Апелляционное определение № 33-217/2026 от 11 февраля 2026 г.

54RS0004-01-2025-002587-38

Судья: Рукавишникова Т.С. дело № 2-2308/2025

Докладчик: Недоступ Т.В. дело № 33-217/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Недоступ Т.В.

судей Коваленко В.В., Кузовковой И.С.

при секретаре Митрофановой К.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Новосибирске 12 февраля 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 - <данные изъяты>. на решение Калининского районного суда г. Новосибирска от 15 октября 2025 года по иску ФИО1 к акционерному обществу «ТБанк», нотариусу ФИО2 о признании договора незаключенным, задолженности отсутствующей, взыскании компенсации морального вреда, признании недействительной исполнительной надписи.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Недоступ Т.В., объяснения представителя ФИО1 - <данные изъяты> судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «ТБанк», ФИО2 о признании незаключенным кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и АО «ТБанк», а задолженность в размере 217 000 рублей отсутствующей; признании недействительной и отмене исполнительной надписи от ДД.ММ.ГГГГ №№ совершенной нотариусом нотариальной палаты Новосибирской области ФИО2; взыскании в пользу ФИО1 с АО «ТБанк» компенсации морального вреда в размере 15 000 рублей; взыскании в пользу ФИО1 с АО «ТБанк» штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя.

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ ей стало известно о том, что в отношении нее у банка АО «ТБАНК» имеется кредитный договор на сумму 217000 рублей. Истец в правоотношения с банком по поводу кредитного договора не вступала, денежные средства не получала, считает, что информация о кредитном договоре действительности не соответствует.

Исходя из предоставленной банком информации, денежные средства были выданы в сумме 217 000 рублей ДД.ММ.ГГГГ в 18:57, при этом банк, не сообщая куда были направлены данные денежные средства, на какой счет зачислены, каким способом и кому выданы, требует деньги с истца.

Истец полагает, что кредитный договор и участие в программе страховой защиты (заявка на дополнительные продукты) с использованием электронной подписи не могли состояться, поскольку банк не установил личность лица, которому выдавал кредит. Указание неустановленным лицом ее личных персональных данных не может безусловно свидетельствовать о том, что такие действия совершались истцом. Истец согласие с их условиями в виде проставления своей подписи или в иной форме не давала, денежных средств по ним не получала.

Истец обращает внимание, что каких-либо согласий на дистанционные получения кредита не давала, но при этом на тех же листах договора (с отметкой о подписании электронной подписью) указано о согласии истца с УКБО. Истец не выражала согласие на подписание кредитных договоров способом, отличным от собственноручной подписи.

Решением Калининского районного суда г. Новосибирска от 15 октября 2025 года иск оставлен без удовлетворения в полном объеме.

С решением суда не согласна ФИО1, в апелляционной жалобе ее представитель <данные изъяты> просит решение суда отменить, принять новое, которым исковые требования удовлетворить.

В обоснование указывает, что судом не учтено, что невозможно признать сделку заключенной на основании лишь технических данных.

Суд в качестве основания признания сделки (кредитного договора) состоявшимся указывает, что ДД.ММ.ГГГГ был осуществлен вход в личный кабинет Истца посредством мобильного приложения с характерного IР адреса и устройства истца, при этом был верно введен PIN код, предоставленный для входа в личный кабинет (7 абз. 5 стр.)

Между тем, согласно п. 13 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей (утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ), для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Из установленных судом обстоятельств следует, что все действия по оформлению заявки, заключению договора потребительского кредита и переводу денежных средств со счета ответчика в другой банк со стороны заемщика выполнены одним действием - набором цифрового кода-подтверждения (pin кода).

При этом суд первой инстанции не поставил под сомнение указанные в иске обстоятельства заключения кредитного договора от имени Истца и без её волеизъявления.

При этом при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьим лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств, кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

Сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (ст. 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Кроме того, если сделка нарушает установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 и п. 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (п. 7 и п. 8 постановления Пленума N 25).

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров, и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.

В п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (ст. 12 Закона о защите прав потребителей). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (п. 1 ст. 10 Закона о защите прав потребителей). При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.

Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены ст.5 Федерального закона от 21.12.2013 г. N 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)».

Из положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интерна», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со статьями 847 и 854 ГК РФ на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

Так, из материалов дела следует, что все действия по заключению кредитного договора (подписанию заявления о предоставлении потребительского кредита, кредитный договор, согласия на обработку персональных данных, графика погашения по кредиту, распоряжение заемщика по счету и иное) со стороны потребителя совершены одним действием - путем введения pin-кода.

Такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей.

Выводы суда о заключении кредитного договора в соответствии с законом и об отсутствии нарушений прав потребителя финансовых услуг противоречат нормам материального права.

У Банка отсутствовали основания полагать, что действия по согласованию индивидуальных условий договора, подаче заявления на предоставление кредита, совершены Истцом.

При этом, доводы Ответчика о согласованном сторонами способе аутентификации клиента подлежат отклонению, поскольку они не основаны на каких-либо установленных обстоятельствах. Имеющиеся в материалах дела ссылки на соглашение о дистанционном банковском обслуживании само по себе таких сведений не содержит, и не может противоречить п. 14 ст. 7 ФЗ «О потребительском кредите (займе)».

При таких обстоятельствах, вывод суда об отсутствии оснований для признания кредитного договора незаключенным является необоснованным, в связи с чем решение суда подлежит отмене, с принятием нового решения об удовлетворении заявленных исковых требований Истца.

Кроме того, судом не учтены выводы вступившего в законную силу приговора Болотнинского районного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 В решении отмечено, что «ДД.ММ.ГГГГ в 18:46:05 был осуществлен вход в личный кабинет И... . В рамках данной сессии Истец обратился с заявкой на заключение кредитного договора №.. . таким образом, Истцом был заключен кредитный договор» (абз. 3-5 снизу стр. 5).

В этом же решении отмечено, что «ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3, находившегося по адресуй <адрес>, пер. Турнаевский <адрес>, имеющего доступ в личный кабинет ФИО1, возник преступный корыстный умысел, направленный на хищение денежных средств ФИО1 Он, осознавая общественно опасный и противоправный характер своих преступных действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде причинения 1 ФИО1 материального ущерба в значительном размере, не ставя в известность последнюю о своих преступных намерениях, в мобильном приложении АО «ТБанк», установленном в его мобильном телефоне «Realmi RMX3834» (Реалми RMX3834), привязанному к его абонентскому номеру №. подал онлайн-заявку на получение кредита от имени ФИО1, используя персональные данные последней. При этом ФИО3 не намеревался оплачивать оформленный кредит, преследовал цель получить денежные средства ФИО1 и похитить с целью получения материальной выгоды, путем злоупотребления доверием ФИО1

Далее ФИО3, действуя от имени ФИО1, заключил кредитный договор с АО «ТБанк» 1 № №, в соответствии с условиями которого, сотрудниками АО «ТБанк», неосведомленными о преступных намерениях ФИО3, денежные средства в сумме 217 000 рублей по кредитному договору были переведены на счет № банковской карты №, открытый на имя ФИО4 После поступления денежных средств в сумме 217 000 рублей на банковский счет №, открытый в АО «ТБанк» ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1, переданный на доверительной основе ФИО3, последний обратил их в свою пользу, не выполнив взятые от имени ФИО1 на себя обязательства...».

Таким образом, из данного приговора следует, что вышеуказанный кредитный договор возник БЕЗ ВОЛИ И ВОЛЕИЗЪЯВЛЕНИЯ ИСТЦА.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Материалы гражданского дела полно указывают на именно такие обстоятельства. Доказательств иному не представлено, позиция банка сводится не к представлению иных доказательств, а формальному указанию на ввод пинкода, что недостаточно для установления воли и волеизъявления согласно п. 14 ст. 7 ФЗ «О потребительском кредите».

Само по себе установление факта заключения договора И. не просто стоит под сомнением - прямо опровергнуто текстом обжалуемого решения.

Рассмотрев дело в соответствии с требованиями ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в обжалуемой части и в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между АО «ТБанк» и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор расчетной карты №. Составными частями заключенного договора является Заявление-анкета, подписанная истцом, Тарифы по тарифному плану и Условия комплексного банковского обслуживания физических лиц (далее - «УКБО»).

Истец собственноручно подписала Заявление-анкету, в которой выразила согласие на присоединение к УКБО и заключение договора расчетной карты №. Банк акцептовал заявку истца, проведя первую операцию по соответствующему счету истца.

ДД.ММ.ГГГГ в 18:46:05 был осуществлен вход в личный кабинет истца посредством мобильного приложения банка с характерного IP адреса и устройства истца. При этом был верно введен PIN-код, предоставленный для входа в личный кабинет, что подтверждено приложенным лог-файлом.

В рамках данной сессии истец обратилась с заявкой на заключение кредитного договора №, заявке был присвоен статус «Утверждено». Перед подписанием указанного кредитного договора он был показан истцу в мобильном приложении, а после подписания - направлен в чате личного кабинета банка.

Кредитный договор № был заключен при помощи аналога собственноручной подписи в соответствии с соглашением с истцом об электронном документообороте. Истец в личном кабинете мобильного приложения банка, ознакомившись с индивидуальными условиями кредитования, использовав аналог собственноручной подписи и в порядке, предусмотренном п. 14 ст.7 ФЗ № 353 «О потребительском кредите (займе)» и п. 2.7 УКБО, а именно нажав на кнопку «Активировать кредит» подтвердила, что ей предоставлены индивидуальные условия кредитования и понятна информация о полной стоимости кредита.

Денежные средства ДД.ММ.ГГГГ в 18:57:53 были перечислены на счет №, открытый в рамках договора расчетной карты №. Таким образом, истцом был заключен кредитный договор №.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с использованием расчетной карты № посредством различных торговых точек/сервисов, а также в личном кабинете, неоднократно совершались операции, что, подтверждается выпиской по счету.

ДД.ММ.ГГГГ в 04:14:39 истец обратилась в банк по телефону, сообщив, что передала расчетную карту третьему лицу и не совершала по ней операции. Банком карта истца была заблокирована.

Поскольку обязательства по кредитному договору № должником не исполнялись, образовалась задолженность. Банком принято решение расторгнуть договор в одностороннем порядке. ДД.ММ.ГГГГ кредитный договор был расторгнут, истцу был выставлен заключительный счет на сумму 270 034, 72 рублей.

На основании заявления АО «ТБанк» ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО2 выдана исполнительная надпись №У-0003097528 о взыскании с ФИО1 суммы долга в размере 266 933, 73 рублей.

Вместе с тем, судом при разрешении спора также учтено, что приговором Болотнинского районного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.159 УК РФ, ему назначено наказание в виде обязательных работ на срок 300 часов. Исковые требования ФИО1 к ФИО3 удовлетворены. Взысканы с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба 217 000 рублей.

Согласно приговора, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, используя доверительные отношения с ранее знакомой ему ФИО1, убедил ее оформить на свое имя в АО «T-Банк» банковскую карту. На просьбу ФИО3 ФИО1 ответила согласием и ДД.ММ.ГГГГ, используя мобильное приложение АО «ТБанк» в своем мобильном телефоне с абонентским номером №, заключила договор № с АО «ТБанк», в соответствии с которым была выпущена расчетная банковская карта № и открыт текущий счет № на имя ФИО1 После этого ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ на территории г. Новосибирска передала банковскую карту № в пользование ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3, находившегося по адресу: <адрес>, имеющего доступ в личный кабинет ФИО1, возник преступный корыстный умысел, направленный на хищение денежных средств ФИО1 Он, осознавая общественно опасный и противоправный характер своих преступных действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде причинения ФИО1 материального ущерба в значительном размере, не ставя в известность последнюю о своих преступных намерениях, в мобильном приложении АО «ТБанк», установленном в его мобильном телефоне «Realmi RMX3834» (Реалми RMX3834), привязанному к его абонентскому номеру №, подал онлайн-заявку на получение кредита от имени ФИО1, используя персональные данные последней. При этом ФИО3 не намеревался оплачивать оформленный кредит, преследовал цель получить денежные средства ФИО1 и похитить их, с целью получения материальной выгоды, путем злоупотребления доверием ФИО1

Далее ФИО3, действуя от имени ФИО1, заключил кредитный договор с АО «ТБанк» №, в соответствии с условиями которого, сотрудниками АО «ТБанк», неосведомленными о преступных намерениях ФИО3, денежные средства в сумме 217 000 рублей по кредитному договору были переведены на счет № банковской карты №, открытый на имя ФИО4 После поступления денежных средств в сумме 217 000 рублей на банковский счет №, открытый в АО «ТБанк» ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1, переданный на доверительной основе ФИО3, последний обратил их в свою пользу, не выполнив взятые от имени ФИО1 на себя обязательства, тем самым путем злоупотребления доверием ФИО1, похитил денежные средства в сумме 217 000 рублей, принадлежащие ФИО1 Похищенными деньгами ФИО3 распорядился по своему усмотрению, причинив ФИО1 ущерб в значительном размере. Ущерб не возмещен.

Суд пришел к выводу, что ФИО1 сама передала расчетную карту № ФИО3 Также, из протокола допроса ФИО3 следует, что ФИО1 по его просьбе привязала к карте находившийся в его распоряжении номер телефона №, после чего он на своем мобильном устройстве «Realme RMX» установил «Мобильный банк».

ФИО1 в ходе расследования уголовного дела поясняла, что по просьбе ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ она лично позвонила в службу поддержки АО «ТБанк», попросила настроить связь его телефона с картой и привязала к карте другой - его номер телефона №.

С учетом изложенного, оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд первой инстанции пришел к выводу, что у банка имелись основания полагать, что распоряжение на снятие денежных средств дано уполномоченным лицом; установленные банковскими правилами и договором процедуры позволяли банку идентифицировать выдачу распоряжения уполномоченным лицом; при этом договором обязанность сохранять в тайне код, пароль и номер карты, не передавать карту или ее номер третьему лицу возложена на истца. Достаточных доказательств, подтверждающих наличие неосмотрительности в действиях АО "ТБанк", стороной истца суду в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не предоставлено. С учетом этого суд не усмотрел оснований для удовлетворения требований истца в части признания кредитного договора № с АО «ТБанк» незаключенным и задолженности отсутствующей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, так как они основаны на установленных по делу обстоятельствах при правильном применении норм о заключении договора.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Статья 35 Конституции Российской Федерации гарантирует охрану права частной собственности законом (пункт 1).

Гражданское законодательство, как следует из пункта 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

Статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1).

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 435 указанного Кодекса офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора.

В соответствии со статьей 820 данного Кодекса кредитный договор должен быть заключен в письменной форме.

Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Согласно пункту 1 статьи 160 названного Кодекса сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

В пункте 14 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите" (далее - Закон о потребительском кредите) установлено, что документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет".

В части 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ "Об электронной подписи" определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В части 2 статьи 6 указанного Закона закреплено, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 данного Федерального закона.

Электронный документ согласно статье 9 названного Закона считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий:

1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе;

2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

В части 2 этой же статьи указано, что нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности:

1) правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи;

2) обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.

Таким образом, информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Из установленных судом обстоятельств по настоящему делу следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 18:46:05 был осуществлен вход в личный кабинет истца посредством мобильного приложения банка с характерного IP адреса и устройства истца. При этом был верно введен PIN-код, предоставленный для входа в личный кабинет, что подтверждено приложенным лог-файлом. В рамках данной сессии истец обратилась с заявкой на заключение кредитного договора №, заявке был присвоен статус «Утверждено». Кредитный договор № был заключен при помощи аналога собственноручной подписи в соответствии с соглашением с истцом об электронном документообороте. И. в личном кабинете мобильного приложения банка, ознакомившись с индивидуальными условиями кредитования, использовав аналог собственноручной подписи и в порядке, предусмотренном п. 14 ст.7 ФЗ № «О потребительском кредите (займе)» и п. 2.7 УКБО, а именно нажав на кнопку «Активировать кредит» подтвердила, что ей предоставлены индивидуальные условия кредитования и понятна информация о полной стоимости кредита. Денежные средства ДД.ММ.ГГГГ в 18:57:53 были перечислены на счет №, открытый в рамках договора расчетной карты №.

При этом судебная коллегия не может согласиться с доводами апеллянта о том, что истцу не была предоставлена необходимая информация до заключения договора и был нарушен порядок заключения договора, так как они противоречат установленным по делу обстоятельствам. До заключения договора, до его подписания клиенту была предоставлена возможность ознакомиться с условиями договора в целях принятия для себя решения о его заключении, все существенные условия (сумма, проценты, срок платежа, полная стоимость кредита) обозначены в индивидуальных условиях кредитования, с которыми клиент имел возможность ознакомиться до нажатия кнопки «Активировать кредит».

Вопреки доводам апеллянта, соблюден банком и порядок проверки формирования электронной подписи определенным лицом. Вход в личный кабинет истца был осуществлен посредством мобильного приложения банка с характерного IP адреса и устройства истца. При этом был введен PIN-код, предоставленный для входа в личный кабинет, что подтверждено приложенным лог-файлом.

Не могут быть приняты в качестве основания для отмены решения суда и доводы апеллянта о том, что кредитный договор возник без воли и волеизъявления истца в связи со следующим.

В соответствии с п. 3.3.5 Условий комплексного банковского обслуживания физических лиц (далее УКБО) Клиент обязуется обеспечить безопасное и конфиденциальное хранение QR-кодов, Кодов доступа, ключа Простой электронной подписи и Аутентификационных данных. В случае Компрометации, включая получение доступа третьими лицами, Кодов доступа, ключа Простой электронной подписи и Аутентификационных данных незамедлительно уведомить Банк для их изменения.

Согласно п. ДД.ММ.ГГГГ УКБО Клиент обязуется не передавать Абонентский номер и/или Абонентское устройство, а также, если иное не предусмотрено Общими условиями, не передавать Карту в пользование третьим лицам.

В соответствии с п. 4.3,4.4 УКБО для совершения Клиентом операций и оказания услуг, в том числе партнерами Банка, через каналы Дистанционного обслуживания, используются Коды доступа и/им Аутентификационные данные и/или Простая электронная подпись, являющиеся аналогом собственноручной подписи. Действия, совершаемые Клиентом посредством каналов Дистанционного обслуживания после корректного ввода и/или предоставления (сообщения) Банку и/или представителя Банка, в том числе в контактный центр Банка, Аутентификационных данных, Кодов доступа, ключа Простой электронной подписи, признаются действиями самого Клиента. При этом формирование и направление документов посредством каналов Дистанционного обслуживания после корректного и/или предоставления (сообщения) Аутентификационных данных и/или Кодов доступа и/или ключа Простой электронной подписи признается также подписанием таких электронных документов соответствующий аналогом собственноручной подписи Клиента, в том числе Простой электронной подписью Клиента. Клиент соглашается, что операции, совершенные с использованием Аутентификационных данных и/или Кодов доступа, признаются совершенными Клиентом и оспариванию не подлежат, за исключением случаев, прямо предусмотренных в законодательстве Российской Федерации.

Приговором Болотнинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО1 по просьбе ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, используя мобильное приложение АО «ТБанк» в своем мобильном телефоне с абонентским номером №, заключила договор № с АО «ТБанк», в соответствии с которым была выпущена расчетная банковская карта № и открыт текущий счет № на имя ФИО1 После этого ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> передала банковскую карту № в пользование ФИО3

У ФИО3 имелся доступ в личный кабинет ФИО1 и он, действуя от имени ФИО1, заключил кредитный договор с АО «ТБанк» №, в соответствии с условиями которого денежные средства в сумме 217 000 рублей по кредитному договору были переведены на счет № банковской карты №, открытый на имя ФИО4

При этом ФИО1 сама передала расчетную карту № ФИО3 Также, из протокола допроса ФИО3 следует, что ФИО1 по его просьбе привязала к карте находившийся в его распоряжении номер телефона №, после чего он на своем мобильном устройстве «Realme RMX» установил «Мобильный банк». ФИО1 в ходе расследования уголовного дела поясняла, что по просьбе ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ она лично позвонила в службу поддержки АО «ТБанк», попросила настроить связь его телефона с картой и привязала к карте другой - его номер телефона №.

По правилам выпуска и обслуживания банковских карт, карта является собственностью банка и дается владельцу во временное пользование. Передача карты в руки третьих лиц и предоставление сведений о ПИН-кодах категорически запрещены условиями договора, заключенного между банком и клиентом. Персональную ответственность по операциям с картой несет владелец карты. Таким образом, при передаче банковской карты третьему лицу все негативные последствия по совершенным банковским операциям возложены на лицо, на чье имя выдана банковская карта.

Таким образом, ФИО1, передавая банковскую карту ФИО3, будучи осведомленной о правилах использования банковских карт, и о запрете передачи банковской карты третьим лицам, в отсутствие доказательств обращения в банк с заявлением о блокировании карты, несет риск негативных последствий, обусловленных данным обстоятельством. При этом банковская карта является индивидуальной, привязана к счету, открытому на имя ФИО1, который при должной степени осмотрительности и осторожности, могла и должна была контролировать поступление денежных средств на счет. Распоряжение банковской картой по своему усмотрению и передача ее третьему лицу не свидетельствует о нарушении Банком прав Клиента, риски последствия от такой передачи карты несет Клиент.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции полагает, что судом первой инстанции правильно определены юридически значимые обстоятельства, с учетом установленных по делу обстоятельств обосновано отказано.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены решения суда.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения в порядке ст. 330 ГПК РФ судом допущено не было.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что решение суда является законным и обоснованным и отмене по доводам апеллянта не подлежит.

Руководствуясь статьями 328 и 329 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Решение Калининского районного суда г. Новосибирска от 15 октября 2025 года оставить без изменения.

Апелляционную жалобу представителя ФИО1 - <данные изъяты> оставить без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи