 664, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О полиции», при нарушении Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства водителем, пешеходом или пассажиром транспортного средства, повлекшем причинение вреда здоровью потерпевшего, либо смерть человека, осуществляется для определения наличия в организме алкоголя или наркотических средств, если результат освидетельствования необходим для подтверждения либо опровержения факта совершения преступления или административного правонарушения, для расследования по уголовному делу, для объективного рассмотрения дела об административном правонарушении.

Вопреки доводам жалобы, ФИО51, был направлен на медицинское освидетельствование в связи с нарушением правил дорожного движения, повлекшим причинение вреда здоровью участникам ДТП, что подтверждено показаниями должностного лица Свидетель №20, который исполнял обязанности начальника ОГИБДД ОМВД России по <адрес>, а также актом медицинского освидетельствования от 16.03.2019г. №, где отражено, что основанием для проведения освидетельствования является протокол <адрес>0 от 16.03.2019г. составленный инспектором ДПС ГИБДД ОМВД Свидетель №20 Отсутствие в материалах уголовного дела, копии протокола <адрес>0 от 16.03.2019г. не свидетельствует о нарушении порядка освидетельствования. Вопреки доводам жалобы, в справке ХТИ № обоснованно отражено, наименование структурного подразделения медицинской организации, проводившей отбор биологического объекта и выдавшего направление на ХТИ, как КГБУЗ «Пожарская центральная районная больница», поскольку отбор биологического объекта, в данном случае крови и его направление на химико-токсилогическое исследование, проведено районной больницей. Вопреки доводам защиты противоречий в объектах исследования не имеется, как в справке ХТИ №, так и в акте медицинского освидетельствования №, указан биологический объект в виде крови, именно данный объект подвергался исследованию, что нашло отражение в справке №, так как строчка с указанием, что в моче этилового спирта не обнаружено - зачеркнута, следовательно, исследование мочи не проводилось. Вопреки доводам жалобы, акт медицинского освидетельствования от 16.03.2019г. № в приговоре суда приведен, ему дана оценка, в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе с показаниями самого осужденного, который указал, что до ДТП употреблял спиртное, показаниями свидетелей Свидетель №17, ФИО76, Свидетель №10, Свидетель №15, Свидетель №21. Доводы жалобы о том, что у ФИО51 были отобраны образцы крови 16.03.2019г. в период с 16 часов 42 минуты до 16 часов 46 минут, с нарушением порядка, установленного Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 933н «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)», не относятся к проведенному медицинскому освидетельствованию на состояние опьянения. Согласно постановлению от 16.03.2019г. (т.1 л.д.216), и протоколу о получении образцов от 16.03.2019г (т.1 л.д.217), у ФИО51 были отобраны образцы крови с целью проведения судебной экспертизы фрагментов подушек безопасности водителя и пассажира, а не проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Акт медицинского освидетельствования от 16.03.2019г. №, составлен в соответствии с Приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 года N 933н «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)», оснований ставить под сомнение достоверность сведений, содержащихся в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку он составлен уполномоченным медицинским работником, врачом-наркологом, прошедшую подготовку на базе «КНД» <адрес> 01.12.2016г., не заинтересованным в исходе дела, проведены необходимые лабораторные исследования и осмотр ФИО51.

Нарушений порядка медицинского освидетельствования ФИО51, ставящих под сомнение факт управления осужденным автомобилем в состоянии опьянения, не имеется.

Доводы апелляционных жалоб о том, что протокол осмотра места происшествия от 16.03.2019г., диск с фотографиями и схема ДТП имеют противоречия, что орган предварительного следствия не установил место совершения преступления, что являлось основанием для возвращения уголовного дела прокурору, являются не состоятельными. Приведенные защитником вычисления, не опровергают данные указанные в протоколе осмотра и схеме ДТП, так согласно протоколу место его составления 292 км 344 м., замеры произведены следователем с участием специалиста, сотрудников ГИБДД в присутствии понятых, данные лица ознакомились с протоколом, никаких замечаний по факту указанных в нем сведений не внесли. Представленным стороной защиты доказательствам, а именно протоколам опроса ФИО77, Свидетель №24, показаниям свидетеля ФИО78., суд дал надлежащую оценку, с которой соглашается суд апелляционной инстанции. Как следует из схемы ДТП и протокола осмотра общая длина следов составляет 118,1 м. (52,50+2,3+18+1,2+5,8+1,5+28,3+8,5), что опровергает доводы защиты о несоответствии указанных данных. Помимо этого, схема ДТП не является точной картой с указанием всех деталей в масштабе, а представляет собой фиксацию объектов, с указанием произведенных замеров, в связи с чем, довод защиты о том, что схема ДТП неправильно отображает наличие следов съезда автомобиля сразу при повороте, не соответствует действительности, так как согласно протоколу следы съезда автомобиля начинаются в 110 м. (50+55) от километрового столба 292 км. Что также отражено на фотографиях. Ставить под сомнение содержание фотоснимков, которые имеются на диске к протоколу осмотра и фототаблице у суда апелляционной инстанции не имеется, так как при визуальном сопоставлении они идентичны, на них зафиксирован автомобиль ФИО51, с повреждениями, полученными в результате ДТП. Сведений о том, что какие-либо предметы с места ДТП были перемещены, в ходе судебного разбирательства не установлено. Таким образом, оснований для возвращения уголовного дела прокурору, в соответствии со ст.237 УПК РФ у суда первой инстанции не имелось, поскольку обвинительное заключение составлено в соответствии со ст.220 УПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о недостоверности выводов заключений экспертиз от 19.07.2019г., 29.04.2020г., 04.12.2020г. суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку все они фактически сводятся к несогласию с приговором и выводами суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом в ходе судебного разбирательства, направлены на переоценку обстоятельств, являвшихся предметом исследования в ходе судебного следствия, а также доказательств, которым судом дана надлежащая оценка.

