Апелляционное постановление № 22-486/2024 от 1 мая 2024 г.

Председательствующий Соколова Е.В. Дело № 22-486/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 2 мая 2024 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Алфимова А.Н.

при секретаре Осиповой С.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Курганской области Достовалова Е.В.,

защитника осужденного Ж. - адвоката Логинова Р.В.,

защитника осужденного по этому же делу приговором от <...> г. А. – адвоката Парыгина Ф.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Тимошенко О.В., апелляционной жалобе А. на приговор <...> районного суда Курганской области от <...> г., по которому

Ж., родившийся <...> г. в <адрес>, несудимый,

осужден за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 258 УК РФ, к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты, на срок 2 года 6 месяцев.

На основании ч. 4, 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору <...> районного суда Тюменской области от <...> г., окончательно назначено 7 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением охоты, на срок 2 года 6 месяцев.

По этому же делу освобожден от наказания за преступление, предусмотренное пп. «а, б» ч. 1 ст. 258 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ,

Постановлено взыскать с Ж. в пользу бюджета <...> муниципального округа Курганской области в счет компенсации материального ущерба, причиненного преступлением, 240000 рублей.

Разрешен вопрос о конфискации автомобиля и оружия, принадлежащих Ж., оружия, принадлежащего А.

Заслушав выступление прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, защитника А. – адвоката Парыгина Ф.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение защитника – адвоката Логинова Р.В., возражавшего против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда Ж. признан виновным в незаконной охоте группой лиц по предварительному сговору, с применением механического транспортного средства, с причинением крупного ущерба <...> г.

Он же признан виновным в незаконной охоте с применением механического транспортного средства, с причинением крупного ущерба <...> г. и освобожден от назначенного наказания за это преступление в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Преступления совершены в <...> районе Курганской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании Ж. виновным себя признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Тимошенко просит изменить приговор в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

Суд, в нарушение требований ст. 61 УК РФ, обстоятельством, смягчающим наказание по каждому преступлению, признал наличие на иждивении Ж. троих малолетних детей, в то время как он является их отцом, что свидетельствует о необходимости указания о наличии троих малолетних детей.

В описательно-мотивировочной части приговора судом указано о необходимости назначения за преступление, предусмотренное пп. «а, б» ч. 1 ст. 258 УК РФ, основного и дополнительного наказания, при этом в резолютивной части приговора указание на назначение по этому преступлению дополнительного наказания отсутствует. Следовательно, назначенное Ж. наказание является чрезмерно мягким, не соответствующим степени общественной опасности преступления, личности Ж..

В апелляционной жалобе А. просит приговор изменить, исключить решение о конфискации принадлежащих ему оптического прицела, набора для чистки оружия в чехле, карабина с оптическим прицелом, сменного ствола для карабина, 5 патронов, так как эти предметы в незаконной охоте применены не были, что установлено и обжалуемым приговором, и приговором от <...> г.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов уголовного дела, нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, влекущих в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ отмену приговора, по данному делу не допущено.

Из протокола судебного заседания, замечаний на который не приносилось, следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ. В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все представленные суду доказательства исследованы. Все ходатайства сторон председательствующим судьей рассмотрены в установленном законом порядке с вынесением правильных и мотивированных решений. Участники процесса не возражали против окончания судебного разбирательства.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности Ж. в содеянном на основе объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных и достаточных доказательств, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывают, их содержание и анализ приведены в приговоре. Доказательствам дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87 и 88 УПК РФ.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и не содержат существенных противоречий по обстоятельствам, имеющим значение для вывода суда о виновности осужденных.

В качестве доказательств виновности осужденных суд обоснованно сослался на показания представителя потерпевшего С., свидетелей С1., Ш., К., Ш1., К1., А1., С2., К2., протоколы осмотра места происшествия, предметов, заключения экспертов и другие документы, содержание и доказательственное значение которых приведены в приговоре.

Кроме этого, суд первой инстанции также правильно сослался и на самоизобличающие показания Ж., которые объективно подтверждены совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств.

В соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 г. № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования», лицо может быть признано виновным в незаконной охоте, совершенной с применением механического транспортного средства только в случае, если с его помощью велся поиск животных, их выслеживание или преследование в целях добычи либо оно использовалось непосредственно в их добыче, а также осуществлялась транспортировка незаконно добытых животных (п. 10).

Такие обстоятельства судом первой инстанции установлены, в том числе и из показаний осужденного, согласно которым при совершении незаконной охоты он для поиска и выслеживания животных <...> и <...> г. использовал принадлежащий ему автомобиль «<...>, этот же автомобиль использовался им для транспортировки незаконно добытого <...> г. животного.

В соответствии с примечанием к статье 258 УК РФ, крупным признается ущерб, исчисленный по утвержденным Правительством Российской Федерации таксам и методике, превышающий 40000 рублей.

Выводы суда о причинении действиями Ж. в каждом случае незаконной охоты <...> и <...> г. крупного ущерба основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах и соответствуют Постановлению Правительства Российской Федерации от 10 июня 2019 г. № 750 «Об утверждении такс и методики исчисления крупного и особо крупного ущерба для целей статьи 258 УК РФ», согласно которому сумма ущерба, причиненного в результате незаконной добычи одной особи лося составляет 80000 рублей.

Правильными являются и выводы суда о том, что Ж. <...> г. действовал с соучастником, в составе группы лиц по предварительному сговору, направленному на незаконную охоту. Каждый из соучастников выполнял определенную ему роль и был осведомлен о деятельности другого.

Наличие такого сговора нашло свое объективное подтверждение в исследованных судом доказательствах и не оспаривалось сторонами.

С учетом изложенного, суд верно квалифицировал действия Ж. по п. «а, б» ч. 1 ст. 258 УК РФ (по эпизоду <...> г.) и по ч. 2 ст. 258 УК РФ (по эпизоду <...> г.).

Наказание Ж. назначено с учетом требований ст. 6, 43, 60 УК РФ, ограничительных положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, характера и степени общественной опасности преступлений, обстоятельств их совершения, данных о личности виновного, состояния его здоровья, влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, обстоятельств, смягчающих наказание по каждому из инкриминируемых преступлений, установленных судом и отраженных в приговоре, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, и является справедливым.

Вид исправительного учреждения Ж. назначен правильно – исправительная колония общего режима.

Вопреки доводам апелляционного представления, указание в приговоре о наличии на иждивении у Ж. троих малолетних детей, вместо наличия малолетних детей у виновного, на законность, обоснованность и справедливость приговора не влияет, положение осужденного не улучшает, основанием для смягчения назначенного наказания не служит, как и основанием для внесения в приговор соответствующих изменений.

Ссылка суда первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора на назначение дополнительного наказания за преступление, предусмотренное п. «а, б» ч. 1 ст. 258 УК РФ, является явной технической ошибкой, поскольку назначение дополнительного наказания за совершение этого преступления законом не предусмотрено, а поэтому доводы апелляционного представления об указании на назначение дополнительного наказания осужденному не основаны на законе.

Решение суда первой инстанции об освобождении Ж. от наказания за преступление, предусмотренное п. «а, б» ч. 1 ст. 258 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, является правильным,

Указанное преступление относится к категории небольшой тяжести. Согласно п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекло два года после совершения преступления небольшой тяжести.

Гражданский иск Департамента природных ресурсов и охраны окружающей среды Курганской области о взыскании материального ущерба, причиненного Ж. в результате незаконной охоты, судом разрешен верно, с приведением убедительных мотивов его удовлетворения и взыскания в пользу бюджета <...> муниципального округа Курганской области.

Доводы А. о необоснованности конфискации принадлежащих ему оптического прицела, набора для чистки оружия в чехле, карабина с оптическим прицелом, сменного ствола для карабина и патронов были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и с приведением убедительных, основанных на установленных судом обстоятельствах дела мотивов отвергнуты как несостоятельные.

Согласно ч. 2 ст. 57 Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», к охоте приравнивается нахождение в охотничьих угодьях физических лиц с орудиями охоты.

Как установлено судом первой инстанции, Ж. вступил в предварительный сговор с А. на незаконную охоту. Для этого каждый из них имел при себе охотничье оружие, предназначенное для реализации совместного преступного умысла, поэтому нахождение осужденных в охотугодьях с принадлежащими им охотничьими ружьями, готовыми к производству выстрелов, приравнивается к незаконной охоте, и то обстоятельство, что при совершении преступления А. непосредственно из своего оружия выстрелов для добычи животного не производил, ни для квалификации содеянного им и Ж., ни для разрешения судьбы орудий совершения преступления, правового значения не имеет.

С учетом изложенного, суд первой инстанции принял правильное решение о конфискации принадлежащих Ж. и А. орудий совершения преступлений, и транспортного средства, принадлежащего Ж..

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, резолютивная часть приговора должна содержать решение о зачете времени предварительного содержания под стражей, если подсудимый до постановления приговора был задержан.

Как следует из материалов уголовного дела, при его расследовании Ж. <...> г. был задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ, постановлением от <...> г. в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т. 4, л.д. 110-111, 112, 113).

Поскольку суд первой инстанции не разрешил вопрос о зачете указанного времени в срок отбытия Ж. наказания, суд апелляционной инстанции полагает необходимым внести в указанной части соответствующие изменения, указав о зачете времени нахождения Ж. под стражей, в порядке задержания, в срок отбытия им наказания из расчета один день нахождения под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор <...> районного суда Курганской области от <...> г. в отношении Ж. изменить, зачесть в срок отбытия наказания срок задержания Ж. в период с <...> по <...> г. из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления, по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий