Решение № 2-434/2025 2-434/2025(2-5620/2024;)~М-4284/2024 2-5620/2024 М-4284/2024 от 30 июля 2025 г. по делу № 2-434/2025

Дело №

УИД -23RS0№-24


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

21июля 2025 года город Краснодар

Ленинский районный суд г. Краснодара в составе:

председательствующего судьи Лаврова В.А.,

при секретаре ФИО3,

с участием

помощника прокурора ЗАО г. Краснодара – ФИО4,

представителя истца-ФИО5,

представителя ответчика ГБУЗ «<адрес> больница №» - ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «<адрес> больница №» Министерства здравоохранения Краснодарского края, Департаменту имущественных отношений Краснодарского края о компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи,

установил:

ФИО1 (далее истец) обратилась в суд с иском к ответчикам государственному бюджетному учреждению здравоохранения «<адрес> больница №» Министерства здравоохранения Краснодарского края (далее ответчик, больница), Департаменту имущественных отношений Краснодарского края о компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи, указывая,ФИО15 (в девичестве ФИО1) ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью истца.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 обратилась в ГБУЗ «<адрес> больница №» МЗ КК за оказанием медицинской помощи, с целью проведения плановой операции по удалению полипа, чтобы в дальнейшем произвести процедуру ЭКО.

При первичном осмотре в больнице и сборе анамнеза, ФИО6 сообщила врачу ФИО14, что она в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошла курс противовоспалительной терапии в г/оТРБ № по поводу одностороннего гидросальпинкса.

В дальнейшем ФИО6 была госпитализирована в гинекологическое отделение в плановом порядке с диагнозом: рубцово спаечный процесс в малом тазу аднексит ремиссия Бесплодие 1, Гидросальпинкс слева. Полип полости матки, где было назначено лечение: Тубэктомия слева Рассечение спаек. Гистероскопия Выскабливание полости матки.

Согласно предоперационному эпикризу, ФИО6 был установлен диагноз: Хронический аднексит в стадии ремиссии. Рубцовоспаечный процесс в малом тазу Бесплодие 1 Полип полсти матки. Предполагаемый объём операции- лапороскопияТубэктомия слева Сальпингоовариолизис. Гистероскопия. Выскабливание полости матки.

В этот же день ФИО6 была выполнена плановая операция, начало операции 10.00 часов – окончание 11.10 минут, осложнений, возникших в ходе операции врачом не отмечено.

ДД.ММ.ГГГГ уФИО6 возник разлитой каловый перитонит. Ей была проведена лапаротомия, санациябрюшной полости, пересечениесигмовидной кишки с ушиванием дефекта ректосигмоидного отдела ободочной кишки и выведением концевой одноствольной сигмостомы. Выполнена катетеризация левой подключичной вены.

ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО6 ухудшилось. Установлена клиническая смерть. Проведена успешная сердечно-легочная реанимация. По данным КТ выявлен двухсторонний пневмоторакс. Дренирование плевральной полости слева (в 6 межреберье), в связи с чем с 22.15 этого же дня ФИО6 доставлена в ГБУЗ «НИИ – Краеваяклиническая больница № им. ФИО7 Очаповского» МЗ КК для дальнейшего лечения.

В результате допущенных нарушений при оказании медицинской помощи у ФИО6 возникла перфорация кишечника, перитонит. Осложнением установки центрального венозного катетера явилось повреждение легкого, пневмоторакс. Задержки в диагностике и лечении привели прогрессированию патологических состояний ФИО6, что в конечном итоге привело к тяжелому невротическому дефициту.

В настоящее времяФИО6 находится в вегетативном состоянии, полностью утратила способность к высшей нервной деятельности, издает только громкие невнятные звуки и шевелит глазами, а жизнь истца подчинена только дочери которой необходим постоянный уход. В результате произошедшего истец испытал и продолжаетиспытывать глубокие нравственные страдания, выраженные в глубоких переживаниях за жизнедеятельность дочери, которая зависит от истца, ФИО1 вынуждена обратиться в суд, где просит взыскать с ответчика компенсацию причиненного морального вреда в размере10 000 000 рублей. Просит возложить на департамент имущественных отношений Краснодарского края субсидиарную ответственность по выплате ФИО1 взысканных денежных средств за счет возмещения компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи при недостаточности денежных средств у ГБУЗ «<адрес> больница №» МЗ КК.

Представитель истца, действующийна основании доверенности – ФИО5, в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении в полном объеме.

Представитель ответчика ГБУЗ «<адрес> больница №» МЗ КК - ФИО8, исковые требования не признала, просила отказатьв их удовлетворении по основаниям, изложенным письменно. Полагала, что вина больницы в том состоянии, в котором оказалась ФИО6, не доказана.

Департамент имущественных отношений Краснодарского края, будучи надлежащим образом и заблаговременно извещен о дне, месте ивремени слушания дела, что подтверждено уведомлением о вручении заказного почтового отправления с почтовым идентификатором №, в судебное заседание не явился. Ранее предоставилписьменные возражения относительно заявленных исковых требований, где полагал, что департамент не является надлежащим ответчиком по делу.

ФИО14, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований,будучи надлежащим образом и заблаговременно извещен о дне, месте и времени слушания дела, что подтверждено уведомлением о вручении заказного почтового отправления с почтовым идентификатором №, в судебное заседание не явился.об уважительности причин неявки суд не уведомил.

Суд, с учетом наличия сведений о надлежащем извещении, положений ст. 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Изучив исковое заявление, выслушавпредставителей сторон, заключение помощника прокурора ЗАО г. Краснодара полагавшей, что заявленные исковые требования подлежат частичному удовлетворению в размере 1 200 000 рублей, огласив и исследовав материалы дела, а также оценив предоставленные доказательства, суд полагает, что заявленные требования в целом обоснованы и подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу положений ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Статьей 1068 ГК РФ установлена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Названной статьей также предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По совокупному смыслу приведенных правовых норм для возникновения права на возмещение вреда необходимо наличие совокупности таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда и его вина.

Из материалов дела следует, ФИО17 (в девичестве ФИО1) ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью истца.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 обратилась в ГБУЗ «<адрес> больница №» МЗ КК за оказанием медицинской помощи, с целью проведения плановой операции по удалению полипа, чтобы в дальнейшем произвести процедуру ЭКО.

При первичном осмотре в больнице и сборе анамнеза, ФИО6 сообщила врачу ФИО14, что она в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошла курс противовоспалительной терапии в г/оТРБ № по поводу одностороннего гидросальпинкса.

В дальнейшем ФИО6 была госпитализирована в гинекологическое отделение в плановом порядке с диагнозом: рубцово спаечный процесс в малом тазу аднексит ремиссия Бесплодие 1, Гидросальпинкс слева. Полип полости матки, где было назначено лечение: Тубэктомия слева Рассечение спаек. Гистероскопия Выскабливание полости матки.

Согласно предоперационному эпикризу, ФИО6 был установлен диагноз: Хронический аднексит в стадии ремиссии. Рубцовоспаечный процесс в малом тазу Бесплодие 1 Полип полсти матки. Предполагаемый объём операции- лапороскопияТубэктомия слева Сальпингоовариолизис. Гистероскопия. Выскабливание полости матки.

В этот же день ФИО6 была выполнена плановая операция, начало операции 10.00 часов – окончание 11.10 минут, осложнений, возникших в ходе операции врачом не отмечено.

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО6 возник разлитой каловый перитонит. Ей была проведена лапаротомия, санация брюшной полости, пересечение сигмовидной кишки с ушиванием дефекта ректосигмоидного отдела ободочной кишки и выведением концевой одноствольной сигмостомы. Выполнена катетеризация левой подключичной вены.

ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО6 ухудшилось. Установлена клиническая смерть. Проведена успешная сердечно-легочная реанимация. По данным КТ выявлен двухсторонний пневмоторакс. Дренирование плевральной полости слева (в 6 межреберье), в связи с чем с 22.15 этого же дня ФИО6 доставлена в ГБУЗ «НИИ – Краевая клиническая больница № им. ФИО7 Очаповского» МЗ КК для дальнейшего лечения.

В настоящее время, ФИО6 является инвали<адрес> группы бессрочно, что подтверждено справкой ФКУ «ГБ МСЭ по Краснодарскому краю» Минтруда России Бюро № – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Краснодарскому краю Минтруда России №.

Проведенные ФИО6 реабилитационный мероприятия ощутимых результатов не принесли, она нуждается в постоянном постороннем уходе, мочеиспускание в памперс, калоприёмник, неврологический статус- без динамики, сохранены окулоцефалический, корнеальный глоточный рефлексы, автоматические акты глотания, на болевые раздражители реагирует мимикой, стоном, периодически издает нечленораздельные звуки, грубый спастический тетрапарез, контрактуры в лучезапястных, локтевых и голеностопных суставах.

Из материалов дела следует, что истец обращалась в Краснодарский филиал ООО «АльфаСтрахование-ОМС», согласно ответу которой следует, что при проведении мульдисциплинарной ЭКМП в ГБУЗ «Туапсинская РБ №» МЗ КК выявлены нарушения, которые в соответствии с п.№ Правил ОМС являются основанием для применения финансовых санкций к случаям оказания медицинской помощи ФИО6

Так были выявлены следующие дефекты:

не выполнена оценка состояния и степени тяжести заболевания по шкале SOFA не позднее одного часа от момента установления диагноза,

не выполнена контрольная рентгенография грудной клеткиДД.ММ.ГГГГ после катетеризации подключичной вены,

не выполнена контрольная рентгенография грудной клетки после дренирования плевральной полости,

в истории болезни нет результатов гистологического исследования резецированного дивертикула толстого кишечника.

Поскольку суд не обладает специальными познаниями в области медицины, с учетом положений ст. 79 ГПК РФ, доводов истцаи возражений ответчиков, с целью объективного и всестороннего рассмотрения дела, судом была назначена судебно- медицинская экспертиза.

Согласно заключению, выполненному АНО «Центральное Бюро Судебных Экспертиз №» № -МЭ от ДД.ММ.ГГГГ эксперты пришли к выводу, что медицинская помощь в ГБУЗ «<адрес> больница №» (ГБУЗ ТРБ №) оказывалась в соответствии с приказом МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н» Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», Приказом МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи о взрослому населению по профилю «хирургия», Приказом МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология», Клиническими рекомендациями МЗ РФ 2017 «Острый перитонит», Клиническими рекомендациями МЗ РФ 2022 «Сепсис(увзрослых)», Клиническими рекомендациями МЗ РФ ДД.ММ.ГГГГ «Воспалительныеболезни женских тазовых органов», Клиническими рекомендациями МЗ РФ ДД.ММ.ГГГГ по проведению катетеризации подключичной и других центральных вен. Вместе с тем, при оказании медицинской помощи ФИО6 были допущены следующие недостатки, в том числе дефекты:

А)Дефект лечения: перфорация (повреждение) стенки сигмовидной кишки при проведении оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ в объёме: Лапароскопия. Рассечение спаек, Тубэктомия слева. Гистероскопия. Выскабливание полости матки.

Перфорация сигмовидной кишки образовалась в результате нарушения техники проведения оперативного вмешательства и не является следствием дивертикулярной болезни кишечника, что подтверждается следующим:

- отсутствием каких-либо патологических изменений стенки ректосигмоидного отдела кишечника, в том числе дивертикулов по данным проведенных на догоспитальном этапе УЗИ органов малого таза (от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ);

-отсутствием описания патологических изменений стенки рекосигмоидного отдела кишечника, в том числе дивертикулов при описании органов брюшной полости и таза непосредственно в ходе оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ;

-отсутствием выраженного спаечного процесса в области ректосигмоидного отдела кишечника, изменений топографии органа или каких-либо хирургических манипуляций, связанных со спайками в области сигмовидной кишки («…произведено расечение спаек в малом тазу при помощи биполяра и ножниц, между трубой слева и яичником, при помощи гармоника, биполяра, ножниц произведена тубэктомия слева»), способных технически осложнить проведенное хирургическое вмешательство и обусловить надрывы стенки кишечника вследствие тракции плотных спаек;

- отсутствием каких-либо патологических изменений стенки ректосигмоидного отдела кишечника, в том числе дивертикулов по данным произведенной ДД.ММ.ГГГГ КТ органов брюшной полости и малого таза;

- отсутствием описания патологических изменений стенки ректосигмоидного отдела кишечника, в том числе дивертикулов в ходе оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ в объёме: «Лапаротомия, санация брюшной полости, ушивание перфорации ректосигмойдного отдела толстой кишки. Выведение разгрузочной сигмостомы. Дренирование брюшной полости. Лапаростомия» (в представленных материалах дела, в том числе медицинских документах отсутствуют данные о проведении лапаротомии, в том числе протокол операции, содержащий время проведения операции, ее продолжительность, полное последовательное описание хирургического вмешательства с данными о состоянии органов брюшной полости, наличии паталогических изменений, проведенные манипуляции и т.д.);

