Решение № 2-730/2020 2-730/2020~М-525/2020 М-525/2020 от 12 октября 2020 г. по делу № 2-730/2020

Дело №

УИД 26RS0013-01-2020-001440-33


Решение

Именем Российской Федерации

город Железноводск 13 октября 2020 года

Железноводский городской суд Ставропольского края РФ

в составе:

председательствующего судьи Волошенко Г.Д.,

при секретаре судебного заседания ФИО4,

с участием:

истца Б.Л.И.,

представителя истца К.А.П.,

представителя ответчика Д.Т.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению

Б.Л.И.

к

Р.И.И.

о признании недействительным договора дарения квартиры и применении последствий недействительности сделки,

установил:

Б.Л.И. обратилась в суд с иском к Р.И.И. о признании недействительным договора дарения квартиры и применении последствий недействительности сделки. В обоснование иска истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ она стала собственником помещения №, <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>. В указанном помещении она проживает одна. В июле 2016 года её родная дочь Р.И.И. попросила составить завещание в ее пользу в обмен на то, что дочь досмотрит ее. Ответчик Р.И.И. подготовила необходимые документы. Так как истец юридически неграмотна, она не знала о том, что заключен договор дарения, тогда как хотела оформить именно завещание. ДД.ММ.ГГГГ в регистрационной палате были подписаны документы, истец их не читала, считала, что подписывает завещание. На протяжении всего времени Б.Л.И. сама несет бремя содержания помещения, оплачивает коммунальные услуги, так как думала о том, что это ее жилье. Однако, в июне 2020 года при внесении денежных средств за коммунальные услуги, ей стало известно, что собственником помещения является дочь Р.И.И.

Истец считает, что Р.И.И. фактически обманула ее, так как изначально между ними был договор на оформление завещания, а не договор дарения. Существо договора дарения ей никто не разъяснял. Таким образом, при подписании договора, она находилась в состоянии заблуждения относительно природы сделки, что повлекло наступление иных последствий, нежели те, которые действительно она имела в виду. В результате чего, она лишилась своего единственного жилья.

На основании изложенного истец просит признать недействительным договор дарения недвижимого имущества – помещения №, <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>, с кадастровым номером 26:31:010121:736, заключенный между Б.Л.И. и ФИО1 12 августа 2016 года и применить последствия недействительности сделки.

В судебном заседании истец Б.Л.И. и ее представитель К.А.П. требования искового заявления поддержали в полном объеме.

Ответчик Р.И.И. в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении дела в её отсутствие.

Представитель ответчика Д.Т.И. просила отказать в удовлетворении исковых требований по тем основаниям, что истцом пропущен срок исковой давности.

Третье лицо Б.М.С. и представитель Управления Росреестра по <адрес> в судебное заседание не явились. О слушании дела уведомлены надлежащим образом, причина неявки не известна.

Выслушав участников судебного заседания, изучив и оценив материалы гражданского дела, и дав оценку доказательствам, как в отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 45 Конституции РФ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Вместе с тем, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, как оно сформулировано в Конституции Российской Федерации, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты, а также способов доказывания тех или иных обстоятельств, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации и федеральных законов.

Статьей 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьими лицами. При наличии встречной передачи вещи или права встречного обязательства договор не признается дарением.

Дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных п. п. 2, 3 ст. 572 ГК РФ.

В силу п. 3 ст. 572 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ № усматривается, что собственником жилого помещения № в <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>, являлась Б.Л.И.

На основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ Б.Л.И. подарила Р.И.И. жилое помещение № в <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>.

Указанный договор в установленном законом порядке был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по СК ДД.ММ.ГГГГ и сделана соответствующая запись №, ДД.ММ.ГГГГ Р.И.И. выдан оригинал выписки из ЕГРП.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ст. 167 ГК РФ).

Обращаясь в суд с иском, истец просил признать недействительным договор дарения, подписанный сторонами 29 июля 2016 года, зарегистрированный 12 августа 2016 года ссылаясь на ст. 178 ГК РФ.

В силу ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 ст. 178 ГК РФ заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В соответствии с пп. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ, сделка, при наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Исходя из вышеприведенных норм закона, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 178 ГК РФ, возложено на истца.

Как следует из материалов дела, договор дарения от 29 июля 2016 года, заключенный между Б.Л.И. и Р.И.И. подписан лично истцом, которая заключая оспариваемый договор, согласилась с его условиями, а также подтвердила, что до заключения, указанное помещение в квартире не продано, не заложено, в споре или под запрещением (арестом) не состоит, никому не обещано и не подарено, о чём свидетельствует ее собственноручная подпись.

С заявлением о государственной регистрации перехода права собственности на указанную долю в спорном домовладении в регистрирующий орган Б.Л.И. обращалась лично.

Из дела правоустанавливающих документов на указанное помещение следует, что Б.Л.И. лично присутствовала при регистрации договора дарения в регистрирующем органе, о чем свидетельствуют подписи в заполненном заявлении на регистрацию права.

При этом, каких-либо доказательств о наличии понуждения истца при заключении договора дарения со стороны ответчика, предоставления ответчиком недостоверной информации, вводящей истца в заблуждение, физического или психического воздействия, а также доказательств тому, что при заключении договора истец заблуждался относительно природы и условий сделки, Б.Л.И. суду не представлено.

Истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств тому, что сделка совершена под влиянием заблуждения или обмана.

Из анализа представленных доказательств, а также обстоятельств заключения договора дарения следует, что он подписан сторонами в полном соответствии с их волей. В договоре дарения согласованы все существенные условия, выражены предмет договора и воля сторон. Договор дарения содержит такие слова, как «Дарение», «Даритель», «Одаряемый, «Недвижимое имущество, выделенные жирным шрифтом, значение которых известно и понятно человеку, даже не имеющему образования и специальных юридических познаний. Договор дарения составлен в письменной форме, подписан сторонами сделки лично и зарегистрирован в установленном законом порядке, что свидетельствует о совершении истцом при заключении сделки целого ряда последовательных действий по отчуждению спорной квартиры на условиях договора дарения. При регистрации спорной сделки оснований для отказа или приостановления регистрации перехода права собственности Управлением Росреестра СК на спорое помещение, выявлено не было.

Истцом не представлено доказательств тому, что она заключала договор дарения под влиянием заблуждения, обмана или что в момент заключения договора дарения она находилась в состоянии, при котором не могла понимать значение своих действий или руководить ими.

Из представленной в суд претензии следует, что истцом она подписана 08 июня 2020 года, отметок о вручении или направлении данной претензии, материалы дела не содержат. Кроме того, из текста представленной претензии следует, что Б.Л.И. знала о существе подписанного договора дарения, указывает на то, что она выполнила все условия подписанного договора, однако, Р.И.И. уклонилась от исполнения обязательств по уходу за истцом и содержанию.

Представителем ответчика Д.Т.И. заявлено ходатайство, о пропуске истцом срока исковой давности для признания сделки недействительной, установленный статьей 181 ГК РФ, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о признании сделки недействительной.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из части 2 статьи 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Так, оспариваемый договор дарения состоялся между сторонами 29 июля 2016 года, зарегистрирован регистрационным органом 12 августа 2016 года, тогда как истец с настоящим иском обратился 03 июля 2020 года, то есть спустя почти 4 года.

Ни Б.Л.И., ни ее представителем ходатайств о восстановлении срока исковой давности на подачу настоящего иска не заявлено, как и не представлено доказательств уважительности его пропуска.

Учитывая вышеизложенное, суд не находит законных оснований для удовлетворения заявленных требований Б.Л.И. о признании недействительным договор дарения недвижимого имущества – помещения №, <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>, с кадастровым номером 26:31:010121:736, заключенный между Б.Л.И. и Р.И.И. 29 июля 2016 года, зарегистрированный 12 августа 2016 года.

С учетом того, что требование Б.Л.И. о применении последствий недействительности сделки является производным от первоначального, оно также не может быть удовлетворены судом.

Определением суда от 08 июля 2020 года истцу Б.Л.И. предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины при подаче указанного искового заявления до вынесения решения суда.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй ст. 96 ГПК РФ.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований в полном объеме, с истца Б.Л.И. подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6184,40 рублей.

Руководствуясь ст. 45 Конституции РФ, ст. ст. 166, 178, 181,199, 421, ГК РФ, ст. ст. 56, 98, 194-199 ГПК РФ,

решил:

В удовлетворении исковых требований Б.Л.И. к Р.И.И. о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, помещение № от ДД.ММ.ГГГГ (зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ), заключенного между Б.Л.И. и Р.И.И., применении последствий недействительности сделки отказать в полном объеме.

Взыскать с Б.Л.И. в доход бюджета муниципального образования город-курорт Железноводск государственную пошлину в размере 6184,40 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Железноводский суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Председательствующий, судья Г.Д. Волошенко

Мотивированное решение изготовлено 20 октября 2020 года.