Решение № 2-2435/2024 2-348/2025 2-348/2025(2-2435/2024;)~М-2072/2024 М-2072/2024 от 11 февраля 2025 г. по делу № 2-2435/2024

Дело № 2-348/2025

УИД 42RS0013-01-2024-003783-40


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Междуреченский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Чирцовой Е.А.,

при секретаре Малоедовой И.В.,

с участием прокурора Гуковой Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 12 февраля 2025 года в г. Междуреченске Кемеровской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу «ФИО2» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «ФИО2» (далее (ПАО «ФИО2») о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что во время работы во вредных и в подземных условиях, в том числе в качестве <данные изъяты> в шахте по добыче угля «ФИО2» он подвергался длительному многократному воздействию вредных производственных факторов, в том числе производственному шуму, превышающего значения предельно допустимого уровня ПДУ, неблагоприятному микроклимату.

В результате ДД.ММ.ГГГГ ему было установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты> составлен акт № б/н о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.

В последующем степень профессионального заболевания увеличилась <данные изъяты>

Согласно программе ПРП от ДД.ММ.ГГГГ ему установлен диагноз: <данные изъяты><адрес> профессиональное.

Заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ ему впервые была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>%. Заключением МСЭ с ДД.ММ.ГГГГ ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>

Согласно заключению экспертной комиссии Клиники института комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний № от ДД.ММ.ГГГГ развитие профессионального заболевания произошло в период работы в шумовых условиях на разрезе «Томусинский » и АО «ФИО2» в связи с этим вина в возникновении заболевания составляет : разрез «Томусинский<данные изъяты>%, АО «ФИО2»-<данные изъяты>%.

Правопреемником разреза «Томусинский» является ПАО «Южный Кузбасс».

АО «ФИО2» на основании приказа №/<данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ выплатило ему единовременное пособие в размере <данные изъяты> руб. (после деноминации ДД.ММ.ГГГГ эквивалент суммы составил <данные изъяты>.) при этом компенсация морального вреда не выплачивалась.

В последующем АО «ФИО2» на основании приказа №/<данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, выплатило ему доплату единовременного пособия в размере <данные изъяты> руб. (после деноминации ДД.ММ.ГГГГ эквивалент суммы составил <данные изъяты> руб.) при этом компенсация морального вреда не выплачивалась.

ДД.ММ.ГГГГ он обратился с заявлением в ПАО «ФИО2» с предложением заключить соглашение о выплате компенсации морального вреда в связи с профзаболеванием, однако ответа на заявление не получил.

Соглашение о компенсации морального вреда между ним и ответчиком не заключалось.

В связи с установленным профессиональным заболеванием он испытывает нравственные и физические страдания. Постоянно ощущает шум в ушах, он плохо разбирает речь, часто переспрашивает, не может общаться в компании, что заставляет его чувствовать себя беспомощным. При разговоре громко говорит, часто переспрашивает собеседника. Из-за глухоты он переживает и чувствует себя неловко перед людьми. Он вынужден пользоваться слуховым аппаратом, однако долго им пользоваться не может, появляется звон в ушах и головные боли. Из-за <данные изъяты> перестал общаться с друзьями, ходить на праздники, концерты, спектакли. Стал избегать компаний, так как не понимает собеседников, отчего чувствует себя неловко. Часто не слышит телефонный звонок. Не может полноценно общаться с внуками. Планировал продолжать работать, но из-за глухоты не смог найти подходящую работу, из-за сниженного слуха он делает на всю громкость телевизор, что вызывает недовольство домочадцев и соседей. Глухота затрудняет вождение автомобиля. Такое состояние беспомощности угнетает его, заставляет переживать, у него изменился характер, стал нервным и раздражительным, в результате испытывает нравственные страдания.

На основании изложенного, просит взыскать с ПАО «ФИО2» в его пользу в связи с установленным профессиональным заболеванием <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 480000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере <данные изъяты> руб.

В судебном заседании истец на удовлетворении исковых требований настаивал, поддержав доводы искового заявления в полном объёме. Суду дополнительно пояснил, что глухота прогрессирует, в настоящее время профессиональное заболевание прогрессировало <данные изъяты>. Пользуется слуховой аппарат для того, чтобы посещать общественные места. Постоянно испытывает шум в ушах, головные боли. Не слышит обращенной к нему речи, постоянно переспрашивает, ему сложно общаться с людьми. Получал лечение по ПРП в виде витамин, инъекций, было санаторно-курортное лечение до ковида. Сейчас лечения не назначено, сам приобретает витамины. Ранее ходил в гости, концерты, спектакли, ездили с семьей отдыхать на автомобиле на соленые озера, сейчас только до огорода и по городу. Вынужден посещать учреждения в сопровождении супруги, так как не слышит Перестал из-за плохого слуха общаться с друзьями, ходить на дни рождения.

Представитель истца адвокат ФИО8, действующий на основании ордера, в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал, поддержав доводы истца в исковом заявлении и в судебном заседании.

Представитель ответчика ПАО «ФИО2» ФИО4, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения исковых требований в полном объеме, просила учесть, что выплаты единовременного пособия согласно представленным приказам по сути является компенсацией морального вреда, также пояснила, что Коллективным договором шахты «ФИО2» на <данные изъяты> год не были предусмотрены выплаты компенсации морального вреда.

Представитель третьего лица ПАО «Южный Кузбасс» ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании просила вынести решение на усмотрение суда.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, с учётом заключения помощника прокурора ФИО3 полагавшей, что исковые требования подлежат удовлетворению с учётом принципа разумности и справедливости степени вины ответчика, приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33"О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", в соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно ст. 151 Гражданского Кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В соответствие со ст. 1101 Гражданского Кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, что в период работы истца в том числе и в ПАО «ФИО2» во вредных условиях труда было приобретено профессиональное заболевание <данные изъяты>, что подтверждается Актом без номера от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания.

В соответствии с п.12.4 акта о случае профессионального заболевания причиной развития у истца профессионального заболевания послужило: производственный шум, превышающий значения предельно допустимого уровня ПДУ, неблагоприятный микроклимат.

В соответствии с актом о случае профессионального заболевания вины истца в развитии профессионального заболевания не установлено.

Заключением МСЭ с ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>%.

Заключением МСЭ с ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>

Согласно заключению экспертной комиссии Клиники института комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний № от ДД.ММ.ГГГГ развитие профессионального заболевания произошло в период работы на разрезе «Томусинский » и АО «ФИО2» в связи с этим вина в возникновении заболевания составляет: разрез «Томусинский»-<данные изъяты>%, АО «ФИО2<данные изъяты>%.

Правопреемником разреза «Томусинский» является ПАО «Южный Кузбасс».

Приказом АО «ФИО2» №/к-9 от ДД.ММ.ГГГГ истцу выплачено единовременное пособие в размере <данные изъяты> руб.

Приказом АО «ФИО2» №/к-9 от ДД.ММ.ГГГГ, истцу выплачена доплата единовременного пособия в размере 2766543 руб.

Единовременные выплаты ответчиком произведены на основании Коллективного договора, действующего на <данные изъяты> год, однако выплаты компенсации морального вреда в 1996 году не были предусмотрены коллективным договором шахты Распадской, что не отрицалось представителем ответчиков. Разрешая доводы представителя ответчика относительно того, что суммы, выплаченные истцу единовременного пособия в связи с утратой профессиональной трудоспособности в связи с профзаболеванием, также относится в счет возмещения морального вреда не может быть принята во внимание, поскольку не соответствует материалам дела. Между тем, в коллективном договоре шахта ФИО2 того же периода, размер компенсации морального вреда не согласован сторонами. Из приказов о выплате морального вреда следует, что расчета морального вреда, либо определения суммы морального вреда по каким-либо другим критериям, в приказе не приведено.

ДД.ММ.ГГГГ он обратился с заявлением в ПАО «ФИО2» с предложением заключить соглашение о выплате компенсации морального вреда в связи с профзаболеванием, однако ответа на заявление не получил.

Соглашение о компенсации морального вреда между ним и ответчиком не заключалось.

Сведений о выплатах компенсации морального вреда в связи с установленным профзаболеванием ответчиком на момент рассмотрения дела не представлено.

Согласно программе ПРП от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен диагноз: <данные изъяты>

Из представленных медицинских документов, выписки из абулатроной карты на имя истца подтверждается, что он проходит постоянное обследование и наблюдение в терапевта и отоларинголога в связи с профзаболеванием, ему показан <данные изъяты> подтверждено в судебном заседании, от слухового аппарата периодически слышатся свистящие звуки

Истец испытывает неудобства в общении и нахождения в общественных местах, головные боли, дискомфорт в общении с окружающими, вынужден периодически обращаться в медицинские учреждения, принимать лекарственные препараты, а также сильно переживает, вместе с тем, он, в силу ограничения физического здоровья в результате установленного профессионального заболевания, не имеет возможности в полной мере общаться с родными и друзьями, в связи, с чем стал замкнутым.

Указанные обстоятельства подтверждаются пояснениями свидетеля ФИО6, супруги истца, из которых следует, что из-за проблем со слухом не смог больше устроиться на работу, ему сложно общаться с внуками, громко разговаривает, переспрашивает, громко слушает телевизор. Последнее время вообще ничего не слышит, использует в общественных местах <данные изъяты>, от которого возникают шумы, как следствие головные боли, она вместе с ним ходит в учреждения. Лечение по ПРП отменили, поскольку восстановить слух невозможно. Раньше вел активный образ жизни, увлекался рыбалкой, туризмом, ходили на концерты, в гости, в лес, на автомобиле ездили отдыхать. Истец напрягается при общении, часто говорит невпопад, поэтому стал меньше общаться с друзьями.

По смыслу действующего законодательства для наступления гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда истцу необходимо доказать наличие следующих (обязательных) условий: совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие), факт нарушения личных неимущественных прав (нематериальных благ) истца, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившим моральным вредом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абз. 2 п. 32абз. 2 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

Судом установлено, что истцу установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты> возникшее в результате несовершенства технологии, механизмов оборудования, рабочего инструментария, не эффективности работы, не соблюдение безопасных режимов труда и отдыха, то есть вследствие ненадлежащего обеспечения работодателем безопасных условий труда, что установлено актом о случае профессионального заболевания; истцом частично утрачена профессиональная трудоспособность до <данные изъяты> %, перспектив на выздоровление нет, так как утрата профтрудоспособнеости установлена бессрочно, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии оснований применения к ответчику мер гражданско-правовой ответственности в виде возложения обязанности по компенсации причиненного морального вреда.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления (абзацы первый и второй части 1 статьи 5).

В соответствии со ст. 21 Трудового Кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Из требований ст. 22 Трудового Кодекса Российской следует, что работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами и иными нормативными актами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Обращаясь с настоящим исковым заявлением, истец сослался на положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на наличие спора о размере компенсации морального вреда, выплаченного работодателем, поскольку указанная сумма не компенсирует ему в полной мере нравственные и физические страдания, причиненные в результате профессионального заболевания и утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>, о чём истец также пояснил суду в судебном заседании.

Исходя из фактических обстоятельств дела, характера и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, выразившихся в длительном по настоящее время претерпевании физических болей в результате профессионального заболевания истца, нравственных страданий в виде переживания, расстройства, испытании чувства угнетения и неполноценности в результате ограничения здоровья в связи с наличием профессионального заболевания, с учётом степени вины ответчика ПАО «ФИО2» <данные изъяты> %, а также принимая во внимание длительность периода работы истца в отсутствие надлежащего обеспечения работодателем условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, в результате чего истец длительное время подвергался воздействию вредных производственных факторов, учитывая, что здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, защита которых должна быть приоритетной, суд полагает, что единовременное пособие выплаченное истцу не является компенсацией морального вреда, и нельзя признать достаточным для возмещения причиненного вреда здоровью истца, исходя из того, что заболевание истца имело прогредиентное течение-степень тяжести профзаболевания увеличилась, то есть имело место нарастание тяжести заболевания, что подтверждено установленными обстоятельствами по делу.

Пунктами 25,26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

При этом законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, с учетом установленного факта причинения вреда здоровью истца, исходя из того, что здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, защита которых должна быть приоритетной, принимает во внимание обстоятельства причинённого ответчиками вреда: ненадлежащего обеспечения работодателем безопасных условий труда, степень тяжести диагноза, установленного истцу, и процент утраты профессиональной трудоспособности 30% бессрочно, степень и характер физических страданий истца: длительное время претерпевание головных болей, шума в ушах, недослышанное обращенной речи, в связи, с чем возникают проблемы в социуме и в семье, а также использования слухового аппарата, что подтверждено медицинскими документами и показаниями свидетеля, а также судом учитываются нравственные страдания истца, относящиеся к его душевному неблагополучию, выразившихся в чувстве беспомощности, разочарования, стыда и неловкости, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений в общении в результате повреждения здоровья профессиональным заболеванием, а также в переживании и чувстве расстройства из-за невозможности по состоянию здоровья в связи с профессиональным заболеванием оказать полноценную помощь своей семье: ограничен в трудовой деятельности, и нуждается в постоянной реабилитации; а также учитывая испытание истцом чувства неполноценности в связи ограничением здоровья и невозможностью вести прежний образ жизни, принимая во внимание продолжительность физических и нравственных страданий, значимости для истца нарушенного права на надлежащие условия труда, принимая во внимание индивидуальные особенности потерпевшего – возраст, ведение образа жизни до получения профессионального заболевания и учитывая требования разумности и справедливости, а также значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в связи с наличием профессионального заболевания <данные изъяты>

Указанную сумму, суд считает соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям истца, в удовлетворении остальной части иска суд считает необходимым отказать, полагая требования истца о компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей завышенными, не отвечающими требованиям разумности и справедливости.

В соответствии со ст. ст. 88, 98, 100 ГПК РФ, а также разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд считает возможным удовлетворить требования истца о взыскании в его пользу, понесенные судебные расходы по оплате юридических услуг адвоката за составление искового заявления и участие представителя в судебных заседаниях в размере <данные изъяты> рублей, находя данный размер разумным с учетом обстоятельств настоящего дела, количества судебных заседаний, объема выполненной представителем работы по оказанию истцу правовой помощи. Вместе с тем истцом представлена квитанция на сумму <данные изъяты> рублей.

Поскольку при подаче искового заявления истец в силу статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины был освобождён, в связи, с чем в соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в сумме <данные изъяты> рублей в доход местного бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «ФИО2» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «ФИО2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда за профессиональное заболевание <данные изъяты>; расходы по оказанию юридических услуг <данные изъяты>.

Взыскать с Публичного акционерного общества «ФИО2» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме <данные изъяты> рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения, путём подачи апелляционной жалобы через Междуреченский городской суд Кемеровской области.

Мотивированное решение изготовлено 26 февраля 2025 года.

Судья Чирцова Е.А.

Копия верна

Судья Чирцова Е. А.

Подлинник подшит в материалы дела № 2-348/2025 в Междуреченском городском суде Кемеровской области