Апелляционное определение № 33-8252/2026 от 14 апреля 2026 г.

УИД 03RS0017-01-2025-013284-58

Судья Гамова И.А.

№ 2-220/2026

Кат. 2.110

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 33-8252/2026
15 апреля 2026 г.
г. Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Фахрисламовой Г.З.,

судей Валеевой Р.М.,

ФИО1,

при секретаре Каюмовой А.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора г.Стерлитамак Республики Башкортостан в интересах ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 9 февраля 2026 г.

Заслушав доклад судьи Валеевой Р.М., судебная коллегия

установила:

Прокурор г. Стерлитамак в интересах ФИО2 обратился в суд с иском к ответчику ИП ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что в ходе проверки, проведенной прокуратурой г. Стерлитамак по обращению ФИО2 №... о компенсации морального вреда, причиненного здоровью в результате несчастного случая на производстве, установлено, что 10 января 2025 г. между ООО «Башполимерпласт» и ИП ФИО3 заключен договор подряда, на основании которого, последний выполнял работы по монтажу подвесного потолка с утеплением в цехе № 2 по адресу: адрес.

Для выполнения указанных работ ИП ФИО3 с 12 января 2025 г. привлечен ФИО2 в качестве монтажника высотных работ.

Работы выполнялись по пятидневному рабочему графику с 08-00 до 17-00 часов. Заработная плата выплачивалась ФИО2 периодически, а не в конце выполненных работ.

дата. ФИО2 находился наверху ТУР-вышки, когда ФИО3 на вилочном погрузчике поднимал ФИО2 трубу на деревянном поддоне. ФИО3 при подъеме поддона зацепил вышку, на которой находился ФИО2, в результате чего последний упал на бетонный пол, ударившись обеими ногами об бетон.

дата ФИО2 доставлен в ГБУЗ РБ Городская клиническая больница № 1 города Стерлитамак, где после осмотра врачом ему выставлен диагноз: ... На основании медицинского заключения полученные повреждения повлекли тяжкий вред здоровью ФИО2 По результатам расследования несчастного случая вина ФИО2 в совершении данного несчастного случая не установлена.

На основании изложенного, истец просит установить факт трудовых отношений между ФИО2 и ИП ФИО3, взыскать с ответчика ИП ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1000 000 руб.

Решением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 9 февраля 2026 г. постановлено:

исковое заявление прокурора г.Стерлитамак Республики Башкортостан в интересах ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО2, в период с 13.01.2025 по 11.09.2025 в должности «монтажника высотных работ».

Взыскать с ФИО3 (паспорт №...) в пользу ФИО2 (паспорт №...) компенсацию морального вреда здоровью в размере 200 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО3 (паспорт №...) государственную пошлину в доход местного бюджета городского округа г. Стерлитамака в размере 6 000 руб.

В апелляционной жалобе ИП ФИО3 просит решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 9 февраля 2026 г. отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. В обосновании жалобы указывает, что истец сам просил не оформлять с ним трудовые отношения, поскольку в тот момент являлся сотрудником ООО «Экзист-Авто». Работа ФИО2 выполнялась по договору субподряда в короткий промежуток времени. ФИО2 не подчинялся трудовому распорядку ИП ФИО3, выступал самостоятельным хозяйствующим субъектом, и, имея свободный доступ на территорию ООО «Башполимерпласт», являлся для исполнения принятых на себя обязательств по своему усмотрению, самостоятельно устанавливал время выполнения работ по монтажу утеплителя, был привлечен к выполнению разовых работ.

Иными участвующими в деле лицами постановленное решение не обжалуется.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность постановленного по делу судебного постановления в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав ФИО3, его представителя ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО2 – ФИО5, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора Гриненко Е.С. о законности и обоснованности судебного акта, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При рассмотрении данного дела такие нарушения судом первой инстанции не допущены.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 10 января 2025 г. между ООО «Башполимерпласт» (заказчиком) и ФИО3 (подрядчиком) заключен договор подряда в соответствии с п. 1.1. которого подрядчик по заданию обязался выполнить строительно-монтажные работы своими силами на объекте по адресу: адрес а заказчик - принять результат работы и оплатить ее стоимость.

В состав бригады, привлеченных к работе на указанном объекте, вошел ФИО2, который 13 января 2025 г. в составе бригады, допущенных к работе с ведома представителя работодателя, приступил к производству строительно-монтажных работ на объекте по адресу: адрес где работал вплоть до 23 января 2025 г.

Сторонами не оспаривается, что ФИО2 за выполнение работ получил от ФИО3 денежные средства на общую сумму 19 000 рублей в период с 13 января 2025 г. по 23 января 2025 г.

23 января 2025 г. с ФИО2 произошел несчастный случай: с ТУР-вышки упал на бетонный пол, ударившись обеими ногами об бетон, в результате чего доставлен в ГБУЗ РБ Городская клиническая больница № 1 города Стерлитамак.

Согласно Выписного эпикриза из медицинской карты стационарного больного ФИО2 выставлен диагноз: ...

На основании медицинского заключения №.... полученные повреждения повлекли тяжкий вред здоровью ФИО2

По данному факту государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в Республике Башкортостан с участием консультанта отдела страхования профессиональных рисков Отделения социального фонда по Республике Башкортостан, главного технического инспектора труда Федерации профсоюзов Республики Башкортостан проведено расследование в ходе которого установлено, что несчастный случай с ФИО2 произошел в результате падения со строительных лесов принадлежащих ФИО3 ФИО2 осуществлял трудовую деятельность согласно пятидневному рабочему графику, начало работ – 08 часов, окончание 17 часов. ФИО3 оплачивал периодически ФИО2 заработную плату, а не в конце работ за результат выполненных работ. Основным видом экономической деятельности ИП ФИО3 являются работы строительные, в которые также входит работа по обшивке потолка, которая и поручалась ФИО2 Из вышеуказанного следует, что ФИО2 осуществлял трудовую деятельность в интересах ФИО3, подчинялся установленному графику работ. Учитывая, что согласно п. 1.1 договора подряда от 10 января 2025 г. ИП ФИО3 должен выполнять работы своими силами, субподрядчиков привлечь он не мог.

Разрешая требования истца в части установления факта трудовых отношений с ИП ФИО3, суд первой инстанции оценив представленные по делу письменные доказательства, объяснения сторон в совокупности в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав заключение прокурора, руководствуясь положениями ст. ст. 15, 16, 19.1, 64, 66, 67, 230 Трудового кодекса Российской Федерации, Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пришел к выводу об удовлетворении указанных требований, поскольку представленные истцом доказательства подтверждают наличие обязательных признаков, характеризующих возникновение трудовых отношений, содержат данные о работнике и работодателе, о выполнении истцом обязанностей работника, предусмотренных ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом, судом первой инстанции верно отмечено, что в судебном заседании установлен факт допуска ФИО2 с 13 января 2025 г. к работе в должности монтажника высотных работ, с ведома представителя работодателя: определено место работы и выполнение определенной трудовой функции в интересах ИП ФИО3, за выплачиваемую заработную плату; характер выполняемой истцом работы по отвечал условиям заключения срочного трудового договора, предусмотренным ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, однако надлежащим образом трудовые отношения не оформлены: трудовой договор не заключался, приказ о приеме на работу работодателем не издан.

Также суд исходил из того, что факт наличия трудовых отношений между сторонами подтверждается материалами дополнительного расследования несчастного случая, проведенного Государственной инспекцией труда в Республике Башкортостан.

Разрешая заявленные требования истца о компенсации морального вреда и удовлетворяя их частично, суд исходил из того, что имеющееся у ФИО2 увечье получено в результате осуществления трудовой деятельности у ответчика ИП ФИО3, следовательно, имеется причинно-следственная связь между полученным им повреждением здоровья и виновными действиями ответчика, который не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинил ему моральный вред; доказательств, подтверждающих отсутствие вины в причинении вреда здоровью истца, ответчиком, обязанным доказать данное обстоятельство, представлено не было.

Определяя размер конкретной компенсации морального вреда, суд, руководствуясь положениями 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», исходил из того, что ФИО2 причинен тяжкий вред здоровью, в связи с несчастным случаем на производстве ФИО2 испытал и продолжает испытывать физическую боль, нравственные страдания; длительное время он находился на амбулаторном лечении, происшествие ухудшило его психологическое (душевное) состояние и значительно снизило качество жизни истца, лишило его возможности вести активный образ жизни, обрекло его на физические и нравственные страдания. Оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание характер причиненных истцу ФИО2 физических и нравственных страданий, при которых был причинен моральный вред, личность истца, его индивидуальные особенности, возраст, в том числе прохождение длительного лечения, нахождение на листке нетрудоспособности, последующие неблагоприятные последствия несчастного случая, а также то, что в результате несчастного случая на производстве истцу помимо физических страданий, причинена психологическая травма, так как получил повреждение здоровья, наличие вины ответчика в ненадлежащей организации работ на производстве, нарушение ответчиком законных прав и интересов работника по оформлению несчастного случая, а также требования разумности и справедливости, факт добровольной материальной помощи ответчика в размере 300 000 рублей, суд определил размер компенсации морального вреда в сумме 200 000 руб.

С указанными выводами суда судебная коллегия соглашается, поскольку они основаны на установленных фактических обстоятельствах, имеющих значение для дела, оценка собранных по делу доказательств произведена в соответствии с положениями статей 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нормы материального и процессуального права применены верно.

Отклоняя довод ответчика о наличии официального трудоустройства ФИО2 в спорный период, судебная коллегия отмечает, что наличие у истца трудовых отношений в спорный период с другими юридическими лицами не свидетельствует об отказе гражданина от реализации своего конституционного права на свободное распоряжение своими способностями к труду (ст. 37 Конституции Российской Федерации) в трудовых правоотношениях и не исключает правовой возможности для такого лица на вступление в трудовые правоотношения в качестве работника.

Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Доводы ответчика ИП ФИО3 о том, что ответчик привлек истца по устному договору субподряда к выполнению конкретного вида работ, отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку такая ситуация, прежде всего, может свидетельствовать о допущенных нарушениях закона со стороны ИП ФИО3 по надлежащему оформлению отношений с работниками.

Как усматривается из договора подряда от 10 января 2025 г., заключенного между ООО «Башполимерпласт» и ФИО3, заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательство на свой риск, своими силами выполнить работы заказчика по монтажу подвесного потолка с утеплением 200 мм к профнастилу Н10 в цехе №2. (п. 1.1 договора).

Трудовой договор считается заключенным, если работник приступил к выполнению своей трудовой функции, и выполняет ее с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии трудовых отношений между истцом и ответчиком, в связи с чем требования истца об установлении факта трудовых отношений подлежат удовлетворению.

Доводы апелляционной жалобы о том, что решение о взыскании компенсации морального вреда не соответствует требованиям законности и обоснованности, судебная коллегия признает несостоятельными.

Иные доводы апелляционной жалобы истца не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела, и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем, являются несостоятельными, и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

Возникшие между сторонами правоотношения судом определены правильно, применен надлежащий материально-правовой закон, а потому оснований для отмены решения суда по доводам жалобы судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 9 февраля 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3, – без удовлетворения.

Председательствующий Г.З. Фахрисламова

судьи Р.М. Валеева

ФИО1

Мотивированное апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 23 апреля 2026 г.