Решение № 2-457/2024 2-457/2024(2-4891/2023;)~М-4254/2023 2-4891/2023 М-4254/2023 от 24 марта 2024 г. по делу № 2-457/2024

Дело № 2-457/2024

УИД 55RS0002-01-2023-006779-24


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Омск 25 марта 2024 года

Куйбышевский районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Васильченко О.Н., при секретаре судебного заседания Баймурзиной А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО4, ФИО5, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по <адрес>, Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО4, ФИО5, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по <адрес> о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указали, что приговором Куйбышевского районного суда <адрес> с учетом апелляционного постановления судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда ФИО4 и ФИО5 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «<данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации. Истцы признаны потерпевшими по указанному уголовному делу. В результате преступных действий сотрудников УНК ФИО3 по <адрес> истцам причинены нравственные и физические страдания. Длительное время истцы подвергались моральному и физическому насилию со стороны ФИО3, которые действовали умышленно, заранее спланировав свои действия. После совершенного преступления истцы находились в подавленном состоянии, не могли работать, нормально воспитывать детей, общаться с родными и близкими. С учетом должностных возможностей ФИО3 опасались продолжения насилия, осуществления угроз по подбросу наркотических средств. Указывая на страдания, ссылаясь на нормы права, просили взыскать солидарно с ФИО3 в пользу каждого из истцов по <данные изъяты> рублей.

Определением Куйбышевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации.

В судебном заседании истец ФИО1 и ФИО2, участия не принимали, извещались о рассмотрении дела надлежащим образом.

ФИО3 по <адрес>, ФИО5, третье лицо, не заявляющее самостоятельных исковых требований, УНК МВД ФИО3 по <адрес>, уведомленные о рассмотрении дела надлежащим образом, участия в судебном заседании не принимали, представителей не направили, письменных возражений относительно заявленных исковых требований не представили.

ФИО3 ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных исковых требований, указав на отсутствие подтверждающих доказательств причинения физического вреда ФИО2

Представитель ФИО3 Министерства внутренних дел Российской Федерации <данные изъяты>В., действующий на основании доверенности, выданной в порядке передоверия, а также Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по <адрес>, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных исковых требований по доводам письменных возражений на исковое заиление, из которых следует, что поскольку ФИО3 по <адрес> финансовым органом, уполномоченным выступать от имени казны Российской Федерации, а также и главным распорядителем бюджетных средств не является, он не может быть надлежащим ФИО3 по настоящему делу. Истцы не представили суду допустимые и достоверные доказательства, подтверждающие наличие совокупности юридических фактов: имели ли место действия (бездействие) причинителя, вреда, причинившие им нравственные или физические страдания, в чем они выражались и когда были совершены; какие личные неимущественные права нарушены этими действиями (бездействием) и на какие материальные блага они посягают; в чем выражались нравственные или физические страдания; вина причинителя вреда; обоснованный размер компенсации. Из представленных доказательств нельзя достоверно установить причинно-следственную связь между действиями сотрудников ОВД и указанными последствиями. Соответствующих надлежащих доказательств нарушений каких-либо нематериальных благ истцов, подлежащих восстановлению путем их компенсации в денежном выражении, не представлено. Следовательно, требования о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению. Истцами не подтвержден факт причинения нравственных и физических страданий. Причинение морального вреда в размере <данные изъяты> рублей истцы связывают с совершенным в отношении них преступлением. Размер требуемой компенсации морального вреда исковой стороной не обоснованно завышен, не отвечает принципам разумности и справедливости.

Выслушав объяснения сторон, заключение помощника прокурора ЦАО <адрес> ФИО7, полагавшего заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации с учетом степени разумности и справедливости, исследовав материалы гражданского дела, оценив совокупность представленных доказательств с позиции их относимости, достоверности и достаточности, суд приходит к следующему выводу.

По общему правилу, установленному в пункте 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Кроме того, в силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со статьей 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с данным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, по своей юридической природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, причиненного действиями органов власти или их должностных лиц, представляют собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается в соответствии с предписанием закона причинитель вреда (статья 1064 ГК РФ). В частности, статья 1069 ГК РФ содержит специальную норму об ответственности за вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц. Применение данной нормы предполагает наличие как общих условий деликтной (то есть внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями причинителя вреда и характера его действий (Постановление от 3 июля 2019 г. N 26-П, Определение от 17 января 2012 г. N 149-0-0 и др.).

Таким образом, ответственность субъектов, перечисленных в статье 1069 ГК РФ, наступает на общих основаниях, но при наличии указанных в ней специальных условий, выражающихся в причинении вреда противоправными действиями при осуществлении властно-административных полномочий.

Согласно статье 150 ГК РФ жизнь и здоровье гражданина, в том числе, являются нематериальными благами.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Обращаясь с настоящим исковым заявлением в суд, ФИО1 и ФИО2 указывают на то, что в результате незаконных действий ФИО4 и ФИО5, являвшимися должностными лицами УНК ФИО3 по <адрес>, им причинены нравственные и физические страдания.

Из материалов дела и установленных судом обстоятельств следует, что вступившим в законную силу приговором Куйбышевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, ФИО5 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п. <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор суда изменен в части отягчающих наказание обстоятельств «совершение преступления сотрудником органом внутренних дел», «Особо активная роль при совершении преступления», в части указания в описательно-мотивировочной части приговора о совершении ФИО4 преступления с применением насилия и угрозы его применения в отношении потерпевшей ФИО2, а ФИО5 – с угрозой применение насилия в отношении потерпевшей ФИО1, изменен также в части определения срока отбывания наказания ФИО4

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, приговор Куйбышевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлены без изменения.

Из указанного приговора следует, что ФИО4 и ФИО5, обладая властными полномочиями и должностными обязанностями по выявлению, предупреждению и пресечению преступлений, являлись должностными лицами, осуществляющими в органах внутренних дел функции представителя власти, наделенными на постоянной основе распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 в ходе телефонного разговора со своей супругой ФИО8, узнал от последней, что после просмотра неизвестными лицами квартиры, где они совместно проживали и выставленной на продажу, <данные изъяты>. После этого ФИО4 позвонил сотруднику агентства недвижимости, занимавшемуся продажей его квартиры, и выяснил у него номер телефона девушки, которая приходила для ее просмотра.

Далее ФИО4 по номеру телефона, сообщенного ему сотрудником агентства недвижимости, установил личность ФИО1, которая совместно со своей матерью ФИО9, несовершеннолетней дочерью ФИО10, а также знакомым ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ посещала его квартиру.

О факте пропажи имущества своей супруги ФИО4 сообщил своему подчиненному ФИО5

В тот же день, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 на служебной автомашине проследовал по адресу проживания ФИО1, но не застав возвращения последней по месту жительства, покинул адрес ее проживания.

На следующий день, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 совместно с ФИО5 прибыли по адресу проживания ФИО1 и ФИО2 с целью получения от ФИО1 признания в причастности к исчезновению имущества супруги ФИО4 – ФИО8, осознавая, что указанные действия относятся к полномочиям другого должностного лица, не объясняя причин своего приезда, потребовали от ФИО1 проследовать вместе с ними. В последующем, незаконно проникнув в жилище последней и ограничив свободу ее передвижения, нарушая право ФИО1 на неприкосновенность частной жизни, ФИО4 потребовал от ФИО1, чтобы она переодевалась в его присутствии. Затем ФИО5 и ФИО4 стали задавать ей вопросы, где она находилась ДД.ММ.ГГГГ и какие квартиры осматривала с целью их приобретения.

На просьбу ФИО1 сообщить, чем обусловлены их вопросы и почему она должна им сообщать о своих действиях, ФИО4 и ФИО5, проигнорировав просьбу ФИО1, вновь потребовали от нее проследовать вместе с ними.

После этого ФИО4 проник в жилую часть дома, где в коридоре его встретила проживающая там ФИО9, которая также потребовала от него покинуть ее жилище и попыталась вытолкать его на улицу. ФИО4 с целью подавления активных действий ФИО9, связанных с воспрепятствованием прохождения его дальше в жилую часть дома, на требование последней покинуть ее жилище, высказал в адрес ФИО9 угрозу применения насилия, выразившуюся в словесной угрозе причинения телесных повреждений, которую последняя воспринимала как реально осуществимую, если она продолжит его выталкивать и трогать за руки, при этом, незаконно применив силу, причинил ей физическую боль в области рук своими руками.

Далее ФИО1, воспринимая ФИО4 и ФИО5 как сотрудников полиции, учитывая обстановку, их физическое превосходство и агрессивное состояние, а также факты высказывания угроз применения насилия, понимая при этом, что последние своими действиями могут напугать находящихся в жилище ее малолетних детей, после высказывания ФИО5 в адрес ФИО1, ФИО4 в адрес ФИО9 угроз применения к ним насилия, ФИО1 выполнила требование ФИО4 и ФИО5 и вместе с ними проследовала в припаркованную возле дома служебную автомашину, на которой была доставлена в здание УНК ФИО3 по <адрес>. По пути следования ФИО4 задавал ФИО1 вопросы относительно адресов квартир, которые она просматривала ДД.ММ.ГГГГ, сообщив ей, что в одной из квартир после ее визита пропала <данные изъяты>, обвинив ее в совершении преступления.

Учитывая обстановку, физическое превосходство ФИО4 и ФИО5, их агрессивное состояние, а также факты высказывания угроз применения насилия и угроз привлечения ее к уголовной ответственности за незаконный оборот наркотических средств, воспринимая последних как сотрудников полиции, ФИО1 выполнила требование ФИО4 и ФИО5, пройдя вместе с ними в служебный кабинет ФИО5

В кабинете ФИО4, сообщив ФИО1 о том, что квартира, где пропала <данные изъяты> принадлежит <данные изъяты> вновь стал требовать от ФИО1 сознаться в хищении и возвратить похищенное имущество, сообщив им данные молодого человека, который был с ней при просмотре квартиры.

Получив категорический ответ ФИО1 о ее непричастности к пропаже имущества его супруги, находящийся в служебном кабинете ФИО5 взяв в руки телефон ФИО1, потребовал от нее сообщить ему пароль телефона. ФИО1, учитывая ранее высказанные в ее адрес угрозы, находясь в испуганном и подавленном состоянии, выполнила требование ФИО5 и сообщила ему графический ключ доступа в принадлежащий ей телефон. После этого ФИО5, не сумев самостоятельно разблокировать сотовый телефон ФИО1, подошел к последней и потребовал от нее самой ввести графический ключ доступа в телефон, в связи с чем, она вынужденно разблокировала его. Далее ФИО5, преследуя цель установить адрес места жительства ФИО11, против воли и согласия ФИО1, стал просматривать имеющиеся в телефоне личные сообщения последней, зачитывая в слух ее переписку с ФИО11, а также просматривая личные фотографии последней, при этом унижая ее честь и достоинство, высказывая в ее адрес оскорбительные выражения.

После этого ФИО4 и ФИО5, преследуя цель добиться признательных показаний, продолжая незаконно удерживать ФИО1 в здании УНК ФИО3 по <адрес>, дали указание неустановленному в ходе следствия сотруднику полиции, перевести ФИО1 в соседний кабинет, где также ограничить ее свободу передвижения и общения с третьими лицами до момента, пока не проведут беседу с ФИО11, запретив сотрудникам УНК ФИО3 по <адрес> сообщать сведения о местонахождении ФИО1, розыск которой на тот момент осуществляли ее родственники, знакомые и оперативный дежурный ОМВД ФИО3 по <адрес>.

Далее ФИО4 и ФИО5, действуя с целью установления пропавшего имущества ФИО8, потребовали от ФИО11, признаться в хищение <данные изъяты> ФИО4, при этом также забрав принадлежащий ему сотовый телефон. Далее ФИО12, будучи уверенным, что какое-либо имущество он не похищал, сообщил об этом ФИО4 и ФИО5, после чего ФИО4 вышел из кабинета ФИО5 и в ходе телефонного разговора со своей супругой ФИО8, узнал от последней, что она самостоятельно нашла у себя в квартире <данные изъяты>.

После этого ФИО4 выехал на служебной автомашине по месту своего жительства, где лично установил отсутствие факта <данные изъяты> ФИО8, о чем в ходе телефонного разговора сообщил ФИО5, в кабинете которого на тот момент оставался находиться ФИО12

После этого, ДД.ММ.ГГГГ около 13 часов 00 минут, ФИО5 дал указание подчиненным ему оперативным сотрудникам вновь завести ФИО1 в его кабинет до момента возвращения ФИО4 в здание УНК ФИО3 по <адрес>.

Далее ФИО4, вернувшись ДД.ММ.ГГГГ около 13 часов 50 минут в здание УНК ФИО3 по <адрес> и зайдя в кабинет ФИО5, лично сообщил ФИО12 и ФИО1 о том, что произошла ошибка, и они могут покинуть здание УНК ФИО3 по <адрес>. Тем самым ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ в период с 08 часов 22 минут по 13 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ, была ограничена в свободе передвижения и общения с третьими лицами.

Указанные выше обстоятельства подтверждаются имеющимися в уголовном деле письменными доказательствами, в том числе, объяснениями участниками уголовного судопроизводства, данными как в ходе предварительного расследования, так в ходе судебного разбирательства.

Принимая во внимание изложенное, рассматривая заявленные истцами требования о взыскании компенсации морального вреда, учитывая, что незаконные действия ФИО3 ФИО4 и ФИО5 повлекли нарушение неимущественных прав истцов, причинили переживания, страдания, суд пришел к выводу об обоснованности заявленных исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, а также разъяснениями, содержащимися в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении», вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ФИО3, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

По общему правилу компенсация морального вреда осуществляется при доказанности наличия состава гражданского правонарушения, включающего в себя наличие вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и вину причинителя вреда.

При этом потерпевший должен представить доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, его размер, а также доказательства того, что ФИО3 является причинителем вреда или лицом, обязанным в силу закона возместить вред. На ФИО3 лежит обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда.

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из выводов заключения психологической судебной экспертизы ФБУ Омская ЛСЭ Минюста ФИО3 № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в ходе расследования уголовного дела, в исследуемой ситуации, зафиксированной на видеозаписи ФИО1, находилась в состоянии умерено выраженного нервно-психического напряжения в импульсивной форме. Анализ исследуемой ситуации показал, что состояние умерено выраженного нервно-психического напряжения в импульсивной форме, в котором находилась ФИО1, было вызвано психотравмирующей ситуацией (нахождение в здании УНК ФИО3 по <адрес> в течение трех часов), а также действиями сотрудников, которые прибыли в дом ФИО1, требовали от последней переодеваться в их присутствии; сообщили, что в случае отказа ФИО1 проследовать с данными сотрудниками для выяснения ее причастности к краже она будет доставлена принудительно; проводили устный опрос ФИО1 с целью выяснения ее причастности к краже из квартиры, которую она ранее осматривала в качестве покупателя, при этом не соблюдали «формальную часть» <данные изъяты> уголовного дела №).

Из исследовательской части указанного заключения следует, что на психофизиологическом уровне: ФИО1 сидит па стуле, лицо прикрыто руками, издает при этом нечленораздельные голосовые звуки (плач). В ходе видеозаписи ФИО1 в движениях не ограничена, имеет возможность передвигаться по местности (в кабинете, по лестничной площадке здания, по улице); отмечаются непроизвольные, быстрые, ритмичные колебательные движения частей тела (тремор). Отмечается уровень активации нервной системы. Явных нарушений двигательной координации, двигательной скованности не отмечается. Окраска лица без особенностей. На психологическом уровне: расстройств внимания (рассеянности, отвлекаемости, затруднений концентрации), мышления (замедления, соскальзывания, фиксации на второстепенных, малозначимых деталях и др. не обнаруживает. Явных расстройств речи нет; речь грамматически согласована, смысловых нарушений речи нет. Речь эмоционально окрашена, в речи отсутствуют незаполненные поисковые паузы (хезинтации). Тембр речи средний, громкость речи умеренная, эмоционально окрашенная, говорит с интонацией недовольства, раздражения, внутреннего протеста. Эмоциональный фон ровный, соответствует исследуемой ситуации, характеризуется сниженным настроением, эмоциональным возбуждением. Мимика невыразительная. В поведении сохраняется способность к саморегуляции, критическому осмыслению всех параметров ситуации. На социально-психологическом уровне: контакт между ФИО1 и участниками исследуемой ситуации сохраняется на всем протяжении исследуемой ситуации. ФИО1 вступает в диалог с ФИО4, в речи ФИО1 доминирует обвинительный уклон. Поведение упорядоченное, целенаправленное, адекватное. ФИО1 держится свободно, открыто. Проявляет выраженное отрицательное отношение к происходящим событиям.

В ходе исследуемой ситуации, зафиксированной на представленной видеозаписи, в психической деятельности ФИО1 грубых нарушений восприятий, внимания, памяти, мышления и речи не наблюдаются. Реакции на внешние раздражители адекватные, поведение упорядоченное, целенаправленное, адекватное ситуации, сохранялась правильная ориентировка в происходящем, поддерживался адекватный контакт с участниками исследуемой ситуации, сохранялась устойчивость внимания, не проявилось признаков нарушения памяти и смысловых речевых нарушений. ФИО1 находилась в состоянии умерено выраженного нервно-психического напряжении в импульсивной форме, общая направленность изменений состояния характеризуется активацией, повышением, продуктивной деятельности. Особенностью психического состояния является активация когнитивной деятельности на фоне эмоционального подъема. Выявленная совокупность признаков психоэмоционального состояния и степень их выраженности свидетельствуют о том, что указанное состояние не привело к дезорганизации либо какому-либо нарушению поведения и психической деятельности ФИО1

Из представленного заключения специалиста ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что она провела исследование видеозаписей событий, которые происходили ДД.ММ.ГГГГ в здании УНК ФИО3 по <адрес>, при этом ФИО1 демонстрирует в своем поведении умеренное по интенсивности, контролируемое состояние нервно-психического напряжения. Психическое состояние ФИО1 поддается самоконтролю: она приостанавливает плач, когда это мешает речи ФИО11, внимательно следит за разговором ФИО11 и ФИО4, вступая в нужный момент в их диалог, проявляет адекватные и целенаправленные действия на фоне демонстрируемого состояния нервно-психического напряжения. Наличие признаков эмотивности в высказываниях ФИО1, а также невербальные реакции в виде подчеркнутой, указательной, усилительной жестикуляции и повышенного тона голоса, свидетельствует о стремлении через демонстрируемое состояние оказать давление на оппонента (ФИО4), а также ее желании убедить его и аудиторию в том, что они (ФИО4 и ФИО5) совершили озвученные в монологе ФИО1 действия. Помимо действий ФИО4 и ФИО5, о которых говорит ФИО1, на ее эмоциональное и психическое состояние ДД.ММ.ГГГГ мог повлиять факт записи происходящего на телефон, вербальные и невербальные воздействия со стороны ФИО11, а также факт принесения извинений со стороны ФИО4, что после длительного периода напряжения ФИО1, связанного с неизвестностью и неопределенностью произошедшей ситуации, и признания ее невиновной, могло запустить импульсивные реакции. В поведении ФИО1 присутствуют признаки неискренних (неконгруэнтных) эмоциональных реакций, которые скорее всего носят характер эмотивных, предназначенных для оказания воздействия на адресата. В анализируемой видеозаписи присутствуют признаки произвольного (сознательного) и непроизвольного (спонтанного) психологического воздействия ФИО11 на состояние и поведение ФИО1 ФИО12 оказывает прямое и косвенное психологическое воздействие на ФИО4, демонстрируя уверенное поведение и позицию превосходства в рассматриваемой коммуникативной ситуации. Психическое и эмоциональное состояние ФИО4 отличается уравновешенностью, стабильностью и высоким уровнем самоконтроля (том 6 л.д.146-184 уголовного дела №).

Из заключения специалиста ФГБОУ ВО «ОмГПУ» от ДД.ММ.ГГГГ явствует, что предметом обсуждения между участниками разговора, зафиксированного на аудиофайле «Аудио встреча у Ленты», является событие, связанное с доставлением ФИО1 в органы полиции. Инициатором данного разговора являются Настя, Дима, ФИО1 - вместе или отдельно, а не мужчина-полицейский. Коммуникативная цель Насти и Димы состоит в том, чтобы обвинить мужчину-полицейского в создании негативной ситуации для ФИО1 и побудить его признать свою вину в случившемся и компенсировать ее материальными средствами. Коммуникативная цель мужчины-полицейского состоит в том, чтобы принести извинения остальным говорящим за сложившуюся ситуацию, привести убедительные, по его мнению, аргументы в свою защиту. Коммуникативная цель ФИО1 состоит в том, чтобы наблюдать за происходящим в качестве объекта негативной ситуации, развернувшейся вокруг нее, своими репликами способствовать достижению коммуникативных целей <данные изъяты>. Прямого обсуждения между участниками разговора передачи каких-либо денежных средств, имущества, оказание услуг (а также необходимости совершения этих действий) разговор не содержит. В то же время участниками разговора <данные изъяты> создается такое информационное пространство, которое предполагает необходимость передачи им мужчиной-полицейским неких материальных благ в целях нераспространения о нем негативной информации, способной нанести ему вред (том <данные изъяты> дела №).

По смыслу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исходя из конструкции указанной нормы, размер компенсации морального вреда является оценочной категорией и определяется только судом.

При определении размера компенсации морального вреда судом принято во внимание, то обстоятельство, что ФИО4 и ФИО5 в отсутствие на то законных оснований, превысив свои должностные полномочия, нарушив право ФИО1 и ФИО9 на неприкосновенность жилища, частной жизни, свободу и личную неприкосновенность, свободу передвижения и выбора места пребывания, угрожая применить насилие к ФИО1 и ФИО9, и применив насилие к ФИО9, существенно нарушили их конституционные права, и подорвали их доверие к правоохранительным органам в целом.

Кроме того, судом приняты во внимание характер и степень умаления нематериальных благ ФИО1, которая удерживалась в течение нескольких часов в здании УНК МВД ФИО3 по <адрес>, подверглась унижению чести и достоинства, выразившееся в требовании сотрудников полиции сообщить о якобы совершенном ею преступлении, вынужденном переодевании в их присутствии.

Кроме того, судом принимается во внимание установленное указанными выше экспертизами психологическое состояние ФИО1 в период ее удержания в здании УНК МВД ФИО3 по <адрес> (состояние умерено выраженного нервно-психического напряжения в импульсивной форме), а также факт последующего телефонного разговора ФИО1 и ФИО4, коммуникативная цель которого согласно заключению эксперта заключается в получении материальных благ ФИО1 в целях нераспространения о ФИО4 негативной информации, и принесении ФИО4 извинений говорящим за сложившуюся ситуацию.

Принимая во внимание возраст истцов, их индивидуальные особенности, то обстоятельство, что они до настоящего времени испытывают последствия преступного поведения ФИО4 и ФИО5; фактические обстоятельства причинения морального вреда, учитывая принципы разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать компенсацию морального в пользу ФИО1 в размере 50 000 рублей, в пользу ФИО9 – в размере 30 000 рублей.

Данный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, при установленных выше обстоятельствах, полностью соответствует требованиям разумности и справедливости, тяжести перенесенных истцами нравственных и физических страданий. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцами размере суд не усматривает.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Как следует из положений ст. 1080 ГК РФ, лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», в случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке.

Поскольку субъектом ответственности по обязательствам вследствие причинения вреда, по общему правилу, является лицо, причинившее вред, а из имеющегося в материалах дела приговора следует, что общие негативные последствия для истцов наступили в результате совместных действий ФИО4 и ФИО5, на последних законом возлагается обязанность по возмещению причиненного морального вреда в долевом порядке.

Вместе с тем, разрешая вопрос о надлежащем ФИО3 по делу, суд полагает возможным возложить обязанность по компенсации морального вреда на главного распорядителя средств федерального бюджета, которым в отношении должностных лиц полиции является МВД ФИО3, поскольку в силу пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ обязанность по представлению интересов Российской Федерации и казны Российской Федерации возложена на главных распорядителей средств бюджета по ведомственной принадлежности, тогда как согласно пп. 63 п. 12 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утв. Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № Министерство внутренних дел Российской Федерации осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД ФИО3 и реализацию возложенных на него задач, является получателем средств федерального бюджета, а также главным администратором (администратором) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., (паспорт № №), компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт (№ №) компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме через Куйбышевский районный суд <адрес>.

Судья <данные изъяты> О.Н. Васильченко

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>