Апелляционное определение № 33-715/2026 от 16 февраля 2026 г.

Судья Дудырева Ю. В. Дело № 33-715/2026

1-я инстанция № 2-2164/2025

УИД 86RS0007-01-2025-002253-81


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 февраля 2026 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Клюпы Ю. Н.

судей Сокоревой А. А., ФИО2 В.

при секретаре Калининой А. И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО СК «Росгосстрах Жизнь» о признании недействительным договора инвестиционного страхования жизни, взыскании уплаченных по договору страхования денежных средств,

по апелляционной жалобе ООО СК «Росгосстрах Жизнь» на решение Нефтеюганского районного суда от 22 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Сокоревой А. А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ООО СК «Росгосстрах Жизнь», в котором просит признать недействительным договор инвестиционного страхования жизни (номер) от 25 августа 2023 года и взыскать денежные средства в сумме 801719 руб. 77 коп. Требования мотивированы тем, что (дата) истец пришла в офис ПАО Банк «ФК Открытие», расположенный по адресу: ХМАО-Югра, Нефтеюганский район, пгт. Пойковский, 4 мкр., 9 дом, намереваясь переоформить (продлить) банковский вклад, заключенный 13 января 2023 года №(номер). Сотрудник банка, к которому она обратилась, заверил, что подберет для нее наиболее выгодные условия для подобного вклада и более высокие проценты, предложила заключить договор сроком на 1 год под 12% годовых. Сотрудник банка заверила ФИО1 о том, что последняя по окончанию срока действия договора сможет снять все свои денежные средства, а также проценты. ФИО1 подписала документы в указанных сотрудником местах и была уверена, что заключила именно договор банковского вклада на предложенных условиях, так как сотрудник офиса на протяжении всего времени рассказывала о том, насколько выгоден данный вклад. Считает, что сделка была заключена под влиянием обмана со стороны ответчика, поскольку при заключении договора сотрудник воспользовалась ее юридической неграмотностью и пожилым возрастом (на момент подписания договора ей исполнялось 62 года), вследствие чего произошла подмена банковского вклада страховой услугой. Несмотря на то, что она собственноручно подписала договор инвестиционного страхования жизни, она, в силу индивидуальных особенностей, не осознавала его буквального содержания и была уверена, что оформляет договор аналогичный заключенному с ПАО «ФК Открытие». Считает, что условия договора не могли быть ей понятны, страховщик должен был предоставить полную и доступную для понимания информацию о природе и условиях возврата суммы, внесенной в качестве страховой премии, а по факту – инвестирования. Очевидно, что в ее интересы не могло входить заключение договора страхования, сутью которого является участие в инвестиционной деятельности страховщика. Условия инвестирования и выплат изложены с использованием специальных терминов, которые не доступны для понимания лицом, не имеющим специальных познаний. Так ФИО1 как клиент, не была проинформирована о том, что ООО СК «Росгосстрах Жизнь» является агентом, а не стороной по договору, в связи с чем, ей не была предоставлена возможность предварительно ознакомиться с агентским договором. Кроме того, менеджер не предъявила никаких документов, подтверждающих ее полномочия на заключение договора страхования, равно как такие документы не приложены к самому договору, в связи с чем, она воспринималась ей как сотрудник банка, предоставляющий банковский услуги, а не как страховой агент. Поскольку договор заключался в офисе ПАО «ФК Открытие», то и полномочия менеджера, как представителя банка, в соответствии со ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации, явствовали из обстановки, в которой он действовал. Кроме того, перевод денежных средств с вклада осуществлялся без комментариев специалиста. Вопреки рекомендациям Центробанка договор на руки перед подписанием истцу не выдали, поэтому у нее не было возможности в спокойной обстановке ознакомиться с его содержанием, понять сущность покупаемого продукта (ИСЖ – это сложный инвестиционный продукт и, чтобы разобраться в его сущности, требуются специальные познания в области экономики и юриспруденции), посоветоваться с родственниками, проконсультироваться со специалистами. Кроме прочего, вопреки указанию Банка России от 11 января 2019 года истцу до заключения договора не была предоставлена памятка, которая в доступной форме разъяснила бы предмет заключаемого договора и позволила бы сделать осознанный выбор. Данная памятка не была приложена и к самому договору. Все вышеперечисленные юридические факты свидетельствуют о том, что истец заблуждался в отношении самой природы сделки, в отношении ее предмета, в отношении лица, с которым вступала в сделку, а также относительно последствий сделки. При этом данное заблуждение было настолько существенным, что истец, разумно и объективно оценивая ситуацию и зная о действительном положении дел, данную сделку не совершил бы. При этом в совокупности условия заключенной истцом сделки привели не к улучшению ее имущественного положения и взаимной выгоде сторон, а к возникновению неблагоприятных для нее последствий в виде финансовой потери в размере 801719, 77 руб. Считает, что все перечисленное позволяет квалифицировать заключенный между истцом и ООО СК «Росгосстрах Жизнь» договор инвестиционного страхования жизни как сделку, совершенную под влиянием заблуждения, что в соответствии со ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет недействительность данной сделки с применением предусмотренной ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации двойной реституции. Истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием добровольно расторгнуть в двустороннем порядке заключенный 25 августа 2023 года договор инвестиционного страхования жизни (номер) и выплатить ей денежную сумму в размере 801719,77 руб., которую истец внесла по программе «Нота-Премиум». Ответчиком не удовлетворено в добровольном порядке требование потребителя.

Протокольным определением Нефтеюганского районного суда от 22 июля 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «БМ-Банк».

Истец в судебное заседание суда первой инстанции не явилась, извещена надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Представитель ответчика в судебное заседание суда первой инстанции не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, предоставил письменные возражения на иск, в которых указал, что исковые требования являются незаконными, необоснованными и не подлежащими удовлетворению, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Представитель третьего лица в судебное заседание суда первой инстанции не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Решением Нефтеюганского районного суда от 22 сентября 2025 года исковые требования ФИО1 к ООО СК «Росгосстрах Жизнь» о признании недействительным договора инвестиционного страхования жизни, взыскании уплаченных по договору страхования денежных средств, удовлетворены. Признан недействительным договор страхования жизни <данные изъяты> от 25 августа 2023 года, заключенный между ФИО1 и ООО СК «Росгосстрах Жизнь». С ООО СК «Росгосстрах Жизнь» в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в сумме 801719,77 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 318307,07 руб. С ООО СК «Росгосстрах Жизнь» в бюджет города Нефтеюганска взыскана государственная пошлина в размере 26200,27 руб.

Не согласившись с указанным решением, ООО СК «Росгосстрах Жизнь» подало апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска, указывая на неправильное применение норм материального права, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела. Отмечает, что судом первой инстанции сделан неверный вывод относительно срока исковой давности, поскольку заключенный договор страхования не является ничтожной сделкой, не противоречит закону, не нарушает права сторон. Страхователю была предоставлена вся полнота информации, что подтверждается действиями страхователя и его подписями в договоре страхования и приложениях к нему. Истец оспаривает законность заключения сделки, в своих требованиях просит суд признать сделку недействительной, что указывает на то, что истец заявляет требования о признании оспоримой сделки недействительной. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий недействительности составляет один год. Истец также ранее имела опыт заключения договора страхования 17 ноября 2022 года с ответчиком, который до сих пор является действующим и не оспаривается. Довод истца о том, что вместо договора банковского вклада ей путем введения в заблуждение был навязан договор страхования не соответствует действительности, поскольку истец понимает природу договоров страхования, заключенный ранее договор страхования восстановлен после неуплаты. Указывает на то, что действия ответчика при заключении и исполнении договора страхования осуществлены в строгом соответствии с нормами законодательства. Между страховщиком и страхователем на момент заключения договора страхования было достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора личного страхования, указанные условия были включены в договор страхования. Страхователь оплатил страховую премию в полном размере, осознанно и добровольно заключил спорный договор страхования, принял на себя все обязательства, вытекающие из этого договора. В назначении платежа указано, что истец оплачивает денежные средства по договору страхования, перепутать это с исполнением договора банковского вклада невозможно. Истец имеет опыт оформления и договора страхования, и вклада, оформление указанных документов отличается визуально, а также этапами оформления, в связи с чем, довод о введении в заблуждение не соответствует действительности. Кроме того, истец мог обратиться за консультацией в период с даты подачи заявления на страхование до подписания договора страхования, что составило 15 дней, или в период «охлаждения» договора страхования, который составляет 30 дней, или не заключать указанный договор в случае непонимания аспектов данного соглашения. Таким образом, у истца было 45 дней, чтобы детально ознакомиться с договором страхования. Неполучение желаемого дохода, результата инвестиционной деятельности не могут являться основанием для признания сделки недействительной. Более того, в материалы дела не предоставлены документы, свидетельствующие о невозможности восприятия истцом текста спорного договора. Текст данного договора и приложения к нему напечатаны удобным для восприятия шрифтом. Истец был проинформирован обо всех условиях договора, на момент его заключения все оговоренные в нем пункты устраивали истца, он был с ними согласен и не оспаривал их длительное время. Указывает на то, что страховщик не имеет правовых оснований для произведения возврата денежных средств по спорному договору. Истец получила выплату страхового возмещения в соответствии с поданным ей заявлением о выплате страхового возмещения 27 августа 2024 года. Страховщик исполнил свои обязательства в полном объеме в соответствии с условиями заключенного договора страхования. Полагает, что не имеется оснований для взыскания штрафа в рамках Закона Российской Федерации от 7 декабря 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей». Также отмечает, что к данным правоотношениям указанный закон неприменим, поскольку заключение договора инвестиционного страхования не может быть признано личной (бытовой) нуждой. Просит применить ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражения на апелляционную жалобу в суд апелляционной инстанции не поступили.

Лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены в установленном законом порядке. В связи с чем судебная коллегия на основании пункта 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Как установлено судом и следует из материалов дела, что 13 января 2023 года между ФИО1 и ПАО Банк «ФК Открытие» заключен договор банковского вклада (номер) сроком до (дата) (л.д. 10-12).

Из представленного стороной ответчика в материалы дела заявление на страхование следует, что ФИО1 10 августа 2023 года обратилась в ООО СК «Росгосстрах Жизнь» с заявлением о заключении договор страхования жизни (л.д. 94-98).

Как следует из пояснений истца, 25 августа 2023 года она пришла в офис ПАО Банк «ФК Открытие», расположенный по адресу: (адрес) намереваясь переоформить (продлить) банковский вклад, заключенный (дата) (номер).

В этот же день между (ФИО)1 и ООО СК «Росгосстрах Жизнь» заключен договор страхования жизни (номер) на основании Правил добровольного инвестиционного страхования жизни физических лиц №l, на срок 1 год с единовременным страховым взносом в размере 2650000 руб., который оплачен (дата), что подтверждается платёжным поручением (номер) (л.д. 20-26, 83).

Договором страхования предусмотрены следующие страховые риски: дожитие застрахованного до окончания срока страхования; смерть застрахованного по любой причине; смерть застрахованного в результате несчастного случая.

Страховая сумма в соответствии с условиями договора страхования по рискам: дожитие застрахованного до окончания срока страхования – 2650 руб. 00 коп.; смерть застрахованного по любой причине – 2650000 руб. 00 коп.; смерть застрахованного в результате несчастного случая – 265000 руб. 00 коп. Страховая премия по всем трем страховым рискам составила 2650000 руб. 00 коп.

Договором страхования также предусмотрена возможность получения Дополнительного инвестиционного дохода, исходя из приложения (номер) Инвестиционной декларации к договору страхования по программе «Нота Премиум».

Исходя из п. 1.1., 1.2. указанного приложения к договору страхования, страховщик за счет средств страховой премии формирует Инвестиционную часть с целью исполнения обязательств по договору страхования. Инвестиционная часть - набор инвестиционных инструментов, приобретенных за счет средств страховой премии и обеспечивающих выполнение обязательств страховщика по выплате страховых выкупных сумм, а также обеспечивающих зависимость денежных поступлений по инструментам Инвестиционной части от динамики (изменения цен) ее компонентов в течение периода расчета ДИД. Стоимость инструментов Инвестиционной части (денежные поступления от инструментов Инвестиционной части) определяют размер ДИД.

Исходя из положений п. 4.4. приложения №1 инвестиционной декларации к договору страхования, при наступлении страхового случая по риску «Дожитие» выплате подлежит ДИД, рассчитанный на дату принятия решения о страховой выплате, за минусом суммы фактически выплаченного ДИД.

В п. 2.2 приложения №1 инвестиционной декларации к договору страхования указано, что активами инвестиционной части – корзина акций являются: ГК Самолет, ПАО «Магнитогорск.мет.комб.», ПАО Сбербанк России, ПАО Газпром ПАО, ПАО АФК Система.

При этом из пункта 5.11 приложения №1 инвестиционной декларации, страховщик не выступает с инвестиционными рекомендациями и не гарантирует выплату дополнительного инвестиционного дохода.

27 августа 2024 года ФИО1 подала заявление в ООО СК «Росгосстрах Жизнь» на получение страховых выплат по договору (номер) от (дата), после чего 18 сентября 2024 года ООО СК «Росгосстрах Жизнь» произведена страховая выплата по Дожитию в размере 1848280,23 руб. (л.д. 92, 82).

27 марта 2025 года ФИО1 направила досудебную претензию в адрес ООО СК «Росгосстрах Жизнь» с требованием добровольно расторгнуть в двустороннем порядке заключенный 25 августа 2023 года договор инвестиционного страхования жизни (номер) и выплатить ей денежную сумму в размере 801719,77 руб., которую она внесла по программе «Нота-Премиум» (л.д. 66-69).

8 апреля 2025 года в ответ на данную претензию ООО СК «Росгосстрах Жизнь» отказало ФИО1 в удовлетворении требований (л.д. 78-79).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 1, 166-167, 178, 333, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей», разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», информационным письмом Банка России от 13 января 2021 года № ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей», оценив представленные доказательства в совокупности, исходил из того, что в нарушение абзаца 3 пункта 2 статьи 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» предоставленная ответчиком информация об условиях приобретения страхового продукта не была должным образом и в полном объеме доведена до потребителя, что не обеспечило правильность выбора истца при вложении денежных средств, истец вложил 2650000 руб. в инвестирование в виде приобретения финансовых и инвестиционных инструментов с большими рисками и отсутствием гарантии доходности, что не свойственно людям пенсионного возраста, противоречит действительной воле истца, поскольку ФИО1, находясь в банке, намеревалась вложить денежные средства по договору вклада и получать проценты по нему, имея возможность получить обратно вложенные денежные средства, поэтому указанную сумму истец не расценивал как страховую премию и считал, что передает денежные средства под проценты по договору вклада, пришел к выводу об удовлетворении исковых требований.

Также на основании части 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу истца штраф, снизив его размер по ходатайству ответчика на основании статьи 333 ГК РФ до 318307 руб. 07 коп.

Вопрос о распределении судебных расходов разрешен судом в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, как установлено частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ, и обсудив их, судебная коллегия

не находит достаточных оснований для отмены судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (часть 1). Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2).

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

На основании статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные гл. 9 данного Кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

В пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 Постановления Пленума N 25).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 Постановления Пленума N25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В статье 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N2300-1 "О защите прав потребителей" предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).

В соответствии с пунктом 1 ст. 10 данного Закона изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

Согласно пункту 1 статьи 12 Закона о защите прав потребителей, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

В силу требований пункта 4 статьи 13, пункта 5 статьи 14 и пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств, лежит на изготовителе (исполнителе, продавце).

В исковом заявлении ФИО1 указывает, что она заблуждалась относительно природы подписываемого договора страхования жизни, полагая, что заключает с банком договор банковского вклада, а не договор страхования с ООО СК "Росгосстрах Жизнь", поскольку сотрудник банка настойчиво рекомендовала заключить ей такой договор, в связи с чем, она была лишен возможности осознавать правовую природу сделки и последствия ее заключения, договор на руки перед подписанием истцу не выдали.

В Информационном письме от 13 января 2021 года NИН-01-59/2 "Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей" в связи с тем, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц Банк России рекомендовал страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

Согласно положениям статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Истец обратилась в банк для заключения договора банковско вклада, а не в страховую компанию для заключения договора страхования. Истец не имеет специального образования позволившего разобраться в содержащихся в договоре терминах, не обладала специальными познаниями в области финансовых услуг и проведения операций на рынке ценных бумаг, что могло в полной мере позволить истцу разобраться и понять суть заключаемого договора страхования.

В отношениях с потребителем-гражданином обязанность доказать надлежащее представление информации об услуге возложена на исполнителя.

Ответчиком не было представлено доказательств предоставления при заключении договора инвестиционного страхования полной и достоверной информация о том, что предлагаемый сотрудником банка финансовый продукт не гарантирует получение дохода, а также предусматривает возврат гражданину средств не в полном объеме.

Обращаясь в банк, истец имела цель размещения денежных средств посредством открытия банковского вклада, однако под влиянием заблуждения данная цель ею не была достигнута.

То обстоятельство, что в подписанном истцом договоре страхования, изготовленном компьютерным способом, отражены все существенные условия договора страхования, а также указано на добровольность принятия решения страхователем о заключении такого договора, само по себе не свидетельствует о том, что истец осознавала правовую природу заключаемой с ней сделки и последствия ее заключения, учитывая ее возраст, а также заключение договора страхования в здании банка и сотрудниками банка, действовавшими в интересах страховщика.

Доказательств, подтверждающих, что при заключении договора страхования истцу были разъяснены условия договора страхования, касающихся как возможности возврата уплаченной страховой премии при досрочном прекращении договора, так и расчета инвестиционного дохода и его размера, а также получение истцом копии договора, в материалы дела не представлено.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел в верному выводу о признании оспариваемого договора недействительным.

Доводы апелляционной жалобы о пропуске срока исковой давности, судебная коллегия отклоняет.

Разрешая ходатайство стороны ответчика о применении срока исковой давности суд первой инстанции указал, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года, который истцом, начиная с 25.08.2023, не был пропущен.

Однако суд первой инстанции не учел, что требования истца о признании сделки недействительной основаны на положениях ст. 178 ГК РФ, поскольку ФИО1 указывала, что была введена в заблуждение относительно природы сделки и условий. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год (ч. 2 ст. 181 ГК РФ).

При этом в рассматриваемом случае срок исковой давности подлежит исчислению не ранее, чем с августа 2024 года, когда истец обратилась за страховой выплатой по окончании действия договора и ей стала известна окончательная общая сумма причитающихся выплат по договору.

Следовательно, на момент обращения с иском в суд 23.04.2025 (отметка на почтовом конверте), срок исковой давности не был пропущен.

Вместе с тем, неверные выводы суда первой инстанции о сроке исковой давности не привели к неверному решению.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно принял во внимание Информационное письмо от 13 января 2021 года NИН-01-59/2 "Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей", в то время как данный документ носит рекомендательный характер, судебная коллегия отклоняет, принимая во внимание, что выводы суда мотивированы в том числе, положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N2300-1 "О защите прав потребителей".

Вопреки доводам апелляционной жалобы при разрешении данного судебного спора суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями Закона о защите прав потребителей.

Установив факт нарушения прав истца как потребителя, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца штрафа.

В соответствии с преамбулой Закона о защите прав потребителей и разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми ГК РФ, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

При отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей следует учитывать, что под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.) (подпункт "д" пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N17).

Согласно пункту 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В пунктах 46 и 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N17 разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

При этом, с учетом положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, наличия заявленного ответчиком ходатайства, суд первой инстанции снизил размер штрафа. Судебная коллегия с данным выводом суда соглашается, оснований для отказа во взыскании штрафа, не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы заявителя о том, что взысканный судом штраф не соразмерен последствиям нарушения обязательства, отмену обжалуемого судебного акта не влечет, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального или процессуального права, а по существу сводятся к несогласию с выводами суда об обстоятельствах дела и с оценкой им доказательств.

Наличие оснований для снижения и определения критериев соразмерности штрафных санкций последствиям нарушения обязательства определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Степень соразмерности заявленных истцом штрафных санкций последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, оценка указанного критерия отнесена к компетенции суда и производится по правилам статьи 67 ГПК РФ, исходя из своего внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех обстоятельств дела. Указанные требования судом выполнены.

Оснований для переоценки указанных обстоятельств и для большего снижения размера штрафа не имеется, поскольку каких-либо нарушений норм материального и процессуального права при разрешении исковых требований в данной части судом первой инстанции допущено не было. Само по себе несогласие ответчика с определенным судом размером штрафа не может являться основанием для отмены, изменения обжалуемого судебного акта в данной части.

Ссылка апеллянта на судебные акты, вынесенные по другим делам, свидетельствующие, по мнению подателя апелляционной жалобы, о нарушении судом первой инстанции единства судебной практики, нельзя признать обоснованной. Указанные в жалобе судебные акты приняты по результатам рассмотрения конкретных дел с учетом установленных судами фактических обстоятельств и их оценки применительно к рассмотренным требованиям.

В целом доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные выводы суда, направлены на переоценку собранных по делу доказательств, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда.

Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам и постановил законное и обоснованное решение, нарушений норм материального и процессуального права судом при принятии решения не допущено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ для отмены решения суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Нефтеюганского районного суда от 22 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО СК «Росгосстрах Жизнь» - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 20.02.2026.

Председательствующий Клюпа Ю. Н.

Судьи Сокорева А. А.

ФИО2