Решение № 2-333/2019 2-333/2019~М-162/2019 М-162/2019 от 18 августа 2019 г. по делу № 2-333/2019

КОПИЯ

Дело № 2-333/2019

УИД 86RS0008-01-2019-000433-57


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 августа 2019 года г. Когалым

Когалымский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе председательствующего судьи Галкиной Н.Б.,

при секретаре Русиной Я.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 об устранении нарушений права собственности и выселении и по встречному иску ФИО3 к ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5 о признании договоров купли-продажи недействительными и аннулировании записей в ЕГРН, применении последствий недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 и, ссылаясь на ст.ст. 209, 304 ГК РФ, просят обязать ФИО3 прекратить действия, препятствующие осуществлению ими права собственности на жилое помещение – <адрес>, выселить ФИО3 из указанной квартиры.

Требования мотивировали тем, что являются собственниками спорного жилого помещения, однако не могут им пользоваться, поскольку его без законных оснований заняла ФИО3, ссылаясь на выданную ей бывшим собственником квартиры – ФИО5, доверенность, которая в настоящее время отменена.

ФИО3, не согласившись с предъявленными к ней требованиями, обратилась со встречным иском к ФИО1, ФИО2, а также с требованиями к ФИО5 и ФИО4, и, ссылаясь на ст. 10 ГК РФ, просит признать недействительными договоры купли-продажи спорной квартиры, заключенные 07.12.2018 между ФИО5 и ФИО4 и 25.01.2019 между ФИО4 и З-выми, аннулировать записи в ЕГРН о праве собственности, применить последствия недействительности сделок.

Требования мотивировала тем, что квартира <адрес> была приобретена ею и ФИО5 в период брака и является их совместной собственностью. 07.09.2010 брак между ней и ФИО5 был расторгнут, спора о разделе совместно нажитого имущества не было, ими было принято решение спорной квартирой пользоваться совместно, а в будущем оформить ее на сына Владимира. В 2018 году между ней и ФИО5 возник конфликт из-за ее обращения в суд с заявлением о взыскании с ФИО5 алиментов на содержание сына, в связи с чем, в октябре 2018 года ФИО5 сообщил ей, что намерен продать спорное жилое помещение, потребовал передать ему ключи от квартиры и выдать нотариальное согласие на продажу. Она в свою очередь уведомила ФИО5, что согласия на продажу не даст, имеет намерение обратиться в суд с иском о разделе имущества, после чего желает воспользоваться правом преимущественной покупки выделенной доли. С целью реализации своих намерений, она обратилась в полицию с заявлением о нарушении ФИО5 ее прав и в Когалымский городской суд ХМАО-Югры с иском к ФИО5 о признании права собственности на спорную квартиру, однако иск ей был возвращен в связи с неподсудностью, определение суда ею обжаловалось, но осталось без изменения. 28.01.2019 ФИО5 сообщил ей о новом собственнике квартиры – ФИО2, и номер его мобильного телефона, потребовав освободить квартиру и вывезти вещи в течение 10 дней. В свою очередь она сообщила ФИО5, что иск по квартире находится в суде с ноября и 29.01.2019 отправила фото иска о разделе имущества и текстовое сообщение о споре на квартиру ФИО2 29.01.2019 ей позвонила ФИО1, в разговоре с которой она подтвердила, что квартира продана без ее согласия и спор по разделу этой квартиры находится в суде. 01.02.2019 ФИО1 ей перезвонила, сообщила, что они посоветовались с юристом и сделку приостанавливать не будут, поскольку квартиру купили не у ФИО5, а у ФИО4, а она в свою очередь имеет право на получение компенсации от ФИО5 Тогда она узнала, что в сделке фигурирует ФИО4 и 03.02.2019 обратилась в полицию с заявлением о нарушении ее прав при продаже квартиры, а 04.02.2019 с заявлением о приостановлении регистрации сделки в Россреестр, однако регистрацию приостанавливать отказались, сославшись, что она не является стороной сделки. Считает, что, не добившись от нее согласия на продажу квартиры, ФИО5 и ФИО4 спланировали сделку между собой с целью одобрения последующей сделки ФИО7 банком. Полагает, что все участники сделок действовали недобросовестно, были осведомлены об отсутствии ее согласия на продажу квартиры и соответственно полномочий у ФИО5 по распоряжению спорным имуществом. В результате неправомерных действий ответчиков по встречному иску, она лишилась жилья.

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО1 в судебном заседании на заявленных ею требованиях настаивала, встречный иск не признала и пояснила, что когда они с супругом решили купить квартиру, то обратились в агентство недвижимости «Добродея», договор заключался с женщиной, как они поняли с хозяйкой, однако в последующем ими занимался риелтор – мужчина, по имени Рамиль. Вскоре Рамиль предложил им посмотреть квартиру <адрес>. По внешним признакам в квартире никто не жил, в ней была мебель, но стояла она хаотично. Квартира их устроила, они решили ее купить и стали собирать документы, так как квартиру приобретали по ипотеке. Кто продавал квартиру, они не знали, собственника никогда не видели, все переговоры вели с риелтором, он же им и показывал квартиру, ключи от квартиры были у него. Документы они не смотрели, так как доверяли риелтору и сотрудникам банка, которые проверяли документы перед сделкой. Сделка по покупке квартиры была назначена на 30.10.2018, но накануне им позвонил риелтор и сказал, что сделка отменяется, так как хозяин не может приехать. Они стали искать другие варианты, смотрели много квартир, в разных частях города, часть квартир находил риелтор, некоторые они сами, но подходящих вариантов не было, то не устраивала цена, то состояние квартиры. В январе 2019 года они почти остановили свой выбор на квартире, находящейся на <адрес>, но риелтор им сообщил, что квартира <адрес> снова продается. Они вновь осмотрели эту квартиру, показывал ее опять риелтор, и решили купить. Собрали документы, оформили страховку и 25.01.2019 сначала подписали документы в банке, где впервые встретились с ФИО4 и передали ей первоначальный взнос, а затем встретились в МФЦ, где уже оформили договор купли-продажи квартиры. Ключи от квартиры им были переданы сразу, чтобы они могли снять мерки для мебели и закупить материалы для ремонта. Риелтор сказал, что к 07.02.2019 квартира будет освобождена от мебели, так как они от этой мебели отказались. 25.01.2019 и 28.01.2019 они в квартире были, однако когда пришли туда 29.01.2019 обнаружили, что в квартире кто-то есть и она заперта изнутри. Они позвонили сотруднику агентства, а вечером пришло сообщение от ФИО3 Она предложила ФИО3 встретиться, поговорить, но та отказалась, сославшись на то, что квартира принадлежит ей. Поскольку ФИО3 в сделке не фигурировала, как и в справке о зарегистрированных когда-либо в квартире, квартиру они купили у ФИО4, она восприняла поведение ФИО3 как «развод». В справке было указано, что в квартире был зарегистрирован ФИО5, который с регистрационного учета снялся еще в 2003 году. За день или два до регистрации сделки им позвонили из регистрационной палаты, сообщили о притязаниях ФИО3 на квартиру. Они пошли в регистрационную палату, где им сказали, что сделку можно отменить только при наличии согласия всех ее участников, они обратились в банк, но там ответили, что у них никаких вопросов по сделке нет, документы в порядке, контактных данных ФИО4 у них не было. О том, что регистрацию сделки можно приостановить, они не знали. Просила ее иск удовлетворить, во встречном иске ФИО3 отказать.

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО2 и представитель З-вых – адвокат Корсунская О.И., в судебном заседании на заявленных З-выми требованиях настаивали, во встречных требованиях просили отказать, по доводам, изложенным в иске и ФИО1 в судебном заседании.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО3 в судебном заседании предъявленный к ней иск не признала, на своих требованиях настаивала и пояснила, что спорную квартиру они приобрели с ФИО5 в 2005 году, то есть в период брака, на совместные деньги, в том числе туда были вложены и деньги, полученные ею за рождение ребенка. В 2009 году ФИО5 уехал работать и жить в <адрес>, их с сыном с собой не взял, а в 2010 году брак между ними был расторгнут, и в 2011 году они с сыном вернулись жить в квартиру, предоставленную ее отцу и переоформленную на нее по договору социального найма. В 2019 году они с сыном вернулись в квартиру <адрес>. Спора между ней и ФИО5 никогда по поводу этой квартиры не было, ею всегда пользовалась она, платила за квартиру, делала в ней ремонт. Когда возникла необходимость установки счетчиков, ФИО5 выдал ей доверенность на пользование квартирой, поскольку квартира была оформлена на его имя. После расторжения брака отношения между ними были хорошие, они общались, совместно воспитывали сына, ФИО5 помогал ей материально. В 2018 году ФИО5 сообщил, что у него есть другая женщина, после чего она решила прекратить с ним общение и подала на взыскание алиментов. ФИО5 сообщил ей о своем намерении продать квартиру, просил дать согласие на ее продажу, так как этого требовал риелтор для «чистоты» сделки, но она была против, так как квартира являлась совместной, должна была достаться сыну и отказалась, также подала сообщения в прокуратуру и в полицию, что ФИО5 собирается продать их квартиру. В январе 2019 года ей написал ФИО5, сообщил, что продал квартиру и дал контакты З-вых. Она связалась с З-выми, предложила встретиться, но те отказались, сказав, что будут продолжать сделку, после чего она обратилась в суд. В спорной квартире она никогда зарегистрирована не была, долю после расторжения брака не выделяла, так как доверяла ФИО5 и никогда не думала, что он может их с сыном оставить без квартиры. Просила ее иск удовлетворить, в иске З-вых отказать.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ФИО3 - ФИО8, исковые требования ФИО3 поддержала, в требованиях, предъявленных к ФИО3, просила отказать, по доводам, изложенным во встречном иске и ФИО3 в судебном заседании.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании, предъявленные к нему требования не признал, и пояснил, что с ФИО3 состояли в браке, в 2000 году приехали жить в г. Когалым, зарегистрировались и жили в квартире <адрес>, предоставленной отцу ФИО3 К концу 2006 года отношения с отцом у ФИО3 разладились, стали происходить конфликты, она была беременна, и они сняли квартиру <адрес>, куда переехали жить. В 2007 году решили купить эту квартиру, половину суммы отдали сразу, вторую часть выплатили в течение полугода. С середины 2008 года отношения между ними испортились, он почти жил на работе, так как домой его ФИО3 не пускала, и они расстались. Осенью 2008 года он переехал жить в <адрес>, но продолжал приезжать почти каждую неделю, высылал ФИО3 деньги на ребенка и содержание квартиры. В начале 2009 года он узнал, что бесплоден, тест на отцовство показал, что он не приходится биологическим отцом сыну. В 2010 году брак по его инициативе бы расторгнут, между ними была договоренность, что ФИО3 не подает на алименты, он не оспаривает отцовство. Имущественных споров между ними не было, претензий по квартире ФИО3 ему не предъявляла, он высылал ей деньги для оплаты за квартиру, выдал доверенность, когда нужно было устанавливать счетчики, знает, что ФИО3 сдавала квартиру, сама жила по ул. Мостовой. Отношений между ними не было, они не общались, сына он не видел шесть лет. В 2018 году ФИО3 подала на алименты, он в свою очередь иск об оспаривании отцовства. Суммы, взысканные с него как алименты и понесенные им судебные издержки составили около 900 000 рублей, в связи с чем у него появились финансовые трудности и долги, поэтому он решил продать спорную квартиру, о чем предупредил ФИО3 Он полагал, что поскольку квартира разделена не была, а срок исковой давности прошел, то квартира полностью принадлежит ему. Ключей от квартиры у него не было, и он ФИО3 попросил их ему отдать, что она и сделала. Для продажи квартиры он обратился в агентство недвижимости «Добродея», когда дошло до сделки риелтор попросил дать его нотариально заверенное заявление, что квартира была приобретена не в браке, он отказался, так как квартира была приобретена в браке, справку считал излишней, поскольку после расторжении брака прошло больше трех лет, раздел квартиры не производился и он считал квартиру своей. Сделка не состоялась. На работе он с коллегами обсуждал ситуацию с квартирой, сказал, что приобретена она была в браке, но после его расторжения прошло больше трех лет и считает, что требование справки излишне. Его коллега по работе сказала, что ищет в г. Когалыме квартиру для сына и изъявила желание купить его квартиру. Сделку они оформили в <адрес>, расчет осуществлялся наличными. В конце января 2019 года к нему обратилась ФИО4, сказала, что изменились обстоятельства и квартиру в г. Когалыме нужно продать, попросила оказать помощь, съездить в <адрес>, так как она там никого не знает. Он направил ее в агентство «Добродея», свозил в г. Когалым для оформления документов и на сделку. Просил в иске ФИО3 отказать.

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО9, в судебном заседании пояснила, что считает требования ФИО3 не подлежащими удовлетворению, по доводам, изложенным ФИО5 в судебном заседании, просила в иске к ФИО5 отказать.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании иск, предъявленный к ней, не признала и пояснила, что с ФИО5 они вместе работают. Узнала от коллег, что ФИО5 продает квартиру в г. Когалыме, она как раз собиралась покупать квартиру сыну, так как у сына появилась в г. Когалыме девушка, и он собирался на ней жениться, и предложила ФИО5 купить у него квартиру. Про то, что квартира ФИО5 была приобретена в период брака знала, об этом ей сказал ФИО5, но также знала, что после расторжения брака прошло больше трех лет, квартира не делилаь, и полагала, что квартира принадлежит только ФИО5 Сделку они оформили 07.12.2018, деньги ФИО5 она передала наличными. Сын с девушкой расстались, и она решила квартиру продать, за помощью обратилась к ФИО5, так как в г. Когалыме никого не знала. ФИО5 направил ее в агентство недвижимости «Добродея», через которое и была осуществлена продажа, свозил в г. Когалым на сделку, помог собрать документы перед сделкой. Фактически первоначальный взнос З-вы ей не отдавали, так как у них не было денег, попросили в договоре указать сумму сделки больше на этот взнос, она согласилась. О ФИО3 она ранее не знала, о ее существовании и отношении к квартире и сделкам узнала только после того, как ее в <адрес> приехал опрашивать по заявлению ФИО3 сотрудник полиции, она от объяснений отказалась, никаких объяснений по существу не давала. Просила в иске ФИО3 отказать.

Третье лицо ПАО «Банк ВТБ», надлежаще извещенный о времени и месте судебного разбирательства, своего представителя не направил, ходатайство об отложении слушания дела не заявлял, при таких обстоятельствах дело слушается в отсутствие представителя третьего лица, применительно к требованиям ст. 167 ГПК РФ.

Суд, заслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, выслушав заключение старшего помощника прокурора г. Когалыма Рослова С.Н., полагавшего, что З-вы являются добросовестными приобретателями, в связи с чем, исковые требования о выселении ФИО3 подлежат удовлетворению, приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО5 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ.

По договору купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 приобрел в собственность у РВЮ, РАВ и РКВ квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Право собственности на данную квартиру было зарегистрировано за ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ брак между супругами ФИО5 и ФИО3 прекращен, на основании решения мирового судьи судебного участка № города окружного значения Когалыма ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ.

По договору купли-продажи от 07.12.2018 ФИО5 продал спорную квартиру ФИО4 за 2 200 000 рублей.

Право собственности ФИО4 на указанную квартиру зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 24.12.2018.

25.01.2019 ФИО4 по договору купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств продала спорную квартиру супругам ФИО7 за 2 240 000 рублей, 1 900 000 рублей из которых являлись средствами, полученными супругами З-выми по кредитному договору, заключенному 25.01.2019 с Банком ВТБ (публичное акционерное общество).

Право общей совместной собственности ФИО10 и ФИО1 на спорный объект недвижимости зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 07.02.2019.

Оспаривая договоры купли-продажи жилого помещения – <адрес>, от 07.12.2019 и от 25.01.2019, ФИО3 ссылается на то, что спорный объект недвижимости является совместным имуществом ее и ФИО5, продан ФИО5 в отсутствие ее согласия, о чем участникам сделок было известно, то есть участники сделок вели себя при их заключении недобросовестно.

В соответствии со статьей 2 Семейного кодекса Российской Федерации семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Таким образом, предметом регулирования семейного законодательства являются, в частности, имущественные отношения между членами семьи - супругами, другими родственниками и иными лицами. Семейное законодательство не регулирует отношения, возникающие между участниками гражданского оборота, не относящимися к членам семьи.

Как установлено судом, брак между ФИО5 и ФИО3 прекращен ДД.ММ.ГГГГ.

Оспариваемые ФИО3 договоры купли-продажи спорной квартиры были заключены 07.12.2018 и 25.01.209, то есть тогда, когда ФИО5 и ФИО3 перестали быть супругами, владение, пользование и распоряжение общим имуществом которых определялось положениями статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, и приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой осуществляется положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Исходя из положений вышеприведенных правовых норм при разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, установлению подлежат следующие обстоятельства: наличие полномочий у участника совместной собственности на совершение сделки по распоряжению общим имуществом и наличие или отсутствие осведомленности другой стороны по сделке об отсутствии у участника совместной собственности полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом и обстоятельства, с учетом которых другая сторона по сделке должна была знать о неправомерности действий участника совместной собственности.

С учетом того, что ФИО3 оспаривает совершенную бывшим супругом ФИО5 сделку по распоряжению спорной квартирой, то именно ФИО3 должна доказать недобросовестность поведения ФИО4 на предмет ее осведомленности об отсутствии у ФИО5 полномочий распоряжаться квартирой.

Из показаний свидетеля СТА следует, что он является старшим оперуполномоченным ОЭБиПК ОМВД России по г. Когалыму, проводил проверку по заявлению ФИО3, опрашивал ФИО4 в <адрес>. В устной беседе ФИО4 ему пояснила, что решила помочь ФИО5, согласилась выступить в качестве фиктивного покупателя его квартиры, так как бывшая супруга ФИО5 повела себя некорректно. Дать письменно объяснения ФИО4 отказалась, как и ФИО5, воспользовавшись ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Из объяснения ФИО4 от 18.06.2019, содержащегося в материале проверки № следует, что ее опрос проводил старший оперуполномоченный ОЭБиПК ОМВД России по г. Когалыму СТА, от дачи пояснений ФИО4 отказалась со ссылкой на ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Учитывая изложенное, суд не может в качестве доказательства недобросовестного поведения ФИО4 принять показания свидетеля СТА, поскольку в установленном законом порядке зафиксировано, что от дачи объяснений при опросе ФИО4 отказалась, факт дачи устных объяснений СТА по существу спора ФИО4 в судебном заседании отрицала.

Также из объяснений ФИО4 данных в судебном заседании следует, что спорную квартиру она приобретала для сына, знала, что ФИО5 приобрел ее в период брака, но полагала, что эта квартира принадлежит только ФИО5, поскольку разделена она не была, а после расторжения его брака прошло три года, то есть истек срок исковой давности. О том, что ФИО3 претендует на квартиру и не была согласна на ее продажу, узнала, когда ее приехал опрашивать сотрудник полиции.

Из материалов дела следует, что брак между ФИО5 и ФИО3 был прекращен в 2010 году, с иском о разделе спорной квартиры ФИО3 в суд обратилась только в ноябре 2018 года, доказательств того, что ФИО4 была осведомлена о данном обращении, учитывая, что иск судом был возвращен, а ФИО4 участником спора по разделу имущества между ФИО5 и ФИО3 не являлась, стороной истца по встречному иску не представлено, при этом статья 38 Семейного кодекса Российской Федерации действительно содержит норму, что к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности.

Поскольку на момент заключения оспариваемого договора купли- продажи квартиры брак между ФИО5 и ФИО3 был прекращен, то соответственно, получение нотариального согласия ФИО3 на отчуждение спорной квартиры бывшим супругом ФИО5 не требовалось.

Таким образом, относимых и допустимых доказательств, с достоверностью подтверждающих, что приобретая у ФИО5 спорный объект недвижимости ФИО4 заведомо знала об отсутствии у ФИО5 полномочий по распоряжению этим объектом и, что ФИО5 при заключении договора действовал неправомерно, то есть действовала недобросовестно, стороной истца по встречному иску не представлено, не содержат их и материалы дела.

При таких обстоятельствах суд оснований для признания сделки – договора купли-продажи спорной квартиры от 07.12.2018, недействительной не находит.

Также суд приходит к выводу, что стороной истца по встречному иску не представлено относимых и допустимых доказательств, с достоверностью подтверждающих, недобросовестность поведения З-вых при заключении ими договора купли-продажи 25.01.2019.

Так из объяснений ФИО1, данных в судебном заседании, следует, что приобретая квартиру им ничего о собственнике квартиры им известно не было, осмотр квартиры, сбор документов, оформление сделки они осуществляли через риелтора. О существовании ФИО3 и ее претензиях на спорную квартиру, узнали только после подписания договора, но посчитали это «разводом», поскольку у банка претензий к сделке не было, квартиру они купили у ФИО4, какими-либо доказательствами о правах ФИО3 на спорную квартиру не располагали.

Указанные объяснения ФИО1 не опровергнуты.

Объяснения МРР, данные ею 20.06.2019 старшему оперуполномоченному ОЭБиПК ОМВД России по г. Когалыму, из которых следует, что она является учредителем и генеральным директором ООО «Добродея» и в ноябре 2018 года сообщила ФИО7, что сделка расстроилась из-за отказа ФИО5 предоставить нотариально удостоверенное заявление, что на момент приобретения спорной квартиры он не состоял в браке, судом отклоняются, поскольку ничем объективно не подтверждены, так ФИО1 в судебном заседании пояснила, что работал с ними риелтор по имени Рамиль, который сообщил, что сделка не состоится из-за невозможности собственника приехать. Данные пояснения ФИО1 подтверждаются объяснением РРН от 14.06.2019, данным им старшему оперуполномоченному ОЭБиПК ОМВД России по г. Когалыму СТА, из которого следует, что он с октября 2018 года работает в агентстве недвижимости «Добродея», в его обязанности входит сопровождение сделок, предоставление клиентам агентства вариантов сделок и т.д., сопровождением сделок по спорной квартире занимался он.

Иные доводы стороны истца по встречному иску о заведомой недобросовестности ФИО4 и З-вых при заключении оспариваемых договоров основаны на предположениях и ничем объективно не подтверждаются.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать имущество из чужого незаконного владения, статье 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, то ФИО3 незаконно пользуется и владеет спорным объектом недвижимости, в связи с чем, требования З-вых об обязании ФИО3 прекратить действия, препятствующие осуществлению ими права собственности и выселению ФИО3 из спорной квартиры подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Иск ФИО1, ФИО2 к ФИО3 об устранении нарушений права собственности и выселении удовлетворить.

Выселить ФИО3 из жилого помещения – <адрес> и обязать прекратить действия, препятствующие осуществлению права собственности ФИО1 и ФИО2 на это жилое помещение.

Во встречном иске ФИО3 к ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5 о признании договоров купли-продажи недействительным и аннулировании записей в ЕГРН, применении последствий недействительности сделок отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме через Когалымский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Судья: подпись Галкина Н.Б.

Копия верна, судья:

Подлинный документ подшит в гражданском деле № 2-333/2019 Когалымского городского суда ХМАО-Югры