Приговор № 1-346/2017 от 27 декабря 2017 г. по делу № 1-346/2017

Дело № 1-346/17


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 декабря 2017 года г. Саранск

Октябрьский районный суд г. Саранска Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Камакина В.Л., при секретаре судебного заседания Бикмурзиной Р.Р., с участием государственных обвинителей: Прокурора Республики Мордовия Филимонова А.А., старшего прокурора отдела Управления прокуратуры Республики Мордовия Архиповой Ю.С., потерпевшей Ш., подсудимого ФИО1, защитника - адвоката Анощенковой С.В., представившей удостоверение за № 101 и ордер за № 001551от 29 ноября 2017 года, рассмотрев материалы уголовного дела в отношении в отношении:

ФИО1, <дата> года рождения, уроженца <адрес> Республики Мордовия, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, в браке не состоящего, не имеющего постоянного места работы, осуществляющего опекунство за своей матерью, ранее судимого:

27.08.1997 года осужден Верховным судом Республики Мордовия, с учетом изменений согласно определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по пункту «г» статьи 102, части 1 статьи 108 УК РСФСР, в силу ст. 40 УК РСФСР к наказанию в виде 13 лет лишения свободы. 05.09.2009 года освобожден по отбытию наказания.

18.03.2011 осужден Ленинским районным судом г. Саранска Республики Мордовия по ч. 2 ст. 69, п. «а», «в» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 112 УК Российской Федерации, к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев. Освобожден по отбытию наказания 12.09.2014 года.

10.09.2014 Зубово-Полянским районным судом Республики Мордовия установлен административный надзор на срок три года.

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

Так, 14 июля 2017 года примерно в 20 часов 50 минут К1. и Б1. находясь в квартире последней, расположенной по адресу: <адрес>, совместно употребляли спиртные напитки, когда по указанному адресу по просьбе Б1. пришел ранее ее знакомый ФИО1 Находясь в неприязненных отношениях с самим К1., исполняя волю Б1. настаивавшей на том, что бы К1. покинул ее жилище, ФИО1 стал высказывать в адрес последнего претензии по поводу его противоправного поведения, требуя его уйти из квартиры Б1. Именно по указанной причине между ФИО1 и К1. возникла словесная ссора, в ходе которой ФИО1 решил причинить последнему тяжкий вред здоровью. С этой целью, 14 июля 2017 года примерно в 21 час 00 минут, ФИО1 умышленно кулаками обеих рук нанес с достаточной силой не менее двух ударов в <данные изъяты> К1., от чего тот упал, сразу после чего в продолжении своего умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью К1. ФИО1 нанес ему с достаточной силой кулаками рук еще не менее двух ударов <данные изъяты>. После этого, ФИО1 вытащил К1. из квартиры Б1. на лестничную площадку, где и оставил, а сам вернулся в квартиру Б1.

В этот же день К1. был госпитализирован в ГБУЗ Республики Мордовия «Республиканская клиническая больница № 3», где 20.07.2017 от полученных телесных повреждений скончался.

В результате умышленных действий ФИО2 К1. были причинены - <данные изъяты>, которые в своей совокупности повлекли тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни.

Смерть К1. наступила в результате <данные изъяты>.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, признал частично и показал, что не отрицает того, что именно от его умышленных действий, направленных на причинение вреда здоровью К1. сначала был причинен тяжкий вред здоровью, а как его последствия наступила смерть последнего в медицинском учреждении. Однако не соглашается с отсутствием в его обвинении указаний на истинные причины совершенного преступления. Так, ранее он находился в близких отношениях с Б1., также как и его о знакомый К1. Последний проявляя ревность, разыскивая Б1. даже приходил к нему домой по адресу: <адрес>, где в его отсутствие, со слов матери применил к ней насилие и без разрешения проникал в квартиру. Так - же К1. однажды звонил ему на телефон и требовал прекратить какое-либо общение с Б1. Однако он этому требованию никакого отношения не придал, поскольку длительное время был знаком с К1. и никогда с ним он не ссорился, к тому же К1. извинился перед ним за свое поведение в отношении матери.

14 июля 2017 года ему на телефон позвонила Б1. и сообщила ему, что к ней в квартиру представившись слесарем, вломился К1. и не хочет уходить из квартиры по ее требованию, просила приехать и забрать К1., а иначе она хотела вызвать полицию. Он поехал к Б1., так как не хотел, что бы та сдала в полицию К1. По приезду, он прошел в комнату, разбудил спящего К1. и вступил с ним в словесную перепалку, в ходе которой К1. как он сейчас считает, по неосторожности задел его горящей сигаретой и обжог шею. В это время, он очень сильно разозлился на К1., к тому же вспомнился визит последнего к его матери и не сдержавшись ударил К1. два раза кулаком <данные изъяты>, отчего он упал. После этого он нанес К1. еще два удара кулаками <данные изъяты> и в это время К1. сказал, что достаточно его избивать, и он отчетливо помня события и контролируя свои действия прекратил наносить ему удары. К1. был в сознании и он вынес его на лестничную площадку в подъезд, поставив около него ботинки, считая, что К1. самостоятельно обуется и уйдет. Сам он этим временем, вернулся в квартиру Б1., где и остался. То что, К1. был доставлен в больницу, он узнал только потом от сотрудников полиции, которым показал по обстоятельствам произошедшего конфликта с К1. и примененного к тому насилия. Он не предполагал, что в результате нескольких ударов причинит К1. тяжкий вред здоровью, а тем более, что наступит смерть последнего. В тот вечер он был трезв и прекрасно помнит события и считает, что только поведение К1., который стал оскорблять его, спровоцировало его на применение к последнему насилия. Не отрицает, что его действия состоят в причинной связи с наступившей смертью К1. от полученных повреждений. Он раскаивается в содеянном, просит прощения у сестры погибшего К1., вместе с тем не соглашается с исковыми требованиями, предъявленными к нему со стороны потерпевшей в судебном заседании, поскольку при жизни К1. по его мнению был безразличен родственникам, поскольку злоупотреблял спиртными напитками, не имел постоянного места жительства и проживал в какой – то коммерческой бане, принадлежащей его родственнику. Не один раз К1. ночевал у него дома, поскольку не куда было идти жить, носил вещи, которые ему давали знакомые и друзья.

Кроме подробных показаний подсудимого ФИО1 в судебном заседании по обстоятельствам умышленного причинения им тяжкого вреда здоровью К1., имевшего место 14.07.2017 года, виновность подсудимого подтверждается совокупностью, исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевшая Ш. в судебном заседании показала, что ее родной брат К1. общался с Б1., проживающей в районе <адрес>, целыми месяцами проживал у нее по адресу и совместно распивал спиртное. Ее брат последнее время жаловался на давление, но в целом был здоров и тяжелых заболеваний не имел. 14.07.2017 года ей позвонила Б1. и попросила ее забрать К1., но эту просьбу она оставила без внимания и не стала забирать брата из квартиры Б1. Уже 15.07.2017 года от Б1. она узнала, что ее брата избил ФИО1 в ее квартире и тот попал с травмами в больницу. Через 6 дней, после поступления в клинику, ее брат не приходя в сознание скончался. Был выставлен диагноз, что у него была разорвана почка от нанесенных ФИО1 ударов. По характеру К1. был очень спокойный, абсолютно не конфликтный.

Просит взыскать с подсудимого ФИО1 в ее пользу в качестве компенсации морального вреда один миллион рублей. Она испытывает тяжелые нравственные страдания от произошедшей гибели ее брата К1. в результате нанесенных ему ФИО1 тяжких телесных повреждений.

То обстоятельство, что 14.07.2017 года К1., до состоявшегося конфликта с ФИО1 в квартире Б1., по адресу: <адрес>, не имел телесных повреждений, самостоятельно передвигался в судебном заседании подтверждено не только жителями данного дома но и членами бригады скорой медицинской помощи.

Так, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля врач БСМП Р1. показал, что 14.07.2017 года примерно в 16-17 часов в качестве врача скорой помощи выезжал к <адрес>, где осматривал К1., высказывавшего жалобы на давление. После измерения артериального давления, которое реально было значительно ниже номинального, К1. было предложено госпитализироваться, но тот отказался. К1. пояснил, что на протяжении нескольких дней употребляет спиртное. От самого К1. исходил запах алкоголя, но никаких следов насилия на нем не было, он был в сознании и передвигался без всякого труда. Затем уже позднее, примерно в 21-22 часа поступил вызов о нахождении в <адрес> мужчины без сознания. По приезду, в указанном подъезде, на лестничной клетке находился К1., но уже без сознания, на лице у последнего имелись следы кровоподтеков, которых не было при первом выезде, рядом находились его ботинки. Был выставлен диагноз <данные изъяты>. К1. они незамедлительно госпитализировали, который по дороге так и не приходил в сознание.

Аналогичные показания, по обстоятельствам оказания медицинской помощи К1. 14.07.2017 года в судебном заседании дал и допрошенный фельдшер бригады скорой медицинской помощи Р2.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Л. показала, что днем 14.07.2017 года к ней обратился К1. проживающий у Б1. с жалобами на артериальное давление. Она сходила домой и принесла танометр, померила К1. давление, которое оказалось пониженным, посоветовала сходить в аптеку, что тот и сделал. Она видела, как к аптеке через некоторое время подъехала машина скорой помощи, по видимому к К1. Затем, уже позднее, примерно в 21 час к ней в квартиру позвонил житель их дома Х. и сказал, что возле квартиры Б1. на площадке лежит мужчина без сознания. Она вышла в подъезд и увидела там К1., на подбородке у которого были следы кровоподтеков, был без обуви, а ботинки лежали рядом. Она попыталась с ним поговорить, но тот был без сознания, сразу вызвала скорую помощь. Во время осмотра врачом, она разглядела у К1. на боку синяк, при этом врач сказал, что при первом осмотре этого синяка у К1. не было. Только через несколько дней она узнала, что К1. умер в больнице.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Х. показал, что 14.07.2017 года в вечернее время именно он обнаружил на лестничной площадке, возле двери в квартиру Б1. лежавшего без сознания К1. Он позвонил в квартиру к Л. и сообщил ей об этом, после чего та вызвала скорую помощь.

В соответствии с частью 1 статьи 281 УПК Российской Федерации в судебном заседании, с согласия сторон были оглашены показания не явившегося в судебное заседания свидетеля Б1., данные ею в ходе предварительного следствия.

Так, в ходе предварительного следствия Б1. показала, что она на протяжении длительного времени проживала с К1., а в апреле 2017 года рассорилась с ним. 14.07.2017 года К1. пришел к ней домой, где они стали совместно распивать спиртное, но примерно в 20 часов 00 минут того дня ей надоело общаться с К1., и она стала просить его уйти из ее квартиры. На ее требования К1. никак не реагировал и лег спать у нее в комнате. Так как К1. не уходил из ее квартиры, она позвонила своему знакомому ФИО1 и попросила того выгнать К1. С ФИО1 она знакома на протяжении примерно 2 лет. Примерно в 20 часов 50 минут 14.07.2017 к ней в квартиру приехал ФИО1, который стал высказывать К1. претензии по поводу того, что тот находится в ее квартире. В комнате в это время послышались звуки ударов. Она не видела, как ФИО1 наносил удары К1., при этом были слышны тупые удары. Куда ФИО1 наносил удары и чем она сказать не может. Затем ФИО1 вытащил К1. на лестничную площадку, где оставил того. После этого ФИО1 зашел к ней в квартиру. В подъезд она больше не выходила, так как боялась увидеть К1. без движения. (т.1 л.д. 22-24;41-44;189-191).

Просмотренная в судебном заседании видеозапись допроса Б1. полностью соответствует, изложенным ею показаниям, которые были оглашены в судебном заседании.

Не состоятельными суд считает доводы подсудимого ФИО1 и в его защиту адвоката Анощенковой С.В. в судебном заседании в части того, что действия ФИО1, направленные на причинение тяжкого вреда здоровью К1. были совершены им в аффективном состоянии и данный довод подсудимого суд расценивает, как попытку уйти от ответственности за совершенное им особо тяжкое преступление.

Так, в ходе предварительного следствия в отношении ФИО1 проводилась судебно-психиатрическая экспертиза, комиссия которой не выявила у подэкспертного ФИО1 какого либо болезненного состояния психики в момент совершения им инкриминируемого ему деяния.

Данный факт в судебном заседании подтвержден и судебно-медицинским экспертом в области психиатрии К2., которая показала, что никакого изменения сознания у ФИО1 в момент совершения им противоправного деяния выявлено не было, отсутствовало и аффективное состояние последнего, не было выявлено ни одного признака такого состояния у ФИО1 Возбудимые же черты характера ФИО1, которые он ошибочно принимает за аффективное состояние проявлялись у того и ранее, согласно имеющихся приговоров суда в отношении последнего. Неуравновешенные черты характера ФИО1 проявлялись и во время его обследования, когда он раздражительно реагировал на вопросы докладчика экспертного заключения. С уверенностью показывает, что ФИО1 в момент инкриминируемого ему деяния не находился в состоянии ни паталогического, ни физиологического аффекта.

Так же, в судебном заседании подсудимым ФИО1 в соответствии со статьей 75 УПК Российской Федерации было заявлено ходатайство об исключении из числа доказательств по делу судебно-медицинских экспертных заключений трупа К1. за № 929 от 21.08.2017 года и № 1150 от 11.09.2017 года, как недопустимых доказательств по делу, по тем основаниям, что с постановлением о назначении экспертизы по делу от 21.08.2017 года следователь ознакомил его и защитника уже после производства указанной экспертиз, а именно 07.09.2017 года, а дополнительно проведенная судебно-медицинская экспертиза трупа К1. за № 1150 от 11.09.2017 года была проведена по медицинским документам и на основании ранее проведенной экспертизы. Считает, что следователем А., не своевременно ознакомившего его с постановлением о назначении первой судебно-медицинской экспертизы трупа К1. было грубо нарушено его право на защиту. Кроме того, считает, что экспертными заключениями не верно установлена причина смерти К1., поскольку указанные заключения содержат указание на общую интоксикацию организма погибшего и как он понимает его действия по нанесению К1. телесных повреждений не состоят в причинной связи с интоксикацией организма последнего.

Проведенные в ходе предварительного следствия экспертные заключения в отношении трупа К1. проведены в соответствии с законодательством Российской Федерации, полнота их выводов не вызывает сомнений у суда, отчего нельзя ставить вопрос об их недопустимости, как об этом в своем ходатайстве просит подсудимый ФИО1

То обстоятельство, что следователь А. ознакомил ФИО1 с постановлением о назначении экспертизы позднее, не является существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства, влекущим признание самих экспертных заключений недопустимыми доказательствами по делу.

Допрошенный в судебном заседании следователь А. показал, что материалы уголовного дела ему были переданы руководством от другого следователя для дальнейшего производства предварительного следствия. На момент принятия уголовного дела к своему производству материалы уголовного дела уже содержали ряд назначенных судебных экспертиз, с постановлениями о назначении которых ФИО1 вовремя ознакомлен не был. Дабы не допустить нарушение прав на защиту ФИО1, им 07 сентября 2017 года ФИО1 и его защитник были ознакомлены с постановлениями о назначении указанных экспертиз, при этом каких-либо ходатайств ни ФИО1, ни адвокатом Анощенковой С.В. заявлено не было.

В опровержение доводов стороны защиты в части неполноты проведенного экспертного исследования трупа К1. в судебном заседании по ходатайству стороны государственного обвинения был допрошен судебно-медицинский эксперт Ч., которая показала, что смерть К1. наступила от <данные изъяты>. В результате <данные изъяты> К1. произошел <данные изъяты>. В результате произошедшей в связи с данными обстоятельствами <данные изъяты>. Каких либо посторонних веществ, способных привести к <данные изъяты>, при исследовании трупа К1. обнаружено не было. <данные изъяты>, мгновенно привел за собой потерю сознания К1., потерю крови, отчего последний не мог самостоятельно передвигаться, либо оказывать сопротивление. Медицинские документы указывают, что проведенной К1. 15.07.2017 года хирургической операции, последнему была <данные изъяты>. Повторная операция была направлена на устранение последствий <данные изъяты>. Именно <данные изъяты> повлек за собой <данные изъяты>.

Кроме того, виновность подсудимого ФИО1 в совершении им умышленного причинения тяжкого вреда здоровью К1., в результате которого наступила смерть последнего, подтверждается совокупностью письменных материалов дела, исследованных в судебном заседании:- рапортом оперативного дежурного ОП №1 УМВД России по го Саранск Б2. о наличии сообщения врача ГБУЗ РМ «ССМП» о том, что 14 июля 2017 года в медицинское учреждение был доставлен гражданин К1. с диагнозом <данные изъяты> (т.1 л.д.5). - протоколом осмотра места происшествия от 15 июля 2017 года, которым осмотрена лестничная площадка <адрес>, где был обнаружен К1. с телесными повреждениями и доставлен в медицинское учреждение (т.1 л.д. 10). - протоколом изъятия от 15.07.2017, согласно которого у ФИО1 изъята его олимпийка, в которой тот находился 14.07.2017 года во время применения насилия в отношении К1. (т.1 л.д.11). - заключением судебно-биологической экспертизы № 429/2017 от 21.08.2017, согласно которому на олимпийке, изъятой у ФИО1, обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от К1. (т.1. л.д. 122-126); - заключением судебно-медицинской экспертизы трупа К1. от 21.08.2017 № 929/2017, согласно которому смерть К1. наступила в результате <данные изъяты>. На трупе К1. обнаружены <данные изъяты>. Указанные телесные повреждения образовались прижизненно от воздействия тупого твердого предмета. Повреждение – <данные изъяты> повлекло тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Давность образования вышеуказанных телесных повреждений не противоречит 14.07.2017 года (т.1 л.д. 72-87), - заключением судебно-медицинской экспертизы трупа К1. № 1150 (А) к № 929/ 2017 от 11.09.2017 года, согласно которому смерть К1. наступила в результате <данные изъяты>. На трупе К1. обнаружены <данные изъяты>, которые в своей совокупности повлекли тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Образовались данные телесные повреждения прижизненно от воздействия тупого твердого предмета. Давность образования вышеуказанных телесных повреждений не противоречит 14.07.2017 года. Телесные повреждения <данные изъяты> образовались от не менее 2-х ударов, в соответствующие области. Образование телесного повреждения – <данные изъяты> при падении из положения близкого к вертикальному, с последующим соударением о твердую постилающую поверхность исключается (т.1 л.д. 145-157).В ходе судебного разбирательства суд в соответствии с частью третьей статьи 15 УПК Российской Федерации создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и предоставленных им прав. При принятии решения суд основывается на представленных сторонами доказательствах. Оценив совокупность исследованных доказательств в соответствии со статьей 88 УПК Российской Федерации с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления.В судебном заседании установлено, что результатом умышленных действий ФИО1, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью К1. явилось наступление смерти последнего.Действия ФИО1 суд квалифицирует по части 4 статьи 111 УК Российской Федерации, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни К1., повлекшее по неосторожности его смерть.О наличии у ФИО1, умысла на причинение тяжкого вреда здоровью К1. безусловно свидетельствуют действия самого виновного, который кулаками наносил удары в <данные изъяты> К1., желая причинить последнему тяжкий вред здоровью. Совершая указанные преступные действия в отношении К1., ФИО1 должен был и мог предвидеть наступление смерти потерпевшего. Дальнейшее поведение ФИО1 прямо указывает на его безразличное отношение к состоянию К1. и последствиям примененного в отношении последнего насилия. Так, после причинения К1. тяжкого вреда здоровью, ФИО1 не прибег к оказанию помощи последнему, а на руках вытащил его из квартиры Б1. на лестничную площадку, откуда тот и был госпитализирован бригадой скорой медицинской помощи, по поступившему сообщению жильца данного дома Л. В судебном заседании установлено, что поводом к причинению К1. тяжкого вреда здоровью, послужило противоправное поведение последнего, который незадолго до произошедшего в отсутствие и без разрешения ФИО1 противоправно проникал в жилище последнего, с целью установления места нахождения Б1. Непосредственно же 14.07.2017 года К1., так же, действуя вопреки воли Б1. пришел в ее жилище и продолжал оставаться там до приезда ФИО1, к которому с просьбой выпроводить из квартиры К1. обратилась сама Б1. Данный факт подтвержден в судебном заседании стороной государственного обвинения, представившей к материалам дела копии постановления об отказе в возбуждении в отношении К1. от 07 ноября 2017 года по пункту 4 части 1 статьи 24 УПК Российской Федерации, за совершенные тем действия, предусмотренные частью 2 статьи 139 УК Российской Федерации (т.2 л.д. 198-202). Вместе с тем, суд считает, что в момент причинения К1. тяжкого вреда здоровью ФИО1 не имел права на необходимую оборону, поскольку ни ему, ни другим лицам опасность со стороны погибшего в этот момент не угрожала. В судебном заседании установлено, что ФИО1, именно затаив злобу на потерпевшего за его ранние противоправные действия, которыми была нарушена неприкосновенность его жилища, а так же непосредственное поведение К1. по отношению к Б1., стал избивать К1., который не предпринимал каких - либо угрожающих действий, и не предпринял в силу своего физического состояния, ни малейшего сопротивления преступным действиям ФИО1 Суд соглашается с мнением государственного обвинителя, полагавшего исключить из обвинения подсудимого ФИО1 излишне вмененные квалифицирующие признаки, как действие повлекшее за собой потерю К1. органа и вызвавшее значительную стойкую утрату его общей трудоспособности не менее чем на одну треть, поскольку указанные квалифицирующие признаки применимы к действиям, квалифицированным по частям первой, второй, третьей статьи 111 УК Российской Федерации. В связи с этим суд исключает из обвинения ФИО1 указанные квалифицирующие признаки, как излишне вмененные ему органами предварительного следствия, при квалификации его действий по части 4 статьи 111 УК Российской Федерации. Вменяемость подсудимого ФИО1 у суда не вызывает сомнений. В судебном заседании ФИО1 вел себя адекватно, правильно отвечал на поставленные вопросы, был ориентирован во времени и пространстве, согласно справке ГУЗ «Республиканский психоневрологический диспансер» ФИО1 в данном учреждении не наблюдается (т.2 л.д. 11). Согласно заключению комиссии экспертов от 01 сентября 2017 года за № 621 ФИО1 каким – либо хроническим расстройством психики, лишавшим его возможности осознавать фактический характер своих действий и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдает в настоящее время и не страдал в период времени относящийся к инкриминированному деянию (т. 1 л.д. 131-133). При назначении наказания суд в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений в силу статей 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие, отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного ФИО1 и на условия жизни его семьи.ФИО1 вину в совершении преступления признал полностью, раскаялся в содеянном, в ходе предварительного следствия активно способствовал раскрытию и расследованию совершенного им преступления, имеет ряд заболеваний, мать подсудимого, опекуном которой признан ФИО1 имея преклонный возраст, так же страдает тяжелыми заболеваниями, являясь при этом инвалидом <данные изъяты>, положительно охарактеризован ФИО1 по месту своего проживания (т.2 л.д. 19,20), в судебном заседании просил прощения у потерпевшей Ш. за содеянное. В судебном заседании установлено, что именно противоправные действия потерпевшего К1. послужили поводом к совершению ФИО1 указанного преступления. Данные обстоятельства, суд в соответствии с пунктами «з», «и» части первой, частью второй статьи 61 УК Российской Федерации учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 В качестве предусмотренного пунктом «и» части первой статьи 61 УК Российской Федерации смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает активное способствование ФИО1 раскрытию и расследованию совершенного преступления, так непосредственно после причинения К1. тяжкого вреда здоровью ФИО1 подробно в ходе предварительного следствия показал по обстоятельствам примененного им насилия в отношении последнего, добровольно выдал сотрудникам полиции олимпийку в которой находился в момент совершения преступления, которая в последствие явилась предметом проведенной по делу биологической экспертизы, заключение которой так - же указало на причастность ФИО1 к примененному им насилию в отношении К1. Вместе с тем, ФИО1 является лицом ранее судимым, как за совершение умышленного преступления, направленного против жизни и здоровья человека ( по пункту «г» статьи 102, части 1 статьи 108 Уголовного кодекса РСФСР, так и за совершение преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 112, пунктами «а,в» части 2 статьи 158 УК Российской Федерации) и вновь совершил умышленное преступление, относящееся к категории особо - тяжких, направленного против жизни и здоровья человека.

При таких обстоятельствах суд считает, что исправление ФИО1 возможно лишь при назначении ему назначения в виде лишения свободы.

Установлено, что ФИО1 был осужден приговором Верховного Суда Республики Мордовия от 07 августа 1997 года к 13 годам лишения свободы, в том числе и за совершение особо тяжкого преступления, каковым в силу положений части 1 статьи 24 УК РСФСР являлось преступление предусмотренное пунктом «г» статьи 102 УК РСФСР. Санкция статьи 102 УК РСФСР предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок от 8 до 15 лет или смертную казнь, как за наиболее опасное преступление, направленное против жизни.

Освобожден ФИО1 был 05.09.2009 года по отбытию наказания, отчего в соответствии с положением части 8 статьи 57 УК РСФСР в его действиях имеется рецидив преступлений.

В качестве отягчающего наказание подсудимого ФИО1 обстоятельства суд, в соответствии с пунктом «б» части 3 статьи 18 УК Российской Федерации признает в его действиях особо - опасный рецидив преступлений.

При таких обстоятельствах, суд при назначении ФИО1 наказания применяет правила, предусмотренные частью 2 статьи 68 УК Российской Федерации.

Оснований для применения положений части 3 статьи 68 УК Российской Федерации, при назначении подсудимому ФИО1 наказания за совершенное им особо тяжкое умышленное преступление, посягающее на безопасность здоровья и жизнь человека, как об этом просит сторона защиты в своей речи, суд не находит.

Не находит суд и оснований для применения положений статей 64, 73 УК Российской Федерации при назначении наказания ФИО1 за совершенное им преступление. Несмотря на наличие ряда смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, в том числе предусмотренных пунктами «з», «и» части первой статьи 61 УК Российской Федерации, суд не усматривает наличие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, дающих основания для применения статьи 64 УК Российской Федерации.

По мнению суда, исправление ФИО1 и предупреждение совершения им новых преступлений невозможно при назначении ему наказания в виде лишения свободы с применением статьи 73 УК Российской Федерации.

Обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, его личность, как лица ранее осужденного за совершение умышленного преступления, направленного против жизни и те тяжкие последствия, наступившие в результате его умышленных действий в отношении потерпевшего К1., дают основания суду для назначения ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией части 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Принимая решение о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы, суд считает необходимым установить в отношении ФИО1 следующее ограничения: не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, не выезжать за пределы муниципального образования, в котором осужденный будет проживать, после отбытия им наказания в виде лишения свободы без согласия уголовно-исполнительной инспекции, не уходить из дома в период суток с 21 часа до 6 часов, возложить на ФИО1 обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства два раза в месяц для регистрации.

С учетом общественной опасности совершенного подсудимым преступления, обстоятельств его совершения, личности виновного у суда не имеется оснований для изменений в соответствии с частью 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации подсудимому ФИО1 категории совершенного им преступления.

В соответствии с пунктом «г» части первой статьи 58 УК Российской Федерации в качестве исправительного учреждения ФИО1 должна быть назначена исправительная колония особого режима.

С учетом назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, с его отбыванием в исправительном учреждении меру пресечения до вступления приговора в законную силу следует оставить без изменения в виде содержания под стражей.

Срок назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы исчислять с 28 декабря 2017 года и в назначенное наказание в силу части четвертой статьи 72 УК Российской Федерации зачесть время содержания ФИО1 под стражей с 20.07.2017 года до 27.12.2017 года.

Суд не может согласиться с доводами стороны защиты, что административное задержание ФИО1 имевшего место 15.07.2017 года, за совершение им административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 20.1 КоАП Российской Федерации является его фактическим задержанием по настоящему уголовному делу. Так, уголовное дело по факту обращения К1. в медицинское учреждение было возбуждено 17 июля 2017 года в 16 часов 55 минут, когда ФИО1, согласно журнала административно задержанных, содержался с 12 часов 30 минут 15.07.2017 года по 11 часов 30 минут 17.07.2017 года. Согласно постановления от 16.07.2017 года, должностным лицом ОП №1 УМВД России по го Саранск, которое ФИО1 не обжаловалось, последний был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 20.1 КоАП Российской Федерации и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 500 рублей.

При таких обстоятельствах, суд не может расценить административное задержание ФИО1 за совершенное им административное правонарушение, как его фактическое задержание по уголовному делу, за совершенное им преступление в отношении К1., а значит и зачесть в назначенное ФИО1 наказание, время его задержания как административно задержанного.

В судебном заседании потерпевшая Ш. обратилась в суд с иском к ФИО1 о взыскании с последнего в ее пользу в качестве компенсации морального вреда денежной суммы в размере 1000 000 (одного миллиона) рублей, указывая на причиненные ей нравственные страдания, умышленными действиями ФИО1, в результате которых погиб ее родной брат К1.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 исковые требования потерпевшей Ш. не признал, совместно с защитой настаивал на отказе судом исковых требований потерпевшей.

В силу статей 151, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права или посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда с учетом степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимание обстоятельств.

С учетом требований разумности и справедливости суд считает исковые требования потерпевшей Ш. о взыскании компенсации морального вреда с подсудимого ФИО1 подлежащим удовлетворению частично.

В соответствии со статьями 81, 82 УПК Российской Федерации приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, 151, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которому назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы сроком на 1 (один) год, обязав его не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, не выезжать за пределы муниципального образования, в котором осужденный будет проживать, после отбытия им наказания в виде лишения свободы без согласия уголовно-исполнительной инспекции, не уходить из дома в период суток с 21 часа до 6 часов, возложить на ФИО1 обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства два раза в месяц для регистрации.

Начало срока назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вынесения приговора – с 28.12.2017 года и зачесть в срок назначенного наказания время содержания ФИО1 под стражей с 20.07.2017 года до 27.12.2017 года.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении ФИО1 оставить без изменения в виде заключения под стражей.

Исковые заявления потерпевшей Ш. о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать в пользу потерпевшей Ш. с подсудимого ФИО1 в качестве компенсации морального вреда сумму в размере 600 000 ( шестьсот тысяч) рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу: олимпийку ФИО1, хранящуюся при деле по вступлению приговора в законную силу уничтожить, как не представляющую ценность.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия через Октябрьский районный суд г. Саранска Республики Мордовия в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, – в течение 10 суток со дня получения копии приговора.

В случае обжалования приговора суда сторонами ФИО1 вправе в срок апелляционного обжалования ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также имеет право ходатайствовать для защиты своих интересов об участии в суде апелляционной инстанции адвоката.

Судья В.Л. Камакин