Апелляционное определение № 22-87/2026 от 22 марта 2026 г.

Судья Оляхинов В.М. Дело 22-87/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Салехард 23 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего Палея С.А.,

судей Трумма А.Р. и Мартыновой Е.Н.,

при секретаре судебного заседания Камбур А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора г. Ноябрьска Полуяхтова С.А., по апелляционным жалобам осужденного ФИО2 и его защитников Ермолаева А.Е. и Дрозд Ю.П. на приговор Ноябрьского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 01 декабря 2025 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, гражданин РФ, имеющий одного малолетнего ребенка, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ранее не судимый,

содержавшийся под стражей с 23 марта 2024 года по 21 октября 2024 года;

с 22 октября 2024 года по 06 ноября 2025 года действовали меры пресечения в виде залога в размере 2000000 рублей и запрета определенных действий, включая запрет, предусмотренный п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ;

с 07 по 30 ноября 2025 года действовала мера пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении;

осужден:

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы со штрафом в размере 50 000 рублей.

- по ч. 3 ст. 290 УК РФ (эпизод с Свидетель №24) – к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере тридцатикратной суммы взятки, то есть в размере 1 050 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах на срок 2 года, с лишением специального звания капитан полиции;

- по п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ – к 15 годам лишения свободы со штрафом в размере 400 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах на срок 2 года.

На основании чч. 3, 4 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО2 назначено наказание в виде 18 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 1 300 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах на срок 3 года, с лишением специального звания капитан полиции.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО2 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения ФИО2 изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, он взят под стражу в зале суда.

На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, время содержания ФИО2 под стражей с 23 марта 2024 года по 20 октября 2024 года и с 01 декабря 2025 года до вступления приговора суда в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

На основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ ФИО2 зачтено в срок содержания под стражей время запрета определенных действий (п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ) в период с 21 октября 2024 года по 06 ноября 2025 года включительно, из расчёта два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачёту в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно.

В соответствии с частью 4 статьи 47 УК РФ срок наказания в виде лишения права занимать определенные должности постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы, распространив на все время отбывания основного наказания в виде лишения свободы.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1, ч. 1 ст. 104.2 УК РФ, постановлено конфисковать у ФИО2 в доход государства 35000 рублей.

Приговором сохранен арест на имущество ФИО2 до исполнения назначенного приговором суда наказания в виде штрафа, а в случае добровольной уплаты штрафа, постановлено арест отменить.

Он же оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ (эпизод с ФИО3) на основании п. 1 ч. 2 ст. 302, п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

Он же оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ст. 291.2 УК РФ, на основании п. 1 ч. 2 ст. 302, п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

В данной части, в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, за ФИО2 признано право на реабилитацию и обращение в суд с требованием о возмещении имущественного и морального вреда, связанного с уголовным преследованием.

Осужденный ФИО2 освобожден от взыскания с него процессуальных издержек.

ФИО4, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, женатый, имеющий троих малолетних детей, несудимый,

содержавшийся:

под стражей с 24 марта 2024 года по 21 ноября 2024 года;

под домашним арестом с 22 ноября 2024 года по 27 декабря 2024 года;

с 28 декабря 2024 года до 06 ноября 2025 года действовала мера пресечения в виде запрета определенных действий (п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ), с 07 ноября 2025 года до 01 декабря 2025 года включительно – подписка о невыезде и надлежащем поведении;

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 291 УК РФ, на основании п. 1 ч. 2 ст. 302, п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления;

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ за ФИО3 признанно право на реабилитацию и обращение в суд с требованием о возмещении имущественного и морального вреда, связанного с уголовным преследованием.

Мера пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, отменена.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Трумма А.Р., изложившего содержание приговора, доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выступление прокурора Исаева А.Р., поддержавшего доводы апелляционного представления, выступления осужденного ФИО2 и его защитников Ермолаева А.Е. и Дрозд Ю.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выступления защитников Лебеденко Ю.А. и Степанян С.С., просивших приговор в отношении ФИО3 оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

по приговору суда ФИО2 признан виновным и осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ за то, что он, являясь должностным лицом - оперуполномоченным отдела уголовного розыска ОМВД России по г. Ноябрьску, в период с 16 апреля 2020 года по 24 июня 2020 года совершил мошенничество - хищение путем обмана и злоупотребления доверием принадлежащих Свидетель №17 10000 рублей, с причинением ему значительного ущерба, с использованием своего служебного положения.

Он же признан виновным и осужден по ч. 3 ст. 290 УК РФ за то, что он, являясь должностным лицом – начальником ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, 22 марта 2024 года получил взятку лично от Свидетель №24 (осужденного приговором Ноябрьского городского суда от 22 августа 2024 года по ч. 3 ст. 291 УК РФ) в размере 35000 рублей, что является значительным размером, за незаконные действия, а именно за передачу Свидетель №1 сумки с продуктами питания и предметами бытового назначения.

Он же признан виновным и осужден по п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ за то, что он, являясь должностным лицом – начальником ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, 23 марта 2024 года незаконно сбыл Свидетель №1 наркотическое средство – каннабис (марихуана), массой 6, 334 грамма, что является значительным размером, в административном здании, с использованием своего служебного положения.

Преступления совершены в г. Ноябрьске Ямало-Ненецкого автономного округа при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

Обвинение ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, исключено, как излишне вмененное.

Он же оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ – в том, что он, являясь должностным лицом – начальником ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, получил взятку лично от ФИО3 в размере 30000 рублей, что является значительным размером, в период времени с 19 по 23 марта 2024 года в г. Ноябрьске ЯНАО, за незаконные действия, за незаконный сбыт полученных от ФИО3 наркотического средства – каннабис (марихуана), массой не менее 6, 344 грамма осужденному Свидетель №1, содержащемуся в ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, на основании п. 1 ч. 2 ст. 302, п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

Он же оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ – в том, что он, являясь должностным лицом – начальником ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, совершил покушение на мелкое взяточничество, то есть покушение на получение взятки лично от Свидетель №7 в размере 5000 рублей, в период времени с 19 по 23 марта 2024 года в г. Ноябрьске ЯНАО, за передачу Свидетель №1, содержащемуся в ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, полученных от Свидетель №7 двух сотовых телефонов марки «L8STAR» на основании п. 1 ч. 2 ст. 302, п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

Приговором суда ФИО3 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 291 УК РФ – в даче взятки лично должностному лицу - начальнику ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску ФИО2, в размере 30000 рублей, что является значительным размером, в период времени с 19 по 23 марта 2024 года в г. Ноябрьске ЯНАО, за совершение ФИО2 заведомо незаконных действий, за незаконный сбыт полученного от ФИО3 наркотического средства – каннабис (марихуана), массой не менее 6, 334 грамма, что является значительным размером, Свидетель №1, содержащемуся в ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, на основании п. 1 ч. 2 ст. 302, п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

Он же оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ – в том, что он, в период времени с 19 по 23 марта 2024 года в г. Ноябрьске ЯНАО, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО2, который являлся должностным лицом - начальником ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, незаконно сбыли наркотическое средство – каннабис (марихуану), массой 6,334 грамма, что является значительным размером, Свидетель №1, содержащемуся в ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, в административном здании, с использованием своего служебного положения, на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления.

В апелляционном представлении прокурор г. Ноябрьска Полуяхтов С.А. просит приговор Ноябрьского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 01 декабря 2025 года в части оправдания ФИО5 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 291, п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в части осуждения ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и оправдания по ч. 3 ст. 290 УК РФ и ч. 3 ст. 30, ст. 292.2 УК РФ, исключения указания на совершения преступления, предусмотренного п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, отменить, в данной части направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В обоснование доводов представления указывает, что приговор суда является незаконным, необоснованным и подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

Оправдывая ФИО2 и ФИО5 по вышеуказанным эпизодам преступной деятельности, суд указал на отсутствие достаточности доказательств. К такому выводу суд пришел вследствие неполной оценки доказательств, которые в своей совокупности подтверждают вину ФИО2 и ФИО5 в совершении инкриминируемых им преступлений, а также нарушения принципа состязательности сторон, выразившемся в существенном ограничении права стороны обвинения на представление доказательств.

Так, суд не дал надлежащей оценки показаниям свидетеля Свидетель №7. В ходе анализа доказательств суд, положив в основу приговора показания Свидетель №7 в части достигнутой между ним и ФИО2 договоренности о передаче за взятку сотовых телефонов Свидетель №1, пришел к противоречивому и необоснованному выводу о недостоверности тех же показаний в части состоявшейся договоренности между ФИО5 и ФИО2 о передаче наркотических средств Свидетель №1 за взятку в размере 30000 рублей, мотивировав свои выводы лишь тем, что показания Свидетель №7 не согласуются с показаниями подсудимых ФИО5 и ФИО2, при этом отсутствуют основания полагать об их оговоре Свидетель №7. Также выводы суда об изменчивости показаний Свидетель №7 опровергаются оглашенными в судебном заседании протоколами допроса Свидетель №7 от 24 марта 2024 года и от 20 августа 2024 года, в ходе которых он последовательно давал изобличающие себя, ФИО2 и ФИО5 показания, которые также подтвердил в судебном заседании.

Указанные показания Свидетель №7 полностью согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №15, согласно которым, после задержания ФИО2, он вместе с Свидетель №7 встретился с ФИО5, который, сев в автомобиль, сказал, что переданная им посылка «вспыхнула». В ходе разговора ФИО5 сообщил, что намерен скрыться из г. Ноябрьска и предложил Свидетель №7 сделать то же самое.

Суд пришел к необоснованному выводу о недостоверности показаний свидетеля Свидетель №15, поскольку в материалах уголовного дела отсутствовала видеозапись следственного действия при наличии ошибочной отметки о её производстве в протоколе допроса Свидетель №15, и он не подтвердил свои показания, данные им на следствии. Вместе с тем, ч. 4 ст. 189 УПК РФ не содержит императивного требования о производстве видеозаписи допроса свидетеля, ходатайство о производстве видеозаписи допроса от Свидетель №15 не поступало.

Кроме того, стороной обвинения 28 октября 2025 года, в целях устранения данного противоречия, была обеспечена явка в судебное заседание следователя Свидетель №3, который допрашивал Свидетель №15 в качестве свидетеля. Однако суд, в нарушение требований ч. 4 ст. 271 УПК РФ, отказал в его допросе в качестве свидетеля.

Суд, в нарушение требований уголовно-процессуального законодательства, признал недопустимыми доказательствами: протокол выемки от 25 марта 2024 года, согласно которому в кафе «The Мангал Club» были изъяты записи с камер видеонаблюдения от 19 марта 2024 года; данные видеозаписи; протокол осмотра предметов от 25 марта 2024 года, которым видеозаписи осмотрены. На видеозаписях зафиксировано, как 19 марта 2024 года в указанном кафе ФИО2, Свидетель №7 и Эйибов вступили в преступный сговор, что полностью согласуется с показаниями свидетеля Свидетель №7. Также из видеозаписи следует, что свидетель Свидетель №24 не участвует в разговоре, его внимание направлено на свой сотовый телефон.

Также суд незаконно признал недопустимыми доказательствами: протокол осмотра места происшествия от 2 апреля 2024 года, согласно которому в МКУ ЕДДС МО г. Ноябрьска изъяты видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленные в районе <адрес>, в котором проживал ФИО2; сами вышеуказанные видеозаписи; протокол осмотра предметов от 21 апреля 2024 года, которым они осмотрены. Из видеозаписей следует, что в 21:16 21 марта 2024 года во двор домов <адрес> заехал автомобиль «БМВ Х5» белого цвета, который затем выезжает с территории двора. В 21:35 21 марта 2024 года данный автомобиль останавливается, из задней правой двери автомобиля выходит ФИО2, который подходит к багажнику автомобиля «Киа Рио» темного цвета, и в 21:37 ФИО2 положил в пакет предметы (сотовые телефоны, полученные от Свидетель №7), после чего ушел от автомобиля. Указанные видеозаписи полностью согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №15 и доказывают факт получения ФИО2 телефонов.

Суд не дал оценки показаниям свидетеля Свидетель №24, которые он давал в ходе предварительного следствия и в судебном заседании 28 февраля 2025 года и 29 сентября 2025 года. Показания свидетеля Свидетель №24 полностью согласуются с видеозаписями из кафе «The Мангал Club». При этом, вопреки собственным показаниям, Свидетель №24 ДД.ММ.ГГГГ указал также, что при том, что он не слышал содержания разговора, ФИО5 в ходе беседы сказал также, что он не будет ничего передавать в ИВС. И именно эти непоследовательные и противоречивые показания Свидетель №24 суд положил в основу приговора, при этом не мотивировав свои выводы.

Необоснованными являются также выводы суда о неотносимости показаний свидетелей Свидетель №12, Свидетель №13, Свидетель №21, Свидетель №11, Свидетель №5, Свидетель №10, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №6, поскольку они прямо указывают на то, что преступный план ФИО5 и ФИО2 по сбыту наркотических средств содержащемуся в ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску Свидетель №1 был реализован, а также оглашенных показаний свидетеля Свидетель №19, который указал на ФИО5 как на лицо, систематически занимающегося сбытом наркотических средств растительного происхождения в г. Ноябрьске.

Суд не дал оценки результатам оперативно-розыскной деятельности, в частности, стенограмме телефонного разговора № 1613, согласно которой в 20:25 23 марта 2024 года ФИО5 обсуждал с Свидетель №25 задержание ФИО2, а также сообщал, что в связи с этим собирается покинуть г. Ноябрьск, что согласуется с оглашенными показаниями свидетеля Свидетель №15 и показаниями свидетеля Свидетель №7.

Вследствие неверных выводов о непричастности ФИО5 к совершению преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и об отсутствии событий преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 291 УК РФ (инкриминируемого ФИО5) и ч. 3 ст. 290 УК РФ (инкриминируемому ФИО2), суд необоснованно исключил из предъявленного ФИО2 обвинения указание на совершение сбыта наркотических средств группой лиц по предварительному сговору с ФИО5 и указание на наличие у ФИО2 корыстной заинтересованности и цели получения денежных средств в сумме 30000 рублей. При этом суд установил, что ФИО2 действовал, движимый иной личной заинтересованностью, однако обвинение в этом ФИО2 предъявлено не было. Суд также не установил, какую именно цель преследовал ФИО2. Однако из исследованных в ходе судебного следствия доказательств следует, что ФИО2 сбыл наркотические средства Свидетель №1 исключительно из корыстной заинтересованности, преследуя цель получения денежных средств в виде взятки от ФИО5 в сумме 30 000 рублей.

Вследствие выборочной оценки собранных по делу доказательств, а также существенного ограничения стороны обвинения в праве их представления, судом необоснованно сделан вывод, что действия ФИО2 по реализации преступного сговора с Свидетель №7 по передаче Свидетель №1 двух сотовых телефонов за взятку в размере 5 000 рублей не могут быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30 ст. 291.2 УК РФ, поскольку указанными лицами не были совершены действия, непосредственно направленные на совершение преступления.

Также суд пришел к противоречивым выводам по результатам анализа показаний свидетеля Свидетель №1, признав их достоверными в части получения от ФИО2 наркотических средств, и в тоже время недостоверными в части получения от ФИО2 двух сотовых телефонов, указав на невозможность помещения Свидетель №1 указанных телефонов в карман рюкзака в силу установленного в ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску порядка досмотра лиц, планируемых к этапу и их вещей.

Кроме того, суд не дал надлежащей оценки показаниям свидетеля Свидетель №13, согласно которым накануне этапа 22 марта 2024 года он производил личный досмотр Свидетель №1 и его вещей. В ходе досмотра запрещенных предметов у Свидетель №1 обнаружено не было.

Из показаний свидетелей Свидетель №12 и Свидетель №21 следует, что утром 23.03.2024, перёд этапом они доставили Свидетель №1 по поручению ФИО2 в кабинет последнего, однако обратно в камеру Свидетель №1 сопровождал и досматривал ФИО2. Таким образом, Свидетель №1 после получения от ФИО2 сотовых телефонов и наркотиков находился в зоне визуального контроля только ФИО2, что не исключает возможность помещения им полученных сотовых телефонов в карман своего рюкзака.

Таким образом, вопреки выводам суда, получение Свидетель №1 изъятых у него сотовых телефонов любым иным образом, кроме как от ФИО2, невозможно, что полностью согласуется как с показаниями самого Свидетель №1, который давал последовательные, изобличающие себя и ФИО2 показания в ходе всего производства по уголовному делу, так и с показаниями Свидетель №13. На достоверность вышеуказанных показаний Свидетель №1 указывают и средства объективного контроля - видеозаписи, изъятые в МКУ ЕДДС, которыми установлен факт получения ФИО2 телефонов от Свидетель №7 для последующей передачи Свидетель №1.

Из показаний свидетеля Свидетель №7 достоверно установлено, что 19 марта 2024 года в кафе «The Мангал club» в преступный сговор с ФИО2 вступили Свидетель №7 и ФИО5, при этом преследуя разные цели. Свидетель №7 через ФИО2 за взятку хотел передать в изолятор сотовые телефоны, ФИО5, который на постоянной основе занимался сбытом наркотиков на территории города Ноябрьска, в свою очередь, вступил в сговор с ФИО2 с целью совместного сбыта наркотиков Свидетель №1 за взятку в размере 30 000 рублей. Это обусловлено тем, что в условиях изолятора только ФИО2, как начальник ИВС, мог осуществить сбыт содержащимся там лицам. Из показаний свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №15 можно сделать однозначный вывод о том, что ФИО2 получил от Свидетель №7 сотовые телефоны согласно достигнутой ранее договоренности. При передаче телефонов, в присутствии Свидетель №7 и Свидетель №15, ФИО2 созвонился именно с ФИО5 и сказал передать ему наркотик и денежное вознаграждение. И, как удалось установить, не менее 2-х сотовых телефонов и наркотическое средство действительно достигли точки своего назначения - попали в ИВС к осужденному Свидетель №1, который отправлялся 23.03.2025 плановым этапом в СИЗО № 1 г. Тюмени. У него они и были изъяты в ходе личного досмотра оперативными сотрудниками, и он в дальнейшем добровольно рассказал о том, что получил эти предметы именно от ФИО2 в кабинете последнего утром, перед отправкой этапа. Из полученной в ходе оперативно-розыскных мероприятий стенограммы следует, что после задержания ФИО2, ФИО5 хотел покинуть город, опасаясь уголовного преследования за содеянное. О том, что его так называемая «посылка» была обнаружена, из-за чего ему нужно срочно покинуть город, он сообщал и в ходе встречи с Свидетель №7 и Свидетель №15, что следует из их показаний. Тот факт, что ФИО2 в полном объеме исполнил все принятые на себя преступные обязательства, свидетельствует о том, что ФИО5 на момент задержания ФИО2 уже передал последнему оговоренную сумму в виде взятки и наркотиков. При этом из показаний ФИО2 и ФИО5, а также из иных представленных доказательств следует, что между ФИО2 и ФИО5 отсутствовали родственные и дружеские отношения, что исключает возможность исполнения ФИО2 возложенных на него преступных обязательств по передачи наркотических средств Свидетель №1 безвозмездно. В свою очередь, Свидетель №7 пояснил, что не успел передать деньги, поскольку он только освободился из заключения, и у него их не было, поэтому он хотел передать и передал бы деньги ФИО2 позже, однако не смог этого сделать ввиду задержания последнего правоохранительными органами.

ФИО2, в целях получения обещанных Свидетель №7 5000 рублей, и в связи с получением от ФИО5 30000 рублей, то есть из корыстной заинтересованности, 23 марта 2024 года путем передачи из рук в руки сбыл наркотическое средство – каннабис (марихуану), общей массой не менее 6,334 грамм, и передал не менее двух сотовых телефонов марки «L8STAR» осужденному Свидетель №1, содержащемуся под стражей в ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, что явно выходило за пределы его полномочий как начальника ИВС, поскольку передача сотовых телефонов лицам, содержащимся в ИВС, запрещена, и является административным правонарушением, предусмотренным ст. 19.12 КоАП РФ, а незаконный сбыт наркотических средств является преступлением. Указанные действия ФИО2 повлекли за собой наступление общественно-опасных последствий в виде существенного нарушения охраняемых законом интересов общества и государства, выразившихся в нарушении, в том числе, положений федеральных законов «О полиции», «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», «О наркотических средствах и психотропных веществах», вследствие чего судом необоснованно исключено из предъявленного ФИО2 обвинения указание на совершение им преступления, предусмотренного п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, как излишне вмененного, поскольку его действия по передаче сотовых телефонов содержащемуся в ИВСвидетель №1, которые никто и никогда не вправе совершать, повлекли вышеуказанные последствия в виде существенного нарушения охраняемых законом интересов общества и государства, которые не охватываются диспозициями статей иных инкриминируемых ФИО2 преступлений.

С учетом изложенного действия ФИО5 необходимо квалифицировать:

- по ч. 3 ст. 291 УК РФ - дача взятки должностному лицу лично в значительном размере за совершение заведомо незаконных действий;

- по п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - незаконный сбыт наркотических средств, совершенный в административном здании, группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, совершенный лицом с использованием своего служебного положения.

Действия ФИО2 необходимо квалифицировать:

- по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ (эпизод покушения на получение мелкой взятки от Свидетель №7) - покушение на мелкое взяточничество, то есть получение взятки лично в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам;

- по ч. 3 ст. 290 УК РФ (эпизод получения взятки от ФИО5) - получение должностным лицом лично взятки в виде денег, в значительном размере, за незаконные действия;

- по п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - незаконный сбыт наркотических средств, совершенный в административном здании, группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, совершенный лицом с использованием своего служебного положения;

- по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ - превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, совершенное из корыстной заинтересованности.

Несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенные нарушения уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона повлекли необоснованное полное освобождение ФИО5 и частичное освобождение ФИО2 от уголовной ответственности за совершенные преступления.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2 просит приговор Ноябрьского городского суда от 1 декабря 2025 года отменить и постановить в отношении него оправдательный приговор. В обоснование доводов жалобы указывает, что выводы суда о его виновности в совершении преступлений не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, суд не учёл обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о его виновности или невиновности, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания. Также допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона как на предварительном следствии, так и в судебном заседании. Так, ему не была выдана копия протокола судебного заседания, он не был ознакомлен с его аудиозаписью, несмотря на подачу им соответствующего заявления. Ему была выдана только выписка из протокола судебного заседания с 21 ноября 2024 года по 29 июля 2025 года.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО2 доводы своей апелляционной жалобы поддержал частично, поскольку после постановления приговора он был полностью ознакомлен с материалами уголовного дела, в том числе протоколом судебного заседания и аудиозаписью к нему.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник Ермолаев А.Е. просит приговор в отношении ФИО2 отменить, постановить в отношении ФИО2 оправдательный приговор. В обоснование доводов жалобы указывает, что уголовное дело в отношении ФИО2 23 марта 2024 года по п. «б» ч. 4 ст. 22.1 УК РФ возбуждено при отсутствии повода и оснований для его возбуждения. Так, следователь Свидетель №3 не получал от оперативного дежурного ОМВД России по г. Нябрьску сообщения о сбыте ФИО2 Свидетель №1 наркотического средства, поскольку такое сообщение в ОМВД России по г. Ноябрьску не регистрировалось, и не направлялось в Ноябрьский МСО, где также не регистрировалось. На момент возбуждения уголовного дела отсутствовало заключение эксперта о том, что изъятое у Свидетель №1 вещество является наркотическим средством. Указывает, что сообщения о преступлении направлены в Ноябрьский МСО только 24 марта 2024 года, после возбуждения уголовного дела. Данные сообщения в КРСоП Ноябрьского МСО не регистрировались, и по ним по настоящее время не принято процессуального решения.

Указывает о недопустимости доказательств - Акта личного досмотра Свидетель №1 от 23 марта 2024 года, досмотра транспортного средства от 23 марта 2024 года, заключения судебно-химической экспертизы от № 160 от 23 марта 2024 года. При этом в Акте личного досмотра не отражены ряд действий, которые зафиксированы на видеозаписи, приложенной к нему, Акт составлен в отсутствие защитника, несмотря на наличие данных о преступной деятельности Свидетель №1, к Акту не приложена видеосъемка, которая производилась на сотовый телефон начальником полиции Свидетель №6. Следователь умышленно внес в протокол осмотра вышеуказанного Акта от 08 июня 2024 года (т. 1 л.д. 149-159) ряд недостоверных сведений. В материалах дела отсутствуют сведения о видеозаписи личного досмотра Свидетель №1 на оптических диск, приложенный к Акту.

Таким образом, в материалах уголовного дела отсутствуют процессуальные документы, свидетельствующие о надлежащем процессуальном оформлении изъятого у Свидетель №1 наркотического средства. При наличии единых обстоятельств совершения преступлений, вменяемых Свидетель №1, ФИО2 и ФИО5, не имелось оснований для выделения уголовного дела в отношении Свидетель №1. В связи с этим уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Также являются недопустимыми доказательствами показания свидетеля Свидетель №1 от 23 марта 2024 года (т. 2 л.д. 11-15), поскольку на момент допроса он обладал статусом подозреваемого, а до допроса был произведен его личный досмотр и зарегистрировано сообщение о совершении им преступления.

Подлежит признанию недопустимым доказательством протокол очной ставки между обвиняемым ФИО2 и свидетелем Свидетель №1 от 26 марта 2024 года (т. 2 л.д 17-27), поскольку на момент ее проведения ФИО2 не был допрошен по обстоятельствам сбыта Свидетель №1 наркотического средства. Показания Свидетель №1 изложены в приговоре неверно, искаженно и выборочно, с обвинительным уклоном.

В нарушение положений п. 2 ст. 307 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора отсутствуют показания ряда свидетелей, в том числе со стороны защиты, и ряд исследованных в судебном заседании письменных доказательств, на которые ссылалась сторона защиты.

Кроме того, уголовное дело подлежит возвращению прокурору, поскольку обвинительное заключение по делу согласовано руководителем Ноябрьского МСО, в отношении которого не рассмотрено заявленное 22 октября 2024 года обвиняемым ФИО2 руководителю СУ СК РФ по ЯНАО ходатайство об отводе. Изложенное свидетельствует о согласовании обвинительного заключения по делу неуполномоченным должностным лицом.

Также председательствующий по делу признал, что ограничил защиту при исследовании первых трех томов материалов уголовного дела, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания. Полагает, что председательствующий по делу систематически нарушал Конституцию РФ и УПК РФ, активно выступал на стороне обвинения, осуществляя функцию уголовного преследования.

Судья Оляхинов подлежал отводу, поскольку 26 марта 2024 года вынес постановление об избрании обвиняемому ФИО5 меры пресечения в виде заключения под стражу (т. 9 л.д. 184) по невозбужденному в отношении него уголовному делу, а также указал в постановлении об имевшем место событии преступления и о наличии у органов расследования предусмотренных законом оснований для осуществления уголовного преследования ФИО5. Аналогичное нарушение допущено судьей Оляхиновым 19 сентября 2024 года при продлении ФИО5 срока содержания под стражей до 7 месяцев 29 дней (т. 10 л.д. 236-237). Таким образом, судья Оляхинов, до постановления приговора, в своих постановлениях дал оценку доказательствам по уголовному делу, свидетельствующих о виновности ФИО5 в совершении преступлений.

