Решение № 2-13/2019 2-13/2019(2-272/2018;)~М285/2018 2-272/2018 М285/2018 от 10 февраля 2019 г. по делу № 2-13/2019

2-13/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 февраля 2019 года город Борзя

Борзинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Подоляка К.И., при секретаре Насировой М.Б., с участием ответчика ФИО1 и его представителя ФИО2, в открытом судебном заседании, в помещении суда, рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению командира войсковой части № о привлечении бывшего военнослужащего указанной воинской части <данные изъяты> ФИО1 к полной материальной ответственности и взыскании с него в пользу Министерства обороны Российской Федерации в лице войсковой части №, причиненного материального ущерба в размере 154 603 руб.,

установил:

Командир войсковой части № обратился в суд с исковым заявлением, в котором указал, что ФИО1 проходил военную службу по контракту в названной воинской части на воинской должности <данные изъяты> в воинском звании «<данные изъяты>». В ходе сдачи ответчиком дел и должности <данные изъяты> ФИО7 при проверке вверенных ФИО1 автомобилей марки «<данные изъяты>» была выявлена недостача автомобильного имущества, общей стоимостью 154 603 рубля. Указанная недостача образовалась вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком должностных обязанностей, поскольку он надлежащим образом не исполнял обязанности по сбережению вверенного ему военного имущества, каких-либо мер по его восстановлению не предпринимал. При этом при принятии ФИО1 указанных транспортных средств каких-либо недостатков не имелось.

В связи с этим командир войсковой части № просит суд привлечь ФИО1 к полной материальной ответственности и взыскать с него в пользу Министерства обороны Российской Федерации в лице войсковой части № в счет возмещения причиненного материального ущерба денежные средства в размере 154 603 рубля.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования не признал и пояснил, что принимал закрепленные за его отделением 18 автомобилей марки «<данные изъяты>» формально, не осуществляя их осмотр, и при проверке их комплектности при сдаче дел и должности не присутствовал. Более того, после подписания им актов о приеме дел и должности и техническом состоянии указанной военной техники, командир взвода <данные изъяты> ФИО7 ключи от хранилищ № и №, в которых находились автомобили, ему не передал и хранил их у себя. В период с 2 сентября по 15 октября 2018 года, то есть времени, в течение которого автомобили числились за ним, он доступ к хранилищам не имел. При этом на складах в поселке <адрес>, находятся только два хранилища, закрепленных за взводом обеспечения. 20 сентября 2018 года хранилища в его присутствии вскрывались, однако ключ находился у ФИО9. В ходе проведения разбирательства по факту утраты автомобильного имущества свою вину он признал ввиду того, что на него ФИО7 было оказано давление. При этом в указанный период он прибывал на склады РАВ воинской части для покоса травы, однако хранилища не вскрывал.

Представитель ответчика доводы своего доверителя поддержал.

Командир войсковой части № и представитель Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны по Забайкальскому краю», надлежаще извещённые о времени и месте судебного заседания, в суд не явились. Ходатайств об отложении судебного разбирательства заявлено не было, в связи с чем суд полагал возможным рассмотреть дело в отсутствии указанных лиц.

Представитель ФКУ «УФО МО РФ по Забайкальскому краю» ФИО3 исковые требования поддержала и просила суд привлечь ФИО1 к полной материальной ответственности.

Выслушав объяснения ФИО1 и его представителя, показания свидетелей, а также исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ч. 1 ст. 3 и ст. 5 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих», военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб. Военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случае, когда ущерб причинён военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

В соответствии с ч. 1 ст. 7 данного Федерального закона, командир (начальник) воинской части при обнаружении ущерба обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц. Административное расследование должно быть закончено в месячный срок со дня обнаружения ущерба.

Из анализа данного Федерального закона следует, что материальная ответственность может быть возложена на военнослужащего лишь при одновременном наличии: реального ущерба, вины в его причинении, противоправности поведения, причинной связи между действием (бездействием) и ущербом.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, обязанность доказать факт причинения воинской части реального ущерба, вины в его причинении, противоправности поведения, причинной связи между действием (бездействием) и ущербом возлагается на командира воинской части.

Согласно справкам-расчетам стоимости недостающего автомобильного имущества по состоянию на 1 октября 2018 года, общая сумма ущерба от его утраты составила 154 603 рубля.

Из копии акта от 2 сентября 2018 года следует, что ответчик принял у ФИО7 дела и должность <данные изъяты> войсковой части №.

В соответствии с актами технического состояния материальных ценностей – автомобилей марки «<данные изъяты>» от 2 сентября 2018 года, ФИО1 принял у ФИО7 указанные транспортные средства. При этом сведения об отсутствии автомобильного имущества, в утрате которого, по мнению истца, виновен ответчик, в данных актах отсутствуют.

Как видно из актов технического состояния материальных ценностей – автомобилей марки «<данные изъяты>» от 15 октября 2018 года, составленных при сдаче ФИО1 дел и должности, на автомобилях отсутствуют: АКБ 6ТСТС – 4 шт., МНЭ-100/28БМ – 9 шт., электромагнитный клапан в сборе с форсункой и электронагревателем топлива на автомашину – 11 шт., источник высокого напряжения ПЖД-30 – 7 шт., бронепровод на искровую свечу ПЖД-30 – 2 шт., пульт управления подогревателем ПЖД-30 – 1 шт., искровая свеча ПЖД-30 – 2 шт.

Согласно заключению об итогах административного расследования от 12 ноября 2018 года, в ходе сдачи ФИО1 дел и должности, при проверке вверенной ему техники была выявлена недостача в хранилищах № и № по автомобильной службе, на общую сумму 154 603 рубля. Данная недостача возникла в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком обязанностей по сбережению вверенного ему военного имущества, непринятия им мер по восстановлению данного имущества. При этом ФИО1 согласился с выявленной недостачей и обязался возместить ущерб. Свидетель ФИО7 показал, что он является <данные изъяты> войсковой части №. В конце августа 2018 года им совместно с ФИО1 был произведен осмотр автомобилей марки «<данные изъяты>», закрепленных за отделением последнего. При этом недостачи автомобильного имущества выявлено не было, за исключением имущества, за недостачу которого был привлечен к материальной ответственности другой военнослужащий. После этого, 2 сентября 2018 года им были составлены акты технического состояния материальных ценностей, в соответствии с которыми ФИО1 принял у него указанные автомобили. Ключи от хранилищ, в которых находились автомобили, после 2 сентября 2018 года находились у ФИО1. 11 октября ответчик был уволен с военной службы в связи с чем 12 октября 2018 года он совместно с ФИО1 произвел осмотр вверенных последнему автомобилей марки «<данные изъяты>», в ходе которого была выявлена их некомплектность, после чего он забрал у ответчика ключи от хранилищ и через несколько дней изготовил соответствующие акты. При этом ФИО1 признавал, что недостача материальных ценностей образовалась по его вине. Он в период с 2 сентября по 12 октября 2018 года доступ к хранилищам не имел и в отсутствие ФИО1 их не вскрывал.

Свидетель ФИО14 показал, что он является начальником <данные изъяты> войсковой части №, дислоцированных в поселке <адрес>. Данные склады охраняются дежурными, которые осуществляют пропускной режим. Прибывающие на склады лица записываются в книгах учета посещения работ, учета выдачи ключей от хранилищ и проведения инструктажа. По окончании работ ответственные за хранилища вызывают дежурного, предоставляют хранилища для осмотра и сдают ключи под охрану. При этом, по его мнению, ключи от хранилищ взвода <данные изъяты> дежурному в установленном порядке не сдавались. В период с сентября по октябрь 2018 года он видел ответчика на территории складов один или два раза, и выдавал ему косилку для выкоса травы, однако ему неизвестно, вскрывал ли ФИО1 хранилища с техникой отделения. Кроме того, в период с сентября по октябрь 2018 года <данные изъяты> также прибывал на территорию складов, но вскрывал ли он хранилища ему не известно.

Свидетель ФИО15 показал, что он неоднократно заступал в наряд в качестве дежурного по складам РАВ войсковой части № в поселке <адрес>. На территории складов в хранилищах № и № находится техника взвода обеспечения <данные изъяты>. Прибывшие военнослужащие записываются у дежурного, получают ключи и вскрывают хранилища. При этом ключи от хранилищ № и № сдавались дежурному не регулярно. В связи с этим начальник складов неоднократно обращал внимание ФИО7 на необходимость сдачи ключей под охрану. В сентябре 2018 года на территорию складов РАВ прибывали ФИО7 и ФИО9, при этом ФИО7 вскрывал хранилища взвода обеспечения, однако, ему не известно происходило ли это в присутствии ФИО9. При этом ему также неизвестно вскрывал ли ФИО1 в период с сентября по октябрь 2018 года указанные выше хранилища, поскольку он находился далеко от них.

Свидетель ФИО21 показал, что в сентябре и октябре 2018 года он заступал в наряд в качестве дежурного по складам РАВ войсковой части №, находящимся в поселке <адрес>. В указанный период ФИО7 совместно с иными военнослужащими вскрывал хранилища, закрепленные за его взводом. Он помнит, что совместно с ФИО7 прибывал ФИО9 и они меняли автомобильные шины, однако ФИО1 при этом не присутствовал. ФИО1 также прибывал на склады, однако хранилища не вскрывал, а занимался выкосом травы.

Из книги выдачи ключей и пожарных жетонов от хранилищ на складе РАВ войсковой части №, инвентарный № видно, что 25 и 29 сентября, 1, 5 и 15 октября 2018 года сделаны записи о вскрытии хранилищ № и № ФИО7. При этом сведения о получении ключей и вскрытии хранилищ ФИО1 в период с 2 сентября по 15 октября 2018 года в книге отсутствуют.

Как следует из книги учета посещения и работ на складе войсковой части №, инвентарный №, 31 августа и 1 сентября 2018 года ФИО1 совместно с ФИО7 прибывал на склады для осмотра ВВТ. 11 сентября 2018 года с этой же целью на склады прибывал ФИО9. 20 сентября 2018 года ФИО9 и ФИО1 прибывали на склад для осмотра ВВТ и хранилища. 25 сентября 2018 года для осмотра ВВТ на склад прибывали ФИО7, ФИО9 и ФИО32. 29 сентября 2018 года для уборки территории и осмотра ВВТ на склад прибывали ФИО7 и ФИО9. 1 октября 2018 года ФИО7, ФИО9 и ФИО32 прибывали на склад с целью уборки территории и осмотра ВВТ. Они же прибывали на склад с целью осмотра ВВТ 5 октября 2018 года. 11 октября 2018 года ФИО7, ФИО9 и ФИО32 прибывали на склад для уборки территории. 12 октября 2018 года ФИО7, ФИО9, ФИО32, ФИО45 и ФИО46 прибывали на склад с целью уборки травы.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истцом не доказан факт того, что закрепленные за ФИО1 автомобили марки «<данные изъяты>» были фактически переданы ему для хранения. Ответчик утверждает, что доступ к хранилищам у него отсутствовал, ключ от хранилищ находился у его непосредственного командира ФИО7, что подтверждается записями в книге выдачи ключей и пожарных жетонов от хранилищ на складе РАВ войсковой части № и книге учета посещения и работ на складе, согласно которым в вышеуказанные даты хранилища вскрывал ФИО7 и производил в них осмотр ВВТ. Кроме того, факт вскрытия хранилищ ФИО7 в период с 2 сентября по 15 октября 2018 года подтверждается показаниями свидетелей ФИО15 и ФИО21.

Что же касается показаний свидетеля ФИО7, согласно которым он в период с 2 сентября по 12 октября 2018 года доступ к хранилищам не имел и в отсутствие ФИО1 их не вскрывал, то суд относится к ним критически и отвергает, поскольку они опровергаются записями в указанных выше книгах и показаниями свидетелей ФИО15 и ФИО21.

Таким образом, суд приходит к выводу, что представленные истцом в обоснование своего иска доказательства не свидетельствуют о том, что ущерб причинен вследствие ненадлежащего исполнения ФИО1 своих должностных обязанностей и о наличии причинной связи между его действиями (бездействием) и ущербом.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что исковое заявление командира войсковой части №, удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении искового заявления командира войсковой части № о привлечении бывшего военнослужащего указанной воинской части <данные изъяты> запаса ФИО1 к полной материальной ответственности и взыскании с него в пользу Министерства обороны Российской Федерации в лице войсковой части №, причиненного материального ущерба в размере 154 603 руб., отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд через Борзинский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий К.И. Подоляк