Решение № 2-425/2018 2-425/2018~М-445/2018 М-445/2018 от 26 ноября 2018 г. по делу № 2-425/2018

Д-№ 2-425/2018


Решение

Именем Российской Федерации

27 ноября 2018 года г. Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в составе: судьи Ефремова Д.А., при секретаре судебного заседания Похабовой Ю.Н., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя Министерства финансов Российской Федерации ФИО3, и представителя Военного следственного отдела Следственного комитета России по Балтийскому гарнизону ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда, гражданское дело по иску ФИО1 о взыскании денежной компенсации в возмещение морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с Военного следственного отдела Следственного комитета России по Балтийскому гарнизону и Министерства финансов Российской Федерации денежную компенсацию морального вреда, причиненного незаконным возбуждением уголовного дела, в сумме 500000 рублей.

В судебном заседании истец отказался от иска в части требований о взыскании компенсации с Военного следственного отдела Следственного комитета России по Балтийскому гарнизону, в связи с чем, производство по делу в данной части было прекращено.

В остальном истец и его представитель иск поддержали, пояснив, что в период с 18 декабря 2014 г. по 16 ноября 2016 г. ФИО1 проходил военную службу в должности командира войсковой части № <данные изъяты> (фрегат «<данные изъяты>»).

27 февраля 2017 г. следователем следственного отдела СК России по Балтийскому гарнизону в отношении истца было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 352 УК РФ, в связи с чем, ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого.

27 ноября 2017 года ст. следователем военного следственного отдела СК России по Балтийскому гарнизону <данные изъяты> К. вынесено постановление о прекращении уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Названным постановлением за истцом признано право на реабилитацию. Тем самым органами предварительного следствия ФИО1 был признан не виновным в происшедшем 15 октября 2016 года навале на рейдовое оборудование фрегата «<данные изъяты>» и причинении в связи с этим ущерба. О принятом по делу решении истец был уведомлен только после неоднократных обращений в июне 2018 года по прибытии в отпуск в <адрес>.

ФИО1 и его представитель указали, что в связи возбуждением уголовного дела ФИО1 был лишен допуска к самостоятельному управлению кораблем, привлечен к дисциплинарной ответственности - предупрежден о неполном служебном соответствии и ему был снижен размер выплачиваемой премии. В связи с возбуждением уголовного дела был нанесен ущерб профессиональной репутации ФИО1, что сказалось на его добром имени и породило сомнения сослуживцев в профпригодности истца. Распространение сведений об истце, как об офицере, совершившем преступление, среди сослуживцев повлекло обсуждения на совещаниях, учениях, в различных службах флотов с озвучиванием его фамилии. При этом по уголовному делу было допрошено более 30 человек, которые являлись сослуживцами истца, в том числе и его подчиненными. С ними обсуждались действия истца как командира корабля, что привело к снижению его авторитета.

ФИО1 пояснил, что в результате необоснованного возбуждения уголовного дела, он стал подозреваемым в преступлении, в связи с чем длительное время (9 месяцев) испытывал нравственные страдания. В указанный период он также переживал за состояние здоровья его беременной жены, которой было известно о возбуждении в отношении ФИО1 уголовного дела. Кроме того вышеуказанные события с фрегатом «<данные изъяты>» вызвали большой общественный резонанс и освещались в средствах массовой информации, что также причинило истцу нравственные страдания, поскольку считалось, что виновником происшедшего являлся командир корабля. Как пояснили истец и его представитель, в обоснование иска ими положены перенесенные истцом нравственные страдания, поскольку какие-либо физические страдания действиями ответчика ФИО1 причинены не были.

Представители Министерства финансов Российской Федерации в представленных письменных возражениях и в судебном заседании просили отказать в удовлетворении иска, указав, что ФИО1 не представлено доказательств причинно-следственной связи перенесенных нравственных и физических страданий с незаконным возбуждением уголовного дела. При этом размер заявленной суммы компенсации явно не соответствует принципу разумности и справедливости.

Представитель Военного следственного отдела Следственного комитета России по Балтийскому гарнизону также просил отказать в удовлетворении иска, пояснив, что сумма иска не соответствует принципу разумности и справедливости, при этом тяжесть моральных страданий, кроме факта возбуждения уголовного дела, истцом не доказана. Из возражений ответчика следует, что с ФИО1 за время предварительного следствия было проведено 13 следственных действий, на что было затрачено 8 дней. Длительность расследования уголовного дела был обусловлен сложностью и трудоемкостью проведенных экспертиз. При этом указанные обстоятельства, по мнению представителя ответчика, не доказывают факт перенесенных истцом нравственных страданий.

Выслушав истца, его представителя и представителей ответчиков и исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему выводу.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из данной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности в силу п. 1 ст. 1070 Гражданского Кодекса Российской Федерации (ГК РФ), возмещается за счёт казны Российской Федерации в полном объёме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (ст. 1071 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных, заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Из материалов дела видно, что 27 февраля 2017 г. следователем следственного отдела СК России по Балтийскому гарнизону в отношении истца было возбуждено уголовное дело по признакам преступления предусмотренного ст. 352 УК РФ, в связи с чем ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого.

27 ноября 2017 года ст. следователем военного следственного отдела СК России по Балтийскому гарнизону <данные изъяты> К. вынесено постановление о прекращении уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. При этом установлено, что в отношении ФИО1 какая-либо мера пресечения не избиралась и в порядке ст. 91 - 92 УПК РФ он не задерживался.

Также из возражений ответчика, материалов дела № 4/17–14/28 рассмотренного по заявлению ФИО1 в порядке ст.135 УПК РФ усматривается, что в ходе производства предварительного следствия с подозреваемым ФИО1 было совершено 13 следственных действий: допросы в качестве подозреваемого, ознакомление с назначением техническо-бухгалтерской экспертизы, выемка документов у подозреваемого ФИО1, очная ставка ФИО1 со свидетелем З., и ознакомление с заключением экспертизы.

Поскольку уголовное преследование ФИО1, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть по реабилитирующему основанию, то суд считает установленным факт незаконного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, в связи с чем, приходит к выводу о наличии причинной связи между действиями органов следствия и перенесёнными ФИО1 нравственными и физическими страданиями.

Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что факт возбуждения в отношении истца уголовного дела и совершение связанных с ним процессуальных действий с участием ФИО1 в ходе производства по уголовному делу, безусловно нарушило неимущественные права ФИО1, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности, право не быть привлечённым к уголовной ответственности за преступления, которые он не совершал.

Действительно, истцом и его представителем не представлены доказательства перенесенных ФИО1 физических страданий и их причинно-следственной связи с незаконным привлечением его к уголовной ответственности.

В то же время, очевидно, что после возбуждения уголовного дела, ФИО1 испытал чувства моральной подавленности из-за того, что были опорочены его честное имя и репутация, поскольку сведения об истце, как об офицере, совершившем преступление, были распространены среди его сослуживцев. В ходе расследования уголовного дела было допрошено большое число военнослужащих, в том числе и подчиненных истца, с которыми обсуждались действия ФИО1 как командира корабля, что привело к потере его авторитета. Как следует из представленных истцом публикаций в прессе, его фамилия и должность в связи с происшествием с кораблем, неоднократно упоминалась в публикациях.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и объем перенесенных ФИО1 нравственных страданий, продолжительность следствия (9 месяцев), привлечение ФИО1 к участию в 13 следственных действий проведенных с истцом как с подозреваемым, общественный резонанс вменяемого истцу преступления которого он не совершал, а так же нахождение ФИО1 на протяжении свыше 9 месяцев в постоянном нервном напряжении из-за необоснованного привлечения его к уголовной ответственности.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения лица за перенесенные страдания. Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание предусмотренные ст. 1101 ГК РФ требования разумности и справедливости, касающиеся компенсации морального вреда, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В связи с чем, соглашаясь с возражениями представителя Министерства финансов Российской Федерации, о чрезмерном размере компенсации, исходя принципа разумности и справедливости заявленных требований, в соответствии со ст.ст. 151, 1099, 1100 и 1101 ГК РФ считает необходимым удовлетворить иск ФИО1 частично, в сумме 100000 рублей. В удовлетворении остальной части надлежит отказать за необоснованностью.

Руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ суд,

Решил:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в сумме 100000 (сто тысяч) рублей.

В удовлетворении иска свыше указанной суммы отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский окружной военный суд через Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд, в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Д.А. Ефремов