Апелляционное определение № 22-12724/2025 22-270/2026 от 19 января 2026 г.

Судья Гасникова О.Д. Дело <данные изъяты>

УИД <данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты> 20 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Дворягиной О.В.,

судей Александрова А.Н., Кожановой И.А.,

при помощнике судьи Россинской Я.А.,

с участием:

прокурора Проскуриной О.О.,

адвоката Винокурова А.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании <данные изъяты> уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Винокурова А.Г., осужденного ФИО1 на приговор Щелковского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым:

ФИО1, <данные изъяты>

осужденный <данные изъяты> Щелковским городским судом <данные изъяты> по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ сроком на 320 часов, наказание не отбыто,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 7 лет.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения вновь назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Щелковского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет 1 месяц, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в отношении ФИО1 оставлена без изменения в виде содержания под стражей.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с <данные изъяты> до дня вступления приговора в законную силу, на основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Дворягиной О.В., изложившей краткое содержание приговора, существо апелляционных жалоб, объяснения адвоката Винокурова А.Г., поддержавшего доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Проскуриной О.О., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб,

установила:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за совершение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей.

Преступления совершены при обстоятельствах, установленных судом, и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемого ему деяния признал полностью.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) осужденный ФИО1 просит приговор изменить, снизить срок назначенного наказания, поскольку у него имеется мать пенсионного возраста, имеющая хронические заболевания, за которой требуется уход, в содеянном он раскаивается

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Винокуров А.Г., действуя в защиту осужденного ФИО1 просит приговор отменить, вынести обвинительный приговор по ч. 1 ст. 109 УК РФ, назначив наказание, не связанное с реальным лишением свободы, поскольку судом первой инстанции при постановлении приговора не разрешен вопрос о доказанности деяния, в совершении которого обвинялся осужденный. Формальная ссылка на множественность ударов, нанесенных Винокуровым А.Г. погибшей, не может служить безусловным доказательством того, что имело место умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть, также судом не разрешен вопрос, имеются ли основания для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами, при этом не приведены мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, а также не приведены мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбывания, применению иных мер воздействия, в полном объеме не раскрыта форма вины осужденного, не указаны цели и последствия преступления. Суд первой инстанции в нарушение требований ст. 252 УПК РФ вышел за пределы своих полномочий, что выразилось в мотивировке обоснованности квалификации, указал на наличие неосторожности по отношению к смерти, которое ранее ФИО1, в том числе на стадии предварительного расследования, не вменялось, что подтверждается постановлением о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от <данные изъяты>, а также обвинительным заключением. Суд не принял во внимание, что ФИО1 пояснил, что у него не было никакого умысла на причинение какого-либо вреда здоровью Е., всех обстоятельств произошедшего он досконально не помнит, кроме того, сотрудниками полиции не был произведен визуальный осмотр его рук на предмет наличия следов нанесения ударов кулаками. Также из показаний ФИО1 на стадии предварительного расследования следует, что он нанес погибшей множественные удары кулаками, однако самостоятельно остановился и предпринял меры для оказания погибшей помощи, что прямо указывает на отсутствие умысла в причинении какого-либо вреда здоровью. Более того, увидев, что Е. лежит на полу и не подает признаков жизни, ФИО1 испугался и предпринял все возможности сообщить о произошедшем иным лицам, что явно свидетельствует о том, что он действительно не желал наступления каких-либо последствий по здоровью в отношении погибшей. Ввиду своего состояния ФИО1 в принципе не мог предвидеть причинение какого-либо вреда здоровью, поскольку не контролировал свое поведение. В качестве доказательства вины осужденного суд сослался на показания ФИО1, признавшего свою вину в полном объеме, при таких обстоятельствах данные им показания в силу ст. 142 УПК РФ содержат признаки явки с повинной. Судом в ходе заседания установлено, что Е. неоднократно самостоятельно падала с высоты собственного роста, при этом в заключениях экспертов, которые положены в основу приговора, имеются определенного рода противоречия. Исходя из наличия «светлого промежутка», измеряемого минутами, часами и сутками, в течение которого пострадавшие могут самостоятельно передвигаться, разговаривать и совершать целенаправленные действия, следует, что потенциально телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, могли быть получены Е. и в иной промежуток времени, и в результате воздействия иных лиц. В схеме повреждений мягких тканей головы, приложенной к заключению эксперта <данные изъяты> указано, что кровоизлияние в толще тканей головы находится в местах, образование которого характерно для падений, а не для ударов. С учетом того, что соответствующая медико-ситуационная экспертиза, либо комиссионная экспертиза не проводились, невозможно согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии существенных противоречий, требующих толкования в пользу осужденного. Мотив суда первой инстанции, почему он отверг или проигнорировал данный довод стороны защиты, в обжалуемом приговоре не отражен. В действиях ФИО1 была скорее хаотичность действий виновного при нанесении телесных повреждений Е., а не целенаправленный умысел.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участвующие в деле стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Рассмотрение уголовного дела судом имело место в соответствии с положениями глав 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, с обеспечением принципа состязательности и равноправия сторон, с обоснованием сделанных выводов собранными по делу доказательствами, проверенными на предмет их относимости и законности, оцененными каждое в отдельности и в сопоставлении друг с другом, признанными в совокупности достаточными для установления обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ. При этом суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные участниками процесса ходатайства, которые были рассмотрены судом в полном соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены соответствующие постановления с соблюдением требований ст. 256 УПК РФ, в которых приведены надлежащие мотивировки принятых решений: с учетом, представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости и возможности в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ, и не выходят за рамки судебного усмотрения, применительно к нормам ст. ст. 7, 17 УПК РФ. Доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не имеется.

