Решение № 2-3378/2020 2-3378/2020~М-2988/2020 М-2988/2020 от 18 октября 2020 г. по делу № 2-3378/2020

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Дело № 2-3378/2020 19 октября 2020 года

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего судьи Акишиной Е.В.,

при секретаре Хлопиной О.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению судебного пристава-исполнителя к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

установил:

судебный пристав-исполнитель ОСП по Октябрьскому округу г. Архангельска обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности. В обоснование требований указал, что на исполнении в ОСП по Октябрьскому округу г. Архангельска находится сводное исполнительное производство в отношении должника ФИО1 о взыскании общей суммы задолженности в размере 3 986 050 руб. 18 коп., суммы исполнительского сбора в размере 191 432 руб. 78 коп. В рамках исполнительного производства установлено, что супруге должника ФИО2 на праве собственности принадлежало транспортное средство <данные изъяты>. Вместе с тем, 31 декабря 2019 года ФИО2 произвела отчуждение принадлежащего ей транспортного средства, подписав с ответчиком ФИО3 договор купли-продажи. Судебный пристав-исполнитель полагает, что указанные действия совершены с целью сокрытия совместно нажитого имущества от обращения на него взыскания по обязательствам супруга ФИО1, в связи с чем просит признать договор купли-продажи недействительным и применить последствия его недействительности.

Судебный пристав-исполнитель ФИО4 в судебном заседании заявленные требования поддержала.

Представитель УФССП России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу ФИО5 полагала требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Ответчики в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Представитель ответчиков ФИО2 и ФИО3 – ФИО6 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился.

Третье лицо ФИО7 в судебном заседании просил заявленные требования удовлетворить.

Представители третьих лиц ООО «АктивБизнесКоллекшн», ИФНС России по г. Архангельску, ПАО Сбербанк России, ООО «Филберт», третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явились, возражений по существу заявленных требований не представили.

По определению суда дело рассмотрено при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу ст. 2 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, а также в целях обеспечения исполнения обязательств по международным договорам Российской Федерации.

В абз. 3 ст. 1 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ «О судебных приставах» закреплено, что на судебных приставов возлагаются задачи по осуществлению принудительного исполнения судебных актов, а также предусмотренных Федеральным законом «Об исполнительном производстве» актов других органов и должностных лиц.

Частью 2 ст. 5 Федерального закона «Об исполнительном производстве» предусмотрено, что непосредственное осуществление функций по принудительному исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц возлагается на судебных приставов-исполнителей структурных подразделений Федеральной службы судебных приставов и судебных приставов-исполнителей структурных подразделений территориальных органов Федеральной службы судебных приставов.

В соответствии с ч. 1 ст. 64 Федерального закона «Об исполнительном производстве» исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.

Как разъяснено в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» перечень исполнительных действий, приведенный в ч. 1 ст. 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (п. 17 ч. 1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (ст. 2 и 4 Закона об исполнительном производстве), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц.

Так, в частности, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абз. 2 п. 63 указанного постановления признал за судебным приставом-исполнителем право наряду с кредитором должника (взыскателем) в судебном порядке требовать выдела доли должника в натуре из общей собственности и обращения на нее взыскания.

Кроме того, ч. 1 ст. 77 Федерального закона «Об исполнительном производстве» предусмотрено право судебного пристава-исполнителя на предъявление в суд иска об обращении взыскания на имущество должника, находящееся у третьих лиц.

Согласно приведенным выше нормам права и акту их толкования на службу судебных приставов возложена обязанность принимать любые не противоречащие закону меры для обеспечения принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Установлено судом и следует из материалов дела, что 31 декабря 2019 года между ФИО2 и ФИО3 заключен договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты>.

Изменения в регистрационные данные транспортного средства в связи с изменением данных о его владельце (переходом права собственности к ФИО3) внесены органами ГИБДД 06 февраля 2020 года.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела и сторонами не оспариваются.

В обоснование заявленных требований судебный пристав ссылается на мнимость указанной сделки и ее совершение с целью избежать возможного обращения на него взыскания по обязательствам, вытекающим из судебных актов, по которым в отношении ФИО1 возбуждены исполнительные производства.

Действительно, как следует из материалов дела, на основании вступивших в законную силу судебных актов, выданных исполнительных листов судебным приставом-исполнителем ОСП по Октябрьскому округу г. Архангельска в отношении ФИО1 в различные даты возбуждены исполнительные производства, в настоящее время исполнительные производства объединены в сводное с присвоением № №

Общая сумма задолженности должника ФИО1 по сводному исполнительному производству составляет 3 986 050 руб. 18 коп.

По состоянию на дату разрешения настоящего иска сумма задолженности не погашена, доказательств обратному суду в материалы дела не предоставлено.

В рамках сводного исполнительного производства судебным приставом-исполнителем получена информация, и данное не оспаривалось в ходе рассмотрения спора в суде, что ФИО1 состоит в зарегистрированном браке с ФИО9 (ныне ФИО10) Е.Н.

