Апелляционное определение № 33-157/2026 33-4281/2025 от 11 января 2026 г.

Апелляционное дело № 33-157/2026 Дело в суде 1 инстанции № 2-113/2025

Докладчик Г.И. Алексеева Судья А.В. Егорова

УИД 21RS0016-01-2024-002671-56


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 января 2026 года г. Чебоксары

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе: председательствующего судьи Алексеевой Г.И., судей Филиппова А.Н., Горшковой Н.И.,

при секретаре Ястребовой О.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по иску ФИО6 к Бюджетному учреждению Чувашской Республики «Чебоксарская районная больница» Министерства здравоохранения Чувашской Республики о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, поступившее по апелляционной жалобе ФИО6 и апелляционному представлению прокурора Чебоксарского района Чувашской Республики на решение Чебоксарского районного суда Чувашской Республики от 07 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Алексеевой Г.И., судебная коллегия

установила:

ФИО6 обратилась в суд с исковым заявлением к Бюджетному учреждению Чувашской Республики «Чебоксарская районная больница» Министерства здравоохранения Чувашской Республики (далее также БУ «Чебоксарская районная больница», Учреждение) о компенсации морального вреда в размере 1000000 руб., возмещении материального ущерба в размере 1805 руб., судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 15000 руб. и на уплату государственной пошлины в размере 7000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что 26 января 2024 года при падении ФИО6 получила травму, диагностированную при доставлении ее скорой медицинской помощью в БУ «Чебоксарская районная больница» врачом данного медицинского учреждения как «...», после чего ей был наложен гипс. 27 января 2024 года она обратилась в травматологическое отделение Учреждения с жалобами на резкую боль ... под гипсом, по результатам рентгенографического исследования врач-травматолог ФИО2. установил отсутствие ..., заверив в правильном выборе метода лечения. В середине марта 2024 года, несмотря на боли ..., врач-травматолог снял ей гипс и закрыл лист нетрудоспособности. По ее настоянию истец была осмотрена на приеме врачом ФИО1., который установил, что ... у нее (истца) был ..., ... и необходимо оперативное вмешательство.

Вследствие ненадлежащего оказания первичной медицинской помощи 17 апреля 2024 года в травматологическом отделении БУ «Чебоксарская районная больница» истцу было проведено оперативное лечение, а также возникла необходимость дополнительного обследования истца в Автономном учреждении Чувашской Республики «Республиканский центр мануальной терапии» Министерства здравоохранения Чувашской Республики, в связи с чем истец понесла расходы в размере 1805 руб. 23 июля 2024 года истцу установлена ... группа инвалидности, в связи с чем она лишилась возможности продолжать работу (должность) в ООО «...». Вследствие действий врачей БУ «Чебоксарская районная больница», своевременно не выполнивших диагностические и лечебные мероприятия, медицинская помощь была оказана несвоевременно, некачественно, не в полном объеме и ненадлежащим образом, истец перенесла и продолжает переносить нравственные и физические страдания, лишена возможности трудиться и вести привычный образ жизни.

В судебном заседании истец ФИО6, ее представитель адвокат Смирнов А.А. исковые требования поддержали, представитель ответчика БУ «Чебоксарская районная больница» ФИО7 исковые требования не признал, ранее представил письменный отзыв (л.д. 29-30 т. 1), представитель третьего лица СПАО «ИНГОССТРАХ» в лице филиала СПАО «ИНГОССТРАХ» в Чувашской Республике ФИО8 полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению, ранее представила письменные возражения (л.д. 82 т. 1).

Третье лицо ФИО9, ...», в судебном заседании исковые требования полагал не подлежащими удовлетворению, указал, что неблагоприятные для истца последствия в виде установления третьей группы инвалидности наступили по причине несоблюдения последней медицинских рекомендаций (передвигалась без использования костылей).

Третье лицо Министерство здравоохранения Чувашской Республики явку представителя в судебное заседание не обеспечило, представило письменный отзыв на исковое заявление, просило рассмотреть дело в отсутствие его представителя (л.д. 52-53 т. 1).

Третье лицо Министерство экономического развития и имущественных отношений в Чувашской Республике явку представителя в судебное заседание также не обеспечило.

Третьи лица ФИО10, ФИО11, врачи-травматологи-ортопеды БУ «Чебоксарская районная больница», в судебное заседание не явились.

Прокурор Кабуркин С.А. исковые требования в части компенсации морального вреда полагал подлежащими удовлетворению в части с учетом требований разумности и справедливости.

Решением Чебоксарского районного суда Чувашской Республики от 07 октября 2025 года с БУ «Чебоксарская районная больница» в пользу ФИО6 взыскано в возмещение морального вреда 100000 руб., материального вреда 1805 руб., судебных расходов по оплате услуг представителя 15000 руб., судебных расходов по уплате государственной пошлины 7000 руб.;

Управлению Судебного департамента в Чувашской Республике поручено перечислить денежные средства за проведение комиссионной судебно-медицинской экспертизы в размере 98484 руб., внесенные БУ «Чебоксарская районная больница» в счет предоплаты за ее проведение на депозитный счет Управления судебного департамента в Чувашской Республике, ГАУЗ «РБСМЭ» МЗ РТ;

Управлению Судебного департамента в Чувашской Республике поручено возвратить БУ «Чебоксарская районная больница» излишне внесенные на депозитный счет Управления Судебного департамента в Чувашской Республике в счет предоплаты за проведение комиссионной судебно-медицинской экспертизы 1516 руб.

В апелляционной жалобе истец ФИО6 ставит вопрос об изменении размера взысканной судом в ее пользу компенсации морального вреда и удовлетворении таких требований в полном объеме, поскольку в результате допущенной врачами БУ «Чебоксарская районная больница» ошибки при постановке диагноза и лечении истец длительное время проходила амбулаторное лечение, перенесла операцию, нуждается в лечении по восстановлению работоспособности, ее трудоспособность значительно утрачена, установлена ... группа инвалидности, она испытывает сильные физические боли, а также нравственные страдания в связи с ухудшением состояния здоровья и утратой возможности трудиться.

Прокурором Чебоксарского района Чувашской Республики на указанное решение суда подано апелляционное представление на предмет отмены и вынесения нового решения об удовлетворении требований о компенсации морального вреда с учетом принципа разумности и справедливости, исходя из конкретных обстоятельств дела. В апелляционном представлении, не оспаривая судебное постановление в части наличия правовых оснований для удовлетворения требований о компенсации морально вреда, прокурор полагает, что суд первой инстанции необоснованно не указал, какие конкретно обстоятельства дела послужили основанием для уменьшения заявленного истцом размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, что является основанием для изменения его размера с учетом требований разумности и справедливости.

Ответчик БУ «Чебоксарская районная больница» представил письменные возражения на апелляционное представление, указывая на необоснованность выводов суда о наличии оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда, просил отменить решение суда и отказать в удовлетворении иска.

Исследовав материалы дела, заслушав истца ФИО6, ее представителя адвоката Смирнова А.А., поддержавших апелляционную жалобу, представителя БУ «Чебоксарская районная больница» ФИО7, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы и представления прокурора, пояснившего, что в день получения истцом травмы 26 января 2024 года в хирургическом отделении не имелось свободных коек, прокурора Филиппову К.Ю., поддержавшую апелляционное представление, признав возможным рассмотрение дела в отсутствие остальных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте апелляционного рассмотрения дела, оценив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления и возражений, проверив законность и обоснованность решения суда в порядке, предусмотренном статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также ГПК РФ), в пределах доводов апелляционных жалобы и представления, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 26 января 2024 года в связи с полученной при падении в этот день около 17 часов ... ФИО6 бригадой скорой помощи доставлена в приемное отделение БУ «Чебоксарская районная больница» с жалобами на боли ... и невозможность полноценно наступать ....

26 января 2024 года в 20 час. 17 мин. ФИО6 осмотрена врачом-травматологом-ортопедом ФИО3., проведена рентгенография ... (заключение врача-рентгенолога ФИО4.: ...), выставлен диагноз: «...», наложена гипсовая лонгета, рекомендовано ношение гипсовой лонгеты 4 недели, ходьба на костылях, явка на прием к врачу-травматологу-ортопеду 27 января 2024 года (л.д. 8, в том числе оборотная сторона, л.д. 162-165 т. 1).

27 января 2024 года ФИО12 осмотрена на приеме врачом-травматологом-ортопедом ФИО2., выставлен диагноз: «...», назначено лечение: гипсовая иммобилизация до 8 недель, НПВС при боли, выписан листок нетрудоспособности с 27 января 2024 года по 02 февраля 2024 года, рекомендована ходьба на костылях, проведение контрольной рентгенографии 02 февраля 2024 года (л.д. 9).

Согласно протоколу исследования от 02 февраля 2024 года определяется перелом наружной лодыжки с небольшим угловым смещением, расстояние перекрытия берцовых костей 3 мм, гипсовая иммобилизация (л.д. 167 т. 1, 16 т. 2).

02 февраля 2024 года ФИО6 осмотрена врачом-травматологом-ортопедом ФИО2, проведена рентгенография ..., выставлен диагноз: «...», назначено лечение: гипсовая иммобилизация, листок нетрудоспособности продлен по 09 февраля 2024 года.

09 февраля 2024 года ФИО6 вновь осмотрена врачом-травматологом-ортопедом ФИО2., сохранялся ..., пальпаторно определялась болезненность в проекции наружной ...… Пациентка в гипсовой лонгете, направлена для разрешения вопроса о продлении листка нетрудоспособности на врачебную комиссию, явка 22 февраля 2024 года.

22 февраля 2024 года ФИО6 проведена рентгенография ..., заключение врача-рентгенолога ФИО5 на рентгенограмме ... в 2-х проекциях ... не обнаружено, .... .... Гипсовая иммобилизация.

06 марта 2024 года ФИО6 проведена рентгенография ... (заключение врача-рентгенолога ФИО5: ...), снята гипсовая лонгета, листок нетрудоспособности продлен по 20 марта 2024 года, затем продлен по 12 апреля 2024 года.

17 апреля 2024 года ФИО6 направлена на госпитализацию (протокол заседания врачебной комиссии учреждения № 8 от 16 октября 2024 года л.д. 152-153 т. 1, акт о результатах служебного расследования Учреждения от 17 декабря 2024 года л.д. 189-193 т. 1, заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 74 л.д. 223-253 т. 1 – раздел исследовательская часть).

С 17 апреля 2024 года по 29 апреля 2024 года ФИО6 находилась на стационарном лечении в отделении травматологии БУ «Чебоксарская районная больница» (для планового оперативного лечения) с диагнозом (...) «...»;

22 апреля 2024 года врачом-травматологом-ортопедом ФИО1. проведена операция – ...;

23 апреля 2024 года рентгенография ...;

листок нетрудоспособности открыт с 17 апреля 2024 года по 29 апреля 2024 года, продлен с 30 апреля 2024 года по 07 мая 2024 года;

рекомендовано: наблюдение у травматолога по месту жительства, эластичное бинтование до 6 недель со дня операции, ходьба на костылях или ходунках без нагрузки на левую ногу до 1 месяца со дня операции, явка к травматологу 02 мая 2024 года (л.д. 10-11 т. 1).

07 мая 2024 года ФИО6 осмотрена врачом-травматологом-ортопедом ФИО2., жалобы на ..., ходит, прихрамывая на левую ногу с опорой на костыли, левый ..., пальпаторно болезненность в области ..., швы сняты, рекомендовано физиотерапевтическое лечение, лечебная физкультура (протокол заседания врачебной комиссии учреждения № 8 от 16 октября 2024 года л.д. 152-153 т. 1, акт о результатах служебного расследования Учреждения от 17 декабря 2024 года л.д. 189-193 т. 1, заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 74 л.д. 223-253 т. 1 раздел исследовательская часть).

27 июня 2024 года ФИО6 в плановом порядке госпитализирована для прохождения курса восстановительного лечения и реабилитации в травматологическое отделение Бюджетного учреждения Чувашской Республики «Городская клиническая больница № 1» Министерства здравоохранения Чувашской Республики с диагнозом ...): ...;

листок нетрудоспособности с 21 июня 2024 года по 05 июля 2024 года, электронный листок нетрудоспособности (ЭЛН) с 06 июля 2024 года по 08 июля 2024 года, с 09 июля 2024 года по 12 июля 2024 года открытый;

явка на прием в поликлинику 12 июля 2024 года;

в стационаре находилась с 27 июня 2024 года по 08 июля 2024 года (л.д. 12-13 т. 1).

Согласно заключению врачебной комиссии БУ «Чебоксарская районная больница» от 26 июля 2024 года (протокол № 42) ФИО6 по состоянию здоровья нуждается в рациональном трудоустройстве без подъема, перемещения тяжестей, длительного вынужденного положения с 27 июля 2024 года по 26 августа 2024 года с последующим прохождением периодического медицинского осмотра (л.д. 14 т. 1).

С 07 августа 2024 года по 19 августа 2024 года ФИО6 находилась на стационарном лечении в неврологическом отделении БУ «Чебоксарская районная больница», основной клинический диагноз: ... от 26 января 2024 года; выдан листок нетрудоспособности с 07 августа 2024 года по 19 августа 2024 года (закрыт) (заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 74 л.д. 223-253 т. 1 раздел исследовательская часть).

23 июля 2024 года истцу впервые установлена ... группа инвалидности по общему заболеванию сроком до 01 августа 2025 года (л.д. 7 т. 1).

При повторном освидетельствовании истцу вновь установлена ... группа инвалидности по общему заболеванию сроком до 01 августа 2026 года (л.д. 29 т. 2).

Согласно акту о результатах служебного расследования от 17 декабря 2024 года, проведенного комиссией БУ «Чебоксарская районная больница», клинический диагноз: «...» выставлен несвоевременно, что повлияло на тактику ведения пациента (л.д. 189-193 т. 1).

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 74, проведенной Государственным автономным учреждением здравоохранения «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан», выявлен следующий дефект оказания медицинской помощи: клинический диагноз «...» был установлен неверно, что подтверждается данными рентгенологических исследований от 26 января и 02 февраля 2024 года, в нарушение Клинических рекомендаций РФ «...» 2024 была выбрана неправильная тактика лечения, а именно:

- не проведена госпитализация ФИО6 в отделение травматологии (после гипсовой иммобилизации отправлена на амбулаторное лечение);

- не проведено показанное хирургическое вмешательство в виде ....

Данный дефект состоит в причинно-следственной связи с развившимся неблагоприятным исходом в виде длительности лечения и развившейся ....

Согласно данным представленных медицинских документов медицинская помощь ФИО6 при обращении в БУ «Чебоксарская районная больница» 26 января, 27 января, 02 февраля 2024 года была оказана в соответствии с выставленным диагнозом: «...» и в соответствии с Клиническими рекомендациями «...» 2024, то есть был собран анамнез, проведен осмотр, выполнено рентгенологическое исследование левого голеностопного сустава в 2-х проекциях, проведена гипсовая иммобилизация.

Согласно проведенному анализу предоставленных медицинских документов на этапе оказания медицинской помощи в БУ «Чебоксарская районная больница» 26 января, 27 января, 02 февраля 2024 года был выявлен следующий дефект оказания медицинской помощи: клинический диагноз ...» был установлен неверно, что подтверждается данными рентгенологических исследований от 26 января и 02 февраля 2024 года.

В представленных медицинских документах каких-либо записей о нарушении рекомендаций ФИО6 не имеется (л.д. 223-253 т. 1).

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, установив фактические обстоятельства по делу, исследовав собранные доказательства в их совокупности, руководствуясь ст.ст. 151, 1064, 1068, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 4, пунктом 21 статьи 2, частью 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», с учетом заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан» № 74 пришел к выводу о том, что факт оказания ответчиком ненадлежащей медицинской помощи ФИО6 нашел свое подтверждение при рассмотрении дела, имеются основания для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Определяя подлежащий взысканию в пользу истца размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из необходимости соблюдения принципов разумности и справедливости, учитывая фактические обстоятельств дела, индивидуальные особенности личности истца, степень ее физических и нравственных страданий, выразившихся в ухудшении состояния жизни, возникших последствиях в результате некачественно оказанной медицинской услуги, а именно необходимость проведения операций, установление инвалидности третьей группы, необходимость продолжения лечения до настоящего времени, взыскал компенсацию морального вреда с ответчика в пользу истца ФИО6 в размере 100000 руб.

Удовлетворяя требования о взыскании материального ущерба в виде компенсации стоимости медицинской услуги в размере 1805 руб., суд первой инстанции исходил из доказанности оказания медицинских услуг Автономным учреждением Чувашской Республики «Республиканский центр мануальной терапии» Министерства здравоохранения Чувашской Республики, подтвержденных договором на оказание платных медицинских услуг от 15 июля 2024 года и кассовым чеком от 15 июля 2024 года на сумму 1805 руб.

Разрешая требования о взыскании судебных расходов, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 98, 100 ГПК РФ, исходил из того, что в связи с рассмотрением настоящего спора истец ФИО6 понесла расходы по оплате юридических услуг, оказанных адвокатом Смирновым А.А., что подтверждается квитанцией от 05 августа 2024 года (л.д. 15), доказательств чрезмерности заявленной суммы судебных расходов по оплате юридических услуг ответчиком не представлено, в связи с чем взыскал с ответчика в пользу истца судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 7000 руб.

Поскольку решение суда не обжаловано ответчиком, обжалуется истцом и прокурором только в части размера компенсации морального вреда, то решение суда проверяется только в указанной части.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации регулируются в том числе Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также Федеральный закон № 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу статьи 4 Федерального закона № 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности, соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона № 323-ФЗ).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевшие перенесли физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Обращаясь в суд с требованиями о компенсации морального вреда, истец ФИО6 ссылается на ненадлежащее оказание ей медицинской помощи в Учреждении.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием БУ «Чебоксарская районная больница» должно доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу, медицинская помощь которой была оказана, по ее утверждению, ненадлежащим образом.

Между тем, таких доказательств ответчик БУ «Чебоксарская районная больница» не представил.

Суд первой инстанции установил, что БУ «Чебоксарская районная больница» не были предприняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования ФИО6 по указанным ею жалобам и в целях установления правильного диагноза, неправильно были организованы обследование ФИО6 и ее лечение, выявленные по результатам комиссионной судебной медицинской экспертизы дефекты оказания медицинской помощи способствовали развитию неблагоприятных для здоровья ФИО6 последствий при наличии у ответчика возможности оказания истцу необходимой и своевременной медицинской помощи.

В апелляционной жалобе истца и апелляционном представлении прокурора выражается несогласие с размером компенсации морального вреда, в том числе в связи с отсутствием указания на конкретные обстоятельства дела, которые послужили основанием для уменьшения заявленного ко взысканию истцом размера компенсации морального вреда, а также поскольку взысканная сумма не позволяет в полном объеме компенсировать пережитые истцом и переживаемые до настоящего времени физические и нравственные страдания, связанные с оказанием ненадлежащей медицинской помощи.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что нравственные страдания, причиненные истцу несвоевременным оказанием медицинской помощи, выразились в переживаниях, связанных с опасением за свою жизнь и здоровье, поскольку она была вынуждена терпеть боль и дискомфорт, ввиду допущенного со стороны ответчика дефекта оказания медицинской помощи клинический диагноз «...» был выставлен ей несвоевременно и в нарушение Клинических рекомендаций РФ «...» 2024 была выбрана неправильная тактика лечения, а именно: не проведена госпитализация в отделение травматологии (после гипсовой иммобилизации отправлена на амбулаторное лечение); не проведено показанное хирургическое вмешательство в виде остеосинтеза левой малоберцовой кости, что повлекло необходимость оперативного вмешательства и последующего длительного лечения, развившуюся посттравматическую контрактуру и артроз левого голеностопного сустава, установление ... группы инвалидности, тогда как при своевременном проведении всех медицинских манипуляций она могла иметь больше шансов на благоприятный исход лечения.

При определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание принципы разумности и справедливости, фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности личности истца, степень ее физических и нравственных страданий, выразившихся в ухудшении состояния жизни, возникших последствиях в результате некачественно оказанной медицинской услуги (необходимость проведения операций, установление инвалидности третьей группы, необходимость продолжения лечения до настоящего времени).

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.

Определенный судом объем компенсации причиненного истцу вреда такой цели не отвечает.

Для проверки доводов сторон, установления юридически значимых обстоятельств по делу, исходя из положений ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», судом апелляционной инстанции приняты и исследованы дополнительные доказательства.

Приказом ООО «...» № 219 от 10 октября 2025 года ФИО6, (должность) комплекса, переведена (должность) комплекса ....

Согласно выписке из медицинской карты в период с 30 октября 2025 года по 13 ноября 2025 года истец находилась на стационарном лечении в отделении травматологии БУ «Чебоксарская районная больница» с основным клиническим диагнозом «...», выписана на амбулаторное лечение, трудоспособность снижена, выдан листок нетрудоспособности с 30 октября 2025 года по 13 ноября 2025 года.

Суд первой инстанции при разрешении спора пришел к верному выводу о наличии оснований для возложения на Учреждение обязанности компенсировать истцу моральный вред.

Соглашаясь с указанным выводом суда, судебная коллегия, однако, находит, что при определении его размера суд первой инстанции не в полной мере учел конкретные обстоятельства, а также степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, ввиду некачественного лечения, не в полной мере учел последствия некачественного лечения, в том числе установление истцу инвалидности, перевод ее на иную работу, а также не учел характер, объем и степень выявленных дефектов при оказании медицинской помощи истцу, степень вины ответчика, которым не подтверждено отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, в дефектах оказанной помощи, способствовавшим наступлению неблагоприятных последствий для истца..

С учетом изложенного, судебная коллегия считает решение суда в указанной части подлежащим изменению с увеличением размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, до 200000 руб. Оснований для увеличения размера компенсации морального вреда в большем размере, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы ответчика о том, что причиной развития осложнений явилось поведение самой ФИО6, не выполнявшей рекомендации врача (ходившей без костылей), не могут быть приняты во внимание. Медицинская документация не содержит сведений о нарушениях со стороны пациента (истца), о чем указано в заключении судебно-медицинской экспертизы. Отсутствие свободных коек в хирургическом отделении Учреждения 26 января 2024 года не освобождает последнее от ответственности за некачественно проведенную диагностику и лечение истца. Истец госпитализирована только 17 апреля 2024 года, по истечении длительного времени со дня получения травмы и обращения за медицинской помощью, показанное ей согласно заключению судебно-медицинской экспертизы оперативное лечение (остеосинтез левой малоберцовой кости) проведено лишь 22 апреля 2024 года. Поскольку истцом заявлено о компенсации морального вреда в связи с некачественным лечением, то доводы Учреждения о том, что, по его мнению, причиной получения истцом травмы является ненадлежащее содержание придомовой территории в момент ее падения, не могут быть приняты во внимание. При этом судебная коллегия отмечает, что ответчик решение суда не обжаловал, подача им возражений на апелляционное представление не может расцениваться как обжалование решения суда.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Чебоксарского районного суда Чувашской Республики от 07 октября 2025 года изменить в части размера компенсации морального вреда и взыскать с Бюджетного учреждения Чувашской Республики «Чебоксарская районная больница» Министерства здравоохранения Чувашской Республики (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО6 (паспорт гражданина Российской Федерации ...) компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий Г.И. Алексеева

Судьи А.Н. Филиппов

Н.И. Горшкова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 января 2026 года.