Апелляционное определение № 33-5078/2026 от 29 марта 2026 г.

УИД 03RS0017-01-2025-013449-48

Дело № 2-8147/2025

Судья Д.А. Солдатов

Категория 2.166

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 33-5078/2026
30 марта 2026 г.
г. Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Яковлева Д.В.,

судей Валеевой Р.М. и Ломакиной А.А.,

при помощнике судьи Щукине О.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Совкомбанк страхование жизни» о защите прав потребителя по апелляционной жалобе Общества с ограниченной ответственностью «Совкомбанк страхование жизни» на решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 8 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Ломакиной А.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Совкомбанк страхование жизни» (далее по тексту ООО «Совкомбанк страхование жизни»), в обоснование иска указав, что 01.07.2024 между истцом и ООО «Совкомбанк страхование жизни» (ранее АО «Инлайф страхование жизни») заключен договор страхования в виде полиса добровольного страхования жизни «Верное решение», с условиями выплаты дополнительного инвестиционного дохода: полис страхования серии ИСЖ №3300662552 от 01.07.2024, сроком действия с 01.07.2024 до 01.07.2025 (п. 6 страхового полиса).

Согласно полису страхования по данному договору, размер премии по договору составил 2 000 000 руб., которая уплачена истцом единовременно при заключении договора страхования.

Согласно условий договора, застрахованным лицом по договорам страхования является истец, объектом страхования – имущественные интересы, связанные со смертью застрахованного и с дожитием застрахованного до определенного договорами страхового срока. Страховыми рисками по договорам страхования п. 4 являются: дожитие застрахованного лица до окончания срока действия договора страхования, дожитие застрахованного лица до 01.10/ 01.01/ 01.04/01.07; смерть застрахованного лица от любых причин; смерть застрахованного лица в результате несчастного случая, произошедшего при авиакатастрофе, кораблекрушении, крушении поезда или при ДТП в общественном транспорте.

Истец при заключении договора полагал, что вкладывает свои денежные средства в выгодный вклад под хорошие проценты, так как при заключении договора его уверяли, что будут хорошие проценты по вкладам. Какого – либо личного кабинета ему не открывали и не объясняли, что таковой имеется. Исходя из изложенного, ФИО1 не знал и не понимал, куда направляются его денежные средства.

После окончания срока действия договора, истец обратился за получением денежных средств ПАО «Банк Уралсиб», расположенный по адресу: <...>, при содействии которого заключался вышеуказанный договор страхования, от банка истец получил информацию, что денежные средства, которые он внес, отсутствую, и что денежные средства он внес не во вклад, а договор страхования жизни с инвестированием.

В дальнейшем ФИО1 была возвращена часть денежных средств в размере 1 098 920 руб.

Истцом в адрес ответчика направлена претензия о возврате денежных средств, которая со стороны ООО «Совкомбанк страхования жизни» оставлена без удовлетворения.

Истец обратился в банк для заключения договора банковского вклада, а не в страховую компанию для заключения договора страхования, при этом договор инвестиционного страхования с истцом заключен в ПАО «Банк Уралсиб», одновременно представлявшим интересы ответчика, в связи с чем истец существенно заблуждался относительно целей заключенного договора.

Ссылаясь на вышеизложенное, уточнив исковые требования в порядке ст.39 ГПК РФ, истец просил признать недействительным договор страхования серии ИСЖ №330062552 от 01.07.2024, заключенный между ним и ООО «Совкомбанк страхование жизни», взыскать с ответчика в свою пользу денежные средства в размере 901 080 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.07.2024 по 16.09.2025 в размере 452 904 руб. 70 коп., штраф, проценты за пользование чужими денежными средствами с 17.09.2025 до момента фактического исполнения обязательств по оплате неосновательного обогащения в размере 901 080 руб., начисляемые за каждый день просрочки, исходя из ключевой ставки Банка России, действующие в соответствующие периоды, расходы по оплате юридических услуг в размере 20 000 руб., почтовые расходы в размере 800 руб.

Решением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 8 декабря 2025 г. исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Совкомбанк страхование жизни» о защите прав потребителей удовлетворены частично: договор страхования от 01.07.2024 серии ИСЖ №3300662552, заключенный между ФИО1 и Акционерным обществом «Инлайф страхование жизни» признан недействительным; с Общества с ограниченной ответственностью «Совкомбанк страхование жизни» в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 901 080 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 Гражданского кодекса РФ за период с 22.08.2025 по 08.12.2025 в размере 45 806 руб. 96 коп., проценты в порядке ст. 395 Гражданского кодекса РФ с 09.12.2025 в размере, определяемом ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующие периоды, начисляемых на сумму 901 080 руб., с учетом последующего ее уменьшения в счет погашения долга, по день фактического исполнения обязательства, штраф в размере 473 443 руб. 48 коп., расходы по оплате юридических услуг в размере 13 986 руб. 67 коп., почтовые расходы в размере 559 руб. 46 коп. В остальной части исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

Тем же решением с Общества с ограниченной ответственностью «Совкомбанк страхование жизни» в доход местного бюджета городского округа г. Стерлитамак Республики Башкортостан взыскана государственная пошлина в размере 23 938 руб.

Не соглашаясь с решением суда, в апелляционной жалобе и в дополнениях к жалобе ООО «Совкомбанк страхование жизни» в лице представителя ФИО2 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование жалобы апеллянт указывает на то, что истцу была предоставлена исчерпывающая информация об условиях инвестиционного страхования жизни, сообщено о том какая сумма будет им получена при окончании срока действия договора. Судом ошибочно не применен срок исковой давности. Кроме того ответчик не согласен со взысканием неустойки и штрафа, а также судом не применены положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом. В соответствии со ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения дела была размещена на сайте Верховного Суда Республики Башкортостан.

Судебная коллегия, принимая во внимание отсутствие возражений, руководствуясь ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), рассмотрела дело без участия неявившихся лиц.

Проверив оспариваемое судебное постановление в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав представителя ООО «Совкомбанк страхование жизни» ФИО3, поддержавшую доводы жалобы, истца ФИО1, представителя истца ФИО4, полагавшего решение суда законным и обоснованным, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств которые в обороте рассматриваются как существенные: 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки: 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2).

Согласно пункту 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

По смыслу указанной нормы права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе, если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона (пункт 6 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как отмечено в пункте 12 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 октября 2023 года, в соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При этом существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что, если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статьи 178 или 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 102 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 01.07.2024 между ФИО1 и АО «Инлайф страхование жизни» заключен договор страхования в виде полиса добровольного страхования жизни «Верное решение», с условиями выплаты дополнительного инвестиционного дохода: полис страхования серии ИСЖ 3300662552, сроком действия с 01.07.2024 до 01.07.2025. Размер страховой премии по договору составил 2 000 000 руб.

01.07.2024 на основании заявления ФИО1 №108188572 на перевод валюты РФ со счета ПАО «Банк Уралсиб» осуществил перечисление АО «Инлайф страхование жизни» денежных средств в размере 2 000 000 руб., назначение платежа: согласно заявления №101188572 от 01.07.2024.

Согласно условиям заключенного договора, застрахованным лицом по договорам страхования является истец, объектом страхования – имущественные интересы, связанные со смертью застрахованного и с дожитием застрахованного до определенного договорами страхования срока. Страховыми рисками по договорам страхования пункта 5 являются: дожитие застрахованного лица до окончания срока действия договора страхования, дожитие застрахованного лица до 01.10/ 01.01/ 01.04/ 01.07; смерть застрахованного лица от любых причин; смерть застрахованного лица в результате несчастного случая, произошедшего при авиакатастрофе, кораблекрушении, крушении поезда или при ДТП в общественном транспорте.

Разделом 7.1 страхового полиса предусмотрено право страхователя отказаться от договора страхования в течение 14 календарных дней с даты заключения договора.

Согласно договору страхования (полиса) к нему прилагаются и является неотъемлемой частью следующие приложения: Правила добровольного инвестиционного страхования жизни №006 от 29.03.2024 (приложение 1), анкета страхователя, памятка страхователя (информация о договоре добровольного страхования, в том числе о его условиях и рисках, связанных с его исполнением).

С 16.10.2024 АО «Инлайф страхование жизни» присоединено к ООО «Совкомбанк страхование жизни».

31.07.2025 ФИО1 обратился с заявлением на страховую выплату по страховому риску «Дожитие до установленной договором даты».

Согласно актам о страховых случаях от 01.08.2025, платежным поручениям от 01.08.2025, ООО «Совкомбанк страхование жизни» ФИО1 произведена выплата инвестиционного дохода и страхового возмещения в общем размере 1 098 920 руб. (95 000 руб., 50 руб., 95 000 руб., 50 руб., 95 000 руб., 50 руб., 2 000 руб., 811 720 руб., 50 руб.).

11.08.2025 ФИО1 обратился к ответчику (адресат в претензии указан АО «Инлайф страхование жизни») с претензией, в которой просил перечислить сумму в размере 1 281 080 руб.

Ответом от 21.08.2025 исх. №104930984 ответчик разъяснил порядок прекращения договора страхования и начисление произведенной страховой выплаты.

Разрешая спор по существу и удовлетворяя иск, суд первой инстанции, руководствуясь положениями 8, 166, 178, 181, 395, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом Российской Федерации «О защите прав потребителя» разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в постановлении от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», установив, что обстоятельства заключения договоров инвестиционного страхования и их условий, не являющихся общедоступными для понимания и предполагающие наличие хотя бы минимальных познаний в сфере инвестирования и финансовых услуг, сведения о личности ФИО1, отсутствия доказательств доведения до потребителя достоверной и полной информации о финансовой услуге, о полномочиях банка как страхового агента, об условиях программы страхования, пришел к выводу о том, что, несмотря на то, что истцом подписан договор инвестиционного страхования, поданы заявления на перечисление страховой выплаты, однако при заключении договоров инвестиционного страхования он добросовестно заблуждался относительно их содержания и сделки в целом.

Удовлетворяя требования о признании договора страхования недействительным, суд, с учетом произведенных выплат в размере 1 098 920 руб., взыскал в пользу ФИО1 разницу между внесенными истцом денежными средствами в качестве страховой премии и выплаченной ей страховой компанией денежными средствами в размере 901 080 руб. (2 000 000 руб. – 1 098 920 руб.) по договору страхования серии ИСЖ №3300662552.

Согласившись с расчетом истца суд, в соответствии с положениями статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, взыскал в пользу ФИО1 с ООО «Совкомбанк страхование жизни» проценты на пользование чужими денежными средствами за период с 22.08.2025 по 08.12.2025 в размере 45 806,96 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами с 09.12.2025 по день фактического исполнения судебного акта.

Руководствуясь пунктом 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей» взыскал штраф в размере 473 443,48 руб.

Также судом в пользу истца были взысканы судебные расходы.

Разрешая требования, суд первой инстанции верно исходил из того, что в силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, годичный срок исковой давности по требованию о признании договора страхования недействительным истцом не пропущен.

Судебная коллегия соглашается с приведенными выше выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на исследовании доказательств, их оценке в соответствии с правилами, установленными в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и соответствуют нормам материального права, регулирующим возникшие между сторонами правоотношения. Оснований для переоценки представленных доказательств судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о том, что страховщиком разъяснялась природа и условия заключаемого договора страхования, имеется личный параф страхователя, проставленный в подтверждение доведения информации о сути договора, на первой странице полиса страхования крупным шрифтом указаны сведения, что договор не является договором вклада, что возврат страховой премии не гарантирован, не дана оценка личности страхователя, осуществляющего индивидуальную трудовую деятельность, подразумевающую наличие критическую оценку происходящего, в данном случае не могут свидетельствовать о том, что он осознавал правовую природу заключаемой сделки и последствия ее заключения, поскольку понятия, термины и формулировки, используемые в договоре страхования, не являются общедоступными для понимания, предполагают наличие хотя бы минимальных познаний в сфере инвестирования и финансовых услуг. Доказательств того, что ФИО1 была предоставлена достоверная и полная информация о финансовом продукте стороной ответчика не предоставлено.

При этом судебная коллегия учитывает, что подобный договор страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающий условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты, по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначен для лиц обладающих специальными познаниями или квалифицированных инвесторов.

Подпункт 3 пункта 1 статьи 32.9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», относящий страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика к одному из видов страхования, не препятствует возможности обращения в суд с требованиями о признании соответствующих сделок недействительными как совершенных под влиянием заблуждения или обмана (статьи 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В информационном письме от 13 января 2021 г. № ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» в связи с тем, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей-физических лиц Банк России рекомендовал страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

Как следует из материалов дела, а также пояснений ФИО1, данных им как в суде первой, так и второй инстанций, договор инвестиционного страхования с истцом заключен сотрудником банка, одновременно представлявшим интересы ООО «Совкомбанк страхование жизни» и действовавшим в интересах страховой компании. ФИО1, как и стабильно многими годами ранее, обратился в банк ПАО «Банк Уралсиб» для заключения договора банковского вклада, а не в страховую компанию для заключения договора страхования, при этом договор инвестиционного страхования с истцом заключен в ПАО «Банк Уралсиб», одновременно представлявшим интересы ответчика и действовавшим в интересах страховой компании, в связи с чем ФИО1 существенно заблуждался относительно целей заключенного договора. ФИО1 имеет среднее общее образование, всю жизнь проработал водителем, что подтверждается представленной суду трудовой книжкой АТ-V №9419857, на момент заключения оспариваемого договора ему было 52 года, заключая договор он полагал, что вносит денежные средства во вклад, при этом не обладает специальными познаниями в области финансовых услуг и операций на рынке ценных бумаг; правила, на основании которых заключен оспариваемый договор, имеют объем свыше десяти страниц мелким шрифтом, при этом он не обладает специальными познаниями в области финансовых услуг и проведения операций на рынке ценных бумаг, а правила, на основании которых заключался договор, содержали значительный объем информации и специальных терминов, приводимые формулы расчета инвестиционного дохода объективно являются сложными для понимания рядового потребителя, содержат нагромождения цифр и буквенных значений.

В данном случае, действуя в своем интересе, а не в интересах страховой компании и банка, получающего от страховщика агентское вознаграждение, осознавая последствия заключения такой сделки, ФИО1 не заключил бы договор инвестиционного страхования жизни, который ему фактически был не выгоден, поскольку вложив свои денежные средства в качестве страховых премий в размере 2 000 000 руб., гарантированная выплата по страховым рискам за весь срок действия договоров не предоставлена.

Эквивалентность гражданских правоотношений выражается во взаимном равноценном встречном предоставлении субъектами правоотношений при реализации ими субъективных гражданских прав и исполнении соответствующих обязанностей.

Однако предоставленные истцу ответчиком услуги и их цены признаком равноценного предоставления не обладают, поскольку предлагаемый сотрудником банка финансовый продукт не гарантирует получение дохода в размере вложенных истцом денежных средств, а также предусматривает возврат гражданину при досрочном прекращении договоров денежных средств не в полном объеме.

Фактически истец, даже при отсутствии инвестиционного дохода не получает своих денежных средств, внесенных им ответчику.

При этом доказательств того, что ответчиком до истца была доведена полная и достоверная информация, об условиях заключенного спорного договора, суду не представлено. Доводы истца, о том, что в момент заключения договора с ответчиком он не понимал того, что заключил договор инвестирования и страхования, которые допускают возможность утраты части денежных средств, объективно подтверждаются совокупностью доказательств по делу.

Аналогичная позиция приведена в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 7 мая 2024 г. № 14-КГ24-5-К1, от 3 июня 2025 г. № 73-КГ25-1-К8.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о наличии существенного заблуждения истца относительно предмета и правовой природы сделки, в связи с чем, решение в части признания договор страхования от 01.07.2024 серии ИСЖ №3300662552, заключенного между ФИО1 и Акционерным обществом «Инлайф страхование жизни» недействительным, признается законным и обоснованным.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о доведении до истца исчерпывающей информации относительно заключаемой сделки, собственноручное заполнение анкеты, получение страховых выплат основанием для отмены решения суда не являются, поскольку в настоящем случае существенное значение имеет понимание ФИО1 условий заключаемого договора, в тексте которого отсутствует в прямой и понятной форме условие о том, что доход от инвестированных страхователем денежных средств страховщик не гарантирует и ФИО1 рискует лишиться большей части уплаченной страховой премии.

Вопреки доводам жалобы, подача истцом заявлений на страховую выплату, не является доказательством того, что ФИО5 осознавал на момент заключения сделки характер и последствия заключенного договора инвестиционного страхования жизни.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Суд первой инстанции, признав заключение договора страхования недействительной сделкой, применил реституцию путем взыскания с ответчика в пользу истца оплаченных последним по договору денежных средств с учетом выплат, произведенных ответчиком при исполнении договора.

Также судом первой инстанции дана верная оценка доводу представителя ответчика ООО «Совкомбанк страхование жизни» о пропуске истцом срока для обращения с иском в суд и он признан несостоятельным в силу следующего.

В силу п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Судом установлен тот факт, что истец ФИО6 заблуждался относительной существа договора, полагая его договором банковского вклада.

31.07.2025 ФИО1 обратился с заявлением к ответчику, претендуя на получение соответствующих выплат. 01.08.2025 истцу были произведены выплаты, не согласившись с которыми, он обратился в ООО «Совкомбанк страхование с претензией».

Таким образом, об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, истцу ФИО1 стало известно лишь в августе после того, как истцом не были получены соответствующие выплаты по договору банковского вклада, на заключение которого он изначально рассчитывал.

С настоящим иском в суд ФИО1 обратился 16.09.2025, то есть незамедлительно после получения от ответчика ответа на претензию, и, соответственно, в пределах сроков, установленных п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Установив недобросовестное поведение со стороны ООО «Совкомбанк страхование жизни» суд возложил на ответчика ответственность, предусмотренную положениями ст. 395 ГК РФ, обоснованно взыскав с ответчика в пользу истца проценты за пользование денежные средствами.

Доводы апелляционной жалобы ООО «Совкомбанк страхование жизни» о необоснованности взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку проценты по правилам ст. 395 ГК РФ не являются ни штрафными санкциями, ни убытками, а представляют собой самостоятельный вид возмещения и обоснованно взысканы в данном случае, при этом расчет судом процентов за пользование чужими денежными средствами арифметически верен и соответствует положениям статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы жалобы о том, что штраф в соответствии с законодательством о защите прав потребителей взысканию с ответчика в пользу истца не подлежал, поскольку требования истца о признании договора страхования недействительным не относится к числу требований, связанных с недостатками услуги по страхованию или нарушением сроков ее исполнения, подлежат отклонению судебной коллегией, как основанные на неверном толковании норм права.

В соответствии с преамбулой Закона о защите прав потребителей и разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми ГК РФ, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

При отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей следует учитывать, что под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.) (подпункт "д" пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17).

Так, в соответствии со статьей 10 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков (пункт 1 статьи 12 Закона о защите прав потребителей).

При удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя (пункт 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей").

В пунктах 46 и 47 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Поскольку основанием для признания договора недействительным явилось не предоставление истцу надлежащей, полной информации о страховой услуге, суд правомерно исходил из применения к спорным правоотношениям, в том числе, Закона о защите прав потребителей.

Проверяя обоснованность доводов апелляционной жалобы о необходимости применения положений ст.333 Гражданского кодекса Российской Федерации к штрафным санкциям судебная коллегия приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть I статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжёлого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки (пункт 73).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (пункт 75).

Из приведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что уменьшение неустойки производится судом исходя из оценки ее соразмерности последствиям нарушения обязательства, однако такое снижение не может быть произвольным и не допускается без представления ответчиком доказательств, подтверждающих такую несоразмерность, а также без указания судом мотивов, по которым он пришел к выводу об указанной несоразмерности.

При этом снижение неустойки не должно влечь выгоду для недобросовестной стороны, особенно в отношениях коммерческих организаций с потребителями.

Кроме того, в отношении коммерческих организаций с потребителями, в частности с потребителями финансовых услуг, законодателем специально установлен повышенный размер неустойки в целях побуждения исполнителей к надлежащему оказанию услуг в добровольном порядке и предотвращения нарушения прав потребителей.

Судебная коллегия находит, что взысканные судом первой инстанции с ответчика суммы штрафных санкций соразмерны периоду просрочки исполнения ответчиком обязательства по договору страхования, последствиям неисполнения ответчиком указанного обязательства, они согласуются с общеправовыми принципами разумности, справедливости и соразмерности. Оснований для изменения решения суда посредством уменьшения сумм взысканных с ответчика в пользу истца штрафных санкций не имеется.

При этом, ответчиком не представлено никаких обоснований исключительности данного случая и несоразмерности штрафных санкций.

Вопреки доводам жалобы, судом не установлено обстоятельств для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку судом установлено, что заблуждение, под влиянием которого действовала истец, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон. Представленные в материалы дела доказательства, в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, были исследованы судами и оценены с точки зрения их относимости, допустимости, достаточности и взаимосвязи в совокупности с другими доказательствами.

Таким образом доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с действиями суда, связанными с установлением фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, и оценкой представленных по делу доказательств, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, и не могут служить основанием для изменения или отмены решения суда.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 8 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Совкомбанк страхование жизни» - без удовлетворения.

Апелляционное определение суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 13 апреля 2026 г.