Решение № 2-15752/2025 2-4683/2026 2-4683/2026(2-15752/2025;)~М-9978/2025 М-9978/2025 от 5 апреля 2026 г. по делу № 2-15752/2025

Дело № 2-4683/2026

УИД № 24RS0048-01-2025-017377-64


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 марта 2026 года г. Красноярск

Советский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Худик А.А.,

при секретаре Петровой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к министерству финансов РФ, министерству финансов РФ в лице УФК по <адрес> о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к министерству финансов РФ, министерству финансов РФ в лице УФК по <адрес> о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации в размере 1 500 000руб., расходов по отправке искового заявления в размере 1 607,95руб., расходов на оплату услуг представителя в размере 100 000руб.

Требования мотивировав тем, ДД.ММ.ГГГГ в отношении нее было возбуждено уголовное дело по <данные изъяты> УК РФ, указанное действие было выложено в общий доступ по местным и региональным TV новостям с фото и ФИО. ДД.ММ.ГГГГ ей была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца. ДД.ММ.ГГГГ она была привлечена в качестве обвиняемой по уголовному делу. ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на домашний арест сроком на 2 месяца. ДД.ММ.ГГГГ Центральным районным судом наложен арест на имущество. ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения изменена на запрет определенных действий. ДД.ММ.ГГГГ постановление о возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ отменено. ДД.ММ.ГГГГ в отношении нее уголовное преследование по <данные изъяты> УК РФ в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления, отменена мера пресечения и арест на имущество. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ ей было отказано в ходатайстве о признании за ней права на реабилитацию. ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по факту халатности и превышения должностных полномочий в отношении нее в связи с отсутствием в ее действиях составов преступлений. Будучи в местах лишения свободы вследствие незаконного уголовного преследования она испытала нравственное страдания, «отмечала» самые важные семейные праздники, которые формируют семейные ценности: день рождения ребенка, которая на тот момент поступила в первый класс, день рождения мужа, годовщину свадьбы, Новый Год и Рождество. В период с января 2023 после изменения меры пресечения на домашний арест, не могла водить ребенка в школу и так далее. В феврале 2023 наложен арест на автомобиль, который отменен через год после прекращения уголовного преследования. В январе-феврале 2024 она обращалась к психологу.

Определением Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно спора, привлечены – ГСУ СК России по <адрес> и <адрес>, прокуратура <адрес>.

Определением Советского района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен – СО по <адрес>.

Истец ФИО1, в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, дополнительно пояснила, что задержание было за две недели до дня рождения ребенка, для ребенка это был тяжелый период, маму посадили в тюрьму, все праздники она провела в тюрьме, ребенок был без мамы. Работала она в центре спортивных клубов, в окружении спортсменов, оказавшись в СИЗО, мир перевернулся, общалась с наркоманами, больными ВИЧ, впоследствии пыталась устроиться на работу, но безуспешно.

Представитель истца ФИО9, в судебном заседании заявленные требования поддержала, просила исковое заявление удовлетворить, дополнительно пояснила, что истца на два месяца незаконно посадили, затем два месяца сидела под домашним арестом, потом четыре месяца запрет определенных действий, восемь месяцев ада, просила взыскать достойную компенсацию, статья тяжкая, восемь месяцев ограничений и два месяца СИЗО. Суд должен принять законное и обоснованное решение.

Представитель ответчика министерства финансов РФ в лице УФК по <адрес> ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований.

Представитель третьего лица – прокуратуры <адрес> ФИО6, действующая на основании поручения и доверенности, полагала, что заявленные требования подлежат удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости.

Представитель ответчика – министерства финансов РФ, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – ГСУ СК России по <адрес> и <адрес>, СО по <адрес>, ГУ МВД России по <адрес>, МВД России, в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом, о причине неявки суд не уведомили.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации и статьей 16 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. В частности, согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности возмещается за счет казны публичного образовании в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, предусмотренном законом.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен статьями 133 - 139, 397 и 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанных в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, либо отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из положений статей 1064, 1070 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста), и только при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ следователем по особо важным делам следственного отдела по <адрес> ГСУ СК России по <адрес> и <адрес> возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1, по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ – мошенничество, совершенное в особо крупном размере.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО7, №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 соединены в одно производство и присвоен соединенному уголовному делу №.

Постановлением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечена в качестве обвиняемой по уголовному делу №, ей предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ.

Постановлением Железнодорожного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, мера пресечения обвиняемой ФИО1 в виде заключения под стражу изменена на домашний арест сроком на 2 месяца, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Постановлением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ходатайство следователя по ОВД третьего следственного отдела второго управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК России по <адрес> и <адрес> ФИО8 о возбуждении перед судом ходатайства о наложении ареста на имущество по уголовному делу № удовлетворено; до принятия итогового процессуального решения по уголовному делу разрешено наложение ареста на имущество ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в виде автомобиля «Фольксваген поло», государственный регистрационный знак №, идентификационный номер (VIN) №, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, стоимостью 650 000руб.

Постановлением Железнодорожного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, мера пресечения обвиняемой ФИО1 изменена на запрет определенных действий.

ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 по факту хищения денежных средств, выделенных МАУ «ЦСК» Главным управлением из бюджета <адрес> на выполнение муниципального задания, совершенного группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ; мера пресечения обвиняемой ФИО1 в виде запрета определенных действий отменена; арест, наложенный на имущество ФИО1 в ходе предварительного следствия, отменено.

ДД.ММ.ГГГГ следователем по ОВД в адрес ФИО1 направлено извещение, о том, что в связи с прекращением в отношении нее уголовного преследования по <данные изъяты> УК РФ в соответствии со ст.ст.133-138 УПК РФ, она имеет право на реабилитацию, то есть на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

ДД.ММ.ГГГГ и.о. руководителя второго управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК России по <адрес> и <адрес> отменены постановления о возбуждении уголовных дел № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенные следователем по особо важным делам следственного отдела по <адрес> ГСУ СК России по <адрес> и <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении ходатайства ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ о вынесении постановления, в котором в соответствии с ч.1 ст.134 УПК РФ признать за ней право на реабилитацию в связи с прекращением ДД.ММ.ГГГГ в отношении нее на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ уголовного преследования по <данные изъяты> УК РФ, направлении ФИО1 извещения с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, разъяснив ей письменно права, предусмотренные ст.ст.135,136 УПК РФ, отказано в полном объеме.

Постановлением Железнодорожного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 возмещен имущественный вред, причиненный в результате уголовного преследования, в порядке главы 18 УПК РФ.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование, в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование, в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения.

Оценив изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что прекращение уголовного преследования на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, в силу положений пункта 3 части 2 статьи 133 УПК РФ, пункта 1 статьи 1070 ГК РФ является правовым основанием для компенсации морального вреда, за счет средств казны Российской Федерации, от имени которой в силу положений ст. 125 ГК РФ выступает Министерство финансов РФ.

На основании п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного Кодекса.

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из материалов дела видно, что длительность уголовного преследования составила 8 месяцев 3 дня, в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая впоследствии изменена на домашний арест, после на запрет определенных действий, в отношении ФИО1 проводились следственные действия, имущество подвергалось аресту.

ФИО1 связывает моральный вред с длительностью уголовного преследования, избранием меры пресечения в виде заключения под стражу, которая впоследствии изменена на домашний арест, после на запрет определенных действий, арестом имущества. В связи с привлечением к уголовной ответственности она испытывала тревогу, чувство неуверенности, была лишена возможности участвовать в воспитании ребенка, что причиняло ей, особые нравственные страдания и переживания, в результате переживаний вынуждена была обратиться к психологу, пережила развод.

Суд считает, что факт возбуждения в отношении лица уголовного дела за совершение тяжкого преступления, задержание в порядке ст. 91 УПК РФ, помещение в ИВС, его допросы, является стрессовой ситуацией для истца, привело к изменению привычного образа жизни, проведение в отношении нее следственных мероприятий, а также применение меры пресечения нарушали конституционные права истца на личное достоинство на свободу передвижения, выбор места пребывания, личную неприкосновенность, безусловно, подтверждает факт причинения истцу морального вреда.

Само по себе придание гражданину статуса подозреваемого, влечет для него неблагоприятные последствия в оценке его личных качеств в обществе, возможность осуждения за совершенное противоправное деяние, возможность применения уголовного наказания, что причиняет нравственные страдания человеку. В связи с этим, в подобной ситуации размер денежной компенсации морального вреда должен быть достаточным, поскольку обвинитель, инициируя уголовное преследование, должен предполагать о неизбежном наступлении неблагоприятных последствий, связанных с привлечением гражданина к уголовной ответственности.

Вместе с тем, требуемая истцом сумма компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей, суд находит не соответствующей требованиям разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень и характер физических и нравственных страданий истца, соразмерность характера и объема нравственных страданий, связанных с привлечением его к уголовной ответственности, тяжесть преступления (тяжкое преступление), длительность незаконного уголовного преследования (с ДД.ММ.ГГГГ (дата возбуждения уголовного дела) по ДД.ММ.ГГГГ (дата прекращения уголовного дела) – 8 месяца 3 дня), ее личность (ДД.ММ.ГГГГ), конкретные обстоятельства дела (производилось задержание в порядке ст. 91 УПК РФ, избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу (период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), в виде домашнего ареста (период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), в виде запрета определенных действий (период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, арест имущества).

В связи с чем, взыскивает с министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, поскольку, по мнению суда, данная сумма, с учетом, установленных по делу обстоятельств, в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, а также способствует восстановлению нарушенных в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности прав ФИО1

При этом, доводы представителя ответчика министерства финансов Российской Федерации о том, что министерство финансов ненадлежащий ответчик, поскольку ДД.ММ.ГГГГ было отменено постановление о возбуждении уголовного дела, в связи с нарушением порядка его возбуждения, в связи с чем, право на реабилитацию не возникло, суд отклоняет, поскольку факт того, что после прекращения уголовного преследования в отношении ФИО1 на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, отменены постановления о возбуждении уголовных дел № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, правового значения не имеет, в связи с тем, что с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства.

Рассматривая требования истца о взыскании судебных расходов, суд приходит к следующему.

На основании ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей; другие, признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Пунктом 13 Проставления Пленума ВС РФ ВС РФ от 21.01.2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" установлено, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО9 и ФИО1 заключен договор на оказание юридических услуг.

Согласно пунктам 1, 1.2 указанного договора, исполнитель (изучает представленные заказчиком документы, составляет правовые документы, связанные с исполнением настоящего договора: представительство интересов заказчика по иску о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в суде первой инстанции, в том числе, дистанционно без посещения суда по усмотрению исполнителя.

В соответствии с пунктами 4, 4.1 указанного договора, стоимость услуг, предусмотренных договором, составляет 100 000руб.

Согласно акту о выполненных работах – приложению к договору на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, была выполнена следующая работа:

- консультация по телефону – 6 000руб.,

- консультация с изучением документов – 30 000руб.,

- подготовка иска – 44 000руб.,

- представительство интересов заказчика в суде первой инстанции, в том числе, дистанционно без посещения суда по усмотрению исполнителя – 20 000руб.

Согласно платежному поручению 653251 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 перечислила ФИО9 (ИП) денежные средства в размере 100 000руб. за юридические услуги.

Принимая во внимание рекомендуемые минимальные ставки стоимости некоторых видов юридической помощи, оказываемой адвокатами Адвокатской палаты <адрес>, суд полагает возможным взыскать в пользу ФИО1 судебные расходы, понесённые на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб., с учетом объема выполненной работы, категории настоящего спора, степени участия лица для оказания юридических услуг, консультации и ознакомления с документами, составления искового заявления, участия представителя истца в судебных заседаниях – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, доводы представителя истца, в обоснование взыскания судебных расходов в размере 100 000 руб., о том, что в <адрес> нет сравнимых обстоятельств с ее доходами, на оплату стоимости услуг в таком размере соглашаются заказчики, в связи с чем, их необходимо взыскивать с ответчика, кроме того, работая официально, ФИО9 платит налоги со всех своих доходов, являясь самым крупным налогоплательщиком в <адрес>, суд отклоняет, поскольку указанные доводы не являются безусловным основанием для взыскания расходов в заявленном размере, ввиду возложенной на суд государством обязанности реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон; обязанности суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах, поскольку эта обязанность является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Кроме того, суд полагает возможным взыскать почтовые расходы при подаче искового заявления, которые подтверждаются кассовыми чеками в заявленном размере на общую сумму 1 607,95руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, судебные расходов в размере 51 607,95руб.

В остальной части исковых требований, отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Советский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий: А.А. Худик