С 25 мая 2012 года в органах ГИБДД за ФИО2 было зарегистрировано движимое имущество – транспортное средство Volkswagen <данные изъяты>.

Указанное имущество являлось общей совместной собственностью супругов Б-вых, доводов об обратном ответчиками не высказывалось, соответствующих доказательств в материалы дела не предоставлялось.

Вместе с тем, 31 декабря 2019 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи указанного транспортного средства.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения запрета на злоупотребление правом, суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления, может отказать лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применить иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК Р добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Одной из форм негативных последствий при злоупотреблении правом является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом – это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет недействительность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. 10 и 168 ГК РФ).

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая представленные доказательства, суд принимает во внимание следующее.

Статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Согласно ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

В соответствии со ст. 69 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» взыскание на имущество должника по исполнительным документам обращается в первую очередь на его денежные средства в рублях и иностранной валюте и иные ценности.

При отсутствии или недостаточности у должника денежных средств взыскание обращается на иное имущество, принадлежащее ему на праве собственности, хозяйственного ведения и (или) оперативного управления, за исключением имущества, изъятого из оборота, и имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание, независимо от того, где и в чьем фактическом владении и (или) пользовании оно находится.

Должник вправе указать имущество, на которое он просит обратить взыскание в первую очередь.

Если должник имеет имущество, принадлежащее ему на праве общей собственности, то взыскание обращается на долю должника, определяемую в соответствии с федеральным законом.

Должник по требованию судебного пристава-исполнителя обязан представить сведения о принадлежащих ему правах на имущество, в том числе исключительных и иных правах на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, правах требования по договорам об отчуждении или использовании указанных прав, в размере задолженности, определяемом в соответствии с частью 2 настоящей статьи. При этом должник предоставляет документы, подтверждающие наличие у должника принадлежащих ему имущества, доходов, на которые не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, в том числе денежных средств, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях, а также имущества, которое является предметом залога.

Если сведений о наличии у должника имущества не имеется, то судебный пристав-исполнитель запрашивает эти сведения у налоговых органов, иных органов и организаций, исходя из размера задолженности, определяемого в соответствии с частью 2 настоящей статьи.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, данным в п. 63 Постановления Пленума от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», при отсутствии (недостаточности) у должника иного имущества взыскание может быть обращено на долю должника в общей (долевой или совместной) собственности в порядке, предусмотренном ст. 255 ГК РФ.

ФИО2 с 25 мая 2012 года являлась владельцем автомобиля <данные изъяты>, указанное имущество было приобретено в период зарегистрированного брака с ФИО1, следовательно, указанное транспортное средство, нажитое супругами во время брака, являлось их совместной собственностью.

17 октября 2019 года судебным приставом-исполнителем объявлен исполнительный розыск имущества ФИО1; розыск прекращен 28 ноября 2019 года в связи с тем, что имущество должника не установлено.

Также установлено, что ответчик знал о наличии неисполненных обязательств перед взыскателями по исполнительным документам.

Таким образом, ФИО1, являясь обязанным лицом (должником) по исполнению вынесенных в отношении него судебных актов, должен был предпринять меры к их исполнению, однако, этого не сделал, а, напротив, уклоняясь от исполнения судебных решений, зная о наличии задолженности по исполнительным производствам и о розыске в связи с этим его имущества, допустил осуществление отчуждения ФИО2 их совместной собственности – транспортного средства <данные изъяты>, путем его продажи ФИО3

В результате заключения указанной сделки было отчуждено имущество, на которое могло быть обращено взыскание по долгам ответчика ФИО1

Исходя из принципа добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей, ответчику следовало исполнить свои обязательства по возврату суммы долга взыскателям, а затем предоставлять супруге возможность распоряжаться совместно нажитым имуществом.

Оценивая пояснения лиц, участвующих в деле, суд также принимает во внимание, что автомобиль продан ответчику ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; ФИО3 право управления транспортным средством не имеет, в связи с чем передала автомобиль в пользование сыну ФИО11

Таким образом, суд приходит к выводу, что заключение оспариваемой сделки было совершено в нарушение ст. 10, 166, 170 ГК РФ лишь для вида, т.е. договор купли-продажи являлся мнимой сделкой, направленной на уклонение ФИО1 от принятых на себя обязательств по возврату долга перед взыскателями.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об удовлетворении требований судебного пристава-исполнителя о признании заключенного между ответчиками ФИО2 и ФИО3 договора купли-продажи от 31 декабря 2019 года недействительным.

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку заключенный между ответчиками ФИО2 и ФИО3 договор купли-продажи от 31 декабря 2019 года признан судом недействительным, применению подлежат последствия недействительности сделки в виде возврата переданного транспортного средства <данные изъяты>, ФИО2

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования судебного пристава-исполнителя к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности – удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи автомобиля от 31 декабря 2019 года <данные изъяты><данные изъяты>, заключенный между ФИО2 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки, путем возврата переданного транспортного средств <данные изъяты> ФИО2.

Решение суда может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Архангельска.

Мотивированное решение изготовлено 26 октября 2020 года.

Председательствующий Е.В. Акишина