Апелляционное определение № 33-10/2026 33-4528/2024 33-66/2025 от 20 января 2026 г.

дело № 33-10/2026 (33-66/2025; 33-4528/2024)

№ 2-100/2024 (2-2990/2023)

56RS0042-01-2023-003603-35


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Раковского В.В.,

судей областного суда Булгаковой М.В., Морозовой Л.В.,

при секретаре Гайсине Р.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, ФИО1 на решение Центрального районного суда г. Оренбурга от 28 марта 2024 года по гражданскому делу по иску акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» к Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, ФИО1 о признании заключения об установлении инвалидности незаконным, признании заявленного события от (дата) не страховым случаем.

Заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда Раковского В.В., пояснения представителя ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Минтруда России – ФИО4, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителей ФИО1 – ФИО16, ФИО15, поддержавших доводы собственной апелляционной жалобы, пояснения представителей истца АО «Страховое общество газовой промышленности» - ФИО5, ФИО6, возражавших против апелляционных жалоб, пояснения представителя третьего лица САО «РЕСО-гарантия» - ФИО7, возражавшей против апелляционных жалоб, судебная коллегия

установила:

акционерное общество «Страховое общество газовой промышленности» (далее – АО «СОГАЗ») обратилось в суд с исковым заявлением к Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, ФИО1 указав, что (дата) между истцом и Д.Р.ЕБ. был заключен договор по ипотечному страхованию со сроком страхования в 12месяцев с даты его заключения. Выгодоприобретателем первой очереди по договору страхования является ПАО Сбербанк в пределах непогашенной задолженности по кредитному договору, определенной на дату наступления страхового случая, в оставшейся части - ФИО1 Страховое покрытие по договору страхования распространяется, в том числе на случаи установления застрахованному лицу I или II группы инвалидности в течение срока действия договора страхования или не позднее, чем 180 дней после его окончания, в результате несчастного случая или заболевания, произошедших в течение срока действия полиса. При этом, пунктами 7.4.1 и 7.4.3 правил страхования, на основании которых заключен договор, предусмотрено право страховщика по проверке сообщенной страхователем информации, выполнения последним требований правил и договора страхования, на запрос документов (дополнительных сведений, связанных со страховым случаем у страхователя (застрахованного лица, выгодоприобретателя), учреждений, организаций и граждан, располагающих информацией об обстоятельствах страхового случая, а также право на самостоятельное выяснение причин и обстоятельств заявленного события (страхового случая).

В период действия договора страхования (дата) на основании протокола и акта проведения медико-социальной экспертизы ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (бюро №) ФИО1 была установлена *** без его очного освидетельствования.

(дата) ФИО1 обратился в АО «СОГАЗ» с заявлением о наступлении события, обладающего признаками страхового случая.

В рамках рассмотрения данного заявления у истца возникли сомнения в обоснованности решения Бюро МСЭ с учетом ведения застрахованным лицом прежнего образа жизни, отсутствием обращений ФИО1 в период до заключения договора страхования в медицинские учреждения с жалобами на здоровье, послужившими основанием для установления ему инвалидности, его возражениями против очного освидетельствования. С учетом выводов проведенной истцом экспертизы в целях проверки наступления страхового случая полагают, что группа инвалидности ФИО1 была установлена необоснованно, а медико-социальная экспертиза проведена с нарушением правил признания лица инвалидом, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от (дата). Считают также, что решение МСЭ нарушает права и законные интересы истца, поскольку влечет неправомерное возложение на АО «СОГАЗ» обязанности по выплате страхового возмещения на основании договора страхования и приведет к недобросовестному обогащению застрахованного лица.

Истец просил суд признать заключение бюро № – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации об установлении ФИО1 группы инвалидности, оформленное актом № медико-социальной экспертизы гражданина от (дата) незаконным, взыскать с ответчика в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины 6000 рублей.

Определением суда от (дата) к производству суда принято исковое заявление АО «СОГАЗ» с увеличенными требованиями, заявленными к ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, ФИО1 о признании заключения об установлении инвалидности незаконным, признании заявленного события от (дата) не страховым случаем, взыскании судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ПАО «Сбербанк России», САО «РЕСО-Гарантия», ОСФР по Оренбургской области.

В судебном заседании представители истца АО «СОГАЗ» ФИО5, ФИО8 заявленные требования поддержали, просили удовлетворить по основаниям, указанным в исковом заявлении, письменных пояснения истца и отзывах на возражения ответчиков. Полагали, что в ходе судебного разбирательства представленными доказательствами нашло свое подтверждение нарушение при проведении в отношении ответчика ФИО1 медико-социальной экспертизы указанной процедуры, предусмотренной соответствующими правилами, поскольку представленные в Бюро МСЭ медицинские документы содержали существенные противоречия, в связи с чем освидетельствование лица должно было происходить при его непосредственном участии. Учитывая, что первичное освидетельствование для установления инвалидности и медико-социальные экспертизы в порядке контроля происходили в заочной форме, при этом ответчик уклонился от медицинского осмотра в рамках назначенной судом судебной экспертизы, с учетом представленного истцом заключения специалиста, полагают, что имеются основания для применения положений части 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и признания незаконным заключения бюро № – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации об установлении ФИО1 группы инвалидности, оформленное актом № медико-социальной экспертизы гражданина от (дата), а также установления факта ненаступления страхового случая по указанному ФИО1 страховому событию. Также полагают, что доводы стороны ответчика ФИО1 о пропуске истцом срока исковой давности для оспаривания указанного заключения являются необоснованными, поскольку в данном случае подлежат применению общие нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о сроке исковой давности. Данный срок истцом не пропущен.

Представитель ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» ФИО9 в судебном заседании просила в удовлетворении заявленных истцом требований отказать, полагая, что при проведении освидетельствования ФИО1 и установления ему группы инвалидности каких-либо нарушений комиссией экспертов не допущено. Отметила, что в соответствии с пунктом 17 Правил признания лица инвалидом, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от (дата) №, гражданин направляется на медико-социальную экспертизу медицинской организацией независимо от ее организационно-правовой формы в соответствии с решением врачебной комиссии при наличии данных, подтверждающих стойкое нарушение функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами. Такое направление выдается после проведения всех необходимых диагностических, лечебных и реабилитационных мероприятий с письменного согласия гражданина на направление и проведение медико-социальной экспертизы. В согласии на направление и проведение медико-социальной экспертизы гражданин (его законный или уполномоченный представитель) указывает предпочтительную форму проведения медико-социальной экспертизы (с его личным присутствием или без его личного присутствия), информирует о предпочтительном способе получения уведомления о проведении медико-социальной экспертизы. ФИО1 просил о проведении медико-социальной экспертизы без его присутствия. Оснований для отказа в удовлетворении его заявления с учетом представленных медицинских документов не имелось. Законность решения комиссии экспертов об установлении ФИО1 II группы инвалидности была неоднократно подтверждена в рамках ведомственного контроля, в том числе по заявлению АО «СОГАЗ». Полагала, что оснований для удовлетворения требований истца не имеется.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, ходатайств об отложении не заявил, уважительных причин неявки в судебное заседание не сообщил и не просил об отложении судебного заседания.

Представитель ответчика ФИО15 в судебном заседании просила в удовлетворении заявленных требований истцу АО «СОГАЗ» отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях и объяснениях стороны ответчика, приобщенных к материалам дела. Суду пояснила, что ФИО1 не является надлежащим ответчиком по делу, так как на него не возложена обязанность по доказыванию законности решения об установлении ему инвалидности, а заявленные требования о признании случая не страховым не могут быть разрешены судом, так как АО «СОГАЗ» какого-либо решения по страховому событию от (дата) не принимало. Кроме того, это обстоятельство подлежит доказыванию в рамках гражданского дела по иску ФИО1 о взыскании страхового возмещения. Отметила, что заключение некоммерческого партнерства «Европейское Бюро Судебных Экспертов» от (дата) № не может быть принято судом в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку экспертное учреждение, проводившее исследование, не обладает полномочиями по проведению медико-социальной экспертизы. При этом, как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации, правом на проведение такого вида экспертиз обладают только учреждения, входящие в систему бюро медико-социальной экспертизы Российской Федерации. Иных доказательств в подтверждение доводов о незаконности решения об установлении ФИО1 *** инвалидности истцом не представлено. Полагает, что в данном случае у суда отсутствуют полномочия по признанию решения бюро МСЭ незаконным, так как данное право предоставлено только вышестоящим органам указанной системы. В материалах же дела отсутствует заключение бюро МСЭ, подтверждающее незаконность заключения от (дата). Указала также, что оснований для применения положений части 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по настоящему делу не имеется, так как на ее доверителя не возложена обязанность по представлению доказательств законности решения бюро медико-социальной экспертизы, а участие в проведении медико-социальной экспертизы является правом лица. Следовательно, по мнению представителя, у ФИО1 отсутствовала обязанность по явке в экспертное учреждение, которому было поручено проведение судебной экспертизы, а принудительная явка в экспертное учреждение возможна только по решению суда по иным видам медицинских экспертиз.

Представитель ответчика ФИО16 в судебном заседании также возражала против удовлетворения заявленных требований, полагая, что у АО «СОГАЗ» отсутствует право на обжалование решения бюро МСЭ, поскольку такое право предоставлено только инвалиду или его законному представителю, в связи с чем страховая компания является ненадлежащим истцом по заявленному спору. Отметила также, что в случае удовлетворения заявленных истцом требований, решение суда для страховой компании не повлечет каких-либо правовых последствий в рамках договора личного страхования, заключенного с ФИО1, так как изменение группы инвалидности с ее понижением либо снятие инвалидности возможно только с момента вынесения соответствующего решения и не имеет обратной силы для инвалида. В данном случае согласно справке МСЭ *** инвалидности установлена ФИО1 с (дата), то есть в период действия договора страхования, а следовательно, для страховщика является определяющим документом, который возлагает на него обязанность по выплате страхового возмещения. Истцом доказательств незаконности решения бюро МСЭ или подложности медицинских документов не представлено. Представителем ответчика также заявлено ходатайство о применении пропуска истцом срока исковой давности для оспаривания решения бюро МСЭ, так как такой срок составляет три месяца с момента, когда страховщику стало известно о вынесении данного решения.

Представитель третьего лица САО «РЕСО-Гарантия» ФИО10 полагала, что исковые требования АО «СОГАЗ» подлежат удовлетворению.

Представители третьих лиц ПАО Сбербанк, ОСФР по Оренбургской области в судебное заседание не явились, были надлежаще извещены о месте и времени судебного заседания, в том числе посредством размещения сведений о движении по делу на сайте Центрального районного суда г. Оренбурга. Ходатайств об отложении судебного заседания третьи лица не заявили.

Решением Центрального районного суда г. Оренбурга от 28 марта 2024года исковое заявление акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» к Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, ФИО1 о признании заключения об установлении инвалидности незаконным, признании заявленного события от (дата) не страховым случаем удовлетворено. Суд решил: «Признать заключение Бюро № – филиала Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, оформленное актом освидетельствования №, об установлении ФИО1 *** инвалидности незаконным.

Признать заявленное ФИО1 событие от (дата) по риску «Утрата трудоспособности (инвалидность) по договору страхования от (дата) № IS00417 POF, заключенному между акционерным обществом «Страховое общество газовой промышленности» и ФИО1, не страховым случаем.

Взыскать в пользу акционерного общества «СОГАЗ», ИНН №, в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины с ответчика ФИО1, (дата) года рождения, ИНН №, 6000 рублей, с Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, ИНН №, - 6 000 рублей».

В апелляционной жалобе ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Минтруда России просит решение суда отменить и принять по делу новое решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, оставить без рассмотрения исковое заявление, производство по иску прекратить.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ФИО1, прокурор Центрального района г. Оренбурга, ПАО «Сбербанк», ОСФР по Оренбургской области, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, не явились, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено пунктом 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом и добровольно принятым обязательством. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

Одним из видов договоров, возможность заключения которого предусмотрена Гражданским кодексом Российской Федерации, является договор личного страхования.

Пунктом 1 статьи 2 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-I «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее - Закон N 4015-I) установлено, что страхование - это отношения по защите интересов физических и юридических лиц при наступлении определенных страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий, а также за счет иных средств страховщиков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Согласно пункту 2 статьи 4 Закона № 4015-I объектами страхования от несчастных случаев и болезней могут быть имущественные интересы, связанные с причинением вреда здоровью граждан, а также с их смертью в результате несчастного случая или болезни.

В соответствии со статьей 9 вышеуказанного закона страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование.

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату.

Следовательно, содержанием отношений по страхованию является защита имущественных интересов застрахованного путем выплаты страхового возмещения при наступлении предусмотренного договором события - страхового случая.

Таким образом, по договору личного страхования страхуются интересы, связанные с событиями, причиняющими вред личности.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая).

В соответствии с пунктом 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что стороны договора добровольного страхования вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также случаев, которые не могут быть признаны таковыми.

При рассмотрении дел по спорам о взыскании страхового возмещения выгодоприобретатель доказывает факт наступления страхового случая, страховщик - наличие оснований для освобождения его от обязанности произвести страховую выплату.

Судом установлено и следует из материалов дела, что (дата) между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключен кредитный договор № в целях инвестирования строительства объекта недвижимости с условием о залоге первоначально права требования участника долевого строительства, а впоследствии - объекта недвижимости в целях обеспечения надлежащего исполнения обязательств заемщиком.

В этот же день ФИО1 обратился в АО «СОГАЗ» с заявлением на ипотечное страхование, в котором просил заключить с ним договор страхования на условиях правил страхования при ипотечном кредитовании АО «СОГАЗ», указав о заключении с ПАО Сбербанк вышеуказанного кредитного договора.

(дата) между АО «СОГАЗ» (страховщик) и ФИО1 (страхователь, застрахованное лицо) на основании заявления последнего и в соответствии с правилами страхования при ипотечном страховании АО «СОГАЗ» (в редакции от (дата)) заключен договор страхования при ипотечном кредитовании, в подтверждение чего страхователю выдан полис страхования №.

В соответствии с разделом 2 полиса страхования договор страхования вступает в силу с (дата) и действует в течение 12 месяцев. При этом страхование, обусловленное настоящим договором (ответственность страховщика) распространяется на страховые случаи, происшедшие после вступления настоящего договора в силу, но не ранее 00 часов 00 минут дня, следующего за днем, в который наступило последнее из следующих событий: уплата страховой премии, фактическое предоставление кредита. При этом, все указанные в настоящем пункте события должны произойти в совокупности.

По условиям договора страхования объектом страхования являются имущественные интересы страхователя (застрахованного лица, выгодоприобретателя), связанные с причинением вреда здоровью застрахованного лица, а также с его смертью.

Выгодоприобретателем в пределах непогашенной задолженности заемщика, определенной на дату наступления страхового случая, является ПАО Сбербанк, в оставшейся части выплаты - застрахованное лицо либо в случае его смерти законные наследники (пункт 2.5 полиса страхования).

По данному договору застрахованы страховые риски «смерть» (абзац второй подпункта «а» пункта 3.3.1 правил), «утрата трудоспособности (инвалидность)» застрахованного лица (абзац второй подпункта «в» пункта 3.3.1 правил).

В силу пункта 3.2 правил страхования страховым случаем является совершившееся событие, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату в соответствии с условиями договора страхования и настоящими правилами.

Как установлено абзацем вторым подпункта «в» пункта 3.3.1 правил страхования страховыми случаями по договору страхования по личному страхованию по риску «утрата трудоспособности (инвалидность) является установление застрахованному лицу I или II группы инвалидности в течение срока действия договора страхования или после его окончания (не позднее, чем через 1 год с даты обусловившего инвалидность несчастного случая или заболевания) в результате несчастного случая или заболевания, произошедших в течение срока действия договора страхования.

При этом, как установлено частью 1 статьи 1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», определяющего государственную политику в указанной области, инвалид - это лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты.

Как установлено статьей 7 указанного закона признание лица инвалидом и определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма, осуществляется посредством проведения медико-социальная экспертизы.

Медико-социальная экспертиза осуществляется исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных освидетельствуемого лица с использованием классификаций и критериев, разрабатываемых и утверждаемых в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социальной защиты населения.

Медико-социальная экспертиза осуществляется федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, подведомственными федеральному органу исполнительной власти, определяемому Правительством Российской Федерации.

В соответствии с Законом о социальной защите инвалидов постановлением Правительства Российской Федерации от 05 апреля 2022 года № 588 утверждены Правила признания лица инвалидом (далее по тексту - правила).

Согласно пункту 2 правил признание лица (далее - гражданин) инвалидом осуществляется при оказании ему услуги по проведению медико-социальной экспертизы федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы: Федеральным бюро медико-социальной экспертизы (далее - Федеральное бюро), главными бюро медико-социальной экспертизы (далее - главные бюро), а также бюро медико-социальной экспертизы в городах и районах, являющимися филиалами главных бюро (далее - бюро).

Медико-социальная экспертиза проводится исходя из комплексной оценки состояния организма гражданина на основе анализа его клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых и психологических данных с использованием классификаций и критериев, утверждаемых Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации (пункт 3 правил).

Пунктом 5 правил предусмотрено, что условиями признания гражданина инвалидом, вызывающими необходимость его социальной защиты, являются: а) нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами; б) ограничение жизнедеятельности (полная или частичная утрата гражданином способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться или заниматься трудовой деятельностью); в) необходимость в мероприятиях по реабилитации и абилитации.

Согласно абзацу первому пункта 17 правил гражданин направляется на медико-социальную экспертизу медицинской организацией независимо от ее организационно-правовой формы в соответствии с решением врачебной комиссии медицинской организации при наличии данных, подтверждающих стойкое нарушение функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, после проведения всех необходимых диагностических, лечебных и реабилитационных мероприятий с письменного согласия гражданина (его законного или уполномоченного представителя) на направление и проведение медико-социальной экспертизы.

В пункте 23 правил определено, что бюро проводит медико-социальную экспертизу гражданина по направлению на медико-социальную экспертизу, поступившему из медицинской организации, а также по заявлению о проведении медико-социальной экспертизы, поданному гражданином (его законным или уполномоченным представителем) в случаях, предусмотренных пунктом 21 настоящих правил.

Медико-социальная экспертиза проводится в бюро (главном бюро, Федеральном бюро) без личного присутствия гражданина, с личным присутствием гражданина, в том числе с выездом к гражданину по месту его нахождения или дистанционно с применением информационно-коммуникационных технологий (пункт 28 правил).

В соответствии с пунктом 32 правил медико-социальная экспертиза с личным присутствием гражданина проводится по решению бюро (главного бюро, Федерального бюро) в том числе в случаях: невозможности удостовериться в полноте и достоверности сведений, содержащихся в представленных документах; выявления несоответствий между данными исследований и заключениями специалистов, направляющих гражданина на медико-социальную экспертизу, о степени выраженности стойких нарушений функций организма, обусловленных заболеваниями, последствиями травм и дефектами.

Согласно абзацу первому пункта 44 правил решение о признании гражданина инвалидом либо об отказе в признании его инвалидом принимается простым большинством голосов специалистов, проводивших медико-социальную экспертизу, на основе обсуждения результатов его медико-социальной экспертизы и заносится в акт медико-социальной экспертизы.

В соответствии с пунктом 46 правил № 588 и пунктом 83 порядка организации и деятельности федеральных учреждений медико-социальной экспертизы, утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 30 декабря 2020 года № 979н (далее – порядок № 979н), специалисты бюро (экспертного состава главного бюро, экспертного состава Федерального бюро), проводившие медико-социальную экспертизу, выдают получателю услуги по проведению МСЭ, признанному инвалидом, справку, подтверждающую факт установления инвалидности по утвержденной форме.

В соответствии с пунктом 7.3.5 правил страхования при наступлении события, имеющего признаки страхового случая, страхователь обязан уведомить страховщика о несчастном случае или заболевании, произошедшими с застрахованным лицом в течение срока действия договора страхования, которые могут повлечь за сбой установление инвалидности или временной утраты трудоспособности; уведомить страховщика об установлении застрахованному лицу I или II группы инвалидности, в течение 30 календарных дней с даты ее установления, а при обращении за страховой выплатой (пункт 7.3.6 правил) предоставить страховщику заявление на выплату, а также все необходимые документы для определения причин события и размера страховых выплат в соответствии с пунктом 8.5 – 8.7, 8.2.1 настоящих правил, в том числе в случае установления застрахованному лицу *** инвалидности – документы из медицинского учреждения, подтверждающие факт несчастного случая или заболевания или его связь с утратой общей трудоспособности, документ из учреждения медико-социальной экспертизы об установлении группы инвалидности (пункт 8.5.3 правил).

При этом, страховщик имеет право проверять сообщенную страхователем информацию, а также выполнение страхователем требований настоящих правил и договора страхования; запрашивать у страхователя любую информацию, документы, относящиеся к событию, могущему привести к возникновению страхового случая, направлять запросы в компетентные органы о предоставлении соответствующих документов и информации, в том числе, подтверждающих факт события, могущего привести к возникновению страхового случая, причину и размер причиненных убытков (пункты 7.4.1, 7.4.3), а также при необходимости проводить экспертизу, запрашивать дополнительные сведения, связанные со страховым случаем, у страхователя, учреждений, организаций и граждан, располагающих информацией об обстоятельствах страхового случая, а также вправе выяснять причины и обстоятельства страхового случая.

Таким образом, наступление составляющей части страхового события в виде выявления заболевания у застрахованного лица, которое может повлечь за собой установление инвалидности, в данном случае I или II группы, является существенным обстоятельством для признания наступления страхового случая в рамках заключенного договора добровольного страхования, поскольку влечет за собой для страховщика последствия в исполнения взятого на себя обязательства по выплате страхового возмещения. Однако и само по себе наступление страхового события в отношении застрахованного лица, а именно установление последнему инвалидности с выдачей компетентным органом подтверждающего данное обстоятельство документа, не лишает страховщика возможности проверять сообщенную страхователем информацию, в том числе посредством проведения экспертиз, в целях установления обстоятельств, освобождающих его от вышеуказанной обязанности, что прямо предусмотрено положениями статей 942, 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также условиями заключенного между сторонами договора.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что в бюро № – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (дата) посредством единой государственной системы из ГАУЗ «ГКБ №» г. Оренбурга в форме электронного документа поступило направление ФИО1 на медико-социальную экспертизу с целью установления группы инвалидности и разработки индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида.

О месте и времени проведения освидетельствования учреждение проинформировало ФИО1 посредством телефонограммы согласно способу уведомления, выбранному указанным лицом.

Освидетельствование ФИО1 было проведено (дата) в бюро № – филиале ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации на основании вышеуказанного направления заочно в соответствии с предпочтением ФИО1, содержащимся в согласии на направление и проведение медико-социальной экспертизы и в электронном направлении на МСЭ.

По результатам заочной медико-социальной экспертизы ФИО1 был признан инвалидом с установлением ему *** инвалидности ввиду выявления стойких выраженных нарушений ***, вызывающих нуждаемость в мерах социальной защиты и реабилитации.

(дата) экспертным составом № ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации по собственной инициативе был проведен контроль за решением бюро № - филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, указано, что решение первичного бюро подтверждено на основании требований нормативных документов.

При этом, указаны дефекты предоставления услуги по проведению медико-социальной экспертизы от (дата), а именно: экспертному анализу не подвергнут ряд документов: направление на МСЭ, результаты лабораторных и инструментальных методов исследований, заключения специалистов, сведения о проведенном стационарном, амбулаторном лечении, МЭД бюро/Главного бюро, амбулаторная карта, производственная или педагогическая характеристика (при наличии), заключением ПМПК и другие; не указаны антропометрические данные; клинико-функциональный диагноз сформулирован не в полном объеме, не указаны заболевания, в том числе сопутствующие, имеющиеся в направлении на МСЭ. Принято решение направить для проведения повторной медико-социальной экспертизы в Главное бюро медико-социальной экспертизы. А также отмечено, что очередное освидетельствование необходимо провести с очным осмотром в бюро.

(дата) в ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации поступило обращение АО «СОГАЗ» о проведении проверки указанных выше решений.

(дата) экспертным составом № ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации ввиду отказа ФИО1 от очного освидетельствования была проведена заочная медико-социальная эксперта в порядке внепланового контроля в соответствии с подпунктом «г» пункта 36 приказа Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от (дата) №н «Об утверждении Порядка осуществления контроля Федеральным бюро медико-социальной экспертизы за решениями, принятыми главными бюро медико-социальной экспертизы, главными бюро медико-социальной экспертизы за решениями, принятыми бюро медико-социальной экспертизы в городах и районах». Решение бюро № – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации об установлении ФИО1 второй группы инвалидности с причиной «общее заболевание» сроком на один год было подтверждено.

