Решение № 2-2500/2026 2-2500/2026~М-245/2026 М-245/2026 от 9 апреля 2026 г. по делу № 2-2500/2026

Дело № 2-2500/2026

УИД 03RS0003-01-2026-000383-40


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 марта 2026 года г. Уфа

Кировский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Казбулатова И.У.,

при секретаре ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ»» о защите прав потребителей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» (далее – Продавец) о защите прав потребителя, указав, что ДД.ММ.ГГГГ ему на электронную почту поступила реклама ответчика, согласия на что он не давал, кроме того, нарушены требования к рекламе алкоголя, незаконно использованы его персональные данные, а также состоялось в целом противоправное вторжение в сферу его частной автономии.

На основании изложенного истец просит суд взыскать с Продавца в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, признать право на возмещение судебных расходов, произведя в отношении этого права процессуальное правопреемство на ФИО2

По данному факту возбуждено гражданское дело №.

Также ФИО1 обратился с иском к тому же ответчику в отношении рекламы от ДД.ММ.ГГГГ (дело №).

Определением от ДД.ММ.ГГГГ указанные дела соединены для рассмотрения в одном производстве №.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте его рассмотрения, в судебное заседание не явились, в иске содержится просьба о рассмотрении его в отсутствие истца.

В силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

ДД.ММ.ГГГГ в 08:03 и ДД.ММ.ГГГГ в 11:20 на электронный ящик № с электронного ящика в домене metro-cc.ru поступили информационные сообщения.

Вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Уфы по делу № от ДД.ММ.ГГГГ установлена принадлежность домена почтового ящика отправления ответчику. Принадлежность почтового ящика истца также не оспаривается.

В соответствии с частью 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, отправителем сообщения является ответчик.

На основании статье 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе) реклама – информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке. Объектами рекламирования выступают товар, средства индивидуализации юридического лица и (или) товара, изготовителя или продавца товара, результаты интеллектуальной деятельности либо мероприятие (в том числе спортивное соревнование, концерт, конкурс, фестиваль, основанные на риске игры, пари), на привлечение внимания к которым направлена реклама. Товаром признается продукт деятельности (в том числе работа, услуга), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот.

Пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе»» разъяснено, что информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, является рекламой.

Рассматриваемая по настоящему делу информация направлена на привлечение вынимания к объекту рекламирования – ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» и его продуктам при том, что она способна иметь значение для неопределенного круга лиц, поскольку настройки маркетинговой кампании, в том числе с учетом специфики способа информирования, не превращают предложение унифицированное в эксклюзивное.

Таким образом, спорные сообщения являются рекламными.

Согласно части 1 статьи 18 Закона о рекламе распространение рекламы по сетям электросвязи допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата. При этом реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента или адресата, если рекламораспространитель не докажет обратного.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-7708/23 от ДД.ММ.ГГГГ установлен факт отсутствия согласия истца на получение рекламы ответчика.

По настоящему делу ответчиком не были представлены доказательства получения им согласия истца на рекламу, оправдывавшего бы ее отправку применительно к рассматриваемой по настоящему делу дате, отлично от установленного арбитражным судом.

На основании вышеизложенного суд считает установленным факт нарушения требований части 1 статьи 18 Закона о рекламе, выразившийся в направлении рекламы истцу без его согласия.

В рекламных сообщениях речь ведется об алкоголе: приводится изображение алкоголя, содержится соответствующее предупреждение.

Пунктом 8 части 2 статьи 21 Закона о рекламе размещение рекламы алкогольной продукции в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» запрещено.

Кроме того, согласно части 2.1. указанной статьи по общему правилу реклама алкогольной продукции с содержанием этилового спирта пять и более процентов объема готовой продукции разрешается только в стационарных торговых объектах, в которых осуществляется розничная продажа алкогольной продукции, в том числе в дегустационных залах таких торговых объектов.

На основании вышеизложенного суд считает установленным факт нарушения ответчиком требований пункта 8 части 2 и части 2.1. статьи 21 Закона о рекламе, выразившийся в направлении истцу рекламы алкоголя.

Согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон № 152-ФЗ) персональные данные – любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

В силу пункта 3 этой же статьи обработка персональных данных – любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

В обстоятельствах рассмотренного дела суд исходит из того, что реклама была направлена не абстрактному лицу, но ФИО1 как известному Продавцу субъекту, то есть затрагивала контактные данные заведомо определенного физического лица.

Тем самым, направление рекламы выказывает совершение Продавцом по меньшей мере таких операций с персональными данными ФИО1 как их извлечение и использование.

Суд учитывает, что без обработки персональных данных адресная рекламная рассылка невозможна, в силу чего факт рассылки в привязке к абонентскому номеру получателя или иному индивидуализированному каналу электросвязи отражает факт использования персональных данных.

Как результат суд находит, что задействованность личных идентификаторов гражданина в рекламной рассылке говорит о произведенной обработке персональных данных, а также приходит к выводу, что раскрытый отправкой рекламы факт состоявшейся обработки персональных данных охватывается содержанием самостоятельного объекта правовой охраны и должен оцениваться судом независимо от отношений по собственно направлению рекламы, то есть объемом оценки соблюдения законодательства о рекламе не поглощаются.

Согласно частям 1 и 2 статьи 5 Закона № 152-ФЗ обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе, ограничиваясь достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями их сбора.

В силу части 1 статьи 9 Закона № 152-ФЗ субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Такое согласие должно быть конкретным, информированным, сознательным и может быть дано в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом.

Таким образом, по объему обсуждаемое согласие ограничивается целями, соответствующими содержательному наполнению прикладного правоотношения, возникшего между его источником и адресатом. В том же, что касается его характера, оно должно быть дано его субъектом свободно, своей волей и в своем интересе при этом оно должно быть конкретным, информированным и сознательным. Следовательно, обработка персональных данных служит интересам их субъекта, но не оператора.

Вместе с тем, ответчиком не доказано, что истец давал свободное согласие на обработку его персональных данных не только для целей создания учетной записи личного кабинета (установлено решением арбитражного суда), но и для целей направления рекламы по сетям электросвязи. Тем более, в условиях презумпции добросовестности участников оборота не следует полагать, что истец предоставлял свои персональные данные для использования их в противоправной модели продвижения потребления алкоголя.

В отношении отраженных настоящим решением обстоятельств ответчиком не опровергнуто, что направление рекламы исходя из ее содержания и обстоятельств дела отвечало именно его интересам, проистекало с его ведома и по его воле, то есть требовало контроля именно с его стороны как в плане факта направления, так и в плане содержания, а равно обеспечения целевого использования персональных данных.

Закон Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) регулирует отношения, возникающие между потребителями и продавцами (исполнителями, импортерами и проч.) при продаже товаров и оказании услуг, устанавливает права потребителей на приобретение товаров и услуг надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение потребителями информации о товарах и услугах, о продавцах и исполнителях, а также гарантирует просвещение, государственную и общественную защиту интересов потребителей, равно как и определяет механизм реализации их прав.

Учитывая, что рекламировался розничный продукт, предназначенный для физических лиц, при том, также, что всякая реклама представляет собой услугу по информированию, суд находит спорные отношения подпадающими под защиту норм законодательства о защите прав потребителей.

Согласно пункту 1 статьи 1 Закона о защите прав потребителей отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), указанным законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статья 7 Закона о защите прав потребителей гарантирует право потребителя на безопасность услуги.

Согласно пункту 1 статьи 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 17 от ДД.ММ.ГГГГ «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом в каждом конкретном случае с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Применительно к конкретным обстоятельствам спора суд учитывает системный характер множественных деликтов ответчика, подтвержденных судом. При всем том, что подобное не характеризует собственно рекламной интервенции, суд расценивает это как свидетельство антиобщественной установки ответчика, по меньшей мере, в том, что затрагивает оборот рекламы. В таких обстоятельствах суд полагает, что более ощутимая мера ответственности в большей степени учитывает названные ценностные установки нарушителя, способствуя привлечению его внимания к их ошибочности и созданию условий для их пересмотра.

В отношении «алкогольной» составляющей суд особо отмечает следующее.

Существенным является не только факт совершения правонарушения как такового, но и его отраслевая принадлежность: при всем том, что всякое нарушение закона нетерпимо, нарушение правила, непосредственно регулирующего специфику деятельности деликвента, должно расцениваться как злостное.

Поскольку соблюдение правил, связанных с оборотом алкоголя, является фундаментальным условием соответствующей торговой деятельности, то есть в полной мере охватывается содержанием профессиональной компетенции ответчика, он менее всего вправе ожидать сколько-нибудь серьезного снисхождения. При таких обстоятельствах действия Продавца, пренебрегшего тем, что образует непосредственные законодательные требования к ведению им дел, и уклонившегося тем самым от стандарта работы приверженного добрым деловым практикам заботливого и ответственного коммерсанта, должны быть порицаемы с необходимой для этого строгостью.

В свою очередь пренебрежение законными требованиями к осуществлению собственной деятельности не может протекать без соразмерного умаления права пострадавшего: если нарушение является вызывающим, то покуда не установлено иное, его эффект должен признаваться особо значимым. Это означает, что правовым следствием явного отступления стороной от стандарта поведения, вмененного ей профессиональным статусом, становится корреляция мера ответственности, в том числе в форме компенсации морального вреда.

Коль скоро же компенсация морального вреда является мерой ответственности, то исключение обязанности компенсировать моральный вред по мотивам недоказанности его размера или увязка этой обязанности исключительно с одной только мерой страдания жертвы нарушало бы принципы справедливости и ответственности деликвента за свои действия. Более того, центрированный на фигуре пострадавшего подход вступал бы в противоречие с общими началами юридической ответственности, ориентирующими в первую очередь на изучение личности нарушителя.

Как результат, суд находит весьма сомнительном требование об учете ФИО1 неких предположительных интересов Продавца при том, что последний выказал небрежение в отношении интересов самого ФИО1 Напротив, суду представляется очевидным, что всякий, не желающий вовлечения его в юрисдикционное производство, попросту воздержится от нарушения права другого.

В целом же, исходя из того, что ответственность должна быть ощутимой, без чего ее цели достигнуты быть не могут, применительно к тому, что в рассматриваемом случае поступление рекламы не может не беспокоить ее адресата как ввиду отвлечения от обычных занятий, так и в силу сообщения ненадлежащей информации, а равно применительно к состоянию защищенности персональных данных, суд взыскивает в пользу истца с ответчика компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб. по каждому из соединенных в рамках настоящего производства дел, всего – 30 000 руб.

Суд не находит истца злоупотребляющим правом, поскольку доказательств того, что истец преследует цель не правовосстановления, но некоего угнетения ответчика в качестве самостоятельного интереса или же иным образом реализует умысел именно причинения вреда последнему, ответчиком не представлено.

В целом же суд обращает внимание на то, что не доказано оказание истцом какого-либо воздействия на чужую волю с целью безосновательного получения обогащения, в частности понуждения менеджеров ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» к направлению ему рекламы или просьб об этом, равно как не доказано и введении истцом кого-либо в заблуждение относительно своих действий. Тем самым, результировавшаяся настоящим делом причинно-следственная связь состоит в том, что если бы ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» не реализовало по собственной инициативе противоправную установку на направление ФИО1 ненадлежащей рекламы, то реклама истцом не была бы получена.

Статьей 13 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Поскольку суду не представлено сведений о добровольном возмещении морального вреда, причиненного потребителю, с ответчика судом взыскивается в пользу истца штраф в размере 15 000 руб. (30 000 руб. * 50%).

ДД.ММ.ГГГГ истцом и ФИО2 заключены договоры уступки права требования, по которым истец выступает цедентом, а ФИО2 – цессионарием. Предметом указанных договоров является переход права требования с Продавца платы за досудебное консультирование и за юридическую помощь при обращении в суд по факту направления ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» ФИО1 рассматриваемой по настоящему делу рекламы.

Каждым из договоров установлено, что экономическое содержание права требования образует объективная стоимость необходимо приложенного по предмету пункта 1 договора цессии труда (пункт 2); понесенностью ассоциируемых с ФИО1 затрат является вложение труда, противопоставимого процессуальному оппоненту (пункт 3); право требования переходит от цедента к цессионарию в дату договора цессии как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования расходов (пункт 4); риски невызревания права по основанию неактивности цедента в заявлении и поддержании требования о признании права его стороны на возмещение расходов относятся на цедента, а риски по основанию неполучения возмещения расходов по мотиву безосновательности их истребования или получения в размере меньшем, нежели предложенная договором цессии их оценка – на цессионария (пункт 5); право требования переходит от цедента к цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе документальная объективация приложения труда (пункт 6); право требования оценивается в сумме равной оценке труда, а именно в размере 5 000 и 25 000 рублей соответственно (пункт 7).

Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены статьей 382 ГК РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основания закона и наступления указанных в нем обстоятельств: – в результате универсального правопреемства в правах кредитора; – по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом; – вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; – при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; – в других случаях, предусмотренных законом.

Согласно статье 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Частью 2 статьи 389.1 ГК РФ предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

В настоящем деле на стороне истца было обеспечено вызванное действиями ответчика процессуальное участие, объективная стоимость чего образует материальное содержание права, переданного по соответствующим договорам уступки права требования (цессии).

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, при этом к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя (статья 94 ГПК РФ).

По общему правилу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает все понесенные по делу судебные расходы, учитывая, однако, что расходы на оплату услуг представителя присуждаются в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

С учетом конкретных обстоятельств дела суд полагает разумным и справедливым совокупный размер судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб. по каждому из соединенных в рамках настоящего производства дел, всего – 20 000 руб., сумму чего относит на обязательства ответчика перед истцом и произведя замену в этой части истца его поверенным взыскивает ее с ответчика в пользу правопреемника истца.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований статьи 103 ГПК РФ в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 6 000 руб. за требования неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (№) к ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» (ОГРН: <***>) о защите прав потребителя, удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 15 000 рублей.

Произвести процессуальную замену ФИО1 на ФИО2 по требованию о присуждении расходов, взыскиваемых с ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ».

Взыскать в пользу ФИО2 (ОГРНИП: №) с ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» судебные расходы в размере 20 000 рублей.

Взыскать с ООО «МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме через Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан.

Председательствующий: Казбулатов И.У.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 10 апреля 2026 г.