В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Нарушений принципа состязательности сторон, предусмотренных положениями ст. 15 УПК РФ, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Доказательства, приведенные в приговоре, были проверены в ходе судебного следствия, и суд дал им надлежащую оценку.

У судебной коллегии отсутствуют основания не соглашаться с данной оценкой доказательств и выводами суда, поскольку достоверность и допустимость указанных в приговоре доказательств, сомнений не вызывает

В соответствии со ст.307 УПК РФ приговор в отношении ФИО1 содержит описания преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и последствий преступления, при этом в приговоре перечислены доказательства и раскрыто их содержание, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, а также содержит мотивированные выводы о квалификации действий осужденного и назначении ему наказания.

Вывод суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния является обоснованным, соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтвержден совокупностью тщательно исследованных и объективно проверенных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, которые являются допустимыми и достаточными, а именно:

- показаниями свидетеля Б., допрошенной в судебном заседании, из которых следует, что примерно в 16 час. 05 мин. <данные изъяты>г. она находилась на даче, когда ей позвонил сын и сказал, что Е. умерла, когда она приехала, дома находился сын, он был немного пьяным. В квартире соседки она увидела, что Е. лежала на полу, была холодная, изо рта шла пена. На ее ногах были телесные повреждения. Она сразу начала звонить в службу «112», вызвала полицию и скорую помощь;

а также письменными материалами уголовного дела:

- протоколом осмотра места происшествия от <данные изъяты>г., согласно которого осмотрена <данные изъяты> расположенная по адресу: <данные изъяты>, где была обнаружена Е.;

- протоколом проверки показаний на месте от <данные изъяты>г. с участием ФИО1, и его защитника - адвоката Винокурова А.Г., согласно которому ФИО1 указал место происшествия, где он причинил телесные повреждения Е., а также показал механизм причинения телесных повреждений;

- заключением эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>г., согласно выводов которого при судебно-медицинской экспертизе трупа Е. установлены: закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтек в области наружного края надбровной дуги справа, в центре которого горизонтальная рана с неровными осадненными краями; кровоподтек в надбровной области слева, в области переносицы с переходом на спинку носа больше слева, на верхнем веке левого глаза, в области угла нижней челюсти справа, в скуловой области слева синюшно-фиолетовый кровоподтек; кровоизлияния в мягкие ткани волосистой части головы и лица: в лобно-теменой области слева 5 кровоизлияний, в лобной области по срединой линии кровоизлияние, в теменной области слева два очаговых темно-красных кровоизлияния, в затылочной области слева очаговое темно-красное кровоизлияние. Кровоизлияния надбровной области справа в проекции кровоподтека, в надбровной области слева с распространением на спинку носа и верхнее веко левого глаза; в скуловой области слева в проекции кровоподтека, в проекции угла нижней челюсти справа, субдуральное кровоизлияние справа (масса свертков 110 г), кровоизлияния в проекции Варолиева моста, выраженный отек головного мозга; Кровоподтеки: на левом плече 8 синюшных кровоподтеков, на наружной поверхности правого плеча в средней трети 4 синюшных кровоподтека, на передней поверхности левой голени и левого коленного сустава не менее 8 кровоподтеков округлой формы, на передней поверхности правой нижней конечности 9 кровоподтеков, в ягодичной области справа и слева не менее 5 кровоподтеков. Все установленные повреждения были причинены твердыми тупыми предметами. Обнаруженная черепно-мозговая травма была причинена твердыми тупыми предметами, конструктивные особенности которых в повреждениях не отобразились. У пострадавшей обнаружено четырнадцать мест приложения травмирующей силы на голове и лице. Поскольку, по имеющимся сведениям, невозможно определить, которым именно воздействием или их совокупностью было причинено кровоизлияние под твердую мозговую оболочку, поэтому все повреждения на голове расцениваются в комплексе как черепно-мозговая травма. Судя по большому количеству и расположению повреждений мягких тканей на голове и лице, отсутствию противоударных повреждений в веществе головного мозга, причинение обнаруженной черепно-мозговой травмы не характерно в результате падения из вертикального, либо близкого к нему положения на плоскость. Учитывая количество обнаруженных повреждений на конечностях пострадавшей так же было причинено восемь воздействий в область правого плеча, четыре воздействия по левому плечу, не менее восьми воздействий на передней поверхности левой голени и левого коленного сустава, не менее девяти на передней поверхности правой нижней конечности, не менее пяти в ягодичных областях. Цвет и морфология кровоподтеков, кровоизлияний в мягкие ткани и под оболочки головного мозга, с учетом данных гистологического метода исследования даёт основание считать давность причинения повреждений, включая черепно-мозговую травму несколько часов и более, к моменту наступления смерти. Черепно-мозговая травма с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку сопровождалась развитием угрожающего жизни состояния - вторичных кровоизлияний в стволовой отдел головного мозга и по признаку опасности для жизни расценивается как тяжкий вред здоровью (пункт 6.1.3 приказа <данные изъяты>н министерства здравоохранения и социального развития России от <данные изъяты>г «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). Повреждения, указанные в п.1.2. выводов, в соответствии с п.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека», утвержденных приказа Минздравсоцразвития РФ от <данные изъяты>г. <данные изъяты> расценивается как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Причиной смерти Е. явился отек головного мозга в результате причиненной черепно-мозговой травмы с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку головного мозга. Таким образом, между причинением тяжкого вреда здоровью и наступлением смерти пострадавшего имеется прямая причинно-следственная связь. Результаты судебно-химического исследования свидетельствуют, что Е. незадолго до смерти употребляла спиртные напитки. У пострадавших с кровоизлияниями под твердую мозговую оболочку может наблюдаться так называемый «светлый промежуток», измеряемый минутами, часами и даже сутками, в течение которого пострадавшие могут самостоятельно передвигаться, разговаривать и совершать целенаправленные действия. Остальные повреждения не ограничивали возможности пострадавшего самостоятельно перемещаться, разговаривать и совершать целенаправленные действия;

- заключением эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>г., согласно выводов которой установленные телесные повреждения могли образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО1 Учитывая выраженность трупных явлений, зафиксированных в морге, смерть Е. наступила в период времени от 12.00 до 20.00 час. к моменту исследования трупа, то есть с 15.00 час. <данные изъяты>г. до 23.00 час. <данные изъяты><данные изъяты>, с учетом данных из протокола допроса ФИО1 можно предположить, что смерть наступила около 15.00 час. <данные изъяты>г. У пострадавших с кровоизлияниями под твердую мозговую оболочку может наблюдаться так называемый «светлый промежуток», измеряемый минутами, часами и даже сутками, в течение которого пострадавшие могут самостоятельно передвигаться, разговаривать и совершать целенаправленные действия, что не исключает, что после причинения повреждений Е. была ещё жива несколько часов;

и иными доказательствами, приведенными в приговоре.

В соответствии с требованиями закона в приговоре раскрыто содержание указанных доказательств.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что совокупность собранных по делу доказательств является достаточной для признания ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого ему преступления.

Все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением требований ст.ст.74, 86 УПК РФ, оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, в приговоре содержится их всесторонний анализ, указанные доказательства суд обоснованно признал допустимыми, достоверными, относимыми и, в совокупности достаточными для признания доказанной вины ФИО1 в инкриминируемом преступлении, при этом, выводы суда мотивированы, в связи с чем, оснований для их пересмотра не имеется.

Правильность оценки доказательств, данной судом в приговоре, сомнений не вызывает.

Оснований не доверять приведенным показаниям свидетелей, письменным доказательствам, не имеется, поскольку они без каких-либо существенных противоречий согласуются между собой, соответствуя приведенным в приговоре доказательствам, отражая истинную картину имевших место событий, при этом, оснований для оговора указанными лицами осужденного ФИО1

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, что подтверждается подписями участвующих лиц, и содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, в связи с чем, суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными, дав им в приговоре надлежащую оценку.

Экспертные исследования в проведенных по делу и положенных в основу приговора экспертизах, выполнены с соблюдением установленных законом норм, необходимых методов экспертных исследований, на основе имеющихся конкретных данных об обстоятельствах преступления, надлежащим образом зафиксированных и находящихся в материалах уголовного дела.

Заключения экспертов мотивированы, в них указано кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед экспертом вопросы и сделаны соответствующие выводы.

Сами заключения составлено компетентными лицами, полно, грамотно, в соответствии с требованиями закона, учетом достижений науки, они согласуются с содержащимися в уголовном деле доказательствами, при этом эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, а сами экспертизы назначены в рамках предварительного следствия, должностным лицом, в производстве которого находилось уголовное дело.

Нарушений требований УПК РФ при назначении и проведении данных экспертиз не допущено, в связи с чем, оснований для признания экспертных заключений недопустимыми доказательствами не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, исходя из совокупности собранных доказательств, судом правильно установлены фактические обстоятельства содеянного, значимые для разрешения дела по существу, и дана правильная юридическая оценка действиям осуждённого ФИО1, в связи с чем они правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как совершение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей.

С учетом локализации телесных повреждений, причиненных погибшей, в жизненно-важный орган - голову, принимая во внимание количество нанесенных ударов, суд обоснованно пришел к выводу о квалификации действий ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, так как описанные в приговоре действия осужденного свидетельствуют об его умысле на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, в связи с чем никаких оснований для переквалификации действий осужденного на ст. 109 УК РФ, не имеется.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что суд первой инстанции нарушил при рассмотрении дела положения ст. 252 УПК РФ, не имеют правового значения, поскольку как из постановлений о привлечении в качестве обвиняемого, так и из обвинительного заключения следует, что ФИО1 инкриминировалось деяние – причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей, что прямо следует из текста вышеуказанных процессуальных документов.

При этом нахождение осужденного в состоянии опьянения в момент инкриминируемого ему деяния, не свидетельствует об отсутствии состава преступления в его действиях, принимая во внимание заключение судебно-психиатрической экспертизы, согласно выводов которой ФИО1 во время, относящееся к совершению инкриминируемого ему деяния, был правильно ориентирован, совершал последовательные и целенаправленные действия, следовательно, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в состоянии физиологического аффекта не находился.

Факт того, что у ФИО1 не был произведен осмотр его рук на предмет наличия следов нанесения ударов кулаками, не является основанием для отмены обжалуемого решения, поскольку сам осужденный факт нанесения ударов потерпевшей не отрицал.

Ссылка апелляционной жалобы адвоката на то, что ФИО1 сам остановился после нанесения ряда ударов, принял меры для оказания помощи погибшей, сообщил о произошедшем иным лицам, не свидетельствует о необходимости переквалификации действий ФИО1 на ст. 109 УК РФ, поскольку характер его действий свидетельствует об умысле на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, повлекшего по неосторожности ее смерть.

Доводы о том, что погибшая самостоятельно падала с высоты собственного роста, не являются основанием для отмены приговора, поскольку согласно заключению судебно-медицинской экспертизы причинение обнаруженной черепно-мозговой травмы не характерно в результате падения из вертикального, либо близкого к нему положения на плоскость.

Не соответствуют фактическим обстоятельствам дела доводы жалобы и о том, что потерпевшая с учетом установленного экспертом светлого промежутка, могла получить травмы в иной промежуток времени и в результате воздействия иных лиц, так как исходя из установленных судом обстоятельств ФИО1 нанес Е. не менее 14 ударов в область головы, от которых впоследствии и наступила смерть последней, иных повреждений у погибшей в области головы установлено не было, что также согласуется и с показаниями ФИО1, не отрицавшего количество нанесенных им ударов, принимая во внимание также тот факт, что Е. после произошедших событий оставалась лежа на полу рядом с диваном, где ее обнаружил осужденный без признаков жизни после того, как проснулся.

Ссылка адвоката на отмеченные телесные повреждения на схеме, приложенной к заключению экспертизы <данные изъяты>, характерные для падения, является его субъективным мнением, и противоречат выводам эксперта, изложенным в указанном заключении.

Доводы о том, что действия ФИО1 характеризовались хаотичностью, не имеет правового значения, поскольку судом первой инстанции достоверно было установлено, что осужденный целенаправленно наносил множественные удары Е., сначала – в область головы и лица, а затем в разные области тела погибшей.

Выводы суда носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, каких-либо предположительных суждений судом не допущено, а также не установлено и каких-либо не устраненных судом существенных противоречий по обстоятельствам дела и сомнений в виновности осужденного ФИО1, требующих истолкования в его пользу.

Доводы апелляционной жалобы о незаконности и необоснованности приговора, неправильной квалификации действий осужденного ФИО1 в совершении преступления, несогласии с оценкой доказательств, их принятием и исследованием, по существу сводятся к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется. Несовпадение оценки доказательств, сделанной судом, с позицией осужденного, его защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для вмешательства в судебное решение.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при расследовании и рассмотрении дела, которые путем лишения либо ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства либо иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Согласно ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание. При этом учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Наказание осужденному ФИО1 назначено с соблюдением требований ст. ст. 6, 60 УК РФ, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, смягчающие наказание обстоятельства, наличие отягчающего наказания обстоятельства, данные о личности осужденного ФИО1, который не судим, холост, на иждивении никого не имеет, на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, жалоб и заявлений на него не поступало, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Также, судом учтены цели наказания, указанные в ст. 43 УК РФ, заключающиеся в восстановлении социальной справедливости, исправлении осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденному ФИО1 суд признал противоправное поведение потерпевшей, явившегося поводом для преступления, поскольку в ходе произошедшего между ФИО1 и Е. конфликта последняя нанесла ФИО1 удар локтем своей правой руки в область левого глаза ФИО1, что в дальнейшем послужило поводом совершения ФИО1 данного преступления, активное способствование раскрытию преступления выраженное в указании места совершения преступления и порядка нанесения ударов и их локализации при проверке показаний на месте, а также полное признание вины и раскаяние в содеянном.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, судом обоснованно не признана в качестве смягчающего наказания обстоятельства – явка с повинной, поскольку в соответствии со ст. 142 УПК РФ под явкой с повинной понимается добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении. Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Таким образом, дача лицом признательных показаний по делу после его задержания не является явкой с повинной.

Также судом первой инстанции обоснованно не признано в качестве смягчающего наказания обстоятельства - оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, учитывая, что меры, предпринятые на вызов скорой помощи путем звонка своей матери, осужденный осуществил уже в тот момент, когда Е. не подавала признаков жизни.

Иных обстоятельств, не учтенных судом, и отнесенных ст. 61 УК РФ к смягчающим наказание, в материалах уголовного дела не имеется, и судебной коллегии не предоставлено.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, судом обоснованно признано совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, придя к обоснованному выводу о том, что характер и степень общественной опасности преступления и обстоятельства его совершения, свидетельствовали о влиянии состояния алкогольного опьянения осужденного на агрессивность его действий, что способствовало совершению им преступления.

С учетом всех обстоятельств, влияющих на определение вида наказания, суд первой инстанции сделал правильные выводы о том, что ФИО1 следует назначить наказание, связанное с реальным лишением свободы без назначения дополнительного вида наказания.

Решение суда о возможном исправлении осуждённого только в условиях его изоляции от общества в приговоре мотивировано и с данным решением соглашается судебная коллегия.

Оснований для переоценки данных выводов суда первой инстанции не имеется, в виду отсутствия убедительных данных, позволяющих полагать, что не утрачена возможность исправления осужденного ФИО1 без его изоляции от общества.

Каких-либо сведений, свидетельствующих о невозможности отбывания осужденным наказания в виде лишения свободы по состоянию здоровья, у суда первой инстанции не имелось, и судебной коллегии не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, оснований для применения наказания в виде принудительных работ у суда не имелось, поскольку санкция ч. 4 ст. 111 УК РФ такого вида наказания не предусматривает.

Законных оснований для применения положений ст. ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не нашел.

Судебная коллегия также не находит оснований для применения выше указанных статей, учитывая данные о личности осужденного, обстоятельства совершенного преступления, его тяжесть, и отсутствие каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения осужденным преступления, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности данного преступления, а указанные выше смягчающие наказание обстоятельства как отдельно, так и в их совокупности, не являются исключительными.

Окончательное наказание обоснованно назначено по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, с учетом положений ст. 71 УК РФ.

Вид исправительного учреждения назначен осуждённому ФИО1 правомерно в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст.58 УК РФ, в виде исправительной колонии строгого режима.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, справедливость назначенного осужденному ФИО1 наказания сомнений у судебной коллегии не вызывает, оно соответствует тяжести, общественной опасности совершенного им преступления, личности виновного, не превышает установленного законом предела, полностью отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям и задачам исправления осуждённого, предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам гуманизма.

Вопросы о мере пресечения, зачете срока содержания под стражей в срок отбывания наказания, судьбе вещественных доказательств разрешены судом верно.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости изменения приговора по нижеследующим основаниям.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, содержащимся в п. 14 Постановления от <данные изъяты> N 9 "О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений", суд, назначая лицу наказание в виде лишения свободы по совокупности преступлений или по совокупности приговоров, должен назначить ему вид исправительного учреждения в соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ после определения окончательной меры наказания.

Согласно абз. 3 п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 55 "О судебном приговоре" при назначении наказания в виде лишения свободы по совокупности преступлений или приговоров вид исправительного учреждения, в котором должен отбывать наказание осужденный, и режим данного исправительного учреждения указываются в приговоре только после назначения окончательного наказания.

Таким образом, указание на определение вида исправительного учреждения - исправительную колонию строгого режима при назначении наказания за преступление по ч. 4 ст. 111 УК РФ подлежит исключению из резолютивной части приговора, как ошибочно приведенное.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13,389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Щелковского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении ФИО1 – изменить:

- исключить из резолютивной части приговора указание на определение вида исправительного учреждения – исправительную колонию строгого режима при назначении наказания ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционные жалобы адвоката Винокурова А.Г., осужденного ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам п.1 ч.1 и п.1 ч.2 ст. 401.3 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения путем подачи в суд первой инстанции кассационных жалоб, представления, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае подачи кассационных жалоб, принесения кассационного представления, осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: