Решение № 2-1555/2018 2-44/2019 2-44/2019(2-1555/2018;)~М-1539/2018 М-1539/2018 от 25 апреля 2019 г. по делу № 2-1555/2018

Р Е Ш Е Н И Е.

Именем Российской Федерации.

26 апреля 2019 года.

Железнодорожный районный суд г. Рязани в составе судьи Конных Т.В.,

при секретаре Филатове И.С..

с участием ст. помощника прокурора Железнодорожного района г.Рязани Веденеевой Е.Ю.

истца ФИО3,

представителя истца ФИО4,

представителя ответчика ФИО5,

третьего лица ФИО6,

представителя третьего лица ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда дело по иску ФИО3 к ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с указанным иском к ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи». Требования мотивированы тем, что 18.10.2017 года ее сын ФИО8 поступил в ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» с диагнозом острый панкреатит. По утверждению истца, в результате оказания неквалифицированной медицинской помощи необходимые пациенту диагностические процедуры и лечебные мероприятия были либо не выполнены, либо выполнены несвоевременно и ненадлежащим образом, медицинская помощь была оказана не в полном объеме, что привело к ухудшению состояния здоровья пациента, развитию осложнения, что привело к его смерти 21 октября 2017г. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В судебном заседании истец, представитель истца исковые требования поддержали по тем же основаниям.

В судебном заседании представитель ответчика исковые требования не признал, суду пояснил, что сын истицы ФИО2 находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с подозрением на <данные изъяты>), послужившее причиной наступления смерти ФИО2, протекало скрытно, без проявления какой-либо клинической симптоматики.

ДД.ММ.ГГГГ было проведено заседание лечебно - клинической комиссии №, фактов нарушений правил этики и деонтологии со стороны медицинского персонала по отношению к пациенту ФИО2 не выявлено, в связи с расхождением клинического и патологоанатомического диагноза было рекомендовано провести патологоанатомическую конференцию.

ДД.ММ.ГГГГ была проведена Клинико-анатомическая конференция, которая дефектов диагностики и тактики лечения пациента не выявила.

ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа министерства здравоохранения <адрес> № в отношении ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» была проведена внеплановая документальная проверка. Согласно выводам проверки, медицинская помощь ФИО2 оказана в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи. Полагает, что факт причинения какого-либо вреда здоровью сына истца по вине ответчика не установлен, причинно-следственная связь между оказанием медицинских услуг ответчиком и нравственными страданиями истца не доказана.

В судебном заседании третье лицо ФИО6 полагал исковые требования подлежащими удовлетворению, суду пояснил, что ответчик оказал его сыну неквалифицированную медицинскую помощь, что привело к его смерти.

В судебном заседании представитель третьего лица АО Страховая компания «СОГАЗ-МЕД» полагал исковые требования подлежащими удовлетворению, суду пояснил, что согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи были выявлены дефекты медицинской помощи в виде неполного обследования, недооценки тяжести состояния здоровья пациента, оставления без должного внимания определенных клинических признаков, которые при своевременном обнаружении и правильной оценке могли привести к благоприятному прогнозу, что свидетельствует о ненадлежащем качестве и несвоевременном оказании медицинской помощи застрахованному лицу ФИО2

Выслушав стороны, свидетелей и экспертов, прокурора, полагавшего в удовлетворении исковых требований отказать, исследовав и оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Положения части 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" устанавливают, что вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещаются медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Из смысла указанных норм права следует, что для применения предусмотренной ими ответственности необходимо наличие состава правонарушения, который включает в себя наличие вреда и доказанность его размера, противоправность действий и вину причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между действиями ответчика и возникшими у истца неблагоприятными последствиями.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные ст. 1100 ГК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГг. скончался сын истицы ФИО2, что подтверждается свидетельством о смерти. В период с ДД.ММ.ГГГГ он находился на стационарном лечении в ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» с подозрением на <данные изъяты>. Заболевание (<данные изъяты>), послужившее причиной наступления смерти ФИО2, протекало скрытно, без проявления какой-либо клинической симптоматики.

В связи со смертью ФИО2 и расхождением клинического и патологоанатомического диагноза ДД.ММ.ГГГГ было проведено заседание лечебно - клинической комиссии, фактов нарушений правил этики и деонтологии со стороны медицинского персонала по отношению к пациенту ФИО2 не выявлено, было рекомендовано провести патологоанатомическую конференцию.

ДД.ММ.ГГГГ была проведена Клинико-анатомическая конференция, которая дефектов диагностики и тактики лечения пациента не выявила.

ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа министерства здравоохранения <адрес> № была проведена внеплановая документальная проверка в отношении ГБУ РО «ГКБСМП». Согласно выводам проверки, алгоритм диагностики выполнен в достаточном объеме, объективные трудности диагностики заболевания связаны с кратковременным пребыванием пациента в стационаре, латентным течением заболевания, которое протекало бессимптомно и молниеносной формой развития заболевания. Недостатки в оформлении медицинской документации носят непринципиальный характер.

Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей.

Свидетель ФИО10, которая являлась лечащим врачом ФИО2, суду показала, что 18.10.2017г. пациент был доставлен в приемный покой ГБУ РО «ГКБСМП» бригадой скорой медицинской помощи, госпитализирован с диагнозом острый панкреатит (воспаление поджелудочной железы). Согласно национальным клиническим рекомендациям клинического общества хирургов, на основании которых ставятся хирургические диагнозы, критериями диагностики острого панкреатита являются: клиническая картина, данные амилазы крови, данные УЗИ органов брюшной полости (увеличение головки). Если при обследовании пациента имеется хотя бы два указанных критерия, ставиться диагноз острый панкреатит. У пациента была характерная клиническая картина для острого панкреатита: жалобы больного на боли в животе, тошноту, рвоту, и употребление алкоголя за два дня до госпитализации, пациент был осмотрен хирургом приемного покоя, лечащим врачом и заведующим отделения, по результатам анализа крови, УЗИ был поставлен диагноз острый панкреатит. На боль в сердце пациент не жаловался, если бы у больного были жалобы на боль за грудиной, его бы не положили в хирургическое отделение и с жалобами на боль в сердце бригада скорой медицинской помощи не привезла бы его в хирургический стационар. Пациенту была выполнена электрокардиограмма, которая острой сердечной патологии не выявила, было выявлено повышение частоты сердечных сокращений, которое характерно для панкреатита. Больному было назначено лечение и дальнейший план обследования. В течение суток был взят развернутый анализ крови, общий анализ мочи, биохимический анализ крови, выполнена рентгенограмма легких – патологии выявлено не было. На следующий день больной был осмотрен профессором ФИО9, заведующим отделения. Взятые анализы показали повышенную амилазу крови, и также подтвердили поставленный диагноз. На фоне лечения началась положительная динамика, боли в животе утихли. Больному было назначено лечение: вливание растворов, капельницы, инъекции, препараты понижающие секрецию поджелудочной железы. В результате лечения боли в животе стихли, рвота не повторялась. Был проведен еще один анализ крови – амилаза крови снизилась. По рентгену патологии в области грудной полости выявлено не было. В развернутом анализе крови, который брался на следующий день после поступления, была выявлена анемия, снижен гемоглобин. Для исключения желудочно-кишечного кровотечения больному было экстренно сделано эзофагогастродуоденоскопия, которая показала, что имеются признаки сопутствующего заболевания от системного процесса. То есть у больного кроме панкреатита было еще какое-то заболевание. УФГС было выявлено множественное кровоизлияние в желудке. В этот день больной был повторно осмотрен лечащим врачом совместно с заведующим отделения. Из областной больницы был вызван гематолог, в связи с изменением в анализе крови, был вызван терапевт. Для решения вопроса о переливании больному крови, которое могло быть небезопасным, вызвали гематолога, который подтвердил необходимость переливания крови, назначил дополнительное обследование больного, составил план дальнейшего лечения и обследования. В связи с обнаруженным внутренним кровотечение больному ставился конкурирующий диагноз – геморрагический васкулит и сепсис. Эти диагнозы ставились для последующего плана обследования и лечения. Терапевт, назначил план обследования больного, в том числе и на сепсис. Гематолог, написал свой план обследования. В пятницу утром, при осмотре больного заведующим, больному было запрещено вставать с кровати, так как была выявлена хроническая анемия 3-4 стадии, гемоглобин был 46. Больной на боли в сердце не жаловался, сделанная ему кардиограмма какой-то сердечной недостаточности не выявила, нарушение ритма сердца, которое характерно при миокардите, тоже выявлено не было. На рентгене органов грудной полости, какой-то картины изменения со стороны сердца или застоя в легких, которое бывает при сердечной недостаточности, также не выявлено. То, что патологоанатомом был поставлен диагноз подострый миокардит, вероятнее всего, говорит о том, что заболевание протекало скрытно, латентно, то есть, это явно хроническое заболевание. И до поступления в БСМП больной ходил обследоваться в поликлинику по месту жительства, и там у него тоже не было выявлено заболеваний сердца. Все возможные методы обследования были проведены. За такое короткое время, с учетом того, что больной на боли в сердце не жаловался, заподозрить проблемы с сердцем и начать обследование по сердцу крайне сложно. При этом была кардиограмма больного с нормальными показателями, показания рентгена также показавшая сердце без изменений.

Свидетель ФИО11, заведующий второго хирургического отделения, суду показал, что осматривал пациента ФИО2 в день поступления больного совместно с лечащим врачом, на основании лабораторных, клинических данных обследований был поставлен диагноз острый панкреатит. Было назначено лечение. На следующий день в больнице был профессорский обход, на котором коллегиально осматривали больных, в том числе, ФИО2, обсуждали тактику лечения. У больного была определенная положительная динамика. В связи с тем, что прошел короткий промежуток времени, и были сделаны не все анализы, обсуждали какое дополнительное обследование больному необходимо пройти, какие сдать анализы. Диагноз у больного остался прежний. На третий день свидетель пациента также осматривал, после того, как поступил анализ крови и стало известно, что у больного анемия. Анемия была неясная, так как признаков внутреннего или наружного кровотечения у больного не наблюдалось. Для того, чтобы выяснить причину анемии был вызван консультант гематолог. Больного лечили от острого панкреатита, клиническая картина которого наблюдалась и по анализам, и по данным обследования.

Свидетель ФИО12 работающая в ГБУ РО «ГКБСМП» в должности заведующей приемным отделением врачом-терапевтом и по совместительству врачом-терапевтом-консультантом хирургических отделений и первого травматологического отделения, суду показала, что осматривала сына истицы 19.10.2017г., поскольку у лечащего врача появились подозрения, что у больного имеется конкурирующее заболевание, свидетель осмотрела больного вместе с врачом-гематологом. После осмотра и изучения истории болезни, были основания для нескольких диагнозов. Приоритетным являлось системное заболевание, и может быть заболевание крови, которые конкурировали с основным заболеванием – панкреатит. Для уточнения характера системного заболевания было назначено дополнительное обследование. На момент осмотра, ни одного данного, говорящего о наличии подострого миокардита не было. Потому что подострый миокардит – это длительное текущее заболевание, и молодой человек, который работал путейщиком на железной дороге, с таким заболеванием не смог бы физически выполнять свою работу. Подострый миокардит течет очень длительно, 3-6 месяцев, и имеет определенные проявления. Когда свидетель опрашивала больного о системном заболевании, он сказал, что ничего, что могло бы спровоцировать это заболевание не было. На кардиограмме данного больного, каких-либо изменений, достоверно свидетельствующих о заболевании сердца не было. Рентгенограмма легких была нормальной. Подострый миокардит устанавливается в первую очередь на основании того, что человек после перенесенного какого-либо вирусного заболевания начинает замечать, что у него резко снизилась толерантность к физической нагрузке. Для того, чтобы определить подострый миокардит, назначается биохимический анализ крови – ревмопробы. Такой анализ был назначен, он берется утром натощак, это не экстренный анализ, поэтому данный анализ должен был взят в понедельник.

Свидетель ФИО13, врач-хирург ГБУ РО «ГКБСМП», суду показал, что осматривал больного ФИО2 в день своего дежурства, каких-либо жалоб пациент не предъявлял, у него были низкие показатели красной крови, была хроническая анемия. После того, как больной пошел курить в туалет и упал, свидетель осматривал его практически каждые полчаса. При осмотре у пациента была клиника эпилептического припадка, судороги, пена изо рта. Во время падения он разбил лоб над бровью, поэтому была гематома, его отвезли в палату, вызвали травматолога, поставили капельницу. Травматолог посмотрел больного, черепно-мозговой травмы не обнаружил. Вызвали реаниматолога, он осмотрел больного и по своим показаниям больного первый раз в реанимацию не взял. Больному через капельницу водили препараты направленные против шока, отека мозга. Состояние больного ухудшалось, у него началось возбуждение, он начал махать руками, срывать повязки. Больной вел себя неадекватно, был возбужден, вырывал капельницу, медработники продолжали ставить капельницы, повторно вызвали реаниматолога и терапевта. После этого реаниматолог сказал переводить больного в реанимацию. Его повезли в реанимацию, и во время транспортировки у больного произошла остановка дыхания. Больной умер в реанимации при проведении реанимационных мероприятий. Анализ красной крови у больного был взят в субботу утром, как только свидетель получил результаты анализа с низкими показателями красной крови, в областной станции переливания крови была заказана кровь для больного, и переливание было сделано. Больной умер в реанимации, во время проведения реанимационных мероприятий.

Свидетель ФИО14, врач-терапевт в отделении неотложной терапии ГБУ РО «ГКБСМП» суду показала, что 21.10.2017г. по вызову из второго хирургического отделения она вместе с дежурным реаниматологом осматривала пациента. Состояние больного было тяжелое, сознание угнетено, к контакту он был недоступен, кожные покровы бледно-синюшного цвета, высыпания на лице. Давление было низкое, отмечался слабый частый пульс. В момент осмотра дежурным врачом-реаниматологом было принято решение о переводе больного в реанимационное отделение. Во время транспортировки состояние больного резко ухудшилось, появились признаки остановки сердечной деятельности. Во время транспортировки больного свидетель приступила к реанимационным мероприятиям, проводила непрямой массаж сердца, затем больной был доставлен в реанимацию и передан дежурному врачу-реаниматологу, где ему продолжили выполнять реанимационные мероприятия. Дежурный врач хирургического отделения сообщил, что ухудшение состояния больного началось еще днем, после падения в туалете. Больной днем также осматривался реаниматологом и травматологом, но в связи с тем, что состояние больного к вечеру начало ухудшаться был вновь вызван реаниматолог и назначена консультация терапевта.

Свидетель ФИО15, врач-реаниматолог ГБУ РО «ГКБСМП», суду показал, что по вызову из второго хирургического отделения 21.09.2017г. осматривал пациента, который был в сознании, был в контакте, отвечал на вопросы. Давление при замере было в пределах допустимых цифр, (130 -140), дыхание было адекватное самостоятельное, больной отвечал на вопросы, жалоб не предъявлял, сказал, что его ничего не беспокоит. Критерием для госпитализации в реанимационное отделение является: нестабильное давление у больного – ниже 90, неадекватное дыхание – когда частота и глубина дыхания не соответствует средним показателям, и уровень сознания. При первичном осмотре больного таких показателей выявлено не было, в связи с чем, решение о переводе больного в реанимацию не было принято. Свидетель рекомендовал сдать анализы, проверить уровень показателей, произошли ли изменения в них. Также назначил медикаментозное, консультацию терапевта и ушел. Через несколько часов произошло ухудшение состояния больного, свидетеля снова вызвали на осмотр больного. При осмотре больной был не стабилен, давление около 70-80, он был в сопре, то есть хотел что-то сообщить, но реально сделать этого не мог. Дыхание у него было, но оценить адекватность дыхания можно было только визуально. То есть, было абсолютное сочетание показателей для госпитализации в реанимацию. Было принято решение госпитализировать больного в реанимацию, возможно, что там не было свободного места, поэтому свидетель пошел освобождать место для больного, чтобы сделать срочный перевод и готовить дыхательный аппарат. Пока свидетель настраивал дыхательный аппарат, готовил место, на каталке привезли больного в сопровождении терапевта. Тут же на каталке свидетель ввел трубку в трахею и через неё подсоединил дыхательный аппарат, продолжил непрямой массаж сердца, ввел адреналин и другие препараты, которые усиливают сердечный выброс и поднимают давление. После этого больного переложили на кровать и продолжили указанные мероприятия в течение получаса. Определить умер мозг или нет, можно по зрачкам, если при реакции на свет идет сужение зрачка, то это говорит о том, что мозг жив. Когда больного доставили в реанимацию, реакция зрачка на свет была, то есть он сужался, в дальнейшем через полчаса зрачок перестал реагировать на свет, что говорит о том, что мозг умер. До проведения реанимационных мероприятий свидетель проверял реакцию зрачка на свет, и она была. В процессе реанимации он постоянно проверял реакцию зрачка, а затем реакции не стало, больной умер, когда на кардиомониторе отобразилась изолиния, не прощупывался пульс, и отсутствовала реакция зрачка на свет. Реанимационные мероприятия проходили не менее 30 минут. Родители пациента могли решить, что сын умер в палате по каким-то визуальным признакам – отсутствовало дыхание. Но объективно определить, что человек умер только по визуальным признакам нельзя. Человек может не дышать, у него может быть редкое дыхание 3-4 раза в минуту, но если сердце не бьётся 2-3 минуты, то мозг очень страдает, а если человек не дышит 4-5 минут, но сердце кровь гоняет, то реанимировать человека еще можно.

Для проверки доводов истца о некачественно оказанном лечении ФИО2, положенных в обоснование иска, и возражений ответчика на них, судом была назначена, а экспертами ГБУ РО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» проведена судебная медицинская экспертиза.

В поступившем заключении экспертов №75 от 14.12.2018 г. были отражены, в том числе, исследование, представляющее собой цитирование медицинских документов, материалов гражданского дела и выводы – ответы на поставленные судом вопросы.

Вместе с тем, согласно части 2 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

В данном случае, в заключение экспертов №75 от 14.12.2018 г. отсутствовало подробное описание проведенного исследования, оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам, что свидетельствовало о неполноте экспертного заключения.

По ходатайству сторон в судебном заседании были допрошены эксперты, принимающие участие в проведении судебной экспертизы.

Эксперт ФИО16 суду показал, что резюмирующая часть в экспертизе не является обязательной, из-за большого объема работы аналитической части в экспертизе нет, фактический анализ проведенного исследования был включен в ответы на вопросы, в заключении имеется цитирование материалов дела и карты вызова скорой помощи, все остальные исследования (история болезни, амбулаторная карта) выполнены не как цитирование, а как резюмирующая часть исследуемых документов. При проведении экспертизы эксперт применял методические рекомендации РЦСМЭ Минздрава России «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей..». Заболевание, которое явилось основной причинной смерти, фактически не было диагностировано на этапе клинического обследования и лечения, соответственно медицинская помощь не оказывалась. Диагностический поиск в отношении этого заболевания не производился. От миокардита наступление смерти возможно. Резкое падение гемоглобина может свидетельствовать также об анемии любой формы. Результаты исследования обсуждались всей комиссией.

Эксперт ФИО17 суду показал, что работает хирургом 35 лет, при проведении экспертизы он исследовал медицинские документы и сделал выводы, которые отражены в заключении, полагает, что стандарты оказания медицинской помощи были соблюдены. При поступлении больного, пациенту был поставлен предварительный диагноз - острый панкреатит. Затем был поставлен клинический диагноз. Согласно данным лабораторного обследования у пациента был превышен показатель амилазы (показатель работы поджелудочной железы), что свидетельствует об остром панкреатите. Падение гемоглобина и эритроцитов является симптомом самых разных заболеваний. Пациенту было назначено лечение в соответствии с предварительным диагнозом. В последствии он был осмотрен гематологом, терапевтом, которые назначили дополнительное обследование. На следующий день пациента осматривал заведующий отделением и главный врач. Первичный диагноз острый панкреатит не снимался. Отвечая на вопрос, проводилось ли правильное лечение, эксперт имел ввиду лечение хирургического диагноза острого панкреатита. После смерти было установлено, что пациенту был поставлен неверный диагноз, поскольку патологоанатомический диагноз установлен – миокардит, который является длительным хроническим заболеванием.

Эксперт ФИО18 суду показал, что при проведении экспертизы руководствовался Приказом от 15.11.2012г. №н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология». Исследовательская часть экспертизы проводилась экспертами устно. Дефектов диагностики и лечения выявлено не было. С чем было связано падение гемоглобина, установить не удалось. При сложных заболеваниях тяжело поставить диагноз, пациент был осмотрен несколькими врачами, а также заведующим и главным врачом, в связи с ухудшением состояния здоровья пациента перевели в реанимацию. После остановки сердца ему делали прямой массаж сердца и проводили искусственную вентиляцию легких, одновременно катализировали вену с введением адреналина по 1 мл. каждые 3 минуты.