Заключения судебно-медицинской экспертизы от 19.07.2019г., заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 10.12.2019г., заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы от 29.04.2020г., дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы от 04.12.2020г. были получены в соответствии с требованиями ст.196, 199, 200, 201, 207 УПК РФ. При назначении экспертиз осужденный ФИО51 и его защитник в соответствии с ч.3 ст.195 УПК РФ были ознакомлены с постановлениями о назначении всех проведенных по уголовному делу экспертиз (т.1 л.д. 105, 106, 128, 129, 167,168, т.5 л.д.145), в соответствии со ст.198 УПК РФ им были разъяснены права, которыми они могут воспользоваться при назначении и производстве данных экспертиз, которыми сторона защиты воспользовалась.

При производстве экспертизы от 19.07.2019г. эксперт ФИО20, имеющий высшее медицинское образование, специальную подготовку, сертификат специалиста по специальности «судебно-медицинская экспертиза», стаж работы 38 лет, при производстве экспертизы от 10.12.2019г. эксперт ФИО10 имеющая высшее медицинское образование, специальную подготовку, сертификат специалиста, высшую квалификационную категорию, специальную подготовку по криминалисте, стаж работы 20 лет, эксперт ФИО21, имеющая специальную подготовку, сертификат специалиста и первую квалификационную категорию по специальности «судебно-медицинская экспертиза», стаж работы 22 года, при производстве экспертизы от 29.04.2020г. эксперт ФИО79, эксперт ФИО11 имеющая высшее медицинское образование, специальную подготовку, сертификат специалиста, высшую квалификационную категорию, стаж работы 24 года, эксперт ФИО22, главный эксперт отдела автотехнических и пожарно-технических экспертиз ЭКЦ УМВД России по <адрес>, имеющий высшее образование и специализацию «исследование обстоятельств ДТП», стаж работы 22 года, были предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УПК РФ, имеют специальные познания в области науки и техники, каждый в своей предметной области, ставить под сомнение компетенцию экспертов у суда не имеется.

Структура всех экспертных заключений соответствует ст.25 ФЗ от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в заключениях указаны материалы уголовного дела, предоставленные в распоряжение экспертов, также заключения содержат в себе указание на использованные нормативные документы и литературные источники, методические рекомендации по производству проведенных экспертиз, с учетом области познания, в которой эксперт делал свои выводы. Заключения экспертов соответствуют требованиям полноты и всесторонности, экспертами были исследованы все представленные на экспертизу материалы, выявлены все необходимые и достаточные диагностические признаки необходимые для формулирования ответов на поставленные вопросы, использованы рекомендованные судебно-экспертной практикой методы и методики, даны аргументированные ответы на поставленные вопросы, в экспертных заключениях полно и всесторонне описан ход и результаты исследования. Исследовательская часть заключений содержит в себе все необходимые исходные данные.

Вопреки доводам жалобы, выводы, указанные в экспертных заключениях от 29.04.2020г., 04.12.2020г., 19.07.2019г., не имеют противоречий. Суд первой инстанции дал оценку вышеуказанным заключениям экспертиз, мотивировал свои выводы, данные выводы являются обоснованными.

Вопреки доводам жалобы, в выводах заключения эксперта от 19.07.2019г. (т.1 л.д.108-113), нет указания, что версия ФИО51 о нахождении на пассажирском месте заслуживает внимание, а указано, что разрешение данного вопроса входит в компетенцию медико-криминалистической экспертизы. В связи с чем, следователем была назначена комиссионная экспертиза, вопреки доводам защиты, следователем не было указано о нахождении ФИО51 на водительском месте, а формулировка в постановлении звучала иным образом, а именно, что у следствия имеются сомнения в том, что в момент ДТП за рулем автомобиля находился ФИО52. Данный факт не предрешал выводы экспертов в угоду следствию. Как следует из заключения экспертов от 10.12.2019г. эксперты медики не устанавливали механизм ДТП, а установили механизм травмы правой верхней конечности у ФИО51, механизм образования некоторых телесных повреждений у ФИО52 и ФИО51, при этом указав, что механизм ДТП в материалах дела не содержится. Исходя из установленного характера повреждений эксперты указали, что ФИО51 мог находиться на водительском сиденье. Данные выводы экспертами сделаны в научной области, в которой они обладают специальными познаниями, и не вышли за их пределы, следовательно оснований для назначения повторной экспертизы у суда не имелось.

Также не имеют оснований доводы защиты о том, что выводы комплексной экспертизы от 29.04.2020г. и дополнительной комплексной экспертизы от 04.12.2020г. имеют противоречия. Эксперт ФИО12 в экспертизе от 29.04.2020г. не указал, что невозможно установить весь механизм ДТП, им был указан механизм ДТП без его динамики, а в дополнительной экспертизе от 04.12.2020г. им был указан механизм перемещения автомобиля после съезда с проезжей части (динамика ДТП). При этом вывод эксперта о первичном ударе автомобиля правой передней частью, не основан на отрыве правого переднего колеса автомобиля, основан на законах физики - действия силы тяжести, поэтому после движения автомобиля по склону кювета левыми колесами, правая часть автомобиля должна наклониться вправо. При этом не имеет значения, что в заключение эксперта указано, что оторвано переднее правое колесо автомобиля, а не заднее правое колесо. При этом, выводы эксперта о том, что столкновение автомобиля происходит правой передней частью автомобиля с землей, в результате чего образуется след в виде взрыхленного грунта, последующая динамики ДТП, в том числе согласуется с наличием повреждений левого переднего крыла, левой части капота, крыши, верхней правой части задней стойки, правого заднего крыла.

Данные обстоятельства, соответствуют протоколу осмотру места происшествия от 16.03.2019г., где указано на повреждение автомобиля его передней правой и левой частей автомобиля с указанием их деталей, которые соответствуют экспертному заключению. В связи с чем, наличие повреждений автомобиля, в том числе с левой стороны, не противоречит выводам эксперта о динамике развития ДТП, где первоначально происходит столкновение правой передней части автомобиля с землей.

Доводы защиты о том, что представленное заключение специалиста Свидетель №29 №-э от 16.09.2020г. и его показания в суде первой и апелляционной инстанций опровергают выводы комплексных экспертиз от 29.04.2020г. и 04.12.2020г., не могут быть приняты, так как выводы специалиста основаны на том, что опрокидывание автомобиля произошло при съезде с проезжей части через левый борт. Вместе с тем, при условии опрокидывания автомобиля сразу через левый бок повреждение правого переднего крыла по направлению деформации спереди назад не произошло бы.

Таким образом, эксперты достоверны, установили механизм ДТП, получения травм ФИО51 и некоторых травм ФИО52, в связи с чем, ставить под сомнения выводы экспертов о том, что в момент ДТП ФИО51 находился на водительском сиденье автомобиля у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что представленные стороной защиты заключения специалистов от 07.08.2020г., 19.08.2020г., № и разъяснение специалиста ФИО16, суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание, поскольку данные заключения не содержат в себе разрешение вопросов, требующих специальных знаний в области науки, техники, проведен анализ заключений экспертов от 04.12.2020г., 19.07.2019г., 29.04.2020г. с позиции их допустимости, относимости, достоверности и достаточности, что прямо противоречит требованиям ст. 17, 88 УПК РФ, так как данное право относится к исключительной компетенции суда. Перед специалистами и экспертами не могут быть поставлены правовые вопросы, что также отражено в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам».

Не имеют под собой правовых оснований доводы жалобы, что судом не установлено причиной связи с последствиями ДТП и нарушением пунктов 2.7, 1.3, 1.5, 8.1, 10.1 ПДД РФ, о чем суд первой инстанции дал убедительную мотивировку, с данными выводами соглашается суд апелляционной инстанции.

Согласно разъяснениям, данным в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 г. N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с пунктом 10.1 Правил дорожного движения должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Таким образом, обязанность водителя ФИО51 при управлении источником повышенной опасности, в соответствии с Правилами дорожного движения, проявить должную степень осторожности и внимательности, а также учитывая дорожную обстановку и ее изменение, вести транспортное средство со скоростью, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, учитывая при этом особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия. При возникновении опасности для движения, водитель должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства для устранения негативных последствий (п. 10.1 ПДД).

В данном случае осужденный пренебрег п. 10.1 ПДД РФ, в условиях тумана, находясь в действии дорожного знака 1.11.2 – «опасный поворот», не выбрал необходимую и безопасную скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением автомобиля для выполнения требований правил дорожного движения. Факт выезда на обочину, съезд с дороги в кювет и опрокидывание автомобиля подтверждает то, что выбранная осужденным скорость движения не обеспечила контроль за движением автомобиля в конкретных условиях, которые с достоверностью были ему известны, помешала ему предотвратить ДТП при наличии такой возможности, кроме того, он не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки.

Оценив совокупность всех исследованных по делу доказательств, и правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции с достаточной полнотой мотивировал свои выводы о том, что именно нарушение ФИО51 п.1.3., согласно которому участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования ПДД РФ, знаков и разметки, п.2.7., который запрещает водителю управлять транспортным средством в состоянии опьянения, п.8.1., согласно которому при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, п.1.5, согласно которого участники дорожного движения должный действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вред, п.10.1 Правил дорожного движения РФ находится в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и с наступлением последствий в виде смерти ФИО9

Доводы апелляционной жалобы о необходимости прекращения уголовного дела и преследования в отношении ФИО1 по преступлению, предусмотренному ст.264.1 УК РФ в связи с истечением сроков давности, на стадии предварительного слушания, не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку исходя из разъяснений, содержащихся в п. 24, 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 19 О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» по результатам предварительного слушания судья может вынести постановление о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктом 3 части 1 статьи 24, статьями 25, 25.1, 28 и 28.1 УПК РФ, если обвиняемый против этого не возражает (часть 2 статьи 27, части 1 и 2 статьи 239 УПК РФ). Если в результате продолженного судебного разбирательства в связи с возражением подсудимого против прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктом 3 части 1 статьи 24 или статьей 28.1 УПК РФ, будет установлена его виновность, суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Данные требования судом первой инстанции выполнены, поскольку как следует из протокола судебного заседания ФИО1 разъяснялась возможность прекращения уголовного преследования по преступлению, предусмотренному ст.264.1 УК РФ, в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, вместе с тем, осужденный возражал против этого, таким образом, оснований для прекращения уголовного преследования у суда не имелось.

Суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства дела, обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ст.264. 1 УК РФ и ч.4 ст.264 УК РФ в редакции федерального закона от 31.12.2014г. № - ФЗ. Выводы суда о квалификации действий по двум преступлениям, основаны на исследованных доказательствах, в связи, с чем оснований для иной правовой оценки преступных действий осужденного, не имеется.

Вопреки доводам жалобы, при назначении наказания по двум преступлениям, как основного, так и дополнительного ФИО51, суд учел обстоятельства, влияющие на его вид и размер, в том числе характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, его посредственную характеристику участкового, положительную характеристику с места работы и места жительства от соседей, наличие обстоятельств, смягчающих, отсутствие обстоятельств отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, что соответствует ст.6, ч.3 ст.60, ч.1 ст.62 УК РФ, по своему виду и размеру, по всем преступлениям, отвечает целям, предусмотренным ч.2 ст.43 УК РФ, и не является чрезмерно суровым.

Оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1 не соблюдение Правил дорожного движения ФИО52, который не был, пристегнут ремнем безопасности, не имеется, поскольку именно на водителе лежит обязанность по обеспечению безопасности пассажиров.

При отсутствии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, ст.53.1 УК РФ и ст.64 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не установлено таких и в ходе апелляционного рассмотрения.

Учитывая конкретные обстоятельства совершенного преступления, предусмотренного ч.4 ст.264 УК РФ посягающего на безопасность движения и жизнь человека, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст.73 УК РФ к осужденному, поскольку невозможно его исправление без реального отбытия наказания в местах лишения свободы.

С учетом того, что осужденный ФИО1 возражал относительно прекращения уголовного преследования по преступлению, предусмотренному ст.264.1 УК РФ в связи с истечением сроков давности, суд обоснованно в соответствии с ч.8 ст.302 УПК РФ освободил его от назначенного наказания.

Вид исправительного учреждения, назначен судом верно в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ – как колония-поселение.

Гражданский иск судом первой инстанции обоснованно удовлетворен частично, с учетом наличия у ФИО9, других близких родственников, помимо отца, которые также имеют право на предъявление гражданского иска, а также с учетом обстоятельств, свидетельствующих о причинении потерпевшему Потерпевший №1 нравственных страданий, выводы суда мотивированы и основаны на законе, а также подтверждаются представленными доказательствами.

Учитывая вышеизложенное, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника - не имеется.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Пожарского районного суда Приморского края от 10 ноября 2022 года в отношении ФИО1 - оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнениями защитника Бабич А.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденный имеет право ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела кассационной инстанцией.

Председательствующий А.А. Карева