Полагает, что судья до вынесения приговора дал оценку законности постановления о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 (т. 1 л.д. 1-2), а также ряду доказательств. По мнению автора жалобы, об этом свидетельствует отказ судьи в удовлетворении ходатайств о вызове в качестве свидетелей должностных лиц правоохранительных органов по мотиву того, что ряд доказательств не подлежит доказыванию, так как удостоверены должностными лицами в документах, содержащихся в материалах уголовного дела. По мнению автора жалобы, тем самым судья Оляхинов предрешил вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора.

Также суд необоснованно отказал стороне защиты в допросе в качестве свидетелей следователя Свидетель №26 и технического сотрудника Женихова, лишив сторону защиты возможности задать им вопросы о допустимости доказательств, фактически дав оценку о достаточности имеющихся в уголовном деле доказательств.

Необоснованно судья отказал в ходатайстве подсудимого ФИО2 о допросе в качестве свидетеля следователя Свидетель №3 по вопросам принятия им процессуальных решений и производства следственных действий.

Кроме того, суд дал противоречивую оценку показаниям свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №1, признав их одновременно частично достоверными и недостоверными. Также суд признал неотносимыми доказательствами показания сотрудников полиции, которые не были очевидцами сбыта наркотического средства Свидетель №1, однако в дальнейшем положил их в основу приговора в части доказанности виновности ФИО2 в сбыте наркотического средства и двух сотовых телефонов Свидетель №1, указав об их достоверности.

Суд установил, что два телефона, переданные Свидетель №1 одновременно с наркотическим средством, не могли быть переданы ему ФИО2, и были получены Свидетель №1 при обстоятельствах, отличных от обстоятельств предъявленного ФИО2 обвинения. Тем самым суд разделил передачу Свидетель №1 телефонов и наркотического средства.

Указывает, что суд признал недопустимым доказательством Акт личного досмотра Свидетель №1 от 23 марта 2024 года (т. 1 л.д. 146-147), однако положил данный Акт в основу приговора.

Также в приговоре неверно изложены показания свидетеля Свидетель №24. Так, Свидетель №24 показал, что ФИО2 у него денежных средств не просил и для него каких-либо услуг не оказывал, он по собственной инициативе решил отблагодарить ФИО2. При этом суд установил, что ФИО2 действовал в интересах и по договоренности с ФИО6. Указывает, что в части осуждения ФИО2 по ч. 3 ст. 290 УК РФ он не являлся субъектом преступления, поскольку не использовал организационно-распорядительные полномочия.

Кроме того, в приговоре фактически не раскрыто существо доказательств, из изложения доказательств не ясна их относимость к делу, не ясно, в чем именно доказательства согласуются между собой, отсутствуют выводы суда, в связи с чем доказательства подтверждают вину ФИО2 в инкриминируемых ему деяниях.

Полагает, что государственный обвинитель Гордин А.В. подлежал отводу, выражал свое явное негативное отношение к подсудимым и защитникам, перебивал защитников. Изложенное свидетельствует о наличии обстоятельств, дающих основание полагать, что он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе уголовного дела.

Также полагает, что подлежал отводу государственный обвинитель – прокурор г. Ноябрьска Полуяхтов С.А., в действиях которого по данному делу усматриваются признаки противоправных умышленных незаконных действий в виде неисполнения или ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к надзору за расследованием уголовного дела, что привело к существенному нарушению прав и законных интересов подсудимых.

Указывает, что судья ограничил сторону защиты в представлении доказательств, мотивировав их исследованием в судебном заседании при представлении доказательств прокурором, необоснованно объявил защитникам более 30 замечаний.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник Дрозд Ю.П. просит приговор в отношении ФИО2 отменить, оправдать ФИО2 по предъявленному обвинению в связи с недоказанностью его вины.

В обоснование доводов жалобы указывает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств стороны защиты о признании доказательств недопустимыми, о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, о признании незаконным постановления о возбуждении уголовного дела, об отводе судьи и государственного обвинителя.

Полагает, что выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступлений не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. Суд не учёл обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. В приговоре не указано, по каким основаниям, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Выводы суда содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невинности ФИО2, на правильность применения уголовного закона и на определение меры наказания. По делу имеются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные как на предварительном следствии, так и в судебном заседании.

Полагает, по ч. 3 ст. 159 УК РФ, в отношении Свидетель №17, из объема обвинения подлежит исключению получение ФИО2 10000 рублей от Свидетель №9. Так, свидетель Свидетель №9 не был допрошен в судебном заседании, его показания в ходе предварительного следствия не оглашались, доказательств получения ФИО2 10000 рублей от Свидетель №9 не имеется.

По ч. 3 ст. 290 УК РФ, по эпизоду получения взятки от Свидетель №24, в действиях ФИО2 отсутствует событие преступления, обвинение ФИО2 в совершении указанного преступления основано только на показаниях Свидетель №24. Указывает, что свидетели Свидетель №13, Свидетель №22, Свидетель №18, Свидетель №1, не являются очевидцами получения ФИО2 взятки от Свидетель №24.

Доказательства, приведенные в обоснование вины ФИО2 в сбыте наркотического средства, являются недопустимыми, получены с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, ФИО2 подлежит оправданию по предъявленному обвинению по п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления.

Также указывает, что 31 октября 2025 года суд необоснованно отклонил заявленный отвод государственному обвинителю Гордину, поскольку он заявил о своем общении со свидетелем со стороны обвинения Свидетель №2. Изложенное свидетельствует о личной заинтересованной государственного обвинителя Гордина в исходе дела и исключало его дальнейшее в нем участие.

В нарушение требований ст. 73, ст. 307 УПК РФ, суд не указал в приговоре обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу – время, место и способ незаконного приобретения наркотического средства ФИО2. Указанное нарушает право ФИО2 на защиту, поскольку лишает его возможности защищаться относительно времени и места своего нахождения в период, когда он якобы получил от неустановленного лица наркотическое средство.

Суд, в нарушение требований ст. 252 УПК РФ, изменил установленные в ходе предварительного следствия обстоятельства, подлежащие доказыванию, выйдя за пределы предъявленного обвинения, не вернув дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Так, в части осуждения ФИО2 по п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, суд указал, что ФИО2 совершил преступление с 6:51 до 7:55 23 марта 2024 года, в то время как органами предварительного следствия ФИО2 обвинялся в совершении преступления с 22:00 19 марта 2024 года до 6:50 23 марта 2024 года. Тем самым суд ухудшил положение осужденного, а также не мотивировал изменение даты и времени совершения преступления,

Суд не учёл, что умысел ФИО7, ФИО8 и ФИО2 был направлен на сбыт наркотических средств неустановленным лицам из числа спецконтингента, содержащегося в ФКУ СИЗО № 1 УФСИН России по Тюменской области, но наркотическое средство было у Свидетель №1 изъято, в связи с чем преступление не было доведено до конца.

Полагает, что уголовное дело подлежит возвращению прокурору, поскольку обвинительное заключение содержит противоречия; суд изменил установленные в ходе предварительного следствия обстоятельства, подлежащие доказыванию, и вышел за пределы предъявленного обвинения, указав в приговоре на причастность свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №7 к инкриминируемому ФИО2 преступлению.

В нарушение требований ст. 88 УПК РФ, суд не привел в приговоре и не дал оценку доказательствам, свидетельствующим в пользу ФИО2.

Указывает, что суд избирательно привел в приговоре показания свидетелей Свидетель №13, Свидетель №1 и Свидетель №21, допустив существенные противоречия при их оценке.

В приговоре суд не полностью отразил показания свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №2, в приговоре отсутствуют показания свидетеля Свидетель №16, данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании, подтверждающие невиновность ФИО2 в сбыте наркотических средств.

В связи с нахождением Свидетель №1 в болезненном состоянии, сотрудники полиции не вправе были проводить его личный досмотр.

Обвинение ФИО2 в указанном преступление основывается только на показаниях свидетеля Свидетель №1, который отказался отвечать на вопросы стороны защиты, в действиях которого имеются признаки состава преступления, предусмотренного ст. 228.1 УК РФ – незаконный сбыт наркотических средств неустановленным лицам по предварительному сговору с Свидетель №7, при этом преступление не было доведено до конца по причине изъятия у него наркотического средства сотрудниками полиции.

Заключение химической экспертизы от 09 августа 2024 года № 599 является недопустимым доказательством, поскольку эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ после проведения экспертизы, а также в экспертизе эксперт указал масс-спектр, который не применял при её производстве. Изложенное свидетельствует, что эксперт не проводил исследование представленного на экспертизу вещества. Несмотря на это, суд необоснованно отказал в ходатайстве стороны защиты о проведении по делу повторной экспертизы. Поскольку указанное заключение эксперта является недопустимым доказательством, следует признать недопустимым доказательством и протокол осмотра предметов от 18 августа 2024 года, в ходе которого было осмотрено наркотическое средство.

Изложенные в приговоре показания свидетеля Свидетель №24 не соответствуют его показаниям в судебном заседании. Исходя из установленных судом фактических обстоятельств уголовного дела, ФИО2 не выполнял незаконных действий в пользу Свидетель №24, сумку с продуктами ФИО2 передал Свидетель №20, Свидетель №24 не передавал ФИО2 денежные средства за незаконные действия в его пользу.

Суд не отразил в приговоре и не дал оценку показаниям свидетеля Свидетель №18, свидетельствующим в пользу ФИО2.

Также является противоречивым вывод суда о том, что отсутствие на денежных средствах, изъятых у ФИО2, биологических следов ФИО5, исключает их переход из владения Эйибова во владение ФИО2, но отсутствие на них же биологических следов Свидетель №24 не исключает их переход из владения Свидетель №24 во владение ФИО2.

Суд оставил без оценки доводы стороны защиты о том, что вещественное доказательство – ресивер и содержащиеся в нем видеозаписи (т. 4 л.д. 200-201), подлежит признанию недопустимым доказательством, поскольку ресивер не имеет какого-либо доказательственного значения по уголовному делу.

Кроме того, приложенный к заключению эксперта от 30 июля 2025 года оптический диск с видеозаписями, в ходе предварительного следствия не изымался, не осматривался и не признавался вещественным доказательством.

Суд допустил существенное противоречие в оценке источника получения ФИО2 обнаруженных и изъятых у него денежных средств в сумме 35000 рублей, допустив, что они получены ФИО2 от ФИО9 или от Свидетель №24.

Каждая из изъятых у ФИО2 купюр следователем не осматривались, в постановлении о признании их вещественными доказательствами не указаны номера и серии денежных знаков.

Одни и те же доказательства суд одновременно признал как достоверными, так и недостоверными.

Уголовное дело по п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (т. 1 л.д. 1-2) в отношении ФИО2 возбуждено 23 марта 2024 года без повода, в отсутствие зарегистрированного сообщения о преступлении, и без основания, в связи с чем являются незаконными все следственные действия, произведенные по соединенному с ним уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО2 2 мая 2024 года по ч. 3 ст. 159 УК РФ (т. 1 л.д. 48-49, 54).

Также приводит доводы, аналогичные доводам в апелляционной жалобе защитника Ермолаева А.Е.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Приговор постановлен надлежащим составом суда, доводы жалоб о необходимости отвода председательствующего по делу судьи Оляхинова В.М. и государственных обвинителей Полуяхтова С.А. и Гордина А.В., подлежат отклонению.

Так, суд рассмотрел соответствующие ходатайства стороны защиты и вынес обоснованные мотивированные решения об отказе в их удовлетворении в связи с отсутствием оснований полагать, что они лично, прямо или косвенно заинтересованы в исходе данного уголовного дела, либо имеются иные обстоятельства, предусмотренные ст. 61 УПК РФ (т. 17 л.д. 127-133, т. 18 л.д. 32-40, 108-124, т. 19 л.д. 97-100, 102-103, 105-106).

Оснований полагать о наличии заинтересованности в исходе дела государственных обвинителей и председательствующего по делу, не усматривается, в апелляционных жалобах не приведено.

Каких-либо оснований полагать, что судья Оляхинов В.М. до постановления приговора дал оценку законности возбуждения уголовного дела, доказательствам по нему, в том числе при вынесении решений об избрании и продлении ФИО5 срока содержания под стражей, свидетельствующих о его виновности в совершении преступлений, или каким-либо образом предрешил вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора, не имеется.

Обвинительное заключение по делу согласовано с руководителем следственного органа – руководителем Ноябрьского МСО СУ СК России по ЯНАО ФИО10, утверждено прокурором г. Ноябрьска Полуяхтовым С.А., не имеется оснований полагать о согласовании обвинительного заключения неуполномоченным лицом. Заявление в ходе предварительного следствия по делу обвиняемым ФИО2 отвода руководителю Ноябрьского МСО СУ СК России по ЯНАО ФИО10 (т. 17 л.д. 124-125, т. 18 л.д. 139-140), вопреки доводам жалобы защитника Ермолаева, не свидетельствует о невозможности согласования им обвинительного заключения по делу.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ и ч. 3 ст. 290 УК РФ (эпизод с Свидетель №24) являются обоснованными и подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, содержание и анализ которых приведен в приговоре суда.

Обстоятельства, при которых совершены указанные преступления и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены правильно.

Оценив все исследованные в ходе судебного следствия доказательства в их совокупности, суд обоснованно признал их достаточными для вывода о виновности ФИО2 в совершении указанных преступлений.

Вина ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, подтверждается следующими доказательствами.

Так, свидетель Свидетель №17 показал, что в апреле 2020 году он совершил хищение имущества в магазине «Монетка», и сотрудник полиции ФИО2, опрашивающий его, предложил ему заплатить 10000 рублей, чтобы ему назначили наказание в виде штрафа, на что он согласился. Они обменялись номерами телефонов, и он при помощи программы «Сбербанк онлайн» перевел ФИО2 2 июня 2020 года 8000 рублей, а 24 июня 2020 года – 2000 рублей, поскольку сразу не мог перевести всю сумму. В 2020 году его доход составлял 30000 рублей, и похищенная сумма являлась для него значительным ущербом. В дальнейшем постановлением суда за совершенное преступление ему был назначен судебный штраф в размере 5000 рублей (т. 21 л.д. 212 об. – 216 об.).

Каких-либо оснований полагать об оговоре Свидетель №17 ФИО2, не имеется, при этом суд обоснованно признал указанные показания достоверными и положил в основу приговора, поскольку они подтверждаются иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, протоколом осмотра предметов от 04 июня 2024 года был осмотрен оптический диск со сведениями о движении денежных средств по банковским счетам ФИО2 в ПАО «Сбербанк». В ходе осмотра установлено, что с банковской карты Свидетель №17 на банковский счет ФИО2 02.06.2020 в 07:33 (мск) поступили 8000 рублей, 24 июня 2020 года в 21:36 (мск) - 2 000 рублей (т. 6 л.д. 32-37).

Свидетель Свидетель №8 подтвердил, что вместе с ФИО2, когда последний работал в уголовном розыске, проводил проверку по факту хищения сотрудниками магазина «Монетка» товарно-материальных ценностей. ФИО2 собирал материал по делу, отбирал объяснения от подозреваемых лиц, которые дали признательные показания (т. 21 л.д. 211 об. – 212 об.).

Протоколом осмотра предметов от 13 августа 2024 года осмотрено уголовное дело по обвинению Свидетель №9 и Свидетель №17 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 160 УК РФ. В ходе осмотра установлено, что оперуполномоченный ОУР ФИО2 принимал участие в проведении доследственной проверки по данному уголовному делу, в том числе 13 апреля 2020 года опрашивал Свидетель №17 и Свидетель №9. Осмотрено постановление Ноябрьского городского суда от 07 июля 2020 года, которым уголовное дело по обвинению Свидетель №9 и Свидетель №17 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 160 УК РФ, прекращено на основании ст. 76.2 УК РФ, ст. 25.1 УПК РФ, и им назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 5000 рублей (т. 6 л.д. 49-132).

Вина ФИО2 подтверждается также иными доказательствами, содержание и анализ которых приведен в приговоре суда, за исключением явки с повинной Свидетель №17 от 26 апреля 2024 года (т. 1 л.д. 132-133), которая судом признана недопустимым доказательством, и не учитывается судом апелляционной инстанции в качестве доказательства вины ФИО2 в совершении указанного преступления. Также судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции в части того, что исключение из числа доказательств протокола явки с повинной не свидетельствует о недостаточности иных доказательств, подтверждающих виновность ФИО2 в совершении мошенничества.

Квалифицирующий признак статьи 159 УК РФ – с причинением значительного ущерба гражданину, нашел свое подтверждение в судебном заседании, с учётом показаний потерпевшего Свидетель №17 и его дохода на момент совершения преступления 30000 рублей в месяц.

Также в действиях ФИО2 имеет место квалифицирующий признак статьи 159 УК РФ – с использованием своего служебного положения, поскольку при совершении преступления ФИО2 использовал свои должностные полномочия представителя власти - оперуполномоченного отдела уголовного розыска ОМВД России по г. Ноябрьску, в ходе доследственной проверки войдя в доверие к подозреваемому Свидетель №17 и пообещав ограничиться за совершенное преступление наказанием в виде штрафа, в случае передачи ему 10000 рублей.

Действия ФИО2 верно квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

Вина ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ, также нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Сам ФИО2 при допросе в качестве обвиняемого, отрицая получение взятки от Свидетель №24, подтверждал, что по просьбе Свидетель №20 (Свидетель №20) вечером 22 марта 2024 года приехал к нему домой, где в багажник его автомобиля положили сумку с продуктами питания для передачи лицам, содержащимся в СИЗО № 1 г. Тюмени. Около 07:05 – 07:10 следующего дня он и сотрудник ИВС Свидетель №13 перегрузили из его автомобиля три сумки (поскольку из одной сумки он перегрузил часть имущества в ещё две сумки), в автомобиль для перевозки заключенных, для исполнения просьбы Свидетель №20 (т. 22 л.д. 156 об., т. 8 л.д. 73-82).

Вместе с тем, несмотря на отрицание ФИО2 получения взятки за вышеуказанные действия, его вина в совершении преступления установлена исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, свидетель Свидетель №24 пояснил, что в один из дней в конце марта 2024 года в офис к Свидетель №20 подъехал ФИО2, в багажник автомобиля которого он и Свидетель №23 (Свидетель №23) погрузили сумку с продуктами для передачи в г. Тюмень для заключенных. После этого, когда прощались, ФИО2 посмотрел себе на руку, и он понял, что его нужно отблагодарить. Он вернулся в офис, взял 35000 рублей купюрами номиналом по 5000 рублей, после чего подошел к машине ФИО2 и положил их перед ручкой коробки переключения передач. После этого сказал ФИО2, что оставил благодарность (т. 21 л.д. 40 об. – 42 об.).

Каких-либо оснований полагать об оговоре Свидетель №24 ФИО2, не имеется, при этом суд обоснованно признал указанные показания достоверными и положил в основу приговора, поскольку они подтверждаются иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, изложенные в приговоре показания свидетеля Свидетель №24 соответствуют его показаниям в протоколе судебного заседания.

Из заключения эксперта от 30 июля 2025 года (т. 15 л.д. 224-232, т. 22 л.д. 17-19) следует, что были осмотрены видеозаписи от 22 марта 2024 года с 19:45 по 20:18, содержащиеся на ресивере, изъятом в ходе обыска 23 марта 2024 года (т. 4 л.д. 157-162), по месту передачи сумки с продуктами ФИО2.

В судебном заседании, в ходе осмотра видеозаписей, установлено, что после рукопожатия с Свидетель №24, ФИО2 в 20:17:59 23 марта 2024 года заходит в помещение (офис), в 20:18:28 прощается с ФИО6 и ФИО5, покидает офис и садится в машину, на которой в 20:18:35 уезжает.

В ходе задержания ФИО2 23 марта 2024 года у него изъято, в том числе, семь купюр номиналом 5000 рублей (т. 8 л.д. 18-25).

Приговором Ноябрьского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 22 августа 2024 года Свидетель №24 осужден по ч. 3 ст. 291 УК РФ, за дачу 22 марта 2024 года в г. Ноябрьске ЯНАО взятки в размере 35000 рублей, что является значительным размером, лично должностному лицу – начальнику ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, за совершение заведомо незаконных действий (т. 16 л.д. 137-142, т. 21 л.д. 48 об.).

Вопреки доводам жалобы защитника Дрозд Ю.П., суд привел в приговоре показания свидетеля Свидетель №18, пояснившего, что в один из дней, в 2024 году, вечером, около офиса Свидетель №20, у дома <адрес>, он видел Свидетель №24, ФИО2, и две-три легковые автомашины (т. 21 л.д. 190 об. - 191, т. 22 л.д. 56-57 об.).

Вина ФИО2 подтверждается также иными доказательствами, содержание и анализ которых приведен в приговоре суда, за исключением явки с повинной Свидетель №24 от 16 апреля 2024 года (т. 7 л.д. 139), которая судом признана недопустимым доказательством, и не учитывается судом апелляционной инстанции в качестве доказательства вины ФИО2 в совершении указанного преступления. При этом исключение из числа доказательств протокола явки с повинной не свидетельствует о недостаточности иных доказательств, подтверждающих виновность ФИО2 в совершении данного преступления.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Ермолаева, в приговоре отсутствуют суждения, что, давая взятку ФИО2, Свидетель №24 действовал по договоренности с ФИО6.

Наличие в действиях ФИО2 квалифицирующего признака статьи 290 УК РФ – получение взятки за незаконные действия, надлежащим образом мотивировано судом, поскольку он, являясь должностным лицом, начальником ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, получил от Свидетель №24 35000 рублей за передачу сумки с имуществом лицам, содержащимся в СИЗО № 1 УФСИН России по Тюменской области. При этом сумка была передана ФИО2 негласно, вне территории ИВС, без досмотра её содержимого в установленном законом порядке, и должна была быть отправлена с лицами, содержащимися в ИВС ОМВД г. Ноябрьска, при их этапировании в СИЗО № 1 УФСИН России по Тюменской области.

При совершении преступления ФИО2, безусловно, использовал организационно-распорядительные функции, поскольку являясь начальником ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, дал подчиненным сотрудникам указания о перевозке полученной от Свидетель №20 сумки с имуществом в СИЗО № 1 УФСИН России по Тюменской области, для её передачи содержащихся в нем лицам.

Суд верно квалифицировал действия ФИО2 в указанной части и дал им в приговоре мотивированную правовую оценку, не согласиться с которой оснований не имеется.

Доказательства, подтверждающие вину ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 290 УК РФ (эпизод с Свидетель №24), в приговоре изложены достаточно полно, их анализ приведен в приговоре суда. Необходимости их повторного изложения в апелляционном определении не имеется. Принцип непосредственного исследования доказательств, предусмотренный ст. 240 УПК РФ, соблюден. Все перечисленные в приговоре доказательства исследовались в судебном заседании, в условиях состязательности и равенства сторон.

Виновность осужденного ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 290 УК РФ, установлена совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, которые являются относимыми, допустимыми (за исключением протокола явки с повинной Свидетель №24 от 16 апреля 2024 года и протокола явки с повинной Свидетель №17 от 26 апреля 2024 года) и достоверными. Данные доказательства были объективно исследованы и проверены в судебном заседании и получили оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Все выводы суда о доказанности вины осужденного в вышеуказанных деяниях соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы, и поэтому являются объективными, а не предположительными.

По существу доводы жалоб сводятся к предложению переоценить оцененные судом первой инстанции доказательства, что не может служить основанием для отмены приговора, поскольку в силу ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые судом по ним решения надлежаще мотивированы.

Выделение из настоящего дела уголовного дела в отношении Свидетель №1, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Ермолаева, не исключает возможность вынесения судом решения по уголовному делу и не влечет возвращение дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Вместе с тем приговор в части осуждения ФИО2 за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ и ч. 3 ст. 290 УК РФ (эпизод с Свидетель №24), подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Из положений ч. 2 ст.389.18 УПК РФ следует, что в случае назначения по приговору наказания, не соответствующего тяжести преступления, личности осужденного, либо наказания, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости, такой приговор признается несправедливым.

Таким образом, одним из критериев оценки приговора на его соответствие требованиям законности и справедливости является назначенное судом наказание.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Положения ст. 60 УК РФ обязывают суд назначать лицу, признанному виновным в совершении преступления, справедливое наказание.

Согласно ст. 6 УК РФ, справедливость назначенного подсудимому наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Обязанность суда учитывать при назначении наказания характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, вытекает из положений ч. 3 ст. 60 УК РФ.

По настоящему делу указанные выше требования закона выполнены не в полной мере.

Так, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2 за данные преступления, суд признал наличие малолетнего ребенка у виновного (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), наличие у него на иждивении несовершеннолетней падчерицы, оказание им гуманитарной помощи участникам Специальной военной операции, состояние здоровья его отца (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не установил.

При назначении ФИО2 наказания за данные преступления суд также учёл данные о его личности и влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Выводы суда о невозможности применения при назначении осужденному ФИО2 за совершение указанных преступлений наказания положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, подробно изложены в приговоре с приведением убедительных мотивов, оснований не согласиться с которыми не имеется.

С учетом вышеизложенных данных, суд принял правильное решение о назначении ФИО2 наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ (эпизод с Свидетель №24), в виде реального лишения свободы.

Вместе с тем размер назначенного ФИО2 по ч. 3 ст. 290 УК РФ наказания в виде реального лишения свободы является несправедливым и несоразмерным содеянному вследствие чрезмерной суровости, не отвечающим изложенным выше требованиям закона.

Также является несправедливым вследствие чрезмерной суровости вид назначенного ФИО2 наказания по ч. 3 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы.

Как видно из приговора, решая вопрос о применении к ФИО2 основного наказания по ч. 3 ст. 159 УК РФ и по ч. 3 ст. 290 УК РФ в виде реального лишения свободы, суд сослался на восстановление социальной справедливости, его исправление и предупреждение совершения им новых преступлений.

Вместе с тем, характер и степень общественной опасности данных преступлений, данные о личности ФИО2, ранее не судимого, наличие совокупности смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, фактические обстоятельства совершения их ФИО2, в том числе факт совершения им хищения на сумму 10000 рублей и получение взятки за незаконные действия в размере 35000 рублей, не свидетельствуют о необходимости назначения ему столь сурового наказания в виде реального лишения свободы. В этой связи судебная коллегия находит необходимым смягчить назначенное ФИО2 по ч. 3 ст. 290 УК РФ основное наказание в виде лишения свободы до минимального размера, а по ч. 3 ст. 159 УК РФ – до штрафа в размере 100000 рублей и исключить дополнительное наказание в виде штрафа.

