Решение № 2-1171/2019 от 19 июня 2019 г. по делу № 2-1171/2019

Дело № 2-1171/19


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Оренбург 20 июня 2019 года

Центральный районный суд г. Оренбурга в составе:

председательствующего судьи Наумовой Е.А.,

при секретаре Агишевой Г.И.,

с участием истца по первоначальному иску ФИО1, представителя ответчика по первоначальному иску ИП ФИО2 – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании задолженности и по встречному иску индивидуального предпринимателя ФИО2 к ФИО1 о взыскании убытков и неосновательного обогащения,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику ИП ФИО2, указав, что 25.09.2017 между ним, как «подрядчиком» и ИП ФИО2, как «заказчиком» был заключен договор субподряда № на выполнение строительных работ: монтаж металлосайдинга, откосов, отливов, карнизов на объекте по адресу: <адрес>, принадлежащем на праве собственности ФИО4

По окончании работ акт приема-передачи подписан не был.

Работу он выполнил в полном объеме, стоимость работ по его расчету составила 145 340,70 рублей. Фактически ИП ФИО2 оплатил ему 102 000 рублей.

19.01.2018 года в адрес ИП ФИО2 он направил претензию и акт выполненных работ от 04.12.2017 года с требованием в течение 10 дней подписать акт и направить его экземпляр в адрес истца, а также в течение 20 дней с момента подписания акта выполненных работ произвести окончательный расчет в сумме 43 340,70 рублей.

ИП ФИО2 письмом от 19.02.2018 подписывать акт выполненных работ и производить расчет отказался, ссылаясь на некачественное выполнение работ.

ФИО1 просит суд взыскать с ИП ФИО2 задолженность по договору субподряда в размере 43 340,70 рублей, проценты по ст. 395 ГК РФ в размере 3 142 рубля, расходы на государственную пошлину в размере 1 594,49 рублей, почтовые расходы - 201,28 рублей (№

Не согласившись с заявленными требованиями, ИП ФИО2 обратился со встречным исковым заявлением к ФИО1, указав, что 18.09.2017 года между ФИО4 (Заказчик) и ИП ФИО2 (Подрядчик) заключен договор подряда № на выполнение работ по монтажу металлосайдинга, откосов, отливов, карнизов в жилом доме заказчика. Во исполнение данного договора был заключен договор субподряда от 25.09.2017 между ИП ФИО2 (Заказчик) и ФИО5 (Подрядчик). 18.12.2017 основной заказчик ФИО4 при подписании акта приема-передачи работ № от 11.12.2017 года указал на недостатки выполненных работ. 01.02.2018 ФИО4 подана претензия, в которой указано, что осмотр по претензии от 18.12.2017 произведен прорабом и ФИО1, но ответ до настоящего времени не получен, недостатки не устранены. 19.01.2018 ИП ФИО2 была получена претензия ФИО1 об уплате задолженности и подписания акта приема выполненных работ. 19.02.2018 ФИО1 был направлен ответ на претензию, в котором указывалось, что он приглашается для составления акта-осмотра в результате выполненных работ, выявления недостатков работ. Согласно акту осмотра от 28.02.2018 выявлен перечень недостатков выполненных работ. Истец ФИО1 присутствовал при составлении акта, поставил свою подпись, возражений не указал. Требование по устранению недостатков ФИО1 не выполнено, в связи с чем, ИП ФИО2 07.05.2018 заключил договор подряда с ИП ФИО6 на выполнение работ по демонтажу, монтажу металлосайдинга на объекте по адресу: <адрес>. В соответствии с п. № договора стоимость работ составляет 80 000 рублей. Указанную сумму считает своими убытками в результате некачественной работы ФИО1

Кроме того, полагает, что на стороне ФИО1 возникло неосновательное обогащение в размере 60 607,50 рублей (102 000 – 41 392,50), поскольку признает, что качественно свою работу ФИО1 выполнил только на 41 392,50 рублей, в то время как фактически получил 102 000 рублей.

Сумма 41 392,50 рублей складывается из стоимости монтажа отливов – 3 238,50 рублей, стоимости монтажа откосов – 17 634 рубля, стоимости монтажа карнизов – 20 520 рублей.

С учетом уточнений ИП ФИО2 просит суд взыскать с ФИО1 убытки в виде расходов на устранение недостатков работ по договору подряда в размере 80 000 рублей и неосновательное обогащение в размере 60 607,50 рублей (л.д. №

Истец по первоначальному иску ФИО1. в судебном заседании заявленные требования поддержал, со встречными исковыми требованиями не согласился, суду пояснил, что работы сделал качественно по мере возможности, поскольку ему был предоставлен некачественный материал, а именно некачественный прокат замковых соединений блокхауса. Работал он с материалом, предоставленным заказчиком, ИП ФИО2 лично никогда не видел, общался только с ФИО7, прорабом ФИО23, оплату по договору получил из кассы ООО «ГК «Кровельсон». Полагает, что его вина в причинении ФИО2 убытков на 80 000 рублей не доказана, не согласен с размером убытков. Он неоднократно устно уведомлял ФИО7 и других работников о не качественности материала, но материал заменен не был и он работал с тем материалом, который ему дали в работу. В ходе выполнения работ обо всем ставил в известность заказчика, работы проверялись по всем этапам их выполнения.

Представителя ответчика по первоначальному иску ИП ФИО2 – ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения первоначального иска, просила удовлетворить встречные требования. Суду пояснила, что в связи с некачественным выполнением работ по договору субподряда ФИО1 и не устранением им недостатков работ, ИП ФИО2 был вынужден заключить договор с ИП ФИО6 и понести убытки в размере 80 000 рублей. Факт ненадлежащего выполнения работ ФИО1 подтверждается актом осмотра от 28.02.2018 года, составленным в присутствии, в том числе ФИО1, фотографиями, доказательств иного в деле нет. Признают, что ФИО1 выполнил работы предусмотренные договором субподряда, кроме сборки, разборки лесов, но полагают, что оплате подлежат работы только на сумму 41 392,70 рублей, в остальной части работы не подлежали оплате, поскольку они выполнены некачественно.

Ответчик по первоначальному иску ИП ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом, в письменном заявлении просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

Третьи лица ФИО4, ИП ФИО6, ФИО7, ООО «ГК «Кровельсон» в судебное заседание не явились, извещены судом надлежащим образом, о причинах не явки не уведомляли.

В предоставленном в последнее судебное заседание письменном пояснении ФИО6 указала, что на основании договора подряда от ДД.ММ.ГГГГ на объекте по адресу: <адрес> она выполняла работы по демонтажу и монтажу сайдинга в объеме 225 кв.м. Материал был заново демонтирован и монтирован до мест срыва. Материал подлежал замене в части металлосайдинга, имеющего повреждения в результате срыва. Остальной материал замене не подлежал. Оплата произведена на её расчетный счет в сумме 80 000 рублей.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив и исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Если из закона или договора подряда не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично, подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков). В этом случае подрядчик выступает в роли генерального подрядчика (пункт 1 статьи 706 ГК РФ).

Согласно статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом или договором.

На основании имеющихся материалов гражданского дела судом установлено, что 18.09.2017 года между заказчиком ФИО4 и подрядчиком ИП ФИО2 в лице руководителя СМУ ФИО7 заключен договор подряда на выполнение работ по монтажу металлосайдинга, откосов, отливов, карнизов по адресу: <адрес>. Срок выполнения работ 25.09.2017 – 30.10.2017. В пункте № указано, что стоимость договора составляет 250 114 рублей (л.д. №).

25.09.2017 года ИП ФИО2 заключил договор субподряда с ФИО1 на выполнение всего комплекса работ, предусмотренного указанным выше договором подряда от 18.09.2017 года (№

Работа ФИО1 выполнялась из материала предоставленного ИП ФИО2 (пункт № договора субподряда).

Согласно пояснениям ФИО1 в суде фактически к работе он приступил в начале октября 2017 года, окончил работу в начале декабря 2017 года. Спора о сроках работ между сторонами договора субподряда не имеется.

Акт приемки выполненных работ между ИП ФИО2 и ФИО1 подписан не был.

В акте приемки выполненных работ между генеральным подрядчиком ИП ФИО2 и заказчиком ФИО4, подписанном 18.12.2017 года указано, что ФИО4 имеет претензии к замковым соединениям металлосайдинга «Блок-Хаус сосна», имеются большие щели (л.д. №).

Недостатки по данной претензии не устранялись.

01.02.2018 года ФИО4 в адрес ИП ФИО2 предоставил претензию, в которой указал «я, ФИО4 заключил договор подряда № на оказание услуг по выполнению монтажа металлосайдинга, откосов, отливов, карнизов. Акт о выполненных работах № от 11.12.2017 года был подписан 18.12.2017 года, в котором была указана претензия к замковым соединениям металлосайдинга «Блок Хаус сосна», имелись большие щели. В следствии чего на следующий день от «Кровельсон» на объект в <адрес> были направлены начальник прокатного цеха, прораб ФИО24 и рабочий, который производил монтаж ФИО1, ответ на данный момент не получен. В ночь с 23.01.2018 на 24.01.2018 был сильный ветер, вследствие чего порывами ветра металлосайдинг вырвало, появились огромные щели по всему периметру дома. Прошу Вас дать разъяснения о сложившейся ситуации и указать реальные сроки устранения проблемы. П№ договора № от 18.09.2017 года гарантии качества по сданным работам, а также дать ответ по гарантийному письму № от 18.12.2017 года» (л.д. №).

12.02.2018 года ИП ФИО2 получил от ФИО1 претензию в связи с неполной оплатой его услуг по договору субподряда с приложенным актом выполненных работ, подписанным в одностороннем порядке. В акте выполненных работ ФИО1 указал, что оказал услуги на общую сумму 145 340,70 рублей, из которых: монтаж металлосайдинга 224 кв.м – 100 798,20 рублей, монтаж отливов 21,59 кв.м – 3 238,50 рублей, монтаж откосов – 17 634 рубля, сборка, разборка инвентарных лесов 224 кв.м – 3 150 рублей, монтаж карнизов 68,40 кв.м – 20 520 рублей. В претензии указано, что работы оплачены в размере 102 000 рублей, недоплачено 43 340,70 рублей, предлагает в течение 10 дней подписать акт выполненных работ и в течение 20 дней со дня подписания акта оплатить задолженность (л.д. №).

В ответ на претензию дан ответ от 19.02.2018 года, согласно которому работы по разборке и сборке инвентарных лесов не выполнялись, договором не предусмотрены, поэтому оплате не подлежат (по тексту п. № опечатка), кроме того имеется претензия заказчика относительно качества работ в связи с чем, ФИО1 приглашен на осмотр объекта 28.02.2018 года (л.д. №).

28.02.2018 года комиссия в составе ФИО8, ФИО1, ФИО9 по результатам осмотра объекта по адресу: <адрес> составила акт, в котором отражено, что в результате неблагоприятных условий (сильных ветров) имеются наружные повреждения металлосайдинга (блок-хаус), некоторые элементы металлосайдинга вырваны в результате сильных ветров из креплений. Данные повреждения имеются на гараже и торцевых стенах жилого дома. Фото повреждений прилагаю. По периметру дома на замковых соединениях металлосайдинга имеются большие зазоры (л.д. №).

04.06.2018 года между заказчиком ФИО4 и генеральным подрядчиком ИП ФИО2 подписан акт о проведении гарантийных работ, согласно которому на объекте выполнен демонтаж и монтаж металлосайдинга в объеме 225 кв.м, претензий к выполненным работам заказчик не имеет (л.д. №).

В настоящее время споров между заказчиком и генеральным подрядчиком не имеется. Рассматриваемое дело основано на споре между генеральным подрядчиком и субподрядчиком – субподрядчик просит суд взыскать в его пользу с генерального подрядчика не оплаченную часть услуг по договору субподряда, в свою очередь генеральный подрядчик просит взыскать с субподрядчика убытки, возникшие в результате выполнения работ некачественно и неосновательное обогащение, возникшее в результате оплаты некачественных услуг.

По ходатайству ФИО1 в судебном заседании от 01.04.2019 года были заслушаны свидетели ФИО10 и ФИО11

Свидетель ФИО12 показал, что ФИО1 доводится ему знакомым, неприязненных отношений к сторонам по делу не имеет. Ж-вы его соседи, их земельные участки примыкают друг к другу по задней меже. В то время когда ФИО17 делал монтаж металлосайдинга, он строил баню. Вся работа ФИО17 была ему видна. Работа была по монтажу металлосайдинга, велась поэтапно, утеплили, обшили, закрепили профиля, метровые откосы – отливы. Работа шла пока он строил баню, простой был только при ожидании материалов, визуально работа в полном объеме осуществлена, включая все ветровые детали. ФИО17 говорил ему, что работает с некачественным материалом, что замки не достаточно хорошо установлены, говорил, также, что утеплитель был не той плотности, когда дело дошло до креплений, говорил, что зазоры были. О причинах говорил, что замки плотно не защелкиваются до конца. В большие подробности не вдавался. Когда были сильные ветра, часть панели вырвало, но не полностью. Недостатки устраняли весной, приезжала новая бригада. Привезли материал уже готовый, ничего не подгоняли. Со стороны его двора полностью снимали обшивку с стен, со стороны улицы тоже вроде, а со стороны двора нет (л.д. №).

Свидетель ФИО11 показал, что ФИО1 доводится ему знакомым, неприязненных отношений к сторонам по делу не имеет. Ему известно, что на объекте ФИО4 истец собрал весь металлосайдинг, но работу полностью не оплатили. Он ездил с ним 28 февраля 2018 года в <адрес> смотреть, что произошло с объектом. Видел, что с некоторых сторон содраны доски (блок-хаус). Дом ФИО4 угловой, со стороны двора было сорвано менее 50%, 5-10% со стороны смежной границы, полностью сорванных не было. Были отошедшие листы, но они находились на креплениях. Потом подъехали с Кровельсона, описывали всё, что облетело, все расписались и разъехались (л.д. №).

Возражений по пояснениям свидетелей не заявлено, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показания, в связи с чем, суд не усматривает оснований не доверять таким показаниям.

Несение убытков на сумму 80 000 рублей ФИО2 доказывает предоставленным в дело договором подряда от 07.05.2018 года, заключенным между ним и ИП ФИО6, платежным поручением об оплате её услуг (л.д. №).

Для проверки доводов сторон судом по делу была назначена судебная строительно-стоимостная экспертиза, производство которой поручено эксперту ФИО13, на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы: определить какие имелись недостатки выполненной по договору подряда от 25.09.2017 года между ФИО1 и ИП ФИО2 работы по монтажу металлосайдинга, и каковы причины выявленных недостатков – некачественная работа или некачественный материал? Определить объем работы, необходимой для устранения недостатков выполненной по договору подряда от 25.09.2017 года работы по монтажу металлосайдинга, и рыночную стоимость выполнения таких работ, с учетом и без учета стоимости расходных материалов? (л.д. №).

27.05.2019 года от эксперта ФИО13 в суд поступило мотивированное сообщение (поименовано как экспертное заключение) согласно которому ответить на поставленные судом вопросы он не может, поскольку на момент проведения судебной экспертизы наружная отделка металлосайдингом со всех сторон выполнена полностью (л.д. №

30.05.2019 года в адрес экспертов ФИО14, ФИО15, ФИО25 судом направлены запросы о возможности проведения судебной экспертизы по поставленным вопросам и при имеющихся доказательствах (л.д. №).

От экспертов ФИО14 и ФИО26 получены ответы о том, что проведение исследования не предоставляется возможным, поскольку недостатки работы устранены в полном объеме (л.д. №), эксперт ФИО15 сообщила, что проведение исследования возможно при условии предоставления объективных сведений о состоянии объекта в период после завершения работ по договору подряда от 18.09.2017, но выводы эксперта будут носить условный или вероятностный характер (л.д. №).

После ознакомления с результатом судебной экспертизы и сообщениями от экспертов, стороны по делу не предоставили в дело дополнительных доказательств. От представителя ФИО2 на электронную почту суда поступили три черно-белые фотографии (приобщены в дело) по утверждениям с осмотра от 18.12.2017 года. Однако ФИО1 возражал, что эти фото выполнены 18.12.2017 года, утверждая, что они были выполнены в его присутствии при составлении акта от 28.02.2018 года.

Поскольку в части даты производства указанных фотографий между сторонами имеются противоречия, для их устранения дополнительных доказательств не предоставлено, суд пришел к выводу, что предоставление экспертам фотографий, по которым достоверно не определена конкретная дата их выполнения, не позволит провести экспертное исследование, которое не содержало бы условных выводов.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Стороны самостоятельно предоставляли в дело доказательства, суд определением, внесенным в порядке ст. 57 ГПК РФ также истребовал от сторон имеющиеся юридическое значение для дела доказательства, однако определение об истребовании доказательств ФИО1 в полном объеме не исполнено, ФИО2 исполнено частично – предоставлены три черно-белые фотографии, оценка которым дана выше.

Таким образом, оценка доказательствам по правилам ст. 67 ГПК РФ делается судом исходя из того, что доказала каждая сторона по правилам процессуального закона.

Доказательств предоставления ФИО1 в работу некачественного материала, в деле не имеется. В нарушение положений ст. 716, 719 ГК РФ субподрядчик не уведомил генерального подрядчика о не качественности предоставленного ему в работу материала, работу в связи с этим не приостановил. Доводы ФИО1 о том, что он устно говорил об этом представителям ФИО2, доказательствами не подтверждены, ФИО2 данное обстоятельство в суде не признал. Показания свидетеля ФИО16 о том, что ФИО1 говорил ему о не надлежащем качестве материала, не свидетельствуют о том, что ФИО1 надлежаще уведомил об этих обстоятельствах генерального подрядчика. Таким образом, исходя из положений п. 2 ст. 716 ГК РФ ФИО1 не вправе ссылаться на эти обстоятельства.

В то же время, исходя из имеющихся в деле письменных доказательств установлено, что ФИО1 полностью выполнил предусмотренные договором субподряда работы, за исключением сборки-разборки лесов, которые не предусмотрены договором и не признаны генеральным подрядчиком. Указанный в одностороннем акте объем работы, генеральный подрядчик не оспаривал, согласился с ним. Недостатки работ генеральный подрядчик устранил путем привлечения третьего лица – ИП ФИО6

В силу пункта 1 статья 711 Гражданского кодекса Российской Федерации если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

В соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик, получивший сообщение подрядчика о готовности к сдаче результата выполненных по договору строительного подряда работ либо, если это предусмотрено договором, выполненного этапа работ, обязан немедленно приступить к его приемке. Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной.

Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными (абзац 2 пункта 4 статьи 753 Кодекса).

Таким образом, основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику (статьи 711, 746 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 N 51).

Согласно пункту 6 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик вправе отказаться от приемки результата работ в случае обнаружения недостатков, которые исключают возможность его использования для указанной в договоре строительного подряда цели и не могут быть устранены подрядчиком или заказчиком.

Требования, связанные с ненадлежащим качеством результата работ, предъявляются заказчиком по правилам, установленным статьей 723 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из анализа приведенных норм следует, что выполнение подрядчиком предусмотренных договором работ с устранимыми недостатками (дефектами) не освобождает заказчика от обязанности оплатить выполненные работы, но предоставляет ему возможность потребовать от подрядчика либо безвозмездного устранения недостатков, либо соразмерного уменьшения стоимости выполненных работ, либо возмещения своих расходов на устранение недостатков.

Пунктом № договора субподряда предусмотрено, что при допущении брака в работе подрядчик своими силами и своими средствами обязан в согласованный сторонами срок устранить выявленные недостатки. Если в течение указанного срока подрядчик не устранит дефекты и недоделки, заказчик вправе устранить их силами третьего лица. Все затраты по устранению возмещает подрядчик в полном объеме.

Таким образом, учитывая приведенные выше нормы законы и установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что отказ ИП ФИО2 в оплате ФИО1 выполненной в объеме определенном договором работы, не основан на нормах Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, требования ФИО1 о взыскании в его пользу задолженности по договору субподряда заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению.

С учетом установленного объема работы, за вычетом стоимости сборки-разборки лесов с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию задолженность по договору субподряда в размере 40 190,70 рублей (145 340,70 рублей – оплаченные 102 000 рублей = 43 340,70 рублей – 3 150 рублей).

ФИО1 заявил о взыскании с ИП ФИО2 процентов по ст. 395 ГК РФ в размере 3 142,20 рублей, расчет приведен на л.д. №.

Согласно п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Учитывая, что договором между сторонами не предусмотрена санкция за просрочку оплаты оказанных услуг, а в суде факт просрочки оплаты установлен, суд приходит к выводу, что имеются основания для взыскания заявленных процентов.

В иске и расчете ФИО1 не указан период за который он просит взыскать проценты, вместе с тем из содержания претензии (срок исполнения истекал на 30 дней со дня её получения) и указанной в расчете процентов даты 16.07.2018 года, суд определяет период неправомерного удержания денежных средств равным 126 дней, начиная с 13.03.2018 по 16.07.2018.

При сумме задолженности 40 190,70 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами составят:

- с 13.03.2018 по 25.03.2018 (13 дн.): 40 190,70 x 13 x 7,50% / 365 = 107,36 руб.

- с 26.03.2018 по 16.07.2018 (113 дн.): 40 190,70 x 113 x 7,25% / 365 = 902,09 руб., всего 1 009,45 рублей.

На основании ст. 98 ГПК РФ суд взыскивает с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 подтвержденные документально судебные расходы на государственную пошлину в размере 1 436 рублей (пропорционально удовлетворенным исковым требованияям) и почтовые расходы - 201,28 рублей.

Таким образом, всего с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию 42 837,43 рублей.

Требования ИП ФИО2 к ФИО1 о взыскании убытков в виде расходов на устранение недостатков работ в размере 80 000 рублей суд находит также подлежащими удовлетворению, исходя из приведенных выше норм закона, в том числе положений ст. 15, 723 ГК РФ, и того, что ИП ФИО2 факт несения убытков на заявленную сумму доказал наличием претензии ФИО4 от 18.12.2017 года, заключением договора от 07.05.2018 года с ФИО6, ответчик в свою очередь эти доказательства не опровергнул.

Доводы ФИО1 о несогласии с некачественным выполнением им работ и размером расходов на их устранение, не подтверждены каким-либо доказательствами, в установленном законом порядке он не предупреждал генерального подрядчика о не качественности предоставленного в работу материала. Показания свидетелей со стороны ФИО1 не могут быть положены в основу выводов о причинах первоначального некачественного выполнения работ на объекте, поскольку свидетели не являются специалистами в области строительства, исследованием таковых причин они не занимались, обстоятельства им известны со слов самого ФИО1

Таким образом, суд взыскивает с ФИО1 в пользу ИП ФИО2 убытки в виде расходов на устранение недостатков работ в размере 80 000 рублей.

Во взыскании с ФИО1 в пользу ИП ФИО2 неосновательного обогащения в размере 60 607,50 рублей (разница между оплаченной суммой услуг по договору субподряда 102 000 рублей и признанным размером стоимости услуг выполненных качественно 41 392,50 рублей) суд отказывает, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возвратить неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса, возникает, когда лицо, приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего) без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований. В данном случае правоотношения сторон основаны на договоре, следовательно, неосновательное обогащение на стороне ФИО1 не возникло.

Поскольку удовлетворены первоначальные и встречные требования, суд полагает возможным произвести зачет взысканных сумм в результате которого взыскивает с ФИО1 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 убытки в виде расходов на устранение недостатков работ по договору подряда в размере 37 162,57 рубля (80 000 - 42 837,43).

На основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и абз. 8 ч. 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ суд взыскивает с ФИО1 государственную пошлину в доход бюджета МО г. Оренбург в размере 2 600 рублей, по удовлетворенным требованиям ИП ФИО2, рассмотрение которых госпошлиной оплачено не было. В деле имеется заявление ИП ФИО2 о зачете госпошлины, уплаченной им за совершение иного процессуального действия, однако, судья, принимавший встречные требования, вопрос о зачете путем вынесения соответствующего определения не разрешил.

С учетом изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 задолженность по договору субподряда в размере 40 190,70 рублей, проценты по ст. 395 ГК РФ в размере 1 009,45 рублей, расходы на государственную пошлину в размере 1 436 рублей, почтовые расходы - 201,28 рублей, всего 42 837,43 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 убытки в виде расходов на устранение недостатков работ по договору подряда в размере 80 000 рублей.

Во взыскании неосновательного обогащения индивидуальному предпринимателю ФИО2 отказать.

Произвести зачет взысканных по первоначальным и встречным исковым требованиям денежным суммам в результате которого взыскать с ФИО1 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 убытки в виде расходов на устранение недостатков работ по договору подряда в размере 37 162,57 рубля.

Взыскать с ФИО1 в доход бюджета МО г. Оренбург государственную пошлину в размере 2 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Центральный районный суд г.Оренбурга в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Е.А. Наумова

Решение принято в окончательной форме 24 июня 2019 года.