Апелляционное определение № 33-854/2026 от 1 марта 2026 г.

Докладчик Николаев М.Н. Апелляционное дело № 33-854/2026

Судья Мурадова С.Л. Дело № 2-1878/2025

УИД 21RS0023-01-2025-002399-32


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

02 марта 2026 года г. Чебоксары

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Ярадаева А.В., судей Николаева М.Н., Спиридонова А.Е., при секретаре судебного заседания Андреевой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения, применении последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности, поступившее по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 15 декабря 2025 года,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, в котором просит признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 24 декабря 2024 года, применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ответчика на жилое помещение; восстановить её право собственности на квартиру. Исковые требования мотивированы тем, что 24 декабря 2024 года стороны заключили договор купли-продажи жилого помещения (квартиры), расположенного по адресу: <адрес>. ФИО1 являлась собственником квартиры на основании договора купли-продажи от 26.07.2017 (запись в ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, рег. №); согласно разделу 2 договора цена объекта составила 6000000 руб., что было подтверждено распиской истца. На момент подписания договора купли-продажи и до настоящего времени в квартире проживает мать истца - ФИО4, для которой это единственное пригодное жильё. 24 декабря 2024 года стороны подписали акт приёма-передачи, и уже на следующий день документы были поданы на государственную регистрацию перехода права собственности. Однако 28 декабря 2024 года регистрация была приостановлена ввиду наличия ограничений на регистрацию. 21 января 2025 года истец обратилась с заявлением о приостановлении регистрации до 21 июля 2025 года, 5 марта 2025 года ФИО1 направила в Управление Росреестра по Чувашской Республике ходатайство о прекращении регистрации и возврате документов. Поскольку ответчик не подал аналогичного заявления, 7 апреля 2025 года право собственности на квартиру было официально зарегистрировано за ФИО3 Истец полагает, что договор заключён под влиянием психического насилия и обмана, при отсутствии у сторон реальной воли к совершению сделки. Считает, что главным мотивом подписания договора стало обещание ответчика предотвратить обращение взыскания на квартиру. К числу дополнительных обстоятельств указывает на возбуждённое в отношении истца уголовное дело, из которого следует, что ФИО3 убедил её переписать квартиру, угрожая прекращением финансовой поддержки и помощи с оплатой налогов за предпринимательскую деятельность, которую фактически вёл от её имени. Доверяя ответчику, она не предполагала, что переход права собственности на квартиру будет реальным, поскольку подписание всех документов носило формальный характер. Кроме того, на дату сделки квартира уже находилась под запретами и арестами; денежные средства в размере 6000 000 руб. истцом не получены, а расписка является безденежной, так как у ответчика отсутствовала финансовая возможность выплатить указанную сумму наличными.

Решением Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 15 декабря 2025 года в удовлетворении иска отказано.

С указанным решением истец ФИО1 не согласилась, ею подана апелляционная жалоба на предмет отмены по мотивам его незаконности и необоснованности, где вновь приведены доводы, ранее указанные в качестве оснований заявленных требований. Указывает, что судом нарушены нормы материального и процессуального права, не оценена мнимость сделки и факт обмана, проигнорированы доказательства истца, проявлен формальный подход к рассмотрению дела.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца – ФИО5 поддержала доводы апелляционной жалобы по изложенным в ней основаниям и вновь привела их суду.

Представитель ответчика – ФИО6 выразил несогласие с доводами апелляционной жалобы ввиду их необоснованности, полагая выводы суда об отсутствии оснований для признания сделки недействительной законными и обоснованными.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени слушания дела извещены надлежащим образом.

В соответствии с ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) судебная коллегия признала возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив и оценив фактические обстоятельства дела и их юридическую квалификацию судом первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Названным требованиям вынесенное судебное решение соответствует в полном объеме.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 24 декабря 2024 года ФИО1 и ФИО3 заключили договор купли-продажи помещения (квартиры), расположенной по адресу: <адрес>.

Согласно п. 2.1 договора цена объекта составила 6000 000 рублей.

В п. 2.2 указано, что продавец получил всю сумму наличными до подписания договора; п. 2.3 предусматривает подтверждение оплаты распиской продавца.

В тот же день 24 декабря 2024 года стороны подписали передаточный акт, согласно которому: <адрес>, передана покупателю (п. 1); расчёт за квартиру полностью произведён (п. 2); право собственности переходит к покупателю с момента подписания акта (п. 6).

Уведомлениями от 28 декабря 2024 года и 28 января 2025 года Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Чувашской Республики сообщило о приостановлении регистрации прав в отношении квартиры ввиду наличия обременений, наложенных на нее налоговой службой и службой судебных приставов. Срок приостановления по последнему уведомлению установлен до 21 июля 2025 года.

05 марта 2025 года в регистрационный орган поступило заявление ФИО1 о прекращении действий по государственной регистрации прав и возврате ранее представленных документов.

Поскольку аналогичное заявление от второй стороны сделки - ФИО3 не представлено и иных оснований для приостановления государственной регистрации перехода права собственности не имелось, 07 апреля 2025 года зарегистрировало право собственности на квартиру за ФИО3

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции, руководствуясь п.1 ст. 454, п.1 ст. 549, п.1 ст. 550, ст. 9, п.1 ст. 167, ст. 177, п.1 ст. 178 ГК РФ, оценив доказательства, исходил из того, что договор купли-продажи квартиры от 24 декабря 2024 года подписан ФИО1 добровольно и в полном осознании последствий (она дееспособна, не страдает психическими расстройствами), содержит все существенные условия и не противоречит закону; истец не представил подтверждающих доказательств безденежности оспариваемого договора, а ответчик доказал финансовую возможность покупки квартиры; причинно-следственной связи между уголовным делом в отношении ФИО1 (прекращено 22.10.2025) и сделкой не установлено; условие о полном расчёте до подписания договора, отсутствие взаимных претензий и регистрация перехода права собственности признаны достаточными доказательствами исполнения обязательств сторонами.

Судебная коллегия не находит оснований для признания вышеуказанных выводов суда незаконными, поскольку они соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствами и основаны на правильном применении норм материального права.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенных норм, направленных на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Согласно п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130 этого кодекса).

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2 ст. 209 ГК РФ).

Истцу достоверно было известно, что она продает квартиру за обусловленную цену, не имея возражений относительно способа ее оплаты.

Согласно представленным в дело доказательствам, в том числе материалам реестрового дела, договор купли-продажи от 24 декабря 2024 г. был заключен сторонами лично путем подписания договора. Впоследствии по обращению сторон сделки договор прошел правовую экспертизу и был зарегистрирован компетентным органом в установленном порядке с регистрацией перехода права собственности на спорное имущество от продавца к покупателю.

Таким образом, совершив указанные действия стороны, сделки подтвердили ее заключение и фактическое исполнение.

Объективных доказательств, свидетельствующих о порочности воли сторон при совершении сделки купли-продажи спорного объекта недвижимости истцом в материалы дела не представлено.

При этом истец не ссылается, а материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО3 как сторона договора купли-продажи также не был намерен достигнуть правового результата указанной сделки по приобретению права собственности на спорное имущество, а для признания сделки ничтожной по мотиву мнимости необходимо отсутствие соответствующего волеизъявления обеих сторон сделки, а не одной из них. Наоборот, ФИО3 признавал совершенную сделку, в том числе и по обстоятельствам, когда ее вторая сторона обращалась с заявлением в регистрационный орган о прекращении регистрации перехода права собственности. Такого заявления от ФИО3 не поступало, что и послужило в дальнейшем основанием для регистрации его права собственности на спорную квартиру.

Согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ и п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Судебная коллегия полагает, что в действиях самого истца содержатся признаки недобросовестности, поскольку как в иске, так и в апелляционной жалобе ФИО1 прямо указывает на то, что целью заключаемой сделки являлось уменьшение объема своего имущества ввиду возбужденного в отношении нее уголовного дела по подозрению в неуплате налогов государству.

В силу приведенных положений закона ссылка стороны сделки на ее совершение исключительно с целью обойти установленные законом ограничения сама по себе влечет за собой отказ в удовлетворении заявленного такой стороной иска о признании этой сделки недействительной.

Судебная коллегия считает, что доводы апелляционной жалобы в основном выражают несогласие с оценкой представленных доказательств, однако несогласие истца с оценкой суда основанием для отмены судебного постановления не является, допустимых доказательств в подтверждение своих доводов в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено, а судом не добыто.

Кроме того, право оценки доказательств принадлежит суду, разрешающему спор по существу. Правила оценки доказательств при разрешении исковых требований судом первой инстанции нарушены не были.

В целом доводы апелляционной жалобы сводятся к повторению правовой позиции истца, выраженной при обращении в суд первой инстанции, получившей надлежащую оценку суда, содержат ссылки на обстоятельства, не имеющие правового значения для разрешения заявленных требований с учетом установленных при разрешении спора обстоятельств, направлены к оспариванию выводов суда, но не опровергают их, не свидетельствуют о наличии обстоятельств, оставленных без внимания судом первой инстанции и имеющих правовое значение для правильного разрешения заявленных требований, а потому не могут быть положены в основу отмены законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

Нормы материального права при рассмотрении дела применены правильно. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 15 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1- без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 марта 2026 года.