Апелляционное определение № 33-1210/2026 от 11 марта 2026 г.

Дело № 2-51/2025 (№33-1210/2026) Судья СамухинаО.В.

УИД 69RS0039-01-2024-001705-50


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12.03.2026 г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе председательствующего судьи Буланкиной Л.Г.,

судей Василевского С.В. и ДмитриевойИ.И.,

при ведении протокола помощником судьи РайскойС.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании

по докладу судьи Василевского С.В.

дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Пролетарского районного суда г.Твери от 10.12.2025, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 о признании завещания недействительным, о признании договора дарения недействительным, о применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Меры по обеспечению иска, принятые определением Пролетарского районного суда г. Твери от 06 июня 2024 года, в виде запрета Управлению федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Тверской области совершать регистрационные действия в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, отменить по вступлению решения суда в законную силу.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России денежные средства в счет стоимости проведения судебной экспертизы руб».

Судебная коллегия

установила:

Г.А.АБ. обратился в суд с иском к К.А.АА., уточнённым в порядке ст.39ГПК РФ, в котором просил признать недействительным завещание, составленное ДД.ММ.ГГГГ его матерью ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, в пользу его сестры ФИО3; признать недействительным договор дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3; применить последствия недействительности сделки от ДД.ММ.ГГГГ, включив в наследственную массу, открывшуюся после смерти ФИО2, указанную 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ умерла мать истца и ФИО3 ФИО2 При оформлении своих наследственных прав после смерти матери истцу стало известно, что при жизни Г.Н.ИБ. составила в пользу его сестры К.А.АА. завещание в отношении указанной квартиры, а впоследствии подарила ей 1/2 долю в праве собственности на эту квартиру.

Истец полагал, что оспариваемые сделки от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ не отвечают истинному волеизъявлению наследодателя ФИО2, поскольку она не могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания и заключения договора дарения ввиду наличия у неё ряда психических заболеваний, и отмечал, что подпись Г.Н.ИВ. в завещании от ДД.ММ.ГГГГ отличается от её действительной подписи. Также у истца имеются сомнения относительно подписи матери в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании истец Г.А.АБ. и его представитель – адвокат Васильева О.Б. иск поддержали, пояснили, что у истца с матерью были хорошие отношения, но она не сообщила ему о спорных завещании и договоре дарения. После перенесённых двух инсультов мать истца начала путать события, могла заблудиться около дома, а с года вовсе престала узнавать его. С года совместно с матерью стала проживать и осуществлять уход за ней его сестра К.А.АА. вместе со своим мужем, но истец поддерживал отношения с матерью, и она не могла не сказать ему о завещании и договоре дарения и утверждала, что спорная квартира достанется детям пополам. В она уже плохо передвигалась, не понимала, что происходит вокруг, поэтому она не могла прибыть в регистрационную службу для регистрации договора дарения.

Ответчик К.А.АА. иск не признала, утверждала, что ей не было известно о наличии завещания до года, когда она нашла его в документах матери, находившейся в этот период при смерти. Отрицала, что у ФИО2 когда-либо были инсульты, мать была адекватна до самой своей смерти, узнавала родственников и друзей, общалась с ними.

Дополнительно пояснила, что заключение договора дарения в отношении доли спорной квартиры в году было обусловлено тем, что мама была напугана коллекторами её сына ФИО1, и чтобы не потерять квартиру она решила подарить её половину ей.

Отмечала, что мать сама передвигалась до ДД.ММ.ГГГГ, когда сломала шейку бедра.

Представитель ответчика К.А.АА. – адвокат КурасоваС.В. поддержала позицию ответчика и заявила о пропуске истцом срока исковой давности.

Судом постановлено приведённое выше решение.

В апелляционной жалобе истец Г.А.АБ. просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, указывая, что судом первой инстанции было ограничено его право представлять доказательства, в том числе необоснованно отказано в вызове экспертов, проводивших судебную посмертную психолого-психиатрическую экспертизу, в назначении по делу повторной судебной почерковедческой экспертизы и в допросе эксперта П.Е.А., к которому у него имелся ряд вопросов относительно возможности применения иных методов и подходов для ответа на вопрос, кем выполнена подпись от имени ФИО2 на оспариваемом договоре дарения, ею самой или иным лицом, и относительно необходимости постановки эксперту дополнительных вопросов.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик К.А.АА. просит решение суда как законное и обоснованное оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Указывает, что обжалуемое истцом завещание было составлено Г.Н.ИВ. в году и удостоверено нотариусом, подтвердившим, что наследодатель не имела никаких признаков, указывающих на порок её воли.

Полагает, что вопреки доводам жалобы допрос эксперта П.Е.А. по составленному им экспертному заключению не изменил бы сделанные им выводы, а признание договора дарения доли в праве собственности на квартиру недействительным не может изменить факт наследования ею этой квартиры на основании завещания.

В заседании суда апелляционной инстанции истец Г.А.АБ. апелляционную жалобу поддержал и пояснил, что в случае признания недействительным оспариваемого договора дарения доли в праве собственности на квартиру по указываемым им основаниям он намерен признать свою сестру К.А.АА. недостойной наследницей их матери.

Дополнительно сообщил, что с года мать сторон проживала одна, но с года после перенесённого Г.Н.ИВ. инсульта вплоть до года он проживал с ней. В году по семейным обстоятельствам его сестра К.А.АА. переехала жить к матери и проживала с ней вплоть до смерти последней. В указанный период он продолжал навещать мать, возил её к врачам, но вопрос о том, что ФИО2 не отдаёт отчёт своим действиям, они с сестрой никогда не ставили.

Представитель истца ФИО1 – адвокат Васильева О.Б. поддержала апелляционную жалобу и позицию своего доверителя относительно дальнейшего признания ответчика К.А.АА. недостойной наследницей Г.Н.ИВ.

Дополнительно пояснила, что наследодателю Г.Н.ИВ. не могло быть известно о переоформлении права собственности на часть спорной квартиры на её дочь К.А.АА., поскольку она не выходила из дома, в силу возраста была освобождена от оплаты имущественного налога, налоговые счета ей не выставлялись, а квитанции об оплате жилищно-коммунальных услуг приходили на её имя.

Отмечала, что стороной истца ставится под сомнение подлинность подписи, выполненной от имени ФИО2 в Управлении Росреестра по Тверской области при оформлении договора дарения, в связи с чем по делу надлежит допросить эксперта П.Е.А. на предмет возможности установления автора подписи на базе уже исследованных им образцов подписи наследодателя, но с использованием иных методик исследования.

Полагала, что срок исковой давности по настоящему делу надлежит исчислять с момента, когда истцу Г.А.АВ. стало известно о наличии оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Представитель ответчика К.А.АА. – адвокат Курасова С.В. поддержала доводы письменных возражений на апелляционную жалобу.

Иные участники процесса, извещённые о времени и месте апелляционного рассмотрения дела, в суд не явились, дело рассмотрено в их отсутствие.

Выслушав явившихся участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив материалы дела в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

В соответствии со ст.330 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такого рода нарушений судом по данному делу не допущено.

Судом при соблюдении принципа состязательности и равноправия сторон, а также при верном распределении обязанностей по доказыванию, исследованы и оценены по правилам ст.67 ГПК РФ представленные сторонами доказательства, правильно установлены обстоятельства данного дела, которые подробно приведены в обжалуемом решении.

В частности, судом установлено и усматривается из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ мать истца ФИО2 составила завещание, удостоверенное нотариусом третьей Тверской государственной нотариальной конторы Тверской области М.Л.А., согласно которому она завещала всё имущество, которое ко дню её смерти окажется ей принадлежащим, своей дочери ФИО4 (ныне К.А.АА.).

ДД.ММ.ГГГГ Г.Н.ИБ. и её дочь К.А.АА. заключили договор дарения, согласно которому она подарила своей дочери 1/2 долю в праве общей долевой собственности на принадлежащую ей квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Для регистрации перехода права собственности на основании данного договора в день его заключения Г.Н.ИБ. лично обратились в Управление Росреестра по Тверской области, а ДД.ММ.ГГГГ получила соответствующие документы после произведённой государственной регистрации, что подтверждается соответствующими материалами регистрационного дела в отношении спорной квартиры.

ДД.ММ.ГГГГ, то есть через неделю после заключения спорного договора дарения, ФИО2 выдала на имя своей дочери ФИО3 нотариальную доверенность на представление её интересов в различных административных органах.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умерла, её наследниками по закону первой очереди являются сын ФИО1 – истец по делу и дочь К.А.АА. – ответчик.

Свидетель Н.М.А. – племянница супруги истца Г.А.АГ., в судебном заседании показала, что была знакома с ФИО2 и её детьми, в семье были хорошие отношения. С года состояние здоровья Г.Н.ИВ. сильно ухудшилось, а впоследствии бабушка вовсе перестала узнавать её.

Свидетель А.Н.В. – подруга жены истца ФИО1, показала, что в году она познакомилась с Г.Н.ИВ., с года Н.И. стала плохо слышать и не узнавала её при встрече на семейных праздниках, с года бабушка с гостями на праздниках не присутствовала.

Свидетель К.И.В. – соседка ФИО2, показала, что с детства знает семью Г-вых, поскольку они жили в одном подъезде и дружили с истцом и ответчиком. За полгода до смерти Г.Н.ИВ. они с ней общались, и соседка была адекватна, называла её по имени, каких-либо когнитивных нарушений у Н.И. она не заметила. Ей известно о случившемся между Г.Н.ИВ. и её сыном ФИО1 конфликте на почве злоупотребления последним алкоголем и поступающих соседке угроз коллекторов. После перенесённого перелома ФИО2 действительно пользовалась памперсами, но о наличии у неё тугоухости, пареза правой половины тела или перенесённого инсульта ей ничего неизвестно.

Свидетель К.О.А. – супруг ответчика, показал, что с <данные изъяты> года он с супругой и Г.Н.ИВ. стали проживать вместе, а с <данные изъяты> года он стал осуществлять уход за тещей, за что получал компенсационную выплату от государства. Г.Н.ИБ. не страдала серьёзными проблемами со здоровьем, проблемы с речью у неё возникли лишь за три года до смерти.

Согласно выводам комиссии экспертов ФГБУ «ФМИЦПН им.В.П.Сербского Минздрава России», содержащимся в заключении от ДД.ММ.ГГГГ №, в период оформления оспариваемого завещания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 каким-либо психическим расстройством, которое могло бы оказать влияние на её способность понимать знамение своих действий и руководить ими не страдала.

В период заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ у Г.Н.ИВ. обнаруживалось органическое непсихотическое расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга, которое не сопровождалось нарушением функций мышления, грубым интеллектуально-мнестическим снижением, психотической симптоматикой (бред, обманы восприятия - галлюцинации, признаки помраченного сознания и проч.), нарушением критических способностей. Поэтому по своему психическому состоянию в указанный юридически значимый период заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ она могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В заключении судебной почерковедческой экспертизы эксперт ООО«ЭЮА «Норма-плюс» Ж.А.А. пришла к выводу о том, что ответить на вопрос о том, кем, ФИО2 или другим лицом выполнена подпись от имени ФИО2 в договоре дарения доли квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, не представилось возможным, поскольку при оценке результатов сравнительного исследования установлено, что ни совпадающие, ни различающиеся признаки не могут составить совокупность, достаточную для категорического или вероятного (положительного или отрицательного) вывода.

Допрошенная в судебном заседании эксперт Ж.А.А. подтвердила выводы своего заключения и пояснила, что ей на исследование было представлено 4 образца подписи ФИО2, чего недостаточно для категоричного вывода в связи с давностью выполнения проверяемой подписи.

Согласно выводам повторной судебной почерковедческой экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной экспертом ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России П.Е.А., установить, кем, ФИО2 или другим лицом, выполнена подпись от её имени в договоре дарения доли квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, не представилось возможным. Причиной неопределённого вывода об исполнителе подписи послужила неоднозначная оценка имеющихся различающихся признаков, обусловленная недостаточным количеством образцов подписи ФИО2 за проверяемый период.

Подпись от имени ФИО2 в оспариваемом договоре дарения доли квартиры выполнена под воздействием «сбивающих» факторов: или в результате выполнения другим лицом с подражанием подлинной подписи, или выполнением самой ФИО2 (лицом старческого возраста, находящимся в болезненном состоянии). В связи с тем, что вопрос о подлинности исследуемой подписи не был решен в какой-либо определённой форме, то установить, какова причина возникновения признаков необычного её выполнения, не представилось возможным.

Подписи ФИО2 в образцах, выполненные после года, свидетельствуют о действии «сбивающего» фактора постоянного характера, обусловленного, как свидетельствуют материалы дела, старческим возрастом и болезненным состоянием ФИО2, нарушающими двигательные функции. В них отсутствуют признаки психопатологического состояния исполнителя.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании завещания от ДД.ММ.ГГГГ и договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительными и применении последствий недействительных сделок, суд первой инстанции в полной мере учитывал эти и другие обстоятельства дела, верно руководствовался положениями ст. 153, 166, 167, 168, 177, 421, 432, 534, 572, 1111, 1131, 1141, 1142, 1146 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) и пришёл к правильному выводу о том, что не имеется оснований сомневаться в том, что именно Г.Н.ИБ. подписала оспариваемые документы, и что, подписывая их, она понимала значение своих действий и могла руководить ими.

Также суд обоснованно отверг доводы истца о том, что с года его мать ФИО2 плохо передвигалась, у неё плохо работала рука, она не понимала и не осознавала, что происходит вокруг, поскольку материалами дела подтверждено, что в юридически значимый период - с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ наследодатель лично посещала административные учреждения, самостоятельно ставила свою подпись на документах, коммуницировала с нотариусом и сотрудниками Управления Росреестра по Тверской области.

Помимо этого, разрешая заявление стороны ответчика о пропуске истцом Г.А.АД. срока исковой давности, суд первой инстанции верно руководствовался положениями ст.179, 181, 200 ГКРФ, разъяснениями, содержащимися в п.73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании», и правильно указал, что истцом пропущен предельный десятилетний срок оспаривания данных сделок, который подлежит исчислению со дня начала исполнения сделок с учётом того, что сама ФИО2 при их совершении и исполнении могла понимать значение своих действий и руководить ими, то есть имела возможность оспорить их в судебном порядке.

Выводы суда подробно и правильно мотивированы, основаны на правильном применении закона, оснований не соглашаться с данными выводами суда и приведёнными в их обоснование мотивами, судебная коллегия не усматривает.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 фактически приведённые в решении мотивы и основанные на них выводы суда не оспаривает.

Доводы апеллянта о нарушении судом его процессуальных прав, в том числе права на представление доказательств, судебная коллегия отвергает как необоснованные.

По данному делу по ходатайству истца проведены судебная психолого-психиатрическая и две судебные почерковедческие экспертизы, заключения которых истцом фактически не оспаривались.

Имевшиеся у стороны истца сомнения в обоснованности заключения эксперта-почерковеда Ж.А.А. послужили основанием для допроса эксперта, в ходе которого ею даны подробные пояснения относительно своих выводов и оснований, по которым она пришла к таким выводам, в том числе эксперт сослалась на несколько факторов, которые могли привести к значительному изменению подписи ФИО1 ко времени подписания договора купли-продажи доли в праве в спорной квартире, в том числе на значительный временной период после прекращения ею практики письма, её возраст и состояние здоровья, а также на незначительное число свободных образцов почерка, представленных эксперту.

По ходатайству истца по делу проведена повторная судебная почерковедческая экспертиза экспертом ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России П.Е.А., который фактически пришёл к тем же выводам, что и эксперт Ж.А.А.

Доводы истца ФИО1 о необоснованном отказе суда в удовлетворении его ходатайства о допросе эксперта П.Е.А. основанием для отмены решения суда являться не могут, поскольку, вопреки доводам апеллянта, его вопросы относительно возможности применения иных методов и подходов при почерковедческом исследовании подписи ФИО2 и относительно необходимости постановки эксперту дополнительных вопросов, на которые он якобы не ответил, фактически не направлены ни на критику выводов этого эксперта, ни на установление значимых по делу обстоятельств.

Данное экспертное заключение, как и заключение эксперта Ж.А.А., полностью соответствует требованиям ст.86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведённого исследования, основано на изучении всех материалов гражданского дела, в том числе полученных судом свободных образцов подписи Г.Н.ИВ., выполненных в релевантный период. Заключение дано высококвалифицированным и обладающим значительным опытом экспертной работы специалистом в области почерковедения, учитывает официально утверждённые и принятые в экспертном сообществе методики, содержит исчерпывающие ответы на поставленные перед экспертом вопросы.

При этом перед экспертом поставлены именно те вопросы, ответы на которые имеют юридическое значение для данного дела, и оснований полагать, что эксперт не применил какого-либо рода методики или не ответил на другие вопросы, которые не были перед ним поставлены, не имеется.

Таким образом, доводы жалобы в этой части следует признать надуманными и не влияющими на правильность постановленного по делу решения.

Другие доводы жалобы, в том числе о необоснованном отказе в вызове экспертов, проводивших судебную посмертную психолого-психиатрическую экспертизу, также нельзя признать обоснованными, поскольку апеллянтом не указано, какие именно обстоятельства подлежат выяснению в ходе допроса экспертов и в чём выражается его несогласие с их выводами.

При этом, судом в решении приведены подробные мотивы принятия данного экспертного заключения в качестве доказательства по делу, которые в апелляционной жалобе фактически не оспариваются.

Приведённые истцом и его представителем в заседании суда апелляционной инстанции пояснения о несогласии с решением суда не являются основаниями апелляционной жалобы и в силу положений ч.1 ст.327.1 ГПК РФ не могут относиться к предмету проверки суда апелляционной инстанции.

Доводы же апелляционной жалобы не содержат фактических и правовых оснований для отмены решения суда, которое в полной мере отвечает требованиям ст.195 ГПК РФ, является законным и обоснованным, предусмотренных ст.330 ГПК РФ оснований для его отмены или изменения по доводам жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

определила:

решение Пролетарского районного суда г.Твери от 10.12.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 08.04.2026.

Председательствующий Л.Г. Буланкина

Судьи С.В. Василевский

ФИО5