Апелляционное определение № 33-3636/2026 от 14 апреля 2026 г.

66RS0006-01-2025-001678-31 Дело № 33-3636/2026 (2-2525/2025)

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 15.04.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Хайровой Г.С.,

судей

Орловой Е.Г.,

ФИО1,

при помощнике судьи Нургалиевой Р.Р. рассмотрела в открытом судебном заседании 14.04.2026 гражданское дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Лайвли» к ФИО2 о признании договора оказания услуг недействительным, взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами по апелляционной жалобе ответчика на решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 01.12.2025.

Заслушав доклад председательствующего, объяснения представителя ответчика, представителя истца, судебная коллегия

установила:

ООО «Лайвли» обратилось в суд с иском к ФИО3 о признании договора оказания услуг недействительным, взыскании неосновательного обогащения в размере 1657367 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 18.11.2024 по 03.04.2025 в размере 124361 руб. 43 коп., с продолжением начисления процентов до даты погашения суммы основного долга. В обоснование требований истец указал, что 12.12.2023 по 16.01.2025 генеральным директором ООО «Лайвли» являлся третье лицо ФИО4, который самостоятельно руководил хозяйственной деятельностью Общества и распоряжался финансовыми средствами. В ноябре 2024 года в связи с существенным ухудшением финансового состояния Общества принято решение о смене единоличного исполнительного органа. 16.01.2025 в должность генерального директора ООО «Лайвли» вступила ФИО5, что подтверждается сведениями ЕГРЮЛ. В связи со сменой генерального директора проведена проверка хозяйственной деятельности, в результате чего установлено, что в период с 18.11.2024 по 03.12.2024 ООО «Лайвли» перечислило самозанятой ФИО2 (супруга директора ФИО4) денежные средства на общую сумму 1657367 руб., назначение платежей – «услуги по сборке и упаковке». Доказательства наличия договорных отношений между Обществом и ответчиком отсутствуют, ФИО4 такие документы новому руководителю ООО «Лайвли» не переданы. 20.03.2025 в адрес ФИО2 направлена претензия с требованием о возврате денежных средств, в ответе на которую указано, что перечисление денежных средств произведено на основании договора на оказание услуг от 06.02.2024 за оказание услуг по составлению и соблюдению недельных планов, производству биологически активных добавок, упаковке товаров, контролю качества, сборке заказов, поставке товаров, работе с персоналом и партнерами. Общество полагает, что перечисленные средства представляют собой неосновательного обогащение ответчика, поскольку ООО «Лайвли» не нуждалось в предоставлении ответчиком поименованных услуг; стоимость услуг чрезмерно завышена; выплаты были произведены в период, когда третьему лицу заявлено о недоверии со стороны участников Общества и известно, что должность генерального директора займет иное лицо; ответчик и третье лицо состоят в брачных отношениях, при этом Общество не уведомлялось о заинтересованности в сделке, общих собраний об одобрении сделки не созывалось; ответчик услуги на сумму 1657367 руб. фактически не оказывала; договор на оказание услуг от 06.02.2024 получен истцом только после направления претензии о возврате неосновательного обогащения. Поскольку договор подписан для придания видимости наличия оснований получения денежных средств, встречное предоставление на сумму 1657367 руб. от ответчика Обществом получено не было, договор заключен в пользу близкого родственника директора и учредителя Общества в отсутствие решения общего собрания, целью перечисления денежных средств являлось причинение материального ущерба Обществу путем злоупотребления правом вследствие корпоративного конфликта, истец просил признать договор от 06.02.2024 недействительном на основании статей 170, 173,1, 10, 168, 169 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку договор на оказание услуг от 06.02.2024 является мнимой сделкой и ответчиком услуги по сборке и упаковке товара с ноября 2024 года не оказывались, соответственно, перечисленные в период с 18.11.2024 по 03.12.2024 средства в сумме 1657367 руб. представляют собой неосновательное обогащение, подлежащее возврату в качестве исполненного по недействительной сделке с начислением на указанную сумму процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 01.12.2025 исковые требования удовлетворены. Суд постановил признать недействительным договор на оказание услуг от 06.02.2024, заключенный между ООО «Лайвли» и ФИО2; взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Лайвли» сумму неосновательного обогащения в размере 1 657 367 руб.; взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Лайвли» проценты по статье 395 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации за период с 18.11.2024 по 01.12.2025 в сумме 330 538 руб. 67 коп. с продолжением их начисления, начиная с 02.12.2025 и до даты погашения суммы основного долга.

Ответчиком подана апелляционная жалоба, в которой она просит решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 01.12.2025 отменить, вынести по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований. Оспаривая законность и обоснованность решения, ответчик указывает, что судом допущено неправильное применение норм материального права. Удовлетворяя требования, суд одновременно применяет последствия недействительности сделки и нормы о неосновательном обогащении. Судом нарушен принцип свободы договора, не дана оценка условиям договора о порядке оплаты. Решение суда содержит противоречивые выводы. Суд устанавливает факт оказаний услуг в период до октября 2024 года, при этом отказывает в установлении факта, что денежные средства, выплаченные в ноябре 2024, исходя из размера выплаченных денежных средств, условий договора, являлись доплатой.

Истцом представлены возражения на апелляционную жалобу, в которых указано, что решение суда не подлежит отмене по доводам апелляционной жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции в удовлетворении апелляционной жалобы просил отказать по доводам, изложенным в возражениях.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дате и времени судебного заседания извещены в соответствии с требованиями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайство об отложении судебного заседания не заявляли.

Судебная коллегия в соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определила рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав объяснения лиц, присутствующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, проверив законность решения в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса (пункт 1).

Правила, предусмотренные гл. 60 данного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Чтобы квалифицировать отношения как возникшие из неосновательного обогащения, они должны обладать признаками, определенными ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

В обоснование исковых требований истец ссылается на факт недействительности договора оказания услуг, отсутствие фактического оказания услуг.

Удовлетворяя исковые требования, суд пришел к выводу о недействительности договора, отсутствия доказательств оказания услуг.

Судебная коллегия не может согласиться с данными выводами, считает заслуживающим внимания доводы апелляционной жалобы, по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с положениями действующего Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Таким образом, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, тем самым формируя по нему предмет и распределяя бремя доказывания.

В соответствии со ст. 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено этим кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 данного кодекса, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Таким образом, требование из неосновательного обогащения при наличии между сторонами обязательственных правоотношений может возникнуть вследствие исполнения договорной обязанности при последующем отпадении правового основания для такого исполнения, в том числе и в случае объективной невозможности получить встречное предоставление по договору в полном объеме или в части.

В силу ч. 1 ст. 307.1 и ч. 3 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в названном кодексе и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре.

Из приведенных норм права следует, что, если доступен иск, вытекающий из соответствующих договорных правоотношений, материальным законом исключается применение кондикционного иска, имеющего субсидиарный характер по отношению к договорным обязательствам.

Следовательно, положения о неосновательном обогащении подлежат применению постольку, поскольку нормами о соответствующем виде договора или общими положениями о договоре не предусмотрено иное (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 06.09.2022 N 18-КГ22-72-К4).

Из материалов гражданского дела следует, что 06.02.2024 между ООО «Лайвли» и ФИО2 заключен договор на оказание услуг, в соответствии с которым исполнитель принял на себя обязательство оказать услуги по упаковке товаров, сборке товаров, а заказчик – принять и оплатить указанные услуги. Стоимость услуг установлена в размере 2350000 рублей. Оплата производиться в течение 230 дней после предоставления услуг на карту исполнителя или иным способом, согласованным сторонами. Срок действия договора с момента подписания до 28.12.2024.

Заявляя требование о недействительности данного договора, истец ссылается на положения ст. 170, 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Частью 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует ч. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу ч. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Абзацам 5 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

Согласно разъяснениям п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше положений злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со ст. ст. 10 и 168 ГК РФ как нарушающая требования закона.

Кроме того, в п. 8 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ также разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

Так, в силу ч. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной правовой нормы мнимой является та сделка, все стороны которой не намерены создать соответствующие ей правовые последствия.

В пункте 86 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно ч. 1 ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Исходя из указанного правового регулирования, предмета договора оказания услуг, надлежит установить, что исполнитель по спорному договору не имела намерения оказывать услуги, заказчик – требовать их исполнения и оплачивать.

Истцом в нарушение требований ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации такие доказательства не представлены.

Как уже установлено, спорный договор заключен 06.02.2024, срок действия договора с момента подписания до 28.12.2024.

Из материалов дела следует, что Общество производило перечисление на счет ответчика денежные средства в период с марта 2024 года по ноябрь 2024 года с назначением платежей услуги по сборке заказов, услуги по упаковке, услуги по этикеровке. Данные платежи Обществом не оспариваются.

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что в указанный период ответчик оказывало Обществу услуги в соответствии с договором, Общество данные услуги принимало и производило оплату, соответственно, правовые последствия, характерные для договора оказания услуг, наступили, в связи с чем договор нельзя квалифицировать как мнимый.

Также положения действующего законодательства не позволяют признать договор недействительным по основаниям мнимости в части, в данном случае, в части периода действия.

Также являются несостоятельными доводы истца о недействительности спорного договора по причине нарушения порядка заключения, поскольку из указанных фактических обстоятельств следует, что Общество в период с марта по ноябрь 2024 года данный договор одобряло путем принятия оказанных услуг и оплатой по нему.

В связи с изложенным требования Общества о признании спорного договора недействительным удовлетворению не подлежат.

Относительно требований о взыскании неосновательного обогащения судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов гражданского дела следует, что Общество произвело перечисление на счет ответчика денежные средства 18.11.2024 в размере 440000 рублей, 19.11.2024 в размере 97367 рублей, 25.11.2024 в размере 440000 рублей, 27.11.2024 в размере 440000 рублей, 03.12.2024 в размере 240000 рублей. Все перечисления совершены с назначением платежа услуги по сборке и упаковке.

Также в материалы дела представлены акты сдачи-приема выполненных работ от 18.11.2024, 19.11.2024, 25.11.2024, 27.11.2024, 03.12.2024, в которых указано на оказание услуг по сборке и упаковке. Акты содержат указание на то, что перечисленные работы выполнены полностью и в срок, заказчик по объему, качеству и сроку оказания услуг претензий не имеет. Акты со стороны заказчика подписаны генеральным директором ФИО4

Общая сумма выплаченных денежных средств соответствует цене договора. Доказательства неоказания услуг, либо оказания услуг в меньшем объеме стороной истца не представлены.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что привлечение третьих лиц для оказания услуг, в том числе без заключения договоров, является обычной практикой общества при ведении хозяйственной деятельности. Данное обстоятельство подтверждается представленными чеками об оплате услуг третьих лиц с указанием назначением платежа «услуги».

Таким образом, судебной коллегией не установлено возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения в виде полученного по договору сверх обязательства, в связи с чем требование о взыскании денежных средств удовлетворению не подлежит. Также не подлежит удовлетворению требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами как субсидиарное.

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда с вынесением нового об отказе в удовлетворении требований.

Ответчиком при подаче апелляционной жалобы понесены расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 рублей, которые в силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с истца.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 01.12.2025 отменить.

Вынести по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью «Лайвли» к ФИО2 о признании договора оказания услуг недействительным, взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Лайвли» в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 рублей.

Председательствующий Г.С. Хайрова

Судьи Е.Г. Орлова

ФИО1