Решение № 2-145/2020 2-145/2020~М-139/2020 М-139/2020 от 6 сентября 2020 г. по делу № 2-145/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п.Усть-Ордынский 07 сентября 2020 г.

Эхирит-Булагатский районный суд Иркутской области в составе судьи Альхеева Г.Д., при секретаре Петровой З.П., с участием истца ФИО1, представителя истца по доверенности ФИО2, ответчиков ФИО3, ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-145/2020 по иску ФИО1 к администрации муниципального образования «Усть-Ордынское», администрации муниципального образования «Эхирит-Булагатский район», ФИО3, ФИО5, ФИО4 об установлении факта принятия наследства, признании права собственности в порядке наследования и признании отсутствующим права собственности, по встречному исковому заявлению ФИО3, ФИО4 к ФИО1 об установлении факта признания отцовства, признании факта принятия наследства,

установил:

ФИО1 в лице своего представителя ФИО2, обратившись с исковым заявлением к ответчикам, с учетом уточнения исковых требований, в обоснование заявленных требований указал следующее.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. является наследником 1 очереди после смерти отца А.Н.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершего ДД.ММ.ГГГГ.

При жизни А.Н.А. на праве собственности на основании Договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 24.01.1994 г. зарегистрированного в Исполнительном комитете Совета народных депутатов 27.05.1994 г. под № 9, зарегистрированного в БТИ п. Усть-Орда 06.06.1994 г. под № 317 принадлежала квартира, общей площадью 38 кв.м., расположенная по адресу: <адрес>. Квартира поставлена на кадастровый учет с кадастровым номером 85:06:130114:561. Регистрационная запись на домовладение содержит сведения о принадлежности указанной квартиры гражданам: А.Н.А., А.А.П., А.А.Н., ФИО5, ФИО6, ФИО7.

Однако из перечисленных в регистрационной записи № 317 от 06.06.1994 г. граждан, на момент заключения договора приватизации с наследодателем А.Н.А. проживала лишь супруга А.А.П., и включение в регистрационную запись лиц, не имевших права на участие в приватизации, в том числе несовершеннолетних граждан, с нанимателем жилого помещения не проживавших, членами его семьи не являющихся, неправомерно.

В период заключения договора приватизации А.А.Н., ФИО5, ФИО6, ФИО7 проживали в д. <адрес> и членами семьи нанимателя не являлись.

Ответчиками представлен договор на передачу и продажу квартир в собственность граждан № 1014 от 30.12.1993 г., заключенный между ФИО5 и с/з «Усть-Ордынский», зарегистрированный в администрации Эхирит-Булагатского района 30.12.1993 г., зарегистрированный в реестровой книге БТИ за № 361 от 30.12.1993 г. Согласно данному договору домовладение зарегистрировано за ФИО5, ФИО6 и ФИО7

Указанный договор содержит подпись от имени Продавца, действующего на основании Временного положения о приватизации жилищного фонда, без расшифровки подписи, подпись покупателя ФИО5, подпись от имени должностного лица администрации Эхирит-Булагатского района, без расшифровки подписи, подпись должностного лица БТИ, без расшифровки подписи и скреплен печатью акционерного общества закрытого типа «Усть-Ордынское».

Указанный договор датирован 30.12.1993 г., все регистрационные записи от того же 30.12.1993 г. Однако согласно Единому реестру юридических лиц следует, что сведения об АОЗТ «Усть-Ордынское» были внесены на основании постановления администрации Эхирит-Булагатского района от 13.05.1999 г. Таким образом, заверить договор на передачу и продажу квартир в собственность граждан № 1014 от 30.12.1993 г. печатью юридического лица – АОЗТ «Усть-Ордынское», созданное 13.05.1999 г. было невозможно.

Так как наследодатель А.Н.А. работал до выхода на пенсию в Усть-Ордынском хлебоприемном предприятии, можно сделать вывод о том, что единственным доказательством наличия права на спорный объект недвижимости может быть договор на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 24.01.1994 г. Из содержания указанного договора следует, что в качестве покупателя выступает А.Н.А., как работник Усть-Ордынского хлебоприемного предприятия, имевший право на приватизацию.

Наследство после смерти отца принято Истцом, который следит за указанной квартирой, оплачивает коммунальные расходы. Произвел текущий ремонт. Кроме того, им заказаны и оплачены работы по кадастровому учету земельного участка, расположенного по указанному адресу.

В настоящее время возникла необходимость в государственной регистрации права собственности на указанную квартиру.

Нотариус Усть-Ордынского нотариального округа отказала в выдаче свидетельства на наследство по закону, так как пропущен 6-ти месячный срок для принятия наследства и отсутствуют правоустанавливающие документы на недвижимое имущество.

Спор о наследстве отсутствует. Мать Истца – А.А.П. проживала в указанной квартире до дня смерти ДД.ММ.ГГГГ Иных наследников равных или ранних очередей после смерти А.Н.А. нет.

На основании изложенного, ФИО1 просил суд:

Признать недействительной регистрационную запись № 317 от 06.06.1994 г., совершенную в БТИ п. Усть-Ордынский на договоре на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 24.01.1994 года, зарегистрированном в Исполнительном комитете Совета народных депутатов 27.05.1994 года под № 9 в части в отношении граждан: А.А.П., А.А.Н., ФИО5, ФИО6, ФИО7;

Включить в наследственную массу, открывшуюся смертью А.Н.А., умершего ДД.ММ.ГГГГ квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с кадастровым номером 85:06:130114:561;

Установить факт принятия ФИО1, наследства, открывшегося смертью А.Н.А., умершего ДД.ММ.ГГГГ в виде квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, с кадастровым номером 85:06:130114:561.

Признать отсутствующим право долевой собственности ФИО8, ФИО5 и ФИО4 на квартиру, площадью 40 кв. м., расположенную по адресу: <адрес> признать за ФИО1 право собственности в порядке наследования на указанную квартиру.

Признать ничтожным договор на передачу и продажу квартир в собственность граждан № 1014 от 30.12.1993 г., заключенный между ФИО5 и с/з «Усть-Ордынский», зарегистрированный в администрации Эхирит-Булагатского района 30.12.1993 г., зарегистрированный в реестровой книге БТИ за № 361 от 30.12.1993 г.

Ответчики ФИО3 и ФИО4 обратились к ФИО1 со встречным исковым заявлением об установлении факта признания отцовства, установлении факта принятия наследства.

В обоснование заявленных требований ФИО3 и ФИО4 указали следующее.

На момент заключения вышеуказанных договоров приватизации ФИО5, ФИО4 и ФИО3 проживали в спорной квартире, и имели право на участие в приватизации. В квартире на тот момент, также проживали – А.Н.А., А.А.П. – (дедушка и бабушка ФИО3 и ФИО4), А.А.Н. (отец ФИО3 и ФИО4). Все указанные лица, как и ФИО5, ФИО3 и ФИО4 были включены в договор приватизации квартиры от 24.01.1994 г.

А.Н.А. умер ДД.ММ.ГГГГ Его наследники –супруга А.А.П. и сын А.А.Н. фактически приняли наследство, в виде доли в праве собственности на квартиру, так как фактически остались проживать в квартире. Ответчик ФИО1 – сын А.А.Н. в наследство не вступал, заявление нотариусу о принятии наследства по закону не подавал, мер к фактическому принятию наследства, не предпринимал.

ДД.ММ.ГГГГ умерла А.А.П. После её смерти открывшееся наследство в виде доли в праве собственности на квартиру фактически принял только А.А.Н., который продолжил проживать в квартире со своей семьей. Ответчик ФИО1 – сын А.А.П. в наследство не вступал, заявление нотариусу о принятии наследства по закону не подавал, мер к фактическому принятию наследства, не предпринимал.

Таким образом, фактически А.А.Н. на праве собственности принадлежала 1/2 доли в праве собственности на спорную квартиру. Остальные 1/2 доли, по 1/3 в 1/2 по закону принадлежали ФИО5, ФИО4 и ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ умер А.А.Н. После его смерти наследство в виде 1/2 доли в праве собственности на квартиру фактически приняли его наследники первой очереди ФИО3 и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ мать ФИО3 и ФИО4 – ФИО5 была осуждена к лишению свободы и взята под стражу. Она же фактически и проживала после смерти А.А.Н. в спорной квартире. После осуждения матери ФИО5 присмотр за квартирой осуществлялся ФИО3 и ФИО4 Впоследствии ФИО3 и ФИО4 оформили право собственности на квартиру в долевую собственность между собой и матерью ФИО5

Однако в установленном порядке заявление нотариусу о принятии наследства, открывшегося смертью А.А.Н. наследники первой очереди ФИО4 и ФИО3 не подавали. Этому препятствовал тот факт, что при жизни А.А.Н. в официальном браке со ФИО5, с которой прожил около 30 лет, не состоял. Заявление в ЗАГС об установлении отцовства в отношении детей – ФИО4 и ФИО3, не подавал. Вместе с тем, отец А.А.Н. всегда признавал ФИО4 и ФИО3 своими дочерями. До совершеннолетия детей, дети всегда проживали одной семьей с отцом.

В связи с изложенным, ФИО3 и ФИО4 просили суд:

- установить факт признания отцовства А.А.Н., ДД.ММ.ГГГГ г.р. уроженцем <адрес> в отношении: ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженки <адрес>, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженки <адрес>.

- установить факт принятия наследства в виде 1/2 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, открывшегося смертью А.А.Н. наследниками первой очереди ФИО4 и ФИО3.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме. Суду пояснил, что в период заключения договора приватизации на квартиру в 1993-1994 годах, в квартире проживали его родители – А.Н.А. и А.А.П. ФИО5 проживала в гражданском браке с его братом А.А.Н., который умер в 2015 году. Брат с сожительницей и детьми – ФИО6 и ФИО7 с отцом не проживали, жили по разным адресам в <адрес>. После смерти отца в квартире, до момента смерти проживала мать, которая умерла в 2004 году. После смерти матери он разрешил младшему брату А.А.Н. жить в квартире со своей семьей. После смерти брата, которого убила ФИО5, разрешил племянницам и дальше проживать в квартире. Затем узнал, что племянницы купили себе квартиру, а спорную квартиру начали сдавать в аренду, а затем и продавать. Он выселил племянниц, в настоящее время квартира пустует.

Тот факт, что А.А.Н. – его брат признавал ФИО3 и ФИО4 своими дочерями не оспаривал. Также пояснил, что не оплачивал налоги за дом, представив два чека об оплате за потребленную электрическую энергию от 18.07.2017 г., а также уведомление от 17.05.2018 г. о введении ограничения режима потребления электрической энергии на имя ФИО5, где за получателя расписался ФИО9

Встречные исковые требования не признал в той части в которой заявлено об установлении факта принятия наследства.

Представитель истца ФИО2, также поддержал заявленные исковые требования ФИО1 В удовлетворении встречных исковых требований просил отказать.

Ответчик ФИО4 исковые требования ФИО1 не признала, суду пояснила следующее. Она, её сестра ФИО3 и их родители – А.А.Н. и ФИО5 на 30.12.1993 г. проживали с бабушкой и дедушкой А. в спорной квартире. Дедушка и бабушка умерли, они с сестрой вышли замуж и переехали из данной квартиры. В квартире оставались проживать отец и мать. Жили они в данной квартире до момента смерти отца в 2014 году. После смерти отца мать осудили и отправили в места лишения свободы. Сестра, собирая документы обнаружила договор на приватизацию спорной квартиры, и они оформили права собственности на квартиру. В 2018 году мать освободили из мест лишения свободы по состоянию здоровья, и через полгода, они, также оформили право собственности на квартиру и на мать. Квартирой распоряжалась её сестра ФИО3, которая сдавала квартиру в аренду. Она же приезжала на похороны отца, поминки.

Просила удовлетворить встречные исковые требования.

Ответчик ФИО3, также не признала исковые требования ФИО1 Суду пояснила, что и до, и после смерти бабушки и дедушки в доме жили их родители А.А.Н. и ФИО5 ФИО1 никогда спорной квартирой не распоряжался. Они с сестрой также проживали в спорной квартире, пока не вышли замуж. После смерти отца и осуждения матери, она присматривала за квартирой, сдавала её в аренду. Перебирая документы в спорной квартире, она обнаружила договор приватизации, на основании которого, она, её сестра и мать оформили право общей долевой собственности на квартиру. Спор на квартиру стал разгораться после смерти отца, так как родственники отца стали обвинять во всем её, в том числе обвиняют в подделке договора. Представленные чеки по оплате за электроэнергию свидетельствуют лишь о том, что Ф.В.Н., которого они пустили пожить в квартире, накопил долги за электроэнергию, и которые были взысканы через службу судебных приставов с их матери ФИО5

Просила удовлетворить встречные исковые требования.

Ответчик ФИО5 извещалась о судебном заседании, почтовая корреспонденция возвращена с отметкой «истек срок хранения». В связи с чем, суд считает её надлежаще извещенной о судебном заседании.

Представители соответчиков администрации МО «Усть-Ордынское» и администрации МО «Эхирит-Булагатский район» будучи надлежаще извещены в судебное заседание не явились, возражений на исковые требования не направили.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ дело рассмотрено без участия ответчика ФИО5, представителей соответчиков.

Суд, выслушав доводы сторон, изучив представленные доказательства, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1112 Гражданского кодекса РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии с п. 1 ст. 1152 Гражданского кодекса РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

В соответствии с ч.2 ст. 1153 Гражданского кодекса РФ признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник:

вступил во владение или в управление наследственным имуществом;

принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц;

произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества;

оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Согласно свидетельству о рождении серии НБ № 921665 ФИО1 приходится сыном А.Н.А., который умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти серии <...>.

Мать ФИО1 – А.А.П. умерла ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> (свидетельство о смерти серии <...>)

Брат А.А.Н. умер ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> (запись акта о смерти № 237 от 12.08.2014 г.)

Согласно справки выданной Областным государственным бюджетным учреждением «Центр государственной кадастровой оценки объектов недвижимости» за № 5436 от 10.07.2018 г. квартира № 1, находящаяся в <адрес> зарегистрирована на праве собственности за А.Н.А., документ подтверждающий право личной собственности – договор на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 24.01.1994 г., зарегистрирован в исполнительном комитете Совета народных депутатов ДД.ММ.ГГГГ под №, зарегистрирован в БТИ <адрес> ДД.ММ.ГГГГ под №.

Вместе с тем, согласно выписки из ЕГРН, на квартиру по адресу: <адрес> зарегистрировано право долевой собственности за ФИО7, ФИО5, ФИО4 по 1/3 доли за каждой. Дата регистрации права собственности 28.05.2018 г.

Согласно реестровому делу основанием возникновения права собственности явился договор на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 30.12.1993 года. Договор заключен между с/з Усть-Ордынский и ФИО5 на основании временного положения о приватизации жилого фонда от 10.03.1992 г. Количество членов семьи не указано. Согласно регистрационной записи БТИ № 361 от 30.12.1993 г. домовладение по <адрес> зарегистрировано за ФИО5, ФИО6, ФИО7. Договор зарегистрирован в администрации Эхирит-Булагатского района 30.12.1993 г.

На эту же квартиру имеется договор на передачу и продажу квартир (домов) в собственность гражданам от 24.01.1994 г., заключенный между Усть-Ордынским хлебоприемным предприятием и А.Н.А.. Количество членов семьи указано 6 человек. Согласно регистрационной записи БТИ № 317 от 06.06.1994 г., домовладение зарегистрировано за А.Н.А., А.А.П., А.А.Н., ФИО5, ФИО6, ФИО7. Договор зарегистрирован в исполнительном комитете Совета народных депутатов 27.05.1994 г.

Оспаривая законность регистрационной записи в части включения в запись сведений о регистрации домовладения за А.А.П., А.А.Н., ФИО5, ФИО6 и ФИО7, истец ФИО1 ссылался на тот факт, что А.А.Н., ФИО5 и их дети ФИО6 и ФИО7 на момент заключения договора приватизации 24.01.1994 г., не проживали в спорной квартире с А.Н.А. и, соответственно не могли участвовать в приватизации. В обоснование своих доводов Истец ссылался на то, что указанные лица проживали в д. <адрес>.

Действительно, в соответствии с Законом РФ от 04.07.1991 N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" в редакции, действовавшей на 24.01.1994 г. граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации. (ст.2)

Вместе с тем, согласно справки от 02.07.2020 г. № 254, выданной МКУ «Администрация Балтуринского муниципального образования» А.А.Н., ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО5 ММ.ГГГГ г.р., ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ г.р. проживали по адресу: <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ (Основание похозяйственная книга № 1, лицевой счет № 21 за ДД.ММ.ГГГГ г.г.)

Согласно копии паспорта ФИО5, имеющейся в материалах уголовного дела № 1-103/2014 в отношении ФИО5, осужденной по ч.4 ст. 111 Уголовного кодекса РФ по факту причинения смерти А.А.Н., ФИО5 была зарегистрирована в спорной квартире с 29.10.1992 г.

Иных сведений о регистрации А.А.П., А.А.Н., ФИО6, ФИО7 в период заключения договора приватизации № 9 от 24.01.1994 г., не имеется.

В связи с чем, суд находит не доказанными доводы Истца о том, что А.А.Н., ФИО5, ФИО6 и ФИО7, не проживали в спорной квартире в момент заключения договора приватизации 24.01.1994 г.

Не состоятельными суд находит и доводы представителя истца о том, что договор приватизации от 24.01.1994 г. был заключен лишь с одним А.Н.А. В договоре прямо указано количество членов семьи – 6 человек.

С учетом изложенного, оснований для признания недействительной регистрационной записи БТИ, суд не усматривает.

Также, суд не усматривает и оснований для удовлетворения исковых требований в части включения в наследственную массу, открывшуюся смертью А.Н.А. права собственности на всю спорную квартиру. В соответствии с договором на приватизацию от 24.01.1994 г., А.Н.А. при жизни приобрел право собственности лишь на 1/6 часть в праве собственности на квартиру.

Сведений о том, что после смерти А.Н.А. кто-либо из наследников получил свидетельство о праве на наследство по закону не имеется. Указанное подтверждается ответами нотариусов Усть-Ордынского нотариального округа. Вместе с тем, из записей похозяйственных книг за период с 1998 г. по настоящее время следует, что наследники первой очереди – супруга А.А.П. и сын А.А.Н. продолжали проживать в спорной квартире. Указанное в силу положений ч.2 ст.1153 Гражданского кодекса РФ суд расценивает, как фактическое принятие наследниками наследства, открывшегося смертью А.Н.А.

Таким образом, истец ФИО1 после смерти отца мог претендовать только на 1/3 в 1/6 части права собственности на спорную квартиру. Однако каких-либо доказательств того, что истец ФИО1 после смерти отца А.Н.А. фактически принял наследство, суду не представлено.

Относительно заявленного требования о признании отсутствующим права долевой собственности ФИО5, ФИО4, ФИО3 на квартиру, суд приходит к следующему.

Истцом не представлено доказательств незаконности включения в договор приватизации от 24.01.1994 г. указанных Ответчиков. Более того, в соответствии с положениями Закона РФ от 04.07.1991 N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" указанные лица, как занимавшие жилое помещение и имевшие право пользования жилым помещением имели право на приватизацию спорной квартиры. Это право было реализовано ими, как на основании договора от 24.01.1994 г., так и на основании договора приватизации от 30.12.1993 г. Право собственности ответчиков – ФИО5, ФИО4 и ФИО3 зарегистрировано на основании договора приватизации от 30.12.1993 г.

Требование о признании договора № 1014 от 30.12.1993 г. ничтожным договором только в силу того, что договор скреплен печатью АОЗТ «Усть-Ордынский», не может быть признано обоснованным в силу следующего.

В соответствии с ч.2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Принимая во внимание, что на момент заключения договора приватизации от 30.12.1993 г., ответчики имели право на участие в приватизации спорной квартиры, договор приватизации не может быть признан ничтожным.

Кроме того, доводы о том, что договор не мог быть скреплен печатью АОЗТ «Усть-Ордынский», со ссылкой на выписку из ЕГРЮЛ, не могут быть приняты во внимание в силу следующего.

В силу ст. 7 Закона РФ от 04.07.1991 N 1541-1 в редакции на 30.12.1993 г. "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" право собственности на приобретенное жилье возникало с момента регистрации договора в исполнительном органе местного Совета народных депутатов. Поскольку договор прошел регистрацию в администрации Эхирит-Булагатского района, что подтверждается соответствующей записью, скрепленной печатью администрации района, наличие либо отсутствие печати организации на договоре, каких-либо правовых последствий не влечет.

Кроме того, в судебном заседании был допрошен свидетель Б.А.А., который пояснил суду, что совхоз «Усть-Ордынский» был преобразован в акционерное общество в 1991 году. Об этом ему известно, так как он с 1996 года был директором АОЗТ «Усть-Ордынский». Также свидетель пояснил, что квартира по <адрес> на балансе совхоза «Усть-Ордынский» не состояла, а принадлежала Усть-Ордынскому хлебоприемному предприятию.

При таких обстоятельствах, суд оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 не усматривает.

Относительно встречных исковых требований, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. ст. 264, 265 Гражданского процессуального кодекса РФ суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, в том числе и факты признания отцовства, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов.

Согласно информации Отдела по Эхирит-Булагатскому району Службы ЗАГС Иркутской области № 81-10/42-68-214, в архиве отдела имеется актовая запись о рождении № 45 от 15.02.1988 г. в отношении ФИО7, где в графе сведения об отце значится С.А.Н., записанный по заявлению матери. Сведения об установлении отцовства А.А.Н. ДД.ММ.ГГГГ г.р. отсутствуют.

Согласно копии записи акта о рождении № 170 от 17.07.1986 г. в отношении ФИО6, представленной Отделом по Иркутскому району Службы ЗАГС Иркутской области ФИО6 родилась ДД.ММ.ГГГГ, в графе сведения об отце указан С.А.Н., иные данные об отце не приведены.

В судебном заседании ФИО1 – брат умершего А.А.Н. не оспаривал факта признания А.А.Н. своего отцовства в отношении ФИО3 (до замужества Смолянской) и ФИО4 (до замужества, также Смолянской).

Согласно выписки из похозяйственных книг, по состоянию на 1997 год в спорной квартире проживали А.А.П., А.А.Н., ФИО5, ФИО7 и ФИО6, которые записаны в книге, как внучки главы семьи А.А.П.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Б.А.А. также пояснил, что А.А.Н. при жизни всегда признавал свое отцовство в отношении ФИО3 и ФИО4 Об этом ему известно, как соседу А.А.Н. После смерти А.А.Н. и осуждения ФИО5 квартиру в аренду сдавала ФИО3

Свидетель И.В.Н, суду пояснила, что приходится родной сестрой ФИО1 Отрицала факт признания А.А.Н. – её братом своего отцовства в отношении ФИО3 и ФИО4

Оценивая исследованные доказательства, суд приходит к выводу о доказанности факта признания отцовства.

К показаниям свидетеля И.В.Н, суд относится критически, поскольку они оспариваются самим фактом длительного совместного проживания одной семьей А.А.Н. со ФИО5 и её детьми ФИО3, ФИО4, показаниями свидетеля Б.А.А. При этом учитывает пояснения ФИО3 и ФИО4 о возникших к ним неприязненных отношений после смерти А.А.Н. со стороны родственников последнего.

Относительно заявленных требований об установлении факта принятия наследства, открывшегося смертью А.А.Н., суд приходит к следующему.

Поскольку договор приватизации от 24.01.1994 г., в отношении А.Н.А. не оспорен, а в удовлетворении требований о признании недействительным договора в отношении иных лиц, включенных в него, судом отказано, суд приходит к выводу о том, что на основании данного договора у А.Н.А., А.А.П., А.А.Н., ФИО5, ФИО3 и ФИО4 возникло право общей долевой собственности на спорную квартиру. В силу ст. 245 Гражданского кодекса РФ доли считаются равными. Соответственно, на основании договора от 24.01.1994 г., у всех вышеперечисленных лиц возникло право общедолевой собственности, по 1/6 доли в праве на спорную квартиру.

Согласно вышеприведенной выписки из похозяйственной книги, по состоянию на 1997 года (более ранние сведения, по информации администрации МО «Усть-Ордынское», не сохранились) наследники первой очереди после смерти А.Н.А. – жена наследодателя А.А.П., сын А.А.Н. остались проживать в спорной квартире. В связи с чем, суд приходит к выводу о том, что данные лица фактически приняли наследство, открывшееся смертью А.Н.А.

После смерти А.А.П., ДД.ММ.ГГГГ, в спорной квартире остались проживать А.А.Н., ФИО5, ФИО10, что также подтверждается выписками из похозяйственных книг.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что фактическое принятие наследства в виде доли в праве общедолевой собственности на квартиру после смерти родителей осуществил наследник первой очереди А.А.Н.

Таким образом, после смерти А.А.Н. ДД.ММ.ГГГГ открылось наследство в виде права на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру. Оставшаяся 1/2 доли по 1/3 принадлежали ФИО5 и её детям.

С учетом установленного факта признания отцовства А.А.Н. в отношении ФИО3 и ФИО4, последние являются наследниками первой очереди после смерти отца. ФИО1 в силу ст. 1143 Гражданского кодекса РФ является наследником второй очереди.

В силу абз.2 п.1 ст. 1141 Гражданского кодекса РФ наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (статья 1117), либо лишены наследства (пункт 1 статьи 1119), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства.

Из материалов уголовного дела в отношении ФИО5 следует, что до момента осуждения 23.10.2014 г. ФИО5 продолжала проживать в спорной квартире одна. После осуждения ФИО5, за квартирой присматривали ФИО3 и ФИО4, что следует из их пояснений. Именно ФИО3 сдавала квартиру в аренду, что следует из показаний свидетеля Б.А.А.

Таким образом, с учетом зарегистрированного права на спорную квартиру, суд находит установленным, что наследники первой очереди ФИО3 и ФИО4 приняли наследство после смерти отца А.А.Н., состоящей из 1/2 в праве общей долевой собственности на квартиру.

В настоящее время сособственники квартиры ФИО5, ФИО3 и ФИО4 определили между собой доли на квартиру, как равные и зарегистрировали право общей долевой собственности по 1/3 доли в праве общей долевой собственности.

С учетом изложенного, встречные исковые требования подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к администрации муниципального образования «Усть-Ордынское», администрации муниципального образования «Эхирит-Булагатский район», ФИО3, ФИО5, ФИО4 отказать.

Встречные исковые требования ФИО3, ФИО4 к ФИО1 удовлетворить.

Установить факт признания отцовства А.А.Н., ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженцем <адрес> в отношении ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженки <адрес>, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженки <адрес>.

Установить факт принятия наследства, открывшегося смертью А.А.Н., в виде 1/2 в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> наследниками первой очереди ФИО4 и ФИО3.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд в течение одного месяца со дня вынесения путем подачи жалобы через Эхирит-Булагатский районный суд.

Судья Г.Д.Альхеев