Решение № 2-182/2017 2-182/2017(2-537/2016;)~М-516/2016 2-537/2016 М-516/2016 от 11 мая 2017 г. по делу № 2-182/2017

Дело № 2-182/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 мая 2017 г. г. Заринск

Заринский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего Чубуковой Л.М.

при секретаре Климовой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ФИО1 к ФИО2 ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными, признании права собственности на доли в порядке наследования,

у с т а н о в и л а :

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 Я.С., ФИО3

В иске просил:

1) Признать недействительной доверенность от 23 мая 2013 года, выданную на имя ФИО3, удостоверенную главой администрации Смазневского сельсовета Заринского района Алтайского края ФИО5, зарегистрированную в реестре под № в части наделения полномочиями на совершение сделки дарения <адрес> по адресу: г. ФИО2, <адрес>.

2) Признать недействительным договор дарения квартиры по адресу: <адрес> г. ФИО2, <адрес>, №, от 14 июня 2013 г., заключенный А., действующей через своего представителя по доверенности от 23 мая 2013 года, удостоверенной главой администрации Смазневского сельсовета Заринского района Алтайского края ФИО5, зарегистрированной в реестре под №.

3) Признать за ФИО1 в порядке наследования право собственности на 1/3 доли в квартире, кадастровый № по адресу: <адрес> г. ФИО2, <адрес>, №.

4) Признать недействительной доверенность от 15 января 2014 года, выданную на имя ФИО2 ФИО2 ФИО2, удостоверенную главой администрации Смазневского сельсовета Заринского района Алтайского края ФИО5, зарегистрированную в реестре под №.

5) Признать недействительным договор дарения земельного участка площадью 1 810 кв.м. с находящимся на нем жилым домом общей площадью 33,9 кв.м. от 16 мая 2014г. по адресу: <адрес>, заключенный А. через своего представителя по доверенности, удостоверенной главой администрации Смазневского сельсовета Заринского района Алтайского края ФИО5, зарегистрированной в реестре под №.

6) Признать за ФИО1 в порядке наследования право собственности на 1/3 земельного участка, земли населенных пунктом для ведения личного подсобного хозяйства, кадастровый №, адрес объекта: <адрес>, <адрес>

7) Признать за ФИО1 в порядке наследования право собственности на 1/3 жилого дома, кадастровый №, адрес объекта: <адрес>, <адрес>

Впоследствии ФИО1 неоднократно дополнял и уточнял исковые требования

( Т. 1 л.д. 28-30, л.д. 88; л.д. 115-120 ; Т.2 л.д. 1-6, л.д.32-36).

В окончательном варианте просил:

1) Признать недействительным свидетельство нотариуса Заринского нотариального округа от 12.08.1999, зарегистрированное в реестре нотариуса, о праве А. на наследство по закону на дом, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>.

2) Установить факт принятия наследства ФИО1 оставшегося после смерти отца М., в виде 1/2 доли в праве собственности на жилой дом, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>.

3) Признать право собственности в порядке наследования за ФИО1 на 1/2 долю в праве собственности на жилой дом, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>, оставшуюся после смерти М..

4) Признать недействительной доверенность от 15 января 2014 года, выданную на имя ФИО2, удостоверенную главой администрации Смазневского сельсовета <адрес> ФИО5, зарегистрированную в реестре под №.

5) Признать недействительным договор дарения земельного участка площадью

1 810 кв.м., кадастровый №, с находящимся на нем жилым домом общей площадью 33,9 кв.м., кадастровый №, расположенные по адресу: <адрес>, заключенный 16 мая 2014 между А. через представителя ФИО2 по доверенности, удостоверенной главой администрации Смазневского сельсовета <адрес> ФИО5, зарегистрированной в реестре под №, и ФИО3.

6) Признать право собственности в порядке наследования за ФИО1:

- на 1/3 долю в праве собственности на земельный участок, земли населенных пунктов для ведения личного подсобного хозяйства, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес>

- на 1/3 долю в праве собственности на жилой дом, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>, оставшиеся после смерти А..

7) Признать недействительной доверенность от 23 мая 2013 года, выданную А. на имя ФИО3, удостоверенную главой администрации Смазневского сельсовета Заринского района Алтайского края ФИО5, зарегистрированную в реестре под №, в части наделения полномочиями на совершение дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> г. ФИО2, <адрес>, ФИО2 ФИО2.

8) Признать недействительной доверенность от 28 июня 2013 г., выданную А. на имя ФИО3, удостоверенную главой администрации Смазневского сельсовета Заринского района Алтайского края, ФИО5, зарегистрированную в реестре под №.

9) Признать недействительным договор дарения квартиры по адресу: <адрес>

г. ФИО2, <адрес>, заключенный 14.06.2013,между А., действующей через представителя ФИО3, по доверенности от 23 мая 2013 года, удостоверенной главой администрации Смазневского сельсовета Заринского района Алтайского края ФИО5, зарегистрированной в реестре под №, и ФИО2.

10) Признать право собственности в порядке наследования за ФИО1 на 1/3 долю в праве собственности на квартиру, кадастровый №, расположенную по адресу: <адрес> г. ФИО2, <адрес>., оставшуюся после смерти А. (Т.2 л.д. 86-87).

В обоснование иска и его дополнений, ссылался на то, что сделки по выдачи доверенностей от 23 мая 2013 г. и от 28 июня 2013 г. в части оформления договора дарения <адрес>. ФИО2, <адрес> от имени А., а также сам договор дарения квартиры являются ничтожными, так как спорная квартира была приобретена его матерью А. на денежные средства, выданные ей по сертификату, как вдове участника Войны. И размер этих средств, по его мнению, был определен с учетом его инвалидности.

Квартира была приобретена в собственность его матери А. по договору купли-продажи через доверенное лицо, а именно через его брата ФИО3, действующего по доверенности № от 23 мая 2013 г. После покупки матери квартиры на основании этой же доверенности ФИО3 заключил договор дарения этой квартиры от имени матери, и собственником этой квартиры стала постороннее лицо ФИО2 Я.С., которая доводится брату падчерицей.

Таким образом, квартира была куплена и подарена на основании одной и той же доверенности. На момент оформления доверенности жилое помещение еще не находилось в собственности матери, а соответственно и не могло быть ею подарено, что свидетельствует о ничтожности доверенности в части наделения полномочиями на дарение квартиры и ничтожности самого договора дарения.

Сделка по выдачи доверенности от 15 января 2014 г. относительно оформления договора дарения земельного участка № по <адрес> в <адрес> и сам договор дарения земельного участка также являются ничтожными, поскольку в одной и той же доверенности оговаривалось право оформить в собственность А. земельный участок под домом и подарить этот участок от имени А. его брату ФИО3.

При этом его мать не имела права оговаривать в доверенности полномочия лица, которому выдана доверенность, а именно ФИО2, на дарение земельного участка еще не оформленного в собственность.

Более того, сделка по выдаче доверенности и сделка дарения дома и земельного участка, а также свидетельство о праве на наследственное имущество в виде жилого дома по <адрес> в <адрес> на имя А., после смерти его отца

М., являются недействительными еще и потому, что он, истец, фактически без обращения к нотариусу своевременно принял наследство после смерти своего отца, продолжая проживать в принадлежащем умершему доме и ухаживать за наследственным имуществом.

Кроме того, имеются и иные основания признания сделок недействительными, потому что выдавая доверенности от 23 мая 2013 г., от 28 июня 2013г. и от 15 января 201 г. на отчуждение объектов недвижимости, А. в силу возраста, заболеваний и переживаний по поводу смерти сына Б., являлась хотя и дееспособной, но находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Уполномочивая ФИО3 и ФИО2 на дарение друг другу принадлежащих ей объектов недвижимого имущества мать, кроме того, заблуждалась относительно назначения совершаемых ею действий, то есть не знала, что по указанным доверенностям имущество перейдет в собственность только этих лиц. Она очень хорошо к нему, истцу, относилась и никогда бы не оставила его без жилья.

Помимо изложенного, должностное лицо при оформлении доверенностей допустило нарушение закона, регулирующего нотариальную деятельность.

После смерти матери он обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства. При определении наследственной массы нотариусом было установлено, что дом, в котором он зарегистрирован по сегодняшний день, и квартира в г. ФИО2 были отчуждены его матерью. Свидетельство о праве на наследство было выдано ему только на 1/3 долю денежных средств, внесенных на вклады в Сбербанке. Учитывая, что он является наследником первой очереди, в отсутствие оспариваемых сделок, отчужденное имущество вошло бы в наследственную массу, а он бы в порядке наследования получил 1/3 долю в нем. Поскольку он является инвалидом с детства 2 группы, даже в случая составления завещания его матерью, он бы имел право на обязательную долю в соответствии со ст. 1149 ГК РФ. В случае признания сделок недействительными, он имеет право претендовать на наследство в размере 1/3 доли от каждого объекта. А так как он принял наследство, за ним может быть признано и право собственности на 1/3 доли в каждом объекте в порядке наследования.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО6, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. ФИО1 просил рассмотреть дело в его отсутствие ( Т.1 л.д. 108).

Опрошенный ранее в судебных заседаниях ФИО1 иск поддерживал и пояснял, что в 1999 году умер его отец, с которым он, истец, проживал в одном доме <адрес>. После смерти отца он фактически принял наследство, ухаживал за оставшимся после него скотом, вместе с матерью А. продолжал жить и пользоваться домом отца. О том, что его мать официально оформила документы на наследство отца, он узнал только в 2015 году, когда его представитель ФИО7 стала оформлять от его имени наследство уже после смерти его матери А.

Он полагает, что его мать, когда подписывала доверенности на распоряжение ее имуществом, не понимала, что именно она подписывает, так как образование у нее было всего два класса, она не работала, всегда была домохозяйкой, а все вопросы в доме решал отец. На момент подписания доверенностей ей исполнилось 90 лет, в документах она не разбиралась, писала плохо по буквам, имела плохое зрение, читать она не могла.

Мать всех своих сыновей любила одинаково.

До маминой смерти они с ней не ругались, он постоянно ее навещал.

От своего брата ФИО12 в 2014 или в 2015 году он узнал, что брат оформил все документы на свое имя на <адрес>. О том, что мать подарила квартиру в г. ФИО2 он узнал тоько после смерти мамы от нотариуса. ( Т.1 л.д. 174-183).

Представитель истца ФИО7 пояснила, что проживает гражданским браком с истцом с 2009 г. Вместе с ней ФИО1 часто навещал свою мать, разговаривал с ней по телефону. Мать переживала за него, также как и за других своих детей. У нее со всеми сыновьями были хорошие отношения, и она относилась к ним одинаково хорошо. За А. ухаживала социальный работник. Все сыновья А. по мере необходимости старались ей помочь по хозяйству.

Еще при жизни А., в июне 2015, брат истца, ФИО12, в ее присутствии сказал, что дом принадлежит ему. Они с ФИО1 сразу поехали к его матери, и Н. спросил у мамы о том, не останется ли он под забором. Мать его успокоила и сказала, что и она, и он в этом доме прописаны.

А. жаловалась на глаза, говорила, что не может полученные от родственников письма сама прочитать и ответ написать, просила это сделать Н..

( Т.1 л.д. 178).

Представитель истца ФИО6, ранее опрошенный в судебных заседаниях заявил, что согласно последним уточненным требованиям истец изменил основание иска и в соответствии со ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации просит признать недействительными все сделки, по тому основанию, что они были заключены под влиянием заблуждения. В частности, выдавая доверенность за № А. была введена заблуждение относительно того зачем ей вообще нужна эта доверенность. Самостоятельно из-за плохого зрения она не смогла ее прочесть, эту доверенность ей не прочитали и не разъяснили для какой цели она выдана ( Т.2 л.д. 68, 12).

Ответчик и одновременно представитель третьего лица ФИО8, ФИО3 исковые требования не признал и пояснил, что его брат Н. действительно с 1998 г. и до 2001г. или до 2002 г. проживал в доме родителей. Его и Н. мать любила одинаково. Он, ответчик, часто навещал свою мать, помогал ей по хозяйству, частично на свои деньги купил строительный материл, сделал ремонт в доме. Она ему рассказывала, что ФИО1 приезжает за деньгами, только когда у него пенсионные деньги заканчиваются. Свою пенсию ФИО1 пропивал с женщинами, с которыми он тогда жил, и мать это знала.

Его матери выделили деньги на покупку жилья, как вдове участника Великой Отечественной войны. Еще до покупки квартиры мать сказала о том, что квартира ей не нужна и предложила забрать ее, а он предложил отдать квартиру ФИО2, на что мама согласилась. Мать получила <данные изъяты>., а его жена оформила ссуду <данные изъяты>., после чего его падчерице ФИО2 купили двухкомнатную квартиру по адресу:

г. ФИО2, <адрес>. Мать понимала значение дарения квартиры и понимала кому она ее дарит, она сама хотела подарить эту квартиру его падчерице. Лично он спрашивал у своего брата Н. будет ли он проживать в квартире в

г. ФИО2, тот ответил отказом, пояснил, что не желает ездить на инвалидной коляске по ступенькам.

После покупки квартиры мать сказала, что нужно что-то делать с домом. Он предложил оформить его на Н., но та заявила: « Какой из него хозяин ? Пропьют они эту хату, и Коля останется под забором». Мать сказала, чтобы он, ответчик, дом на <адрес> оформлял на себя, но не бросал своих братьев. Он сказал ФИО1, что мама хочет оформить дом по <адрес> на него, то есть на ответчика, и желает, чтобы он был там хозяином, на что его брат выразил свое согласие. ФИО1 на его предложение тказался жить в этом доме.

Мама понимала крупные буквы и понимала значение доверенностей. Его мать была в состоянии самостоятельно прочесть текст доверенности. У офтальмолога она не наблюдалась, очки постоянно не носила, только надевала их при чтении. Действительно, перед выходом на пенсию его мать была домохозяйкой, но в молодости она работала охраняла зону. Она умела и писать и читать. Какое у нее было образование – ему не известно. (Т.1 л.д. 179-180, Т.2 л.д. 12-13)

Ответчик ФИО2 Я.С. иск не признала и пояснила, что при жизни

А. никаких странностей в ее поведении не замечала. Бабушка понимала для какой цели она выдает доверенности и понимала какие будут последствия. Доверенности она выдала потому, что у нее были больные ноги, сама она не могла заниматься оформлением.

Лично она, ответчик, действовала по инициативе А. от ее имени при дарении ФИО3 дома, принадлежащего бабушке. При этом А. понимала, что ее другие сыновья на дом уже претендовать не смогут ( Т.1 л.д. 180, Т.2 л.д. 13).

Представитель ответчиков ФИО1 и ФИО2 Я.С., ФИО9, просил в иске отказать по тем основанием, что истец не предоставил суду надлежащих доказательств, что оформляя сделки, А. действовала под влиянием заблуждения.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица ФИО5, опрошенная в судебном заседании 11 мая 2017 г. заявила, что она нотариально заверяла все три доверенности, которые оспариваются истцом.

До оформления доверенности от 15 января 2014 г. в сельсовет пришла ФИО2 Я.С. сказала, что бабушка имеет намерение оформить землю под домом и подарить эту землю и дом своему сыну ФИО3 После этого она, ФИО5, перезвонила

А., и та подтвердила слова ФИО2 Я.С.

Секретарь администрации сделала проект доверенности и она, ФИО5, лично заверила эту доверенность в доме А. Предварительно она частично прочла эту доверенность бабушке, а частично объяснила ее содержание на словах. При этом пояснила, что подарив землю и дом по <адрес>, А. перестает быть их собственником. На что бабушка заявила, что ФИО3 и его сын Константин помогают ей по хозяйству, поэтому она решила все оформить на своего сына А.. Про другого сына, Н., она ничего не рассказывала, но ей, ФИО5, было известно, что на тот момент он выпивал, вместе с ФИО7 он тогда еще не проживал. Поговорив с бабушкой и убедившись, что та все понимает, она заверила доверенность, разъяснив ей все права и последствия.

Перед оформлением доверенности от 23 мая 2013 г. в администрацию сельсовета обратился ФИО3, сказал, что матери выделили субсидию на покупку квартиры, попросил оформить на него доверенность от его матери на покупку жилья в г. ФИО2 с последующим дарением его ФИО2 Я.С.

В телефонном разговоре А. все подтвердила, при этом пояснила, что ни она ни ее сын Н. не желают жить в городе, поэтому она решила подарить квартиру ФИО2.

С проектом доверенности, выполненным секретарем администрации, она,

ФИО5, пришла в дом к А., которая подтвердила свое желание купить жилье и подарить его внучке ФИО2. При этом она хорошо понимала, что после дарения квартиры она не будет являться ее собственником. Бабушка объяснила, что ФИО2 Я.С. ей помогает по хозяйству, делает побелку в доме, наводит там порядок. Перед подписанием доверенности, убедившись в действительной воле бабушки, она прочитала ей всю доверенность вслух и разъяснила последствия дарственной.

До оформления доверенности от 28 июня 2013 г. в администрацию сельсовета позвонила лично А., рассказала, что нашли квартиру в городе, которую она хочет купить на выделенную ей субсидию и подарить эту квартиру внучке ФИО2. Однако для этого необходима новая доверенность с указанием конкретного адреса этой квартиры.

Секретарь администрации сделала проект доверенности, которую А. подписала в ее, ФИО5, присутствии. Перед подписанием на ее вопросы А. вновь дала ответы, что она желает подарить эту квартиру своей внучке. Она, ФИО5, прочитала вслух весь текст доверенности, еще раз объяснила последствия.

Третьи лица ФИО8 и нотариус ФИО10, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Третье лицо Управление Росреестра по Алтайскому краю, было извещено о дате судебного заседания, своего представителя в суд не направило.

Выслушав стороны и их представителей, исследовав письменные доказательства, суд находит заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению.

Так, в судебном заседании было установлено:

Истец ФИО1 и ответчик ФИО3 являются сыновьями М. и А., что подтверждается свидетельством о браке родителей и их свидетельствами о рождении

( копии в Т.1 на л.д. 50, 197,198).

ДД.ММ.ГГГГ умер М. ( копия свидетельства о смерти в Т.1 на л.д. 194), после смерти которого осталось наследственное имущество в виде жилого бревенчатого <адрес>, находящегося по <адрес>, и денежного вклада с причитающимися процентами, дотациями и компенсациями.

Сыновья умершего ФИО3 и Б. оформили нотариально заявления о нежелании восстанавливать пропущенные шестимесячные сроки для принятия наследства после смерти отца. Супруга умершего А., 28 июля 1999 года обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, и 12 августа 1999 года исполняющая обязанности нотариуса

г. Заринска Алтайского края ФИО10, Л., выдала ей свидетельство о праве на наследство по закону после смерти супруга М. на вышеуказанный дом и денежный вклад с причитающимися процентами, дотациями и компенсациями, зарегистрированное в реестре нотариуса за № ( Т.1 л.д. 206).

ДД.ММ.ГГГГ умерла А. ( копия свидетельства о смерти в Т.1 на л.д. 42), после смерти которой ее сыновья ФИО1, ФИО3 и ФИО8 получили свидетельства о праве на наследство по закону, каждый по 1/3 доле на наследство, состоящее из прав на денежные средства, внесенные во вклады в Банк, с причитающимися процентами (Т.1 л.д.59-61).

При жизни А. выдала две доверенности на имя ФИО3, от 23 мая 2013 года и от 28 июня 2013 года, нотариально удостоверенные главой администрации Смазневского сельсовета Заринского района Алтайского края ФИО5, зарегистрированные в реестре, соответственно под номерами 43 и 48, которыми наделяла полномочиями ФИО3 приобрести квартиру в г. ФИО2 и подарить от ее имени эту квартиру ФИО2 ФИО2, зарегистрировать договор дарения и переход ее прав на одаряемую ( Т.1 л.д. 74,73).

13 мая 2013 года А., действующая через своего представителя

ФИО3 по доверенности от 23 мая 2013 г. №, купила в собственность двухкомнатную <адрес> в г. ФИО2 <адрес> ( копия договора купли-продажи в Т.1 на л.д.67-69).

14 июня 2013 года А., действующая через своего представителя

ФИО3 по доверенности от 23 мая 2013 г. №, подарила <адрес> в г. <адрес> ФИО2 ФИО2 ( копия договора купли-продажи в Т.1 на л.д.65-66).

Также при жизни А. 15 января 2014 года выдала доверенность ФИО2 ФИО2 нотариально удостоверенную главой администрации Смазневского сельсовета Заринского района Алтайского края

ФИО5, зарегистрированную в реестре, номером №, которой наделяла

ФИО2 Я.С. полномочиями на оформление в ее, А., собственность и на регистрацию ее права собственности на земельный участок под жилым домом, расположенный по адресу: <адрес>. Этой же доверенностью уполномочивала ФИО2 Я.С. подарить ФИО3 жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, зарегистрировать договор дарения и переход ее прав на одаряемого ( Т.1 л.д. 76).

Абзацем 2 пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

На момент открытия наследства после смерти М., наступившей ДД.ММ.ГГГГ, наследственное право регулировалось Гражданским кодексом РСФСР (утв. ВС РСФСР 11.06.1964).

Согласно абз. 2 ст. 532 ГК РСФСР при наследовании по закону наследниками в равных долях первой очереди являются дети (в том числе усыновленные), супруг и родители (усыновители) умершего, а также ребенок умершего, родившийся после его смерти.

Как указано в ст. 546 ГК РСФСР для приобретения наследства наследник должен его принять. Не допускается принятие наследства под условием или с оговорками.

Признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства.

Указанные в настоящей статье действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со времени открытия наследства.

Согласно копии выписки из домовой книги ( т.1 л.д. 55) ФИО1 на момент смерти отца был зарегистрирован и до дня выдачи выписки, т.е. до 18 июня 2016 г., не был снят с регистрационного учета в жилом доме принадлежащем умершему

М. по адресу: <адрес>.

Право ФИО1 на жилое помещение, в котором он был зарегистрирован, в соответствии со ст. ст. 53, 127 ЖК РСФСР сохранялось и после смерти его отца. В установленном жилищным законодательством порядке утратившим право на жилое помещение ФИО1 признан не был. Доказательства его прямого волеизъявление об отказе от своего права на это жилое помещение или надлежащим образом оформленное у нотариуса заявление об отказе от наследства отсутствуют.

По пояснениям самого истца в судебном заседании 25 января 2017 г., после смерти отца он вместе со своей матерью продолжал жить в доме отца до 2010 г., ухаживал за скотом, который достался им после отца.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании заявил, что в вышеуказанном доме его брат ФИО1 жил до 2001-2002 г.г., при этом факт того, что истец и после смерти отца продолжал проживать в доме ответчик ФИО3 не оспаривал ( Т.1 л.д. 176,178,179).

В п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", разъяснено, что проживание наследника в принадлежащем наследодателю жилом помещении на день открытия наследства свидетельствует о фактическом принятии наследства.

Представитель супруги умершего, А., Н., при оформлении документов о праве на наследство А. после смерти ее мужа, скрыла тот факт, что ФИО1 является наследником после смерти отца, что следует из заявления о выдаче свидетельства о праве на наследство ( Т. 1 л.д.191). Нотариусу была предоставлена справка с места жительства умершего, подписанная главой администрации, что после смерти М. в управление наследственным имуществом вступила одна А. ( Т.1 л.д. 96).

Как следует из письменного отзыва нотариуса ФИО10, поступившему в суд, в справке, подписанной главой администрации, не был отражен тот факт, что помимо супруги вместе с наследодателем проживал кто-то еще. А ссылка на этот факт в справке означала бы, что сын умершего ФИО1 также как и пережившая супруга наследодателя, вступил в управление наследственным имуществом в течение шестимесячного срока со дня смерти наследодателя.

Также в письменном отзыве нотариуса указано на то, что А. отказалась оформлять право собственности как пережившая супруга. ( Т.2 л.д. 23).

Согласно ст. 68 ч. 2 ГПК РФ, признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания. Признание, изложенное в письменном заявлении, приобщается к материалам дела.

В судебном заседании 11 мая 2017 г. ответчик ФИО3 признал тот факт, что жилой дом по адресу: <адрес>, находился на момент смерти его отца в единоличной собственности М.

Таким образом, данное обстоятельства доказыванию не подлежит.

Согласно ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан.

Вышеизложенное свидетельствует о доказанности факта принятия наследства ФИО1, после смерти его отца в виде ? доли в жилом доме по адресу:

<адрес>, и о возможности удовлетворения требований истца о признании за ним права собственности в порядке наследования после смерти М. на ? долю в доме.

Как указано в ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации ( далее ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 168 ГК РФ в редакции, действующей на момент возникновения правоотношений, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В п. 84 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25"О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъясняется, что согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 ГК РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

Поскольку свидетельство о праве на наследство относится к односторонним сделкам, учитывая установленный судом факт принятия наследства ФИО1 после смерти отца, суд приходит к выводу о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону после смерти М., выданного 12 августа 1999 года исполняющей обязанности нотариуса г. ФИО2 <адрес> ФИО10, Л., зарегистрированного в реестре нотариуса за №, в части права А. на наследственное имущество в виде <данные изъяты> доли жилого бревенчатого <адрес>, находящегося по <адрес>, полезной площадью 33.9 кв.м., жилой площадью – 23,9 кв.м., так как в этой части односторонняя сделка является ничтожной и несоответствующей требованиям закона.

В силу ст. 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Признавать недействительным свидетельство о праве на наследство, выданное на имя А., доверенность на дарение жилого <адрес> и саму сделку дарения в оставшейся части у суда нет оснований, поскольку после смерти мужа А. на законных основаниях перешла в собственность ? доля спорного жилого дома, которой она имела право распорядиться по своему усмотрению. Указанные сделки были бы совершены сторонами и без включения ее недействительной части

В силу абз.1 ч.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Ст. 209 ГК РФ предусмотрено, что только собственнику принадлежит право распоряжения своим имуществом.

Учитывая, что у наследника ФИО1 после смерти его отца право на ? долю спорного жилого дома возникло с момента открытия наследства, А. могла распорядиться, в том числе и подарить, только принадлежащую лично ей ? долю на в праве общей долевой собственности на жилой дом.

В ст. 185 ГК РФ приведено понятии доверенности - доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

Исходя из положений ст.ст. 153,154 ГК РФ выдача доверенности относится к одним из видов односторонних сделок.

По смыслу ч.5 ст. 576 ГК РФ договор дарения, а соответственно и доверенность с передачей полномочий на дарение, должны содержать указание на предмет дарения.

Так как указание в доверенности на передачу полномочий от

А. доверенному лицу на дарение всего жилого <адрес> и сам договор дарения всего жилого дома нарушают законные права истца, как собственника ? доли в спорном объекте недвижимости, суд полагает, что подлежат удовлетворению и требования ФИО1 о признании частично недействительной доверенности от 15 января 2014 года, выданной А. на имя ФИО2 Яны ФИО2, удостоверенной главой администрации Смазневского сельсовета Заринского района Алтайского края ФИО5, зарегистрированной в реестре под №, в части осуществления дарения 1/2 доли жилого дома расположенного по адресу: <адрес> ФИО3, и о признании частично недействительным договора дарения земельного участка с находящимся на нем жилым домом от 16 мая 2014 года между А., действующей через представителя ФИО2, и ФИО3, в части дарения ? доли жилого дома ФИО3, расположенного по адресу: <адрес>, поскольку указанные сделки в этой части являются ничтожными.

Вместе с тем суд не находит оснований для удовлетворения оставшейся части заявленных исковые требований в связи со следующим:

Относительно обоснований истца о недействительности доверенности, выданной ФИО11 Я.С. Я.С. в части передачи полномочий дарения земельного участка ФИО3 и соответственно сделки дарения земельного участка потому, что на дату выдачи доверенности на дарение А. его собственником не являлась суд приходит к следующему:

Действительно, согласно договору дарения земельного участка с находящимся на нем жилым домом А. подарила через своего представителя ФИО2 Я.С. земельный участок с расположенным на нем жилым домом, находящиеся по адресу: <адрес>. В тексте договора дарения указано, что отчуждаемый земельный участок, предназначенный для ведения личного подсобного хозяйства, принадлежит по праву собственности А. на основании выписки из похозяйственной книги о наличии у гражданина права на земельный участок № от 12.02.2014, выданной администрацией Смазневского сельсовета Заринского района Алтайского края, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права, выданным ДД.ММ.ГГГГ ( Т.1 л.д.71).

На запрос суда с Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю была предоставлена копия данной выписки от ДД.ММ.ГГГГ за № ( Т.1 л.д. 64,70), где указано, что спорный земельный участок принадлежит А. на праве постоянного ( бессрочного) пользования ( Т.1 л.д. 70).

В силу ч.2 ст. 572 ГК РФ обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (пункт 2 статьи 574) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности.

В доверенности от 15 января 2014 г. указан одаряемый и предмет дарения, что в силу ч.5 ст. 576 ГК РФ не позволяет признать указанную доверенность ничтожной сделкой.

На момент заключения договора дарения от 16 мая 2014, по которому в дар

ФИО3 его мать передала земельный участок по <адрес> в <адрес>, право собственности дарителя А. на этот земельный участок уже было зарегистрировано, и 14 апреля 2014 г. она получила свидетельство о государственной регистрации права, о чем имеется указание в договоре дарения ( Т.1 л.д. 71-72). Данные обстоятельства истцом не опровергнуты.

С учетом изложенного оснований, предусмотренных ст. 168 ГК РФ считать сделку по выдачи доверенности А. от 15 января 2014 г. с передачей полномочий

ФИО2 Я.С. на дарение земельного участка ФИО3, а также договор дарения от 16 мая 2014 г. в части передачи в дар ФИО3 земельного участка недействительными у суда не имеется, поскольку эти сделки не нарушают требования закона или иного правового акта. В связи с чем и признавать за истцом в порядке наследования после смерти А. право на доли жилого дома и земельного участка нельзя, так как на момент смерти она уже не являлась их собственником.

30 мая 2013 г. А., действуя по доверенности от 23 мая 2013 через своего представителя ФИО3, купила <адрес> г. ФИО2 по <адрес>, зарегистрировав право собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю ( Т.1 л.д. 67-69).

14 июня 2013 года А., действуя по этой же доверенности через своего представителя ФИО3 подарила эту квартиру падчерице своего сына

ФИО3, ФИО2 Я.С (Т.1 л.д. 65-67).

В исковом заявлении истец указывает на то, что при выдаче сертификата его матери на покупку жилья как вдове участника ВОВ, учитывалась его инвалидность. По смыслу заявления истец предполагает, что это повлияло на размер денежной выплаты, полученной матерью, и соответственно, на возникновение у него права на часть приобретенной А. квартиры.

Указанные доводы суд считает надуманными, поскольку льготы, предусмотренные Федеральным законом от 12.01.1995 N 5-ФЗ "О ветеранах в части предоставление нуждающимся в улучшении жилищных условий вдовам участников ВОВ единовременной денежной выплаты на строительство или приобретение жилого помещения не распространяется на проживающих вместе с ними детей, в том числе и на инвалидов.

Оспаривая доверенность от 23 мая 2013 г. выданную А. на имя

ФИО3 в части наделения его полномочиями на дарения <адрес> доме

№ по <адрес> истец также ссылается на ее ничтожность по тем основаниям, что еще до возникновения у нее права собственности на квартиру, А. выдала доверенность на дарение этой квартиры. По этому же основанию просит признать недействительным и договор дарения квартиры.

Действительно, на момент выдачи доверенности, 23 мая 2013 г., которой даритель уполномочивала подарить принадлежащую ей квартиру в г. ФИО2 Я.С., А. эту квартиру еще не купила и более того, не конкретизировала предмет дарения, что не соответствует п.5 ст. 576 ГК РФ.

Вместе с тем в силу ст. 183 ГК РФ:

«1. При отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

2. Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения».

В судебное заседание предоставлены надлежащие доказательства последующего одобрения А. оспариваемых сделок, относящихся к выдаче доверенности на дарение квартиры и на дарению <адрес>.

В частности, 28 июня 2013 г. А. выдала новую доверенность, зарегистрированную в реестре за №, нотариально удостоверенную главой администрации Смазневского сельсовета <адрес> ФИО5, которой вновь уполномочила ФИО3 подарить ФИО2 Я.С. принадлежащую ей, дарителю, <адрес> в г. ФИО2 ( Т.1 л.д. 73), тем самым конкретизировала предмет дарения и одобрила передачу своих полномочий по ранее выданной доверенности.

Несмотря на то, что в договоре дарения указано, что доверенное лицо ФИО3 действует от имени А. по доверенности от 23 мая 2013 года (Т.1 л.д. 67) до государственной регистрации сделки дарения в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии была предоставлена доверенность и от 28 июня 2013 г., что подтверждается копией этой доверенности, предоставленной на запрос суда Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Т.1 л.д. 64,73).

В связи с этим по указанным истцом основаниям нельзя признать недействительными сделки по выдаче доверенностей от 23 мая 2013 года и от 28 июня 2016 года в части передачи полномочий на дарение квартиры, также как и саму сделку дарения <адрес> в г. ФИО2.

Как указано в ч.1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу ст. 56 ГПК РФ обязанность предоставить доказательства в обоснование своих требований лежит на истце. В судебное заседание он не предоставил надлежащих доказательств тому, что А. в момент выдачи всех указанных в иске доверенностей находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Так, согласно справки врача-психиатра А. на учете не состояла (Т.1 л.д. 158,159)

На запросы суда в медицинские учреждения были получены ответы о невозможности предоставить медицинскую документацию о состоянии здоровья А. ( Т.1 л.д.102,103,140,158).

А полученная с КГБУЗ «Центральная городская больница г.Заринск» письменная информация о постановке 12 марта 2015 г. врачом -терапевтом диагноза ФИО12 <данные изъяты> (Т.1 л.д. 143) явно недостаточна для подтверждения факта ее болезненного состояния на даты выдачи доверенностей, на: 22 мая 2013 г., на 28 июня 2013 г. и на 15 января 2014 г. Ходатайств о проведении посмертной судебной психиатрической экспертизы истец перед судом не заявлял.

Более того, в судебном заседании 25 января 2017 г. сам ФИО1 пояснил, что до дня смерти его мама все понимала, писала, но плохо, выписывала газеты, смотрела телевизор, самостоятельно пересчитывала пенсию за почтальоном, давала необходимое количество денег для совершения покупок в магазине, никаких странностей в ее поведении не замечалось ( Т.1 л.д. 177)

На момент составления доверенностей от 23 мая 2013 года и от 28 июня 2013 года

ст. 178 ГК РФ предусматривала, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

На момент выдачи доверенности от 15 января 2014 года изменилась редакция ст. 178 ГК РФ. Согласно частям 1-3 ст. 178 ГК РФ : «1. Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

2. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

3. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной».

По смыслу приведенных положений ст. 178 ГК РФ, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Суду не предоставлено доказательств, подтверждающих наличие существенного заблуждения дарителя А. при выдаче доверенностей.

В частности, в судебном заседании сам истец заявил, что примерно за 2-3 месяца до дня смерти матери узнал, что все документы на дом оформлены на его брата А.. Когда он завел об этом разговор со своей матерью, она этому не удивилась. (Т.1 л.д. 178-179).

Из показаний свидетеля В. следует, что в период времени с 1996 по

2013 г. она работала почтальоном и носила пенсию А. Та сама расписывалась за пенсию, могла пересчитать за ней деньги. Никаких странностей в ее поведении она не замечала ( Т.1 л.д. 181-182)

Свидетель Д. показала, что 14 лет до дня смерти А. проживала с ней по-соседству. У А. было хорошее зрение. Бабушка выписывала газеты и читала их даже без очков до самой смерти. Она пользовалась очками только когда расписывалась. А. была волевым самостоятельным человеком и сама принимала решения. Никаких странностей в ее поведении не замечалось. Она никогда ничего не путала, знала и помнила дни рождения всех своих детей, более того, она даже помнила дни рождения ее, свидетеля, детей и к их дням рождения покупала им конфеты. А. ей рассказывала, что получила только начальное образование, но в общении с ней недостаток ее образование не замечался, ее речь была развита, она логично излагала свои мысли

До того момента как ФИО1 стал жить с ФИО7, он периодически проживал у разных женщин, а потом возвращался жить к матери.

А. всегда относилась к ФИО2 как к родной и никогда не упоминала, что Яна ей не родная внучка. Из внуков последнее время А. выделяла Я. и Костю – детей ФИО12. Они всегда ей помогали физически, и сам ФИО12 чаще других ее детей ей оказывал помощь. Про Я., Костю и А. бабушка говорила чаще, чем про других детей и внуков, хотя любила и переживала за всех детей и внуков одинаково (Т.2 л.д. 13-15).

Согласно показаниям свидетеля Ш., в 2013 году А. в ее присутствии подписывала другие доверенности, которые она, свидетель, на тот момент нотариально заверяла. Бабушка все видела и понимала где ей поставить подпись, при этом расписывалась сама, хорошо и не задумываясь писала свои фамилию, имя, отчество. Сама же и читала ( Т.2 л.д. 68-69).

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица ФИО5, нотариально заверившая все спорные доверенности, в судебном заседании 25 января 2017 г. пояснила, что при оформлении доверенности на совершение сделки дарения дома по <адрес> она объяснила А., что с момента оформления дарения та перестанет быть хозяйкой дома. На что бабушка ей заявила, что в этом доме хозяин ФИО12, он сделал хороший ремонт и может ухаживать за домом, а Н. из-за своей инвалидности этого не может. Также она сказала, что у ФИО1 нет семьи, что он меняет женщин и выпивает.

Ей, ФИО5, было известно, что Н. на тот момент действительно выпивал и общался с женщинами, которые тоже пьют. Они пользовались его пенсией, поскольку своего дохода эти женщины не имели.

При оформлении доверенности на дарение квартиры в г. ФИО2

бабушка ей рассказала, что хочет подарить квартиру, купленную ею как вдовой ветерана ВОВ в г. ФИО2, ФИО13 дочери - ФИО2. Сказала, что Саша и Яна помогают ей, Яна белит в доме, поэтому она решила эту квартиру подарить ей. При этом никаких странностей в поведении А. не было, речь у нее была связная. А. все вопросы понимала. Она, ФИО5, ей объяснила, что такое дарственная, сказала ей, что если она подарит ФИО2 квартиру, то именно Яна будет хозяйкой квартиры в г. ФИО2. Бабушка сама расписывалась в доверенностях и в реестре, медленно по буквам. ( Т.1 л.д. 180-181).

Оценивая вышеизложенные доказательства в их совокупности, принимая во внимание то обстоятельство, что при жизни А. не пыталась оспорить доверенности или договоры дарения, заключенные ею через представителей, суд не усматривает наличия у нее существенного заблуждения при заключении оспариваемых сделок.

Как следует из окончательного варианта уточненного иска в обоснование заявленных требований о признании сделок недействительными истец также ссылается на допущенные нарушения при их нотариальном заверении, поскольку: глава администрации не зачитывала А. содержание доверенностей; в некоторых случаях вообще не присутствовала при подписании А. доверенностей, так как за подписью ходила секретарь; заверила доверенности о дарении А. непринадлежащего ей имущества; в реестре нотариальный действий не указала краткое содержание нотариальных действий, а поэтому идентифицировать содержание доверенностей не предоставляется возможным; заверяя доверенности по месту жительства А., как она сама поясняла в суде, глава администрации не указала в качестве места совершения нотариального действия адрес А.

Согласно п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающим сделку или должным образом уполномоченными ими лицами.

Разновидностью письменной формы сделки является нотариальная форма.

Ст. 53 Основ законодательства РФ о нотариате от 11.02.1993 г. N 4462-1 закреплено, что нотариус удостоверяет сделки, для которых законодательством РФ установлена обязательная нотариальная форма.

В соответствии с п. 1 ст. 59 Основ законодательства РФ о нотариате от 11.02.1993 г. N 4462-1 нотариус удостоверяет доверенности от имени одного или нескольких лиц, на имя одного или нескольких лиц.

Нотариус обязан оказывать физическим и юридическим лицам содействие в осуществлении их прав и защите законных интересов, разъяснять им права и обязанности, предупреждать о последствиях совершаемых нотариальных действий, с тем чтобы юридическая неосведомленность не могла быть использована им во вред ( ст. 16 Основ законодательства РФ о нотариате от 11.02.1993 г. N 4462-1)

В силу пункта 2 статьи 37 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате в случае, если в поселении нет нотариуса, глава местной администрации поселения и специально уполномоченное должностное лицо местного самоуправления поселения имеют право совершать следующее нотариальное действие - удостоверять доверенности.

Порядок совершения нотариальных действий главами местных администраций поселений и специально уполномоченными должностными лицами местного самоуправления поселений, главами местных администраций муниципальных районов и специально уполномоченными должностными лицами местного самоуправления муниципальных районов устанавливается Инструкцией о порядке совершения нотариальных действий, утверждаемой федеральным органом юстиции ( ст. 39 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате)

Содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса ( ст. 39 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате)

Нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона ( ст. 54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате).

20 мая 2013 постановлением администрации Смазневского сельсовета за № полномочия на совершение нотариальных действий было возложено на главу администрации ФИО5 ( Т.2 л.д. 39)

В судебном заседании было установлено, что в нарушение ст. 39 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате и п. 14 Инструкции о порядке совершения нотариальных действий главами местных администраций поселений и муниципальных районов и специально уполномоченными должностными лицами местного самоуправления поселений и муниципальных районов", утвержденной Приказом Минюста РФ от 27.12.2007 N 256 (Зарегистрировано в Минюсте РФ 27.12.2007 N 10832) глава администрации ФИО5 не полностью, а только частично, прочитала А. доверенность от 15 января 2014 года.

Все остальные спорные заверенные доверенности ФИО5 читала

А. вслух.

Вместе с тем при оформлении всех доверенностей ФИО5 подробно разъясняла А. ее права, назначение нотариальных действий, последствия их совершения, убедившись при этом, что А. все понимает. В этой части пояснения ФИО5 в судебном заседании не были опровергнуты.

Опрошенная в судебном заседании 25 января 2017 ФИО5 заявила, что выданную 23 мая 2013 г. доверенность заверяла не она, а секретарь ( Т.1 л.д. 180). Однако впоследствии ФИО5 в судебном заседании 11 мая 2017 г. уточнила свои пояснения, объяснив противоречия в них тем, что из-за давности времени она запуталась. Все оспариваемые доверенности заверяла лично она.

Эти пояснения ФИО5 подтвердила и секретарь администрации Смазневского сельсовета, опрошенная в судебном заседании 10 апреля 2017 г. (Т.2 л.д.68-69) и 11 мая 2017 г., заявившая, что после окончания ее, свидетеля, полномочий в части осуществления нотариальных действий, она никакие из оспариваемых доверенностей не заверяла, а только готовила их проекты для главы администрации, которая лично и заверяла их нотариально.

При таких обстоятельствах у суда не вызывает сомнений тот факт, что глава администрации ФИО5 лично присутствовала при нотариальном заверении всех спорных доверенностей.

В силу закона на должностном лице при нотариальном заверении доверенности не лежит обязанность проверять принадлежность имущества, указанного в доверенности о передаче полномочий на его дарение (на что ссылается истец), поскольку доверенность не является сделкой по отчуждению данного имущества.

Также закон не предусматривает обязательное указание адреса, где составлялась доверенность, в тексте доверенности.

Все сделки по оформлению доверенности были внесены в Реестр для регистрации нотариальных действий, в котором в отношении них в качестве содержания нотариального действия указывалось « Доверенность» или «Доверенность на распоряжение имуществом « ( Т.1 л.д.164-167).

С учетом изложенного те нарушения, которые были допущены должностным лицом при нотариальном удостоверении доверенностей, на что ссылается истец, не относятся к существенному нарушению порядка совершения нотариального действия, что в силу п. 5 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации могло бы поставить под сомнение нотариальную форму оспариваемых сделок. Доказательств, что допущенные ФИО5 нарушения привели к тому, что волеизъявление

А. при выдаче оспариваемых доверенностей не соответствовало ее воле, и что она не имела намерений по оформлению сделок дарения недвижимого имущества суду не предоставлено.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации судебное решение является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости соответствующих записей.

Учитывая частичное удовлетворение иска, с ответчика ФИО3 в доход бюджета г. ФИО2, в силу требований ст.ст. 98,103 ГПК подлежит взысканию государственная пошлина в размере 5 826, 11 руб., пропорционально размеру удовлетворенный требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1, заявленные к ФИО2 ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными, признании права собственности на доли в порядке наследования, удовлетворить частично.

Установить факт принятия наследства ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, после смерти отца М., умершего ДД.ММ.ГГГГ, в виде 1/2 доли в праве собственности на жилой <адрес>, с кадастровым номером №, расположенным по адресу: <адрес>.

Признать частично недействительным выданное 12 августа 1999 года исполняющей обязанности нотариуса г. ФИО2 <адрес> ФИО10, Л., зарегистрированное в реестре нотариуса за №, Свидетельство о праве на наследство по закону после смерти М., умершего ДД.ММ.ГГГГ, на имя его жены А. в части права А. на наследственное имущество в виде 1/2 доли жилого бревенчатого дома

№, находящегося по <адрес>, полезной площадью 33.9 кв.м., жилой площадью – 23,9 кв.м.

Признать в порядке наследования за ФИО1 1/2 долю в праве собственности на жилой дом, с кадастровым номером №, расположенным по адресу: <адрес>, оставшийся после смерти его отца М..

Признать частично недействительной доверенность от 15 января 2014 года, выданную А. на имя ФИО2, удостоверенную главой администрации Смазневского сельсовета <адрес> ФИО5, зарегистрированную в реестре под №, в части осуществления дарения ФИО3 1/2 доли жилого дома расположенного по адресу: <адрес>.

Признать частично недействительным договор дарения земельного участка с находящимся на нем жилым домом от 16 мая 2014 года между А., действующей через представителя ФИО2, и ФИО3, в части дарения ФИО3 1/2 доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.

Взыскать в доход бюджета города Заринска Алтайского края с ФИО3 в счет оплаты государственной пошлины 5 826 ( пять тысяч восемьсот двадцать шесть) рублей 11 копеек.

Решение суда является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о прекращении права собственности ФИО3 на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, и основанием для регистрации права собственности ФИО3 и ФИО1 в равных долях, по 1/2 доли за каждым, на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, в Управлении Федеральной регистрационной службы кадастра и картографии.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Заринский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Чубукова Л.М.

В окончательной форме решение изготовлено 16 мая 2017 г.

Судья Чубукова Л.М.