Решение № 2-761/2021 2-761/2021~М-238/2021 М-238/2021 от 16 июня 2021 г. по делу № 2-761/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июня 2021 года город Тольятти

Ставропольский районный суд Самарской области в составе председательствующего судьи Поповой О.А. при секретаре Никулиной Е.Б., с участием:

- представителя истца по доверенности ФИО1,

- представителя ответчика по доверенности ФИО2,

- представителя прокурора Ставропольского района Самарской области Спириной А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-761/2021 по исковому заявлению ФИО3 к ООО «ТЭК Самара - Логистика» об установлении факта несчастного случая, проведении расследования и составлении акта, взыскании компенсации морального вреда, возмещении утраченного дохода,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в Ставропольский районный суд Самарской области с иском, с учетом уточнений 17.06.2021 просил:

- установить факт несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, повлекший повреждение здоровья,

- обязать ответчика произвести расследование несчастного случая, составить акт по форме Н-1,

- взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 200000,00 рублей.

Требования иска мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ООО «ТЭК Самара - Логистика» заключен трудовой договор № на выполнение работы в должности водителя – экспедитора.

24.04.2020 во время от работы произошел несчастный случай в форме перелома.

Ответчик не произвел расследование несчастного случая, нарушиав права истца, который с 24.04.2020 по 06.08.2020 не мог выполнять трудовую функцию согласно больничных листов, не получил никаких компенсаций.

Истцу ответчиком причинены физические и нравственные страдания, связанные с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, т.е. моральный вред, который оценивает в размере 200000,00 рублей.

17.06.2021 судом в части требований истца о взыскании утраченного заработка на сумму 57218,10 рублей производство прекращено в связи с отказом от иска.

В судебном заседании представитель истца поддержал вышеуказанные требования в полном объеме, просил удовлетворить.

Пояснил, что истец, разгружая фуру у магазина «Магнит», упал с «лопаты» и сломал пятку. Об этом сообщил непосредственному руководителю, но тот попросил не сообщать о производственной травме. Директор магазина является свидетелем данного случая. Истец обращался к ответчику 11.08.2021, но тот предложил ему уволиться по собственному желанию.

По итогам рассмотрения спора установлено наличие производственной травмы, которую работодатель скрыл. ФИО4 знал об этом.

Сам факт не предоставления истцом больничных листов, о чем он просто не знал, не исключает его травмы и не отменяет ее получение во время исполнения трудовых функций.

Истец не обладал познаниями в этой сфере. Обращение истца в трудовую инспекцию было вызвано желанием получения второго экземпляра трудового договора для обращения в суд, который истцу фактически не выдали.

Моральный вред связан с переживаниями истца по поводу отсутствия возможности трудиться и получать доход. Он вынужден был продавать имущество, чтобы жить. Из-за травмы был физически ограничен в поиске новой работы, ему нельзя подымать и перемещать тяжести и т.п. Испытывал боль.

Истец ранее в судебном заседании пояснял, что ДД.ММ.ГГГГ, когда он временно проживал в <адрес>, устроился к ответчику по срочному трудовому договору на должность водителя, но на руки ему не выдали второй экземпляр трудового договора. Все объяснили устно, в т.ч. и должностные обязанности.

Выдали грузовой автомобиль «Сузуки», весом 5 тонн, гос№.

Он грузил автомобиль товаром и должен был ездить по накладным и по заявке на разгрузку товаров. О заявках узнавал по мобильному телефону.

У него ДД.ММ.ГГГГ были 2 заявки: одна в <адрес>, вторая - в сторону <адрес>, обе о поставках в магазины «Магнит».

Для этого, он в ночь с 23 на 24 загрузил автомобиль товаром, получил документы и поехал в <адрес>. Приехал рано, ждал. Неподалеку лежали строительные материалы, железо, он, не доехав до них, остановился примерно в 1,5 метрах, т.к. для разгрузки места хватало.

К нему вышли трое мужчин один – директор магазина.

Он открыл двери автомобиля. Так как была низкая разгрузочная площадка, а пульта на лопату (подвижной борт автомобиля) не было, ему приходилось спрыгивать и запрыгивать в автомобиль, чтобы поднять и опустить лопату.

Так он поднялся в кузов. Выкатил лопату, загрузил телегу, потом вторую, они весом по 500 кг, но она покатилась на него, он отпрыгнул и попал пяткой на железо. Сразу почувствовал резкую боль, нога вздулась, голова закружилась. К нему подошли парни из магазина, у них он попросил воды, ему предложили вызвать карету «Скорой помощи», он отказался и позвонил механику Николаю (ФИО4), пояснив, что видимо, сломал ногу.

Тот сказал, что это, скорее вывих, он привезет водителя и они все решат сами, в «Скорую помощь» звонить не надо.

Примерно через 4 часа приехал Николай с водителем, которого он не знает. Водитель сел за руль его автомобиля, а он с Николаем на другом автомобиле поехали в <адрес>.

По дороге Николай убеждал его, что травма незначительна. Недели 2 он отлежится и будет дальше работать. Если он скажет, что это производственная травма - будет расследование, всех будут опрашивать, это им плохо. Он согласился на его уговоры, сказал, что при обращении в травмпункт скажет. что травма бытовая, что сразу и сделал.

В больнице диагностировали перелом пятки. Придя домой, он позвонил Николаю и сообщил о травме, а тот ответил, что его никто не собирается 3 месяца содержать просто так, необходимо написать заявление на увольнение.

Поняв ситуацию, он обратился в больницу, чтобы переделать документы с бытовой травмы на производственную, но были выходные. В итоге отказали, поэтому в первом листке нетрудоспособности указана бытовая травма.

Обратившись в поликлинику после травмпункта, он все сообщил врачу, что травма получена на работе, тот обещал все указать верно.

2,5 месяца он передвигался с помощью костылей, т.к. нога была в гипсе.

Он после общения с механиком Николаем, которого поставил в известность о происшедшем, на работу отдельного сообщения не делал, т.к. считал его непосредственным руководителем. Переписка с ним в социальной сети не сохранилась, он поменял телефон, не знал.

«Больничный» был в электронной форме, поэтому он полагал, что ответчик его видит в специальной системе, как ему об этом пояснили в больнице.

Привезти он ничего ответчику не мог, был в гипсе.

Закрыв «больничный», он принес его ответчику, но ему сказали написать заявление на увольнение и тогда ему выдадут трудовой договор, трудовую книжку. Что в итоге и сделал.

11.08.2020 приходил на работу, но ему сказали, что ничего он не получит и надо уволиться. Он ушел, т.к. уже обратился в прокуратуру, трудовую инспекцию, о которых узнал через сеть «Интернет».

Представитель ответчика просил суд отказать в иске, учитывая недобросовестность действий ответчика по не предоставлению работодателю больничных листов и пропуск срока на обращение в суд с учетом истечения 6 месяцев для возможности предоставления листков нетрудоспособности.

Пояснял, что после невыхода работника (истца) на работу, они начали его разыскивать, направили письмо, составляли акты. Не уволили сразу за прогулы, т.к. ответчик занимает лояльную позицию к работникам, не имеет намерения портить им трудовые книжки.

Установлено, что изначально истцу был открыт больничный лист с бытовой травмой, т.к. в нем указан код «02», а не «04» (травма на производстве). Больничные листы не предоставил работодателю, на телефонные звонки и письма не отвечал.

21.09.2020 при увольнении больничные листы также не предоставил. Рейс 24.04.2020 фактически им окончен согласно товарной транспортной накладной, автомобиль был сдан в г. Самара. По системе «Глонасс» можно проверить сколько времени автомобиль находился у магазина «Магнит», где по словам истца тот получил травму, но они не делали запрос, это требует времени.

На работу фактически должен был выйти 10.08.2020, когда был закрыт последний больничный лист, но не вышел. Обратился в суд за пределами сроков, в которых возможно предоставление больничных листов, что отражено в отзыве ФСС. По последнему больничному листу, который еще может быть предъявлен, выплата составит 438,00 рублей, что ответчик готов сделать.

Такое поведение истца считает осознанным и намеренно недобросовестным.

Работодатель не сможет увидеть больничный лист в специальной программе если работник не сообщит данные работодателя: ИНН, ОГРН. Это не отменяет обязанность работника предоставить работодателю больничные листы.

Уволили по заявлению работника, чтобы не портить ему трудовую книжку, но узнали о хищении топлива с топливных карт в период больничных листов на сумму 10031,57 рубль, которые были сданы истцом при увольнении. Обратились в полицию, ведется следствие.

Согласно заключению прокурора по итогам рассмотрения дела установлено получение истцом травмы при исполнении обязанностей по трудовому договору, что подтверждено показаниями свидетеля ФИО6, предупрежденного судом перед допросом об уголовной ответственности по ст.ст. 307-308 УК РФ.

События по дням: о работе истца, получении травмы, обращении его в больницу произошли в один день. Диагноз по травме единый. Все обстоятельства следуют логично друг за другом. Ввиду чего требования иска об установлении факта несчастного случая на производстве, проведении ответчиком расследования и составлении акта подлежат удовлетворению. Требования о компенсации морального вреда считал чрезмерно завышенными с учетом установленных обстоятельств, подлежащими снижению до суммы не более 10000,00 рублей.

Свидетель Свидетель №1 показал, что работает в АО «Тандер» и является директором магазина «Магнит» <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время (л.д.77-78,141).

ФИО3 приехал на разгрузку товара на служебном грузовом автомобиле ДД.ММ.ГГГГ, в первой половине дня, он его видел тогда в первый раз. Водители сами разгружают автомобиль путем выгрузки груза на гидроборт, выкатывания его на пандус магазина. На гидроборт обычно помещается 2 телеги с грузом.

ФИО3 выкатил первую телегу, начал выкатывать вторую, вдруг спрыгнул спиной с машины и попал ногами на профильную трубу, которая лежала рядом, сразу закричал и упал. Он подошел к нему с другим работником, усадили истца на табурет, предложили вызвать карету «Скорой помощи». Но ФИО3 сказал, что сначала позвонит начальству. Позвонил, с его слов, ему велели ждать. Он сел в кабину своего автомобиля, а работники магазина сами закончили разгрузку машины. Он оставил ФИО3 номер своего сотового телефона для возможности оказать необходимую помощь. После случившегося он оповестил свое руководство о данном факте.

Потом он ушел работать, от работника соседнего магазина узнал, что автомобиль ФИО3 уехал с другим водителем.

ФИО3 был в трезвом виде и абсолютно адекватным. Осенью ФИО3 приезжал к нему и говорил, что возможно его вызовут в суд по вопросу травмы.

В подобной ситуации работники его организации сообщают о случившемся, сразу организуется расследование.

Рассмотрев заявленные исковые требования, заслушав истца, представителей сторон, свидетеля, заключение прокурора, исследовав представленные сторонами письменные доказательства, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона обязана доказать те обстоятельства на которые ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частью первой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Установлено, что истец ФИО3 уволен с ООО «ТЭК Самара Логистика» по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ на основании заявления и приказа №, обратился в суд с иском ДД.ММ.ГГГГ (л.д.5,29-30).

Согласно ответу прокуратуры Промышленного района г. Самары обращение ФИО3 поступало к ним в июне 2020 г. и направлено было в государственную инспекцию труда Самарской области. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 дан ответ об этом – л.д.56-58.

Из материалов Государственной инспекции труда в Самарской области следует, что в ее адрес поступило обращение ФИО3 с сообщением об отсутствии экземпляра трудового договора, а также о наличии несчастного случая на производстве. Ввиду отрицания ООО «ТЭК Самара Логистика» доводов о несчастном случае на производстве инспекция порекомендовала ФИО3 обратиться в суд. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был на приеме – л.д.121-129.

Бесспорных доказательств получения истцом данного ответа суду не представлено.

Ввиду указанных обстоятельств ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ обратился в суд с иском.

С учетом обстоятельств, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, своевременного обращения работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и в государственную инспекцию труда, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке, срок на обращение в суд с иском за разрешением индивидуального трудового спора суд считает не пропущенным.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 принят в ООО «ТЭК Самара Логистика» по срочному трудовому договору на 0,4 ставки с окладом 10000,00 рублей в месяц (из расчета оклада для полной ставки 25000,00 рублей в месяц) на должность водителя – экспедитора с ДД.ММ.ГГГГ. Издан приказ №. ФИО3 получены топливные карты – л.д.7-9,27-28, 156-158,184.

Согласно транспортной накладной от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 выполнил рейс ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ - л.д.178-181.

За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истцу выдан электронный лист нетрудоспособности № по причине нетрудоспособности: (4) несчастный случай на производстве или его последствия в продолжение листка нетрудоспособности № – л.д.14.

За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истцу выдан электронный лист нетрудоспособности № по причине нетрудоспособности: (4) несчастный случай на производстве или его последствия в продолжение листка нетрудоспособности № – л.д.15.

Истцом также предоставлены:

- листок нетрудоспособности №, открытый ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует код травмы «04» – л.д.68,

- листок нетрудоспособности №, открытый ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует код травмы «04» – л.д.69,

- листок нетрудоспособности №, открытый ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует код травмы «02» – л.д.67,

- листок нетрудоспособности №, открытый ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует код травмы «04» – л.д.70-71,170.

Наличие травмы в виде перелома правой пяточной кости без смещения подтверждается данными медицинской карты ФИО3, сообщением ГБУЗ СО Самарская МСЧ 2 – л.д.59-64,95-105,169-170.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 уволен с ООО «ТЭК Самара Логистика» по собственному желанию на основании заявления и приказа №, сдав топливные карты - л.д.29-30,182-183.

Свидетель №2 вызванный для допроса в качестве свидетеля по делу в заседание не явился, предоставил пояснение о том, что ФИО3 выполнил 3 рейса с 23 по ДД.ММ.ГГГГ, сдав документы. После этого на работу не вышел, ссылаясь на то, что у него будет больничный лист - л.д.187.

При этом, свидетель для дачи показаний в судебное заседание не явился, ссылаясь на трудовую занятость, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний не предупреждался. Н а вызове данного свидетеля стороны более не настаивали.

Согласно ответу Фонда социального страхования, данные на застрахованного ФИО3 для производства каких-либо выплат за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не поступали, в том числе для выплаты пособия по временной нетрудоспособности - л.д.72, 106-107,173-177, 185-186.

В подтверждении доводов ответчиком представлены:

- письмо-запрос объяснений по причине невыхода на работу с ДД.ММ.ГГГГ, направленный по месту жительства и регистрации истца от (подтверждение о доставке отсутствует) – л.д.195,

- приказ от ДД.ММ.ГГГГ о создании комиссии для проведения служебного расследования по установлению обстоятельств совершении дисциплинарного проступка, лиц, виновных в нем, выявлению причин и условий, способствующих нарушению – л.д.196,

- докладная записка ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ – л.д.197,

- акт служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ –л.д.198,

- акт об отсутствии работника с ДД.ММ.ГГГГ на рабочем месте от ДД.ММ.ГГГГ – л.д.199,

- акты от ДД.ММ.ГГГГ,ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ посещения места жительства истца – л.д.200-203.

Согласно ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

При этом, в силу ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания, однако, дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Согласно представленным ответчиком пояснениям и доказательствам истец фактически отсутствовал на работе с 25.04.2020 до 21.09.2020, однако меры к дисциплинарному взысканию не применялись. Бесспорные основания для этого не приведены, кроме лояльной позиции работодателя по отношению к работникам.

Причины, по которым работник не появлялся на работе длительное время, в нарушение ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации надлежащим образом не выяснялись, доводы Свидетель №2 не проверялись.

В силу ч. 3 ст.84.1 Трудового кодекса Российской Федерации днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Доказательств основаниям для сохранения за истцом места работы ответчиком не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования" (далее - Федеральный закон от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ).

Согласно ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935 Гражданского кодекса Российской Федерации), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Указанные требования не соблюдены, поскольку согласно доводам ответчика истец не предоставил своевременно листки нетрудоспособности.

В силу ст. 13 ФЗ от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" для назначения и выплаты пособия работник обязан представить работодателю надлежащим образом оформленный листок нетрудоспособности.

Исследуя данные доводы, установлено, что ФИО3 сообщал Свидетель №2 (механику и своему непосредственному руководителю) о получении им травмы при разгрузке рабочего автомобиля и при исполнении трудовых обязанностей. В своих письменных пояснениях Свидетель №2 не отрицает факта того, что ФИО3 сообщал о том, что у него будет больничный лист.

Данные доводы истца стороной ответчика не опровергнуты.

После обращения в Государственную трудовую инспекцию, от ответчика в августе 2020 г. истребованы объяснения, что следует из ответа истцу (л.д.122), в том числе по доводам жалобы о наличии несчастного случая на производстве.

Листок нетрудоспособности закрыт ДД.ММ.ГГГГ, трудоспособным истец оказался ДД.ММ.ГГГГ, после чего, с его слов явился на работу, но ему предложили уволиться по собственному желанию. Он не стал писать заявление, пояснив, что обратится в Государственную трудовую инспекцию, что им и сделано (л.д.125-126).

Нормами ТК РФ не предусмотрена обязанность работника представить работодателю медицинские документы до дня окончания временной нетрудоспособности.

Работник как экономически более слабая сторона в трудовом правоотношении при рассмотрении споров по искам работников, работающих у работодателей - субъектов предпринимательства данные факты подтвердил путем обращения в Государственную трудовую инспекцию (п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 15), ответчик данные доводы не опроверг и знал о наличии травмы у истца на момент закрытия листков нетрудоспособности.

Доводы ответчика о том, что со стороны истца имело место злоупотребление правом по не предоставлению листков нетрудоспособности и несвоевременному обращению с иском исходя из ответа ФСС, суд считает необоснованными, так как ответчиком не оспорены вышеуказанные факты о сообщении Свидетель №2 о нахождении "на больничном", явке на работу ДД.ММ.ГГГГ.

Не представлено также обоснование отсутствия расследования по факту длительного отсутствия работника на работе при отсутствии «больничного».

Факт обращения ФИО3 в больницу подтверждается представленными документами, факт несчастного случая - показаниями свидетеля.

Само по себе то обстоятельство, что работнику первично был выдан листок нетрудоспособности по коду травмы «02» (бытовая травма), а не «04» (производственная травма), не подтверждает, что он ее не получил в период работы. Последующие листки нетрудоспособности свидетельствуют о коде травмы «04».

Доводы работника (истца) о том, что сообщить при первичном обращении к врачу о травме, полученной в быту, посоветовал представитель работодателя также не опровергнуты, соответствуют последующей выдаче листков нетрудоспособности с кодом травмы «04».

Доводы о завершении истцом рейса 24.04.2020 согласно товарно-транспортным накладным безусловно не могут свидетельствовать о невозможности получения истцом травмы на производстве.

При этом, доводы работника о том, что разгрузка товара завершена и за ним после получения травмы приехали работники ответчика, забрав автомобиль не опровергнуты.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено о недопустимости злоупотребления правом как со стороны работника, так и со стороны работодателя.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, положение работника в сравнении с положением работодателя (наличии в его штате юристов и т.п.), суд приходит к выводу, что последний достоверно знал о наличии у работника листков нетрудоспособности у истца в августе 2020 г. (работник 11.08.2020 обращался сам, а впоследствии ответчик давал пояснения в Государственной инспекции труда), при этом не принял их и не разъяснил о необходимости их предоставления работнику, который не знал о данной обязанности ввиду отсутствия специальных познаний, что следует из его пояснений и пояснений представителя истца, но впоследствии (21.09.2020) принял заявление ФИО3 на увольнение.

При этом, в период с 24.04.2020 по 21.09.2020 работник не получал никаких доходов, находясь на лечении, поскольку иного не доказано.

Право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются:

факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке;

принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных;

наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Днем наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (хронического или острого) является день, с которого установлен факт временной или стойкой утраты застрахованным профессиональной трудоспособности.

Основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья и временную утрату профессиональной трудоспособности, является листок нетрудоспособности, выдаваемый медицинской организацией по форме и в порядке, предусмотренном Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации. Наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

Согласно абз. 2 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

Согласно ст. 228 Трудового кодекса Российской Федерации при несчастных случаях, указанных в статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель (его представитель) обязан:

немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию;

принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц;

сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия);

немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего;

принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

Вина ответчика ООО «ТЭК Самара Логистика» заключается в недостаточно эффективной работе по организации трудового процесса, отсутствии со стороны работодателя контроля за соблюдением работниками трудовой дисциплины (не расследование случае длительного отсутствия), правил и норм охраны труда, не обеспечении работнику прав по своевременному расследования несчастного случая, в связи с чем, требования уточненного иска в части установления факта несчастного случая на производстве и обязании провести его расследования с составлением акта по форме Н-1 подлежат удовлетворению

Рассматривая требование иска о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 разъяснено, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Вышеизложенными обстоятельствами дела установлено, что работодатель допустил в отношении истца неправомерное бездействие, выразившееся в не расследовании несчастного случая на производстве, невыплате в связи с этим со стороны ФСС пособия, что повлекло для истца нравственные страдания из-за отсутствия дохода и возможности трудится. Данный факт является очевидным, подтвержденным представленными медицинскими документами и не нуждается в отдельном доказывании.

Также суд учитывает характер и тяжесть повреждения здоровья ФИО3, степень физических и нравственных страданий, конкретные обстоятельства причинения травмы, принцип разумности и справедливости, степень вины ответчика и считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсация морального вреда частично, в размере 3 000,00 рублей.

От взыскания утраченного заработка истец отказался, производство по делу в этой части прекращено на основании определения суда от 17.06.2021.

С учетом того, что истец при подаче иска освобожден от уплаты государственной пошлины, последняя в сумме 900,00 рублей подлежит взысканию с ответчика с учетом требований ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3 к ООО «ТЭК Самара - Логистика» – удовлетворить частично.

Установить факт несчастного случая на производстве - ООО «ТЭК Самара - Логистика», произошедшего 24.04.2020 с ФИО3, повлекший повреждение здоровья.

Обязать ООО «ТЭК Самара - Логистика» провести расследование несчастного случая, произошедшего 24.04.2020 с ФИО3, составить акт по форме Н-1.

Взыскать с ООО «ТЭК Самара - Логистика» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 3000,00 рублей.

Взыскать с ООО «ТЭК Самара - Логистика» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 900 (девятьсот) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия в окончательной форме через Ставропольский районный суд в Самарский областной суд.

Решение в окончательной форме принято 23.06.2021.

Судья - подпись

КОПИЯ ВЕРНА:

Судья

УИД 63RS0027-01-2021-000381-07