Решение № 2-1266/2017 2-1266/2017~М-520/2017 М-520/2017 от 10 мая 2017 г. по делу № 2-1266/2017

Решение

Именем Российской Федерации

11 мая 2017 года Промышленный районный суд г. Самары в составе:

председательствующего судьи Бобылевой Е.В.,

при секретаре ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к ФИО4 о признании завещания недействительным,

установил:

Истец, ФИО1 обратился в суд к ответчику ФИО4 с вышеуказанным иском, в котором просит суд признать завещание от 23.09.2013г. составленное наследодателем ФИО2 в пользу ответчика ФИО4, недействительным.

В обоснование иска истец указал, что 08.08.2016 года умерла ФИО3. После ее смерти открылось наследство в виде квартиры расположенной по адресу: <адрес>. Наследников первой очереди после смерти ФИО8 нет. Муж ФИО9 умер 25.02.2007 года, сын ФИО10 умер 07.09.2001 года. Истец ФИО1 является внуком ФИО2, сын ФИО10 После смерти ФИО2 истец в установленный срок обратился с заявлением о принятии наследства к нотариусу. От нотариуса истцу стало известно о том, что наследником по завещанию после смерти ФИО2 является ответчик ФИО4 При жизни ФИО2 в 2008 году составляла завещание в пользу истца ФИО1 О том, что при жизни наследодатель изменила свое волеизъявление и составила завещание на имя ответчика, истцу известно не было. В течение длительного времени истец проживал совместно с наследодателем, по адресу: <адрес>. После смерти мужа, состояние здоровья ФИО2 резко изменилось, на фоне переживаний, она стала мнительна, теряла память, ей казалось, что окружающие ее обманывают, пытаются обокрасть. В 2013 году соседи были вынуждены обратиться с коллективным заявлением в поликлинику по месту жительства, просили направить ее на специализированное лечение. В 2014 году ФИО2 жаловалась истцу, что ответчик при посещении квартиры похитила у нее документы, деньги, паспорт, завещание, о чем истец обращался с заявлением в ОП № 2 УМВД России по г. Самаре, была проведена проверка, в возбуждении уголовного дела отказано. При жизни наследодатель ФИО2 находилась под наблюдением врачей по месту жительства. Истец считает, что у ФИО2 имелось психическое заболевание, которое не позволяло ей осознавать значение своих действий и руководить ими, при составлении завещания в 2013 году.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО11 исковые требования поддержал, дополнив требования, просит взыскать с ответчика расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 22 880 руб.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО12, исковые требования поддержала, просила удовлетворить, дала пояснения аналогично изложенным в исковом заявлении и описательной части решения.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. В судебном заседании от 15.03.2017г. ФИО4 исковые требования не признала, пояснила, что умершая ФИО2 являлась женой ее родного брата, который умер в 2007г. ФИО2 психическим заболеванием не страдала, у нее был сахарный диабет, до смерти она самостоятельно себе колола инсулин. Еще до написания завещания в 2013г. она ухаживала за ней, ходили вместе получать пенсию на почту, покупала ей продукты, помогала убираться в доме, сопровождала в поликлинику, в 2014-2015г. проходили медросмотр, и ей врач сказал, что ФИО2 перенесла микроинсульт. Также указала, что у ФИО2 пропадала пенсия, пропали похоронные деньги, она прятала пенсию, а затем забывала, куда положила деньги. Также указала, что она говорила ФИО2, «что завещание сделала на внука, а ухаживает за ней она», хотела, чтобы на нее была оформлена квартира. О завещании ей стало известно в 2016г. от самой ФИО2 С истцом у нее плохие отношения.

Представитель ответчика ФИО4, по доверенности ФИО13 в судебном заседании в удовлетворении иска просила отказать. Пояснила, что в 2013г. ФИО2 было составлено завещание на ФИО4 Проявления заболевания у умершей были, но ближе к ее смерти, перед смертью она была помещена в СПБ, где и умерла. За ФИО2 ухаживала все время ФИО4 и ее сестры. Истец периодически ее навещал, с ней не проживал. ФИО2 написала завещание на ФИО4 в благодарность за то, что она за ней ухаживает. С 2013г. по день смерти ФИО2 никто завещание не оспаривал. В больницу по поводу заболевания ФИО2 так же никто не обращался. С 2012г. по день смерти ФИО2 сама себя обслуживала, никаких социальных работников за ней закреплено не было. Считает, что экспертное заключение не может быть положено в основу решения, так как оно противоречит обстоятельствам дела.

Третье лицо нотариус г. Самары ФИО14, в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще, просила дело рассмотреть в свое отсутствие.

Судом были допрошены свидетели:

Свидетель ФИО15 соседка ФИО28 с 1970 годов, показала, что изначально в квартире жили муж и жена ФИО28, и их сын, муж и сын умерли, осталась проживать ФИО2 и внук, внук проживал постоянно с 2009 года как вернулся из армии, отношения между ними были хорошие, внук приносил продукты, мыл полы, ухаживал за бабушкой, сама ФИО2 была хорошая портниха. ФИО4 приходила к ФИО2 в гости, они общались. На внука ФИО2 никогда не жаловалась, и всегда говорила, что квартира достанется внуку, что напишет на него завещание, о чем свидетель знает со слов самой ФИО2, о том, что ФИО2 хочет оформить квартиру на ФИО4, свидетель от ФИО2 не слышала. Свидетель также указала на случай, когда ФИО2 обвиняла ее в краже записной книжки, которую впоследствии нашла, «оказалась книжку Люба спрятала и забыла про это». Также свидетель указала на случай, что ФИО2 писала на своем почтовом ящике объявление с просьбой вернуть украденные документы. Соседи считали ФИО2 больным человеком из-за проблем с головой. Проявления болезни начались с 2011 года. Она лично видела ФИО2 на улице в домашнем халате, при этом ФИО2 поясняла, что ее позвал завхоз детского сада, ранее ФИО2 работала в детском саду. Свидетелю известно, что ФИО2 терялась на улице. ФИО2 жаловалась на пропажу документов. Свидетель знает, что ФИО2 прятала пенсию и забывала куда спрятала. Обращалась ли ФИО2 к врачам, свидетель не знает. Последнее время перед смертью была неопрятная, грязная.

Свидетель ФИО16 соседка ФИО2 знакомы около 30 лет, дружили в молодости, показала, что после смерти мужа ФИО2 поникла, «глаза потухли», проживала с внуком Славой, внук единственный, еще приходила ФИО4, это золовка, сестра мужа. С 2011 года у ФИО2 изменилось поведение, она перестала давать ключи от квартиры внуку, хотя ранее написала на него завещание, сама ФИО2 показывала ей завещание. О том, что завещании было составлено на ФИО4 она не знала. Свидетель указала, что в поведении ФИО2 наблюдалось неадекватное поведение, которое заключалось в следующем: она вывешивала на двери ее квартиры листок с надписью «воровка», и говорила всем, что ее соседка ФИО5 проходит через кухонную стенку, и ворует у нее вещи. Ухудшение здоровья ФИО2 проявлялось постепенно, соседи писали коллективное письмо в больницу, связи с ее неадекватным поведением.

Свидетель ФИО17 коллега по работе бабушки истца ФИО1, неоднократно бывала в квартире ФИО2, указала, что ее внук Слава проживал вместе с бабушкой ФИО2, но иногда ФИО2 его не пускала в квартиру, говорила родственникам, что внук хочет ее убить, потом жаловалась на соседку, которая протянула руку через стену и украла у нее зонтик. Когда свидетель бывала у ФИО2 в гостях, та жаловалась на кражу соседями продуктов. Пояснила, что уговаривали ФИО2 съездить к врачу, но она отказывалась, также говорила, что и врача к себе домой не пустить. Лично видела завещание на истца, также сама ФИО28 показывала ей полку, где хранятся ее документы и завещание, о составлении завещания на ФИО4 свидетель не знала. Знает, что ФИО2 болела сахарным диабетом. Ухудшение состояния психики у ФИО2 свидетель отмечает с 2012г.

Свидетель ФИО18 ст.участковый ОП № У МВД России по г Самаре обслуживает адрес по месту жительства ФИО2 с 2012 г., показал, что были факты когда ФИО2 писала заявления по факту пропажи у нее документов, которые затем находились, такие случаи были не единичны, она забывала куда положила деньги и документы, писала заявление на утерю паспорта, затем паспорт находила у себя дома, писала заявление на соседку, обвиняла ее в кражах вещей, потом эти вещи находила. За четыре года до смерти он видел ФИО2 примерно 5-6 раз, она была опрятная, во времени ориентировалась, подозрений на неадекватность в ее поведении не наблюдал.

Свидетель ФИО19, завотделением № ГБУЗ Самарская психиатрическая больница с 2003 года, врач психиатр, в период с 28.06.2016 года по 03.08.2016 года являлась лечащим врачом ФИО2, консультировала ФИО2 ранее, когда она находилась в ГБ №, осматривала ее в связи с нарушением поведения. ФИО19 22.06.2016г. давала заключение по решению вопроса о переводе в СПБ, был согласован перевод, так как в лечении в соматическом стационаре ФИО2 не нуждалась, а в связи с нарушениями поведенческими она должна была пребывать в стационаре. ФИО2 поместили в реанимационное отделение, так как у нее был высокий уровень глюкозы в крови, а так же перелом шейки плеча. На момент поступления ФИО2 понимала, что находится в больнице, но профиль не определяла. Себя и свой возраст называла, считала, что ей необходимо лечить память. Были выраженные нарушения памяти и интеллекта, не могла рассказать о своих заболеваниях, о событиях жизни. Затем родственница больной ФИО4, назвала себя золовкой, пришла на прием 04.07.2016г. и сообщила, что мать больной страдала сердечно сосудистой патологией и слабоумием в старческом возрасте. Со слов золовки, ФИО2 говорила, что она хочет жить с ней, так инсулин сможет давать ей только золовка. С ее слов так же узнала о лечении ФИО2 сахарного диабета, сначала таблетированным, а потом инъекциями. Также те факты, что ФИО28 JI.H. не обслуживала себя последний год. За последние 2 года пациентка два раза терялась на улице, первый раз вернулась самостоятельно, второй раз ее вернули соседи. 21.06.2016г., со слов золовки, она ее навещала, а 22.06.2016г. она узнала о госпитализации ФИО2 в больницу. Со слов медперсонала ГБ №, ФИО2 нашли на улице, она не могла сообщить о себе сведения, была госпитализирована скорой помощью с острым нарушением мозгового кровообращения, диагностировали перелом шейки плеча. За время госпитализации память не улучшилась. Отвечала ФИО2 по существу на вопросы о самочувствии, была доброжелательна, не противилась уходу, не обнаруживала продуктивных психотических симптомов, то есть бреда, галлюцинаций. Передать больную золовке, так как она не прямая родственница, стационар не мог, кроме того, ФИО20 сказала, что сама не может осуществлять уход в силу ее здоровья. Больше никто не справлялся о здоровье ФИО2 и не навещал ее. ФИО2 был поставлен диагноз - органическое заболевание Альцгеймеровского типа диагноз говорит, что у ФИО2 в течение жизни возникли заболевания, которые нарушили кровоснабжение и метаболизм головного мозга и как следствие, прогрессировали снижение памяти и интеллекта, а так же она обнаруживала в ГБ № сосудистые нарушения. У пожилых больных при соматических болезнях возникают делириозные нарушения. Диагностируемое заболевание соответствует психиатрическому заболеванию. Степень выраженности памяти свидетельствовала о том, что ФИО2 не сможет решать бытовые вопросы, ухаживать за собой.

Свидетель ФИО21 родная сестра ответчицы ФИО4, показала, что муж ФИО2, ФИО9 умер в 2007 году, после его смерти ФИО2 осталась проживать одна, внук Слава посещал бабушку редко, ночевал и оставлял ей стирать свое белье, ФИО2 ему стирала, домашние дела ФИО2 делала сама, сама готовила, продукты ей покупала ФИО4, болезней кроме сахарного диабета у нее не было, внук за бабушкой никогда не ухаживал, в больницу не возил. ФИО2 жаловалась ей, что сваха Люба спрятала ее паспорт в кресле. Странностей у ФИО2 не замечала, только забывчивость, до последнего времени ФИО2 сама себе готовила и обслуживала себя, от соцработника отказывалась, хотела общаться с людьми, пенсию получала дома, доверяла ФИО4, которая платила коммунальные услуги с ее пенсии, та приносила ей чеки. В 2016 году ФИО2 сказала ей, что составила завещание на ФИО4 и показала ей завещание. Внука с 2015 года ФИО2 начала бояться и не пускала в квартиру, не хотела с ним ночевать. Признаков слабоумия у ФИО2 не замечала.

Свидетель ФИО22 председатель ЖСК <адрес> в <адрес>, знает ФИО4 с 2014 года, которая помогала ФИО2 в быту, и получать пенсию. Внука ФИО1 не знает, бывала в квартире ФИО2 при жизни, последний раз в 2015 году когда возникли бытовые разногласия у ФИО28 и ФИО5. ФИО28 говорила, что ФИО5 у нее украла удостоверение ветерана. ФИО2 была опрятная и чистоплотная, болела сахарным диабетом. ФИО2 нуждалась в посторонней помощи, чтобы сходить в магазин, купить продукты, но отклонений в психике у ФИО2 не замечала, о том, что ФИО28 терялась на улице, она не знает. Близко с ФИО28 не общалась. Свидетель не помнит того, что подписывала коллективное письмо в 2013 году в поликлинику о состоянии здоровья ФИО2, но свою подпись в указанном письме не отрицала.

Судом была допрошен эксперт врач психиатр высшей категории член судебно психиатрической комиссии экспертов, проводивших судебно психиатрическую экспертизу по определению суда ФИО23, которая заключение комиссии экспертов поддержала, показала, что у ФИО2 по состоянию на 2013 год наблюдались нарушения психики, которые обуславливали патологическую мотивацию сделки, не в соответствии со свободным волеизъявлением, лишали в полной мере понимать значение своих действий руководить ими. В 2010-2011г. имелись четкие клинические проявления, изменения в характере, четкие провалы в памяти. Кроме того сахарный диабет, который был у ФИО2, утяжеляет такие проявления психической болезни. Эксперт указала на наследственную отягощенность ФИО2 Изменения психики отмечались разными людьми на протяжении длительного времени. Заболевание ФИО2 органическое. Степень выраженности заболевания значительная, нарушены функции мышления и аналитические способности. Болезнь проявлялась в поведении, высказываниях.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, эксперта, и изучив материалы дела, амбулаторную, стационарную карты, отказной материал, приходит к следующему.

23.09.2013 года ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, составила завещание, которым все свое имущество, какое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, в том числе квартиру по адресу: <адрес>, завещала ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Завещание удостоверено нотариусом г. Самары ФИО24, в реестре № (л.д. 54).

Квартира, площадью 56,6, кв.м. по адресу: г Самара, <адрес> принадлежит ФИО2 на праве собственности, запись 63№, 28.09.2007 года (л.д. 18).

08.08.2016 года ФИО2 умерла, свидетельство о смерти (л.д.15).

После ее смерти открыто наследственное дело 114/2016 нотариусом ФИО25, с заявлением о принятии наследства обратились ФИО4, и внук ФИО1 Свидетельства о праве на наследство не выдавались.

Истец ФИО1 является внуком наследодателя ФИО2, что подтверждается материалами дела (л.д. 11,14,17).

Статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно части 1 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Статья 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания, которое может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства. Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами Гражданского кодекса Российской Федерации о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания, (пункт 2 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Пунктом 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что при нарушении положений Гражданского кодекса Российской Федерации, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Недействительным может быть как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения.

В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Рассматривая иск о признании недействительной сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ч. 1 ст. 177 ГК РФ), суд должен установить, имели ли место указанные обстоятельства на момент заключения сделки.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Судом опрошены свидетели: соседи, родственники, участковый, которые подтвердили, что у ФИО2 с 2011-2012 г. происходило ухудшение памяти, на этой почте она ссорилась с соседями. Показания свидетелей соседей ФИО16, ФИО15, суд считает правдивыми, так как они знали ФИО2 на протяжении длительного времени, проживали в одном доме более десяти лет, общались с ней до и после появления изменения поведения. Сама ответчик ФИО4 указывала, что ФИО2 страдала потерей памяти, что следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.10.2014г.

В суде заявлен спор о признании недействительным завещания, составленного в 2013 году.

В целях всестороннего и объективного рассмотрения дела определением суда от 23 марта 2017 года была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО2 проведение которой поручено комиссии экспертов ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница».

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 13 апреля 2017 года № 113, на момент составления и подписания 23.09.2013г. завещания ФИО3 страдала органическим заболеванием головного мозга смешанного (сосудисто-атрофического) генеза с интеллектуально-мнестическим снижением, эмоционально-волевыми нарушениями и стойкими бредовыми идеями (шифр F 06.81 по международной классификации болезней 10 пересмотра). Диагноз обоснован показаниями свидетелей, истца, ответчика, указывающими на возникновение у ФИО2 с 2011-2012г.г. интеллектуально-мнестических нарушений (преимущественно - снижения памяти на текущие события), эмоционально-волевых (личностных) изменений (мнительности, подозрительности) и стойких бредовых идей (отношения, отравления, ущерба), определяющих неправильное поведение и приведших к нарушению контактов с родственниками, соседями (исковое заявление в суд истца ФИО1, представителя истца, ФИО12, соседей ФИО16, ФИО15, ФИО26, ФИО17, участкового уполномоченного ФИО18, ФИО21, ФИО4 и ее пояснения лечащему врачу-психиатру в 2016г., коллективное письмо соседей). Органическое заболевание головного мозга смешанного генеза у ФИО2 в исследуемый период проявлялось клинически бредовыми идеями (грубым нарушением содержательной стороны мышления с болезненной интерпретацией широкого круга событий в сочетании со снижением функции прогнозирования, с нарушением критических способностей), снижением памяти. Перечисленные нарушения психики у подэкспертной обуславливали 23.09.2013г. патологическую мотивацию сделки (не в соответствии со свободным волеизъявлением, а определялось содержанием бредовых идей) и лишали ФИО2H. способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления и подписания завещания 23.09.2013г. (л.д.87-90).

Заключение экспертизы является четким, полным и последовательным, согласуется с другими имеющимися в материалах дела доказательствами, в связи с чем, суд не усматривает оснований ставить под сомнение данное заключение. При этом суд учитывает, что предметом доказывания по правилам ст. 177 ГК РФ является неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими, медицинский критерий данному доводу определяется именно посредством проведения судебной психиатрической экспертизы.

Судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, заключение экспертов выполнены в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ; в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, суд принимает результаты экспертного заключения для оценки психического состояния ФИО2 и не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями закона на основании определения суда, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Таким образом, завещание от 23.09.2013 года составленное ФИО2 является недействительным по основаниям ст. 177 ГК РФ ввиду порока воли ФИО2, обусловленного состоянием ее здоровья на момент совершения сделки, а именно, сделка совершена в момент, когда ФИО2 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В силу статьи 94, 98 ГПК РФ, с ответчика ФИО4 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 22 880 руб., так как расходы подтверждены документально, квитанция (л.д. 95).

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным завещание от 23.09.2013 года составленное ФИО3, удостоверенное нотариусом ФИО24 с реестровым номером №.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 расходы по судебной экспертизе в сумме 22 880 руб.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Промышленный районный суд г.Самара в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение суда изготовлено 17.05.2017 года.

Председательствующий Бобылева Е.В.