Апелляционное определение № 33-10768/2025 33-434/2026 от 26 февраля 2026 г.

Судья Шпигарь Ю.Н. (гр. дело № 2-1511/2025)

Дело № 33-434/2026 (33-10768/2025)

УИД: 59RS0004-01-2025-000973-02

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 27.02.2026.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 12.02.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Симоновой Т.В.,

судей Кияшко В.А., Ветлужских Е.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Нечаевой Е.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К1. к обществу с ограниченной ответственностью «Клиника неврологии» о расторжении договора, взыскании денежных средств,

по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Клиника неврологии» на решение Ленинского районного суда г. Перми от 10.09.2025.

Ознакомившись с материалами дела, заслушав доклад судьи Симоновой Т.В., пояснения истца К1., заключение прокурора прокуратуры Пермского края Цилинской Ю.А., судебная коллегия

установила:

К1. обратилась в суд с иском к ООО «Клиника неврологии» с учетом его последующего уточнения о расторжении договора №** возмездного оказания медицинский услуг от 29.05.2024; признании расторгнутым с 15.08.2024 договора на оказание комплексных медицинских и физкультурно-оздоровительных услуг №** от 25.06.2024; взыскании с ООО «Клиника неврологии» денежных средств, взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа. В обоснование заявленных требований указала, что 29.05.2024 она с несовершеннолетней дочерью, являющейся ребенком-инвалидом, обратилась в ООО «Клиника неврологии» с целью получения рекомендаций относительно возможной реабилитации ребенка, улучшения ее состояния и возможности приобретения ребенком новых навыков. За услуги клинки по двум договорам оплачено в общей сумме 93273,49 руб. В последующем, в процессе оказания платных услуг, ей стало понятно, что никакого результата они не имеют и на здоровье дочери такие услуги положительного влияния не окажут, при этом необходимую информацию об услугах, обеспечивающих их правильный выбор, она ответчиком в известность поставлена не была. В досудебном порядке ответчиком, после получении ее претензии, было возвращено 30073,49 руб., от возврата иных денежных средств ответчик уклонился. В ходе проверки, организованной сотрудниками Территориального органа Росздравнадзора по Пермскому краю совместно с прокуратурой Пермского края с целью контроля за соблюдением медицинской организацией требований законодательства в сфере охраны здоровья граждан по ее обращению, выявлены допущенные ответчиком нарушения: при анализе первичного осмотра врачом-неврологом от 29.05.2024 план обследования для проведения реабилитации отсутствует; в истории развития ребенка также отсутствует план лечения при первичном обследовании. Кроме того, ответчиком оказаны платные медицинские услуги в отсутствие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. Так ею было дано информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство от 29.05.2024, однако, на все последующие виды вмешательств она своего согласия не давала. Кроме того, в договор на оказание комплексных медицинских и физкультурно-оздоровительных услуг №** от 25.06.2024 были включены условия, ущемляющие ее права как потребителя, а именно о том, что в случае досрочного расторжения договора, частичном или полном отказе от услуг, возврат денежных средств за не оказанные услуги производится по действующему прейскуранту, без учета предоставленной индивидуальной скидки. Таким образом, с учетом изложенного полагает, что ответчиком допущено оказание платных медицинских услуг, не соответствующих критериям качества оказания медицинской помощи, с нарушением лицензионных требований, в связи с чем просила взыскать денежные средства в размере 63200 руб., уплаченные по договору на оказание комплексных медицинских и физкультурно-оздоровительных услуг № ** от 25.06.2024 и за разовые услуги, предшествующие заключению данного договора (консультации, обследование); неустойку за нарушение сроков удовлетворения требований потребителя о возврате денежных средств в размере 63200 руб.; компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.; штраф в размере 113200 руб.

Решением Ленинского районного суда г. Перми от 10.09.2025 с ООО «Клиника неврологии» в пользу К1. взысканы денежные средства в размере 63200 руб., неустойка в сумме 49000 руб., компенсация морального вреда в сумме 30000 руб., штраф в размере 71100 руб. В удовлетворении требований в оставшейся части отказано. Также с ООО «Клиника неврологии» взыскана госпошлина в доход местного бюджета в размере 7366 руб.

В апелляционной жалобе ответчик ООО «Клиника неврологии» с решением суда не согласен, просит о его отмене. В обоснование доводов указывает, что услуги истцу были оказаны смешанного характера: медицинские и не медицинские. При этом услуги по договору № 1 не входили в комплекс реабилитации. Вывод суда о недостаточном информировании истца об услугах является ошибочным, поскольку нежелание истца добровольно ознакомиться с информацией на стендах или сайте ответчика, не может свидетельствовать о его неосведомленности относительно того, какие услуги относятся к медицинским. Ответчик предоставляет в рамках дополнительного соглашения не отдельные услуги, а комплекс услуг, либо абонемент, включающий в себя определенное количество услуг. Таким образом, информация о предоставляемых абонементах/комплексных программ (включая наименование, количество и стоимость) была доведена до ответчика в полной мере. При заключении договора № 1 сведения о конкретных лицах, которые будут оказывать услуги предоставлялись непосредственно истцу перед оказанием услуг, после чего подписывалось дополнительное соглашение на конкретную услугу. Относительно договора № 2 следует учитывать, что вся информация о лицах, оказывающих соответствующие виды услуг, приведена на стендах, сайте. Потребителю перед каждым обращением за конкретной услугой предоставляется право на выбор специалиста. Указывает, что план обследований и план лечения были зафиксированы в тексте рекомендаций, а также собраны в электронной амбулаторной карте. Считает, что некачественность услуг должна обосновываться совокупностью прямых доказательств, однако, отсутствие лишь информированных добровольных согласий пациента не может служить единственным основанием для вывода о некачественности услуг. Отмечает, что отсутствие информированных добровольных согласий не повлекло за собой неблагоприятных последствий. В связи с тем, что медицинскими услугами являются по договору только услуги ЛФК, соответственно и отбирать информированное добровольное согласие на иные занятия ответчик не был обязан. Суд не дал оценку заключению специалиста, предоставленному ответчиком. Вывод суда о том, что истец была введена в заблуждение относительно возможности использования сертификата в счет оплаты услуг по договору является необоснованным, поскольку истец не могла не знать о перечне услуг, которые могут быть оплачены с использованием сертификата. Исключительный перечень услуг предоставляемых в рамках сертификата четко указан на самом сертификате. Кроме того, сертификат не мог быть зачтен в оплату платных услуг, такой порядок не установлен Приказом Министерства социального развития Пермского края «Об утверждении порядка предоставления социальных услуг в полустационарной форме социального обслуживания». Также указывают, что судом не приведена норма права на основании которой взыскал все уплаченные денежные средства.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Ленинского района г. Перми просит решение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании апелляционной инстанции истец просила решение суда оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы без удовлетворения.

Прокурор, участвующий в деле, дал заключение о частичной отмене судебного акта.

Иные участники процесса в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

С учетом требований статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность постановленного решения в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на жалобу, в соответствии с положениями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Судом установлено и из материалов дела следует, что истец К1. является матерью К2., дата рождения (т.1, л.д.106).

К2. с 22.12.2020 установлена инвалидность по категории «***» (т.1, л.д.33). Врачебной комиссией от 31.05.2022 К2., имеющая ряд заболеваний, включая ***, включена в регистр паллиативной медицинской помощи (т.1, л.д.15).

29.01.2024 К2. ГБУЗ ПК «ГДКП №5» выдан маршрутный лист реабилитации сроком до 01.05.2036, в котором предусмотрены мероприятия: диспансерное наблюдение (невролог, педиатр ежеквартально), медикаментозное лечение (противосудорожная терапия), физиотерапия, массаж, ЛФК (2-3 раза в год), психолого-педагогическая коррекция (т.2, л.д.86).

Судом установлено, что в периоды с 01.04.2024 по 27.04.2024, 02.12.2024 по 28.12.2024, 03.03.2025 по 31.03.2025 К2. проходила курсы реабилитации на базе отделения медико-социальной реабилитации Индустриального района ГБУ «Центр комплексной реабилитации инвалидов» г.Перми (т.2, л.д.15, 84, 85).

29.05.2024 между ООО «Клиника неврологии» и К1. заключен договор возмездного оказания медицинских услуг (т.1, л.д.122, 123; т.2, л.д.225, 226). Согласно дополнительным соглашениям к договору от 29.05.2024, 30.05.2024, 07.06.2024, 20.06.2024, 24.06.2024 исполнитель обязался оказать заказчику следующие платные медицинские услуги: первичная консультация невролога стоимостью 3400 руб.; консультация для нейропсихологической или патопсихологической диагностики, нейропсихологическая диагностика (до 1 часа) с подготовкой письменного заключения общей стоимостью 5000 руб.; первичная дефектологическая диагностика с подготовкой письменного заключения стоимостью 3000 руб.; повторная консультация невролога, врача ФРМ и кандидата мед.наук стоимостью 2800 руб.; первичная логопедическая диагностика с подготовкой письменного заключения стоимостью 2200 руб. (т.1, л.д.125-129).

Оплата услуг по договору произведена истцом 29.05.2024 на сумму 3400 руб., 30.05.2024 – 3000 руб., 07.06.2024 на сумму 5000 руб., 20.06.2024 – на сумму 2800 руб., 24.06.2024 – 2200 руб. (т.1, л.д.39, 125-129).

В рамках договора от 29.05.2024 ответчиком оказаны истцу следующие услуги: осмотр невролога первичный 29.05.2024, дефектологическое обследование 30.05.2024, нейропсихологическая диагностика 13.06.2024, консультация эксперта невролога 20.06.2024, логопедическое обследование 24.06.2024 (т.1, л.д.174-191).

18.06.2025 К2. Министерством социального развития Пермского края выдан сертификат на реабилитацию сроком действия до 18.09.2024 по программе №10 (т.1, л.д.32, 130).

20.06.2024 между ООО «Клиника неврологии» и К2. в лице К1. заключен договор о предоставлении социальных услуг, по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель обязуется оказать социальные услуги заказчика на основании индивидуальной программы предоставления социальных услуг заказчика, выданной в установленном порядке (т.1, л.д.154-157).

21.06.2024 К1. от ООО «Клиника неврологии» получен счет на оплату услуг на 104 500 руб. (т.1, л.д.38; т.2, л.д.18), истцом произведена оплата в размере 79 073,49 руб. (т.1, л.д.40).

25.06.2024 между ООО «Клиника неврологии» и К1. заключен договор оказания комплексных медицинских и физкультурно-оздоровительных услуг №**. Дополнительным соглашением к договору от 25.06.2024 определены стоимость комплексной программы – 104500 руб., виды оказываемых услуг: дефектологическая коррекция реабилитационная, консультация психолога для взрослых и детей, логопедическая коррекция реабилитационная, ЛФК реабилитационная детская, нейрокоррекция реабилитационная детская, количество занятий: 15, 2, 15, 15, 15 соответственно. В соответствии с п.1 раздела 4 договора платные медицинские услуги оказываются в сроки от 1 до 30 рабочих дней с момента обращения заказчика (т.1, л.д.19, 20, 150-152; т.2, л.д.222-224).

Согласно эпикризу прохождения курса реабилитации пациента К2. специалистом В. проведено 3 занятия (т.1, л.д.192-194).

Согласно эпикризам за подписью нейропсихолога П1. от 18.07.2024, 02.09.2024 пациентом К2. пройдено 3 занятия из предполагаемых 15 (т.1, л.д.207-209).

В эпикризе за подписью психолога М1. от 02.09.2024 указано на проведение 2 консультаций К1. 29.06.2024 и 20.07.2024 (т.1, л.д.210, 211).

Специалистами П2., Е. подготовлен отчет о прохождении К2. курса занятий ЛФК и АФК в период с 02.07.2024 по 26.07.2024 (5 занятий) (т.1, л.д.212, 213).

15.08.2024 истец обратилась к ответчику с заявлением о возврате денежных средств по договору, указав причиной обращения состояние здоровья К2. (т.1, л.д.21).

28.08.2024 на счет истца зачислены денежные средства в сумме 30073,49 руб. (т.1, л.д.41).

30.08.2025 истец обратилась к ответчику с претензией, указав, в частности, что обратилась в ООО «Клиника неврологии» с целью получить рекомендации относительно реабилитации своей малолетней дочери, истцу настоятельно было рекомендовано пройти восстановительное лечение именно в клинике ответчика, даны заверения, что состояние ее здоровья будет улучшено. Однако, пройдя несколько занятий у специалистов клиники, истец поняла, что они не способны качественно оказывать услуги по реабилитации ее дочери, имеющей ряд тяжелых заболеваний, не были заинтересованы и не желали найти подход к ребенку, не имели плана занятий, направленного на развитие навыков, четкой цели занятий. В связи с чем, требовала вернуть оплаченные денежные средства в полном объеме в связи с некачественным оказанием услуг (т.1, л.д.31).

В ответе на претензию ответчиком указано на отсутствие оснований для возврата денежных средств за оказанные и принятые заказчиком услуги (т.1, л.д.22, 23).

Согласно пояснениям ответчика истцу по договору от 25.06.2024 оказаны следующие услуги: 25.06.2024, 02.07.2024, 04.07.2024, 05.07.2024, 09.07.2024, 26.07.2024 – ЛФК реабилитационная детская, 25.06.2024, 01.07.2024, 04.07.2024, 05.07.2024, 18.07.2024, 23.07.2024, 25.07.2024, 30.07.2024 – нейрокоррекция реабилитационная детская, 29.06.2026, 20.07.2024 – консультация психолога индивидуальная, 01.07.2024, 02.07.2024, 04.07.2024, 09.07.2024, 18.07.2024, 19.07.2024, 25.07.2024, 26.07.2024, 30.07.2024 – логопедическая коррекция реабилитационная, 19.07.2024, 23.07.2024, 26.07.2024 – дефектологическая коррекция реабилитационная (т.2, л.д.87-93).

В ходе рассмотрения дела ответчиком также представлен список специалистов клиники, которые непосредственно оказывали услуги несовершеннолетней дочери истца (т.2, л.д.150-154).

Также ответчиком представлено заключение специалиста А. от 28.05.2025, согласно выводам, которого нейропсихология не относится к перечню лицензируемых видов деятельности (как и психология), аккредитация нейропсихологов на данный момент в РФ не введена. Услуга «консультация психолога», оказываемая лицом, не являющимся медицинским работником и иным работником, не имеющим право на осуществление медицинской деятельности и не прошедшим аккредитацию, не относится к медицинским услугам, относится к психологической помощи. Логопедическая коррекция реабилитационная, оказываемая специалистами педагогического профиля и не аккредитованными как «медицинский логопед», к медицинским услугам не относится. Дефектологическая коррекция реабилитационная не относится к медицинским услугам, в перечень должностей медицинских работников не входит дефектолог и/или медицинский дефектолог. Данные услуги, в случае, если они не относятся к медицинским услугам, относятся социально-психологическим услугам, социально-педагогическим услугам, иным видам услуг. Учитывая отсутствие установленных нормативными правовыми актами стандартов оказания таких услуг, а также требований к формированию плана оказания перечисленных услуг, установить, соответствуют ли критериям качества оказанные услуги, не представляется возможным (т.2, л.д.155-178).

Комиссией ООО «Клиника неврологии» по разбору жалоб пациентов от 10.09.2024 не выявлено оснований для признания того, что услуги К1. оказаны некачественно (материалы надзорного производства №**).

ООО «Клиника неврологии» имеет лицензию на осуществление медицинской деятельности №** от 18.09.2020, выданную Министерством здравоохранения Пермского края. По адресу осуществления лицензируемого вида деятельности: ****, этаж 1, согласно лицензии выполняются следующие работы, оказываются услуги: при оказании первичной медико-санитарной помощи: при оказании первичной доврачебной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях: по медицинскому массажу, физиотерапии; при оказании первичной врачебной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях: по педиатрии; при оказании первичной специализированной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях: по лечебной физкультуре, неврологии (материалы надзорного производства №**).

01.04.2024 директором клиники утвержден прейскурант на платные услуги (т.1, л.д.158-168).

Управлением Роспотребнадзора по Пермскому краю рассмотрены обращения К1. на действия ООО «Клиника неврологии», по результатам рассмотрения обращений 18.10.2024 сообщено о нарушении исполнителем права истца на информацию о стоимости каждой отдельной услуги, образующей комплекс услуг по договору от 25.06.2024, с учетом предоставленной скидки. Кроме того, при расторжении договора расчет оказанных услуг произведен согласно прайс-листу, а не исходя из фактически понесенных клиникой расходов. Договор содержит условия, ущемляющие права потребителя, а именно п.п.1 п.3, п.п.3, 3.5 п.5 договора №**. Таким образом, в действиях клиники усматриваются нарушения требований, предусмотренных ст.8, ст.10, п.п.3 п.2 ст.16, ст.32 Закона о защите прав потребителей (т.1, л.д.25, 26, 53-55).

Из заключения Управления Роспотребнадзора по Пермскому краю по настоящему делу следует, что при анализе условий заключенных сторонами настоящего спора договоров установлено, что потребитель при подписании договора не располагала информацией о стоимости каждой отдельной услуги. Содержание договора от 20.06.2024 не позволяет установить, возможно ли было засчитать в счет услуг социальный сертификат. В данном случае имеет место недоведение до потребителя необходимой и достоверной информации о действительной стоимости услуг по договору. При этом К1. полагала, что сертификат зачтен в счет предоставляемых услуг. Потребитель оплатила сумму по договору за вычетом суммы, предоставляемой по сертификату. Управление приходит к выводу о том, что фактическая стоимость услуг составила 79073,49 руб. В случае предоставления потребителю скидки в договоре должна быть прописана стоимость каждой конкретной услуги с учетом скидки. Условия договора о том, что в случае его досрочного расторжения или отказе от услуг возврат денежных средств производится согласно прайс-листу, именная скидка при этом учету не подлежит – являются недопустимыми условиями, ущемляющими права потребителя. С учетом изложенного, в случае установления факта ненадлежащего оказания ООО «Клиника неврологии» услуг К1. просят удовлетворить требования потребителя о взыскании денежных средств по договору в полном объеме (т.1, л.д.49-52).

Управлением Роспотребнадзора по Пермскому краю 18.10.2024 ООО «Клиника неврологии» объявлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований (т.1, л.д.27, 28).

Согласно справке Территориального органа Росздравнадзора по Пермскому краю от 04.10.2024 о проведенной совместно с прокуратурой г.Перми проверки в отношении ООО «Клиника неврологии» за соблюдением требований законодательства в сфере охраны здоровья граждан по обращению К1. при анализе первичного осмотра врачом-неврологом от 29.05.2024 план обследования для проведения реабилитации отсутствует. Также в истории развития ребенка отсутствует план лечения (реабилитации) при первичном обследовании, что является нарушением п.2.1 приказа Минздрава от 10.07.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (т.1, л.д.35, 36).

25.10.2024 в ООО «Клиника неврологии» внесено представление прокурора об устранении нарушений законодательства о защите прав инвалидов, здравоохранения (материалы надзорного производства №**), в которых указано на выявленные клиникой нарушения в части доступности зданий и сооружений для маломобильных групп; отсутствия в истории развития ребенка К2. решения о проведении заседания комиссии по разбору жалоб пациентов №** от 10.09.2024; наличия на момент проверки медицинских изделий с истекшими сроками годности, использования медицинских изделий, не поверенных в установленный срок, отсутствия эксплуатационных документов на медицинские изделия, не укомплектования медицинскими изделиями кабинета травматологии и ортопедии и отсутствия лекарственных препаратов (материалы надзорного производства №**).

Территориальным органом Росздравнадзора по Пермскому краю на запрос суда, сообщено, что основанием для проведения совместной с прокуратурой г.Перми проверки в отношении ООО «Клиника неврологии» являлось требование Прокуратуры Пермского края от 19.09.2024. Территориальным органом Росздравнадзора по Пермскому краю проверка проводилась с привлечением специалистов Росздравнадзора в соответствии с видами работ (услуг), имеющимися в лицензии на медицинскую деятельность ООО «Клиника неврологии» №** от 18.09.2020. Виды работ (услуг) по неврологии и лечебной физкультуре имеются в указанной лицензии. В соответствии с приказом Минздрава России от 13.10.2017 №504н «Об утверждении номенклатуры медицинских услуг», в номенклатуру включаются, в том числе, услуги: прием (тестирование, консультация) медицинского психолога первичный, медико-логопедическое исследование, специализированное нейропсихологическое обследование, разработка индивидуальной программы логопедической реабилитации, разработка индивидуальной программы дефектологической реабилитации (т.3, л.д.1-3).

В информации, представленной Министерством здравоохранения Пермского края, указано, что согласно Постановлению Правительства РФ от 01.06.2021 №852 такие направления, как нейрокоррекция или любые занятия с нейроспихологом, дефектологическая коррекция и любые занятия с логопедом, консультация психолога как самостоятельные услуги не входят в перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, и, соответственно, не подлежат лицензированию (т.2, л.д.5).

Ответчиком в составе истории развития ребенка К2. №** представлены информированные добровольные согласия на медицинское вмешательство от 02.07.2024, 05.07.2024, 04.07.2024, 20.07.2024, 03.10.2024.

С учетом того, что истцом было заявлено о фальсификации представленных ответчиком доказательств (т.2, л.д.140), а именно информированных добровольных согласий на медицинское вмешательство от 25.06.2024, 05.07.2024, 03.10.2024, определением суда от 26.06.2025 по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой поручено ФБУ Пермская ЛСЭ Минюста России.

Согласно заключению судебного эксперта №** от 14.08.2025 подпись от имени К1., расположенная в информированном добровольном согласии пациента на медицинское вмешательство от 25.06.2024 за подписью врача С., над датой, в строке «К1.» выполнена не К1., а другим лицом.

Подписи от имени К2., расположенные в информированных добровольных согласиях пациента на медицинское вмешательство от 02.07.2024 (за подписью врача М2.), от 04.07.2024 (за подписью врача Е.) и от 20.07.2024 (за подписью врача П2.), под датами, в строках «К2.» выполнены не К1., а другим лицом (т.3, л.д.18, 19).

Допрошенная в судебном заседании эксперт З., выполнившая судебную экспертизу, подтвердила выводы, изложенные в судебном исследовании.

Установив указанные выше обстоятельства в их совокупности, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее Закон о защите прав потребителей), Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11.05.2023 № 736 (далее Правила), нормами Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ), пришел к выводу, что истцу при заключении спорных договоров не была предоставлена вся необходимая информация, обеспечивающая правильный выбор ею услуг в рамках заключаемых договоров. При этом суд первой инстанции отметил, что оба договора именуются как договоры об оказании медицинских услуг, что предполагает оказание в рамках таких договоров услуг исключительно медицинского характера. В тоже время, к медицинским услугам в рамках договоров относятся только услуги по ЛФК реабилитационной детской и первичный и повторный приемы невролога. Указание в договоре на медицинский характер иных услуг, поименованных в договорах, согласно выводам суда, является недопустимым, нарушает права истца как потребителя, установленные положениями статей 10, 12 Закона о защите прав потребителей. Также суд первой инстанции пришел к выводу, что договоры не содержат информацию о том, какие услуги могут быть оказаны ответчиком с использованием сертификата на реабилитацию, в каком формате осуществляется оказание таких услуг, засчитывается ли социальный сертификат в счет оплаты услуг. При этом суд первой инстанции указал на противоречивую позицию стороны ответчика в той части, в которой сторонами была согласована цена договора от 25.06.2024, а именно с учетом стоимости сертификата или нет. Нашел суд заслуживающими внимание доводы стороны истца о том, что потребителю не были предоставлены сведения о конкретных исполнителях, которые будут проводить занятия с ее дочерью, в плане занятий указание на конкретное лицо также отсутствует. Также суд пришел к выводу о том, что в протоколе первичного приема К2. врачом-неврологом, а также медицинской карте К2. отсутствует оформленный план лечения, информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство, что является дефектом оказания медицинской помощи, нарушением требований Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ, а также критериев качества медицинской помощи в амбулаторных условиях согласно Приказу Минздрава России от 10.05.2017 № 203н. Также суд первой инстанции пришел к выводу, что ответчиком фальсифицированы доказательства, а именно с учетом результатов выполненной по делу судебной почерковедческой экспертизы установлено, что подпись от имени К1. в информированном добровольном согласии пациента на медицинское вмешательство от 25.06.2024, от 02.07.2024, от 04.07.2024, от 20.07.2024 выполнены не К1., а другим лицом, что свидетельствует о том, что услуги были оказаны с существенными дефектами. При таких обстоятельствах суд взыскал с ответчика денежные средства, уплаченные истцом по обоим договорам за вычетом добровольно возмещенной ответчиком суммы в 30073,49 руб. Оснований для удовлетворения иска о расторжении договора от 29.05.2024, признании расторгнутым с 15.08.2024 договора от 25.06.2024 суд не усмотрел, поскольку установил, что договор от 29.05.2024 расторгнут в одностороннем порядке по инициативе заказчика. Договор от 25.06.2024 прекратил свое действие исполнением, что, как указал суд, при установленных обстоятельствах нарушения права истца, не свидетельствует о невозможности взыскания по нему денежных средств. Кроме того, применив положения статьи 28 Закона о защите прав потребителей, суд удовлетворил требования истца о взыскании с ответчика неустойки по договору об оказании медицинских услуг от 25.06.2024, исчислив ее от суммы невозвращенных денежных средств 49000 руб. (79073,49 – 30073,49) за период с 10.09.2024 по 10.09.2025, ограничив размер такой неустойки суммой невозвращенных денежных средств. Также учитывая положения статьи 15 Закона о защите прав потребителей, суд взыскал с ответчика в пользу денежную компенсацию морального вреда, а в соответствии с положениями пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штраф в размере 50 % от присужденных сумм, оснований для снижения которых по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не установил.

Судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы истца.

По сути, доводы апелляционной жалобы были предметом их детального изучения и правовой оценки судом первой инстанции, никаких новых доказательств, в обоснование своих возражений, ответчик в суде апелляционной инстанции не представлял, ходатайств о назначении по делу судебных медицинских экспертиз не заявлял.

Действительно, как следует из содержания искового заявления, требуя расторжения исполненного договора, истец указывала на то, что услуги ответчиком надлежащим образом не выполнены, оспаривая также предоставление ей необходимой и надлежащей информация об оказанных услугах, их стоимости, об их характере. Не предоставлением данной информации, она была введена в заблуждение в части необходимости оказания услуг.

Разрешая доводы апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия исходит из следующего.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

В статье 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 – 7).

Пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Как указывалось выше, суд первой инстанции, взыскивая в пользу истца денежные средства, пришел к выводу, что истцу, в том числе не была предоставлена вся необходимая информация об оказываемых ответчиком для несовершеннолетнего ребенка-инвалида услугах.

Судебная коллегия, соглашаясь с данным выводом, а также ссылками суда на положения статей 10,12 Закона о защите прав потребителей, также полагает возможным отметить следующее.

Каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи (часть 1 статьи 22 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Согласно части 2 статьи 22 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ информация о состоянии здоровья предоставляется пациенту лично лечащим врачом или другими медицинскими работниками, принимающими непосредственное участие в медицинском обследовании и лечении.

Медицинская организация обязана предоставлять пациентам достоверную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях (пункт 6 части 1 статьи 79 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н (действовавшего на момент заключения спорных договоров) утверждены критерии оценки качества медицинской помощи.

Согласно пункту 2.1 указанного Приказа критериями оценки качества медицинской помощи в амбулаторных условиях являются, в том числе наличие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство; формирования плана лечения при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза, клинических проявлений заболевания, тяжести заболевания или состояния пациента; проведение коррекции плана обследования и плана лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациента, особенностей течения заболевания, наличия сопутствующих заболеваний, осложнений заболевания и результатов проводимого лечения на основе стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций.

Таким образом, из приведенных нормативных положений следует, что:

- право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в частности, определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи. Одним из критериев качества медицинской помощи является наличие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство;

- информированное добровольное согласие пациента должно быть получено до начала медицинского вмешательства, оно является необходимым вне зависимости от вида медицинского вмешательства, информация о медицинском вмешательстве должна носить исчерпывающий характер;

- пациенту законом предоставлено право на получение в доступной для него форме информации о состоянии своего здоровья, в том числе сведений о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи;

- праву пациента на получение информации о состоянии своего здоровья корреспондирует обязанность медицинской организации предоставлять пациенту достоверную и полную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях.

В силу статьи 12 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

При отказе от исполнения договора потребитель обязан возвратить товар (результат работы, услуги, если это возможно по их характеру) продавцу (исполнителю).

Продавец (исполнитель), не предоставивший покупателю полной и достоверной информации о товаре (работе, услуге), несет ответственность, предусмотренную пунктами 1 - 4 статьи 18 или пунктом 1 статьи 29 настоящего Закона, за недостатки товара (работы, услуги), возникшие после его передачи потребителю вследствие отсутствия у него такой информации.

При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги).

Как указывалось выше, предметом заключенного между ООО «Клиника неврологии» и К1. договора возмездного оказания медицинских услуг от 29.05.2024 и дополнительных соглашений к нему явилось оказание заказчику следующих платных медицинских услуг: первичная консультация невролога стоимостью 3400 руб.; консультация для нейропсихологической или патопсихологической диагностики, нейропсихологическая диагностика (до 1 часа) с подготовкой письменного заключения общей стоимостью 5000 руб.; первичная дефектологическая диагностика с подготовкой письменного заключения стоимостью 3000 руб.; повторная консультация невролога, врача ФРМ и кандидата мед.наук стоимостью 2800 руб.; первичная логопедическая диагностика с подготовкой письменного заключения стоимостью 2200 руб. (т.1, л.д.125-129).

При этом в рамках указанного договора ответчиком оказаны истцу следующие услуги: осмотр невролога первичный 29.05.2024, дефектологическое обследование 30.05.2024, консультация для нейропсихологической или патопсихологической диагностики, нейропсихологическая диагностика (до 1 часа) с подготовкой письменного заключения нейропсихологическая диагностика 13.06.2024, консультация эксперта невролога 20.06.2024, логопедическое обследование 24.06.2024 (т.1, л.д.174-191).

В то же время, судом верно отмечено, что ответчик, принимая обязательства по реабилитационным мероприятиям в отношении несовершеннолетней, не представил доказательства, указывающие на составление по результатам консультаций врачей плана дальнейшего предполагаемого лечения, что позволяет сделать вывод, что такие услуги не отвечают стандарту качества, установленному Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н.

Судебная коллегия не может не учитывать, что несовершеннолетней дочери истца на момент обращения в клинику ответчика уже были выставлены медицинские диагнозы, подтверждающие тяжесть течения заболевания (в том числе ДЦП, эпилепсия). При надлежащем оказании услуг в рамках договора от 29.05.2024 и изучении медицинской документации ответчику безусловно должно и могло быть известно о том, что К2., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, включена в реестр паллиативной медицинской помощи, а потому ответчик, при оказании платных услуг, мог и должен был поставить истца в известность о возможных результатах такой реабилитации в рамках клиники и ее последствиях. Доказательств данному обстоятельству в материалы дела не представлено. Анализируя же содержание представленных документов (том 1 л.д. 174-191), подтверждающих, по мнению ответчика, исполнение обязательств по договору от 29.05.2024, возможно прийти к выводу, что они основаны либо на пояснениях клиента, либо на содержании медицинской документации, составленной иными медицинскими учреждениями, обследовавшими дочь истца, т.е. не являлись информативными и в отсутствие составленного по их результатам плана лечения, фактически не имели для истца, как потребителя, потребительской ценности, на чем настаивала истец как в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, поскольку, в отсутствие доказательств обратного, услуги не были направлены на достижение результата, за которым к ответчику обратилась истец. Как указывалось выше, несовершеннолетняя дочь истца имеет статус ребенок-инвалид с детства, до заключения истцом спорных договоров, проходила многочисленные курсы реабилитации на базе отделения медико-социальной реабилитации Индустриального района ГБУ «Центр комплексной реабилитации инвалидов», что также могло и должно было быть известно ответчику в рамках оказываемых услуг.

Следовательно, судебная коллегия полагает, что ответчик, фактически ввел истца в заблуждение, создал у нее неправильное представление о характере оказываемых услуг, их безусловной необходимости и целесообразности, по сути, о видимости оказания медицинских услуг, часть из которых, как установил суд, непосредственно к медицинским не относится.

Обращение истца к ответчику 29.05.2024, как следовало из пояснений истца и содержания искового заявления, было вызвано ее желанием получить квалифицированную медицинскую помощь, направленную на реабилитацию ребенка, а не просто на получение очередных отдельных консультаций специалистов в рамках клиники ответчика. В связи с чем, в отсутствие доказательств обратного, судебная коллегия исходит из того, что услуги по договору от 29.05.2024 были навязаны истцу, фактически безосновательно увеличили ее финансовые обязательства.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» следует, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 ст. 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание изложенное, а также допущенные при оказании услуг по договору от 29.05.2024 нарушения Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н, то в силу приведенных выше требований действующего законодательства, в том числе в сфере защите прав потребителей, а также правовых разъяснений Верховного Суда Российской Федерации о порядке их применения, именно на ответчике лежала обязанность доказать, что оказанные услуги в рамках договора от 29.05.2024 являются качественными, чего ответчиком сделано не было. В суд апелляционной инстанции сторона ответчика не явилась, в рамках объявленного перерыва судом апелляционной инстанции ответчику было предложено представить доказательства, опровергающие доводы истца, в том числе посредством проведения по делу судебно-медицинской экспертизы, однако, от ее проведения ООО «Клиника неврологии» отказалась, указав на это в дополнительных письменных пояснениях.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о ненадлежащем качестве оказанных ответчиком услуг не опровергнуты.

Изложенное обстоятельство, исходя из совокупного толкования положений статей 12, 29 Закона о защите прав потребителей позволяло истцу отказаться от исполнения договора и потребовать возврата уплаченных денежных средств.

Кроме того, изложенное выше, в полной мере относится и к договору об оказании услуг от 25.06.2024.

Согласно предмету данного договора исполнитель обязан был оказать заказчику платные медицинские или физкультурно-оздоровительные услуги в соответствии с видом комплексной программы или абонемента.

Судом установлено, что по договору от 25.06.2024 оказаны услуги: 25.06.2024, 02.07.2024, 04.07.2024, 05.07.2024, 09.07.2024, 26.07.2024 – ЛФК реабилитационная детская, 25.06.2024, 01.07.2024, 04.07.2024, 05.07.2024, 18.07.2024, 23.07.2024, 25.07.2024, 30.07.2024 – нейрокоррекция реабилитационная детская, 29.06.2026, 20.07.2024 – консультация психолога индивидуальная, 01.07.2024, 02.07.2024, 04.07.2024, 09.07.2024, 18.07.2024, 19.07.2024, 25.07.2024, 26.07.2024, 30.07.2024 – логопедическая коррекция реабилитационная, 19.07.2024, 23.07.2024, 26.07.2024 – дефектологическая коррекция реабилитационная (т.2, л.д.87-93).

В тоже время, суд верно отметил, что к медицинским услугам в рамках заключенного договора возможно отнести исключительно услуги по ЛФК реабилитационной детской и первичный и повторный приемы невролога, на которые у ответчика имеется соответствующая лицензия. Предоставление истцу неполной и недостоверной информации по договорам относительно того, какие из услуг относятся к медицинским, а какие – нет, создало у истца неверное представление о характере оказываемых услуг, по сути, ввело истца в заблуждение о необходимости получения в рамках такого договора именно не медицинских услуг.

Более того, безусловным дефектом оказания услуг по договору от 25.06.2024 является отсутствие информированного согласия истца на медицинское вмешательство, которое должно было быть получено непосредственно в дату заключения данного договора - 25.06.2024, а также в ходе его исполнения - 02.07.2024, 04.07.2024, 20.07.2024, что подтверждено результатами судебного исследования, проведенного в суде первой инстанции, не опороченного иными доказательствами по делу.

Так, согласно пункту 5 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ под медицинским вмешательством понимаются выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности.

Необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи (часть 1 статьи 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

В соответствии с частью 7 статьи 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства содержится в медицинской документации гражданина и оформляется в том числе в виде документа на бумажном носителе, подписанного гражданином, одним из родителей или иным законным представителем, медицинским работником.

При этом такие согласия, в силу приведенных выше нормативных актов, должны были быть получены до начала соответствующего медицинского вмешательства, они являются необходимыми вне зависимости от вида медицинского вмешательства, информация о медицинском вмешательстве должна носить исчерпывающий характер.

В случае невыполнения медицинской организацией обязанности по информированию пациента об оказываемой медицинской помощи нарушается основополагающее право пациента на охрану здоровья, гарантированное каждому Конституцией Российской Федерации, что не может не свидетельствовать о существенности допущенных ответчиком недостатков оказанных услуг.

Судебная коллегия также отмечает, что из смысла положений часть 1 статьи 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ следует, что добровольное информационное согласие пациента требуется на любое медицинское вмешательство.

Исключение составляют случаи, установленные частью 9 статьи 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ, к которым основания предоставления ответчиком услуг в силу заключения сторонами спорных договоров, не относится.

В связи с чем, доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что на иные 23 занятия, которые посетила несовершеннолетняя (т.е. за исключением занятий ЛФК в отношении которых установлено, что информированное согласие истец не подписывала) информирование согласие не требовалось, не могут быть приняты судебной коллегией.

Такие дефекты оказания медицинской помощи в рамках договора от 25.06.2024 являются безусловными и существенными.

Судебная коллегия соглашается также и с выводами суда первой инстанции в части непринятия во внимания плана лечения несовершеннолетней, отраженного в рекомендациях врача-невролога по результатам осмотра К2., как плана лечения, отвечающего стандарту качества оказанных медицинских услуг, утвержденному Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н (пункт 2.1).

Суд верно отметил, что такой дефект оказания медицинских услуг как отсутствие плана лечения ставит под сомнение целесообразность лечения или реабилитация несовершеннолетнего ребенка-инвалида в целом, лишает самого исполнителя возможности скорректировать лечение, провести оценку запланированного результата, что свидетельствует о существенности такого недостатка по признаку его неустранимости.

При таких обстоятельствах, доводы стороны ответчика о необоснованности взыскания судом всей оставшейся невозмещенной добровольно ответчиком цены договора от 25.06.2024, в том числе и в отношении тех услуг, которые не требуют получения информированного согласия, по основаниям, установленным положениями статьи 12, 29 Закона о защите прав потребителей, судебной коллегий отклоняются.

Доводы ответчика о том, что оказание спорных услуг не повлекло причинение вреда здоровью несовершеннолетней, не могут быть приняты во внимание, поскольку не являлись основанием предъявления иска и предметом оценки суда первой инстанции. Более того, заявляя о данном обстоятельстве, доказательств его подтверждающих не представлено, при этом обязанность по предоставлению таких доказательств лежала именно на стороне ответчика.

Судебная коллегия отмечает, что судом применены при разрешении спора положения статей 12, 29 Закона о защите прав потребителей, которые позволяют потребителю отказаться от услуг по договору, вследствие допущенных в данном случае существенных нарушений стандартов оказания медицинской помощи и не предоставления потребителю необходимой и достоверной юридически значимой информации для правильного определения необходимости и нуждаемости в них.

Кроме того, отказ от исполнения договоров, последовавший от истца 15.08.2024 по причине состояния здоровья ребенка, о чем указывал ответчик в доводах апелляционной жалобы, сам по себе не ограничивал право К1. на последующее обращение за судебной защитой по основанию нарушения ответчиком качества оказания медицинской помощи.

Указание в доводах жалобы о том, что вся необходимая информация относительно оказываемых истцу услугах была размещена на сайте компании, информационных стендах, не может быть принято во внимание с учетом того, что услуги по договорам должны были оказываться конкретному лицу, с учетом его определенных индивидуальных особенностей. Кроме того, ответчик не указывает, каким образом истец была уведомлена о возможности ознакомления с такой информацией. Непосредственно спорные договоры отсылок на общедоступную информацию не содержат, а более того, представляют собой договоры присоединения, которые в силу положений статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации не позволяют потребителю влиять на их содержание.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, представленное в ходе рассмотрения дела по существу заключение специалиста А. от 28.05.2025, как и иные доводы апеллянта какого-либо юридического значения, влияющего на правильные выводы суда первой инстанции, не имеют.

В целом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически повторяют позицию ответчика, изложенную им при рассмотрении дела в суде первой инстанции, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции; направлены на иное толкование норм действующего законодательства, в связи с чем, они признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены постановленного судебного решения. Доводы направлены на переоценку выводов и доказательств по делу, что противоречит положениям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Существенных нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда в соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 199, 328 - 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Перми от 10.09.2025 - оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Клиника неврологии» - без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи