Решение № 2-1075/2018 2-1075/2018 ~ М-906/2018 М-906/2018 от 24 июня 2018 г. по делу № 2-1075/2018

Дело № 2-1075/2018


Решение суда в окончательной форме изготовлено 30 июня 2018 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Верхняя Пышма 25 Июня 2018 года

Верхнепышминский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи – Мочаловой Н.Н.,

при секретаре – Полянок А.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями МО МВД России «Верхнепышминский», в размере 10 000 рублей.

В обоснование своих требований ссылается на то, что 06.10.2016 в 00:46 часов старший лейтенант Межмуниципального отдела МВД России «Верхнепышминский» - ФИО2, произвел его (ФИО1) административное задержание в связи с необходимость. Обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении, предусмотренного ч.1 ст.19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и в целях исполнения постановления по делу об административном правонарушении о назначении административного наказания в виде административного ареста (протокол об административном задержании № от 06.10.2016). В 14:00 часов этого же дня, 06.10.2016, он был освобожден. Постановление о привлечении его (ФИО1) к административной ответственности, не выносилось. Считает, что он незаконно был задержан сотрудниками МО МВД России «Верхнепышминский». Незаконными действиями сотрудников МО МВД России «Верхнепышминский» ему причинен моральный вред, который он оценивает в размере 10 000 рублей.

Определением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 28.05.2018 к участию в деле, в качестве соответчика, с согласия истца, привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации.

В судебном заседании истец ФИО1, с участием представителя Шутка Б.Д., допущенного к участию в деле в порядке ч.6 ст.53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исковые требования поддержал в полном объеме, настаивая на их удовлетворении. По обстоятельствам дела дал объяснения, аналогичные – указанным в исковом заявлении, дополнив, что был задержан сотрудниками МО МВД России «Верхнепышминский» на срок более трех часов. Согласно протоколу об административном задержании, он задержан в 00:46 часов, освобожден в 14:00 часов. При этом, ему не было обеспечено питание. Как следует из протокола о задержании, его задержание произведено с целью необходимости правильности и своевременности рассмотрения дела об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, однако к административной ответственности по ч.1 ст.19.3 Кодекса об административных правонарушениях, он не привлекался. Сотрудниками полиции ему было разъяснено, что с его стороны имела место незаконная съемка, на камеру телефона, отдела полиции, и на требования сотрудников полиции он съемку не прекратил, однако он только лишь держал в руках телефон, и съемку не проводил. Иные требования, сотрудников полиции, к нему не предъявлялись. В результате вышеуказанных незаконных действий сотрудников полиции МО МВД России «Верхнепышминский», он испытал нравственные страдания, переживания, чувство унижения, в том числе, при личном досмотре, при задержании. Физические страдания выразились в испытании голода, поскольку задержание длилось достаточно длительное время: с 00:46 часов до 14:00 часов, питанием он не обеспечивался.

Представители ответчиков: Министерства финансов Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации, в судебное заседание не явились, хотя о времени, дате и месте судебного разбирательства были извещены надлежащим образом, судебными повестками, направленными заказными письмами с уведомлениями, а также публично, путем заблаговременного размещения информации на официальном интернет- сайте Верхнепышминского городского суда Свердловской области, в соответствии со ст.ст.14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

Как следует из письменного заявления (в письменном отзыве на исковое заявление) представитель Министерства финансов Российской Федерации – ФИО6, действующей на основании доверенности от 18.01.2017 №, просит рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие Министерства финансов Российской Федерации.

Представленными, до начала судебного заседания, письменными возражениями на исковое заявление, Министерство внутренних дел Российской Федерации, в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации по Свердловской области (на основании доверенности Министерства внутренних дел Российской Федерации от 13.12.2017 № Д-1/454), подтвердило надлежащее извещение о времени, дате и месте судебного заседания.

С учетом требований ч.ч.4,5 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, мнения лиц, участвующих в деле, и присутствовавших в судебном заседании, суд счел возможным, и рассмотрел данное гражданское дело в отсутствии неявившихся в судебное заседание представителей ответчиков.

Представитель третьего лица – МО МВД России «Верхнепышминский» - ФИО3, действующая на основании доверенности № от 09.01.2018, в судебном заседании исковые требования не признала. Дала объяснения, аналогичные – указанным в представленном письменном отзыве на исковое заявление, ссылаясь на то, что истцом не представлено доказательств незаконности действий со стороны сотрудников МО МВД России «Верхнепышминский», и доказательств заключения истца под стражу. Истцом не представлено доказательств причинения ему нравственных и физических страданий, в связи с чем, считала, что оснований для удовлетворения исковых требований, отсутствуют.

Третье лицо – ФИО2 в судебное заседание не явился, хотя о времени, дате и месте судебного заседания был извещен надлежащим образом, судебной повесткой, направленной посредством почтовой связи, а также через представителя МО МВД России «Верхнепышминский», участвовавшего в судебном заседании.

С учетом требований ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, мнения лиц, участвующих в деле, и присутствовавших в судебном заседании, суд счел возможным, и рассмотрел данное гражданское дело в отсутствии неявившегося в судебное заседание третьего лица – ФИО2

Изучив исковое заявление, выслушав истца, его представителя, представителя третьего лица - МО МВД России «Верхнепышминский», исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В статье 53 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу положений частей 1 и 4 статьи 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Абзацем первым пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей общие основания ответственности за причинение вреда, установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания указанных статей, в их взаимосвязи, следует, что ответственность субъектов, перечисленных в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает на общих основаниях, но при наличии указанных в ней специальных условий, выражающихся в причинении вреда противоправными действиями при осуществлении властно-административных полномочий.

Исходя из положений Конституции Российской Федерации, устанавливающих, с одной стороны, обязанность органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы (статья 15, часть 2), а с другой - право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), в системном единстве с конституционными принципами правового государства и приоритета прав человека и гражданина (статьи 1 (часть 1), 2 и 18), критериями их допустимых ограничений и гарантиями государственной, в том числе судебной, защиты (статьи 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 45, 46 и 55 (части 2 и 3)), акт о привлечении к административной ответственности или о применении принудительных мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении является законным, если он издан на основании закона и по сути отвечает конституционным требованиям справедливости, соразмерности и правовой безопасности.

Соответственно, лицо, относительно которого вынесен акт о применении принудительных мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, по существу, ограничивалось бы в возможности реализовать свое право на судебную защиту, если бы суды оценивали законность действий (бездействия) органа государственной власти или должностного лица исключительно с точки зрения соблюдения пределов предоставленных им законом (т.е. формально определенных) полномочий, не исследуя все обстоятельства, связанные с установлением наличия или отсутствия события и (или) состава административного правонарушения.

Согласно статье 22 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (часть 1); арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению; до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (часть 2). Из данной статьи во взаимосвязи со статьями 1, 2, 15, 17, 19, 21 и 55 Конституции Российской Федерации следует, что право на свободу и личную неприкосновенность как одно из основных прав, будучи неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, может быть ограничено лишь при соблюдении общеправовых принципов и на основе конституционных критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не допустить утраты самого существа данного права.

Корреспондирующая приведенным конституционным положениям о праве каждого на свободу и личную неприкосновенность статья 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющаяся в силу статей 15 (часть 4) и 17 (часть 1) Конституции Российской Федерации составной частью российской правовой системы и имеющая приоритет перед внутренним законодательством, закрепляет основополагающие в демократическом обществе гарантии данного права, включая гарантии защиты от незаконного лишения свободы.

Согласно пункту 1 статьи 5 Конвенции каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность; никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: a) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом; b) законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом; c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения; d) заключение под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное заключение под стражу, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом; e) законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг; f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого предпринимаются меры по его высылке или выдаче.

Как неоднократно подчеркивал в своих решениях Европейский Суд по правам человека, любое лишение свободы должно не только осуществляться в соответствии с основными процессуальными нормами национального права, но и отвечать предписаниям статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, исчерпывающим образом определяющей обстоятельства, при которых человек может быть лишен свободы на законных основаниях (пункт 42 Постановления от 22 марта 1995 года по делу "Кинн (Quinn) против Франции", пункты 57 и 61 Постановления от 27 ноября 1997 года по делу "K.-F. против Германии", пункт 122 Постановления от 25 мая 1998 года по делу "Курт (Kurt) против Турции").

Понятие "лишение свободы" в его конституционно-правовом смысле имеет автономное значение, заключающееся в том, что любые вводимые в отраслевом законодательстве меры, если они фактически влекут лишение свободы (будь то санкция за правонарушение или принудительные меры, обеспечивающие производство по делу), должны отвечать критериям правомерности именно в контексте статьи 22 Конституции Российской Федерации и статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, составляющих нормативную основу регулирования ареста, задержания, заключения под стражу и содержания под стражей в сфере преследования за совершение уголовных и административных правонарушений в качестве мер допустимого лишения свободы.

Задержание, арест, заключение под стражу и содержание под стражей, несмотря на их процессуальные различия, по сути есть лишение свободы. В связи с этим Европейский Суд по правам человека, отмечая при толковании соответствующих положений Конвенции, что лишение физической свободы фактически может приобретать разнообразные формы, не всегда адекватные классическому тюремному заключению, предлагает оценивать их не по формальным, а по сущностным признакам, таким как принудительное пребывание в ограниченном пространстве, изоляция человека от общества, семьи, прекращение выполнения служебных обязанностей, невозможность свободного передвижения и общения с неограниченным кругом лиц (пункт 14 Постановления от 1 июля 1961 года по делу "Лоулесс (Lawless) против Ирландии" (N 3), пункты 92 и 102 Постановления от 6 ноября 1980 года по делу "Гуццарди (Guzzardi) против Италии", пункты 55 и 68 Постановления от 28 октября 1994 года по делу "Мюррей (Murray) против Соединенного Королевства"), пункт 42 Постановления от 24 ноября 1994 года по делу "Кеммаш (Kemmache) против Франции" (N 3)).

Европейский Суд по правам человека считает, что статья 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашая право на свободу и личную неприкосновенность, говорит о физической свободе лица; ее цель - гарантировать, чтобы никто не мог быть произвольно лишен свободы в смысле данной статьи, для чего следует исходить из конкретной ситуации и учитывать такие критерии, как характер, продолжительность, последствия и условия исполнения рассматриваемой меры; лишение свободы и ограничение свободы отличаются друг от друга лишь степенью или интенсивностью, а не природой или сущностью (пункт 42 Постановления от 25 июня 1996 года по делу "Амюур (Amuur) против Франции").

Таким образом, положения статей 22 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее официальном истолковании Европейским Судом по правам человека предопределяют характер и пределы допустимых ограничений права на свободу и личную неприкосновенность, устанавливаемых федеральным законодателем при регулировании принудительных мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях. Соответственно, принудительные меры, обеспечивающие производство по делам об административных правонарушениях, - поскольку они связаны с ограничением права на свободу и личную неприкосновенность, не могут и применяться в противоречии с указанными предписаниями.

В частности, административное задержание в качестве принудительной меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении не может применяться, если оно не обусловлено целями, определенными в подпункте "c" пункта 1 статьи 5 Конвенции, в силу которого законным признается задержание лица, произведенное с тем чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения.

Понятие "законное задержание", употребленное в подпункте "c" пункта 1 статьи 5 Конвенции, как и понятие "задержание, произведенное в установленном законом порядке" включают обязанность осуществляющих производство по делам об административных правонарушениях органов государственной власти и их должностных лиц соблюдать нормы материального и процессуального законодательства. В контексте содержащихся в данной норме предписаний это означает, что задержанный имеет право на проверку соблюдения органом государственной власти или его должностным лицом законодательных положений, необходимых для признания примененной к нему принудительной меры законной в указанном смысле, а суд, в свою очередь, должен проверить как соблюдение процессуальных норм, на основе которых производится задержание, так и обоснованность этой меры с точки зрения целей, а также исходя из того, была ли она необходимой и разумной в конкретных обстоятельствах, послуживших основанием для ее применения. При этом должностное лицо, производящее административное задержание, должно располагать такими фактами и сведениями, которые достаточны для объективно обоснованного подозрения в том, что задерживаемый мог совершить соответствующее правонарушение. Задержание во всяком случае не может быть признано обоснованным, если действия, вменяемые задержанному, в момент их совершения не могли расцениваться как правонарушение.

Требования, обусловливающие правомерность задержания, не предполагают, что компетентное должностное лицо уже в момент задержания должно иметь доказательства, достаточные для разрешения дела по существу. Целью задержания как обеспечительной меры является создание условий для проведения производства по делу о соответствующем административном правонарушении, с тем, чтобы были проверены факты, подтверждены или устранены конкретные подозрения, обосновывающие задержание, подготовлены необходимые документы для передачи дела на рассмотрение суда.

Административное задержание является правомерным, если оно, отвечая критериям, вытекающим из статей 22 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с подпунктом "c" пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, обусловлено характером правонарушения и необходимо для последующего исполнения решения по делу об административном правонарушении.

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо. В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

На основании пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Частью 3 статьи 33 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" закреплено, что вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Частью 1 статьи 6 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" установлено, что полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом. Всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан, а также прав и законных интересов общественных объединений, организаций и должностных лиц допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом (часть 2 той же статьи).

В связи с этим, для разрешения требований гражданина о компенсации морального вреда, причиненного ему незаконным административным задержанием, необходимо установление незаконности такого задержания, факта наличия нравственных страданий, а также наличия причинной связи между имевшими место нравственными страданиями и нарушением личных неимущественных прав потерпевшего в результате незаконного привлечения к административной ответственности.

Как установлено в судебном заседании, и следует из материалов дела, 06.10.2016 ФИО1 в 00:46 часов задержан, в соответствии со ст.ст.27.3- 27.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Задержание произведено УУР МО МВД России «Верхнепышминский», старшим лейтенантом полиции ФИО2, что подтверждается протоколом № об административном задержании.

Из вышеуказанного протокола об административном задержании следует, что задержание ФИО1 произведено с целью необходимости правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, исполнения постановления по делу об административном правонарушении о назначении административного наказания в виде административного ареста. Из данного протокола об административном задержании следует, что ФИО1 освобожден 06.10.2016 в 14:00 часов. Причина освобождения: направление административного материала в суд.

В материалах дела имеется определение Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 06.10.2016, из которого следует, что рассмотрев материалы дела об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.19.3 Кодекса российской Федерации об административных правонарушениях Российской Федерации в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, судья Верхнепышминского городского суда Свердловской области, указанным определением суда, протокол об административном правонарушении № от 06.10.2016 и материалы дела об административном правонарушении по ч.1 ст.19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО1, возвратил в МО МВД России «Верхнепышминский», для устранения недостатков.

Как следует из вышеуказанного определения Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 06.10.2016, при подготовке к рассмотрению дела установлено, что в представленных в суд материалах, ФИО1 инкриминируется нарушение приказа МВД № от 11.03.2012 «О мерах по обеспечению режима секретности в ОВД России». Исходя из номера приказа, суд пришел к выводу, указанный приказ имеет гриф секретности, а потому предназначен для ведомственного исполнения, официально опубликован не был и подлежит исполнению лишь должностными лицами, допущенными к государственной тайне и ознакомленными с данным приказом.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, судом указано в определении, что суд лишен возможности самостоятельно устанавливать нормы права, которые были нарушены привлекаемыми к ответственности лицами, и, соответственно сделать вывод о законности предъявляемых сотрудниками полиции требований, в данном случае, невозможно.

Из исследованного в судебном заседании наряда Верхнепышминского городского суда Свердловской области «Определения о возврате административных протоколов и жалоб» (2016 год), следует, что под номером 60 зарегистрировано определение Верхнепышминского городского суда Свердловской области по делу № (возврат протокола). Данное определение с административным материалом в отношении ФИО1, паспорт ФИО1, получил УУП МО МВД России «Верхнепышминский» - ФИО14 что подтверждается исследованной в судебном заседании распиской, выданной УУП МО МВД России «Верхнепышминский» - ФИО8, Верхнепышминскому городскому суду Свердловской области.

В ходе судебного разбирательства по данному гражданскому делу, судом проверены сведения о регистрации административных материалов, поступающих в Верхнепышминский городской суд Свердловской области, в том числе, в программе «ГАС правосудие». Административный материал в отношении ФИО1, после возвращения его МО МВД России «Верхнепышминский», для устранения недостатков, в Верхнепышминский городской суд Свердловской области, не поступал, и по регистрации административных материалов, не значится. Административное дело в отношении ФИО1 в совершении административного правонарушения по ч.1 ст.19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, Верхнепышминским городским судом Свердловской области, не рассматривалось. Доказательств, привлечения ФИО1 к административной ответственности по ч.1 ст.19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, исходя из обстоятельств, и необходимости задержания, указанных в протоколе об административном задержании от 06.10.2016, суду не представлено.

Как следует из заключения служебной проверки (утвержденного начальником МО МВД России «Верхнепышминский» подполковником полиции ФИО9, 01.12.2016), по обращению ФИО1 по факту нарушения требований Кодекса российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции ОУУПиПДН МО старшего лейтенанта полиции ФИО2 от 01.12.2016, в ходе проведенной проверки установлено, что с 05.10.2016 на 06.10.2016 ФИО1 доставлялся в дежурную часть МО МВД России «Верхнепышминский», где сотрудниками полиции был произведен личный досмотр ФИО1, после чего, ФИО1 был задержан и помещен в камеру для административно задержанных. При этом, копии протоколов личного досмотра и административного задержания, ему вручены не были. В своих объяснениях, старший лейтенант ФИО2 пояснил, что с 05.10.2016 на 06.10.2016, он находился на дежурстве в составе следственно – оперативной группы. В это время, ФИО1 оказал неповиновение законным требованиям сотрудника полиции, в связи с чем, в отношении ФИО1 был составлен административный протокол по ст.19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В отношении ФИО1 был составлен протокол об административном задержании, в ходе которого проведен личный досмотр задержанного. Согласно данному заключению служебной проверки, в действиях участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции ОУУП и ПДН МО старшего лейтенанта полиции ФИО2, вины не усматривать.

Аналогичное содержание, по результатам проведенной проверки в отношении участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции ОУУП и ПДН МО старшего лейтенанта полиции ФИО2, следует из заключения по результатам проверки по обращению ФИО1 от 30.11.2016 (утвержденного заместителем начальника полиции (по ООП) МО МВД России «Верхнепышминский» - ФИО10).

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать обстоятельства на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Как следует из ч. 2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Исходя из приведенных норм закона, бремя доказывания отсутствия вины должностного лица, возлагается на ответчика.

В нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком (Министерством внутренних дел Российской Федерации), не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих, что должностные лица, производящие доставление и административное задержание истца, располагали такими фактами и сведениями, которые были бы достаточны для объективно обоснованного подозрения в том, что задерживаемый мог препятствовать своевременному рассмотрению дела об административном правонарушении, и сотрудники полиции действовали в условиях, когда были основания полагать, что применение принудительной меры необходимо.

При этом, суд обращает внимание на то, что представленные суду вышеуказанные заключения: заключение служебной проверки (утвержденное начальником МО МВД России «Верхнепышминский» подполковником полиции ФИО9, 01.12.2016), по обращению ФИО1 по факту нарушения требований Кодекса российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции ОУУПиПДН МО старшего лейтенанта полиции ФИО2 от 01.12.2016; заключение по результатам проведенной проверки в отношении участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции ОУУП и ПДН МО старшего лейтенанта полиции ФИО2, по обращению ФИО1 от 30.11.2016 (утвержденное заместителем начальника полиции (по ООП) МО МВД России «Верхнепышминский» - ФИО10), отсутствие незаконности действий сотрудника, не подтверждают, поскольку, как следует из содержания и смысла указанных выше заключений, письменного заявления ФИО1 от 03.11.2016, письменного ответа МО МВД России «Верхнепышминский» (за подписью заместителя начальника полиции по охране общественного порядка -ФИО11) от 30.11.2016., служебная проверка в отношении участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции ОУУПиПДН МО старшего лейтенанта полиции ФИО2, проводилась на предмет проверки нарушений ФИО2 требований закона, регламентирующих вручение протокола об административном задержании. Иные обстоятельства, в том числе, законность действий сотрудника по административному задержанию, личному досмотру, в том числе, оснований для задержания, обеспечение соблюдения гарантированных законом прав ФИО1 при задержании и в период задержания, в ходе служебной проверки, не проверялись. Доводы представителя МО МВД России «Верхнепышминский» в данной части, несостоятельны.

Доводы представителя МО МВД России «Верхнепышминский» о том, что поскольку протокол об административном задержании, ФИО1, в установленный законом срок не обжалован, задержание ФИО1, и действия сотрудников полиции, законны, суд также считает несостоятельными, поскольку данное обстоятельство, при разрешении заявленных истцом требований, правового значения не имеет. Указанные обстоятельства проверены судом при рассмотрении данного гражданского дела.

Поскольку ответчиком доказательств отсутствия вины должностного лица, суду не представлено, а представленные доказательства, данное обстоятельство не подтверждают, основания для освобождения от возмещения вреда, по правилам приведенной выше нормы закона, отсутствуют.

В судебном заседании установлено, что в результате незаконного административного задержания, были нарушены личные неимущественные права истца, в том числе личная неприкосновенность, право на свободу и свободное передвижение.

Данные обстоятельства указывают на безусловное причинение истцу морального вреда, в связи с перенесенными нравственными страданиями, подлежащим компенсации.

Из материалов гражданского дела усматривается, что достаточные основания для применения к истцу принудительных мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, в виде административного задержания, при этом, на столь длительный срок: с 00:46 часов до 14:00 часов, отсутствовали.

Как установлено в судебном заседании, и указывалось выше, основания для составления в отношении истца протокола об административном правонарушении по ч.1 ст.19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с целью привлечения истца к административной ответственности, отсутствовали, а, следовательно, и отсутствовали основания для задержания. Доказательств обратного, суду не представлено.

Из объяснений истца в судебном заседании следует, что при составлении протокола об административном правонарушении по ч.1 ст.19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, сотрудниками полиции ему было разъяснено, что с его стороны имела место незаконная съемка, на камеру телефона, отдела полиции, так как имеет место секретность, и на требования сотрудников полиции он съемку не прекратил, однако он только лишь держал в руках телефон, и съемку не производил. Наличие произведенной съемки на телефоне, у него не проверялось. Иные требования, сотрудников полиции, к нему не предъявлялись.

Кроме того, как следует из объяснений истца в судебном заседании, в отделе полиции он оказался совершенно по иному поводу, в связи с произошедшим семейным конфликтом. При этом, протокол об административном правонарушении, в связи с данными обстоятельствами, в отношении него не составлялся. К административной ответственности по каким –либо основаниям, в связи с указанными обстоятельствами, он также не привлекался.

Как указывалось выше, определением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 06.10.2016, материалы дела об административном правонарушении по ч.1 ст.19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО1, были возвращены в МО МВД России «Верхнепышминский», для устранения недостатков. Однако после возвращения материала в МО МВД России «Верхнепышминский», для устранения недостатков, административный материал в отношении ФИО1, в Верхнепышминский городской суд Свердловской области, более не поступал. Дела об административных правонарушениях, в том числе, по ч.1 ст.19.3 Кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО1, Верхнепышминским городским судом Свердловской области, не рассматривались.

При отсутствии в действиях истца состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отсутствовали законные основания для административного преследования истца, и соответственно для его административного задержания.

Обязательного дополнительного обжалования действий сотрудников полиции, для обращения в суд с требованиями о компенсации морального вреда, не требуется.

Учитывая установленные в судебном заседании обстоятельства, и подтверждающие их доказательства, в их совокупности, на основе полного, объективного и всестороннего исследования, с учетом анализа приведенных выше норм закона, вышеуказанной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных ФИО1, исковых требований, и их удовлетворении.

Как следует из искового заявления, объяснений истца в судебном заседании, обратившись в суд с вышеуказанными исковыми требованиями, истец ссылается на то, что в результате вышеуказанных незаконных действий сотрудников полиции МО МВД России «Верхнепышминский», связанным с задержанием, личным досмотром, он испытал нравственные страдания, переживания, чувство унижения, в том числе, при личном досмотре, при задержании. Физические страдания выразились в испытании голода, поскольку задержание длилось достаточно длительное время: с 00:46 часов до 14:00 часов, питанием он не обеспечивался.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает вышеуказанные доводы истца, считая их заслуживающими внимания, характер безосновательного административного задержания, длительность административного задержания, а также отсутствие особых негативных последствий (нарушение здоровья, ограничение свободы, и т.п.), принципы разумности и справедливости, и приходит к выводу о том, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда, подлежит уменьшению и взысканию в пользу истца, в размере – 5 000 рублей. Размер компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, с учетом вышеуказанных обстоятельств, суд считает, будет отвечать требованиям разумности и справедливости. Исковые требования о компенсации морального вреда, в остальной части, удовлетворению не подлежат.

Разрешая вышеуказанные исковые требований суд учитывает, что в соответствии с ч.1 ст.68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если сторона, обязанная представлять свои возражения по иску, и их доказательства, не представляет суду таких возражений и их доказательств, суд вправе обосновать свои выводы, объяснениями истца и представленными им доказательствами.

Поскольку ответчики, возражая против удовлетворения исковых требований, заявленных истцом, доказательств таким возражениям не представили, суд обосновывает свои выводы объяснениями истца, его представителя, и представленными истцом доказательствами, оценка которым дана в соответствии с ч.ч.3,5 ст.67, ч.ч.1,2 ст.71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с точки зрения относимости, допустимости, достаточности и достоверности.

При решении вопроса о надлежащем ответчике, с которого подлежит взысканию компенсация морального вреда в пользу ФИО1, суд учитывает, что в соответствии с подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в качестве представителя выступает главный распорядитель средств федерального бюджета. На основании подпункта 100 пункта 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации (утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 01 марта 2011 года N 248) МВД России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на него задач, является получателем средств федерального бюджета, а также главным администратором (администратором) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации.

С учетом приведенных выше норм закона, компенсация морального вреда в пользу истца подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, за счет казны Российской Федерации. Исковые требования, предъявленные к Министерству финансов Российской Федерации, удовлетворению не подлежат.

В соответствии с ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно п. п. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, в качестве истцов или ответчиков.

Таким образом, на Министерство финансов Российской Федерации и Министерство внутренних дел Российской Федерации в полной мере распространяются положения п. п. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, предусматривающие освобождение от уплаты государственной пошлины государственных органов, выступающих в качестве истцов или ответчиков по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, в связи с чем, с ответчиков государственная пошлина в доход местного бюджета, взысканию не подлежит.

Руководствуясь ст.ст.12,67, ч.1 ст.68, ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации, в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, за счет казны Российской Федерации, в пользу ФИО1, в счет компенсации морального вреда – 5 000 рублей. В удовлетворении исковых требований в остальной части, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке, в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда, в течение месяца, со дня изготовления решения суда в окончательной форме, через Верхнепышминский городской суд Свердловской области.

Судья Н.Н. Мочалова