Решение № 2-755/2024 2-755/2024~М-698/2024 М-698/2024 от 18 декабря 2024 г. по делу № 2-755/2024

Дело № 2-755/2024

УИД 04RS0024-01-2024-000992-50


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 декабря 2024 года с.Кижинга

Хоринский районный суд Республики Бурятия в составе председательствующего – судьи Дымпиловой Э.В., при секретаре Цыреновой А.Э., с участием помощника прокурора Кижингинского района Бадармаевой Э.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГАУЗ «Кижингинская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи,

установил:

Истец ФИО1, обращаясь в суд, просила взыскать с ГАУЗ «Кижингинская центральная районная больница» денежную компенсацию морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи в сумме 5000000 рублей. Свой иск мотивировала тем, что ДД.ММ.ГГГГ с ее мужем ФИО6 произошел несчастный случай, в результате которого он получил термические ожоги. Около 18 час. По вызову пришел врач-терапевт Новокижингинской врачебной амбулатории ФИО5, который ограничился осмотром, наложением повязки. При этом им был неправильно вставлен диагноз, ФИО6 не был госпитализирован. На неоднократные просьбы госпитализировать супруга врач ФИО5 отказался, сославшись на загруженность и отсутствие транспорта. В связи с чем она была вынуждена самостоятельно увезти мужа в Кижингинскую ЦРБ. Врач ФИО5 соответствующие медицинские документы не заполнил, не информировал о наличии тяжелого больного. Состояние больного как в момент осмотра его врачом ФИО5, так и во время помещения в районную больницу было стабильно тяжелым, требовало экстренной госпитализации в специализированное ожоговое отделение. Только ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 был переведен в ожоговое отделение БСМП <адрес>, где ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 скончался. По факту некачественного оказания медицинской помощи ФИО6 проводилась проверка, по результатам которой выявлены нарушения Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», составлен акт внеплановой проверки, выдано предписание, при котором выявлены дефекты ведения первичной документации в период оказания медицинской помощи больному, организации его приема в медицинское учреждение и лечения, как непосредственно ответчиком, так и работником – врачом ФИО5 Согласно заключения экспертов, врачом ФИО3 установлен неверный диагноз, недооценена степень (глубина) ожога, площадь ожогов неправильно отражена, не организована госпитализация в стационар при наличии абсолютных показателей, при наличии угрожающих жизни состояний. На стационарном этапе в условиях ГАУЗ «Кижингинская ЦРБ» были допущены дефекты ведения медицинской документации: не отражен подробный локальный статус ожоговых ран, не дано обоснование тяжести состояния больного. Дефекты оказания медицинской помощи, допущенные ДД.ММ.ГГГГ, способствовали прогрессированию острой левожелудочковой недостаточности, отеку легких. В связи с чем считает, что имеется вина в ненадлежащем оказании медицинских услуг как непосредственно ответчика, так и его работника – участкового врача-терапевта ФИО5 В результате неблагоприятного лечения супруга истец потеряла кормильца, свою опору, с которым прожила в браке 50 лет, осталась на старости без близкого человека, без нравственной и материальной поддержки. У нее ухудшилось здоровье, нарушился сон, появились постоянные головные боли, нервный стресс, скачки давления.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, пояснила, что при лечении ее мужа был допущено много нарушений, врач ФИО3 отказался оказывать помощь. Ей причинен моральный вред их действиями.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ и доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, иск поддержал, считает, что вина ответчика представленными доказательствами установлена. В отношении врача ФИО5 уголовное дело не возбуждено. Однако, данное обстоятельство не является основанием для отказа в удовлетворении иска. Ответственность наступает не только при причинении вреда здоровью, но и при нарушениях оказания медицинской помощи. Проводилось предварительное следствие по факту смерти ФИО6 В рамках этого дела была проведена судебно-медицинская экспертиза, выводы которой не оспаривает сторона ответчика. Заключение эксперта не снимает вину полностью с ответчика. Также была проведена ведомственная проверка Минздравом Республики Бурятия, составлен акт, выписано предписание ответчику, где указаны дефекты оказания медицинской помощи при лечении ФИО6 Ответчик согласился с указанными нарушениями. При этом больной испытывал сильные боли. Истец понесла нравственные страдания в связи с болезнью и утратой супруга.

Представитель ответчика ФИО7, действующая на основании доверенности, иск не признала, пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ врачом-терапевтом участковой врачебной амбулатории <адрес> ФИО5 была оказана первая медицинская помощь ФИО6, проведена оценка состояния пациента, наложена повязка на ожоговую поверхность мазью «Спасатель», ладонями определена степень поражения до 8%. Врачом вынесено заключение об отсутствии показаний для госпитализации. На момент поступления ФИО6 в хирургическое отделение ГАУЗ «Кижингинская ЦРБ» у него имелись признаки острой почечной недостаточности, <данные изъяты> Указанные состояния развились на фоне имевшихся хронических заболеваний <данные изъяты>. При осмотре пациента врачом-терапевтом ДД.ММ.ГГГГ диагноз был установлен неверно, дана неверная оценка глубины (степени) и площади ожоговых повреждений, не выставлен диагноз ожогового шока. Проведенных лечебных мероприятий врачом-терапевтом было недостаточно, пациента следовало госпитализировать в стационар для проведения лечебных и диагностических мероприятий. Были допущены дефекты ведения медицинской документации. На стационарном этапе в условиях ГАУЗ «Кижингинская ЦРБ» дефектов диагностических и лечебных мероприятий не допущено. Однако, считает, что данные нарушения не являются причиной смерти ФИО6 Отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и развитием смертельных осложнений указывает на отсутствие факта причинения вреда здоровью вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи. Кроме того, ожоговая травма с развитием ожоговой болезни, полученная ФИО6, сама по себе является опасным для жизни состоянием и квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Третье лицо на стороне ответчика ФИО3 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов выехал на вызов к ФИО6 Он был в сознании, отвечал на вопросы. У него были ожоги. Он обезболил, перевязал раны мазью «Спасатель». Поставил диагноз: ожоги 1-2 ст., гиперемия, пузырьки были. Площадь ожогов позволяла оставить пациента дома до утра. Больничная автомашина была сломана, поэтому предложил госпитализацию на своей автомашине, на что больной отказался. Вызвать «Скорую» из <адрес> не догадался. Утром приехал к пациенту, их уже не было дома. Он не помнит, чтобы ранее ФИО6 обращался в больницу. Также согласен с выводами СМЭ.

Выслушав стороны, исследовав и оценив все доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьями 151, 1068 Гражданского кодекса юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом подлежит денежной компенсации на основании решения суда с учетом степени вины нарушителя, физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).

В случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Согласно протокола ЛКК ГАУЗ «Кижингинская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ по факту оказания медицинской помощи пациенту ФИО6 установлено, что участковый терапевт ФИО5, <данные изъяты>

В соответствии с приказом Минздрава Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ №-ВК «О проведении проверки ГАУЗ «Кижингинская ЦРБ» проведена проверка в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности при оказании медицинской помощи пациенту ФИО6 в отношении ГАУЗ «Кижингинская ЦРБ». По результатам проверки составлен акт и вынесено в адрес ГАУЗ «Кижингинская ЦРБ» предписание. Согласно указанных документов, выявлены следующие нарушения: в нарушение п.17 приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Требований к организации и проведению внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности» не обеспечена преемственность оказания медицинской помощи на догоспитальном этапе – недооценена тяжесть состояния пациента ДД.ММ.ГГГГ, не организована своевременная госпитализация больного в хирургическое отделение центральной районной больницы. В нарушение пп. «ж» п.11 приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи» врачом терапевтом участковым при наличии показаний не вызвана скорая медицинская помощь в экстренной форме. В нарушение пп. «л» п.2.2 приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев качества медицинской помощи» при поступлении в стационар не проведена адекватная обезболивающая терапия с учетом состояния больного. В нарушение пп. «л» п.2.2 приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев качества медицинской помощи» анамнез заболевания и жизни собран не в полном объеме, в дневниковых записях лечащего врача (ДД.ММ.ГГГГ) состояние пациента расценено как очень тяжелое, при этом не описываются клинические проявления. В нарушение приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка назначения лекарственных препаратов, форм рецептурных бланков на лекарственные препараты, Порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения, форм бланков рецептов, содержащих назначение наркотических средств или психотропных веществ, Порядка их изготовления, распределения, регистрации, учета и хранения, а также Правил оформления бланков рецептов, в том числе в форме электронных документов» отдельные лекарственные препараты назначены по торговым наименованиям.

ДД.ММ.ГГГГ по факту смерти ФИО6 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ,

Согласно постановления о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, уголовное дело прекращено в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ.

В рамках данного уголовного дела была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. Согласно заключения экспертов №СМЭ-2023 основной и непосредственной причиной наступления смерти ФИО6 послужила ожоговая болезнь <данные изъяты>

При этом установлено, что на амбулаторном этапе ДД.ММ.ГГГГ при оказании медицинской помощи врачом-терапевтом были допущены следующие дефекты: не оформлено надлежащим образом информированное согласие или отказ на медицинское вмешательство, предусмотренное положениями ст.20 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства и формы отказа от медицинского вмешательства»; не дана оценка выраженности болевого синдрома, уровня сознания, необходимость которой предусмотрена положениями протокола клинических рекомендаций «…Ожоги термические и химические. Ожоги солнечные. Ожоги дыхательных путей, утвержденные Министерством здравоохранения Российской Федерации в 2021 году…»; в нарушение протокола вышеуказанных клинических рекомендаций не отражено наличие/отсутствие отека в области ожоговой раны; в нарушение положений п.2.1 Приказа Минздрава России от 10.0.52017 №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» в объективном статусе не отражена температура тела, отсутствуют данные анамнеза заболевания (травмы), анамнеза жизни с указанием наличия хронических заболеваний и постоянного приема препаратов; не организована госпитализация в стационар хирургического профиля при наличии абсолютных показаний. При осмотре пациента врачом-терапевтом ДД.ММ.ГГГГ диагноз был установлен неверно – дана неверная оценка глубины (степени) и площади ожоговых повреждений, не выставлен диагноз ожогового шока. Врачом-терапевтом участковым ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 была проведена лишь обезболивающая терапия путем применения нестероидных противовоспалительных средств и антигистаминного препарата без оценки эффективности лечения. Местное лечение ограничилось наложением асептической повязки и мази. Проведенных лечебных мероприятий участковым врачом-терапевтом было недостаточно, пациента следовало госпитализировать в стационар для проведения лечебных и диагностических мероприятий.

На стационарном этапе в условиях ГАУЗ «Кижингинская центральная районная больница» были допущены дефекты ведения медицинской документации – не отражен подробный локальный статус ожоговых ран, не дано обоснование тяжести состояния пациента. Дефектов диагностических и лечебных мероприятий допущено не было.

Дефекты оказания медицинской помощи, допущенные ДД.ММ.ГГГГ, в виде недооценки тяжести состоянии, площади и глубины ожоговых ран, несвоевременной госпитализации в стационар, дефекты лечебного характера способствовали прогрессированию острой левожелудочковой недостаточности, отеку легких, которые были купированы при поступлении в стационар, поэтому у комиссии есть основание высказать о том, что они самостоятельно не привели к развитию смертельных осложнений. Комиссия считает, что ни один из вышеуказанных дефектов оказания медицинской помощи в прямой причинно-следственной связи с развитием смертельных осложнений не состоит.

Суд считает, что в данном случае имеется косвенная (опосредованная) причинная связь, так как дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ГАУЗ «Кижингинская ЦРБ» медицинской помощи пациенту способствовали ухудшению состояния здоровья ФИО6, ограничили его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья ФИО6 вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания медицинской помощи, в том числе по причине указанных в экспертизе дефектов ее оказания причинило вред, как самому пациенту, так и его супруге ФИО1, потерявшей родного человека, учитывая, что она с ним прожила 50 лет, между ними сложились близкие отношения, духовное и эмоциональное родство. Таким образом, истцу ФИО1 были причинены нравственные и физические страдания (моральный вред) ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО6

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения медицинского учреждения – ГАУЗ «Кижингинская ЦРБ» к гражданско-правовой ответственности.

При этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Так, судом установлено, что действиями ответчика нарушены права истца, предусмотренные ст.41 Конституции РФ, согласно которой каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с ч.2, 3 ст.98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Суд принимает во внимание, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи.

Доводы стороны ответчика о том, что работниками ГАУЗ «Кижингинская ЦРБ» были проведены достаточные диагностические и лечебные мероприятия опровергаются представленными доказательствами. Данные доказательства сторона ответчика не оспаривает.

Доводы стороны ответчика о том, что нарушения при ведении медицинской документации не являются причиной смерти пациента ФИО6, отсутствует прямая причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО6, суд учитывает при определении размера денежной компенсации морального вреда, причиненного истцу.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, степень вины ответчика, степень нравственных страданий истца с учетом ее индивидуальных особенностей, исходя из объема и характера нравственных и физических страданий, причиненных истцу, с учетом требований разумности и справедливости, суд считает достаточной компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей и считает возможным взыскать указанную сумму с ответчика. Истцом не представлено достаточных доказательств в обоснование той суммы компенсации морального вреда, которая была заявлена ею в иске.

Согласно ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Однако, учитывая, что ответчик относится к учреждениям здравоохранения, их материальную обеспеченность, социальную значимость, считает возможным освободить от уплаты государственной пошлины..

На основании изложенного, руководствуясь ст.151, 1064, 1068 ГК РФ, ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ГАУЗ «Кижингинская ЦРБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 200000 (двухсот тысяч) рублей..

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия в течение месяца с даты вынесения решения в окончательной форме.

Мотивированное решение вынесено 09 января 2025 года.

Судья Дымпилова Э.В.