Решение № 2-1154/2020 2-1154/2020(2-7537/2019;)~М-7470/2019 2-7537/2019 М-7470/2019 от 13 октября 2020 г. по делу № 2-1154/2020

КОПИЯ

дело № 2-1154/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 октября 2020 года г. Петропавловск-Камчатский

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе:

председательствующего (судьи) Липковой Г.А.,

при секретаре Вороновой Т.Д.,

с участием:

представителя истца ФИО1,

ответчиков ФИО2, ФИО3,

старшего помощника прокурора города Петропавловска-Камчатского Ляховенко В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2, ФИО3 о возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности, компенсации морального вреда, утраченного заработка,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО4 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО2 о возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности, компенсации морального вреда, утраченного заработка.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 24 марта 2019 года в 12:00 часов напротив <адрес> ФИО2, управляя автомобилем «Сузуки Гранд Витара», государственный регистрационный знак (далее - г/н) № совершила наезд на пешеходов ФИО4, ФИО9, которые двигались по краю проезжей части навстречу движению транспортных средств. В результате неосторожных действий ФИО2, получила телесные повреждения в виде закрытой травмы шеи, в виде подвывиха первого шейного позвонка, которые квалифицируются, как вред здоровью средней тяжести по длительному свыше трех недель расстройству.

ФИО9 в результате данного дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений не получил.

05 апреля 2019 года и 10 апреля 2019 года в отношении ФИО2 составлен протокол об административном правонарушении по ч.2 ст. 12.24 Кодекса РФ об административных правонарушениях и по ч.2 ст. 12.27 Кодекса РФ об административных правонарушениях, соответственно.

11 апреля 2019 года согласно рекомендации врача прошла обследование, стоимость которого составила 15 300 рублей. Ответчик, уведомленная о понесенных расходах на обследование, возместила указанную сумму, о чем ею была составлена расписка.

На приобретение лекарственных препаратов, обследования, необходимых в связи с полученной травмой также затрачено 7 107 рублей, из них СД-диск стоимостью 800 рублей, на который были записаны результаты обследования; лекарственные препараты, приобретенные 29 апреля 2019 года по назначению врача на сумму 2 158 рублей; лекарственные препараты на сумму 4149 рублей, приобретенные 16 сентября 2019 года также по назначению лечащего врача.

С момента совершенного дорожно-транспортного происшествия до настоящего времени виновник дорожно-транспортного происшествия, находящийся за рулем источника повышенной опасности ФИО2 на устные требования о возмещении вреда и компенсации морального вреда, причиненного источником повышенной опасности, добровольно не возместила, сославшись на то, что оплатила обследование и более ничего возмещать не собирается.

Также указала, что характер физических и нравственных страданий подтверждается моральной и психологической травмой, постоянными головными болями, обращениями и постоянным прохождением лечения у врача невролога. До настоящего времени обращается за помощью к неврологу и проходит лечение. Размер причиненного ей морального вреда оценивает в 1000000 рублей.

Просила суд взыскать с ответчика ФИО2 сумму в счет возмещения вреда, причиненного в результате эксплуатации источника повышенной опасности в размере 7 107 рублей, компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей, утраченный заработок в размере 130 985 рублей 83 копеек, расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей расходы по оплате доверенности в размере 1700 рублей, почтовые расходы в размере 500 рублей.

Определением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 18 марта 2020 года, вынесенным без удаления суда в совещательную комнату в порядке ч. 2 ст. 224 ГПК РФ, ФИО3 привлечен к участию в деле в качестве соответчика, с исключением его из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Впоследствии в соответствии с ч. 1 ст. 39 ГПК РФ истец ФИО4, в ходе судебного разбирательства, окончательно определила исковые требования и просила суд взыскать с ответчиков ФИО2 и ФИО3 сумму в счет возмещения вреда, причиненного в результате эксплуатации источника повышенной опасности в размере 7 107 рублей, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, утраченный заработок в размере 130 985 рублей 83 копеек, расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей расходы по оплате доверенности в размере 1700 рублей, почтовые расходы в размере 500 рублей в равных долях, мотивируя данные требования тем, что ФИО2, управляя автомобилем «Сузуки Гранд Витара», г/н №, не имела права управления транспортными средствами, владельцем данного автомобиля является ФИО3, что отразила в дополнении к исковому заявлению, и её представитель конкретизировал в ходе судебного разбирательства.

Истец ФИО4 в суд не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена, заявлений, ходатайств не направила.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, указанные исковые требования поддержала, по изложенным в иске и дополнении к нему основаниям. Подтвердила факт получения от ФИО3 суммы 10 000 рублей непосредственно после происшествия, которые были переданы мужу ФИО4, как пострадавшему от наезда. Суду также пояснила, что выплаченные истцу ответчиком ФИО2 суммы за лечение при предъявлении иска были учтены, в связи с чем, истцом не предъявляются к взысканию.

В судебном заседании ответчик ФИО3 исковые требования не признал, выразил несогласие с тем, что возмещение должно осуществляться в равных долях, обосновывая свое несогласие тем, что наезд на истца совершила ФИО2, управляющая принадлежащим ему на праве собственности транспортным средством «Сузуки Гранд Витара», г/н №. Также суду пояснил, что 24 марта 2019 года между ним и двумя мужчинами произошел конфликт, в результате которого получил побои, так как чувствовал себя плохо, сел в автомобиль, к нему подошла ФИО2, с которой ранее был знаком, совместно проживали. ФИО2 предложила довезти его до дома, он согласился и она села за руль, о том, что у неё (ФИО2) нет водительских прав, он не знал. В машине положил сиденье и, откинулся назад, проезжую часть дороги не видел, потом как выяснилось, на повороте 90 градусов навстречу, шла ФИО4 с мужчиной, что произошло дальше, не видел, услышал громкий удар, испугавшись резко поднялся, увидел сидящую на дороге ФИО4 На месте происшествия он компенсировал моральный вред, передав денежные средства в размере 10 000 рублей, каких-либо претензий со стороны истца не было, от медицинской помощи последняя отказалась. Также ему известно, что ФИО2 оплатила истцу лечение на сумму 15 000 – 18 000 рублей. По поводу отсутствия у ФИО2 права на управление транспортными средствами указал, что поскольку у последней отец работает инструктором по вождению, вопросов о наличии у неё (ФИО2) водительского удостоверения, в том числе в период их совместного проживания, не задавал.

В судебном заседании ответчик ФИО2 исковые требования не признала. Суду пояснила, что утром 24 марта 2019 года около 10-11 часов утра увидела ФИО3 возле магазина, он был побитый и с похмелья, решила ему помочь и довезти его до дома на его машине «Сузуки Гранд Витара», он сел на переднее пассажирское сиденье. На повороте вниз по дороге шли П-ны, тротуара не было, совершила наезд на истца, после происшествия ФИО5 вышел оказать помощь пострадавшим, передал им 10 000 рублей. Перед поездкой про наличие права на управление транспортными средствами ФИО5 у неё не интересовался, и ему было известно о том, что водительских прав у неё нет. Также указала, что за обследование передала истцу 15 000 рублей.

После дачи возражений на иск ответчик ФИО2 зал судебного заседания покинула.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы настоящего гражданского дела и административного дела № 5-705/19 в отношении ФИО2 по ч. 2 ст. 12.24 КоАП, заключение старшего помощника прокурора города Петропавловска-Камчатского Ляховенко В.В., полагавшей требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно ст.ст. 20,41 Конституции РФ, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с п.п. 1,2 ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу абз. 1 п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

Как установлено в судебном заседании, 24 марта 2019 года в 12:00 часов, ФИО2, управляя автомобилем «Сузуки Гранд Витара», г/н №, двигаясь по <адрес>, совершила наезд на пешехода ФИО4

В силу части 4 статьи 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Вступившим в законную силу 19 октября 2019 года постановлением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 30 сентября 2019 года ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.24 Кодекса РФ об административных правонарушениях и ей назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 10 000 рублей.

Согласно вышеуказанному постановлению, 24 марта 2019 года в 12:00 часов <адрес> ФИО2, управляя автомобилем «Сузуки Гранд Витара», г/н №, в нарушение п.п. 1.5, 10.1 ПДД, увидев пешеходов ФИО4 и ФИО9, двигавшихся по краю проезжей части навстречу движению автомобиля, своевременно не приняла меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, совершила наезд на пешеходов. В результате дорожно-транспортного происшествия потерпевшей ФИО4 причинен вред здоровью средней тяжести.

Гражданский процессуальный кодекс РФ не определяет значение фактов, установленных вступившим в законную силу постановлением или решением судьи по делу об административном правонарушении, это определено в абзаце четвертом пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 23 от 19.12.2003 г. «О судебном решении». Так, судам следует по аналогии, предусмотренной ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, к ситуации с установленными фактами постановлением или решением судьи по административному правонарушению применять ч. 4 ст. 61 ГПК РФ. Следует считать, что только факты совершения административного правонарушения и совершения его данным лицом не требуют доказывания и исключаются из предмета доказывания при рассмотрении гражданского дела, связанного с совершенным административным правонарушением.

Таким образом, вина водителя ФИО2 в настоящем дорожно-транспортном происшествии установлена постановлением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 30 сентября 2019 года.

На момент дорожно-транспортного происшествия (24 марта 2019 года) собственником автомобиля «Сузуки Гранд Витара», г/н №, являлся ФИО3, что подтверждается карточкой учета транспортного средства (л.д. 64 административного дела № 5-705/19), и ответчиком ФИО3 не оспаривалось.

Положениями пункта 2 статьи 209 ГК РФ предусмотрено, что совершение собственником по своему усмотрению в отношении принадлежащего ему имущества любых действий не должно противоречить закону и иным правовым актам и нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 1079 ГК РФ установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В пункте 24 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации также разъяснено, что при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

Из вышеизложенных норм Гражданского кодекса РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что законный владелец источника повышенной опасности может быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником, наряду с непосредственным причинителем вреда в долевом порядке при наличии вины. Законный владелец источника повышенной опасности и лицо, завладевшее этим источником повышенной опасности и причинившее вред в результате его действия, несут ответственность в долевом порядке при совокупности условий, а именно наличие противоправного завладения источником повышенной опасности лицом, причинившим вред, и вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания. При этом перечень случаев и обстоятельств, при которых непосредственный причинитель вреда противоправно завладел источником повышенной опасности при наличии вины владельца источника повышенной опасности в его противоправном изъятии лицом, причинившим вред, не является исчерпывающим. Вина законного владельца может быть выражена не только в содействии другому лицу в противоправном изъятии источника повышенной опасности из обладания законного владельца, но и в том, что законный владелец передал полномочия по владению источником повышенной опасности другому лицу, использование источника повышенной опасности которым находится в противоречии со специальными нормами и правилами по безопасности дорожного движения.

Статьей 25 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» предусмотрено, что право на управление транспортными средствами предоставляется лицам, сдавшим соответствующие экзамены, и подтверждается водительским удостоверением, которое выдается на срок десять лет, если иное не предусмотрено федеральными законами (пункты 2, 4, 6 статьи 25).

Согласно пункту 2.1.1 Правил дорожного движения, водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им, для проверки водительское удостоверение или временное разрешение на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории.

Из смысла приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 10 декабря 1995 г., N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» в их взаимосвязи и с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1, следует, что владелец источника повышенной опасности (транспортного средства), передавший полномочия по владению этим транспортным средством лицу, не имеющему права в силу различных оснований на управление транспортным средством, о чем было известно законному владельцу на момент передачи полномочий по управлению данным средством этому лицу, в случае причинения вреда в результате неправомерного использования таким лицом транспортного средства будет нести совместную с ним ответственность в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них, то есть вины владельца источника повышенной опасности и вины лица, которому транспортное средство передано в управление в нарушение специальных норм и правил по безопасности дорожного движения.

По данному делу юридически значимым и подлежащим установлению с учетом заявленных исковых требований ФИО4 и подлежащих применению норм материального права, является выяснение вопроса: имеются ли основания для возложения ответственности на законного владельца источника повышенной опасности ФИО3 в долевом порядке с лицом, управлявшим в момент дорожно-транспортного происшествия источником повышенной опасности (ФИО2), в зависимости от степени вины каждого из них.

Согласно объяснениям от 05 апреля 2019 года ФИО3, 24 марта 2019 года примерно в 10 часов 00 минут, доехав в качестве пассажира в своем автомобиле «Сузуки Гранд Витара», г/н №, до остановки «Дружба», вышел возле киоска, купив две бутылки пива, подошел к своему автомобилю, где произошел конфликт с его знакомым на почве неприязненных отношений, его ударили, после чего сел на заднее сидение своего автомобиля. Через несколько минут подошла ФИО2, предложила свою помощь отвезти его домой, он спросил, есть ли у нее права, на что она ответила «да», после чего, он лег на сидение и сказал ФИО2 отвезти его. Проехав около 10 мин., почувствовал удар в переднюю часть автомобиля, испугавшись, выскочил из автомобиля, увидел двух человек у передней части автомобиля (л.д. 11 административное дело № 5-705/19).

Вместе с тем, данные объяснения противоречат пояснениям ответчика ФИО3, данными в ходе судебного разбирательства относительно осведомленности о наличии у ФИО2 - лица, которому был передан автомобиль права на управление транспортными средствами, а лишь сводятся к предположению о наличии такого права.

При этом ответчик ФИО2 в судебном заседании пояснила, что ФИО3 вопрос о наличии у неё водительского удостоверения в момент передачи права управления автомобилем (24 марта 2019 года) не выяснялся, а также ФИО3 было известно об отсутствии у неё водительских прав.

Судом установлено, что ФИО2 на территории Российской Федерации водительского удостоверения не получала, права на управление транспортными средствами не имеет, данное обстоятельство подтверждается справкой инспектора группы по ИАЗ ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Камчатскому краю, имеющейся в материалах дела об административном правонарушении № 5-705/19.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 16 апреля 2019 года ФИО2 была привлечен к административной ответственности за административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ, управление транспортным средством водителем, не имеющим прав управления транспортным средством и ей назначено наказание в виде административного штрафа в размере 5 000 рублей.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что на момент совершения дорожно-транспортного происшествия ФИО2, управляла транспортным средством - автомобилем «Сузуки Гранд Витара», г/н № без законных на то оснований, поскольку являлась лицом, не имеющим водительского удостоверения, подтверждающего право на управление соответствующими транспортными средствами. При этом в материалах дела не имеется данных о том, что последняя завладела данным автомобилем противоправно, то есть помимо воли его собственника ФИО3

В соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Оценивая обстоятельства и письменные доказательства в их совокупности, в соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что действия ФИО3 - законного владельца (собственника) источника повышенной опасности, передавшего полномочия по управлению источником повышенной ФИО2, не имеющей права на управление транспортным средством свидетельствует о виновности его поведения в произошедшем 24 марта 2019 года происшествии, в свою очередь поведение ФИО2, принявшей управление источником повышенной опасности в отсутствие права на управление транспортными средствами не может характеризоваться разумностью и ответственность таких действий и свидетельствует о противоправности завладения транспортным средством (как лицом, непосредственно причинившим вред), в связи, с чем определяет вину ответчиков в долевом порядке, признавая степень вины каждого из ответчиков равной.

Основанием обращения ФИО4 с настоящим иском в суд явилось причинение последней вреда здоровью средней тяжести, в результате дорожно-транспортного происшествия.

Как установлено в судебном заседании, в рамках административного расследования в отношении ФИО4 ГБУЗ «Камчатское краевое бюро СМЭ» проведена судебно-медицинская экспертиза № 669 и дополнительная судебно-медицинская экспертиза №912.

Согласно выводам эксперта по медицинской экспертизе №912, оконченной 23 июля 2019 года, у ФИО4 выявлена закрытая травма шеи в виде подвывиха первого шейного позвонка, которая квалифицируется, как вред здоровью средней тяжести, по его длительному свыше трех недель расстройству.

Установив вышеприведенные обстоятельства и исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу, что факт причинения истцу вреда здоровью средней тяжести, в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 24 марта 2019 года в 12:00 часов напротив <адрес>, нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Рассматривая требование о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии с абзацем 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует учитывать, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). Потерпевший в связи с причинением вреда здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что требование истца о компенсации морального вреда обосновано и подлежит удовлетворению.

Вместе с тем, заявленный истцом размер компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей завышен.

Статьей 1101 ГК РФ определено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания.

Размер компенсации в рассматриваемом случае должен быть таким, чтобы действительно в определенной степени компенсировать причиненные истцу нравственные страдания, имеющие место вследствие действий ответчиков, в результате которых был причинен вред здоровью ФИО4

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из требований разумности и справедливости, степени нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, которому причинен вред, в частности, учитывает и то обстоятельство, что истец до сих пор испытывает нравственные переживания в связи со случившимся.

Принимая во внимание, что получение травмы и временная утрата трудоспособности само по себе является негативным последствием противоправных действий ответчиков, у суда не возникает сомнений то, что ФИО4 претерпела в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 24 марта 2019 года, моральный вред, который выразился как в физических, так и нравственных страданиях от полученной травмы.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Размер компенсации в рассматриваемом случае должен быть таким, чтобы действительно в определенной степени компенсировать причиненные истцу нравственные страдания, имеющие место вследствие действий ответчиков, в результате которых был причинен вред здоровью ФИО4

Как представитель истца ФИО1 пояснила в судебном заседании, что после происшествия ФИО3 передал супругу ФИО4 денежную сумму 10 000 рублей, который также являлся пострадавшим от наезда автомобиля.

Факт передачи денежной суммы 10 000 рублей супругу ФИО4, ответчиком ФИО3 не оспаривался.

Таким образом, учитывая конкретные обстоятельства данного дела, вину ответчиков, характер и степень физических и нравственных страданий истца, перенесенных ею по вине ответчиков, а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что с каждого ответчика в пользу истца надлежит взыскать денежную компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 70 000 рублей.

Рассматривая требования о взыскании суммы в счет возмещения вреда, причиненного в результате эксплуатации источника повышенной опасности в размере 7 107 рублей, утраченного заработка в размере 130 985 рублей 83 копеек, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. п. 27 - 29 Постановления от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается: а) утраченный потерпевшим заработок (доход), под которым следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. б) расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

В силу ст. 1086 ГК РФ размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены.

Согласно справке Управления Федерального казначейства по Камчатскому краю, среднемесячная заработная плата ФИО4 за период с апреля 2018 года по март 2019 года составила 93 743 рубля 94 копейки (л.д.78).

Как следует из материалов дела, истец в период с 07.04.2019 года по 29.05.2019 года находилась на листке нетрудоспособности (л.д. 79,80).

Истцом произведен расчет утраченного заработка за период нахождения на листках нетрудоспособности в размере 130 985 рублей 83 копеек.

Проверив данный расчет, суд, признает его правильным и принимает за основу.

Принимая во внимание, что утраченный заработок предполагает возмещение потерпевшему заработной платы, которую он мог бы получить при существовавшем до происшествия режиме труда и рабочего времени, суд приходит к выводу о правомерности исковых требований о взыскании утраченного заработка, в связи, с чем с ответчика ФИО2 в пользу истца подлежит взысканию утраченный заработок в сумме 65 492 рублей 91 копейки, с ответчика ФИО3 65 492 рубля 92 копейки.

Также истцом заявлено требование о взыскании расходов, понесённых на приобретение лекарств в сумме 7 107 рублей.

Данные расходы подтверждаются материалами дела.

Необходимость в приобретении данных лекарств ответчика в ходе судебного заседания не оспаривалась.

Проанализировав исследованные письменные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что истец нуждался в применении приобретаемых лекарственных препаратов в связи с полученной травмой, а также исходя из наличия причинно-следственной связи между понесенными потерпевшим расходами и вредом, в связи с чем, требование о взыскании с ответчиков понесённых расходов на лечение в равных долях по 3 553 рубля 50 копеек с каждого, соответственно, подлежит удовлетворению.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе почтовые расходы и расходы, признанные судом необходимыми.

Как следует из материалов дела, истцом понесены расходы на оплату услуг нотариуса в размере 1700 рублей

Указанные расходы суд признает необходимыми, относящимися к судебным издержкам и подлежащими возмещению ответчиками в равных долях по 850 рублей с каждого.

Почтовые расходы в размере 500 рублей также подлежат возмещению ответчиками по 250 рублей с каждого.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ.

В силу части 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно расписке, содержащейся в договоре поручения №1112-1/2019 от 11 декабря 2019 года, истец в рамках данного договора понесла расходы в общей сумме 15 000 рублей (л.д. 29, 30).

Принимая во внимание категорию настоящего спора, уровень его сложности, затраченное время на его рассмотрение, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований, исходя из разумности размера подлежащих взысканию расходов на представителя, суд взыскивает с ответчиков в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в заявленном размере в равных долях – по 7 500 рублей с каждого ответчика, полагая его разумным.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии со ст.61.1 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, подлежит зачислению в бюджеты муниципальных районов.

Исходя из этого, с ответчиков ФИО2, ФИО3 в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2571 рубля с каждого, соответственно.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 расходы, на приобретение лекарственных средств в размере 3 553 рублей 50 копеек, компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, утраченный заработок в размере 65 492 рублей 91 копейки, расходы по оплате услуг представителя в размере 7 500 рублей, расходы по оплате нотариальных услуг в размере 850 рублей, почтовые расходы в размере 250 рублей, всего 147 646 рублей 41 копейку.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 расходы, на приобретение лекарственных средств в размере 3 553 рублей 50 копеек, компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, утраченный заработок в размере 65 492 рублей 92 копейки, расходы по оплате услуг представителя в размере 7 500 рублей, расходы по оплате нотариальных услуг в размере 850 рублей, почтовые расходы в размере 250 рублей, всего 147 646 рублей 42 копейки.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 2 571 рубля.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 2 271 рубля.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца с даты составления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 21 октября 2020 года.

Судья Г.А. Липкова

подлинник решения находится в деле

Петропавловск-Камчатского городского суда

Камчатского края № 2-1154/2020

УИД № 41RS0001-01-2019-015176-04