Решение № 2-3553/2024 2-3553/2024~М-793/2024 М-793/2024 от 2 сентября 2024 г. по делу № 2-3553/2024

Дело №2-3553/2024

УИД: 24RS0046-01-2024-001698-49


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

03 сентября 2024 года г. Красноярск

Свердловский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Шахматовой Г.А.,

при секретаре Бережновой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Ленинского района г. Красноярска, действующего в интересах ФИО1, к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Ленинского района г. Красноярска, действующий в интересах ФИО1, обратился с иском в суд к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что прокуратурой Ленинского района г. Красноярска в рамках рассмотрения обращения ФИО1 о нарушении трудового законодательства была проведена проверка, в ходе которой установлено, что ДД.ММ.ГГГГ года в обеденное время разнорабочий металлобазы, расположенной по адресу: г<адрес> ФИО3 совместно с разнорабочим ФИО1 осуществляли переработку металла, его сортировку и прессовку, где с ФИО1 произошел несчастный случай, установлен диагноз: травматическая ампутация кисти правой руки. В ходе проверочных мероприятий установлено, что вред причинен в результате эксплуатации гидравлического пресса для металлолома БА1330. На земельном участке, расположенном по адресу: г. <адрес> ФИО2 без государственной регистрации осуществляет деятельность, связанную с переработкой металлолома. Указанный земельный участок, а также пресс <данные изъяты> ФИО2 арендует у ФИО4 и <данные изъяты>. на основании договора аренды от 01.03.3023 года. Для осуществления деятельности, связанной с переработкой металлолома, ФИО2 привлечен в качестве разнорабочего с марта 2023 года по 20.06.2023 ФИО1, с апреля 2023 года по октябрь 2023 года ФИО3 При этом, трудовой договор либо гражданско-правовой договор с указанными лицами не заключался.

Таким образом, истцу в результате несчастного случая причинены физические и нравственные страдания, то есть моральный вред, в связи с чем истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В судебном заседании процессуальный истец старший помощник прокурора Баженова П.В. исковые требования поддержала в полном объеме по вышеизложенным основаниям, дополнительно пояснила, что в настоящий момент работоспособность правой кисти правой руки ФИО1 в полном объеме не восстановлена.

Материальный истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен своевременно и надлежащим образом, ходатайств не поступало.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы возражений на иск, возражал относительно заявленных исковых требований, указывая на то, что в действиях самого ФИО1 присутствовала неосторожность в обращении с прессом для металла, он предоставлял средства на лечение, а также периодически оплачивал съемное жилье ФИО1, предлагал ему устроиться на работу после лечения, полагал заявленный прокурором в интересах ФИО1 размер компенсации морального вреда необоснованно завышенным.

Представитель ответчика - адвокат Шолохова Е.А. в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что ФИО1 не должен был осуществлять никаких работ на станке по прессовке металла, так как работу осуществлял ФИО3, ввиду чего истец по собственной грубой неосторожности получил травму. Истцом не обоснован размер компенсации морального вреда, ответчиком было произведено возмещение вреда, причиненного в результате получения травмы ФИО1, начиная с 01.07.2023 года по 07.01.2024 года, ответчик производил выплаты, которые позволяли оплачивать ФИО1 аренду помещения, в котором он проживает, также ответчик осуществлял и другие выплаты на личные нужды, сумма которых составляет 92 100 рублей, способствовал восстановлению после операции, помогал ФИО1 в устройстве на новую работу, поддерживал с ним отношения.

Третьи лица - ФИО4, ФИО5, ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены своевременно и надлежащим образом, ходатайств не представили, в предварительном судебном заседании ФИО4, ФИО5 вопрос о компенсации морального вреда оставили на усмотрение суда, ФИО3 возражал относительно заявленных исковых требований, указывая на то, что ФИО1 по своему желанию подошел к станку, они работали на станке с ним вдвоем, перед началом работы с ними проводился устный инструктаж.

При указанных обстоятельствах, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела в соответствии со ст.167 ГПК РФ.

Выслушав участников процесса, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из разъяснений, изложенных в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО4 является собственником 2/3 доли, ФИО5 является собственником 1/3 доли земельного участка, общей площадью 1826 кв.м., с кадастровым номером <данные изъяты>, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: размещение промышленных, коммунальных и складских объектов находящихся по адресу: <адрес> что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Распоряжением администрации г. Красноярска от 10.02.2023 года объекту адресации, являющемуся объектом недвижимости, - земельному участку с кадастровым номером <адрес>, присвоить уникальный номер адреса объекта адресации в Государственном адресном реестре <адрес> согласно приложению.

Согласно договору аренды от 01.03.2023 года ФИО4, ФИО5 (арендодатели) заключили с ФИО2 (арендатор) договор аренды, согласно которому, арендодатели сдали, а арендатор принял в пользование на условиях аренды следующее имущество: земельный участок, общей площадью 1 826 кв.м. с кадастровым номером <адрес> оборудование: весы <данные изъяты> Настоящий договор заключен сроком на 11 месяцев (п. 1.2-1.3, 2.1 договора).

Договор подписан двумя сторонами, не оспорен, не расторгнут, недействительным не признан.

Для осуществления деятельности, связанной с переработкой металлолома, ФИО1 был привлечен ФИО2 в качестве разнорабочего с марта 2023 года по 20.06.2023 года, ФИО3 был привлечен ФИО2 в качестве разнорабочего с апреля 2023 года по октябрь 2023 года.

ФИО2 с ФИО1 и ФИО3 трудовой договор, либо договор гражданско-правового характера, не заключался.

Указанные обстоятельства никем из участников процесса не оспаривались.

20.06.2023 года в обеденное время ФИО3, являющийся разнорабочим металлобазы, расположенной по адресу: <адрес>, совместно с разнорабочим ФИО1 осуществляли переработку металла, его сортировку и прессовку. ФИО1 решил устранить засор в части станка, о чем сообщил ФИО3 При этом, ФИО1 присел с другой от ФИО3 стороны станка, стал производить очистку щеткой и длинной металлической арматурой. В этот момент ФИО1 уже не находился в зоне видимости ФИО3, поскольку ФИО3 перестал получать какие-либо сигналы от ФИО1, он решил, что последний закончил очистку, и нажал рычаг станка, от чего сработал механизм, штора танка закрылась. В этот момент ФИО1 резко встал, после чего ФИО3 увидел, что у ФИО1 отсутствует правая кисть.

Данные обстоятельства также отражены в объяснениях, представленных в материалы дела.

Из извещения КГБУЗ «Краевая клиническая больница» от 20.06.2023 года следует, что ФИО1 обратился в медицинскую организацию, ему был поставлен диагноз при обращении: травматическая ампутация кисти правой руки, место работы: металлобаза. Доставлен бригадой скорой медицинской помощи.

Из ответа на запрос КГБУЗ ККБ от 12.01.2024 года следует, что ФИО1 20.06.2023 года в 12-44 мин. был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в стационарное отделение скорой медицинской помощи КГБУЗ «Краевая клиническая больница». Госпитализирован в отделение микрохирургии, находился на стационарном лечении с 20.06.2023 года по 11.08.2023 года. Запрос от работодателя на оформление учетной формы №315/у в КГБУЗ ККБ не поступал. Извещение о пострадавшем от несчастного случая на производстве, обратившемся или доставленном в медицинскую организацию, направлено в Государственную инспекцию труда в Красноярском крае 21.06.2023 года. Листок нетрудоспособности в день выписки 11.08.2023 года ФИО1 не выдавался (не работает официально).

В соответствии с рапортом начальника ОП №4 МУ МВД «Красноярское» следует, что 20.06.2023 года в 13-14 часов в дежурную часть ОП №4 через оператора поступило сообщение от ФИО6, ККБ №1, о том, что 20.06.2023 года в 13-09 часов по адресу: <адрес> несчастный случай, потерпевший ФИО1 поступил с диагнозом: травматическая ампутация кисти правой руки.

Согласно представленным медицинским документам КГБУЗ «Краевая клиническая больница» (протоколам операций), 20.06.2023 года, 29.06.2023 года и 31.07.2023 года ФИО1 было проедено три операции в связи с полученной травмой правой кисти от 20.06.2023 года, в результате операций правая кисть пришита к правой руке ФИО1

Из рапорта следователя СО по Ленинскому району г. Красноярска ГСУ СК РФ по Красноярскому краю и Республики Хакасия ФИО7 следует, что 27.07.2023 года в СО по Ленинскому району г. Красноярска из ОП №4 МУ МВД России «Красноярское» поступил материал о получении травмы в виде ампутации кисти правой руки ФИО1 по адресу: <...>, при проведении работ по разрезке металла, где усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ.

Постановлением следователя СО по Ленинскому району г. Красноярска от 28.08.2023 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ по п. 1 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

Степень тяжести вреда здоровью, причиненного ФИО1, в связи с причинением травмы от 20.06.2023 года установлена не была, ходатайств о проведении судебно-медицинской экспертизы определения степени тяжести вреда здоровью ФИО1 ни стороной истца, ни стороной ответчика заявлено не было, при неоднократном разъяснении судом реализации данного права.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, а также пояснений самого ответчика ФИО2, ФИО1 как его разнорабочий работник исполнял на протяжении нескольких месяцев соответствующую работу по указанию и распоряжению ФИО2, в связи с чем, суд считает, что между ФИО2 и ФИО1 сложились фактические трудовые отношения, не оформленные в установленном законом порядке.

При таких обстоятельствах, разрешая требования прокурора Ленинского района г. Красноярска в интересах ФИО1 о компенсации морального вреда, дав оценку доводам и возражениям сторон, учитывая, что в нарушение требований статей 22, 212 ТК РФ фактический работодатель ФИО2 не обеспечил безопасные условия труда, в результате чего, 20.06.2023 произошел несчастный случай на производстве с ФИО1 в результате работы с металлическим станком по резке и прессовке металла в виде ампутации правой кисти правой руки ФИО1 при фактическом выполнении работ, повлекшие за собой причинение вреда здоровью ФИО1, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных исковых требований.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда в связи с причинением травмы правой руки ФИО1 в сумме 350 000 рублей, подлежащего взысканию с ФИО2 в пользу истца, суд учитывает то, что, безусловно, ФИО1 были испытаны физические (резкая боль, кровопотеря, перенесенные операции, длительное нахождение на больничном и реабилитация, отсутствие возможности полной работоспособности правой руки в связи с последствиями указанной травмы) и нравственные (переживания, отсутствие возможности полноценно осуществлять трудовую деятельность) страдания в связи с полученной травмой.

Относительно доводов ответчика об отсутствии виновных действий со стороны ответчика, а также о том, что причиной несчастного случая является нарушение правил техники безопасности самим ФИО1, суд отклоняет за их необоснованностью, поскольку данный факт судом не установлен. Доводы ответчика ФИО1 о том, что перед началом работ на станке по работе с металлом им проводился устный инструктаж, в том числе, ФИО1, ничем объективно и доказательственно не подтверждены. Следовательно, оснований говорить о том, что ФИО1 была достоверна известна техника безопасности при работе со станком по резке и прессовке металла, работа которого связана с повышенной опасностью и возможным причинением вреда жизни и здоровью вследствие ненадлежащего обращения, у суда не имеется.

Указанные обстоятельства не исключают компенсацию фактическим работодателем, которым в данном случае является ФИО2, морального вреда, в силу того, что в случае повреждения здоровья работника в результате несчастного случая на производстве работник имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Достоверных и достаточных доказательств, бесспорно подтверждающих отсутствие вины в причинении вреда здоровью истца, ФИО2 не представлено, равно как не представлено относимых и допустимых доказательств соблюдения ответчиком обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда своим работникам.

Оснований для освобождения ответчика от взыскания компенсации морального вреда, суд не усматривает, в этой связи, доводы стороны ответчика в данной части, судом признаются не состоятельными.

Согласно ч. 1 ст. 21, ч. 2 ст. 22, ч. 1 ст. 210, ч. 1 и абз. второго ч. 2 ст. 212, ч. 1 ст. 219, ч. 1 ст. 237 ТК РФ в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается моральный вред.

Ссылки ФИО2 и его представителя Шолоховой Е.А. на оказание помощи ФИО1 после получения травмы путем перевода денежных средств, что стороной истца не оспаривалось, суд принимает во внимание наряду с иными доказательствами по делу, однако полагает необходимым указать, что ФИО1 вправе самостоятельно предъявить иск именно о компенсации морального вреда в связи с причинением травмы при фактическом исполнении трудовых обязанностей к виновному лицу на основании вышеуказанных норм закона.

В силу ч. 2 ст. 88 ГПК РФ размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

Государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от ее уплаты, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Взысканная сумма зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 103 ГПК РФ).

Таким образом, с учетом положений ст. 333.19 НК РФ, с ответчика ФИО2 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, как за требование о компенсации морального вреда.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора Ленинского района г. Красноярска, действующего в интересах ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, <адрес> в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

Взыскать с ФИО2, <данные изъяты> в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня вынесения решения суда.

Председательствующий судья Г.А. Шахматова

Мотивированное решение изготовлено 20.11.2024 года.