Назначение ФИО2 за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ, дополнительных видов наказаний надлежащим образом мотивировано, оснований для их исключения либо снижения размера штрафа или срока права занимать определенные должности, не имеется.

В том числе, в соответствии с требованиями ст. 48 УК РФ, назначение ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения специального звания сотрудника органов внутренних дел – капитана полиции, надлежащим образом мотивировано.

При этом при определении ФИО2 размера дополнительного наказания в виде штрафа суд учёл тяжесть совершенного преступления, имущественное положение осужденного и его семьи, возможность получения им заработной платы или иного дохода.

Указанное смягчение наказание судебная коллегия находит справедливым, соразмерным содеянному и отвечающим целям и задачам наказания.

Данные о личности осужденного не исключают возможности отбывания им наказания в виде реального лишения свободы. Сведений о невозможности отбывания назначенного наказания по состоянию здоровья, суду не представлено.

В этой связи приговор суда подлежит изменению ввиду нарушения требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, что в свою очередь привело к назначению чрезмерно сурового наказания, не отвечающего положениям ст. 43 УК РФ (пп. 3, 4 ст. 389.15, п. 1 ч. 1, ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ).

Также судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отмены приговора суда в части оправдания ФИО3 по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 291, п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; в части оправдания ФИО2 по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ (эпизод с ФИО3), ч. 3 ст. 30, ст. 291.2 УК РФ; в части осуждения ФИО2 по п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; в части обвинения ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ; в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенным нарушением уголовно-процессуального закона (пп. 1, 2 ст. 389.15, пп. 1-4 ст. 389.16, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ).

Так, принимая решение в отношении ФИО5 и ФИО2 по указанному обвинению, суд допустил существенные противоречия в оценке доказательств, которые повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Исследовав доказательства по делу, суд пришел к выводу, что вечером 19 марта 2024 года ФИО3, находясь совместно с Свидетель №24, ФИО2 и Свидетель №7 в кафе «The Мангал club», расположенном по адресу: <адрес>, в ходе обсуждения с Свидетель №7 и ФИО2 вопроса о передаче через последнего в СИЗО № 1 г. Тюмени предметов, что-либо передавать отказался. В период времени с 08 часов 02 минут до 09 часов 29 минут 23 марта 2024 года, в ходе проведения личного досмотра Свидетель №1 в ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, расположенного по адресу: <адрес>, у него было обнаружено и изъято наркотическое средство – каннабис (марихуана), общей массой 6, 334 грамма.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 1 п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пунктов 3, 4 части 1 статьи 305, пункта 2 статьи 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Так, суд пришел к выводу о невозможности признания показаний свидетеля Свидетель №7 достоверными, поскольку они изменяются в зависимости от его процессуального положения.

При этом суд указал, что показания свидетеля Свидетель №7 о достигнутой между ФИО5 и ФИО2 договоренности на передачу через ФИО2 наркотических средств за взятку в размере 30000 рублей, не согласуются с показаниями подсудимых.

В дальнейшем суд признал достоверными показания свидетеля Свидетель №7 о получении от ФИО2 согласия на незаконную передачу им осужденному Свидетель №1 сотовых телефонов за взятку в размере 5000 рублей.

Таким образом, оценка судом показаний свидетеля Свидетель №7 является противоречивой – одновременно суд признал его показания и достоверными, и недостоверными.

Вместе с тем, из показаний свидетеля Свидетель №7 в судебном заседании следует, что в кафе «The Мангал club», в ходе разговора, он попросил ФИО2 передать в ИВС сотовые телефоны, сим-карты, зарядные устройства, за что должен был «накрыть ФИО2 стол», а ФИО5 должен был передать через ФИО2 в ИВС наркотическое средство за вознаграждение в размере 30000 – 35000 рублей. При этом присутствовал Свидетель №24. Договорились, что ФИО2 должен будет созвониться с ФИО5 о передаче наркотиков. Через день он передал ФИО2 в машине, в которой также находился Свидетель №15, сотовые телефоны размером с зажигалку, три сим-карты, шнур (зарядное устройство). Находясь в машине, ФИО2 созвонился с ФИО5, они договорились о встрече, ФИО5 должен был передать наркотики. На следующий день, вечером, при встрече ФИО5 ему сказал, что вчера «все» отдал ФИО2, но его поймали и им нужно уехать из города. В дальнейшем он узнал, что ФИО2 получил деньги за передачу наркотиков в ИВС (т. 21 л.д. 133 об - 155).

Кроме того, в приговоре, после перечисления доказательств, представленных стороной обвинения в качестве доказательств виновности подсудимых в совершении указанных преступлений, отсутствует их оценка, за исключением того, что суд признал достоверными показания свидетеля Свидетель №15 в судебном заседании, пояснившего о передаче в его автомобиле в марте 2024 года Свидетель №7 ФИО2 трех телефонов черного цвета размером с мизинец (данные показания не имеют отношения к вышеуказанному обвинению, по которому подсудимые были оправданы), и признания недостоверным доказательством протокола осмотра оптического диска со сведениями о движении денежных средств по банковским счетам ФИО2 в ПАО Сбербанк.

Также суд, приведя в приговоре содержание показаний свидетелей Свидетель №12, Свидетель №13, Свидетель №21, Свидетель №11, Свидетель №10, Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №6, Свидетель №1, пришел к выводу о не относимости данных доказательств, поскольку «они не указывают в своих показаниях на ФИО5».

Вместе с тем, указанное обстоятельство само по себе не является для признания показаний свидетелей не относимыми, поскольку они дали показания об обстоятельствах, имеющих значение для разрешения уголовного дела.

Суд признал недостоверными показания свидетеля Свидетель №15 (т. 2 л.д. 243-247, т. 21 л.д. 420 об.), данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, сославшись на то обстоятельство, что из протокола допроса следует, что при его проведении велась видеозапись, которая в материалах уголовного дела отсутствует.

Вместе с тем, очевидно, что само по себе отсутствие видеозаписи протокола допроса свидетеля не свидетельствует о недостоверности его показаний.

Из вышеуказанных показаний свидетеля Свидетель №15 следует, что со слов Свидетель №7 ему известно, что ФИО2 решает вопросы по пересылке в СИЗО запрещенных предметов. 19 марта 2024 года он подвез Свидетель №7 в кафе «Мангал», где тот находился около часа, после чего сел к нему в машину и сказал, что договорился с ФИО2 о передаче телефонов, а ФИО5 также договорился с ФИО2 о передаче какой-то сумки. С 19 до 20 часов 22 марта 2024 года, когда он ездил на машине вместе с ФИО2 и Свидетель №7, последний передал ФИО2 три телефона, три сим-карты и зарядные устройства. ФИО2 звонил ФИО5 и просил его подъехать к его дому для передачи сумки. После этого ФИО2 вышел около дома <адрес>, куда должен был подъехать ФИО5, а они уехали. 23 марта 2024 года, около 20-21 часа, в его автомобиле БМВ Х5 ФИО5 сказал Свидетель №7, что ФИО2 «хлопнули», «похоже, моя сумка вспыхнула». Свидетель №7 ответил, что передал ФИО2 телефоны, ФИО5 говорил уезжать из города. ФИО2 поймали при передаче запрещенных посылок. Также ФИО5 сказал, что должен был «додать» ФИО2 15000 рублей и купить ему холодильник.

Отвергая показания свидетеля Свидетель №15 на следствии, суд ограничился ссылкой на не подтверждение их Свидетель №15 в судебном заседании, не приведя иных оснований для признания их недостоверными и не сопоставив с иными исследованными доказательствами.

Допущенные нарушения в оценке доказательств могли повлиять на выводы суда о виновности либо невиновности ФИО5 в предъявленном обвинении, в связи с чем оправдание ФИО5 не может быть признано законным и обоснованным, а потому подлежит отмене.

Поскольку ФИО5 обвинялся в незаконном сбыте наркотических средств группой лиц по предварительному сговору с ФИО2, то и приговор суда в части осуждения ФИО2 по п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ также подлежит отмене, так как при новом рассмотрении дела по обвинению ФИО5 в незаконном сбыте наркотических средств, суду следует устанавливать фактические обстоятельства дела, связанные с ФИО2.

Оправдывая ФИО2 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ст. 291.2 УК РФ, суд признал доказанным наличие договоренности между Свидетель №7 и ФИО2 о получении вознаграждения в размере 5000 рублей за передачу сотовых телефонов содержащемуся в ИВСвидетель №1, и передачу Свидетель №7 ФИО2 сотовых телефонов, однако пришел к выводу о том, что такая договоренность со стороны ФИО2 исполнена не была, поскольку это невозможно в силу установленного в ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску порядка досмотра лиц, планируемых к этапу, и их вещей.

Также суд признал недостоверными показания свидетеля Свидетель №1 в части пояснений о получении обнаруженных в его рюкзаке сотовых телефонов утром 23 марта 2024 года от ФИО2 в его кабинете начальника ИВС, которые, после возвращения в камеру, он положил в карман своего рюкзака.

Однако суд не дал оценки акту личного досмотра Свидетель №1 от 23 марта 2024 года, согласно которому в период времени с 08:02 до 09:29, в ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, в боковом кармане рюкзака зеленого цвета, были обнаружены и изъяты два свертка, в которых находились два мобильных телефона, а в подкладке трусов Свидетель №1 обнаружены два свертка с веществом (т. 1 л.д. 146-148), оказавшимся наркотическим средством – каннабис (марихуана), массой 6, 334 грамма.

Также судебная коллегия отмечает, что суд признал вышеуказанное доказательство недопустимым только в части пояснений Свидетель №1 (т. 19 л.д. 13-18).

Вместе с тем суд осудил ФИО2 за незаконный сбыт Свидетель №1 в своем кабинете начальника ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску в период с 06:52 до 07:55 23 марта 2024 года наркотического средства – каннабис (марихуана), массой 6, 334 гр.

При этом суд установил, что ФИО2, используя своё служебное положение начальника ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, в связи с чем все сотрудники ИВС находились в прямом его подчинении, с целью недопущения обнаружения у Свидетель №1 сбытого им наркотического средства - каннабис (марихуана), массой 6, 334 гр., в период времени с 06 часов 56 минут до 07 часов 55 минут 23 марта 2024 года самостоятельно доставил Свидетель №1 в камеру ИВС ОМВД России по г. Ноябрьску, где содержался последний, имитируя при этом проведение личного обыска Свидетель №1. В период времени с 08 часов 02 минут до 09 часов 29 минут 23 марта 2024 года, в ходе проведения личного досмотра Свидетель №1, указанное наркотическое средство у него было обнаружено и изъято.

Таким образом, суд допустил существенные противоречия, признав ФИО2 виновным в незаконном сбыте Свидетель №1 наркотического средства, при этом установив невозможность передачи ФИО2 Свидетель №1 сотовых телефонов при тех же обстоятельствах.

Также имеется существенные противоречия в оценке судом показаний свидетеля Свидетель №1 – суд признал их достоверными в части того, что 23 марта 2024 года, около 07:10 – 07:15, начальник ИВС ФИО2 в своем кабинете передал ему сверток с коноплей для передачи лицам, содержащимся в СИЗО № 1 УФСИН России по Тюменской области, и признав их недостоверными в части того, что вместе с наркотическим средством ФИО2 передал ему два сотовых телефона.

Учитывая изложенное, вывод суда о необходимости переквалификации действий ФИО2 с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ на ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, содержит существенные противоречия, так как основан на оценке показаний свидетеля Свидетель №1, признанных одновременно достоверными и недостоверными.

Суд также пришел к выводу об исключении указания на совершение преступления, предусмотренного п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, из обвинения ФИО2, как излишне вмененного, так как совершение им вопреки интересам службы действий, явно выходящих за пределы его полномочий и влекущих за собой общественно-опасные последствия в виде существенного нарушения охраняемых законом интересов общества и государства, полностью охватываются диспозициями ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ (эпизод с Свидетель №7) и ч. 3 ст. 290 УК РФ (эпизод с ФИО3) и дополнительной квалификации по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ не требуют.

Вместе с тем, суд не учёл разъяснения, содержащиеся в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» о том, что совершение должностным лицом за взятку действий (бездействие), образующих самостоятельный состав преступления, не охватывается объективной стороной преступлений, предусмотренных статьей 290 УК РФ. В таких случаях содеянное взяткополучателем подлежит квалификации по совокупности преступлений как получение взятки за незаконные действия по службе и по соответствующей статье Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий, служебный подлог, фальсификацию доказательств и т.п.

То есть предъявленное ФИО2 обвинение по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, вопреки выводу суда, не охватывается диспозицией ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ (эпизод с Свидетель №7) и ч. 3 ст. 290 УК РФ (эпизод с ФИО3).

Поскольку обвинение ФИО2 по ч. 3 ст. 290 УК РФ (эпизод с ФИО5), ч. 3 ст. 30, ст. 291.2, п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и обвинение по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, взаимосвязано (касается одних и тех же фактических обстоятельств), то приговор в указанной части также подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на постановление законного и обоснованного приговора, неустранимые при рассмотрении дела в апелляционном порядке, поскольку при наличии вышеуказанных неустранимых противоречий в оценке показаний свидетелей и иных доказательств, судебная коллегия лишена возможности проверить их правильность.

При указанных обстоятельствах приговор в отношении ФИО2 и ФИО5 в вышеуказанной части подлежит отмене, с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

Отменяя приговор, судебная коллегия с учетом положений закона о недопустимости предрешения выводов, которые могут быть сделаны судом первой инстанции при повторном рассмотрении уголовного дела, не может высказать свою позицию по всем доводам, указанным в апелляционных жалобах, в связи с чем они подлежат проверке в суде первой инстанции при новом рассмотрении дела.

Отмена в части итогового судебного решения влечет в данной части и отмену промежуточных решений по делу, в частности, о признании доказательств недопустимыми.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить отмеченные нарушения, проверить представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, рассмотреть дело в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, решить вопрос о виновности либо невиновности ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ (эпизод с ФИО5), ч. 3 ст. 30, ст. 291.2, п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, ФИО5 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 291, п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и, обеспечив сторонам возможность реализации их процессуальных прав, вынести по делу законное и обоснованное решение.

Решая вопрос о мере пресечения в отношении подсудимого ФИО5, с учётом того, что он не нарушил избранную ему 06 ноября 2025 года (т. 16 л.д. 102-106), и отмененную обжалуемым приговором суда меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в целях проведения нового рассмотрения уголовного дела в разумные сроки, судебная коллегия считает необходимым избрать ему вновь данную меру пресечения.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО2 следует исчислять с 23 марта 2026 года.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО2 под стражей с 23 марта 2024 года по 21 октября 2024 года (а не по 20 октября 2024 года, как ошибочно зачел суд первой инстанции), с 01 декабря 2025 года по 22 марта 2026 года, следует зачесть в срок лишения свободы, из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Кроме того, на основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ следует зачесть ФИО2 в срок содержания под стражей время запрета определенных действий (п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ) в период с 22 октября 2024 года (а не с 21 октября 2024 года, как ошибочно зачел суд первой инстанции) по 06 ноября 2025 года включительно, из расчёта два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачёту в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Указанные изменения в части зачета в срок лишения свободы времени применения к ФИО2 данных мер пресечения улучшают его положение, а потому судебная коллегия находит необходимым внести их в приговор.

Местом отбывания наказания ФИО2, в соответствии с положениями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, следует назначить исправительную колонию общего режима.

Поскольку ФИО2 надлежит отбывать основное наказание в виде реального лишения свободы, судебная коллегия не находит оснований для избрания ему меры пресечения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, ст. 38928, ст. 38933 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Ноябрьского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 01 декабря 2025 года в отношении ФИО2 и ФИО4:

- в части оправдания ФИО3 по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 291, п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ;

- в части оправдания ФИО2 по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ (эпизод с ФИО3), ч. 3 ст. 30, ст. 291.2 УК РФ;

- в части осуждения ФИО2 по п. «б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ;

- в части обвинения ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ;

отменить, уголовное дело в указанной части направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Меру пресечения ФИО4 избрать в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Этот же приговор в части осуждения ФИО2 по ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 290 УК РФ изменить:

смягчить назначенное ФИО2 по ч. 3 ст. 159 УК РФ наказание до штрафа в размере 100000 рублей;

смягчить назначенное ФИО2 по ч. 3 ст. 290 УК РФ (эпизод с Свидетель №24) наказание до 3 лет лишения свободы со штрафом в размере тридцатикратной суммы взятки, то есть в размере 1 050 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах на срок 2 года, с лишением специального звания капитан полиции.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 290 УК РФ (эпизод с Свидетель №24), окончательно назначить ФИО2 основные наказания в виде 3 лет лишения свободы и штрафа в размере 100000 рублей, с дополнительными наказаниями в виде тридцатикратной суммы взятки, то есть в размере 1 050 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах на срок 2 года, с лишением специального звания капитан полиции.

Местом отбывания ФИО2 наказания в виде лишения свободы определить исправительную колонию общего режима.

Штраф в размере 100000 рублей исполнять самостоятельно.

Штраф подлежит уплате с течение 60 дней с 23 марта 2026 года по следующим реквизитам:

Получатель платежа: УФК по Ямало-Ненецкому автономному округу (Следственное управление СК России по ЯНАО), лицевой счёт <***>, ИНН <***>, КПП 890101001, ОКТМО 71951000, расчётный счёт <***>, БИК 007182108, банк получателя платежа: РКЦ г. Салехарда, КБК 417116 03130 01 0000 140, УИН 41700000000011454045.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО2 исчислять с 23 марта 2026 года.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО2 под стражей с 23 марта 2024 года по 21 октября 2024 года, с 01 декабря 2025 года по 22 марта 2026 года, зачесть в срок лишения свободы, из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ ФИО2 зачесть в срок содержания под стражей время запрета определенных действий (п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ) в период с 22 октября 2024 года по 06 ноября 2025 года включительно, из расчёта два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачёту в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 471 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационной жалобы, кассационного представления через Ноябрьский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения им его копии, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

В случае подачи кассационной жалобы, кассационного представления, лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: