Решение № 2-220/2018 2-220/2018 ~ М-151/2018 М-151/2018 от 21 июня 2018 г. по делу № 2-220/2018

дело № 2-220/2018


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

пос. Первомайский Первомайского района 22 июня 2018 года

Оренбургской области

Первомайский районный суд Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Стройкиной Д.Р.,

при секретаре Бикжановой Ю.Ю.

с участием ответчика/истца ФИО1, её представителя – ФИО2, действующего на основании устного ходатайства,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения и встречному исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 и индивидуальному предпринимателю ФИО4 об обязании провести зачет встречных однородных требований,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в Первомайский районный суд с иском к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения.

В обоснование иска указано, что 24 февраля 2018 года между ним и ИП ФИО4 заключен договор цессии (уступка права требования), по которому ему перешло право требования к ответчику по возмещению действительной стоимости неосновательного обогащения в виде результата работ по изготовлению мансардной крыши, являющейся неотделимой частью дома, расположенного в <данные изъяты>

ФИО1 без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрела имущественную выгоду, но не понесла расходы, которые ей в обычных условиях пришлось бы понести для её получения. Такой выгодой явилась мансардная крыша, изготовленная индивидуальным предпринимателем ФИО4 в сентябре 2016 года на её строящемся доме. Указанные обстоятельства были установлены Первомайским районным судом в ходе судебного разбирательства по гражданскому делу № 2-310/2017 по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, а также апелляционным определением от 11 января 2018 года Судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда по тому же делу. Первомайским районным судом ФИО1 выдан исполнительный лист от 07 февраля 2018 года № <данные изъяты>, сумма взыскания – 486380 руб.

26 февраля 2018 года истцом было направлено ответчику требование о погашении задолженности, которая составила неосновательное обогащение ответчика. Данное требование ответчик проигнорировал.

Истец просит суд взыскать с ФИО1 неосновательное обогащение в размере 80500 руб. 00 коп.

Определением Первомайского районного суда от 13 апреля 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО3

Из письменного отзыва индивидуального предпринимателя ФИО3 от 02 мая 2018 года (с учетом дополнения от 21 мая 2018 года) следует, что в рамках договора № 1 строительного подряда на изготовление, доставку, сборку и установку деревянного сруба от 22 января 2016 года, он как подрядчик, в сентябре 2016 года изготовил по заданию заказчика ФИО1 мансардную крышу на её строящемся газоблочном доме, расположенном в <данные изъяты> Были выполнены следующие виды работ и использованы строительные материалы: изготовление мансардной крыши без кровли на сумму 40500 рублей, потолочные лаги (2 куб.м.) на сумму 12000 рублей, стопила (1,5 куб.м.) на сумму 9000 рублей, каркас мансардной крыши (2 куб.м.) на сумму 12000 рублей, доставка стройматериала (2 рейса) – 7000 рублей. В ходе рассмотрения гражданского дела № 2-310/2017 по иску ФИО1 к нему о взыскании денежных средств, судом 20 сентября 2017 года проведен натурный осмотр земельного участка и мансардной крыши по вышеуказанному адресу. При натурном осмотре он и ФИО1 пришли к соглашению о стоимости результата выполненных работ в размере 80500 рублей. При вынесении решения, судом первой инстанции было указано, что ФИО1 вправе требовать от него возврата денежных средств за вычетом стоимости выполненных работ равной 80500 рублей. Судебная коллегия по гражданским делам изменяя решения суда первой инстанции посчитала что выполненные им работы по возведению мансардной крыши на строящемся доме не могут служить основанием для частичного прекращения его обязательств по возврату денежных средств по договору подряда. Считает, что с этого момента у ФИО1 возникло неосновательное обогащение и право его взыскания. В связи с тем, что ФИО1 по исполнительному листу требовала взыскания полной суммы присужденного ей, при этом не оплатив результата выполненных работ по возведению мансардной крыши, он 24 февраля 2018 года заключил с ФИО3 договор цессии, по которому в полном объеме уступил право требования по возмещению действительной стоимости неосновательного обогащения в виде результата работ по изготовлению мансардной крыши. В соответствии с условиями договора, 26 февраля 2018 года им было направлено ФИО1 уведомление о заключенном договоре цессии и просьба о возмещении стоимости приобретенного имущества в размере 80500 рублей, полученное ФИО1 14 марта 2018 года. Просит исковые требования ФИО3 удовлетворить.

11 мая 2018 года ФИО1 обратилась в Первомайский районный суд со встречным исковым заявлением к ФИО3 и индивидуальному предпринимателю ФИО4 о признании договора цессии недействительным.

В обоснование встречного искового заявления, ФИО1 указала, что на основании исполнительного листа, выданного Первомайским районным судом Бузулукским ГОСП возбуждено исполнительное производство №<данные изъяты> о взыскании с ФИО4 денежной суммы в размере 486380 руб., взысканных с ФИО4 в пользу ФИО1 на основании апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 11 января 2018 года.

Имея перед ФИО1 задолженность, ФИО4, действуя недобросовестно, в целях избавиться от её выплаты, заключил договор цессии с ФИО3, который, в свою очередь, заявил иск о взыскании задолженности по другому договору, что по мнению истца, свидетельствует о намерении ИП ФИО4 осуществить переход дебиторской задолженности для того, чтобы в процессе взыскания задолженности ФИО1 по делу № 2-220/2018 избежать взаимозачета требований.

ФИО4 и ФИО3 являются родными братьями, в соответствии со ст.105.1 Налогового кодекса являются взаимозависимыми лицами в отношении совершаемых между ними сделок.

Представленный ФИО3 акт приема-передачи документов и расписка не являются доказательствами выплаты цессионарием в пользу цедента 20 000 рублей.

Полагая, что договор цессии является мнимой сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, просит суд признать договор цессии (уступки прав требования) от 24 февраля 2018 года между индивидуальным предпринимателем ФИО4, с одной стороны, и ФИО3, с другой стороны, ничтожным.

Истец/ответчик ФИО3 в письменных возражениях на встречное исковое заявление, считая требования ФИО1 необоснованными, в их удовлетворении просил отказать, указав, что в результате заключения оспариваемой сделки для сторон наступили определенные последствия, уступлено реально существующее право, цессионарий уплатил обусловленную договором сумму, доказательств порочности воли каждой из сторон сделки не имеется. Договор цессии от 24 февраля 2018 года исполнен сторонами, которые не имеют друг к другу претензий. ФИО1 после получения от ФИО3 требования о погашении задолженности, не выдвигала возражений, в связи с чем заявление встречного иска о признании договора цессии недействительным, необоснованно.

Третье лицо/ответчик ИП ФИО4 в письменных возражениях на встречное исковое заявление, считая требования ФИО1 необоснованными, в их удовлетворении просил отказать, указывая, что довод ФИО1 о мнимости договора цессии от 24 февраля 2018 года ничем не подтвержден. Довод ФИО1 о недобросовестности его действий считает ошибочным, так как его задолженность по исполнительному листу № ФС 018905152 от 07 февраля 2018 года не перестала существовать, она в разы больше, чем размер уступленного права требования. ФИО1 знала о наличии у неё неосновательного обогащения, но его стоимость нее возместила, о зачете взаимных требований не заявляла. ФИО1 была уведомлена о заключении договора цессии, каких-либо возражений против уступленного требования от неё не последовало. Считает, что к спорным правоотношениям ст.105.1 Налогового кодекса, неприменима.

09 июня 2018 года ФИО1 обратилась в Первомайский районный суд с заявлением об изменении основания и предмета встречного искового требования, в обоснование которого указала, что считает, что по делу возникли два однородных встречных обязательств. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 11 января 2018 года в её пользу с ФИО4 взыскано 486380 рублей. Ссылаясь на ст.ст. 410, 412 ГК РФ, считает, что имеются основания для зачета требования ФИО3 к ней о взыскании с неё неосновательного обогащения в сумме 80500 рублей в счет её требований к ФИО4 по судебному решению о взыскании 486380 рублей. В результате взаимозачета её обязательство о выплате ФИО3 денег в сумме 80500 рублей подлежит прекращению, а обязательство ФИО4 о выплате ей денег в сумме 486380 рублей уменьшению на сумму её встречного обязательства. Таким образом, задолженность ФИО4 составит 405880 рублей. Просит суд зачесть указанные обязательства, в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать.

Истец/ответчик ФИО3, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, ходатайствовал о рассмотрении гражданского дела в его отсутствие.

Третье лицо/ответчик индивидуальный предприниматель ФИО4, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, ходатайствовал о рассмотрении гражданского дела в его отсутствие.

Ответчик/истец ФИО1, её представитель ФИО2 в судебном заседании уточненные встречные исковые требования поддержали в полном объеме, в удовлетворении исковых требований ФИО3 просили отказать. ФИО1 в судебном заседании не отрицала, что была извещена об произведенной уступке права требования, однако о том, что она могла заявить о зачете требований, ей известно не было. Заявление о зачете требований направлено ФИО3 13 июня 2018 года.

Заслушав ответчика/истца ФИО1, её представителя, огласив письменные отзывы истца/ответчика ФИО3, третьего лица/ответчика индивидуального предпринимателя ФИО4, исследовав в судебном заседании материалы гражданского дела, письменные доказательства, представленные сторонами, суд приходит к следующему выводу.

Статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц. В том числе, гражданские права и обязанности могут возникать из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона (статья 309 Гражданского кодекса Российской Федерации). Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные главой 60 Кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

Из материалов дела следует, что по условиям заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и ФИО1 договора № 1 от 22 января 2016 года, ИП ФИО4 (поставщик) принял на себя обязательства по изготовлению, доставке, сборке и установке деревянного сруба на строительной площадке, предоставленной для этой цели заказчиком. В порядке исполнения обязательств по договору ФИО1 передала ФИО3 аванс в размере 166000 рублей.

Поскольку подрядчик в установленный договором срок не исполнил принятые на себя по договору обязательства, ФИО1 обратилась в суд с иском о взыскании с ИП ФИО4 денежных средств.

Как следует из решения Первомайского районного суда от 11 октября 2017 года по гражданскому делу № 2-310/2017, в ходе рассмотрения гражданского дела было установлено, что ФИО4 в сентябре 2016 года изготовил ФИО1 мансардную крышу дома на общую сумму 80 500 рублей. В общий перечень (объем и стоимости) работ входило:

изготовление мансардной крыши (работа) -40500 руб;

Потолочные лаги 2м3 -12000 руб.;

Стропила 1,5 м3 -9000 руб.;

Каркас мансардной крыши 2м3 -12000 руб.;

Доставка стройматериала 2 рейса -7000 руб.

Производство указанных работ и использование материала на общую сумму 80500 рублей ФИО4 подтверждается представленными копиями фотографий, выполненных в ходе работ, выпиской протокола судебного заседания по гражданскому делу № 2-310/2017 от 20 сентября 2017 года, содержащим показания свидетеля ФИО5, который показал, что вместе с ФИО4 и другими ребятами он строил мансардную крышу на доме ФИО1 в <данные изъяты>, копией протокола осмотра доказательства по месту его нахождения по гражданскому делу №2-310/2017, в настоящем судебном заседании ответчиком/истцом ФИО1 не оспаривается.

Судом первой инстанции при вынесении решения указанные расходы, произведенные ФИО4, были приняты во внимание как соглашение о замене первоначального обязательства новым обязательством. В пользу ФИО1 по договору подряда была взыскана денежная сумма 85500 рублей (166000 рублей-80500 рублей)

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда от 11 января 2018 года, изменяя решение суда, указала на отсутствие сведений о заключении соглашения о замене первоначального обязательства новым обязательством, заключенного в требуемой форме и что выполнение в дальнейшем ФИО4 работ по возведению крыши на строящемся доме не могут служить основанием для частичного прекращения обязательства ФИО6 по возврату ФИО1 денежных средств по договору подряда. Апелляционным определением с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в сумме 166000 рублей, неустойка в размере 152920 рублей за период с 26 мая 2016 года по 04 октября 2017 года, компенсация морального вреда в размере 2000 рублей, штраф в размере 160460 рублей, расходы на услуги представителя в размере 5000 рублей, а всего 486380 рублей. Кроме того, с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО1 взысканы судебные расходы за услуги представителя в суде апелляционной инстанции в сумме 3000 рублей, в доход бюджета муниципального образования Первомайский район Оренбургской области – госпошлина в сумме 8063 руб.