-техникой проведенного оперативного вмешательства с применением биполяра («…при помощи гармоника, биполяра, ножниц произведена тубэктомия слева»), исключающего, в отличие от монополяра, возможность случайного повреждения смежных органов вследствие образования электрической дуги;

-длительностью периода времени, прошедшего от момента проведения операции до развития первых признаков перитонита (с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ);

- отсутствием, с учетом вышеизложенного, объективных данных, подтверждающих наличие дивертикулярной болезни кишечника у ФИО6

Б) Недостатки лечения: несвоевременное, отсроченное проведение хирургического лечения при наличии признаков перитонита в условиях отсутствия противопоказаний для его применения.

Перитонит является опасным для жизни состоянием и требует экстренного хирургического вмешательства при условии состояния пациента, не требующего предварительной подготовки (мероприятий, направленных на стабилизацию состояния).

Первые признаки перитонита у ФИО6 отмечены на УЗИ органов малого таза (наличие выпота объёмом 80 мл), проведенного ДД.ММ.ГГГГ в период с 08.22 по 14.23(точная дата не указана); в 18.00 при объективном осмотре зафиксированы положительные перитонеальные симптомы, на КТ органов брюшной полости и малого таза, выполненной в период с 18.00-22.10 диагностированы достоверные признаки перитонита («выявлено большое количество свободной жидкости в брюшной полости, малом тазу, преимущественно на входе в малый таз и правой 1\2 малого таза. В малом тазу жидкость плотностью +19Н склонна к осумкованию. Выявлены множественные газовые включения в абдоминальной, тазовой, забрюшинной клетчатке, брыжейке тощей кишки, эмфизема в подкожно-жировой клетчатке левой1\2 передней брюшной стенки. По переднему контуру печени-газовый «серп»…впроекции левого яичника-инфильтрат овоидной формы с частично четкими ровными контурами разменами 52х53мм. Кишечные петли конгломератов не образуют…»), в этот же период установлен диагноз: «Прободная язва желудка? Перитонит?», в связи с чем запланировано оперативное лечение в объёме лапаротомии, которое было проведено в неуточненное время в период с 22.10 по 03.15 ДД.ММ.ГГГГ (протокол операции с указанием времени и ее длительности в представленных материалах дела и медицинских документах отсутствует).

- недостаточность реанимационных мероприятий: недостаточное количество компрессий при выполнении сердечно-легочной реанимации (при рекомендуемом количестве компрессий 100-120, согласно протоколу СЛР было выполнено 90 компрессий); недостаточность антиаритмической терапии в условиях отсутствия восстановления ритма у ФИО6 после проведения электроимпульсной терапии (согласно протоколу СЛР ФИО6 было введено: р-р Амиодарона 150мг в разведении на 20 мл 5% глюкозы, затем налажена инфузияамиодарона 600мг в разведении на 50мл 3% глюкозы, вместе с тем согласно рекомендациям, если при кардиоверсии синусовый ритм не восстановился, а пациент остается нестабильным, необходимо вводить 300мг амиодарона внутривенно в течение 10-20 минут (или прокаинамид 10-15мг/кг в течение 20 минут) и повторить попытку электрической кардиоверсии; после нагрузочной дозы амиодарона возможнаинфузия 900мг в течение 24 часов).

В) Недостатки диагностики:

1.Не проведена оценка тяжести состояния по шкале SOFA при установленном сепсисе,

2.При катетеризации левой подключичной вены ДД.ММ.ГГГГ не проведен контроль положения катетера рентгенографией или УЗИ. Г) Недостатки оформления медицинской документации: в представленных материалах дела и медицинских документах отсутствуют протокол оперативного вмешательства отДД.ММ.ГГГГ в объёме: « Лапаротомия, санация брюшной полости, ушивание перфорации ректосигмойдного отдела толстой кишки», в том числе отсутствуют какие-либо данные о направлении операционного материалана гистологическое исследование и его результат.

Какие-либо другие недостатки/дефекты при оказании медицинской помощи ФИО6 допущены не были.

Допущенный при оказании медицинской помощи ФИО6 дефект лечения (перфорация(повреждение) стенки сигмовидной кишки при проведении оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ в объёме: Лапароскопия. Рассечение спаек. Тубэктомия слева. Гистероскопия. Выскабливание полости матки) привел к развитию угрожающего жизни состояния-перитонита и, соответственно, сепсиса, т.е. состоит в прямой причинно-следственной связи с ухудшением состояния ее здоровья.

Допущенные недостатки лечения (несвоевременное, отсроченное проведение хирургического лечения при наличии признаков перитонита в условиях отсутствия противопоказаний для его применения; недостаточность реанимационных мероприятий) не состоят в прямой причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья ФИО6, так как ухудшение состояния ее здоровья обусловлено прогрессированием имеющейся у нее патологии.

Недостатки диагностики (не проведена оценка тяжести состояния по шкале SOFA при установленном сепсисе, при катетеризации левой подключичной вены ДД.ММ.ГГГГ не проведен контроль положения катетера рентгенографией или УЗИ) не повлияли на динамику развития гнойно-септических осложнений у ФИО6 и не состоят в какой-либо причинно-следственной связи с ухудшением состояния ее здоровья.

Экспертами отмечено, что недостаток диагностики в виде непроведения контроля положения подключичного катетера не позволяет установить период времени образования левостороннего пневмоторакса и, соответственно, его связь с ранее проведенной катетеризацией, так как пневмоторакс мог образоваться, как в результате нарушения техники при катетеризации левой подключичной вены, так и в результате избыточногодавления в дыхательных путях вследствие проведения ИВЛ, что в свою очередь, не является дефектом лечения.

Согласно общепринятой методике, использование левосторонних доступов при катетеризации подключичной вены менее предпочтительно в связи с анатомическими особенностями (наличие безымянной вен, угол впадения, невозможность пережать вену ниже ключицы, нахождение слева апикальной плевры близко к пути хода иглы), однако виду отсутствия данных, позволяющих определить причину пневмоторакса, в том числе его связь с выбором левостороннего доступа, нельзя расценить катетеризацию левой подключичной вены как дефект лечения.

Вместе с тем, стоит отметить, что в период, прошедший с момента катетеризации левой подключичной вены (ДД.ММ.ГГГГ 11.30) до момента диагностирования левостороннегопневмоторакса (ДД.ММ.ГГГГ 08.30)какие-либо признаки, свидетельствующие о его развитии (асимметрия дыхания), отсутствовали. Кроме того, на момент клинической смерти ФИО6(ДД.ММ.ГГГГ 09.00) каких-либо признаков дыхательной недостаточности (сатурация 100%) не было, что позволяет экспертам высказаться об отсутствии причинно-следственной связи между пневмотораксом и клинической смертью.

Наступление клинической смерти ФИО6 обусловлено прогрессированием диагностированных гнойно-септических осложнений и полиорганной недостаточности, что подтверждается тяжестью и характером течения имеющейся у нее патологии.

Недостатки оформления медицинской документации не повлияли на состояние здоровья ФИО6 и не состоят в какой-либо причинно-следственной связи с его ухудшением.

Эксперты на поставленный судом вопрос имеются ли в медицинской документации ФИО6 признаки фальсификации не ответили ввиду того, что ответ на данный вопрос требует установления фактических обстоятельств дела, что не входит в компетенцию комиссии экспертов.

В соответствии с п.5 Приложения к Приказу Министерстваздравоохранения и социального развития РФ т ДД.ММ.ГГГГ №» об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целости и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды.

В соответствии с п. 24 вышеуказанного нормативного акта-ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

В соответствии с п.25 вышеуказанного нормативного акта- ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Допущенный при оказании медицинской помощи ФИО6 дефект лечения (перфорация(повреждение) стенки сигмовидной кишки при проведении оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ в объёме: Лапароскопия. Рассечение спаек. Тубэктомия слева. Гистероскопия. Выскабливание полости матки) привел к развитию угрожающего жизни состояния- перитонита и, соответственно, сепсиса, что в свою очередь, привело к наступлению клинической смерти и, как следствие, последующих неврологических нарушений (постаноксическая энцефалопатия), т.е. состоит в прямой причинно-следственной связи с ухудшением состояния ее здоровья, и в соответствии с п.п<данные изъяты><данные изъяты> вышеуказанного нормативного акта рассматривается как причинивший тяжкий вред здоровью.

Допущенные при оказании медицинской помощи недостатки лечения, диагностики и оформления медицинской документации не состоят в причинно-следственной связи с ухудшением здоровья ФИО6 и не рассматриваются как причинившие вред здоровью.

Недостаток диагностики в виде непроведения контроля положения подключичного катетера не позволяет установить период времени образования левостороннего пневмоторакса и, соответственно, его связь с ранее проведенной катетеризацией, т.к. пневмоторакс мог образоваться, как в результате нарушения техники при катетеризации левой подключичной вены, так и в результате избыточного давления в дыхательных путях вследствие проведения ИВЛ, что в свою очередь, не является дефектом лечения.

Вместе с тем, стоит отметь, что в период, прошедший с момента катетеризации левой подключичной вены (ДД.ММ.ГГГГ 11.30) до момента диагностирования левостороннего пневмоторакса (ДД.ММ.ГГГГ 08.30) какие-либо признаки, свидетельствующие о его развитии (асимметрия дыхания), отсутствовали. Кроме того, на момент клинической смерти ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ 09.00) каких-либо признаков дыхательной недостаточности (сатурация 100%) не было, что позволяет экспертам высказаться об отсутствии причинно-следственной связи между пневмотораксом и клинической смертью.

Наступление клинической смерти ФИО6 обусловлено прогрессированием диагностированных гнойно-септических осложнений и полиорганной недостаточности, что подтверждается тяжестью и характером течения имеющейся у нее патологии.

Установленный у ФИО6 левосторонний пневмоторакс был своевременно диагностирован и купирован, не привел к развитию дыхательной недостаточности, не повлиял на состояние ее здоровья, на течение и исход имевшегося у нее патологического состояния.

У суда, с учетом положений ст. 67 ГПК РФ, нет оснований сомневаться в правильности заключения судебной экспертизы, так как указанное заключение выполнено квалифицированными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, его объективность и достоверность не вызывает сомнений у суда, по этим основаниям суд берет данное заключение за основу при принятии решения.

Так все привлеченные к исследованию эксперты имеют высшее специальное образование, а также длительный опыт экспертной работы, эксперт ФИО9 имеет высшую квалификационную категорию, стаж экспертной работы с ДД.ММ.ГГГГ года, ФИО10 имеет стаж работы с ДД.ММ.ГГГГ года, ФИО11 имеет стаж работы с ДД.ММ.ГГГГ года, ФИО12, стаж работы с ДД.ММ.ГГГГ года, ФИО13 стаж работы с 2011 года, имеет ученую степень доктора медицинских наук, является врачом акушером-гинекологом.

Кроме того, заключение составлено с обоснованием изложенных в нем выводов, с использованием нормативной и специальной литературы, со ссылками на нормативные документы, выводы экспертов соответствуют требованиям законодательства и вопросам, поставленным перед экспертами, и у суда нет оснований не доверять заключению.

Указанное экспертное заключение в полной мере отвечает требованиям ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ", является мотивированным, неясностей и разночтений не содержит.

Суд также учитывает, что экспертами были исследованы в полном объеме все предоставленные сторонами доказательства, имеющиеся в материалах дела, а также предоставленная меддокументация, имевшиеся в наличии данные лабораторных исследований.

Допустимых доказательств, указывающих на недостоверность проведенной судебной экспертизы, опровергающих её выводы, суду не предоставлено, как и не представлено доказательств, являющихся основанием для назначения повторной либо дополнительной экспертизы. Само по себе несогласие ответчика с результатами проведенной экспертизы не может являться основанием для назначения повторной либо дополнительной экспертиз.

Доводы ответчика о том, что пациентка ДД.ММ.ГГГГ с учетом положительной динамики в 17.00 была отпущена домой являются голословными, противоречат представленным в материалы дела доказательствам (л.д.194 т.№), а выбранная ответчиком позиция о травмированииФИО6 при нахождении дома в результате ходьбы, суд расценивает как надуманную.

К представленному ответчиком заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненному отделом сложных экспертизы ГБУЗ «Бюро СМЭ» МЗ КК суд относится критически поскольку выводы экспертов носят явно вероятностный характер.

Так причиной перфорации кишки эксперты указывают на возможность наличия воспалительного изменения в областидивертикула. Однако проведенной судебной экспертизой четко оговорено, что при проведении операции ФИО6, заболеваний дивертикула не установлено, данные ответы мотивировано отражены в судебном заключении со ссылками на меддокументацию.

Представленным ответчиком заключением не отрицается наличие недостатков оказания медицинской помощи, которые расценены ими как незначительные.

Однако, других заболеваний, которые могли способствовать появлению самопроизвольной перфорации кишки не было диагностировано, клинических признаков таких заболеваний комиссия также не усмотрела, довод ответчика о самоповреждении ни одной из комиссий не рассматривался как достоверный.

В заключении эксперты указали,что развился перитонит, указав причину, которая привела к перитониту, а именно повреждение участка толстой кишки, в процессе которого стала поступать флора из кишечника в брюшную полость, и развился перитонит.

Сведений о том, что при операции производилась ревизия кишечника, не представлено

Из объема предоставленной документации эксперты как БюроСМЭ, так и судебные не смогли прийти к выводу, что перфорация кишки возникла спонтанно и самопроизвольно. В данном случае отсутствие гистологии только подтверждает выводы судебных экспертов.

В соответствии с содержанием ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются охраняемыми государством нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В силу п. 1 постановления Пленума Верховного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личнуюнеприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу разъяснений изложенных в п. 14-15 постановления Пленума Верховного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Согласно п. 19-20 постановления Пленума Верховного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

В соответствии с п.26 постановления Пленума Верховного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Согласно п. 48 указанного постановления медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно п. 49-50постановления Пленума Верховного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьитакого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Нахождение дочери истца в состоянии минимального сознания, с грубым нарушением жизнедеятельности после проведения плановой операции по удалению полипа, безусловно, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие матери, а также право на родственные и семейные связи. Указанное состояние является тяжелейшим событием жизни истца, неоспоримо причинившими наивысшей степени нравственные страдания.

Наступившее событие, с учетом обстоятельств его наступления, должно рассматриваться в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующего нормальной жизнедеятельности истца, суд учитывает нравственные страдания, перенесенные матерью в результате выше описанных событий, тяжелейшие переживания по поводу стремительно ухавшегося состояния здоровья дочери,страха за ее жизнь, ощущению постоянного стресса, чувство утраты веры во врачей, разочарование, горе, чувство безысходности, беспомощности, беспокойства, депрессии, страха за будущее семьи дочери, утраты ФИО6 возможности иметь детей о которых она мечтала, эмоциональное истощение, поскольку дочь находится в вегетативном состоянии, стала инвалидом первой группы, с отсутствием возможности самообслуживания. Трагедия нарушила целостность семьи дочери, лишила ее в будущем иметь нормальную семью, детей, права на душевное тепло и моральную поддержку.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий связанных с нахождением дочери в минимальном сознании, тяжелые моральные страдания, нахождение истца в длительном стрессовом состоянии, осознание невозможности восстановления здоровья и сознания своему ребенку, наблюдение ежедневных мучений дочери, утрату в этой связи благоприятных условий и радости в жизни, нахождение в глубоком угнетенном психологическом состоянии,наличие психологической невозможности смириться с тяжелой инвалидностью дочери, осознание того, что причина получения инвалидности и прикованности к больничной кровати была вызвана неправильной оценкой тяжести состояния здоровья ФИО6 после проведенной операции.

Суд, принимая решение о частичном удовлетворении требований, учитывает степень вины причинителя вреда, характер и степень причиненных физических и нравственных страданий истцу, а также требования разумности и справедливости, принимает во внимание, что ответчик является государственным бюджетным учреждением здравоохранения, а также учитывает, что в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, т.к. дефекты (недостатки) оказания работниками <данные изъяты>. могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказанияпричиняет страданиякак физические, так и нравственные и не только непосредственно пациенту, но и окружающим близким родственникам, которые заботятся о нем и которым он жизненно дорог.

При этом суд учитывает, что ответчиком не представлено доказательств отсутствия вины и правомерности поведения его работников при диагностике состояния здоровья ФИО6

Оценив представленные по делу доказательства, суд с учетом вышеуказанных норм материального права, учитывая принцип разумности и справедливости, признает за истцом право на компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей с ответчика ГБУЗ «<адрес> больница №» Министерства здравоохранения Краснодарского края, исковые требованиязаявленные к департаменту имущественных отношений <адрес> подлежат отказу в их удовлетворении, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что моральные страдания истцу причинены исключительно в результате действий ответчика ГБУЗ «<адрес> больница №» Министерства здравоохранения Краснодарского края.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 -199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «<адрес> больница №» Министерства здравоохранения Краснодарского края, Департаменту имущественных отношений Краснодарского края о компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «<адрес> больница №» Министерства здравоохранения Краснодарского края (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт серии № №) компенсацию морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи в размере <данные изъяты>.

В остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Краснодара.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий