Апелляционное определение № 33-3212/2026 от 22 апреля 2026 г.

УИД 29RS0025-01-2024-000432-82

Судья Ручьев Н.М.

Дело № 2-17/2026

23 апреля 2026 г.

Докладчик Костылева Е.С.

Дело № 33-3212/2026

г. Архангельск


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Моисеенко Н.С.,

судей Вальковой И.А., Костылевой Е.С.,

при секретаре судебного заседания Мильвович А.А.,

с участием прокурора Воробьева К.О.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Устьянского муниципального округа Архангельской области к ФИО1 о признании утратившим право пользования жилым помещением, выселении, признании дополнительного соглашения к договору социального найма недействительным, к ФИО2, ФИО13 о признании не приобретшими право пользования жилым помещением, выселении и по встречному исковому заявлению ФИО2 к комитету по управлению муниципальным имуществом администрации Устьянского муниципального округа Архангельской области о признании членом семьи нанимателя, об обязании заключить дополнительное соглашение к договору социального найма жилого помещения по апелляционной жалобе комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Устьянского муниципального округа Архангельской области на решение Устьянского районного суда Архангельской области от 22 января 2026 г. с учетом определения об исправлении описки от 27 февраля 2026 г.

Заслушав доклад судьи Костылевой Е.С., судебная коллегия

установила:

комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Устьянского муниципального округа Архангельской области (далее по тексту – КУМИ) с учетом уточнения исковых требований обратился в суд с исковым заявлением к ФИО1 о признании утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>; признании дополнительного соглашения № 1 от 04 апреля 2024 г. к договору социального найма № 1462 от 11 декабря 2012 г., заключенного между КУМИ и ФИО1, недействительным; к ФИО2, ФИО13 - о признании не приобретшими права пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>; о выселении ФИО1, ФИО2, ФИО13 из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> (т.1 л.д.155).

Исковые требования обоснованы тем, что 11 декабря 2012 г. между администрацией МО «Октябрьское» и ФИО1 заключен договор социального найма вышеуказанного жилого помещения, но ФИО1 туда не вселялся и там по месту жительства не регистрировался. С 01 января 2023 г. органы местного самоуправления Устьянского муниципального округа являются правопреемником органов местного самоуправления Устьянского муниципального района и поселений.

16 февраля 2024 г. ФИО1 получено уведомление истца от 05 февраля 2024 г. об освобождении жилого помещения и уплате задолженности за найм в сумме 945 руб. 01 апреля 2024 г. ФИО1 зарегистрировался в спорной квартире и 04 апреля 2024 г. обратился в КУМИ с заявлением о включении в договор социального найма ФИО2

Дополнительным соглашением № 1 от 04 апреля 2024 г. в п. 3 договора найма внесены изменения, в соответствии с которым в качестве члена семьи в жилое помещение вселена ФИО2

18 апреля 2024 г. ФИО2 обратилась в КУМИ с заявлением о переоформлении на нее договора социального найма в связи с выездом ФИО1 У ФИО1 имеется в собственности другое жилое помещение по адресу: <адрес>, а также жилое строение в <адрес>, <адрес> а. ФИО1 утратил право пользования спорным жилым помещением, поскольку своим согласием от 18 апреля 2024 г. отказался в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма в отношении спорного жилого помещения. Его регистрация в квартире с 01 апреля 2024 г. по 13 апреля 2024 г. носила формальный характер. На момент заключения дополнительного соглашения №1 к договору найма у ФИО2 не возникло право пользования спорным жилым помещением, поскольку она туда не вселялась, постоянно проживает по предыдущему адресу регистрации в д. Усачевской, не является родственником ФИО1, общего хозяйства с ним не ведет, на учете в качестве нуждающейся в жилом помещении не состоит. По квартире имелась задолженность за найм жилого помещения с 30 ноября 2023 г. в размере 1 909 руб. 20 коп. В настоящее время в спорной квартире зарегистрированы ФИО2 и ее дочь ФИО13

Ответчик ФИО2 предъявила к КУМИ встречный иск о понуждении заключить договор социального найма жилого помещения по адресу: <адрес>. В обоснование требований указала, что согласно дополнительному соглашению от 04 апреля 2024 г. вселена в квартиру в качестве члена семьи нанимателя ФИО1 Фактически с ней в жилое помещение вселилась ее несовершеннолетняя дочь ФИО13 На заявление от 18 апреля 2024 г. о заключении договора социального найма жилого помещения с ФИО2 от КУМИ был получен отказ в связи с оспариванием дополнительного соглашения от 04 апреля 2024 г. (т.1 л.д.147-149, 157-159).

Определением Устьянского районного суда Архангельской области от 07 ноября 2025 г. в соответствии с ч. 3 ст. 37 ГПК РФ к участию в деле в качестве соответчика по первоначальному иску привлечена несовершеннолетняя ФИО13, как достигшая возраста 14 лет (т.3 л.д.232).

В ходе рассмотрения дела ФИО2 изменила встречные исковые требования, попросив суд признать ее членом семьи нанимателя жилого помещения ФИО1 по договору социального найма жилого помещения № 1462 от 11 декабря 2012 г. на момент заключения дополнительного соглашения № 1 от 04 апреля 2024 г., обязать комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Устьянского муниципального округа Архангельской области заключить с ней (ФИО2) дополнительное соглашение к договору социального найма жилого помещения № 1462 от 11 декабря 2012 г. о замене в договоре социального найма жилого помещения № 1462 от 11 декабря 2012 г. стороны нанимателя с ФИО1 на ФИО2 Указанные требования были приняты судом к производству (т.4 л.д.77-78).

Представитель истца КУМИ (ответчика по встречному иску) ФИО3 в судебном заседании суда первой инстанции на исковых требованиях настаивала, встречный иск не признала, пояснив, что ФИО1 утратил право пользования спорным жилым помещением с момента выезда в г. Новодвинск в 2018 году и не мог 04 апреля 2024 г. заключить оспариваемое дополнительное соглашение. ФИО1 зарегистрировался в спорном жилом помещении на период с 01 апреля 2024 г. по 13 апреля 2024 г. только с целью включения в договор социального найма ФИО2, которая в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснила, что ФИО1 с 2015 года проживал в г. <адрес> со своей семьей, она со своей семьей - супругом, дочерью, матерью и отчимом, проживала до переезда в спорную квартиру в д. Усачевская. В январе 2024 г. ФИО1 приезжал в <адрес> на неделю, помогал делать ремонт в квартире. Совместного хозяйства они не вели. Между тем, ни на момент заключения ДД.ММ.ГГГГ дополнительного соглашения к договору социального найма, в соответствии с которым в квартиру была вселена ФИО2, ни в последующем, решение суда о признании ФИО2 членом семьи ФИО1 не принималось, такой вопрос в судебном порядке не рассматривался, в связи с чем не имелось правовых оснований для отнесения ФИО2 к членам семьи нанимателя спорного жилого помещения. Органом местного самоуправления решение о предоставлении спорного жилого помещения ФИО2 на условиях договора социального найма не принималось. Ответчики имеют в собственности иные жилые помещения и не могут состоять на учете в качестве нуждающихся в получении жилья вне очереди. Предполагает, что ФИО2 ФИО1 за оформление на нее квартиры была передана денежная сумма. При заключении дополнительного соглашения от 04 апреля 2024 г. нарушены положения административного регламента предоставления муниципальной услуги по получению согласия наймодателя на вселение нанимателем в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма граждан из числа лиц, не являющихся супругом (супругой) нанимателя, его детьми или родителями на территориях сельских поселений, входящих в состав муниципального образования «Устьянский муниципальный район» Архангельской области, утвержденный постановлением администрации муниципального образования «Устьянский муниципальный район» от 22 июля 2019 г. № 905 (далее - административный регламент), а именно - не были представлены справки о заболеваниях.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования КУМИ не признала, встречные исковые требования поддержала, дополнительно пояснив, что с 11 до 18 лет ФИО1 проживал вместе с ней, так как был взят ее мамой ФИО4 под опеку в приемную семью. Они считают друг друга братом и сестрой. Хоть сейчас семьи у них с ФИО5 разные, но мама одна, отношения очень теплые. ФИО5 является крестным отцом ее дочери. Они тесно общаются, вместе проводят праздники, дарят друг другу подарки, когда он приезжает, они ходят вместе в лес. ФИО1, как сироте, было предоставлено спорное жилье в <адрес>. Он стал проживать отдельно, почувствовав свободу, стал «гулять», но потом ушел в армию, они с матерью следили за порядком в его квартире. После армии он продолжил жить в <адрес>, проживал там более трех лет, обучался в ГПТУ, окончил его. В 2018 году ФИО1 зарегистрирован в <адрес>, так как там живет его семья. В этот момент спорную квартиру он не освобождал, там находились его вещи, он приезжал туда один-два раза в месяц, иногда один, а иногда - с детьми и с женой, оплачивал коммунальные платежи. ФИО1 работал вахтами, был не против проживать в спорной квартире постоянно, но не может, так как старшая дочь нуждается в инклюзивном обучении, которое в <адрес> не получить. В 2022 году он попросил ее (ФИО2) присматривать за квартирой, платить за жилье и коммунальные услуги, контролировать жильцов, когда квартира сдавалась. Он перечислял ей деньги, и она вносила плату за квартиру по всем квитанциям, которые приходили в почтовый ящик, если он не приезжал долгий период. Она с подругой сделали в его квартире ремонт, сменили сантехнику, мебель. Они вместе с ФИО1 принимали решения о ремонте квартиры, совместно несли расходы по ремонту, по оплате за найм, коммунальные услуги. В связи с необходимостью обучения дочери в Октябрьской СОШ для получения более качественного образования ФИО1 в конце 2023 года предложил ей с дочкой проживать в спорной квартире для перевода дочки в школу в <адрес>, она согласилась. Перед переездом они решили сделать ремонт в квартире, который начали вместе делать в начале 2024 года, стали вывозить старую мебель, он сделал замеры для приобретения новой мебели. В спорной квартире с ФИО5 проживали небольшой период времени с середины января 2024 года, она помогала ему решать вопросы с квартирой. Они вместе покупали материалы, мебель, расходы на которые несли вместе. При оформлении вместе с ФИО1 в КУМИ дополнительного соглашения к договору социального найма говорили, что они не кровные родственники, что ФИО5 был под опекой. Через МФЦ ее зарегистрировали в спорной квартире. Никаких замечаний, возражений от КУМИ не поступало. После ремонта в квартире проживали с дочерью, так как дочь перевелась учиться в МБОУ «ОСОШ № 2». Но после отмены решения суда их выселили из квартиры, и она перевела дочь обратно в Ульяновскую СОШ.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика (истца по встречному иску) ФИО2 - ФИО6 исковые требования КУМИ не признал, настаивал на удовлетворении встречных требований ФИО2, ссылаясь на то, что вселение ФИО2 и ее несовершеннолетней дочери в жилое помещение произошло в соответствии с требованиями жилищного законодательства. Пояснил, что ФИО1 после предоставления спорной квартиры в 2012 году проживал там достаточно долго, потом проживал периодически, фактически до апреля 2024 года он в ней находился, производил оплату коммунальных услуг. В 2018 году по семейным обстоятельствам зарегистрировался в квартире по адресу: <адрес>, для оформления льгот многодетной семье. В начале 2024 года они совместно с ФИО7 делали ремонт, проживали в квартире, вели совместное хозяйство, помогали друг другу. В 2024 году ФИО1 обратился в КУМИ с заявлением о регистрации в квартире в <адрес>, ему было в этом отказано. После обращения в суд в рамках судебного разбирательства КУМИ дал согласие на регистрацию ФИО1, и по повторному обращению последний был зарегистрирован в спорной квартире. 04 апреля 2024 г. заключено дополнительное соглашение к договору социального найма, по которому вселена ФИО2, которая зарегистрировалась в квартире. Затем ФИО1 по семейным обстоятельствам снялся с регистрационного учета по данной квартире и зарегистрировался по месту жительства в г. Новодвинске. ФИО2 обратилась в КУМИ с заявлением о заключении с ней договора социального найма в связи с выселением ФИО1, приложив его согласие, однако ей в этом было отказано. ФИО2 вместе с дочерью ФИО124 проживали в спорной квартире, что подтверждается представленными фотографиями, дочь была переведена на обучение в Октябрьскую СОШ, ФИО2 оплачивала найм, коммунальные услуги. Первоначальным решением суда в удовлетворении встречного иска ФИО2 было отказано, они вынуждено по решению суда были выселены из спорного жилого помещения, квартира передана КУМИ по акту, мебель и все вещи вывезены. ФИО13 пришлось переводить обратно в Ульяновскую СОШ. Их без уведомления сняли с регистрационного учета. После отмены первоначального решения суда по требованию ФИО2 в январе 2026 года КУМИ спорное жилое помещение было передано ей обратно, но ответчики туда пока не вселились, так как квартиру необходимо обустроить для проживания. Приобретенный ФИО2 в <адрес> дом старый, требует ремонта, постоянно проживать в нем затруднительно. Пока она вместе с дочкой проживают в доме в д. Усачевская, который бабушка подарила внучке ФИО124. В настоящее время ФИО5 снова зарегистрировался в спорной квартире.

Ответчик ФИО13 в судебное заседание суда первой инстанции не явилась, извещена надлежащим образом.

Ответчик (третье лицо по встречному иску) ФИО1 в судебное заседание суда первой инстанции не явился, извещен надлежащим образом, в представленном отзыве с исковыми требованиями КУМИ не согласился, исковые требования ФИО2 поддержал в полном объеме, указав, что согласно дополнительному соглашению № 1 от 04 апреля 2024 г., заключенному между ним и КУМИ, к договору социального найма от 11 декабря 2012 г. в жилое помещение вселена ФИО2, которая фактически вселилась в жилое помещение и пользовалась им наравне с нанимателем. Совместно с ФИО2 в жилое помещение вселена ее несовершеннолетняя дочь. Их вселение произошло в соответствии с требованиями ЖК РФ.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело было рассмотрено судом при данной явке.

Решением Устьянского районного суда Архангельской области от 24 сентября 2024 г., оставленным без изменения апелляционным определением Архангельского областного суда от 30 января 2025 г., исковые требования КУМИ к ФИО1 о признании утратившим право пользования жилым помещением, выселении, признании дополнительного соглашения к договору социального найма недействительным, к ФИО2, ФИО13 в лице законного представителя ФИО2 о признании не приобретшими право пользования жилым помещением, выселении удовлетворены частично (т.2 л.д.52-53, 54-70, 163, 164-182).

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 14 мая 2025 г. указанное апелляционное определение отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (т.3 л.д.27-28, 29-45).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 09 июля 2025 г. решение Устьянского районного суда от 24 сентября 2024 г. оставлено без изменения (т.3 л.д.91, 92-109).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 01 октября 2025 г. решение суда от 24 сентября 2024 г. и апелляционное определение от 09 июля 2025 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции (т.3 л.д.199, 200-205).

22 января 2026 г. суд принял решение (с учетом определения об исправлении описки от 27 февраля 2026 г. – т.4 л.д.122-123, 124-149, 154-155), которым постановлено:

«исковые требования Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Устьянского муниципального округа <адрес> к ФИО1 о признании утратившим право пользования жилым помещением, выселении, признании дополнительного соглашения к договору социального найма недействительным удовлетворить частично.

Признать ФИО1 (паспорт серии № №) утратившим право пользования жилым помещением - квартирой, расположенной по адресу: <адрес>.

В удовлетворении исковых требований Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Устьянского муниципального округа <адрес> к ФИО1 о выселении, признании дополнительного соглашения № 1 от 04.04.2023 к договору социального найма № 1462 от 11.12.2012 недействительным, отказать.

В удовлетворении исковых требований Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Устьянского муниципального округа <адрес> к ФИО2, ФИО13 о признании не приобретшими право пользования жилым помещением, выселении, отказать.

Встречные исковые требования ФИО2 к Комитету по управлению муниципальным имуществом администрации Устьянского муниципального округа <адрес> о признании членом семьи нанимателя, об обязании заключить дополнительное соглашение к договору социального найма жилого помещения удовлетворить.

Признать ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженку <адрес>, паспорт серии № №, членом семьи нанимателя ФИО1 по договору социального найма № 1462 от 11.12.2012 на момент заключения дополнительного соглашения № 1 от 04.04.2023.

Обязать Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Устьянского муниципального округа Архангельской области (ИНН <***>) заключить с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дополнительное соглашение к договору социального найма жилого помещения № 1462 от 11.12.2012 о замене в договоре социального найма жилого помещения № 1462 от 11.12.2012 стороны Нанимателя с ФИО1 на ФИО2.

Взыскать с Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Устьянского муниципального округа Архангельской области в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей».

С решением суда не согласился истец КУМИ, в поданной апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований, об отказе в удовлетворении встречных требований.

В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что суд не принял во внимание показания свидетелей, акт опроса соседей, не учел, что факт участия ФИО1 в осуществлении проведенного ФИО2 ремонта в спорном жилом помещении доказательствами не подтвержден. Само по себе оказание помощи в проведении ремонта не указывает на то, что ответчики проживали совместно как члены семьи или на ведение ими совместного хозяйства. ФИО2 в суде поясняла, что совместного хозяйства они с ФИО1 не вели. Фотографии спорного жилого помещения не свидетельствуют о постоянном проживании ФИО2 и ФИО13 по месту регистрации, поскольку фотографии датированы сентябрем 2024 года, тогда как исковое заявление принято к рассмотрению 05 июня 2024 г.

Суд не принял во внимание, что при заключении дополнительного соглашения была предоставлена информация о том, что ФИО1 и ФИО2 являются братом и сестрой.

Судом необоснованно отклонен довод истца по первоначальному иску о том, что на момент заключения дополнительного соглашения №1 от 04 апреля 2024 г. к договору социального найма №1462 от 11 декабря 2012 г. у ФИО2 не возникло право пользования спорным жилым помещением, поскольку она в жилое помещение не вселялась. При этом на момент заключения оспариваемого дополнительного соглашения ФИО1 утратил право пользования спорным жилым помещением, поскольку добровольно выехал из спорного жилого помещения, постоянно проживает с женой и шестью детьми в жилом помещении в г.Новодвинске, которое находится в его собственности, обязанности по оплате спорного жилого помещения и коммунальных услуг не исполнял. Кроме того, на момент заключения указанного дополнительного соглашения судебных решений о признании ФИО2 членом семьи ФИО1 не принималось.

Обращает внимание на то, что ответчиками подано заявление в Устьянский межрайонный филиал ГБУ АО «Центр кадастровой оценки и технической инвентаризации» о приватизации спорного жилого помещения.

Прокурор в направленных возражениях с доводами апелляционной жалобы не соглашается, просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Истец КУМИ, представитель истца ФИО3, ответчик ФИО2, ее представитель ФИО6, ответчик ФИО13 в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания посредством вручения указанным лицам почтового отправления, что подтверждается уведомлениями.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, почтовое отправление с судебным извещением им не получено и возвращено в суд по истечении срока хранения, в связи с чем в силу п. 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) ответчик признается извещенным о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями ч.ч. 3 и 4 ст. 167, ч. 1 ст. 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело при данной явке, принимая во внимание надлежащее извещение о времени и месте судебного заседания всех участвующих в деле лиц.

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы и представления, приняв во внимание заключение прокурора Воробьева К.О., полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 60 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) по договору социального найма жилого помещения одна сторона -собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда.

Статьей 71 ЖК РФ предусмотрено, что временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.

Если отсутствие в жилом помещении нанимателя и (или) членов его семьи не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в связи с выездом в другое место жительства и расторжения тем самым договора социального найма.

Согласно разъяснениям, данным в абз. 2 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 14), разрешая споры о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, судам надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.

Судом первой инстанции установлено, что жилое помещение площадью 37 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>, находится в собственности Устьянского муниципального округа <адрес>.

Указанная квартира согласно постановлению администрации МО «Октябрьское» от 07 декабря 2012 г. № 416 (т.1 л.д. 113) предоставлена ФИО1 по договору социального найма как ребенку-сироте на основании п. 2 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ (в редакции до 01 января 2013 г.).

11 декабря 2012 г. между администрацией МО «Октябрьское» Устьянского района Архангельской области и ФИО1 заключен договор социального найма этого жилого помещения №1462 (т.1 л.д.15-16).

В соответствии с п. 3 договора социального найма жилого помещения №1462 от 11 декабря 2012 г. совместно с нанимателем никто в спорное жилое помещение не вселялся.

ФИО1 после заключения договора социального найма вселился в указанное жилое помещение, проживал в нем, нес расходы по его содержанию, зарегистрировался по указанному адресу.

ФИО1 по месту жительства был зарегистрирован с 07 января 1993 г. по 22 июня 2018 г. по адресу: <адрес>, с 22 июня 2018 г. по 01 апреля 2024 г. и с 13 апреля 2024 г. по 11 декабря 2025 г. - по адресу: <...>, в спорном жилом помещении с 01 апреля 2024 г. по 13 апреля 2024 г., а также с 11 декабря 2025 г. по настоящее время (т. 1 л.д. 18, 238, 241, т. 3 л.д. 215-219, т. 4 л.д. 82).

04 апреля 2024 г. ФИО1 обратился в КУМИ с заявлением о включении в договор социального найма жилого помещения от 11 декабря 2012 г. №1462 ФИО2, приложив письменное согласие ФИО2 на включение ее в договор (т.1 л.д. 23, 24).

Дополнительным соглашением № 1 от 04 апреля 2024 г. в договор социального найма жилого помещения от 11 декабря 2012 г. № 1462 внесены изменения в части включения сведений о ФИО2, как о члене семьи нанимателя ФИО1 (т. 1 л.д. 25).

По заявлению ФИО2 от 04 апреля 2024 г. она с 08 апреля 2024 г. зарегистрирована по месту жительства в спорном жилом помещении (т.1 л.д. 239), а с 11 июня 2024 г. там же по месту жительства зарегистрирована ее дочь ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1 л.д. 89).

13 апреля 2024 г. ФИО1 был снят с регистрационного учета по месту жительства в спорном жилом помещении (т. 1 л.д. 241).

18 апреля 2024 г. ФИО2 обратилась в КУМИ с заявлением о перезаключении на нее договора социального найма от 11 декабря 2012 г. №1462 по спорному жилому помещению в связи со сменой места жительства нанимателя ФИО1 (т. 1 л.д. 26), приложив письменное согласие ФИО1 от 18 апреля 2024 г. об исключении его из указанного договора социального найма спорного жилого помещения в связи с выселением (т. 1 л.д. 27).

Ответом от 17 мая 2024 г. № 957 КУМИ было отказано ФИО2 в перезаключении с ней договора социального найма от 11 декабря 2012 г. №1462 в связи с обращением в суд с иском о признании дополнительного соглашения № 1 от 04 апреля 2024 г. к договору социального найма недействительным, признании ФИО2 не приобретшей право пользования жилым помещением, выселении (т. 1 л.д. 151).

По делу также установлено, что с 28 февраля 2015 г. ФИО1 состоит в браке с ФИО9, имеет на иждивении 6 малолетних детей.

С 27 мая 2018 г. ФИО1 на праве собственности принадлежит 1/50 доля в праве общей долевой собственности на жилое помещение с кадастровым номером 29:18:010501:1288, расположенное по адресу: <адрес>, доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру, кроме супруги и детей ФИО1, также принадлежат и иным лицам. Также с 12 апреля 2024 г. ФИО1 на праве собственности принадлежит здание с кадастровым номером 29:26:020202:962 и земельный участок с кадастровым номером 29:26:020202:823, расположенные по адресу: <адрес>.

Обращаясь с иском в суд, КУМИ требования о признании ФИО1 утратившим право пользования спорным жилым помещением и выселении из него обосновал тем, что ФИО1 с момента выезда в 2018 году в <адрес> утратил право проживания и пользования спорным жилым помещением, подлежит выселению.

В подтверждение своих доводов истец ссылался на то, что ФИО1 с 2018 года по апрель 2024 года был зарегистрирован и проживал по адресу: <адрес>, где ему принадлежит 1/50 доли в праве общей долевой собственности жилого помещения, работал в указанный период в организациях, расположенных в г.Архангельске, Новодвинске, Северодвинске, там же в указанный период привлекался к административной и уголовной ответственности.

Оценивая данные доводы истца и отклоняя их, суд первой инстанции исходил из представленных по делу доказательств, в том числе, пояснений сторон и показаний свидетелей.

Так, из пояснений ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции следует, что квартира по адресу: <адрес>, является коммунальной, ФИО1 с семьей проживают в двух комнатах, и в целях улучшения жилищных условий детей ФИО1 в апреле 2024 года приобретен домик в садоводстве СНТ «Зори Севера».

Свидетель ФИО10 в судебном заседании подтвердил, что спорная квартира была предоставлена ФИО1 как сироте. Он там жил до армии несколько месяцев, потом сдавал квартиру до осени 2023 года. От опекуна ФИО1 – матери ФИО2 - он узнал, что ФИО5 ранее проживал в их семье и по вопросам, связанным с квартирой, можно обращаться к ФИО2, поэтому он понял, что за квартиру платит ФИО7 и он, как старший по дому, последние 2-3 года общался по вопросам дома с ФИО7. Также ФИО2 ставила подписи за владельца квартиры в протоколах собрания жильцов по дому. ФИО2 также часто приезжала в квартиру за квитанциями, делала ремонт (т. 1 л.д. 118об.-119).

Свидетель ФИО11 подтвердила, что квартира была предоставлена ФИО1, к нему приходили друзья, было шумно. Когда ФИО1 проживал в квартире, видела, как он занес свой диван в квартиру. Он уехал через какое-то время, квартиру стали сдавать. Жильцы из спорной квартиры убирали снег на придомовой территории. Периодически ФИО5 приезжал в квартиру, но не жил там. Также в квартиру неоднократно приходила ФИО2 (т. 1 л.д. 119).

Согласно представленному истцом акту опроса соседей от 10 июня 2024 г., составленному комиссией КУМИ, в <адрес> пер. Железнодорожный <адрес> ранее проживал ФИО1, потом приехала женщина и забрала его, квартиру начали сдавать. Последние жильцы проживали до марта 2024 г. После приезжали ФИО1 и женщина, хотели делать ремонт. Последние месяцы никто в квартире не проживал (т. 1 л.д. 70).

С 01 ноября 2012 г. по 03 июля 2013 г. ФИО1 проходил обучение в ГАПОУ АО «Устьянский индустриальный техникум» по профессии 270802.10 «Мастер отделочных работ». Сведения о регистрации его в общежитии отсутствуют (т.1 л.д. 144), что наряду с другими доказательствами указывает на его проживание в спорном жилом помещении в указанный период.

ФИО1 и ФИО2 по договоренности между собой вносились платежи по оплате жилого помещения и жилищно-коммунальные услуги.

Из карточки расчетов по оплате за найм за период с 31 января 2023 г. по 31 декабря 2025 г. по спорному жилому помещению следует, что начисленная плата за найм оплачивалась нанимателем, на 31 декабря 2025 г. имеется задолженность в размере 2 957,92 руб. (т. 3 л.д. 226). В материалы дела представлен чек Сбербанк Онлайн от 29 ноября 2025 г. по оплате от имени ФИО1 суммы имеющейся задолженности за найм по спорному жилому помещению в размере 2 957,92 руб. (т. 4 л.д. 4). Задолженность по оплате за найм отсутствует.

Согласно представленной ООО «ТГК-2 Энергосбыт» ведомости расчетов за электроэнергию за период с 01 октября 2018 г. по 01 сентября 2024 г. по спорному жилому помещению производились начисления и осуществлялись платежи по оплате электроэнергии, задолженность отсутствует (т. 1 л.д. 232-236).

По сведениям ООО «ГК «УЛК» по спорному жилому помещению с 01 января 2022 г. по 01 июня 2024 г. начислялась плата за отопление, горячее и холодное водоснабжение, водоотведение, содержание жилья, которая своевременно оплачивалась (т. 1 л.д. 134-136).

Представленными чеками подтверждается оплата ФИО2 жилищно-коммунальных услуг по спорному жилому помещению за периоды: апрель, май 2022 г. (т. 1 л.д. 167-168); май, июнь 2024 г. (т. 1 л.д. 163-166); июль, август (т. 1 л.д. 201-202); за сентябрь 2024 г. - июнь 2025 г. (т. 4 л.д. 5-23).

ФИО1 по его заявлению 01 апреля 2024 г. был зарегистрирован по месту жительства в спорном жилом помещении с согласия собственника - КУМИ (т. 1 л.д. 238), а 04 апреля 2024 г., действуя как наниматель спорного жилого помещения, заключил с КУМИ дополнительное соглашение № 1 к договору социального найма жилого помещения от 11 декабря 2012 г. № 1462 о включении ФИО2 в договор в качестве члена семьи нанимателя.

Разрешая требования истца о признании ФИО1 утратившим право пользования спорной квартирой, суд первой инстанции, оценив установленные по делу обстоятельства, принимая во внимание вышеприведенные положения жилищного законодательства и разъяснения по их применению, пришел к выводу, что, несмотря на непроживание в спорной квартире с регистрацией по месту жительства в другом жилом помещении, ответчик ФИО1 до его выезда 13 апреля 2024 г. интерес в использовании спорной квартиры не утратил, от права пользования этим жилым помещением не отказывался, о чем свидетельствуют его действия (приезжал в квартиру с целью поддержания ее в надлежащем состоянии; оплачивал спорное жилое помещение и коммунальные услуги; зарегистрировался там по месту жительства; обратился к наймодателю за разрешением своих жилищных прав по отношению к спорному жилому помещению, в том числе по вселению ФИО2), при этом непроживание ФИО1 в спорной квартире постоянно было обусловлено необходимостью находиться вместе с семьей в <адрес>.

Регистрация по месту жительства и проживание ФИО1 в период с 22 июня 2018 г. по 01 апреля 2024 г. по адресу: <адрес>, где ему принадлежит 1/50 доля в праве общей долевой собственности жилого помещения, сами по себе не свидетельствуют об отказе ФИО1 от права пользования спорным жилым помещением и расторжении договора социального найма, поскольку указанная регистрация для ФИО1 носит административно-уведомительный характер.

Обстоятельств, которые в силу закона (ч. 3 ст. 83 ЖК РФ) могли являться основанием к признанию ФИО1 утратившим право пользования жилым помещением на момент заключения дополнительного соглашения 04 апреля 2024 г., как на то указывает истец КУМИ, по делу не установлено, доказательств, бесспорно свидетельствующих о добровольном одностороннем отказе ответчика ФИО1 от прав и обязанностей по договору социального найма в отношении спорного жилого помещения, отсутствии у него намерения сохранить право пользования спорной квартирой до момента выезда 13 апреля 2024 г., суду не представлено. До 13 апреля 2024 г. наймодателем никаких требований к ФИО1, связанных с признанием его утратившим право пользования спорным жилым помещением, либо ненадлежащим исполнением последним договора социального найма в части обязанностей по своевременной оплате жилья и коммунальных услуг (о расторжении договора социального найма жилого помещения на основании ч. 3, п. 1 ч. 4 ст. 83 ЖК РФ), не предъявлялось.

В связи с этим суд пришел к выводу, что на момент заключения дополнительного соглашения № 1 от 04 апреля 2024 г. о внесении изменений в договор социального найма в части включения сведений о ФИО2 как о члене семьи нанимателя ФИО1, оснований для признания ФИО1 утратившим право пользования жилым помещением не имелось.

Вместе с тем, учитывая, что 18 апреля 2024 г. ФИО1 представил в КУМИ письменное согласие, где просил исключить его из договора социального найма жилого помещения №1462 от 11 декабря 2012 г. в связи с выездом, что указывает на добровольный отказ ответчика ФИО1 с 13 апреля 2024 г. от прав и обязанностей по договору социального найма спорной квартиры с указанного момента, учитывая, что 11 декабря 2025 г. он вновь зарегистрировался по месту жительства в спорном жилом помещении, суд пришел к выводу о том, что на момент вынесения решения суда подлежит удовлетворению требование истца КУМИ о признании ФИО1 утратившим право пользования спорным жилым помещением в связи с добровольным отказом ФИО1 от прав и обязанностей по договору социального найма с 13 апреля 2024 г.

Разрешая требование истца о выселении ФИО1, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Исходя из правового смысла положений ст. 35 ЖК РФ выселение является мерой принудительного воздействия в отношении лица, продолжающего занимать жилое помещение без законных на то оснований.

Судом установлено, что ФИО1 13 апреля 2024 г. добровольно выехал из спорного жилого помещения, перестал там проживать. Квартира 11 июля 2025 г. в рамках исполнительного производства передана от ФИО2 по акту приема-передачи КУМИ (т. 3 л.д. 169), в этот же день составлен акт обследования, где описано состояние спорной квартиры при приемке от ФИО2, приложена фототаблица, согласно которым мебель и личные вещи из квартиры вывезены (т 3 л.д. 172-186).

После отмены решения суда спорное жилое помещение по заявлению ФИО2 15 января 2026 г. передано ей обратно по акту приема-передачи, но после этого ни ФИО2 с дочкой, ни ФИО1 в квартиру в не заселялись, так как еще не разрешен спор по квартире, где нет ни мебели, ни личных вещей, в том числе ФИО1

В связи с изложенным, учитывая, что фактически ФИО1 в спорном жилом помещении в настоящий момент не проживает, после передачи 15 января 2026 г. ФИО2 жилого помещения в него не вселялся, судом оснований для удовлетворения требования о выселении ФИО1 из спорного жилого помещения не установлено, в удовлетворении данного требования отказано.

Разрешая требование КУМИ о признании недействительным дополнительного соглашения № 1 от 04 апреля 2024 г. к договору социального найма № 1462 от 11 декабря 2012 г., а также о признании ФИО2, ФИО13 не приобретшими право пользования жилым помещением и о выселении, суд исходил из следующего.

Требования о признании недействительными решения о предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма и заключенного на его основании договора социального найма подлежат разрешению исходя из аналогии закона (ч. 1 ст. 7 ЖК РФ) применительно к правилам, установленным ст. 168 ГК РФ, о недействительности сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам.

С требованием о признании недействительными решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма и заключенного на его основании договора социального найма вправе обратиться гражданин, организация, орган местного самоуправления или иной уполномоченный орган, принявший решение о предоставлении жилого помещения по договору социального найма, если они считают, что этими решением и договором нарушены их права (пункты 2, 6 ч. 3 ст. 11 ЖК РФ, абз. 5 ст. 12 ГК РФ, п. 2 ст. 166 ГК РФ), а также прокурор (ч. 1 ст. 45 ГПК РФ).

На основании п.п. 1.1, 1.3 Положения о Комитете по управлению муниципальным имуществом администрации Устьянского муниципального округа Архангельской области, утвержденного решением Собрания депутатов округа от 21.12.202, КУМИ является органом администрации округа и создан для выполнения функций по управлению и распоряжению муниципальным имуществом, является самостоятельным юридическим лицом.

В соответствии с п.п. 3.4.4 и 3.4.5 указанного Положения КУМИ принимает решение о предоставлении гражданам жилых помещений муниципального жилищного фонда, осуществляет предоставление жилых помещений, находящихся в собственности Устьянского муниципального округа по договорам социального найма, договорам найма специализированного жилого помещения, иным договорам, и осуществляет функции наймодателя по указанным договорам.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 ст. 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из разъяснений, данных в п. 28 постановления Пленума ВС РФ № 14, если на вселение лица в жилое помещение не было получено письменного согласия нанимателя и (или) членов семьи нанимателя, а также согласия наймодателя, когда оно необходимо (ч. 1 ст. 70 ЖК РФ), то такое вселение следует рассматривать как незаконное и не порождающее у лица прав члена семьи нанимателя на жилое помещение. В таком случае наймодатель, наниматель и (или) член семьи нанимателя вправе предъявить к вселившемуся лицу требование об устранении нарушений их жилищных прав и восстановлении положения, существовавшего до их нарушения (п. 2 ч. 3 ст. 11 ЖК РФ), на которое исходя из аналогии закона (ч. 1 ст. 7 ЖК РФ) применительно к правилам, предусмотренным ст. 208 ГК РФ, исковая давность не распространяется. При удовлетворении названного требования лицо, незаконно вселившееся в жилое помещение, подлежит выселению без предоставления другого жилого помещения.

На момент заключения оспариваемого дополнительного соглашения ФИО1 (04 апреля 2024 г.) являлся нанимателем жилого помещения, был зарегистрирован в нем, право пользования квартирой не утратил, в связи с чем доводы истца о том, что дополнительное соглашение не могло быть заключено по причине утраты ФИО1 права пользования судом отклонены.

Пунктом 1 ч. 1 ст. 67 ЖК РФ предусмотрено право нанимателя жилого помещения по договору социального найма в установленном порядке вселять в занимаемое жилое помещение иных лиц.

Согласно положениям ст. 70 ЖК РФ наниматель с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, вправе вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, своих детей и родителей или с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, и наймодателя - других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи. Наймодатель может запретить вселение граждан в качестве проживающих совместно с нанимателем членов его семьи в случае, если после их вселения общая площадь соответствующего жилого помещения на одного члена семьи составит менее учетной нормы. На вселение к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и согласие наймодателя.

В силу ч.ч. 1, 2 ст. 69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке. Члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности.

В пунктах 24-26 постановления Пленума ВС РФ № 14 даны разъяснения, из которых следует, что согласно ч. 2 ст. 69 ЖК РФ члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности независимо от того, вселялись ли они в жилое помещение одновременно с нанимателем или были вселены в качестве членов семьи нанимателя впоследствии.

Под ведением общего хозяйства, являющимся обязательным условием признания членами семьи нанимателя других родственников и нетрудоспособных иждивенцев, следует, в частности, понимать наличие у нанимателя и указанных лиц совместного бюджета, общих расходов на приобретение продуктов питания, имущества для совместного пользования и т.п.

Для признания других родственников и нетрудоспособных иждивенцев членами семьи нанимателя требуется также выяснить содержание волеизъявления нанимателя (других членов его семьи) в отношении их вселения в жилое помещение: вселялись ли они для проживания в жилом помещении как члены семьи нанимателя или жилое помещение предоставлено им для проживания по иным основаниям (договор поднайма, временные жильцы). В случае спора факт вселения лица в качестве члена семьи нанимателя либо по иному основанию может быть подтвержден любыми доказательствами (ст. 55 ГПК РФ).

Решая вопрос о возможности признания иных лиц членами семьи нанимателя (например, лица, проживающего совместно с нанимателем без регистрации брака), суду необходимо выяснить, были ли эти лица вселены в жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя или в ином качестве, вели ли они с нанимателем общее хозяйство, в течение какого времени они проживают в жилом помещении, имеют ли они право на другое жилое помещение и не утрачено ли ими такое право.

По смыслу находящихся в нормативном единстве положений ст. 69 и ч. 1 ст. 70 ЖК РФ лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного ч. 1 ст. 70 ЖК РФ порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи.

Для вселения нанимателем в жилое помещение других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов его семьи нанимателем должно быть получено согласие в письменной форме не только членов своей семьи, но и наймодателя. Наймодатель вправе запретить вселение других граждан, если после их вселения общая площадь занимаемого жилого помещения на одного члена семьи составит менее учетной нормы.

Определяя характер отношений нанимателя ФИО1 с ФИО2 при вселении последней в спорное жилое помещение, суд исходил из того, что постановлением администрации МО «Устьянский район» от 07 октября 2004 г. № 418 опекуном несовершеннолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, мать которого – ФИО12 - умерла ДД.ММ.ГГГГ, отец в актовую запись о рождении ребенка вписан со слов матери, назначена ФИО4 (т. 1 л.д. 129), которая впоследствии в связи с достижением ФИО1 совершеннолетия освобождена от обязанностей постановлением администрации МО «Устьянский муниципальный район» от 12 января 2011 г. № 6 (т. 1 л.д. 130). На тот момент ФИО1 являлся учащимся 11 класса МОУ «Ульяновская СОШ».

Из пояснений ответчика ФИО2 следует, что ФИО4 является ее матерью, они проживали вместе с ФИО1 в одной семье с 2004 года, у них сложились отношения брата с сестрой. Хотя ФИО1 в дальнейшем (в 2012 г.) и стал проживать отдельно: сначала в <адрес>, затем с семьей в <адрес>, они с ним сохраняют отношения брата с сестры. ФИО1 является крестным ее дочери. Они вместе принимали решение о ремонте квартиры, совместно несли расходы по ремонту, по оплате за найм, коммунальные услуги. Во время ремонта в 2004 году они вместе жили в спорной квартире.

Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что он видел ФИО1 в спорной квартире весной, когда ФИО2 делала там ремонт.

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что ФИО1 периодически приезжал в квартиру, а также в квартиру неоднократно приходила ФИО2

Свидетель ФИО14 показала, что она помогала осуществлять ФИО2 ремонт в квартире. Первый раз она была в квартире 2 года назад. На кухне находился стол, табуретки и шкаф. Маленькая комната была пустая. В большой комнате был диван. Никаких вещей в квартире не было. Они поклеили новые обои, выбросили шкаф из кухни, она отдала в квартиру свою старую мебельную стенку в большую комнату. Также в то время была произведена замена ФИО2 сантехники в ванной комнате. В следующий раз ФИО2 попросила ей помочь с ремонтом в апреле 2024 года. Они вывезли мебель из квартиры кроме дивана и стола на кухне, поклеили новые обои, покрасили полы, стены в ванной комнате. ФИО2 поставила в квартире новую мебель, а в августе переехала с дочерью жить в квартиру (т. 2 л.д. 43, 47).

ФИО2 с 04 декабря 2015 г. по 23 августа 2016 г. состояла в браке с ФИО15, с 30 ноября 2022 г. по 22 октября 2025 г. состояла в браке с ФИО16, в настоящее время в браке не состоит.

Ранее ФИО2 с дочерью ФИО13 проживали в <адрес>, принадлежащем с ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 на основании договора дарения с бабушкой ФИО113, имея с 01 декабря 2023 г. регистрацию по адресу: <адрес> (дом ФИО4) (т. 1 л.д. 106).

ФИО2 с 04 марта 2024 г. на праве собственности принадлежит жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, Тарногский муниципальный район, Заборское сельское поселение, <адрес>; а также с 17 июля 2003 г. - жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 223).

Из пояснений ФИО2 в судебном заседании и представленной фототаблицы от 09 сентября 2024 г. (т. 1 л.д. 213-218) следует, что жилой дом по адресу: <адрес>, приобретен ею как дача, является старым, требующим капитального ремонта, постоянное проживание в нем затруднительно, а жилое помещение по адресу: <адрес>, с согласия родственников было приватизировано бабушкой на ее имя в 2003 г., когда она была еще ребенком, сама она там не проживала, там проживал ее дедушка, который только недавно умер, указанной квартирой, несмотря на ее формальное право собственности, распоряжается ее мать.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации регулирование прав на жилое помещение должно осуществляться на основе баланса прав и охраняемых законом интересов всех участников соответствующих правоотношений; в тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь имеют другие, помимо собственника, лица, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав; признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении иных лиц, как и обеспечение взаимного учета их интересов, зависит от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора, то есть не исключается необходимость учета особенностей конкретных жизненных ситуаций при разрешении соответствующих гражданских дел (Постановления Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 г. № 6-П, от 08 июня 2010 г. № 13-П и Определение Конституционного Суда РФ от 03 ноября 2006 г. № 455-О).

Суд первой инстанции, учитывая изложенное, пришел к выводу, что в рассматриваемом споре необходимо исходить из действительного характера отношений между ФИО2 и ФИО1 в период пользования последним спорной квартирой и достигаемых целей в семейных взаимоотношениях как брата с сестрой, а не из формального отражения отсутствия факта кровных родственных отношений.

Доводы КУМИ о коммерческих отношениях между ФИО1 и ФИО2 по вопросу вселения в квартиру судом отклонены, как основанные на предположениях и не подтвержденные допустимыми доказательствами.

При этом суд пришел к выводу, что ФИО2 и ФИО1 вели совместное хозяйство, поскольку с согласия ФИО1 (нанимателя квартиры) совместно проживали в спорном жилье, делали там ремонт, приобретали мебель, совместно несли расходы по содержанию спорной квартиры и оплате жилищно-коммунальных услуг, оказывали друг другу взаимную помощь. Указанные обстоятельства подтверждены пояснениями ФИО2, письменными доказательствами и показаниями свидетелей, не опровергнуты какими-либо объективными доказательствами со стороны истца КУМИ.

Как было указанно ранее, 04 апреля 2024 г. ФИО1 обратился в КУМИ с заявлением о включении в договор социального найма жилого помещения от 11 декабря 2012 г. № 1462 ФИО2, в этот же день между КУМИ и ФИО1 заключено дополнительное соглашение № 1 к договору социального найма № 1462 от 11 декабря 2012 г., из которого следует, что ФИО2 вселена в спорную квартиру нанимателем ФИО1 в качестве члена его семьи с согласия наймодателя - истца по делу, что подтверждается подписью сторон в договоре, в последующем ФИО2 зарегистрировалась и проживала по указанному адресу, осуществляла равные с нанимателем права пользования и содержания спорного жилого помещения.

Из материалов дела следует, что после обращения ФИО1 18 января 2024 г. с заявлением в ОМВД России «Устьянский» через МФЦ о регистрации его по месту жительства в спорном жилом помещении, при несогласовании КУМИ, как собственника жилого помещения, регистрации ФИО1 по месту жительства в спорном жилом помещении, 22 января 2024 г. было принято решение о возврате документов без оформления. При обжаловании указанного возврата документов спор был урегулирован во внесудебном порядке, КУМИ согласовал регистрацию ФИО1 и 01 апреля 2024 г. ОМВД России «Устьянский» произвел регистрацию ФИО1 по месту жительства в спорном жилом помещении.

05 февраля 2024 г. ФИО1 было направлено уведомление об освобождении жилого помещения и уплате задолженности за найм, то есть Комитет полагал, что наниматель жилого помещения ФИО1 в спорном жилом помещении не зарегистрирован по месту жительства, выехал в другое место жительства, то есть утратил право пользования.

На указанные обстоятельства истец КУМИ ссылается в исковом заявлении.

Вместе с тем, указанные обстоятельства имели место на момент заключения оспариваемого соглашения и были известны истцу. Дальнейшие требования об уплате задолженности за найм и прием данной платы до момента выселения по решению суда указывают на то, что истец полагал договор социального найма и дополнительное соглашение действующими и требовал исполнения обязательств от другой стороны.

На момент вселения ФИО2 в жилое помещение наймодатель, будучи осведомленным о вселении нанимателем в спорное жилое помещение ФИО2 в качестве члена своей семьи, о запрете на вселение данных лиц не заявлял.

Доказательств, свидетельствующих о том, что наймодатель запрещал вселение ФИО2 в спорное жилое помещение, уведомлял заинтересованных лиц об отказе во вселении в спорное жилое помещение, который она вправе была бы оспорить, ответчиком не предоставлено.

Изменение договора социального найма жилого помещения от 11 декабря 2012 г. №1462 по согласованию его сторон и указание ФИО2 в качестве члена семьи нанимателя ФИО1 свидетельствует о том, что наймодатель не выразил несогласия с вселением ФИО2 в спорное жилое помещение и не воспользовался предоставленным наймодателю правом запрета вселения граждан в качестве проживающих совместно с нанимателем членов его семьи.

Согласно заявлению ФИО2 о регистрации от 04 апреля 2024 г. ее регистрация по месту жительства в спорном жилом помещении была произведена с согласия собственника (КУМИ), что следует из копии заявления о регистрации (т. 1 л.д. 239).

Из представленной ФИО2 в материалы дела фототаблицы от 09 сентября 2024 г. следует, что спорное жилое помещение заселено, имеются мебель, личные вещи, в том числе детские, соответствующие предметы для проживания, домашние животные (т. 1 л.д. 209-211), что свидетельствует о проживании ФИО2 с дочерью ФИО8 в спорном жилом помещении.

В настоящее время, после передачи 11 июля 2025 г. спорной квартиры от ФИО2 по решению суда КУМИ, это жилое помещение передано (возвращено) ФИО2 по акту приема-передачи квартиры от 15 января 2026 г., как члену семьи ФИО1, включенному в договор социального найма.

Сведений о том, что при заключении дополнительного соглашения № 1 к договору социального найма жилого помещения от 11 декабря 2012 г. нанимателем ФИО1 и ФИО2 были представлены сведения, не соответствующие действительности, в материалах дела не имеется.

КУМИ, заключая дополнительное соглашение к договору социального найма, располагал информацией об отсутствии кровного родства между ФИО1 и у ФИО2, что следует из содержания дополнительного соглашения, где в пп. 1 п. 3 отсутствует ссылка, предусмотренная указанным подпунктом, на степень родства с нанимателем.

Из пояснений свидетеля ФИО17, специалиста КУМИ, следует, что в январе 2024 г. ФИО1 обратился в КУМИ о включении в договор социального найма ФИО2, выяснилось, что он зарегистрирован по г. Новодвинску, в связи с чем ему было разъяснено, что выезд нанимателя влечет расторжение договора социального найма, необходимо освободить квартиру. 22 января 2024 г. из ОМВД запрашивали согласие КУМИ на регистрацию ФИО1 в спорном жилом помещении. Она, как работник КУМИ, согласия не дала. ФИО1 направлено уведомление о задолженности по оплате за найм жилого помещения с предложением сдать квартиру. 04 апреля 2024 г. ФИО1 и ФИО2 обратились в КУМИ по вопросу включения ФИО2 в договор социального найма. Так как на тот момент у ФИО1 имелась регистрация в спорной квартире, было заключено дополнительное соглашение к договору социального найма о включении ФИО2 в договор. В заявлении о включении ФИО2 в договор ФИО1 не указал, что она сестра, подтверждающих документов также не было предоставлено, поэтому она (свидетель) не указала в дополнительном соглашении родственные отношения. Затем, 18 апреля 2024 г. в КУМИ обратилась ФИО2 с целью перерегистрировать договор на нее и исключить ФИО1 из договора. 17 мая 2024 г. ей был направлен ответ об отказе.

Доводы истца КУМИ о том, что на момент заключения дополнительного соглашения № 1 к договору социального найма жилого помещения у ФИО2 не возникло право пользования спорным жилым помещением, ФИО2 в жилое помещение не вселялась, суд признал несостоятельными, противоречащими исследованным доказательствам.

Доказательства нарушения положений ЖК РФ при заключении оспариваемого дополнительного соглашения суду не представлено.

При вселении ФИО2 в спорное жилое помещение (общей площадью 37 кв. м) общая площадь на каждого человека соответствует учетной норме.

Таким образом, доводы истца о вселении ФИО2 в спорную квартиру в нарушение порядка, предусмотренного вышеуказанными положениями жилищного законодательства и отсутствии у нее права пользования данным жилым помещением, противоречат установленным по делу обстоятельствам и представленным по делу доказательствам, подтверждающими вселение ее нанимателем ФИО1 в спорную квартиру, проживание в ней и пользования данным жилым помещением с реализацией прав на регистрацию в ней и исполнением обязанностей по несению расходов по содержанию и оплате жилищно-коммунальных услуг, приобретение равного с нанимателем право пользования спорной квартирой с согласия наймодателя, заключившего дополнительное соглашение об изменении договора социального найма с включением в него наравне с нанимателем ФИО1 члена его семьи - ФИО2

Поскольку при рассмотрении спора установлено, что вселение ФИО2 в спорную квартиру было произведено с соблюдением предусмотренного ч. 1 ст. 70 ЖК РФ порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи по волеизъявлению нанимателя, выраженного в письменном заявлении и с письменного согласия наймодателя, ФИО2 фактически вселилась в спорное жилое помещение и проживала в нем в качестве члена семьи нанимателя до момента выселения по решению суда, судом первой инстанции не установлено оснований для признания недействительным дополнительного соглашения № 1 от 04 апреля 2024 г. к договору социального найма №1462 от 11 декабря 2012 г., заключенного между КУМИ и ФИО1, в удовлетворении данного требования Комитета отказано.

Доводы КУМИ о том, что дополнительное соглашение не могло быть заключено, поскольку решение о предоставлении жилого помещения по договору социального найма в отношении ФИО2 не принималось, она не признана малоимущей и не состоит на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий, судом первой инстанции правомерно отклонены, поскольку указанные требования жилищного законодательства о предоставлении жилого помещения по договору социального найма применимы при первичном предоставлении жилого помещения, в то время как предметом настоящего спора являются жилищные права ФИО2 в отношении жилого помещения, предоставленного ранее ФИО1 в установленном законом порядке и выехавшего из спорного жилого помещения, в данном случае принятие такого решения в отношении члена семьи не требуется (Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 21 января 2025 г. № 67-КГ24-16-К8).

Также судом отклонены доводы истца о том, что при заключении дополнительного соглашения были нарушены положения административного регламента, а именно - не были представлены справки об отсутствии хронических заболеваний.

В данном случае нарушения административного регламента допущены со стороны работников самого истца, которые не разъяснили заявителям перечень необходимых документов.

Справки об отсутствии хронических заболеваний на момент обращения 04 апреля 2024 г. в КУМИ (т. 4 л.д. 61, 52) были представлены ФИО2 в материалы дела, невозможность своевременно истребовать указанные справки самим истцом, не подтверждена.

С целью обеспечения права несовершеннолетних детей жить и воспитываться в семье (ст. 54 СК РФ) ч. 1 ст. 70 ЖК РФ установлено, что не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и наймодателя для вселения к родителям их несовершеннолетних детей (это могут быть дети как самого нанимателя, так и других членов его семьи, проживающих в жилом помещении).

Согласно п. 2 ст. 20 ГК РФ местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

По смыслу указанных норм права несовершеннолетние дети приобретают право на жилую площадь, определяемую им в качестве места жительства соглашением родителей, форма которого законом не установлена. Заключение такого соглашения, одним из доказательств которого является регистрация ребенка в жилом помещении, выступает предпосылкой приобретения ребенком права пользования конкретным жилым помещением, возникающего независимо от факта вселения ребенка в такое жилое помещение, в силу того, что несовершеннолетние дети не имеют возможности самостоятельно реализовать право на вселение.

Несовершеннолетняя ФИО13 приобрела право пользования спорной квартирой по договору социального найма в качестве члена семьи своей матери, в силу возраста была лишена возможности самостоятельно реализовать свои жилищные права, при этом она не приобрела право пользования иным жилым помещением по договору социального найма.

Ссылка истца на наличие у ФИО2, матери несовершеннолетней ФИО13, в собственности иного жилого помещения, а также на наличие у самой несовершеннолетней ФИО13 в собственности с 01 декабря 2023 г. жилого дома по адресу: д. <адрес>, полученного в дар от бабушки, на право пользования как ФИО2 так и ребенком спорным жилым помещением по договору социального найма не влияет.

Несовершеннолетняя ФИО13 вселена в жилое помещение матерью, возражений от нанимателя относительно права пользования жилым помещением не поступало, не было таких возражений до подачи иска и от наймодателя. На момент регистрации ФИО13 судебных решений о признании недействительным дополнительного соглашения, а также утратившими и не приобретшими права пользования в отношении нанимателя и матери несовершеннолетней также не было принято.

При вышеуказанных обстоятельствах судом не установлено оснований для удовлетворения требований истца о признании ФИО2, ФИО13 не приобретшими право пользования жилым помещением и о выселении их из спорного жилого помещения.

Разрешая встречные исковые требования ФИО2, суд, руководствуясь положениями ч. 1 ст. 69 ЖК РФ, исходил из того, что ФИО1, будучи в отношениях с ФИО2, обозначенных ими самими как семейные отношения брата и сестры, по своей воле с согласия наймодателя вселил ФИО2 в качестве члена семьи с соблюдением предусмотренного ч. 1 ст. 70 ЖК РФ порядка в спорное жилое помещение, куда она фактически вселилась и проживала в нем в качестве члена семьи нанимателя.

С учетом установленных судом обстоятельств, встречное требование ФИО2 о признании ее членом семьи нанимателя ФИО1 по договору социального найма № 1462 от 11 декабря 2012 г. на момент заключения дополнительного соглашения № 1 от 04 апреля 2024 г. судом признано обоснованным и подлежащим удовлетворению.

В силу ч. 2 ст. 69 ЖК РФ, п. 2 ст. 672 ГК РФ члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности.

Согласно ст. 82 ЖК РФ дееспособный член семьи нанимателя с согласия остальных членов своей семьи и наймодателя вправе требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору социального найма вместо первоначального нанимателя. Такое же право принадлежит в случае смерти нанимателя любому дееспособному члену семьи умершего нанимателя.

В соответствии с ч. 2 ст. 686 ГК РФ в случае смерти нанимателя или его выбытия из жилого помещения договор продолжает действовать на тех же условиях, а нанимателем становится один из граждан, постоянно проживающих с прежним нанимателем, по общему согласию между ними. Если такое согласие не достигнуто, все граждане, постоянно проживающие в жилом помещении, становятся сонанимателями.

Приведенные нормы в их взаимосвязи указывают на то, что в случае, если после выезда нанимателя в другое место жительства в жилом помещении остаются проживать члены его семьи, договор социального найма не признается расторгнутым и продолжает действовать на тех же условиях, при этом нанимателем признается один из проживающих или все проживающие признаются сонанимателями. По смыслу ч. 3 ст. 83 ЖК РФ договор социального найма признается расторгнутым лишь в том случае, если из жилого помещения выехал как сам наниматель, так и члены его семьи.

Наймодатель в письменной форме выразил отказ ФИО2 в перезаключении договора социального найма №1462 от 11 декабря 2012 г., что отражено в письме от 17 мая 2024 г. № 957.

На основании изложенного суд пришел к выводу, что у ФИО2 возникло самостоятельное право на использование спорной квартиры и изменение договора социального найма в связи с выездом прежнего нанимателя ФИО1 из спорного жилого помещения в апреле 2024 года, в связи с чем встречные исковые требования о возложении обязанности заключить дополнительное соглашение к договору социального найма жилого помещения № 1462 от 11 декабря 2012 г. о замене в указанном договоре стороны Нанимателя с ФИО1 на ФИО2, подлежат удовлетворению.

Судебная коллегия с указанными выводами суда соглашается, так как они основаны на установленных по делу фактических обстоятельствах, исследованных в судебном заседании доказательствах и правильном применении и толковании норм материального права.

Доводы апелляционной жалобы о том, что проведение совместного ремонта ФИО2 и ФИО1 в спорном жилом помещении не свидетельствует о совместном проживании ответчиков как членов семьи и ведения ими совместного хозяйства, судебной коллегией отклоняются, поскольку соответствующие выводы суда сделаны не только в связи с осуществлением ответчиками ремонта в квартире, но и в связи с совместным их проживанием там, поддержанием жилого помещения в надлежащем состоянии, оплате содержания и коммунальных услуг, сложившимися между ответчиками родственных отношениями брата и сестры.

Довод апелляционной жалобы о ненадлежащей оценке показаний свидетелей, а также о том, что суд не принял во внимание акт опроса соседей, судебной коллегией отклоняется, поскольку сведения, содержащиеся в указанном акте, не опровергают установленные судом обстоятельства, подтверждающиеся совокупностью представленных по делу доказательств (в акте указано, что соседи пояснили, что в <адрес> ранее проживал ФИО1, потом приехала женщина и забрала его, квартиру начали сдавать. Последние жильцы проживали до марта 2024 г. После приезжали ФИО1 и женщина, хотели делать ремонт. Последние месяцы никто в квартире не проживал (т. 1 л.д. 70).

Судебная коллегия обращает внимание, что ФИО10, объяснения которого занесены в акт опроса, был допрошен судом в качестве свидетеля по делу, оценка представленным сторонами доказательствам судом первой инстанции дана в соответствии с частями 1-4 статьи 67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению, нарушения закона при этом не допущено, оснований для иной оценки установленных по делу обстоятельств и представленных доказательств не имеется.

Ссылка подателя жалобы на поданное ответчиками в Устьянский межрайонный филиал ГБУ АО «Центр кадастровой оценки и технической инвентаризации» заявление о приватизации спорного жилого помещения, отклоняется судебной коллегией, поскольку данный вопрос не был предметом рассмотрения судом первой инстанции.

Оценивая доводы жалобы о том, что на момент заключения дополнительного соглашения № 1 к договору социального найма жилого помещения у ФИО2 не возникло право пользования спорным жилым помещением, поскольку ФИО2 в жилое помещение не вселялась, судебная коллегия отмечает, что позиция истца в данной части являлась предметом оценки суда первой инстанции с изложением соответствующих мотивов. Оснований для иной оценки представленных доказательств у судебной коллегии не имеется.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы повторяют позицию истца по делу не опровергают выводов суда, все они были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и по своей сути сводятся к иному толкованию норм материального права, направлены на иную оценку установленных судом обстоятельств, что в данном случае не может служить основанием к отмене законного и обоснованного решения.

При разрешении возникшего спора судом правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, исследованным доказательствам дана надлежащая оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено. В пределах доводов апелляционной жалобы оснований для отмены решения судебная коллегия не находит.

Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Устьянского районного суда Архангельской области от 22 января 2026 г. с учетом определения об исправлении описки от 27 февраля 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Устьянского муниципального округа Архангельской области – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 08 мая 2026 г.

Председательствующий Н.С. Моисеенко

Судьи И.А. Валькова

Е.С. Костылева