В судебном заседании ФИО1 не оспаривала, что до настоящего времени не выплатила ФИО4 денежные средства за изготовленную им мансардную крышу в размере 80500 рублей.

Для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: факта приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

Как установлено судом, ФИО4 по заданию ФИО1 выполнял строительные работы по изготовлению мансардной крыши строящегося дома по адресу: <данные изъяты>

Договор подряда на выполнение указанных работ между ФИО4 и ФИО1 не заключался, результат работ ФИО1 принят.

Принимая во внимание тот факт, что выполненные ФИО4 работы имеют для ФИО1 потребительскую ценность, суд приходит к выводу о том, что ответчик/истец ФИО1 неосновательно сберегла за счет ФИО4 денежные средства в виде невыплаченных за осуществленные строительные работы денежных сумм в размере 80500 рублей.

Из материалов дела следует, что 24 февраля 2018 года между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и ФИО3 заключен договор цессии (уступки прав требования), согласно которому ИП ФИО4 (цедент) уступает, а ФИО3 (цессионарий) принимает в полном объеме право требования по возмещению действительной стоимости неосновательного обогащения в виде результата работ по изготовлению мансардной крыши, являющейся неотделимой частью дома, расположенного а пос.<данные изъяты> в размере 80500 рублей к ФИО1 (должник).

Согласно п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, предметом уступки могут быть права, принадлежащие уступающему их лицу как кредитору по обязательству. Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В силу ст. 389.1 ГК РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Оплата по договору цессии в сумме 20 000 рублей произведена между сторонами 24 февраля 2018 года о чем имеется соответствующая расписка, в соответствии с требованиями подпунктов 3.2.1, 4.1, 5.1, 5.2, 5.4 договора цессии.

В соответствии с условиями договора цессии (п.5.3), ФИО4 26 февраля 2018 года направил ФИО1 уведомление об уступке прав требования.

Таким образом, стороны по договору цессии выполнили свои обязательства.

Согласно п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, предметом уступки могут быть права, принадлежащие уступающему их лицу как кредитору по обязательству.

Право требования, в отношении которого произведена уступка, возникло из неосновательного обогащения.

При этом закон не устанавливает каких-либо ограничений уступки права требования по обязательству, возникшему из неосновательного обогащения.

Более того, согласно п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" допускается уступка требований о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества.

Как следует из ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Таким образом, суд приходит к выводу, что к ФИО3 на основании договора цессии от 24 февраля 2018 года перешло право требования денежных средств в размере 80500 рублей, которые ФИО1 неосновательно сберегла за счет ФИО4 в виде невыплаченных за осуществленные строительные работы денежных сумм.

При этом согласно положениям статьи 386 Гражданского кодекса Российской Федерации должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору.

Из норм статей 407, 410 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

В случае уступки требования должник вправе зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору. Зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования (статья 412 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Разъясняя практику применения судами данных норм права, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 24 постановления от 21 декабря 2017 г. N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" указал, что после получения уведомления об уступке должник имеет право заявить о зачете против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору, если оно возникло по основанию, существовавшему к этому моменту, и срок требования наступил до получения уведомления либо этот срок не указан или определен моментом востребования. Если же требование должника к первоначальному кредитору возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, однако срок этого требования еще не наступил, оно может быть предъявлено должником к зачету против требования нового кредитора лишь после наступления такого срока.

Таким образом, по смыслу указанных правовых норм последствием уступки требования является замена кредитора в конкретном обязательстве (а не стороны в договоре), в содержание которого входит уступленное требование. При этом требование должника, которое предъявляется к зачету, не является встречным по отношению к новому кредитору; новому кредитору может быть неизвестно о наличии у должника права на прекращение обязательства в целом или части зачетом; зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования.

ФИО1 обращаясь со встречным исковым заявлением, просит зачесть против требования нового кредитора (ФИО3) в сумме 80500 рублей свое требование к первоначальному кредитору (ФИО4) в сумме 486380 рублей, прекратив её обязательство перед ФИО3 и частично прекратив обязательство ФИО4 по выплате ей денежных средств путем уменьшения его задолженности на 80500 рублей.

Требование о взыскании денежных средств с ФИО4 в сумме 486380 руб. как материальное право возникло у ФИО1 в результате взыскания указанных денежных средств на основании решения Первомайского районного суда от 11 октября 2017 года (с учетом определения судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 11 января 2018 года).

Таким образом, к моменту получения ФИО1 уведомления об уступке прав требования (14 марта 2018 года) обязанность ФИО4 выплатить ФИО1 486380 руб. уже существовала (с 11 января 2018 года).

Поскольку требование ФИО1 к ФИО4 возникло до момента получения ею уведомления об уступке, следует признать допустимым проведение зачета применительно к абзацу второму статьи 412.

ФИО1, уточняя встречные исковые требования, просила применить взаимозачет к возникшим между сторонами правоотношениям и прекратить свое обязательство перед ФИО3 по выплате ему суммы неосновательного обогащения в размере 80500 рублей.

В Информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 N 65 разъяснено, что обязательство не может быть прекращено зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил, после предъявления иска к лицу, имеющему право заявить о зачете. В этом случае зачет может быть произведен при рассмотрении встречного иска (пункт 1).

Как следует из материалов дела, ФИО1 заявление о зачете встречного требования было направлено ФИО3 13 июня 2018 года, то есть после предъявления ФИО3 иска в суд.

Встречные требования ФИО1 не могут быть удовлетворены, поскольку обязательство не может быть прекращено зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил, после предъявления иска к лицу, имеющему право заявить о зачете.

В этом случае зачет может быть произведен на стадии исполнительного производства, так как имеет место встречное требование к взыскателю, которое подтверждено решением Первомайского районного суда Оренбургской области от 11 октября 2017 года и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 11 января 2018 года и по которому выдан исполнительный лист.

Из материалов дела следует, что Первомайским районным судом 07 февраля 2018 года по гражданскому делу № 2-310/2017 выдан исполнительный лист серии <данные изъяты> на общую сумму 489380 рублей (486380 руб. + 3000 руб.).

Согласно сведениям с официального сайта ФССП России, в отношении ФИО4 судебным приставом-исполнителем Бузулукского ГОСП на основании вышеуказанного исполнительного листа 19 февраля 2018 года возбуждено исполнительное производство № <данные изъяты>

Зачет встречного требования в процессе исполнения судебного акта возможен при наличии встречных исполнительных листов, на что указано в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 N 65 "Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательства зачетом встречных однородных требований".

Законодательство не предусматривает иного порядка прекращения обязательств на стадии их принудительного исполнения.

Кроме того, положения статьи 88.1 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" определяют порядок проведения зачета встречных однородных требований, подтвержденных исполнительными документами о взыскании денежных средств, на основании которых возбуждены исполнительные производства.

Таким образом, предусмотрен определенный порядок реализации права должника на зачет встречного однородного требования: после предъявления иска к должнику - путем заявления встречного иска либо посредством обращения в суд с отдельным исковым заявлением; после возбуждения исполнительного производства - в порядке статьи 88.1 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве".

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении встречных исковых требований ФИО1

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истец/ответчик ФИО3 при подаче иска оплатил госпошлину в сумме 2615 рублей, что подтверждается квитанцией от 09 апреля 2018 года.

Поскольку иск удовлетворен полностью, уплаченная истцом/ответчиком ФИО3 госпошлина подлежит взысканию с ответчика/истца ФИО1

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 сумму неосновательного обогащения в размере 80500 (Восемьдесят тысяч пятьсот) рублей, расходы по уплате госпошлины при подаче иска в размере 2615 (Две тысячи шестьсот пятнадцать) рублей.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО1 к ФИО3 и индивидуальному предпринимателю ФИО4 об обязании провести зачет встречных однородных требований, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд в течение месяца со дня его вынесения через Первомайский районный суд Оренбургской области.

Председательствующий Д.Р.Стройкина

Решение в окончательной форме принято 22 июня 2018 года.

Председательствующий Д.Р.Стройкина