Эксперт ФИО19 суду показал, что работает врачом кардиологом с 2005 года, при производстве экспертизы он руководствовался методическими рекомендациями по миокардиту, а также стандартами. Исследовательская часть экспертизы проводилась экспертами устно. Выводы формировались путем умозаключений врачей - специалистов. Отвечая на вопрос о том, что дефектов диагностики тактики лечения пациента нет, он исходил из того, что миокардит – это воспаление миокарда, которое развивается в результате воздействия вируса либо токсинов. Начинаться миокардит может по-разному: с одышки, когда начинается сердечная недостаточность, резко или постепенно, с болей в грудной клетке. Что касается данной ситуации, то типичной клинической картины миокардита, позволяющей заподозрить данный диагноз, у пациента не было. На опыте эксперта такого случая быстрого развития миокардита не было. Миокардит бывает острый, хронический, или очень быстрый. Между появлением вирусного агента и началом развития миокардита должно пройти какое-то время (инкубационный период). Согласно истории болезни, пациент поступил с признаками ОРЗ и типичными признаками панкреатита, в связи с чем, был госпитализирован. Но употребление пациентом токсического алкоголя, могло повлиять на воспаление миокарда. При поступлении пациента в больницу, оснований подозревать миокардит не было, а вот предпосылки для постановки диагноза панкреатит были. Пациенту проводили несколько ЭКГ, по результатам, которых никаких предпосылок для постановки диагноза миокардита не было. Были неспецифические изменения, которые не свидетельствуют о миокардите и не являются предпосылкой для постановки диагноза – миокардит. Резкое падение гемоглобина и эритроцитов не характерно для панкреатита и для миокардита. При таком расхождении диагнозов (первоначального и патологоанатомического) проводится анатомическая конференция, комиссия по изучению летальных исходов. Если клиническая картина не позволяет заподозрить заболевание, это не является дефектом диагностики. Пациенту был поставлен диагноз панкреатит, который был подтвержден. Если миокард воспален специфическим повреждением, то это устанавливается биопсией сердца, которое в Рязани и Рязанской области не выполняют. Учитывая клиническую картину, при классическом миокардите, вероятность благоприятного исхода у пациента была. Согласно рекомендациям, смертность при остром миокардите составляет 0-12%. При быстром миокардите смертность наступает в 100%.

Вместе с тем, недостатки первоначального экспертного заключения не были устранены в судебном заседании при допросе экспертов по вопросам, связанным с проведенным исследованием и данным ими заключением

В соответствии со статьей 87 ГПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

Определением суда от 31.01.2019 г. была назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза, на разрешение которой были поставлены следующие вопросы:

1. В достаточном ли объеме и правильно ли проводились диагностические и лечебные мероприятия при оказании медицинских услуг ФИО2 в ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ?

2. Имелись ли недостатки в оказании медицинской помощи ФИО2, если имелись, то какие, как это повлияло на состояние его здоровья?

3. Возможно ли было в данной клинической ситуации избежать наступивших последствий?

4. Соответствует ли объём оказанной медицинской помощи в ГБУ РО «ГКБСМП» установленному клиническому диагнозу?

5. Могли ли скрытые хронические заболевания пациента повлиять на течение болезни, что в последствие привело к летальному исходу?

6. Нуждался ли ФИО2 в дополнительных методах обследования в ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ?

7. Назначалось ли лечение в ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2; если назначалось, правильно ли выбрано проводимое лечение?

8. Имелись ли недостатки в медицинских услугах оказанных ФИО2 в ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, если имелись то какие, и имеется ли причинно-следственная связь между данными недостатками и наступившей смертью ФИО2

Для проведения судебной экспертизы были предоставлены материалы гражданского дела и подлинники медицинских документов на имя ФИО2 из уголовного дела, возбужденного по факту его смерти №.