(дата) ФИО1 обратился в АО «СОГАЗ» с заявлением о наступлении события, обладающего признаками страхового случая по договору страхования - установление застрахованному лицу II группы инвалидности, приложив медицинские документы, а также справку МСЭ об установлении инвалидности.

В целях проверки сообщенной страхователем (застрахованным лицом) информации АО «СОГАЗ» обратилось в некоммерческое партнерство «Европейское Бюро Судебных Экспертов», согласно заключению которого от (дата) № комиссией экспертов бюро № - филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации при проведении заочного освидетельствования нарушен установленный правилами порядок, что могло повлечь неверные выводы по результатам медико-социальной экспертизы.

Основываясь на данном заключении специалиста, АО «СОГАЗ» обратилось в суд с настоящим исковым заявлением, оспаривая факт наступления страхового случая, подтвержденного решением бюро МСЭ.

В целях проверки доводов истца определением суда от (дата) по настоящему гражданскому делу была назначена комплексная судебная медико-социальная экспертиза в очной форме, производство которой было поручено экспертам Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральное бюро медико-социальной экспертизы» (далее - ФГБУ «Федерально бюро МСЭ»). На разрешение экспертов поставлены вопросы: имелись ли ограничения основных категорий жизнедеятельности у ФИО1 по состоянию на (дата), если имелись, то какие и какова степень их выраженности? Подтверждается ли поставленный ФИО1 диагноз *** и степень нарушения функций проведенным исследованием? Имелись ли основания для признания ФИО1 инвалидом по состоянию на (дата), если имелись, то какой группы?

(дата) в суд поступило сообщение руководителя экспертного состава № ФГБУ «Федеральное бюро МСЭ» ФИО11 о необходимости очной явки ФИО1 (дата) в 09 часов в экспертное учреждение по адресу: (адрес), каб. 611 (6 этаж) в рамках назначенной судебной комплексной медико-социальной экспертизы, о чем составлена соответствующая телефонограмма.

Указанная информация была доведена до сведения ФИО1 (дата) также посредством телефонограммы на номер телефона №.

(дата) в адрес суда от ФГБУ «Федеральное бюро МСЭ» поступило письменное уведомление с просьбой пригласить ФИО1 в экспертное учреждение для обследования в указанные выше дату и время.

(дата) указанное уведомление было направлено в адрес участвующих в деле лиц для информации.

(дата) в адрес суда поступили «письменные пояснения инвалида на ходатайство судебного эксперта», подписанные ФИО1, о невозможности явки в экспертное учреждение и отказа в согласии на проведение в отношении него очной судебно-медицинской экспертизы, в том числе со ссылкой на удаленность расстояния до экспертного учреждения. Указанные документы были направлены в адрес экспертной организации.

(дата) материалы гражданского дела возвращены государственным экспертным учреждением в суд без исполнения определения суда о проведении судебной экспертизы.

В соответствии с сообщением экспертного учреждения от (дата) №, изучив предоставленные материалы гражданского дела, медицинские документы и медико-экспертные документы, эксперты считают, что без проведения очного обследования ФИО1 составить объективное заключение эксперта и дать ответы на поставленные в определении суда вопросы, а также проверить законность и обоснованность принятых решений ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (решение бюро № от (дата), решения экспертного состава № от (дата) и от (дата)) невозможно, поскольку в медицинских документах содержатся противоречивые данные о функциональном состоянии зрительного анализатора. Истинное установление степени нарушений зрительных функций возможно только путем очного обследования ФИО1 врачами по медико-социальной экспертизе с привлечением узких специалистов по профилю экспертизы, а также в условиях стационара профильного отделения клиники Федерального бюро.

(дата) в ходе проведения отдельного процессуального действия по гражданскому делу, назначенного в целях установления причин неявки ФИО1 на осмотр в ФГБУ «Федеральное бюро МСЭ», а также в целях выяснения согласия ответчика на явку в экспертное учреждение, его представителями заявлено об отказе от участия в экспертизе.

Представителю ответчика ФИО15, являющейся супругой ФИО1, было вручено уведомление суда для передачи ответчику, в котором содержалась просьба в срок до (дата) сообщить суду о причинах неявки в экспертное учреждение (дата), а также о согласии или об отказе явиться в экспертное учреждение для проведения обследования в условиях стационара профильного отделения клиники Федерального бюро в целях проведения по делу назначенной судом экспертизы. Разъяснено ответчику, что несообщение в установленный судом срок указанных сведений и непредставление доказательств наличия уважительных причин, подтверждающих невозможность участия в проведении экспертизы, будет расценено судом как отказ от явки в экспертное учреждение для проведения обследования в условиях стационара профильного отделения клинки Федерального бюро в целях проведения по делу назначенной судом экспертизы. Одновременно ответчику также были разъяснены положения части 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Свое согласие о явке в экспертное учреждение на обследование в условиях стационара профильного отделения клинки Федерального бюро в целях проведения по делу назначенной судом экспертизы ФИО1 в суд не направил. Напротив, в ходе дальнейшего рассмотрения дела его представители неоднократно заявляли о том, что он в экспертное учреждение не явится, в том числе после предложения АО «СОГАЗ» по оплате перелета и проживания ФИО1 в целях проведения судебной экспертизы.

В соответствии с частью 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Принимая во внимание, что неявка ответчика ФИО1 в экспертное учреждение в целях его медицинского обследования экспертами, сделала невозможным проведение судебной медико-социальной экспертизы, при этом судом неоднократно разъяснялась ответчику возможность такого обследования, в том числе после возвращения материалов дела экспертным учреждением, учитывая, что после обсуждения вопроса об организации проезда и проживания ответчика на период проведения обследования за счет средств истца, сторона ответчика отказалась от очного обследования, с учетом положений части 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции признал неявку ФИО1 в экспертное учреждение уклонением от участия в экспертизе.

Поскольку судебная медико-социальная экспертиза была назначена судом в целях проверки законности решения бюро МСЭ, с учетом наличия на момент его вынесения у ФИО1 ограничения основных категорий жизнедеятельности, степени их выраженности ввиду выставленного ему диагноза и с учетом проведенных исследований, то с учетом положений части 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции установил обстоятельства незаконности заключения бюро № – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации об установлении ФИО1 инвалидности, оформленное актом № медико-социальной экспертизы гражданина от (дата), ввиду нарушения порядка ее проведения, поскольку указанная медико-социальная экспертиза должна была проводиться при очном участии лица, подлежащего освидетельствованию.

При этом сами по себе ссылки ответчиков о том, что форма проведения освидетельствования (очная или заочная) зависит только от волеизъявления лица, подлежащего освидетельствованию посредством проведения медико-социальной экспертизы, что неявка ответчика ФИО1 на обследование при проведении судебной медико-социальной экспертизы, является законной формой поведения инвалида, не опровергают доводы страховщика о необходимости устранения сомнений, возникших при анализе медицинских документов и заключений медико-социальных экспертиз, при обращении застрахованного лица с заявлением о наступлении страхового события в виде установления инвалидности II группы, с учетом представленном истцом заключения специалиста, подготовленного Некоммерческим партнерством «Европейское Бюро Судебных Экспертиз», так как в данном случае решения бюро МСЭ страховщиком могут быть оспорены лишь в судебном порядке, в отличие от самого лица, в отношении которого решается вопрос об установлении инвалидности, которому предоставлено право на обращение с таким заявлением посредством осуществления ведомственного контроля.

Поскольку страховщик лишен возможности проверки сообщенных застрахованным лицом сведений путем обращения в органы, которым предоставлено право на проведение медико-социальной экспертизы, суд первой инстанции с учетом приведенных выше обстоятельств принял как допустимое доказательство в обоснование доводов истца о нарушении порядка проведения медико-социальной экспертизы в период с 24 октября по (дата) заключение Некоммерческого партнерства «Европейское Бюро Судебных Экспертиз», из которого следует, что при анализе представленного протокола медико-социальной экспертизы № от (дата), проведенной в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы, установлено, что в данном случае следовало провести дополнительные инструментальные исследования, а именно: регистрацию зрительных вызванных потенциалов коры головного мозга на паттерн стимуляцию – при несоответствии остроты зрения и состояния глазного дна (сетчатки, зрительного нерва), при патологии зрительных путей и зрительных областей коры мозга, что в данном случае установлено у освидетельствованного лица; ультразвуковую биомикроскопию, с целью определения параметров переднего отдела глаза у пациентов с набухающей катарактой и на их парных глазах; оптическое исследование переднего отдела глаза с помощью компьютерного анализатора при недостаточной визуализации стандартными методами исследования, в данном случае, согласно представленному направлению медицинской организации данная визуализация была затруднена, других дополнительных исследований не проводилось; отсутствует оценка состояния левого глаза, а именно при установленном по документам (согласно направлению медицинской организации) снижение зрения левым глазом, какой-либо патологии (изменений) структур глазного яблока не установлено; оперативное вмешательство проведено на левом глазу было проведено (дата), а уже (дата) медицинской организацией оформлено направление на МСЭ, то есть врачом-окулистом не проводился динамический анализ проведенного лечения.

При этом специалист обращает внимание на то, что согласно пункту 29 правил № медико-социальная экспертиза проводится в том числе и без личного присутствия гражданина путем изучения представленных документов, их анализа в направлении, отражающего состояние здоровья гражданина, степень нарушения функций органов и систем организма, состояние компенсаторных возможностей организма, сведений о результатах проведенных реабилитационных или абилитационных мероприятий, сведений о результатах медицинских обследований, необходимых для получения клинико-функциональных данных в зависимости от заболевания в целях проведения медико-социальной экспертизы. Однако в изучаемом протоколе медико-социальной экспертизы не указаны даты, проведенных осмотров врачами-специалистами, что не позволяет установить в каком лечебном учреждении и в какой период времени установлены особенности нарушения функций органов зрения. В данном случае, учитывая очень короткие сроки между проведением оперативного вмешательства и проведением МСЭ, требовалось оценка динамических изменений (1-3 месяца) после лечения с установлением результатов проводимого лечения. Кроме того, согласно представленным данным оптическая когерентная томография изменений нерва и макулы у данного лица не установлена.

Таким образом, для установления группы инвалидности необходимо: проведение дополнительных инструментальных исследований; динамическое наблюдение в течение 1 - 3 месяцев после проведенного оперативного лечения; очный осмотр специалистами.

Кроме того, специалистом отмечено, что согласно данным осмотров от (дата) и (дата) признаков, характерных для глаукоматозного криза не выявлено, в то время как при проведении медико-социальной экспертизы были учтены только данные осмотра окулиста от (дата), динамика не отслеживалась.

С учетом изложенного специалист некоммерческого партнерства «Европейское Бюро Судебных Экспертиз» сделал выводы о том, что заключение бюро № – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по (адрес)» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, оформленное актом № медико-социальной экспертизы гражданина от (дата), составлено с нарушением приказа Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации №н, Министерства здравоохранения Российской Федерации от (дата) №н.

Как установлено гражданским процессуальным законом представленные суду доказательства в порядке статей 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе экспертные заключения, оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. Суд оценивает заключение, в том числе и с точки зрения соблюдения процессуальных прав и обязанностей лицами, участвующими в деле, позволяющими сторонам предоставлять доказательства и опровергать их в соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку изложенные выводы специалистов входят в противоречие с заключением медико-социальной экспертизы об установлении ФИО1 инвалидности второй группы, проведенной в заочной форме, и ставят под сомнение соблюдение правил проведения медико-социальной экспертизы и ее выводы в части объективной вероятности наступления страхового случая - установление ФИО1 *** инвалидности, при этом данные противоречия могли быть устранены лишь путем проведения очной судебной медико-социальной экспертизы, что фактически подтверждено сообщением экспертного учреждения о невозможности в ином порядке экспертами дать объективное заключение по поставленным вопросам, при этом такая экспертиза судом была назначена, но не исполнена ввиду уклонения ответчика ФИО1 от очного осмотра, то выводы представленного заключения Некоммерческого партнерство «Европейское Бюро Судебных Экспертиз» в ходе судебного разбирательства не опровергнуты.

При этом, действуя разумно и добросовестно, ФИО1 при наличии у него заболевания, которое повлекло за собой расстройство организма и послужило основанием для установления ему II группы инвалидности, что является существенным для признания указанного им события страховым случаем в рамках заключённого с истцом АО «СОГАЗ» договора добровольного страхования, при должной осмотрительности имел возможность явиться на очное освидетельствование в рамках проведении судебной очной медико-социальной экспертизы, однако уклонился от совершения данных действий, и именно его неявка стала причиной невозможности проведения такой экспертизы, так как иным способом устранить имеющиеся противоречия в представленных медицинских документах не представилось возможным. В связи с чем районный суд посчитал несостоятельными доводы ответчика ФИО1, заявленные его представителями, о невозможности применения в данном случае положений части 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе к требованиям, заявленным к данному ответчику.

Поскольку АО «СОГАЗ», как страховщик, с которым заключен договор добровольного страхования, вправе при наступлении страхового случая, проверять сообщенную страхователем информацию, в том числе представленные в подтверждение наступления страхового случая заключения и медицинскую документацию, как и оспаривать данные заключения при наличии сомнений в представленной документации, поскольку установление страхового события для страховщика имеет существенное значение и влечет последствия в виде выплаты страхового возмещения, то доводы ответчика о том, что АО «СОГАЗ» не является участником публично-правовых отношений между ФИО1 и бюро МСЭ, а само решение бюро № не влечет для истца правовых и юридически значимых последствий, не были приняты судом первой инстанции во внимание.

Кроме того, в силу статей 45, 46 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В силу пункта 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав и обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, и по смыслу статей 2 и 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебной защите подлежат нарушенные права и охраняемые законом интересы.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется в том числе путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; иными способами, предусмотренными законом.

В данном случае, с учетом установленных обстоятельств дела, обращение истца АО «СОГАЗ» с указанными выше требованиям, вопреки доводам ответчиков, не противоречит требованиям действующего законодательства, при отсутствии иного, предусмотренного специальным законом, способа защиты своего права, поскольку, в данном случае истец, неоспоримо, является заинтересованным лицом, права и обязанности которого нарушаются принятым решением бюро МСЭ в отсутствие представленных в материалы дела доказательств его законности.

При этом, суд первой инстанции не согласился с доводами представителей ответчика ФИО1 о пропуске истцом срока исковой давности для заявления требований об оспаривании решения бюро № - филиала Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, поскольку в данном случае указанное решение не является нормативно-правовым актом, как на то указывает ответчик, порождает для гражданско-правовые обязанности в рамках заключенного договора страхования с ответчиком ФИО1, в связи с чем к требованиям о признании данного решения незаконным применяются общие сроки исковой давности, предусмотренные статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации и составляющие три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Поскольку с заявлением о наступлении страхового события ФИО1 обратился в АО «СОГАЗ» (дата), с указанным иском истец обратился в суд (дата), то срок на обращение с настоящими требованиями, заявленным к бюро МСЭ, им не пропущен.

Иные доводы ответчиков, приведенные в ходе судебного разбирательства, при установленных судом обстоятельствах не свидетельствуют о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявленных АО «СОГАЗ» требований, а сводятся к несогласию с действиями страховщика, исходя из субъективной оценки его поведения в рамках сложившихся между участниками спора правоотношений.

Учитывая, что страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату, а решением суда заключение бюро № – филиала Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, оформленное актом освидетельствования №, об установлении ФИО1 инвалидности признано незаконным, а иных доказательств, подтверждающих наличие у указанного ответчика установленной (дата), II группы инвалидности, не представлено, суд первой инстанции удовлетворил требования истца о признании не страховым случаем заявленное застрахованным лицом ФИО1 событие от (дата) по риску «Утрата трудоспособности (инвалидность)» по договору страхования от (дата) №, заключенному между АО «СОГАЗ» и ФИО1

Принимая во внимание, что решением суда заключение бюро № – филиала Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, оформленное актом освидетельствования №, об установлении ФИО1 признано незаконным, то выданная на его основании справка об инвалидности серии МСЭ-2020 № от (дата) является недействительной с момента ее выдачи.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При обращении в суд с исковым заявлением и уточненным исковым заявлением АО «СОГАЗ» уплачена государственная пошлина в общем размере 12000 рублей, что подтверждается платежными поручениями от (дата) № и от (дата) №, то есть за требования к каждому из ответчиков истцом уплачена государственная пошлина по 6000 рублей в соответствии с требованиями статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Поскольку исковые требования АО «СОГАЗ» удовлетворены к каждому из ответчиков, то в его пользу с ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации и ФИО1 в счет возмещения указанных расходов подлежит взысканию по 6000 рублей.

Судебная коллегия находит указанные выводы суда первой инстанции верными, принимая во внимание, что само по себе наличие у ответчика того или иного заболевания не является достаточным основанием для установления второй группы инвалидности, если оно не приводит к определенной степени выраженности ограничений жизнедеятельности и необходимости осуществления мер социальной защиты.

Для установления юридически значимых обстоятельств судебная коллегия (дата) назначила судебную медико-социальную экспертизу, проведение которой было поручено экспертам государственного казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Башкортостан».

Представителю ответчика ФИО15, являющейся супругой ФИО1, было вручено уведомление суда для передачи ответчику, в котором содержалась просьба явиться для проведения судебной медико-социальной экспертизы в г. Уфу. Представитель ответчика неоднократно подтверждала возможность явиться в г. Уфу, однако по итогу явка ответчика обеспечена не было.

В ходе дальнейшего рассмотрения дела представители экспертного учреждения неоднократно заявляли о том, что ответчик в экспертное учреждение не является.

(дата) Государственное казённое учреждение «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Башкортостан» Минтруда России возвратило определение суда о проведении экспертизы без исполнения ввиду неявки ФИО1

(дата) в связи с непроведением судебной экспертизы, Оренбургский областной суд повторно направил дело в Государственное казенное учреждение «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Башкортостан» Минтруда России для исполнения определения о проведении судебной экспертизы по документам.

(дата) Государственное казённое учреждение «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Башкортостан» Минтруда России возвратило определение о проведении экспертизы без исполнения ввиду неявки ФИО1

(дата) связи с непроведением судебной экспертизы, Оренбургский областной суд вновь направил дело в Государственное казенное учреждение «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Башкортостан» Минтруда России для исполнения определения о проведении судебной экспертизы по документам.

(дата) в Оренбургский областной суд от Государственного казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Башкортостан» Минтруда России поступило заключение судебном медико-социальной экспертизы, проведенной на основании определения судебной коллеги по гражданским дела Оренбургской области от (дата). Однако в представленном заключении, в нарушение статьи 25 Федеральный закон от (дата) № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», полностью отсутствует исследовательская часть, содержащая результаты исследований с указанием примененных методов.

Учитывая тот факт, что в исковом заявлении АО «СОГАЗ» ставит под сомнение наличие у ФИО1 заболеваний органов зрения, вместе с тем, заключение Государственного казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Башкортостан» Минтруда России не соответствует требованиям Федерального законаот 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», судебная коллегия пришла к выводу о необходимости проведения по делу повторной комплексной судебно-медицинской и медико-социальной экспертизы, для установления необходимых юридических фактов, имеющих значения для рассмотрения спора.

(дата) по делу назначена комплексная судебно-медицинская и медико-социальная экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения г. Москвы с привлечением экспертов государственного казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по г. Москве Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации».

(дата) ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения (адрес) в Оренбургский областной суд было представлено заключение №, экспертиза, проведенная по материалам дела.

Согласно заключению экспертов по состоянию на (дата) у ФИО1 имелось заболевание органа зрения - ***».

Исследовав данные представленные медицинскими организация (направление на медико-социальную экспертизу медицинской организацией ГАУЗ «ГКБ №» г. Оренбурга № от (дата) - форма №/у с осмотром врача-офтальмолога ГАУЗ «ГКБ №» г, Оренбурга от (дата)), эксперты пришли к выводу, что при имевшейся у ФИО1 по состоянию на (дата) ***: острота ***).

Также, эксперты пришли к выводу, что имеющиеся у ФИО1 по состоянию на (дата) (согласно направлению на медико-социальную экспертизу медицинской организацией ГАУЗ «ГКБ №» г. Оренбурга № от (дата) - форма №/у) *** приводят к ограничению основных категорий жизнедеятельности: способности к самообслуживанию 2 степени, способности к ориентации 2 степень, способности к трудовой деятельности 2 степени, вызывающие необходимость в мероприятиях по реабилитации и абилитации, что в соответствии с п.5,6 «Правил признания лица инвалидом», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от (дата) №, и п.9 раздела IV «Классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от (дата) №н, является основанием для установления группы инвалидности.

Исходя из имеющихся фактов, эксперты сделали вывод, что количественная оценка степени выраженности стойких нарушений функций организма, имеющихся у ФИО1, предусмотрена пунктом 7.2.3 Приложения № к Классификациям и критериям - 70%, что в соответствии с п.12 Классификаций и критериев является основанием для установления *** инвалидности.

В тоже время, эксперты указали, что согласно медицинским картам пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № и № из ГАУЗ «ГКБ №» (адрес) (с осмотром врача-офтальмолога от (дата)), при имевшейся у ФИО1 по состоянию на (дата) ***.

Исходя из сказанного выше, эксперты пришли к выводу, что имеющиеся у ФИО1 по состоянию на (дата) (согласно медицинским картам пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № и № из ГАУЗ «ГКБ №» (адрес)) ***, вызывающие необходимость в мероприятиях по реабилитации и абилитации, что в соответствии с п.5,6 «Правил признания лица инвалидом», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от (дата) №, и п.9 раздела IV «Классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от (дата) №н, является основанием для установления группы инвалидности.

Таким образом, исследовав представленные судом и медицинскими организациями документы, эксперты пришли к выводу, что количественная оценка степени выраженности стойких нарушений функций организма, имеющихся у ФИО1, предусмотрена пунктом 7.2.2 Приложения № к Классификациям и критериям - 40-60 %, что в соответствии с пунктом 13 Классификаций и критериев является критерием для установления 3 группы инвалидности.

Каких-либо дополнительных доказательств, которые бы свидетельствовали о не полноте проведенных освидетельствований, неправильности выводов экспертов, ответчиками не представлено. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Исходя из того, что в ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Минтруда России были представлено направление на медико-социальную экспертизу медицинской организацией ГАУЗ «ГКБ №» г. Оренбурга № от (дата) - форма №/у в отношение ФИО1 отражающие состояние на (дата) ***, судебная коллегия находит заключение ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Минтруда России по установлению ФИО1 *** инвалидности незаконным, поскольку указанные в направление данные состояния здоровья ФИО1 не соответствуют данным состояния здоровья ФИО1 в медицинских картах пациента, проходившего лечения в амбулаторных условиях и согласно которым *** что является критерием для установления ФИО1 *** инвалидности.

В соответствии с п. 17 Правил признания лица инвалидом утвержденных Постановлением Правительства РФ от 05.04.2022 № 588 в направлении на медико-социальную экспертизу указываются данные о состоянии здоровья гражданина, отражающие степень нарушения функций органов и систем организма, состояние компенсаторных возможностей организма, сведения о проведенных реабилитационных мероприятиях, а также сведения о результатах медицинских обследований, необходимых для получения клинико-функциональных данных в зависимости от заболевания в целях проведения медико-социальной экспертизы.

Вместе с тем, судебной коллегией на основании заключения экспертов установлено, что данные в направление на медико-социальную экспертизу медицинской организацией ГАУЗ «ГКБ №» г. Оренбурга № от (дата) - форма №/у о состоянии здоровья ФИО1 не соответствуют медицинским картам ФИО1

Согласно заключению экспертов из медицинских карт ФИО1 (осмотр от (дата)) ***, что является критерием для установления ФИО1 *** инвалидности.

В связи с чем судебная коллегия считает решение суда об удовлетворении иска законным и обоснованным.

Судебная коллегия также отклоняет доводы апелляционной жалобы ФКУ ««Главное бюро медико-социальной экспертизы по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации о неправомерности взыскания с них государственной пошлины, поскольку решение суда первой инстанции судебной коллегией оставлены без изменения. В связи с чем, взыскание с ФКУ «ГБ МСЭ по Оренбургской области» Минтруда России расходов по уплате государственной пошлины в размере 6000 рублей в пользу истца является законной и обоснованной.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что доводы апелляционных жалоб сводятся к переоценке доказательств по делу, направлены на переоценку выводов суда и не содержат оснований для отмены или изменения решения суда, данные доводы не опровергают выводы суда первой инстанции, были предметом исследования и оценки суда первой инстанции, в связи с чем не могут служить основанием для отмены решения.

Нарушений судом норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения суда, допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г. Оренбурга от 28 марта 2024 года оставить без изменения, апелляционные жалобы Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Оренбургской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, ФИО1 без удовлетворения.

Председательствующий Раковский В.В.

Судьи Булгакова М.В.

Морозова Л.В.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 3 февраля 2026 года.