Апелляционное определение № 33-3-146/2026 33-3-7198/2025 от 16 марта 2026 г.

Судья Руденко Е.В. дело № 33-3-146/2026 (33-3-7198/2025)

№ 2-1767/2023

УИД: 26RS0003-01-2023-001497-52


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ставрополь 17.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего: Трушкина Ю.А.,

судей Савина А.Н., Загорской О.В.,

при секретаре судебного заседания Павловой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы МА на решение Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 05.12.2023, дополнительное решение Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 17.01.2024 по делу по иску МП, МА к МА о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

заслушав доклад судьи Трушкина Ю.А., объяснения ответчика - МА, его представителя – ПО, истца – МП, его представителя – ГВ,

установила:

МП, МА, с учетом уточненных в порядке ст. 39 ГПК РФ требований, обратился в суд с иском к МА, в котором просят суд:

- признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между дарителем МП и одаряемым МА в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилое здание с № площадью 1183 кв.м. и 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с № площадью 1015 кв.м., расположенных по адресу: <адрес>;

- применить последствия недействительности сделки путем возвращения в собственность МП 1/2 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание с № площадью 1183 кв.м. и 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с № площадью 1015 кв.м., расположенных по адресу: <адрес>;

- восстановить в ЕГРН сведения о праве общей долевой собственности ЧН в отношении 1/2 доли нежилого помещения с № площадью 1183 кв.м. по адресу: <адрес>;

- аннулировать в ЕГРН сведения о правах в отношении: объекта недвижимости с № площадью 600,6 кв.м.; объекта с № площадью 527,4 кв.м.; объекта с № площадью 7,4 кв.м. по адресу: <адрес>.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом МП и ответчиком МА П. (сын истца) заключен договор дарения доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с долей в праве общей долевой собственности на нежилое здание. Истец считает данный договор подлежащим признанию недействительным, поскольку в момент заключения сделки ввиду стрессового воздействия, обусловленного тяжелой семейной ситуацией, обострением заболеваний, появлением страха, потери смысла жизни, подозрительности, раздражительности, тревожности, забывчивости, растерянности, депрессивного состояния, злоупотребления алкоголем, фактически не осознавал значение своих действий; чем и воспользовался ответчик, настояв на заключении спорного договора. Требования о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным истцы основывают на положениях п. 1 ст. 170, п. 1 ст. 177, п. 1 ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ.

Решением Октябрьского районного суда г. Ставрополя Ставропольского края от 05.12.2023 уточненный иск – удовлетворен.

Суд признал недействительным заключенный между МП и МА договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилое здание с № площадью 1 183 кв.м. и 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с № площадью 1015 кв.м. по адресу: <адрес>.

Применены последствия недействительности сделки.

В собственность МП возвращена 1/2 доля в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 1 015 кв.м. с № и восстановлено право собственности МП на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на нежилое здание общей площадью 1 183 кв.м., КН № по адресу: <адрес>;

- восстановлено право собственности ЧН на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на нежилое здание общей площадью 1 183 кв.м., № по адресу: <адрес>;

- сведения о регистрации прав в отношении объектов: с № площадью 600,6 кв.м.; с № площадью 527,4 кв.м.; с № площадью 7,4 кв.м. по адресу: <адрес> – исключены из ЕГРН.

Дополнительным решением Октябрьского районного суда г. Ставрополя Ставропольского края от 17.01.2024 суд взыскал с МА в пользу МА и МП расходы по оплате государственной пошлины – по 30000 руб., по оплате комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы - по 14933,50 руб.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 12.02.2025 решение Октябрьского районного суда г. Ставрополя Ставропольского края от 05.12.2023 и дополнительное решение Октябрьского районного суда г. Ставрополя Ставропольского края от 17.01.2024 отменены, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении иска отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 29.07.2025 апелляционное определение от 12.02.2025 отменено, дело возвращено на новое рассмотрение в суд второй инстанции для разрешения апелляционной жалобы МА

В апелляционной жалобе (с учетом дополнений) ответчик МА просит отменить решение суда и дополнительное решение, как незаконные и необоснованные, принятые с нарушением норм материального и процессуального права. Ссылается на то, что после заключения сделки и регистрации перехода права собственности, ответчиком проведена значительная работа по переоформлению договоров с ресурсоснабжающими организациями, проведению ремонтных работ, в то время как истец отстранился от текущих дел; суд необоснованно отказал в проведении повторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы; истцом не конкретизировано в чем именно выражались заблуждения при заключении оспариваемого договора дарения своему сыну; договор дарения проводился с разницей в 10 дней с разделом имущества у одного и того же нотариуса, которым не были замечены и отражены какие-либо изменения в состоянии МП, позволяющих усомниться в действительности его воли. МП сам оплачивал расходы по заключению оспариваемого договора дарения.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу истцы МА, МП, третье лицо ЧН просят решение суда оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, заслушав пояснения явившихся лиц и повторно оценив представленные в дело доказательства, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

По делу установлено, что МП В. является отцом истца МА П. и ответчика МА П.

ДД.ММ.ГГГГ между МП и ЧН заключен брак.

ДД.ММ.ГГГГ между МП и ЧН заключен договор раздела общего имущества между супругами; договор удостоверен нотариально. Условиями договора определен перечень имущества, приобретенного супругами МП и ЧН в период брака. Стороны договора определили стоимость всего имущества, подлежащего разделу – 105 225921,14 руб. Режим совместной собственности на все имущество, поименованное в настоящем договоре – прекращен; установлен режим раздельной собственности супругов на данное имущество.

По соглашению сторон объекты недвижимости, указанные в договоре от ДД.ММ.ГГГГ под пунктами: 2.1, 2.2, 2.3, 2.4, 2.5, 2.7, 2.8, 2.9 и автомобиль, указанный в пункте 2.6 – являются личной собственностью МП Личной собственностью ЧН являются объекты недвижимости, указанные в пунктах 2.11, 2.12, 2.13 договора; автомобиль согласно пункта 2.15 договора; доля в уставном капитале ООО «Здоровье», указанная в пункте 2.16 договора.

Из договора от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на указанные в пункте 2.14 соглашения земельный участок с № и помещение с № по адресу: <адрес> устанавливается равная долевая собственность МП и ЧН; соглашением определен перечень помещений, выделенных в пользование ЧН и МП

Пунктом 6 соглашения предусмотрено, что МП в возмещение полученного им имущества, состоящего из объектов недвижимого имущества, указанных в пп. 2.1, 2.2, 2.3, 2.4, 2.5, 2.7, 2.8, 2.9, автомобиля, указанного в пп. 2.6 и 1/2 доли объектов недвижимости (участок и помещение), указанных в пп. 2.14 договора выплачивает ЧН - <данные изъяты> руб. Указанная сумма уплачена МП до подписания настоящего договора путем перечисления денежных средств на счет ЧН по реквизитам, указанным в договоре от ДД.ММ.ГГГГ.

После заключения договора от ДД.ММ.ГГГГ в ЕГРН внесены изменения в отношении земельного участка с КН № и помещения с № по адресу: <адрес> в части указания правообладателей; исключены сведения о праве единоличной собственности ЧН на объекты недвижимости и внесены сведения о праве общей долевой собственности МП и ЧН на объекты недвижимости.

ДД.ММ.ГГГГ между дарителем МП и одаряемым МА П. заключен договор, в соответствии с которым ответчиком в дар от МП получена 1/2 доля в праве общей долевой собственности на нежилое здание с № площадью 1 183 кв.м. и 1/2 доля в праве общей долевой собственности на земельный участок с № площадью 1015 кв.м., расположенных по адресу: <адрес>. Из договора дарения следует, что 1/2 доля приведенных выше объектов недвижимости принадлежит дарителю МП на основании договора раздела общего имущества между супругами от ДД.ММ.ГГГГ. Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ удостоверен нотариусом в присутствии сторон МП и МА П.

Обратившись в суд с настоящим иском, МП и МА П. указывают, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170, п. 1 ст. 177, п. 1 ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ.

В целях проверки доводов истца судом первой инстанции удовлетворено мотивированное ходатайство представителя истцов МП, МА и по делу назначено производство комплексной судебной психолго – психиатрической экспертизы, проведение которой поручено ГБУЗ СК «Ставропольская краевая клиническая психиатрическая больница №1».

В материалы дела представлено заключение судебной экспертизы N 1193 от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное ГБУЗ "Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница N 1". В ходе проведения исследования комиссия экспертов пришла к следующим выводам. В юридически значимый период МП обнаруживал признаки органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями. На это указывают данные анамнеза и медицинской документации о многолетнем страдании подэкспертного ишемической болезнью сердца, артериальной гипертензией, сложными нарушениями ритма сердца, требовавшими повторных оперативных вмешательств и пожизненного применения поддерживающего кардиологического лечения с присоединением на фоне прогрессирующего ухудшения трофики тканей - острого нарушения мозгового кровообращения. Указанные трофически - гипоксические нарушения у МП, в последние годы еще более осложнились присоединившимся течением сахарного диабета 2 типа, и со стороны высшей нервной деятельности проявлялись устойчивой церебрастенической симптоматикой, вертебро-базилярной симптоматикой и психоорганическим симптомокомплексом. К периоду рассматриваемой сделки совокупность органических и индивидуально-психологических особенностей МП осложнилась наступившей у него в силу сложившихся обстоятельств нарушения привычного уклада семейной жизни, устойчивой тревожно-депрессивной симптоматикой, диагностически соответствующей по Международной квалификации болезней 10 пересмотра (МКБ-10) депрессивному эпизоду средней степени. Критерии для диагностики данного расстройства, согласно вышеупомянутой классификации болезней: превалирующее пониженное настроение, уменьшение энергичности и падение активности, снижение способности радоваться, получать удовольствие, интересоваться, сосредотачиваться; обычным является выраженная усталость даже после минимальных усилий; обычно нарушен сон и снижен аппетит, самооценка и уверенность в себе почти всегда снижены, даже при легких формах заболевания, присутствуют мысли о собственной виновности и бесполезности, пониженное настроение, мало меняется день ото дня, не зависит от обстоятельств и может сопровождаться так называемыми "соматическими" симптомами. Характерными являются: потеря интереса к окружающему и утрата ощущений, доставляющих удовольствие, пробуждение по утрам на несколько часов раньше обычного времени, усиление депрессии по утрам, выраженная психомоторная заторможенность, тревожность, потеря аппетита, похудание и снижение либидо.

В период оформления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ МП не мог понимать значение своих действий и руководить ими. В период времени, относящийся к исследуемому, юридически значимому периоду с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ МП не мог свободно формировать и выражать свою волю, направленную на установление спорных правоотношений.

Разрешая спор, суд руководствовался положениями материального закона, ссылки на который приведены в мотивировочной части решения, оценив представленные в дело доказательства, в том числе заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленное ГБУЗ "Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница N 1", исходил из того, что на момент совершения сделки – ДД.ММ.ГГГГ МП был не сделкоспособен, в связи с чем пришел к выводу об удовлетворении иска.

В апелляционной жалобе ответчик МА П. указывает, что оспариваемый истцом договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ не мог быть признан недействительным ни по одному из приведенных МП, МА П. основанию (п. 1 ст. 170, п. 1 ст. 177, п. 1 ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ)

1. По требованиям истцов о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 177 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Апеллянт в жалобе ссылается на то, что по двум другим аналогичным делам (№2-1205/2023 Шпаковский районный суд Ставропольского края и №2-2174/2023 Промышленный районный суд г. Ставрополя Ставропольского края), где участвуют те же стороны, было назначено производство повторных судебных психолого-психиатрических экспертиз (ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения РФ и ГБУ РО «Психиатрическая больница»).

На этапе первого апелляционного рассмотрения дела судебной коллегией в целях проверки доводов апелляционных жалоб по делу назначено производство повторной психолого – психиатрической экспертизы, проведение которой поручено ГБУ РО «Психиатрическая больница».

Материалы гражданского дела были возвращены в суд апелляционной инстанции из ГБУ РО «Психиатрическая больница», в связи с не явкой МП на исследование.

Суд второй инстанции, придя к выводу о том, что МП целенаправленно уклонился от проведения экспертизы, применив положения ч. 3 ст. 79 ГПК РФ, признал факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, опровергнутым.

Установив, что в юридически значимый период ДД.ММ.ГГГГ МП имел возможность понимать значение своих действий и руководить ими, судебная коллегия пришла к мнению о недоказанности истцами обстоятельств недействительности сделки по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 177 ГК РФ.

Судебная коллегия по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции в определении от 29.07.2025 признала выводы суда апелляционной инстанции в части уклонения МП от участия в проведении повторной комплексной судебной психолого – психиатрической экспертизы не основанными на материалах дела. Суд кассационной инстанции обратил внимание на то, что в материалы дела не представлено надлежащих доказательств уведомления МП о дате, времени и месте проведения исследования.

В целях устранения установленных нарушений и, выполняя указания суда кассационной инстанции, судебной коллегий по гражданским делам Ставропольского краевого суда определением от 07.10.2025 по делу назначено производство повторной судебной психолого – психиатрической экспертизы, проведение которой поручено ГБУ РО «Психиатрическая больница». В материалы дела представлено сообщение экспертного учреждения о том, что в обязанности ГБУ не входит информирование подэкспертных о дате проведения исследования, в связи с чем судебная коллегия в определении от 07.10.2025 указала ГБУ РО «Психиатрическая больница» о необходимости уведомить судебную инстанцию о дате, времени и месте проведения исследования, в том числе указать резервные даты в случае не явки МП на исследование по первому вызову.

Письмом от 28.10.2025 ГБУ РО «Психиатрическая больница» уведомила судебную коллегию об установлении даты производства экспертизы на 13.01.2026; указаны резервные даты – 20.01.2026, 27.01.2026.

14.11.2025 и 06.12.2025 в адрес сторон спора, в том числе МП направлены телеграммы, а так же письменные уведомления; уведомление получено МП 19.11.2025.

05.02.2026 материалы гражданского дела возвращены в суд из экспертного учреждения без исполнения, в связи с не явкой МП для проведения экспертизы 13.01.2026, 20.01.2026 и 27.01.2026.

После возобновления производства по делу представителем истца в суд представлены дополнительные пояснения по делу, к которым приобщены документы, подтверждающие, по мнению МП, уважительность причин не прибытия в экспертное учреждение для производства исследования. В частности, истцом представлены: справка №74 от 14.01.2026 о выезде бригады скорой помощи 14.01.2026, из которой следует, что МП оказана скорая медицинская помощь; уведомление судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 24.11.2025 о том, что по делу с участием МП назначено судебное заседание на 20.01.2026; протокол получения образцов для сравнительного исследования от 27.01.2026, согласно которому 27.01.2026 МП принимал участие в совершении следственного действия.

Истец и его представитель в судебном заседании настаивали на приобщении представленных документов, при этом на вопрос судебной коллегии пояснили, что они не уведомляли ни суд, ни экспертное учреждение о невозможности принять участие в проведении исследования 13.01.2026, 20.01.2026 и 27.01.2026; причин, по которым они не посчитали нужным уведомить суд и экспертное учреждение о не прибытии на исследование в назначенные даты МП и его представитель не назвали.

Представленные документы, с учетом мнения сторон, приобщены к материалам дела в порядке ст. 327.1 ГПК РФ.

В заседании суда апелляционной инстанции судебной коллегией МП было вновь предложено принять участие в проведении повторной судебной психолого – психиатрической экспертизы в любом ином экспертном учреждении, т.е. не в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения и не в РФ ГБУ РО «Психиатрическая больница».

МП в судебном заседании сообщил, что не намерен участвовать при проведении повторной судебной психолого – психиатрической экспертизы ни в одном медицинском (экспертном учреждении); ходатайство ответчика МА П. о проведении по делу судебной психолого – психиатрической экспертизы в заочной форме считал не подлежащим удовлетворению.

МП и его представитель в судебном заседании указали, что обжалуемое ответчиком решение Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 05.12.2023 и дополнительное решение Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 17.01.2024 не содержит суждения суда по требованиям истца о признании недействительным договора дарения от 10.08.2022 по признаку мнимости (п. 1 ст. 170); указали, что фактически оспариваемая истцом сделка от 10.08.2022 является мнимой и входит в группу иных сделок, совершенных МП в 2022 году с целью исключения его личного имущества из состава имущества, которое в будущем может стать предметом спора между супругами МП и ЧН

При таком положении МП и его представитель просили суд учесть обстоятельства, установленные судом при рассмотрении гражданского дела №2-8/2024 (ранее №2-2174/2023; Промышленный районный суд г. Ставрополя), где суд признал оспариваемые МП договора дарения/купли-продажи с МА П. от 02.06.2022, от 12.07.2022, от 01.08.2022 недействительными по признаку мнимости.

Истцы указывают, что, одна из сделок, оспариваемых истцом в гражданском деле №2-8/2024 (ранее №2-2174/2023) совершена 01.08.2022, т.е. в аналогичный период, что и сделка дарения от 10.08.2022, оспариваемая в настоящем деле.

На вопрос судебной коллегии МП и его представитель полагали, что доказательства, представленные в материалы гражданского дела № (ранее №), в том числе о психологическом статусе МП в юридически значимый период (август 2022 года) могут быть оценены судом и в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела по спору между МП и МА П. об оспаривании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

По мотивированному ходатайству ответчика, с учетом мнения истца, не возражавшего против его удовлетворения, к материалам дела приобщено заключение повторной амбулаторной комплексной судебной психолого – психиатрической экспертизы №1977/а от 22.11.2023 ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения и заключение повторной амбулаторной комплексной судебной психолого – психиатрической экспертизы №4025 от 29.10.2024, подготовленной комиссией экспертов ГБУ РО «Психиатрическая больница».

Согласно заключению комиссии экспертов ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения от 22.11.2023 №1977/а в юридически значимый период оформления договоров дарения недвижимости с 02.06.2022 по 06.06.2022 и с 01.08.2022 по 03.08.2022 и договора купли-продажи с 12.07.2022 по 14.07.2022 МП обнаруживал органическое эмоционально лабильное (астеническое) расстройство в связи со смешанными заболеваниями (по МКБ-10 F06.68). Об этом свидетельствуют данные анамнеза, медицинской документации и результаты настоящего освидетельствования о диагностированных у него сердечно-сосудистой патологии (гипертоническая и ишемическая болезни, протезирование митрального клапана), аденоме предстательной железы, наличии сахарного диабета, дисциркуляторной энцефалопатии с формированием на этом фоне церебрастенических расстройств (головные боли, головокружение, слабость), инсомнических расстройств (нарушение сна), эмоциональных нарушений (эмоциональная лабильность), обстоятельности и ригидности мышления с истощаемостью психических процессов, некоторым снижением памяти.

Вместе с тем, анализ медицинской документации и материалов гражданского дела свидетельствует, что имевшиеся у МП на фоне патологии сердечно-сосудистой системы, бракоразводного процесса изменения психики в юридически значимый период не сопровождались какой-либо продуктивной психопатологической симптоматикой (бред, галлюцинации и пр.), у него не отмечалось выраженных нарушений памяти, интеллекта, восприятия, мышления, критических способностей, эмоционально-волевых функций.

В юридически значимый период МП неоднократно осматривался врачами-психиатрами (ДД.ММ.ГГГГ жаловался на бессонницу, раздражительность, ревнивость, боли в пояснице, "паническое" настроение, настроение снижено, унылый, тяжело вздыхал, высказывал идеи ревности. Отмечалось, что они носят навязчивый, аффективно-заряженный характер. Когнитивных расстройств не выявлялось.

Выполнил тест "часы"-9б. Заключение "Депрессивный эпизод"; ДД.ММ.ГГГГ - осмотрен в ГБУЗ СК «Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница № 1» и Краевом клиническом наркологическом диспансере – "психических расстройств и расстройств поведения не выявлено", "данных за наркологические заболевания не выявлено, под диспансерным наблюдением не находится").

Поэтому, по своему психическому состоянию МП мог понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении договоров дарения недвижимости с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и договора купли-продажи с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Психологический анализ материалов гражданского дела с ретроспективной оценкой актуальной юридической ситуации позволяет заключить, что у МП в период, оформления сделок – договоров дарения недвижимости с 02.06. 2022 по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не отмечалось выраженных нарушений интеллектуально-мнестической и личностной сферы, грубых эмоционально-волевых расстройств, лишающих его возможности адекватно воспринимать сложившуюся на тот момент ситуацию, критически оценивать важные обстоятельства, осуществлять свои гражданские права и обязанности, прогнозировать возможные последствия своих действий и принимать на основании этого самостоятельные решения (то есть свободно изъявлять свою волю).

Он не находился в каком-либо юридически значимом эмоциональном состоянии во время совершения сделки ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, оказывающем существенное влияние на его сознание и деятельность, он мог правильно понимать значение своих действий и руководить ими.

Вместе с тем следует отметить, что индивидуально-психологические особенности МП такие, как черты аффективной ригидности со склонностью к накоплению и фиксации на отрицательно окрашенных переживаниях, особенно в случае фрустрации значимых принципов и представлений о должном, повышенная чувствительность к внешним обстоятельствам и оценкам, сензитивность, ранимость, обидчивость, внутренняя уязвимость, склонность к приданию особой значимости отдельным межличностным отношениям проявились в ситуации, обусловленной размолвкой с супругой, и обусловили повышенную значимость сложившейся ситуации, фиксацию на взаимоотношениях с ней, негативно окрашенных эмоциях в связи с разводом при высокой потребности в эмоциональной сопричастности, личной и мужской востребованности при затрагивании повышенно-личностно значимой темы, однако не оказывали существенного влияния на его поведение в период оформления сделок и не ограничивали его способность к произвольной саморегуляции деятельности.

В поведении и переживаниях МП не отмечалось феноменов, которые бы соответствовали критериям юридически значимого эмоционального состояния, или личностной обусловленной дезрегуляции деятельности, которая оказывало бы существенное влияние на его поведение.

Несмотря на выраженную фиксацию на отношениях с супругой, широкий спектр и выраженность негативно окрашенных переживаний, их нарастание с проявлениями драматизации и эскалации эмоций у МП практически не изменился его привычный модус поведения и общения, сохранялась, имеющая в том числе и юридическое значение, способность к анализу событий, произвольному выбору решения, сложная организация и целенаправленность деятельности, сопровождаемой ретроспекцией, оценкой текущих параметров ситуации и прогнозом последствий своих действий.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУ РО «Психиатрическая больница» от ДД.ММ.ГГГГ №, в юридически значимые периоды (а именно в период оформления сделок - договоров дарения недвижимости с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) страдал, развившемся у него на фоне соматических заболеваний (гипертонической и ишемической болезни сердца, протезировании митрального клапана, дисметаболических нарушений (сахарного диабета 2 типа), "дисциркуляторной энцефалопатии", аденомы предстательной железы) - психическим расстройством в форме "Органическое эмоционально лабильное (астеническое) расстройство в связи со смешанными заболеваниями" (по МКБ 10 F06.68).

Выводы комиссии подтверждаются данными представленной документации о диагностировании у МП фоне патологии внутренних органов, дисметаболических нарушений, органической (перенесенный инсульт лобной доли головного мозга) патопластики, естественных возрастных особенностей организма - эмоциональной несдержанности, лабильности, с преходящими сверхценными (не болезненными; с критическим к ним отношениям идеями ревности), церебрастенических расстройств (головные боли, головокружение, слабость), нарушений сна; обстоятельности и ригидности мышления без признаков интеллектуальной дефицитарности и нарушений критических функций; и тенденцией к истощасмостыо психических процессов, некоторым снижением памяти.

Анализ психического состояния МП показал, что у него в юридически значимые периоды (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ по 03.08. 2022 и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) не обнаруживалось какой либо психотической симптоматики (в том числе и в эмоционально-волевой, аффективной сфере), социально дезадаптирующей и ограничивающей его в свободе выбора и принятия альтернативных решений текущих актуальных юридических задач; у МП не фиксировалось личностно-обусловленной дезрегуляции (хаотичности, импульсивности в поступках) деятельности, которая оказывало бы существенное влияние на его поведение в исследуемых юридически значимых ситуациях.

По данным документации МП оставался достаточно практически ориентирован в привычном для себя социуме: не обнаруживал признаков слабоумия, грубых, дезадаптирующих психических расстройств. Мотив к совершаемым действиям не носил "нелепого", болезненного галлюцинаторно-бредового уровня и не был обусловлен нарушениями сознания, болезненной интерпретацией происходящего.

У него не отмечалось интеллектуального дефекта, грубых нарушений памяти, восприятия, критических способностей, лишающих бы его возможности адекватно и полно воспринимать весь объем сложившейся ситуации; критически оценивать важные обстоятельства при принятии юридически значимых решений в течении длительного периода времени; МП не обнаруживал расстройств психической деятельности, болезненным образом повлиявших бы на его понимание фактического характера, и юридически значимых, правовых последствий совершаемых сделок.

На протяжении столь длительного временного промежутка времени совершения сделок он имел возможность рационально взвесить и продумать совершаемые действия, внести в них выгодные для себя коррективы. Имеющаяся у МП в периоды заключения юридически значимых действий, волнообразная, преходящая, спровоцированная ситуационными факторами невротическая симптоматика на фоне органического эмоционально - лабильного расстройства (сверхценные преходящие идеи ревности, "аффективная охваченность семейной ситуацией", нарушения сна, "упадническое настроение", раздражительность, эмоциональная лабильность, истощаемость психических процессов, легкое снижение памяти) не нарушали его прогностических способностей; не ограничивали его способность понимать значение своих действий и осознанно руководить ими в юридически значимый периоды, а именно в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не оказывали существенного влияния на смысловое восприятие им существа сделок и не формировали заблуждения в их последствиях. По своему психическому состоянию МП в юридически значимые периоды, мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Комиссией экспертов также указано, что МП в юридически значимые периоды страдал психическим расстройством в форме "Органическое эмоционально лабильное (астеническое) расстройство в связи со смешанными заболеваниями" (по МКБ 10 F06.68). Психическое расстройство МП не оказывало существенного влияния на смысловое восприятие им существа сделок в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и не способствовало формированию заблуждения в их последствиях.

По своему психическому состоянию МП в юридически значимые периоды мог понимать значение своих действий и руководить ими. МП в период оформления сделок - договоров дарения недвижимости с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) мог свободно и осознано формировать и выражать свою волю, направленную на установление данных правоотношений.

Психическое, эмоциональное состояние МП во время совершения сделки (ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ) не ограничивало его способность понимать значение совершаемых им действий, руководить ими; не ограничивало способность смыслового восприятия существа сделки не способствовало формированию заблуждения в их последствиях.

В соответствии с частью 2 статьи 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьей 67 ГПК РФ предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4).

Оценивая представленные в материалы дела заключения: № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное ГБУЗ "Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница N 1"; №/а от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. С» Министерства здравоохранения; № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное ГБУ РО «Психиатрическая больница», принимая во внимание, что все представленные исследования проведены в целях проверки доводов МП о его невозможности понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период (июнь, июль, август 2022 года), судебная коллегия находит не доказанными истцом обстоятельства недействительности договора дарения от 10.08.2022 по основанию п. 1 ст. 177 ГК РФ.

Так, представленными заключениями подтверждается, что в период совершения сделок (дарения и купли - продажи) в период с июня по август 2022 года МП мог понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе при совершении оспариваемого в настоящем гражданском деле договора дарения от 10.08.2022.

Ходатайство истца об отводе экспертов ГБУ РО «Психиатрическая больница» и его возражения против поручения повторной экспертизы экспертам ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. С» Министерства здравоохранения свидетельствует о несогласии с выводами данных экспертных учреждений, содержащихся в заключениях, выполненных при рассмотрении гражданских дел №2-1205/2023 Шпаковским районным судом Ставропольского края и №2-2174/2023 Промышленным районным судом г. Ставрополя Ставропольского края.

В судебном заседании МП сообщил о том, что не намерен принимать участия в проведении повторной судебной психолого – психиатрической экспертизы и в иных экспертных учреждениях, т.е. не только в ГБУ РО «Психиатрическая больница» и ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения.

Поскольку МП в судебном заседании выразил свое не согласие с проведением по делу повторной психолого – психиатрической экспертизы в любой форме (очная/заочная), судебная коллегия отклонила ходатайство ответчика МА П. о направлении материалов гражданского дела в экспертное учреждение для проведения исследования в заочной форме.

При этом, действия МП, не сообщившего судебной инстанции и экспертному учреждению о невозможности принять участие в проведении повторной психолого – психиатрической экспертизы ГБУ РО «Психиатрическая больница» в назначенные даты (13.01.2026, 20.01.2026, 27.01.2026), по мнению судебной коллегии не соответствуют принципу добросовестности, установленному ст.35 ГПК РФ, что может свидетельствовать о фактическом уклонении от проведения исследования и возможности применения положений ч. 3 ст. 79 ГПК РФ.

Кроме того, суд отмечает, что в рамках рассмотрения Шпаковским районным судом Ставропольского края гражданского дела №2-1205/2023 по иску МА, МП к МА П. об оспаривании договоров дарения от 01.11.2022, т.е. совершенных после 10.08.2022, судом так же проведены судебные психолого – психиатрические экспертизы, заключения по которым положены в основу итогового судебного постановления. Судом установлено, что в момент совершения договора дарения от 01.11.2022 МП мог правильно воспринимать обстоятельства оформления сделок; понимать значение своих действий и руководить ими; мог свободно и осознано формировать и выражать свою волю. (решение от 15.02.2024 об отказе МП, МА П. в иске к МА П. вступило в законную силу)

2. По требованиям истцов о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как указано в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой на основании ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что стороны сделки не имели намерения совершить сделку в действительности.

В заседании суда апелляционной инстанции на вопрос судебной коллегии МП подтвердил доводы иска о том, что значительное количество дорогостоящих активов (жилые и нежилые помещения, земельные участки, автомобиль) были переоформлены им на своего сына МА П. с целью не допущения возможного (предполагаемого) отнесения данных активов к совместно нажитому имуществу с супругой ЧН

Проверяя доводы МП о мнимости договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание с КН: № площадью 1 183 кв.м. и 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с КН:№ площадью 1015 кв.м., расположенных по адресу: <адрес>, судебная коллегия находит их подлежащими отклонению.

Применительно к рассматриваемому спору истцом не приведено доказательств тому, что после отчуждения приведенных выше объектов недвижимости по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ МП сохранил контроль над данным имуществом.

После оформления МА П. в собственность 1/2 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание с № и 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с № по адресу: <адрес> ответчик вступил в фактическое владение данным имуществом, что подтверждается следующим:

- ДД.ММ.ГГГГ между ИП МА П. и ИП АЭ заключен договор аренды нежилого помещения №, в соответствии с которым ответчик передал в аренду ИП АЭ помещение площадью 20 кв.м. по адресу: <адрес>; подписан акт приема – передачи арендованного имущества;

- ДД.ММ.ГГГГ между ИП МА П. и ИП АЭ подписан договор о компенсации расходов по оплате коммунальных услуг за арендованное помещение по договору от ДД.ММ.ГГГГ №;

- ДД.ММ.ГГГГ между ИП МА П. и ИП АЭ заключен договор аренды нежилого помещения №, в соответствии с которым ответчик передал в аренду ИП АЭ помещение площадью 60 кв.м. по адресу: <адрес>; подписан акт приема – передачи арендованного имущества;

- ДД.ММ.ГГГГ между ИП МА П. и ИП АЭ подписан договор о компенсации расходов по оплате коммунальных услуг за арендованное помещение по договору от ДД.ММ.ГГГГ №;

- ДД.ММ.ГГГГ между ИП МА П. и ИП П заключен договор аренды нежилого помещения №, в соответствии с которым ответчик передал в аренду ИП П помещение площадью 80 кв.м. по адресу: <адрес>; подписан акт приема – передачи арендованного имущества;

- ДД.ММ.ГГГГ между ИП МА П. и ИП П подписан договор о компенсации расходов по оплате коммунальных услуг за арендованное помещение по договору от ДД.ММ.ГГГГ №;

- ДД.ММ.ГГГГ МА П. и супругой истца МП – ЧН принято совместное решение о прекращении права общей долевой собственности на нежилое здание с КН: № площадью 1 183 кв.м. по адресу: <адрес>, в соответствии с которым МА П. выделено отдельное помещение площадью 600,6 кв.м., ЧН выделено помещение площадью 527,4 кв.м.; право общей долевой собственности МА П. и ЧН на объект недвижимости с КН: № площадью 1 183 кв.м. – прекращено.

- ДД.ММ.ГГГГ, т.е. после предъявления МВ в суд настоящего иска (ДД.ММ.ГГГГ), между ИП МА П. и ИП ЧН заключено два договора о порядке возмещения расходов по оплате за коммунальные платежи (водоснабжение и водоотведение, электроэнергия), в соответствии с которыми ИП МА П. оплачивает все расходы по нежилому помещению и в последующем ИП ЧН компенсирует произведенные расходы ИП МА П. в соответствии с показаниями приборов учета.

Судебная коллегия полагает, что оспариваемую истцом в настоящем деле сделку дарения от ДД.ММ.ГГГГ невозможно отнести к комплексу сделок, которые являлись предметом рассмотрения суда в гражданском деле №2-8/2024 (ранее №2-2174/2023; Промышленный районный суд г. Ставрополя Ставропольского края), где суд признал оспариваемые МП сделки (дарение/купля- продажа) от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенные с МА П. недействительными по признаку мнимости.

Сделки, являвшиеся предметом рассмотрения в гражданском деле №2-8/2024 (ранее №2-2174/2023; Промышленный районный суд г. Ставрополя Ставропольского края) совершены в период, предшествующий дате заключения между МП и ЧН договора раздела общего имущества между супругами от ДД.ММ.ГГГГ. Соответственно, установив, что после совершения сделок от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ МП фактически сохранил контроль над отчужденными объектами движимого и недвижимого имущества, в том числе получал арендную плату от сдачи в аренду <адрес>», подаренную по договору от ДД.ММ.ГГГГ, а так же давал указания работникам данного торгового центра, суд пришел к мнению о недействительности данных сделок по признаку мнимости.

Предметом же рассматриваемого спора является договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание с КН: № и 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с № по адресу: <адрес>.

Доводы истца о том, что указанный объект недвижимости он так же намерен был исключить из предполагаемого в будущем спора о разделе имущества с ЧН, отклоняются судебной коллегией. Так, после заключения между ЧН и МП договора о разделе имущества от ДД.ММ.ГГГГ, МП стал собственником 1/2 доли в приведенных выше объектах недвижимости и указанное само по себе свидетельствует о том, что правовой режим супругов на данные объекты уже был определен, т.е. возникновение спора с супругой в последующем исключалось. В заседании суда апелляционной инстанции МП указал, что соглашение о разделе совместно – нажитого имущества от ДД.ММ.ГГГГ в настоящее время сохраняет свою силу, не расторгнуто и недействительным не признано. Кроме того, последовательные действия супруги МП – ЧН по разделу объекта недвижимости с № и прекращении на него права общей долевой собственности; по заключению с ИП МА П. договоров возмещения коммунальных расходов от ДД.ММ.ГГГГ; по получению возмещения в сумме <данные изъяты> руб. в соответствии с соглашением о разделе имущества от ДД.ММ.ГГГГ свидетельствуют об отсутствии спора между МП и ЧН относительно заключенного ДД.ММ.ГГГГ соглашения.

В заседании суда апелляционной инстанции истец МП не привел доказательств, свидетельствующих о том, что после ДД.ММ.ГГГГ он фактически сохранил контроль в отношении объектов недвижимости по адресу: <адрес>; не представил доказательств получения арендной платы за сдаваемые ИП МА П. нежилые помещения по договорам аренды от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ; не привел доказательств фактического владения помещениями и земельным участком, являвшимся предметом договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, доводы ответчика МА П. о том, что после получения в дар объектов недвижимости по адресу: <адрес> им произведена реконструкция помещения, ответчиком МП не опровергнуты.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица супруга МП – ЧН так же не представила сведений о том, что выделенное по решению о разделе помещение площадью 600,6 кв.м. по адресу: <адрес> находится в фактическом владении ее мужа – МП

При таких данных, судебная коллегия полагает, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание с № и 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с №, совершенный после заключения между супругами МП и ЧН соглашения от ДД.ММ.ГГГГ о разделе имущества; привел к тем правовым последствиям, на которые стороны рассчитывали при его заключении; МП утратил фактический контроль в отношении спорных объектов недвижимости, МА П., напротив, вступил в правомочия собственника в отношении подаренного имущества, что подтвердил представленными в материалы настоящего гражданского дела доказательствами.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что МП, МА П. так же обращались в Шпаковский районный суд <адрес> об оспаривании договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ, совершенных после заключения соглашения о разделе имущества супругов от ДД.ММ.ГГГГ. Указанные сделки оспаривались МП, в том числе по мотивам п. 1 ст.170 ГК РФ (мнимость). Итоговым судебным постановлением по делу № от ДД.ММ.ГГГГ требования иска оставлены без удовлетворения; решение суда вступило в законную силу.

3. По требованиям МП о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 178 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

МП не приведено доказательств недействительности договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ по мотиву заблуждения, равно как и доказательств тому, что между сторонами сделки была достигнута договоренность о возвращении МП подаренных МА П. объектов недвижимости по требованию дарителя.

На момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ МП объективно осознавал правовые последствия совершаемой им сделки как юридического акта. Кроме того, представленными в материалы дела заключениями судебных психолого – психиатрических экспертиз не подтверждены доводы дарителя о том, что на момент совершения сделки от ДД.ММ.ГГГГ он не осознавал последствия своих действий и не мог ими руководить.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Материалы дела не содержат доказательств тому, что на момент совершения договора от ДД.ММ.ГГГГ одаряемый МА П. действовал недобросовестно. Напротив, как следует из пояснений самого МП, основным мотивом заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ являлось его намерение исключить спорное имущество из режима совместной собственности супругов МП и ЧН Такой мотив МП в рассматриваемом случае, с учетом положений ст. 10 ГК РФ, основанием для признания совершенной им сделки недействительной являться не может.

4. По требованиям МП о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 179 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В пункте 99 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

При этом обман представляет собой преднамеренное введение другого лица в заблуждение путем ложного заявления, обещания, а также умолчания о фактах, могущих повлиять на совершение сделки, с целью заключить сделку. Обман может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, в том числе к мотивам, если они имели значение для формирования воли участника сделки. Таким образом, конституирующим элементом данного состава являлся факт вступления стороны в сделку в результате искажения действительной воли такой стороны.

Доводы МП о том, что представленные в материалы дела доказательства подтверждают наличие оснований для признания сделки недействительной, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки - заключения договора дарения от 10.08.2022 МП находился в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий опровергаются материалами дела, в том числе заключениями судебных психолого – психиатрических экспертиз, выполненных ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. С» Министерства здравоохранения и ГБУ РО «Психиатрическая больница».

Исходя из доводов МП, МА П., действия истцов, по сути, направлены на отмену дарения по договору от ДД.ММ.ГГГГ, оснований для которой, предусмотренных статьей 578 ГК РФ, в рассматриваемом споре не имеется.

Доводы представителя истца о том, что в переписке МА П. предлагал МП осуществить раздел имущества, отчужденного по сделкам от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ по предложенному им (МА П.) варианту свидетельствует о намерении разрешить спорную ситуацию мирно, т.е. во внесудебном порядке и не подтверждают доводы истцов о недействительности договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

В заседании суда апелляционной инстанции МП указал, что отчуждением имущества по сделке от ДД.ММ.ГГГГ могут быть нарушены права детей МП от предыдущих браков, в том числе истца МА П., поскольку они будут лишены права на получение имущества приобретенного отцом в период своей жизни. Такой довод признается судебной инстанцией не состоятельным. Так, в заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО1 пояснил, что отчужденное МП в пользу МА П. домовладение по адресу: <адрес> после возвращения его в собственность МП, в связи с расторжением договора, им не было оставлено в своей единоличной собственности для последующего отчуждения в пользу детей, а сразу же было оформлено на супругу ЧН

Повторно оценив представленные в дело доказательства по правилам ст.ст. 67, 327.1 ГПК РФ и установив отсутствие совокупности условий для признания недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ по приведенным МП, МА П. основаниям, судебная коллегия находит обжалуемое ответчиком решение и дополнительное решение подлежащими отмене с принятием по делу нового судебного постановления об отказе в иске.

Оснований для возложения на ответчика обязанности компенсировать расходы истцов, связанные с оплатой стоимости судебной экспертизы и государственной пошлины коллегия не находит в соответствии со ст. 98 ГПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 05.12.2023 и дополнительное решение Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 17.01.2024, отменить.

Принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований МП, МА к МА о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Апелляционные жалобы - удовлетворить.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30.03.2026.

Председательствующий

Судьи