Согласно заключению экспертов № 21 от 05.04.2019 г. установлено, что дефектов диагностики и тактики лечения пациента ФИО2 в ГБУ РО «ГКБ СМП» не выявлено. Клинические диагнозы выставлены с учетом жалоб больного, данных анамнеза и клинической картины, а также результатов лабораторного и инструментального обследования, на момент каждого из этапов оказания медицинской помощи: при поступлении жалобы на боли в животе, анамнестические данные об употреблении в пищу острого блюда, повышение уровня амилазы в моче - явилось основанием для установки диагноза «острый панкреатит»; отсутствие существенного эффекта, а также данные клинического наблюдения (появление геморрагических высыпаний на теле) дало основание для установки диагноза «а) основной: конкурирующие: I. Геморрагический васкулит с висцеральными проявлениями. Анемия IV степени; 2. Криптогенный сепсис, молниеносное течение; б) осложнение основного: Отек легких. Гипоксическая энцефалопатия. Отек головного мозга. Полиорганная недостаточность. Острая сердечно-легочная недостаточность; в) сопутствующий: Ушиб мягких тканей лобной области».

Исходя из предполагаемых диагнозов назначалось дополнительное обследование, представленное в полном объеме, а также назначалось лечение, направленное на купирование патологической симптоматики

Дефекты ведения медицинской документации (в истории болезни трудно читаемый текст, имеются исправления, не расшифрованы подписи медицинских работников) носят непринципиальный характер и не повлияли на исход заболевания. Смерть обусловлена тяжестью осложнения основного заболевания.

Какой-либо симптоматики, характерной для заболевания «миокардит» в представленной медицинской документации не описывается. Медицинская помощь врачами-кардиологами ФИО2 не оказывалась. Исходя из указанного, определить наличие нарушений оказания медицинской помощи по профилю «кардиология», не представляется возможным.

Исходя из имевшихся клинических данных, в соответствии с установленным диагнозом «острый холеци-стопанкреатит», отсутствием какой-либо симптоматики, характерной для иных заболеваний, дополнительных обследований и назначения дополнительного лечения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не требовалось.

Согласно данным специальной литературы - по данным аутопсий лиц в возрасте 20-51 год миокардит был установлен в 4-12% случаев у лиц, умерших внезапно. Также, по данным патологоанатомических вскрытий, воспалительное поражение миокарда определяется в 3-5% случаев. Обнаружено, что у лиц, умерших в возрасте моложе 35 лет с неустановленной причиной смерти миокардит при вскрытии выявляют примерно в 42% случаев. У людей, погибших от внезапной сердечной смерти в молодом возрасте, частота выявления признаков воспаления миокарда достигает 9-12% (Кардиология.Национальное руководство: краткое издание / под ред. ФИО20, ФИО21. - М.: ГЭОТАР-Медиа, 2012. - 864 е.). В целом, следует отметить, что распространенность миокардита серьезно недооценивается из-за часто бессимптомного течения заболевания или неспецифических симптомов его проявлений. (КР153. Миокардиты, год утверждения (частота пересмотра): 2016 (пересмотр каждые 3 года); Профессиональные ассоциации «Национальное общества по изучению сердечной недостаточности и заболеваний миокарда»

В данной клинической ситуации избежать наступивших последствий не представлялось возможным в виду того, что заболевание (Подострый миокардит), послужившее причиной наступления смерти ФИО2, протекало скрытно, без проявления какой-либо клинической симптоматики, в связи с чем дополнительные обследования и дополнительное лечение больному не назначались.

Каких-либо «скрытых хронических заболеваний», т.е. не диагностированных при жизни, способных повлиять на течение подострого миокардита, у ФИО2, как по результатам клинического обследования, так и по результатам патологоанатомического исследования, не установлено.

Установленные нарушения ведения медицинской документации в ГБУ РО «ГК БСМП» (а именно: в истории болезни трудно читаемый текст, имеются исправления, не расшифрованы подписи медицинских работников, нет предтрансфузионного анамнеза (см. ответ на вопросы №№ I. 2. 4)) по сути своего характера, никоим образом не могли, и не повлияли, на течение и исход заболевания, явившегося основной причиной смерти ФИО2

Таким образом, между установленными нарушениями оказания медицинской помощи в ГБУ РО «ГКБСМП» и наступлением смерти ФИО2 какая-либо причинно-следственная связь отсутствует.

В связи с чем, вышеозначенные нарушения ведения медицинской документации, в соответствии с нормами пункта 15 и пункта 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194н, не рассматриваются как причинение вреда здоровью и не подлежат экспертной оценке в контексте степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

Указанное заключению комиссии экспертов полно, научно обоснованно, удовлетворяет требованиям ст. ст. 59, 60 ГПК РФ о допустимости и относимости доказательств, составлено специализированной организацией на основании определения суда о назначении судебно-медицинской экспертизы, предметом исследования данной экспертизы являлась подлинная медицинская документация на имя ФИО2, кроме того, для проведения экспертизы были представлены материалы дела.

Экспертиза проведена ведущим специализированным экспертным учреждением - ГБУ РО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Экспертиза проведена комиссией экспертов, обладающих достаточной квалификацией и необходимыми познаниями, имеющими достаточный стаж работы по специальности, имеющих высшее образование, а само заключение содержит необходимые выводы, ссылки на методическую литературу, использованную при производстве экспертизы, экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, они также предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ.

По содержанию заключение является полным, обоснованным, объективным, заключение содержит подробное описание, выводы не содержат разночтений, противоречий, сомнений.

Оценив в совокупности собранные по делу доказательства, в том числе, заключение экспертизы, и учитывая конкретные обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что доводы истца о некачественном лечении ФИО2 не подтверждены достоверными доказательствами, наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступлением смерти ФИО2 истица суду не представила, вина ответчика в причинении морального вреда, связанного со смертью сына истицы не доказана, что подтверждается материалами дела, в том числе заключением проведенной по делу медицинской экспертизы.

Причинно-следственная связь между действиями врачей ответчика и наступившей смертью ФИО2 отсутствует, соответственно отсутствуют и основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда.

В судебном заседании представитель истца заявила ходатайство о назначении повторной экспертизы.

Между тем согласно ч. <данные изъяты> в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

В данном случае, наличие таких оснований для назначения повторной экспертизы не установлено. Заключение судебной медицинской экспертизы является полным и ясным, никаких сомнений в правильности или обоснованности данного заключения не возникло, противоречия в заключениях нескольких экспертов отсутствовали, все сформулированные представителем истца вопросы, касающиеся лечения ФИО2 были включены судом в круг вопросов, подлежащих разрешению при проведении экспертизы

Экспертиза проведена специализированным экспертным учреждением - ГБУ РО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», комиссией экспертов, обладающих достаточной квалификацией и необходимыми познаниями в области медицины, имеющим достаточный стаж работы, а само заключение является полным, мотивированным, аргументированным.

Ходатайств о повторном вызове экспертов в суд истица и ее представитель не заявляли.

Заключение комиссионной экспертизы соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, в нем содержатся аргументированные ответы на вопросы, поставленные судом, заключение не содержит противоречивых или неясных суждений, никаких данных, свидетельствующих о недостоверности и неполноте экспертизы не приведено.

Само по себе несогласие с заключением эксперта не может быть положено в основу вывода о неполноте и необъективности заключения экспертизы.

Суд не принимает ссылку истца и представителя третьего лица АО Страховая компания «СОГАЗ-МЕД» на заключение экспертизы качества медицинской помощи, согласно которому были выявлены дефекты медицинской помощи в виде неполного обследования, недооценки тяжести состояния здоровья пациента, оставления без должного внимания определенных клинических признаков, которые при своевременном обнаружении и правильной оценке могли привести к благоприятному прогнозу, что свидетельствует о ненадлежащем качестве и несвоевременном оказании медицинской помощи застрахованному лицу ФИО2

Указанное заключение, по сути, является мнением одного специалиста, который об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ не предупреждался, составлено в течение одного дня ДД.ММ.ГГГГ на основании одного медицинского документа – медицинская карта стационарного больного №.

Вместе с тем, судебная экспертиза проведена по подлинникам медицинских документов на имя ФИО2: карты вызова скорой медицинской помощи № ГБУ РО «ГССМП», медицинской карты стационарного больного №, амбулаторной медицинской карты б/н НУЗ «Отделенческая больница на <адрес>», протокола патологоанатомического №. Судебная экспертиза проведена комиссией экспертов из шести специалистов в области хирургии, кардиологии, анестезиологии и реаниматологии, судебно-медицинской экспертизы.

При таких обстоятельствах правовые основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» о взыскании морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Рязанский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Рязани в течении месяца с момента изготовления его мотивировочной части.

Судья