Решение № 2-1101/2024 2-1101/2024~М-612/2024 М-612/2024 от 7 июля 2024 г. по делу № 2-1101/2024

УИД №31RS0022-01-2024-001141-04 Дело №2-1101/2024


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 8 июля 2024 года

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Блохина А.А.,

при секретаре Князевой Н.А.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, ответчика ФИО3, её представителя и представителя ответчика ФИО4 ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договоров дарения недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании права собственности,

установил:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, в котором с учетом изменения требований просил:

признать недействительной сделку - договор дарения от 17.05.2016, заключенный между ФИО1 и ФИО3, в отношении 1/2 доли в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>;

признать недействительной сделку - договор дарения от 18.01.2024, заключенный между ФИО3 и ФИО4, в части 1/2 доли в праве собственности на указанную квартиру;

истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 1/2 долю в праве общей долевой собственности на указанную квартиру в пользу ФИО1;

признать за ФИО1 право собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на указанную квартиру, прекратив право собственности ФИО4 на неё;

взыскать с ФИО3, ФИО4 судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 13 747 рублей.

В обоснование предъявленных требований ФИО1 указал, что оспариваемая сделка с ФИО3 является мнимой. ФИО1 и ФИО3 являлись собственниками 1/2 доли в праве собственности каждый на спорную квартиру. Сделка была совершена для удобства пользования квартирой – квартиру было решено сдавать со вторым собственником ФИО3, а сам ФИО1 планировал переезд в Республику Татарстан, при этом при совершении сделки обе стороны подразумевали, что фактическим собственником 1/2 доли останется ФИО1 После совершения указанной сделки ФИО1 продолжил владеть, пользоваться спорной квартирой. Переезд в Республику Татарстан не состоялся, однако ввиду доверительных отношений с ФИО3, которая является сестрой ФИО1, было решено не переоформлять имущество обратно на ФИО1, а следовать ранее достигнутым между ним и сестрой договоренностям. После совершения сделки ФИО1 продолжил относиться к квартире как к своей собственности и совершал фактические действия, подтверждающие это. В январе 2024 года ФИО1 узнал о негативных отзывах со стороны ФИО3 в сторону матери и покойного отца. После высказывания претензий со стороны истца к ФИО3 она заблокировала его телефон, после чего их отношения испортились. При встрече с ФИО4, который является сыном ФИО3, он сообщил истцу, что ФИО3 подарила ему спорную квартиру. До этого момента истец единолично владел, пользовался и содержал квартиру, у него были ключи от квартиры. ФИО4 сделал дубликаты ключей к двери квартиры, взяв подлинник у арендатора, который заключал договор аренды с ФИО1, и который был найден ФИО1 У ответчиков ключи отсутствовали. После этого, в период рассмотрения дела судом, ответчики поменяли личинки замков входной двери в спорной квартире, доступ в которую на момент подачи иска у истца был. Ввиду того, что договор дарения между ФИО1 и ФИО3 является ничтожной сделкой, ФИО3 не могла подарить долю, фактическую принадлежащую истцу, так как запись в ЕГРН о ней как о собственнике 1/2 доли истца была внесена по ничтожной сделке, ввиду чего сделка между ФИО3 и ФИО4 является также недействительной.

Ответчики ФИО3 и ФИО4 в возражениях на иск просили отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 Полагали, что оснований полагать о недействительности оспариваемых сделок не имеется. Переход права собственности по сделке между ФИО3 и ФИО1 зарегистрирован в установленном законом порядке. ФИО1 как до дарения, так и после в квартире не проживает, иным способом её не использует, расходы на содержание доли в квартире не несет. Сделка была совершена ввиду того, что ФИО1 утратил желание проживать и работать в г. Белгороде. При действительном наличии желания у ФИО1 сохранять контроль над долей в квартире при одновременном проживании в другом субъекте Российской Федерации необходимости в отчуждении этой доли не имелось. Договор дарения сторонами фактически исполнен. Порочность воли дарителя и одаряемого при заключении договора дарения отсутствовала, в связи с чем отсутствуют обязательные условия для признания сделки мнимой. Действия по оспариванию договора дарения спустя восемь лет являются недобросовестными. После совершения сделки ФИО3 совершила в отношении квартиры распорядительные действия. Выполнение ФИО1 по просьбе ФИО3 некоторых действий, связанных с квартирой, сами по себе не свидетельствуют о сохранении истцом контроля над долей в квартире. Действительность договора дарения между ФИО3 и ФИО1 является основанием для отказа в удовлетворении требования о признании недействительным договора, заключенного между ФИО3 и ФИО4 Кроме того, спорная доля в квартире не может быть истребована у ФИО4 как у добросовестного приобретателя. Ответчики заявили о применении срока исковой давности, который начал течь с мая 2016 года, когда сделка была фактически исполнена и наступили её правовые последствия.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2 поддержали иск.

Ответчик ФИО3, её представитель и представитель ответчика ФИО4 ФИО5 иск не признали, просили отказать в удовлетворении иска.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, сведений о наличии уважительных причин неявки не представил, извещен о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом заказным письмом с уведомлением о вручении почтой России, которое после вручения извещения, истечения срока хранения выслано обратно в суд, и в соответствии с п.1 ст.165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) считается доставленным (отправление №). Представитель ФИО4 в судебном заседании не возражал против рассмотрения дела в отсутствие доверителя, подтвердил его надлежащее извещение. В соответствии с ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившегося ответчика ФИО4

Иск не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с п.5 ст.166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 17.05.2016 между ФИО1 и ФИО3 заключен договор дарения, по которому ФИО1 безвозмездно передал ФИО3, а ФИО3 приняла в дар 1/2 долю в праве общей долевой собственности на <адрес> городе Белгороде (далее – квартира).

15.04.2017 ФИО1 и ФИО3 обратились в ФГБУ "Федеральная кадастровая палата федерально службы государственной регистрации, кадастра и картографии" с заявлениями о регистрации права и перехода права собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру на основании договора от 17.05.2016. 26.04.2017 на основании указанного договора зарегистрирован переход права собственности на квартиру в едином государственном реестре недвижимости.

18.01.2024 между ФИО3 и ФИО4 заключен договор дарения, по которому ФИО3 безвозмездно передала ФИО4, а ФИО4 принял <адрес> городе Белгороде. 19.01.2024 на основании указанного договора зарегистрирован переход права собственности на квартиру в едином государственном реестре недвижимости.

Согласно ст.1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества (далее - государственная регистрация прав) (часть 3).

Государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке (часть 5).

Государственной регистрации подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ним в соответствии со статьями 130, 131, 132, 133.1 и 164 Гражданского кодекса Российской Федерации. В случаях, установленных федеральным законом, государственной регистрации подлежат возникающие, в том числе на основании договора, либо акта органа государственной власти, либо акта органа местного самоуправления, ограничения прав и обременения недвижимого имущества, в частности сервитут, ипотека, доверительное управление, аренда, наем жилого помещения (часть 6).

Согласно п.6 ст.8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином. При возникновении спора в отношении зарегистрированного права лицо, которое знало или должно было знать о недостоверности данных государственного реестра, не вправе ссылаться на соответствующие данные. Приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него.

Согласно п. 7 ст.8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении зарегистрированного права в государственный реестр может быть внесена в порядке, установленном законом, отметка о возражении лица, соответствующее право которого было зарегистрировано ранее.

Как следует из материалов гражданского дела, ФИО1 на протяжении длительного времени с момента совершения оспариваемой сделки и регистрации перехода права собственности 26.04.2017 до подачи иска в суд 04.03.2024 не предпринимал мер к возврату 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру в его собственность, заявлений о внесении отметок о его возражении относительно зарегистрированного права в государственный реестр не подавал, в связи с чем его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам, в том числе ответчику ФИО4, полагаться на действительность сделки, что свидетельствует в соответствии с п.5 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации о недобросовестности поведения ФИО1

Ввиду изложенного, заявление ФИО1 о недействительности сделки не имеет правового значения, а изложенные в иске доводы не могут являться основанием для признания оспариваемой сделки с ФИО3 недействительной.

Кроме того, являются обоснованными доводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно ст.195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно п.2 ст.199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В соответствии с разъяснением в п.101 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ). По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

О применении срока исковой давности к предъявленным требованиям заявили как ФИО3, являющая стороной сделки, так и ФИО4, который стороной сделки между ФИО3 и ФИО1 не являлся, и при заключении сделки с ФИО3 полагался на достоверность содержащихся в едином государственном реестре недвижимости сведений о принадлежности права собственности на спорную квартиру ФИО3

Как следует из материалов гражданского дела, исполнение сделки - договора дарения от 17.05.2016, заключенного между ФИО1 и ФИО3, в отношении 1/2 доли в праве собственности на квартиру, началось 15.04.2017, когда ФИО1 и ФИО3 обратились в ФГБУ "Федеральная кадастровая палата федерально службы государственной регистрации, кадастра и картографии" с заявлениями о регистрации права и перехода права собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, в связи с чем срок исковой давности истек 15.04.2020, при этом иск ФИО1 подан в суд по истечении такого срока 04.03.2024.

Доводы истца о том, что исполнение договора дарения от 17.05.2016 было формальным, что фактически указанный договор сторонами не исполнялся, не являются основанием для иного определения начала исчисления срока исковой давности. ФИО1 в обоснование своих исковых требований и позиции о начале исчисления срока исковой давности указывает на то, что его право было нарушено отчуждением 1/2 доли в праве собственности на квартиру ФИО3 ФИО4 18.01.2024, в связи с чем срок исковой давности подлежит исчислению с февраля 2024 года, когда ФИО1 стало известно о сделке от 18.01.2024. При этом ФИО1 уже с 15.04.2017 было известно, что в случае регистрации перехода права собственности ФИО3 сможет как единоличный собственник квартиры распоряжаться ею, в том числе произвести отчуждение, что и нарушает его права как собственника. Совершение сделки между ФИО3 и ФИО4 не является началом исполнения сделки между ФИО1 и ФИО3 от 17.05.2016, поскольку начало исполнения сделки от 17.05.2016, обусловившее возможность отчуждения ФИО3 спорной доли в праве собственности на квартиру, началось уже 15.04.2017. Осознавая, что право распоряжаться спорным имуществом согласно сведениям единого государственного реестра недвижимости будет принадлежать с момента внесения сведений о переходе права собственности на него ФИО3, ФИО1 имел срок до 15.04.2020 для защиты своих прав собственника предъявлением иска в суд, однако в установленный срок не воспользовался им.

В связи с изложенным, факт совершения 18.01.2024 сделки между ФИО3 с ФИО4 в отношении спорной доли не влияет на исчисление срока исковой давности по требованию о признании недействительным заключенного между ФИО1 и ФИО3 договора от 17.05.2016.

Поскольку отсутствуют основания для удовлетворения требования о признании сделки между ФИО1 и ФИО3 недействительной, отсутствуют основания для удовлетворения иных требований истца, производных от него.

В связи с изложенным иск ФИО1 не подлежит удовлетворению.

В соответствии с ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации понесенные истцом судебные расходы не подлежат возмещению ответчиками в связи с отказом в удовлетворении иска.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 (СНИЛС №) к ФИО3 (СНИЛС №), ФИО4 (СНИЛС №) о признании договоров дарения недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании права собственности отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путём подачи через Свердловский районный суд г. Белгорода апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья

Мотивированный текст решения в окончательной форме составлен 11.07.2024.