Решение № 2-785/2025 2-785/2025~М-511/2025 М-511/2025 от 10 октября 2025 г. по делу № 2-785/2025

61RS0017-01-2025-001398-25

№ 2-785\2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 октября 2025 года г. ФИО4

Красносулинский районный суд в составе председательствующего судьи Самойленко М.Л.,

при секретаре Иньковой Н.С.,

с участием пом. прокурора г. ФИО4 Лоханова В.В.,

истца ФИО1, его представителя Новиченко И.В..,

представителя ответчика ФИО2,,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в Красносулинский районный суд с иском к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда по тем основаниям, что 25.02.2014 был принят горнорабочим очистного забоя (ГРОЗ) 5 разряда с полным подземным рабочим днем в шахте по добыче, переработке угля и строительству шахт – Угольная компания «Донской уголь» (АО «ДОНУГОЛЬ»). Факт возникновения трудовых отношений с работодателем находит свое отражение в соответствующих записях трудовой книжки.

20.01.2023 Государственным бюджетным учреждением Ростовской области «Лечебно¬реабилитационный центр №2» истцу впервые установлен заключительный диагноз профессионального заболевания «Радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня с умеренно-выраженным L5S1 корешковым синдром слева, стойкий болевой синдром, затянувшееся обострение, умеренные статико-вертебральные нарушения с умеренно выраженными нарушениями подвижности позвоночника на фоне дегенеративно¬дистрофических изменений в позвоночнике от комплекса производственных факторов».

В соответствии с нормами действующего законодательства по результатам расследования обстоятельств и причин возникновения у истца профессионального заболевания составлен акт № 12 о случае профессионального заболевания от 02.03. 2023 года, который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту его работы Данный акт был утвержден Главным государственным санитарным врачом по г. Каменску- Шахтинскому, Донецку, ФИО3, ФИО4, Красному ФИО5, ФИО6 и Каменскому районам. Акт № 12 от 02. 03. 2023 года о случае профессионального заболевания был составлен после рассмотрения его комиссией по расследованию случая профессионального заболевания, созданной в соответствии с действующим законодательством самим работодателем, то есть АО «Донуголь». Работа комиссии была завершена составлением акта о случае профессионального заболевания и признанием связи заболевания истца с его профессией.

Согласно положений вышеназванного акта о случае профессионального заболевания вины работника в обнаруженном у него профессиональном заболевании не установлено, как и не установлена вина иных лиц, таким образом в акте о случае профессионального заболевания в отношении пострадавшего ФИО1 презюмируется 100 % вина за работодателем - АО «Донуголь».

Причинами профессионального заболевания, согласно п. 20 акта № 12 от 02.03.2023 года о случае профессионального заболевания, послужило воздействие на организм работника вредных производственных факторов, воздействие физических нагрузок.

Согласно данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 14.12.2022 года №81 в АО «Донуголь» горнорабочий очистного забоя (ГРОЗ) подземный подвергается воздействию физическим нагрузкам, выше допустимых показателей-100% рабочего времени ( вредные условия труда).

Отсутствие заболевания и медицинских противопоказаний при приеме на работу в АО «Донуголь» (п. 19, п. 20 санитарно-гигиенической характеристики условий труда), начало заболевания и повторяющиеся обострения в период работы в АО «Донуголь» (при этом профессиональное заболевание у истца впервые установлено только в январе 2023 года, т.е во время работы в АО «Донуголь»), однозначно свидетельствует о причинно-следственной связи между установленным профессиональным заболеванием и условиями его производственной деятельности на предприятии ответчика.

15.04.2023 года истцу впервые была установлена 40% утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания и 3 группа инвалидности, что подтверждается справкаии ФКУ «ГБМСЭ по РО» БМСЭ № 21.

Таким образом, в связи с тем, что работодателем - АО «Донуголь» не были созданы

безопасные условия труда, что привело к негативным последствиям - установлению истцу

инвалидности, утрате профессиональной трудоспособности, невозможности по состоянию

здоровья работать с тяжелой физической нагрузкой и соответственно к потере любимой

работы - нарушены его личные неимущественные права.

Выявленное у истца профессиональное заболевание, причинившее вред его здоровью, причинило ему моральный вред, выразившийся не только в физических страданиях, но и в нравственных переживаниях и страданиях, которые сопровождают его в настоящее время, и будут сопровождать всю оставшуюся жизнь.

Установление истцу стойкой утраты профессиональной трудоспособности, нарушило следующие его нематериальные права. Право на труд (ст.ст 7,37 Конституции Российской Федерации, ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Это право является нарушенным, так как утрата им профессиональной трудоспособности лишает его возможности трудиться по выбранной специальности и профессии. До причинения ответчиком вреда, будучи полностью здоровым, имел возможность избрать для себя любой вид деятельности, любую профессию и специальность, реализовать свои профессиональные потребности.

В результате виновных действий истец свое законное право на труд реализовать не в состоянии, по этому поводу он испытывает сильные нравственные страдания, что свидетельствует о наличии морального вреда. Права распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, профессиональную подготовку, переподготовку и повышение квалификации (ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации)

Эти права нарушены вследствие того, что он полностью лишен возможности заниматься трудовой деятельностью, связанной с работой в подземных условиях, чувствовать себя нужным обществу, способным принести ему пользу.

Профессиональное заболевание разбило его жизненные планы, профессиональную карьеру и профессиональный рост.

В связи с этим он испытывает сильные нравственные страдания, что свидетельствует о наличии морального вреда, из-за профессионального заболевания, испытал сильнейшее нервное потрясение, которое испытывает постоянно, с которым не может справиться и по сегодняшний день. С утратой профессиональной трудоспособности, он не может работать по специальности, не может получать достойную заработную плату, необходимую для достойной жизни любого человека. Вследствие этого он не может обеспечивать себя и своих близких всем необходимым, чтобы жить достойно и не ущемлять себя и свою семью.

В связи с профессиональным заболеванием истец часто и длительное время болеет. Постоянно находится под наблюдением врачей и вынужден приобретать дорогостоящие лекарства

Установление истцу инвалидности, подтверждающее сам факт причинения вреда

его здоровью, является неоспоримыми доказательствами того, что ему был причинен

моральный вред. Также истец выразил несогласие с результатами судебной экспертизы, проведенной по ходатайству ответчика АО «Донуголь» и просил исключить заключение Врачебной ( экспертной) комиссии НИИ КПГПЗ, как доказательство по делу.

На основании вышеизложенного и с учетом уточнений исковых, просит суд взыскать с АО «Донуголь» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 500000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в суде первой инстанции в размере 30 000 рублей.

В судебном заседании истец, представитель истца заявленные исковые требования поддержали в полном объеме мотивируя доводами, изложенными в иске.

Представитель ответчика АО «Донуголь» - ФИО2 заявленные исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве и пояснила, что истцу была выплачена компенсация из расчета 2000 рублей за каждый процент утраты трудоспособности, в соответствии с п. 10.1.2. Коллективного договора АО «ДОНУГОЛЬ», действующего в период получения профзаболевания и установления степени утраты трудоспособности истцу. 18.04.2023г. общество выплатило истцу денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 80 000,00 рублей, что значительно больше суммы, подлежащей выплате по условия коллективного договора. По мнению представителя ответчика, данная сумма соразмерна степени морального вреда, причиненного истцу в результате несчастного случая на производстве. Кроме того истцу было предложен перевод на другую работу, в соответствии с рекомендациями, указанными в программе реабилитации профессионального заболевания, однако истец от данного предложения отказался. Указала на тяжелое материальное положение АО «Донуголь» по причине дефицита денежных средств и низкой платежеспособности, вызванное геополитическими событиями, введением жестких, незаконных санкций со стороны запада по отношению к Российской Федерации.

Прокурор в заключении полагал, что исковые требования законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, размер компенсации морального вреда просил установить на усмотрение суда.

Суд, выслушав стороны, мнение прокурора, изучив материалы дела, считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

Согласно ч.3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условия условий труда возлагается на работодателя.

При этом, в силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Из разъяснений, данных в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", следует, что в соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что истец работал в АО «ДОНУГОЛЬ» в период с 25.02.2014 по 01.07.2020 года по профессии горнорабочего очистного забоя 5 разряда с полным подземным рабочим днем в шахте, с 10.11.2020 по 06.04.2023 по профессии горнорабочего очистного забоя 5 разряда с полным подземным рабочим днем в шахте.

06.04.2023 года в связи с отказом от перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением, трудовой договор между работником и работодателем был расторгнут.

Также в судебном заседании установлено, что в период работы истца в АО «Донуголь» им получено профессиональное заболевание – «Радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня с умеренно выраженным L5 S1 корешковым синдромом слева, стойкий болевой синдром, затянувшееся обострение, умеренные статико-вертебральные нарушения с умеренно выраженными нарушениями подвижности позвоночника на фоне дегенеративно-дистрофических изменений в позвоночнике от комплекса производственных факторов».

Названные обстоятельства подтверждаются справкой серии МСЭ-2023 № 0030326 от 07.04.2025 о степени утраты профессиональной трудоспособности 40%, справкой серии МСЭ-2023 № 0827408 от 07.04.2025 об установлении 3 группы инвалидности, актом № 12 от 02.03.2023 о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца №81 от 14.12..2022, медицинскими документами, представленными истцовой стороной в качестве доказательств.

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в условиях длительного воздействия вредных производственных факторов в результате его работы в том числе, АО «Донуголь». Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы.

Истцу установлено 40 % утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в АО «Донуголь», на срок до 01.05.2026, согласно справки серии МСЭ-2023 № 0030326 от 07.04.2025.

Доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профессиональное заболевание впервые установлено ему в период работы именно в АО «Донуголь».

Согласно справок серии МСЭ-2023 № 0030326 от 07.04.2025, серии МСЭ-2023 № 0030326 от 07.04.2025, ему установлена 3 группа инвалидности по профессиональному заболеванию до 01.05.2026.

Также из материалов дела следует, что в АО «ДОНУГОЛЬ» действует Коллективный договор, заключенный на период с 20.03.2019 года по 19.03.2022 года, который прошел уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития Ростовской области, регистрационный № 10975/19-1067, срок действия которого продлен до 19.03.2025 года Дополнительным соглашением № 1, прошедшим уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития Ростовской области, регистрационный № 16917/22-375.

Согласно п. 10.1.2. Коллективного договора АО «ДОНУГОЛЬ», действующего в период получения травмы на производстве и установления степени утраты трудоспособности истцу, предусмотрено, что работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью в вследствие профессионального заболевания, связанного с производством, пи условии установления даты заболевания в период работы в АО «Донуголь», в размере 2000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, с учетом периода работы в АО «Донуголь».

Ответчиком 18.04.2023 г. произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда истцу в размере 80 000,00 рублей, исходя из условий пункта 10.1.2 Коллективного договора.

На основании статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей (часть 1 статьи 40 Трудового кодекса Российской Федерации).

Содержание и структура коллективного договора определяются сторонами (часть 1 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации). В коллективный договор могут включаться обязательства работников и работодателя, в том числе по выплате пособий и компенсаций, экологической безопасности и охране здоровья работников на производстве, другие вопросы, определенные сторонами (часть 2 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу п.1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ (ст. 1064-1101) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ч.3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст.55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно не могут ограничивать это право и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания подтвержден материалами дела.

Как видно из материалов дела, истец испытывает физическую боль и нравственные страдания, в связи с необходимостью периодически обращаться за медицинской помощью, переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможностью выбирать работу по своему усмотрению и невозможностью трудоустроиться в связи с имеющимся заболеванием, необходимостью постоянно проходить курсы лечения и реабилитации, материально обеспечивать семью.

Причинителем вреда здоровью истца, в данном случае, является ответчик, во время работы у которого у истца установлено профессиональное заболевание, а также утрата трудоспособности вследствие профессионального заболевания, не обеспечивший здоровые, безопасные условия труда для подземных работников.

Изложенное подтверждается и актом № № 12 от 02. 03. 2023 о случае профессионального заболевания, в котором указано, что профессиональное заболевание у истца возникло, в том числе, в связи с его работой на предприятии ответчика, указан стаж работы и условия работы истца на всех предприятиях, где работал истец, при этом, никаких ссылок на долевую ответственность работодателей ответчиком не сделано.

Вместе с тем, определением суда от 02.07.2025 по делу по ходатайству ответчика назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний».

Как следует из представленного экспертного из заключения Врачебной ( экспертной) комиссии от 22.09.2025 следует, что в возникновении профессионального заболевания у ФИО1 с учетом его стажа работы на предприятии и степени воздействия на его организм вредных и неблагоприятных производственных факторов, степень вины работодателя - АО «Донуголь» составляет 55,2 %. Дата ( время возникновения) профессионального заболевания у ФИО1-20.01.2023 года.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В силу частей 1-3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оснований ставить под сомнение достоверность Врачебной ( экспертной) комиссии, которое содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы, отвечает требованиям «Лицензии» на осуществление медицинской деятельности № ФС-42-0ё-002433 ( ЛО41-00110-42/00341255) выданной Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения и социального развития 23.11.2018; «Положения о клинике» утвержденного Ученым советом НИ И КПГПЗ 26.01.2012 года( протоколом № 1) п.2.1.

Экспертиза проведена экспертами, имеющим квалификацию экспертов, обладающими специальными познаниями и правом на проведение данного вида экспертиз.

Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем не доверять экспертному заключению оснований у суда первой инстанции не имелось.

Несогласие истца с результатом проведенной экспертизы не свидетельствует о недостоверности, неполноте заключения Врачебной ( экспертной) комиссии от 22.09.2025 года.

Оценивая заключение эксперта, суд полагает, что в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами, оно достоверно, соответствует признакам относимости и допустимости доказательств, установленным ст.ст. 59, 60 ГПК РФ, и вследствие изложенного, содержит доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела, а также устанавливает обстоятельства, которые могут быть подтверждены только данными средствами доказывания.

Согласно имеющимся в деле медицинским документам сведений об установлении истцу ранее профессионального заболевания не имеется.

В судебном заседании установлено, что при прохождении периодических медицинских осмотров за время работы истца у ответчика, он был признан годным к работе в подземных условиях по профессии.

Исходя из этого, следует учесть 100% вины ответчика в причинении вреда здоровью ФИО1

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33), разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Между тем, тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, суд, учитывая фактические обстоятельства, подлежащие установлению при определении размера компенсации морального вреда с учетом положения ст.151 Гражданского кодекса РФ, приходит к выводу о том, что в данном случае размер единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием подлежит определению не только с учетом положений п. п.10.1.2 ФИО7 «Донуголь», но и с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств установления профессионального заболевания, в связи с чем, взысканию с АО «Донуголь» в пользу ФИО1 подлежит единовременная выплата в счет компенсации морального вреда, не считая выплаченных ответчиком истцу денежных сумм в размере 80 000 рублей, в связи с утратой профессиональной трудоспособности, в сумме 200 000 руб., как соответствующая степени нравственных страданий истца, а также отвечающая требованиям разумности и справедливости.

При рассмотрении вопроса о взыскании понесенных по делу судебных расходов, суд исходит из того, что данный вопрос регулируется нормами гражданско-процессуального законодательства, а именно, положениями ст. ст. 94,98, 100 ГПК РФ.

В подтверждение произведенных затрат ФИО1 представил договор № 1019 от 05.05.2025 г., в соответствии с п. 2 которого, размер вознаграждения составляет 30 000,00 рублей; квитанцию к приходному кассовому ордеру № 1019 от 05.05.2025 сумму 30 000,00 рублей.

Суд принимает эти документы в качестве законных, допустимых доказательств, подтверждающих доводы ФИО1 о внесении им судебных расходов по настоящему гражданскому делу.

В данном случае представителем ФИО1- адвокатом Новиченко И.В. оказана реальная юридическая помощь в соответствии с условиями договора № 1019 от 05.05.2025.

Статьей 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При разрешении вопроса о судебных издержках, расходы, связанные с оплатой услуг представителя, как и иные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, требуют судебной оценки на предмет их связи с рассмотрением дела, а также их необходимости, оправданности и разумности; возмещение стороне расходов на оплату услуг представителя может производиться только в том случае, если сторона докажет, что в действительности имело место несение указанных расходов, объем и оплату которых, в свою очередь, определяют стороны гражданско-правовой сделки между представителем и представляемым лицом, позволяющей им включить в перечень расходов на оплату услуг представителя в том числе затраты, понесенные представителем в связи с явкой в суд.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Ответчиком по рассмотренному судом делу, является АО «Донуголь», которое должно нести обязанности по компенсации судебных расходов истца по оплате услуг его представителя, поскольку исковые требования истца удовлетворены.

Пунктом 11 того же Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

По смыслу указанных разъяснений, представительские расходы носят неразумный (чрезмерный) характер, который позволяет суду их снизить, только тогда, когда это обстоятельство является явным, очевидным, не вызывающим разумного сомнения.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что при определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд исследует обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

При определении размера расходов по оплате услуг представителя, подлежащих взысканию, суд учитывает характер и степень сложности рассмотренного спора, результат рассмотрения искового заявления, качество и объем искового материала, продолжительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний с участием представителя истца, объем выполненной представителем иной работы, требования справедливости и разумности, а также возражения представителя ответчика о снижении размера испрашиваемой истцом суммы в возмещение расходов на представителя.

Суд считает, что заявленный истцом., размер расходов на оплату услуг представителя, при рассмотрении данного дела, в сумме 30 000,00 рублей не соответствует требованиям разумности и конкретному объему работы представителя при рассмотрении дела, в связи с чем суд полагает данный размер снизить до 25 000 руб. и взыскать с ответчика в пользу истца в возмещение расходов на представителя сумму в размере 25 000 руб.

На основании ст. 333.19 ч.1 п.3 НК РФ, суд также взыскивает с ответчика госпошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.

Руководствуясь 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Донуголь» в пользу ФИО1 компенсацию в счет возмещения морального вреда, в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания в размере 200 000 рублей 00 коп., в возмещение расходов на представителя сумму в размере 25 000 руб.

В остальной части заявленных исковых требований отказать.

Взыскать с АО «Донуголь» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд, через Постоянное судебное присутствие в г. ФИО4 Красносулинского районного суда Ростовской области в течение месяца со дня принятия судьей решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение будет изготовлено 11.10.2025.

Изготовлено в совещательной комнате.

Судья: М.Л. Самойленко