Апелляционное постановление № 10-1/2026 10-19/2025 от 15 января 2026 г.

Мировой судья с/у № 62 К делу 10-19/2025

ФИО1 УИД 23MS0062-01-2018-002882-17


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 января 2026 года город Краснодар

Первомайский районный суд города Краснодара в составе:

председательствующего судьи Смолярова В.Ю.,

при секретаре судебного заседания Кан Д.М.,

с участием:

помощников прокурора Центрального административного округа города Краснодара ФИО5, ФИО6, ФИО8,

защитника осужденной ФИО4, адвоката ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника Алексеюка Бориса Анатольевича на приговор мирового судьи судебного участка № 62 Центрального внутригородского округа города Краснодара от 27 декабря 2022 года, которым ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка Российской Федерации, зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, имеющая среднее образование, замужняя, имеющая на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка, являющаяся индивидуальным предпринимателем, невоеннообязанная, не судимая,

осуждена по части 1 статьи 180 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) к наказанию в виде штрафа в размере 150 000 (ста пятидесяти тысяч) рублей, на основании статьи 78 УК РФ освобождена от отбытия назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования,

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи судебного участка № 62 Центрального внутригородского округа г. Краснодара от 27 декабря 2022 года ФИО4 признана виновной в незаконном использовании чужих товарных знаков, если это деяние совершено неоднократно и причинило крупный ущерб.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

В период с 2 июня 2015 г. по 6 февраля 2018 г. ФИО4, действуя умышленно, с целью извлечения прибыли, осознавая противоправность своих действий в виде нарушения исключительных прав правообладателей товарных знаков и введения в оборот контрафактной продукции, в неустановленном следствием месте приобрела у неустановленного лица неустановленное количество продукции (предметов одежды, обуви и аксессуаров), незаконно маркированной товарными знаками, принадлежащими компаниям «Christian Louboutin», «Cartier International AG», «Louis Vuitton Malletier», «Turlen Holding SA», «Calvin Klein Trademarket Trust», «Hublot SA Geneve».

После приобретения указанной продукции ФИО4, действуя умышленно, осознавая противоправность своих действий в виде нарушения исключительных прав правообладателей товарных знаков и введения в оборот контрафактной продукции, оснастила указанную продукцию товарными ценниками и разместила в период времени с 2 июня 2015 г. по 6 февраля 2018 г. в арендуемом ею магазине «Fedo», расположенном по адресу: <...>, а также в период времени с 1 декабря 2017 г. по 6 февраля 2018 г. в арендуемом ею магазине «Fedo», расположенном по вышеуказанному адресу, на витринах и стеллажах, с целью осуществления дальнейшей систематической продажи данной продукции покупателям.

В последующем ФИО4 в указанные периоды времени в арендуемых ею магазинах «Fedo» неоднократно осуществляла через продавцов магазина продажу указанной продукции, незаконно маркированной чужими товарными знаками, тем самым незаконно использовала чужие товарные знаки.

Так, 25 января 2018 г. в период времени с 09 часов 45 минут до 09 часов 50 минут, ФИО4, действуя через продавца – ФИО2, неосведомленную о противоправных действиях ФИО4, продала ФИО7, участвовавшему в проведении оперативно-розыскном мероприятии «проверочная закупка» сумку (портфель), имеющую товарные знаки, принадлежащие компании «Louis Vuitton Malletier» за 2 390 рублей.

Кроме этого, 25 января 2018 г. и 6 февраля 2018 г. в ходе следственных действий в помещениях магазинов «Fedo» по указанным адресам были обнаружены и изъяты предметы одежды, обуви и аксессуары, имеющие товарные знаки, принадлежащие вышеуказанным компаниям, предназначенные для продажи в данных магазинах.

В результате противоправных действий ФИО4 компании «ChristianLouboutin» причинен ущерб в размере 8 480 000 рублей; компании «CartierInternationalAG» причинен ущерб в размере 336 000 рублей; компании «LouisVuittonMalletier» причинен ущерб в размере 5 797 000 рублей; компании «CalvinKleinTrademarketTrust» причинен ущерб в размере 300 000 рублей; компании «HublotSAGeneve» причинен ущерб в размере 5 880 000 рублей; компании «TurlenHoldingSA» причинен ущерб в размере 3 200 000 рублей; на общую сумму 23 993 000 рублей, что является крупным размером.

В апелляционных жалобах защитник ФИО3, действующий в защиту интересов осужденной ФИО4 указывает, что приговор мирового судьи от 27 декабря 2022 г. является незаконным и подлежит отмене по следующим основаниям.

Утверждает, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства того, что ФИО4 в период с 2 июня 2015 г. по 6 февраля 2018 г. и с 1 декабря 2017 г. по 6 февраля 2018 г. неоднократно осуществляла продажу продукции, незаконно маркированной чужими товарными знаками. Указанные даты являются датами заключения договоров аренды магазинов «Fedo», а не периодами продажи продукции с чужими товарными знаками.

Также защитник указывает, что вся изъятая в магазинах продукция с чужими товарными знаками уже ранее была введена в оборот, поскольку судом установлено, что ФИО4 приобрела у неустановленного лица неустановленное количество продукции, уже незаконно маркированной товарными знаками.

Защитник указывает на грубое нарушение правил подследственности, поскольку предварительное расследование проводилось и обвинительное заключение составлено в нарушение требований статей 151-152 УПК РФ следователем СК РФ и утверждено прокурором, тогда как в соответствии с пунктом 1 части 3 статьи 150 Уголовно-процессуального кодекса (далее - УПК РФ) по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных частью 1 статьи 180 УК РФ, производится дознание, при этом дознание производится дознавателями органов внутренних дел Российской Федерации в соответствии с пунктом 1 части 3 статьи 151 УПК РФ.

Приводятся доводы о том, что суд не верно согласился с выводами относительно размера причиненного ущерба, поскольку размер ущерба рассчитан и установлен следствием не на основании заключения эксперта, специалиста либо иного компетентного лица, обладающего соответствующими познаниями, а на основании иных доказательств. Непроведение товароведческой экспертизы для определения размера ущерба исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Также защитник указывает, что факт контрафактности товаров без экспертизы, без сличения товара с оригинальным (эталонным), не может быть установлен судом на основании показаний представителей потерпевших.

Помощник прокурора ФИО5 в своих возражениях просит приговор оставить без изменения, указывая на следующее.

Нарушения правил подследственности не являются существенными процессуальными нарушениями, препятствующими постановлению приговора, поскольку уголовное дело возбуждено, расследовано и направлено с обвинительным заключением, соответствующим требованиям статьи 220 УПК РФ. Органом предварительного расследования в ходе производства дела собраны доказательства, признанные судом первой инстанции допустимыми и достаточными для постановления приговора.

Вина ФИО4 подтверждается совокупностью исследованных в суде доказательств: показаниями потерпевших, свидетелей, результатами проверочной закупки, протоколами осмотра и изъятия вещественных доказательств.

Размер ущерба правомочно определен на основании показаний представителей компаний-правообладателей и не требовал обязательного назначения товароведческой экспертизы.

Помощник прокурора ФИО8 полагала приговор суда законным и обоснованным.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб защитника ФИО3, возражения прокуроров, заслушав позиции сторон, а также изучив указания кассационной инстанции, изложенные в кассационном постановлении Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 25 сентября 2025 года № 77-2345/2025, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

В силу требований части 4 статьи 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

В силу статьи 322 УПК РФ приговор выносится мировым судьей в порядке, установленном главой 39 УПК РФ.

На основании пункта 1 статьи 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Согласно пункту 2 статьи 389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является нарушение уголовно-процессуального закона.

В соответствии с пунктом 5 статьи 389.15 УПК РФ основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке служат обстоятельства, указанные в части 1 статьи 237 УПК РФ, фактически установленные судом первой инстанции.

В силу требований статьи 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Анализ приговора мирового судьи от 27 декабря 2022 года свидетельствует о том, что судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, дана надлежащая оценка представленным доказательствам в их совокупности, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Согласно части 1 статьи 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела.

В силу части 2 статьи 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Суд первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 17 УПК РФ оценил доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью, привел в приговоре мотивы принятия или отклонения тех или иных доказательств.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 8 декабря 2003 г. № 18-П, подследственность относится к организационным нормам уголовно-процессуального законодательства, и её нарушение может быть признано основанием для возвращения уголовного дела прокурору только при наличии существенных последствий, влекущих ограничение прав обвиняемого, нарушение принципа состязательности или недопустимость полученных доказательств. Таких обстоятельств по настоящему делу не установлено.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 г. № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения.

На основании пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2024 года № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», возвращение уголовного дела прокурору допустимо лишь при выявлении таких нарушений, которые не могут быть устранены судом в ходе судебного разбирательства и которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора или иного итогового судебного решения по делу и не могут быть устранены в судебном разбирательстве.

Суд апелляционной инстанции учитывает указания кассационной инстанции, изложенные в кассационном постановлении от 25 сентября 2025 г. № 77-2345/2025, согласно которым при новом рассмотрении необходимо проверить законность, обоснованность и справедливость приговора суда первой инстанции, дать надлежащую оценку доводам апелляционной жалобы и вынести решение, соответствующее требованиям части 4 статьи 7, статей 389.20, 389.28 УПК РФ.

С учетом приведенных положений уголовно-процессуального законодательства, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, а также указаний кассационной инстанции, суд приходит к следующему.

Автор апелляционных жалоб утверждает, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства того, что ФИО4 в период времени с 2 июня 2015 г. по 6 февраля 2018 г. и с 1 декабря 2017 г. по 6 февраля 2018 г. неоднократно осуществляла продажу продукции, незаконно маркированной чужими товарными знаками. По мнению защитника, указанные даты являются исключительно датами заключения договоров аренды торговых помещений магазинов «Fedo» по адресам: ул. Красная, д. 158 и ул. Головатого, д. 302 в городе Краснодаре, а не периодами фактической реализации товаров с контрафактными обозначениями.

Защитник полагает, что суд первой инстанции не исследовал в судебном заседании доказательства, подтверждающие неоднократность продажи контрафактной продукции именно в указанные периоды, что свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы уголовного дела в соответствии с требованиями статей 389.9, 389.13 УПК РФ, приходит к выводу о несостоятельности данного довода защиты по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе, время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления. Согласно требованиям статьи 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В приговоре мирового судьи установлены конкретные обстоятельства совершения преступления, в том числе временные периоды осуществления противоправной деятельности, которые охватывают:

- период с с 2 июня 2015 г. по 6 февраля 2018 г. в отношении магазина «Fedo» по адресу: <...>;

- период с 1 декабря 2017 г. по 6 февраля 2018 г. в отношении магазина «Fedo» по адресу: <...>.

Материалы уголовного дела содержат совокупность доказательств, непосредственно подтверждающих факт систематической реализации контрафактной продукции в указанные периоды времени.

Допрошенный в суде первой инстанции в судебном заседании ФИО2, которая работала продавцом-кассиром в магазине «Fedo» по адресу: <...>., пояснила, что в данном магазине реализовывалась продукция с обозначениями известных мировых брендов, включая «Christian Louboutin», «Hublot SA Geneve», «Louis Vuitton Malletier», «Ulysse Nardin», «Richrd Mille», «Kenzo», «Gas», «qp», «Bottega Veneta», «Billionare», «Gucci», «Armani», «Franck Muller», «Michael Kors», «Chanel», «UGG», «Kiliah», «Carolina Herrera», «Sundi Gioia», «Montale», «Miss Miller», «CASADEI», «BACIO», «Dolce& Gabbana», «Victoria, s Secret», «Dsquared2», «Armani Jeans», «Diesel», «212 VIP MEN», «Jo Malone», «Giorgio Armani», «Amovage Opus 7», «Escentric Molecules», «Tom Ford», «Bovdicca Wode», «Ex Nihtlo», «Huda Beauty», «Kylie», «Guerlain Abeille Royale», «Mac», «Nyx», «Unicorn Oil», «NYX», «Farsali». Данная продукция реализовалась ею по указаниям ФИО4 Самостоятельно в помещение данного магазина какой-либо продукции она не приносила и не продавала. Все вырученные деньги от продажи товара ею помещались в кассу магазина. В том числе деньги, полученные от продажи вещей 25 января 2018 г. В ходе «контрольной закупки» ею также помещены денежные средства в кассу магазина, откуда в последующем были изъяты в ходе следственного действия. Доставка всех вещей, которые находились в помещении магазина «Fedo», в том числе изъятых 25 января 2018 г. была организована ФИО4

Аналогичные показания были даны свидетелем ФИО9, которая была допрошена в ходе судебного следствия и ее показания оглашались в порядке статьи 281 УПК РФ. Она пояснила, что работала продавцом-кассиром в магазине «Fedo» по адресу: <...>. Свидетель пояснила, что в магазине по указанному адресу выставлялись на продажу товары с обозначениями известных брендов, имеющая товарные знаки «Louis Vuitton Malletier», «Hublot SA Geneve», «Giorgio Armani», «Kenzo», «Gucci», «СK», «Franck Muller», «Michael Kors», «Chanel», «UGG», «Christian Louboutin», «Kiliah», «Carolina Herrera», «Sundi Gioia», «Montale». ФИО4 лично контролировала работу магазина.

В соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 74 УПК РФ показания свидетелей являются доказательствами по уголовному делу. Согласно части 2 статьи 75 УПК РФ показания свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности, являются недопустимыми доказательствами.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что показания свидетелей ФИО2 и ФИО9 основаны на их непосредственном восприятии обстоятельств дела в силу трудовых отношений с ФИО4 и работы в магазинах. Свидетели указали конкретный источник своей осведомленности - их личное участие в процессе реализации товаров. Показания данных свидетелей являются последовательными, непротиворечивыми, согласуются между собой и с иными материалами дела, а потому обоснованно признаны судом первой инстанции допустимыми и достоверными доказательствами.

Допрошенный в суде первой инстанции в судебном заседании свидетель ФИО10, являющийся оперативным сотрудником отдела по борьбе с экономическими преступлениями УМВД России по городу Краснодару, пояснил, что 25 января 2018 г. им было проведено оперативно-розыскное мероприятие «проверочная закупка» в магазине «Fedo» по адресу: <...>, в ходе которого был приобретен портфель с товарным знаком «LouisVuitton» за 2 390 руб. и свитер «Stefano Ricci» за 1 990 рублей. Продажу осуществляла продавец магазина ФИО2 По результатам проведенной проверочной закупки были установлены основания для проведения обыска в магазинах «Fedo».

Показания свидетеля ФИО10 подтверждаются актом проведения оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» от 25 января 2018 г. (том 4, л.д. 12-13, 25-27), который в соответствии со статьей 89 УПК РФ может быть использован в доказывании по уголовным делам в порядке, установленном УПК РФ, для представления результатов оперативно-розыскной деятельности.

6 февраля 2018 г. следователем ФИО16 на основании постановлений о производстве обыска были проведены обыски в помещениях магазинов «Fedo» по адресам: <...> и <...>.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 6 февраля 2018 г. в помещении магазина по ул. Красной, д. 158 (том 2, л.д. 1-4) были обнаружены и изъяты единицы предметов одежды, обуви и аксессуаров с обозначениями товарных знаков правообладателей, товарные ценники с указанием цен реализации, бирки и этикетки с товарными знаками.

Согласно протоколу обыска от 6 февраля 2018 г. в помещении магазина по ул. Головатого, д. 302 (том 2, л.д. 9-12) были обнаружены и изъяты единицы предметов одежды, обуви и аксессуаров с обозначениями товарных знаков, товарные ценники и бирки.

Изъятые предметы были осмотрены в порядке статьи 177 УПК РФ, описаны в протоколах осмотра предметов, признаны вещественными доказательствами по постановлению следователя от 8 февраля 2018 г. и приобщены к материалам уголовного дела.

Факт обнаружения и изъятия в обоих магазинах значительного количества товаров с товарными знаками известных брендов, снабженных ценниками и выставленных на витринах для продажи, свидетельствует о систематическом характере противоправной деятельности в указанные периоды времени.

В ходе предварительного следствия и в судебных заседаний были допрошены представители компаний-правообладателей товарных знаков, которые выступили в качестве потерпевших по настоящему уголовному делу.

Допрошенный в суде первой инстанции в режиме видеоконференцсвязи представитель потерпевшего ФИО11 показал, что является представителем компании «Louis Vuitton Malletier» по доверенности, работает в НК Адвокатское бюро «Шевырев и партнеры». От следователя ему стало известно, что сотрудниками полиции у ИП ФИО4 было обнаружено и изъято 38 женских сумок, 1 мужская сумка и две пары джинсов, маркированные товарным знаком «Louis Vuitton Malletier».

Правообладателем в ответе на запрос следователя разъяснено, что указанная продукция является контрафактной, сумма причиненного ущерба составила 3 520 000 рублей. Гражданский иск заявлен не был.

Изображение и обозначение, нанесенные на изъятую продукцию, являются сходными до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком «Louis Vuitton Malletier». Представителем правообладателя установлено, что ФИО4 незаконно применила товарный знак, введя в товарный оборот на территории Российской Федерации контрафактный товар. Реализация такого товара является одним из способов нарушения закона с использованием товарного знака.

Допрошенная в суде первой инстанции в судебном заседании представитель потерпевшей компании «Christian Louboutin» ФИО19 показала, что работает юристом в юридической компании «Беккер и Макензи», представляет интересы компании «Christian Louboutin» на территории России, в том числе по делам о нарушении прав интеллектуальной собственности. Никаких договоров об использовании товарного знака с ФИО4 не заключалось, ФИО4 не является уполномоченным дистрибьютором компании. Обозначения, нанесенные на изъятую продукцию (212 пар женских туфель), являются сходными до степени смешения с зарегистрированными товарными знаками № 1163101, № 503943, № 902955, исключительное право на которые принадлежит компании «Christian Louboutin». По запросу уполномоченный представитель «Christian Louboutin» изучил фотографии изъятых туфель и сообщил, что они изготовлены без разрешения правообладателя.

Сумма ущерба, причиненного компании в результате реализации контрафактных товаров, составляет 9 010 000 рублей, исходя из стоимости одной пары оригинальных женских туфель «Christian Louboutin» (модель «Pigalle») - 42 500 рублей. Товары «Christian Louboutin» производятся исключительно во Франции, Италии и Испании.

Допрошенный в суде первой инстанции в судебном заседании в режиме видеоконференцсвязи представитель потерпевших компаний «Louis Vuitton Malletier», «Gucci», «Calvin Klein Trademarket Trust», «Cartier International AG», «Hublot SA Geneve», «Turlen Holding SA» ФИО12 показал, что является сотрудником НК Адвокатское бюро «Шевырев и партнеры». На основании доверенностей компании доверяют ему права на представление своих интересов по вопросам, возникающим в связи с защитой интеллектуальных прав на территории Российской Федерации, в том числе по вопросам защиты исключительного права на товарные знаки.

ИП ФИО4 не является уполномоченным дистрибьютором указанных компаний. Компании не заключали каких-либо договоров с ИП ФИО4 об использовании принадлежащих им товарных знаков, в том числе посредством реализации товаров, маркированных указанными товарными знаками. ИП ФИО4 никогда не обращалась в компании с целью получения права на введение в гражданский оборот продукции, маркированной их товарными знаками.

В результате незаконных действий компаниям был причинен ущерб: компании «Louis Vuitton Malletier» - 2 277 000 рублей, компании «Calvin Klein Trademarket Trust» - 300 000 рублей, компании «Hublot SA Geneve» - 5 880 000 рублей, компании «Turlen Holding SA» - 3 200 000 рублей.

На вопрос прокурора о том, как устанавливались признаки контрафактности, пояснил, что компаниями им делегировано право предоставлять информацию в правоохранительные органы о легальности продукции. В бюро имеются специалисты, которые проходят обучение в указанных компаниях и обмениваются информацией со специалистами компаний, исходя из имеющихся методик.

На вопрос защитника, в каком виде предоставлялась продукция для установления признаков контрафактности, пояснил, что материалы направлялись в бюро в виде образцов изделий и фототаблиц. Признаки контрафактности определены визуально.

Поскольку имелись противоречия в показаниях ФИО13, данных в судебном заседании и показаниях, данных на предварительном следствии, по ходатайству прокурора, на основании статьи 281 УПК РФ, показания ФИО13 были оглашены.

Допрошенная в суде первой инстанции в судебном заседании в режиме видеоконференцсвязи представитель потерпевшей компании «Cartier International AG» ФИО14 пояснила, что является представителем компании на основании доверенности. ИП ФИО4 не является уполномоченным дистрибьютером компании «Cartier International AG», договоры об использовании товарных знаков не заключались, ИП ФИО4 никогда не обращалась за получением соответствующих прав.

По фотографиям часов представитель определила, что часы не являются оригинальными: отсутствует маркировка, оригинальная коробка и сертификат, которые должны прилагаться к каждой единице часов данных моделей. Все элементы и обозначения на часах повторяют оригинальные, однако продукция является контрафактной.

Ущерб, причиненный компании «Cartier International AG», составляет 336 000 рублей за 3 единицы часов, рассчитанный из средней стоимости на территории Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, анализируя показания представителей потерпевших компаний-правообладателей, приходит к следующим выводам.

Указанные лица являются представителями юридических лиц - компаний-правообладателей товарных знаков, действовали на основании доверенностей и имели право давать показания от имени потерпевших в соответствии со статьями 42 и 45 УПК РФ. Представители потерпевших обладают специальными познаниями в области идентификации продукции своих компаний, поскольку являются штатными сотрудниками отделов по защите интеллектуальной собственности указанных компаний и имеют соответствующую квалификацию.

Показания представителей потерпевших являются последовательными, непротиворечивыми, согласуются между собой и с иными материалами дела.

Методика определения размера ущерба, примененная представителями потерпевших (исходя из розничной стоимости оригинальной продукции), соответствует пункту 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2007 г. № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака» и сложившейся судебной практике по делам о незаконном использовании товарных знаков.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции считает показания представителей потерпевших допустимыми, достоверными и достаточными для установления факта контрафактности изъятых товаров и размера причиненного ущерба.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, материалы уголовного дела содержат достаточную совокупность допустимых, относимых и достоверных доказательств, подтверждающих, что ФИО4 в вышеуказанные периоды времени в магазинах по вышеупомянутым адресам систематически осуществляла реализацию продукции, незаконно маркированной чужими товарными знаками.

Вывод мирового судьи о совершении преступления в пределах обозначенных периодов подтвержден указанными доказательствами, которые были исследованы судом первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 87 УПК РФ, проверены и оценены в их совокупности согласно правилам статьи 88 УПК РФ. Выводы суда основаны на фактических обстоятельствах, установленных в ходе судебного разбирательства, соответствуют исследованным доказательствам и не противоречат материалам дела.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что данный довод апелляционной жалобы является несостоятельным и не может служить основанием для отмены или изменения приговора.

Также защитник в апелляционной жалобе утверждает, что покупка ФИО4 уже готового товара, на который третьими лицами были нанесены товарные знаки, исключает ее ответственность за «применение» товарного знака по смыслу части 1 статьи 180 УК РФ. По мнению защиты, буквальное толкование термина «применение товарного знака» предполагает именно нанесение, маркировку или иное физическое размещение обозначения на товаре, что ФИО4 не осуществлялось, поскольку она приобретала товар уже маркированным.

Суд апелляционной инстанции находит данный довод несостоятельным по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2007 года № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака» под незаконным использованием чужого товарного знака, знака обслуживания или сходных с ними обозначений для однородных товаров применительно к части 1 статьи 180 УК РФ понимается применение товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения без разрешения правообладателя указанных средств индивидуализации на товарах, этикетках, упаковках этих товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации либо хранятся и (или) перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Таким образом, Пленум Верховного Суда Российской Федерации прямо указывает, что незаконное использование чужого товарного знака включает в себя не только непосредственное нанесение обозначения на товар, но и введение в гражданский оборот товаров с нанесенными на них знаками без разрешения правообладателя. Действия по предложению к продаже и реализации контрафактных товаров охватываются понятием «применение товарного знака» и образуют объективную сторону преступления, предусмотренного частью 1 статьи 180 УК РФ.

Из материалов уголовного дела усматривается, что ФИО4, приобретя товары с контрафактными обозначениями товарных знаков известных брендов, осуществила действия по их введению в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а именно: оснастила указанную продукцию товарными ценниками с указанием цен реализации, разместила товары на витринах и стеллажах в арендуемых ею магазинах «Fedo» по адресам: <...> и <...>, создав тем самым условия для их систематической продажи покупателям, и в последующем неоднократно реализовывала указанную продукцию через продавцов магазина.

Суд первой инстанции обоснованно квалифицировал данные действия как использование чужого товарного знака по смыслу части 1 статьи 180 УК РФ. Указанная квалификация отражена в актах изъятия вещественных доказательств и описи вещественных доказательств, где зафиксировано наличие бирок и ценников с товарными знаками на изъятых товарах, выставленных для продажи в торговом зале.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что кассационная инстанция в постановлении Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 25 сентября 2025 г. № 77-2345/2025 указала на необходимость проверки законности и обоснованности приговора суда первой инстанции с учетом всех доводов апелляционной жалобы. При этом кассационный суд подчеркнул, что характер и размер вреда, причиненного преступлением, подлежат доказыванию при производстве по делу в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 73 УПК РФ, однако отсутствие экспертизы не является препятствием для постановления приговора, если совокупность иных доказательств позволяет установить обстоятельства, подлежащие доказыванию.

В указанной правовой позиции кассационной инстанции суд апелляционной инстанции констатирует, что материалы уголовного дела содержат достаточную совокупность допустимых доказательств, подтверждающих факт незаконного использования ФИО4 чужих товарных знаков путем введения в гражданский оборот контрафактной продукции. К таким доказательствам относятся: протоколы обыска и изъятия контрафактных изделий, составленные в соответствии с требованиями статьи 164 УПК РФ; протокол осмотра предметов и документов; из самого допроса ФИО4 в качестве подсудимой в суде первой инстанции, в которых она дала признательные показания в части организации торговой деятельности и осуществления продажи товаров с обозначениями известных брендов через продавцов магазинов.

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» при рассмотрении уголовного дела по апелляционным жалобе, представлению, суд апелляционной инстанции в целях проверки доказательств вправе по ходатайству сторон или по собственной инициативе назначить судебную экспертизу. Вместе с тем отсутствие заключения судебной экспертизы не лишает материалы дела доказательственной силы, если совокупность иных исследованных в судебном заседании доказательств позволяет установить фактические обстоятельства дела и сделать обоснованные выводы о виновности лица в совершении преступления.

Данная правовая позиция нашла свое отражение в кассационном постановлении от 25 сентября 2025 г. № 77-2345/2025, где суд кассационной инстанции указал, что если характер и размер вреда, причиненного преступлением, указанный в обвинительном заключении, вызывает у суда апелляционной инстанции сомнения, то в соответствии с положениями статьи 283 УПК РФ по ходатайству сторон либо по собственной инициативе суд может назначить соответствующую экспертизу, однако отсутствие экспертизы при наличии других убедительных доказательств не свидетельствует о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение судебного решения.

Таким образом, довод защиты о том, что действия ФИО4 по приобретению и последующей реализации товаров с уже нанесенными третьими лицами товарными знаками не образуют состав преступления, предусмотренного частью 1 статьи 180 УК РФ, противоречит разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, правовой позиции кассационной инстанции и основан на неверном толковании понятия «использование товарного знака». Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела на основании допустимых доказательств в соответствии со статьями 74, 75, 88 УПК РФ, и выводы суда подтверждены показаниями представителей потерпевших компаний-правообладателей товарных знаков, протоколом проверочной закупки, протоколами обыска и осмотра вещественных доказательств.

В апелляционной жалобе защитник ФИО3 указывает на грубое нарушение правил подследственности, поскольку предварительное расследование проводилось и обвинительное заключение было составлено в нарушение требований статей 151, 152 УПК РФ следователем следственного отдела по Центральному округу города Краснодара следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Краснодарскому краю ФИО16 и утверждено прокурором Центрального округа города Краснодара ФИО15 12 октября 2018 г.

По мнению защиты, в соответствии с пунктом 1 части 3 статьи 150 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных частью 1 статьи 180 УК РФ, производится дознание, при этом согласно пункту 1 части 3 статьи 151 УПК РФ дознание производится дознавателями органов внутренних дел Российской Федерации. Таким образом, расследование уголовного дела в отношении ФИО4 должно было производиться в форме дознания дознавателями органов внутренних дел, а не следователями Следственного комитета Российской Федерации.

Защитник ссылается на Указание Генерального прокурора РФ № 433/49 от 19 декабря 2011 г. «Об усилении прокурорского надзора за исполнением требований закона о соблюдении подследственности уголовных дел», согласно которому в случае очевидности подследственности необходимо незамедлительно передать сообщение для дальнейшей процессуальной проверки в соответствующий орган предварительного расследования, уполномоченному на основании статьи 151 УПК РФ производить дознание или предварительное следствие, при этом вынесение процессуальных решений по сообщениям о преступлениях следственными органами, к компетенции которых производство по уголовным делам о преступлениях данной категории не отнесено, с учетом положений статьи 4 УПК РФ является незаконным.

Указывает, что следователь ФИО16, фактически с 25 января 2018 г., начав проведение доследственной проверки по факту использования ФИО4 чужого товарного знака на реализуемых ею товарах в магазинах «Fedo» в городе Краснодаре, и составив рапорт от 6 апреля 2018 г. об обнаружении признаков преступления, предусмотренного частью 1 статьи 180 УК РФ, обязан был в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 145 УПК РФ передать сообщение о совершенном преступлении по подследственности в соответствии со статьи 151 УПК РФ, однако умышленно этого не сделал. Соответственно и заместитель руководителя следственного отдела по Центральному округу г. Краснодара следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Краснодарскому краю ФИО17, зная, что подследственность по части 1 статьи 180 УК РФ была очевидна, не вправе был поручать следователю ФИО16 проведение проверки в порядке статей 144-145 УПК РФ по сообщению о преступлении, производство предварительного следствия по которому не подследственно следователям Следственного комитета Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, проверяя обоснованность данного довода защиты, исходит из следующих нормативных положений.

Согласно части 3 статьи 150 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 171, 171.1, 171.2, 171.3, 171.4, 172, 172.1, 172.2, 172.3, 173.1, 173.2, 174, 174.1, 175, 176, 177, частью первой статьи 180, статьями 181, 183, 184, 185, 185.1, 185.2, 185.3, 185.4, 185.5, 185.6, частями первой и второй статьи 191, статьями 192, 193, 193.1, 194, 195, 196, 197, 198, 199, 199.1, 199.2, 199.3, 199.4 Уголовного кодекса Российской Федерации, производится дознание.

Согласно пункту 1 части 3 статьи 151 УПК РФ органы внутренних дел Российской Федерации производят дознание по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных, в том числе, частью 1 статьи 180 УК РФ, за исключением преступлений, указанных в части пятой настоящей статьи и в пункте 1 части второй настоящей статьи.

Таким образом, по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных части 1 статьи 180 УК РФ, предварительное расследование осуществляется в форме дознания дознавателями органов внутренних дел Российской Федерации, а не следователями Следственного комитета Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Оценивая значимость нарушения правил подследственности для правильного разрешения уголовного дела, суд апелляционной инстанции руководствуется правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 8 декабря 2003 года № 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан». В указанном постановлении Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что подследственность относится к организационным нормам уголовно-процессуального законодательства, и ее нарушение может быть признано основанием для возвращения уголовного дела прокурору только при наличии существенных последствий, влекущих ограничение прав обвиняемого, нарушение принципа состязательности или недопустимость полученных доказательств, при этом в настоящем случае таких последствий не установлено.

Кроме того, суд кассационной инстанции в постановлении от 25 сентября 2025 г. № 77-2345/2025 указал, что допущенные нарушения правил подследственности не являются существенными процессуальными нарушениями, препятствующими постановлению приговора, поскольку уголовное дело возбуждено, расследовано и направлено с обвинительным заключением, соответствующим требованиям статьи 220 УПК РФ.

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 г. № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в статье 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225, частях 1, 2 статьи 226.7 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2024 г. № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» возвращение дела прокурору возможно только при выявлении препятствий, неустранимых в судебном заседании, которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора.

Суд кассационной инстанции в постановлении от 25 сентября 2025 года по делу № 77-2345/2025, ссылаясь на указанные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, отметил, что суд возвращает уголовное дело прокурору, если устранение выявленных нарушений не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, при этом приведенные судом основания для возвращения уголовного дела прокурору относятся к обстоятельствам, подлежащим проверке непосредственно в ходе судебного рассмотрения.

Исследуя вопрос о наличии существенных последствий нарушения правил подследственности в настоящем уголовном деле, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Из материалов уголовного дела усматривается, что ФИО4 в ходе предварительного следствия была обеспечена правом на защиту в соответствии с требованиями статьи 16, части 1 статьи 47, части 1 статьи 49, части 1 статьи 50 УПК РФ. С момента предъявления обвинения и в ходе всего предварительного следствия интересы ФИО4 представлял защитник, адвокат ФИО3, о чем свидетельствуют протоколы следственных действий с участием защитника.

ФИО4 была ознакомлена со всеми материалами уголовного дела по окончании предварительного следствия в соответствии с требованиями статьи 217 УПК РФ, о чем составлен протокол ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела. В ходе ознакомления с материалами дела ФИО4 и ее защитник реализовали все предусмотренные законом права, в том числе право на заявление ходатайств, представление дополнительных материалов, ознакомление со всеми доказательствами по делу.

В ходе судебных заседаний в суде первой инстанции ФИО4 также была обеспечена правом на защиту, участие прокурора осуществлялось в соответствии с требованиями статьи 37 УПК РФ. Судья первой инстанции дал полную и всестороннюю оценку всем представленным доказательствам в соответствии с требованиями статьи 87 и статьи 88 УПК РФ, что отражено в описательно-мотивировочной части приговора от 27 декабря 2022 г.

Ни один из доказательств по уголовному делу не был признан недопустимым по основанию нарушения правил подследственности. Все доказательства, положенные в основу обвинения, были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона в части соблюдения прав участников уголовного судопроизводства и процессуальной формы проведения следственных действий.

Таким образом, нарушение правил подследственности в настоящем уголовном деле не повлекло ограничений процессуальных прав осужденной ФИО4, не привело к нарушению принципа состязательности сторон и не повлекло недопустимость каких-либо доказательств по делу.

Учитывая изложенное, а также руководствуясь правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации и указаниями кассационной инстанции, изложенными в кассационном постановлении от 25 сентября 2025 г. по делу № 77-2345/2025, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что нарушение правил подследственности в настоящем уголовном деле не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора или возвращение уголовного дела прокурору.

Довод защиты о невозможности определения размера ущерба без проведения товароведческой экспертизы суд апелляционной инстанции признает несостоятельным по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию характер и размер вреда, причиненного преступлением. Однако уголовно-процессуальный закон не содержит императивного требования об обязательном установлении размера ущерба исключительно посредством судебной экспертизы. Согласно части 2 статьи 74 УПК РФ в качестве доказательств допускаются показания подозреваемого, обвиняемого, показания потерпевшего, свидетеля, заключение и показания эксперта, заключение и показания специалиста, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий, иные документы. Таким образом, размер причиненного ущерба может быть установлен на основании совокупности различных доказательств, в том числе показаний потерпевших, представителей потерпевших, документов, представленных правообладателями, заключений специалистов, а также иных материалов дела.

Статья 196 УПК РФ устанавливает случаи обязательного назначения судебной экспертизы, к которым относятся установление причин смерти, характера и степени вреда, причиненного здоровью, психического или физического состояния подозреваемого, обвиняемого, возраста подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего. Определение размера материального ущерба по уголовным делам о нарушении прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации не входит в перечень случаев обязательного назначения судебной экспертизы.

В материалах настоящего уголовного дела имеется достаточная совокупность допустимых, относимых и достоверных доказательств, которые позволяют обоснованно установить крупный размер ущерба, причиненного правообладателям товарных знаков. К таким доказательствам относятся: показания представителей потерпевших компаний LouisVuittonMalletier, ChristianLouboutin, Hublot SA Geneve, CalvinKleinTrademarkTrust, TurlenHolding SA, CartierInternational AG и других правообладателей, которые представили расчеты размера ущерба исходя из розничной стоимости оригинальной продукции на момент совершения преступления; протоколы обыска и изъятия контрафактных товаров от 6 февраля 2018 г. с подробным перечислением количества и наименования изъятых изделий; протоколы осмотра вещественных доказательств, содержащие детальное описание каждого изъятого предмета.

Кассационная инстанция в постановлении Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 25 сентября 2025 г. по делу № 77-2345/2025 указала, что если характер и размер вреда, причиненного преступлением, указанный в обвинительном заключении, вызывает у суда апелляционной инстанции сомнения, то в соответствии с положениями статьи 283 УПК РФ по ходатайству сторон либо по собственной инициативе суд может назначить соответствующую экспертизу. Однако отсутствие экспертизы при наличии других убедительных доказательств не свидетельствует о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение судебного решения.

Суд первой инстанции в приговоре от 27 декабря 2022 г. подробно мотивировал выводы относительно размера причиненного ущерба, сославшись на совокупность исследованных в судебном заседании доказательств. Судом была дана оценка показаниям представителей потерпевших компаний-правообладателей, которые подтвердили методику расчета размера ущерба и обосновали применение розничных цен оригинальной продукции для определения размера причиненного вреда. Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что общий размер ущерба, причиненного правообладателям товарных знаков в результате незаконного использования чужих товарных знаков и реализации контрафактной продукции, превышает 1 500 000 рублей, что в соответствии с примечанием к статье 180 УК РФ признается крупным размером.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы уголовного дела, не усмотрел оснований для назначения товароведческой экспертизы по собственной инициативе, а в таком ходатайстве защитника отказал по основаниям, изложенным в постановлении суда.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что довод защиты о невозможности определения размера ущерба без проведения товароведческой экспертизы является несостоятельным, поскольку совокупность допустимых, относимых и достоверных доказательств, исследованных судом первой инстанции и проверенных судом апелляционной инстанции, позволяет обоснованно установить крупный размер ущерба, причиненного правообладателям товарных знаков в результате незаконного использования чужих товарных знаков. Отсутствие заключения товароведческой экспертизы не препятствует постановлению законного, обоснованного и справедливого приговора в соответствии с требованиями статьи 297 УПК РФ.

Также в апелляционной жалобе защитник ФИО3 указывает на необходимость возвращения уголовного дела прокурору на основании части 1 статьи 237 УПК РФ в связи с наличием существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора.

В соответствии с частью 1 статьи 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Согласно части 1 статьи 220 УПК РФ в обвинительном заключении указываются существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания; перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания; данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 г. № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в статье 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225, частях 1, 2 статьи 226.7 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения.

Согласно пункту 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2024 г. № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» возвращение уголовного дела прокурору допустимо лишь при выявлении таких нарушений, которые не могут быть устранены судом в ходе судебного разбирательства и которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора. При этом суд должен исходить из того, что возвращение уголовного дела прокурору является исключительной мерой и не может применяться в случаях, когда имеющиеся в деле недостатки могут быть устранены в ходе судебного разбирательства путем исследования доказательств, заслушивания сторон, назначения судебной экспертизы или совершения иных процессуальных действий.

Суд апелляционной инстанции, оценивая обоснованность довода защиты о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, исходит из следующего.

Обвинительное заключение, составленное следователем ФИО16 и утвержденное прокурором ФИО15 соответствует требованиям статьи 220 УПК РФ. В обвинительном заключении указаны: существо обвинения, заключающееся в незаконном использовании чужих товарных знаков путем реализации контрафактной продукции в магазинах «Fedo»; место совершения преступления - магазины «Fedo» по адресам: <...> и <...>; время совершения преступления - период с 2 июня 2015 г. по 6 февраля 2018 г. в отношении магазина на ул. Красной и с 1 декабря 2017 г. по 6 февраля 2018 г. в отношении магазина на ул. Головатого; способ совершения преступления - приобретение контрафактных товаров, их размещение на витринах магазинов и реализация покупателям через продавцов; цель - извлечение прибыли; последствия - причинение крупного ущерба правообладателям товарных знаков; формулировка предъявленного обвинения по части 1 статьи 180 УК РФ; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, включающий показания представителей потерпевших, свидетелей, протоколы следственных действий, вещественные доказательства; данные о потерпевших - компаниях-правообладателях товарных знаков и размере причиненного им вреда.

Все указанные защитой недостатки относятся не к форме и содержанию обвинительного заключения, а к оценке доказательств по существу и юридической квалификации действий ФИО4, что является предметом судебного разбирательства и не может служить основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Суд первой инстанции правомерно принял уголовное дело к своему производству, исследовал все представленные доказательства, дал им надлежащую оценку в соответствии с требованиями статей 87 и 88 УПК РФ и постановил законный, обоснованный и справедливый приговор.

Учитывая изложенное, руководствуясь положениями ст. 237 УПК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в постановлениях от 22 декабря 2009 г. № 28 и от 17 декабря 2024 г. № 39, а также указаниями кассационной инстанции, изложенными в кассационном постановлении от 25 сентября 2025 г. по делу № 77-2345/2025, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что довод защиты о необходимости возвращения уголовного дела прокурору на основании статьи 237 УПК РФ является несостоятельным.

Также в апелляционной жалобе защитник ФИО3 указывает на нарушение принципов равноправия сторон и объективности рассмотрения уголовного дела, полагая, что суд первой инстанции односторонне принял позицию государственного обвинения и не дал надлежащей оценки доводам защиты.

Суд апелляционной инстанции находит данный довод несостоятельным по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Из материалов уголовного дела усматривается, что судебное разбирательство в суде первой инстанции проводилось с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и принципа состязательности сторон. В судебном заседании участвовали государственный обвинитель и защитник ФИО3, который представлял интересы ФИО4 и имел возможность заявлять ходатайства, представлять доказательства, высказывать свое мнение по существу обвинения и по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам.

Мировой судья в приговоре от 27 декабря 2022 г. дал оценку позиции защиты, согласно которой ФИО4 не совершала действий по нанесению товарных знаков на товары, а лишь реализовывала приобретенную продукцию, и мотивированно отклонил данный довод, указав на то, что действия по введению в гражданский оборот товаров с контрафактными обозначениями охватываются понятием незаконного использования чужого товарного знака.

Таким образом, нарушений принципа равноправия сторон и объективности рассмотрения дела в суде первой инстанции не допущено.

Проверяя законность и справедливость назначенного ФИО4 наказания, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

В соответствии со статьей 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно части 1 статьи 43 УК РФ наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица. Согласно части 2 статьи 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

В соответствии с частью 1 статьи 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, и с учетом положений Общей части настоящего Кодекса. Согласно части 3 статьи 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Санкция части 1 статьи 180 УК РФ предусматривает наказание в виде штрафа в размере от ста тысяч до трехсок тысяч рублей или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до двух лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев.

Мировой судья назначил ФИО4 наказание в виде штрафа в размере 150 000 (ста пятидесяти тысяч) рублей, что находится в пределах санкции части 1 статьи 180 УК РФ и не превышает максимальный размер штрафа, предусмотренный данной статьей.

Суд апелляционной инстанции считает, что наказание осужденной ФИО4 назначено судом первой инстанции с соблюдением требований статей 6, 43, 60 УК РФ. Мировой судья при назначении наказания учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к преступлениям небольшой тяжести, учел конкретные обстоятельства совершения преступления, а именно систематическую реализацию контрафактной продукции в течение длительного периода времени в двух магазинах «Fedo», причинение правообладателям товарных знаков материального ущерба в крупном размере.

Судом первой инстанции были учтены данные о личности ФИО4, которая ранее не судима, характеризуется положительно, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, судом первой инстанции в соответствии со статьей 61 УК РФ признано наличие у на иждивении несовершеннолетнего ребенка. Данное обстоятельство обоснованно учтено судом при назначении наказания, поскольку из материалов дела следует, что ФИО4 имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, что подтверждается копией свидетельства о рождении ребенка.

Кроме того, суд первой инстанции учел влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи. Назначение наказания в виде штрафа позволяет ФИО4 продолжать осуществлять воспитание несовершеннолетнего ребенка и не влечет за собой изоляции от общества, что соответствует принципу справедливости и гуманизма уголовного закона.

Обстоятельств, отягчающих наказание в соответствии со статьей 63 УК РФ, судом первой инстанции не установлено, что отражено в приговоре.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что наказание, назначенное ФИО4, является справедливым, соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновной, и не подлежит изменению.

Согласно части 1 статьи 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли следующие сроки: два года после совершения преступления небольшой тяжести (пункт «а» части 1 статьи 78 УК РФ).

В соответствии с частью 2 статьи 15 УК РФ преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает трех лет лишения свободы. Преступление, предусмотренное части 1 статьи 180 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести, поскольку максимальное наказание, предусмотренное данной статьей, составляет два года лишения свободы.

Из материалов уголовного дела усматривается, что преступление было совершено ФИО4 в период с 2 июня 2015 г. по 6 февраля 2018 г. Днем окончания преступления следует считать 6 февраля 2018 г., когда были проведены обыски в магазинах «Fedo» и изъята контрафактная продукция, после чего противоправная деятельность ФИО4 была прекращена.

Приговор суда первой инстанции был постановлен 27 декабря 2022 г., то есть спустя более четырех лет после окончания преступления, что превышает двухлетний срок давности, установленный пунктом «а» части 1 статьи 78 УК РФ для преступлений небольшой тяжести.

В соответствии с частью 2 статьи 78 УК РФ сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу. Течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда либо от уплаты судебного штрафа. В этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или явки его с повинной.

Из материалов дела не усматривается, что ФИО4 не уклонялась от следствия или суда. Предварительное расследование и судебное разбирательство проводились с её участием и при обеспечении права на защиту. Таким образом, оснований для приостановления течения сроков давности не имелось.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд первой инстанции правомерно применил положения статьи 78 УК РФ и освободил ФИО4 от отбывания назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Согласно части 4 статьи 302 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора суд в случае истечения сроков давности уголовного преследования, предусмотренных статьей 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, освобождает подсудимого от наказания. Суд первой инстанции надлежащим образом применил данную норму уголовно-процессуального закона.

Таким образом, назначенное ФИО4 наказание является справедливым и соответствует требованиям уголовного закона, а применение положений статьи 78 УК РФ об освобождении от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности является законным и обоснованным.

Вмеcте с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что имеются основания для изменения приговора мирового судьи в части в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Из содержания приговора мирового судьи усматривается, что в описательно-мотивировочной части приговора после слова «УСТАНОВИЛ:» мировой судья указал следующее: «ФИО4 обвиняется в совершении преступления, а именно, незаконного использование чужого товарного знака, если это деяние совершено неоднократно и причинило крупный ущерб», после чего изложил фактические обстоятельства дела.

Между тем, в соответствии с требованиями статьи 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора после слова «УСТАНОВИЛ:» должно содержаться описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а не указание на то, в чем обвиняется подсудимый. Формулировка «обвиняется в совершении преступления» является характерной для обвинительного заключения (статья 220 УПК РФ) и обвинительного акта (статья 225 УПК РФ), но не для обвинительного приговора суда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом.

Использование в приговоре формулировки «обвиняется в совершении преступления» вместо описания установленного судом преступного деяния не соответствует требованиям статьи 307 УПК РФ и создает неопределенность относительно того, какое именно деяние суд признал доказанным и установленным. Приговор должен содержать утвердительное суждение суда о совершении подсудимым конкретного преступления, а не воспроизведение формулировки обвинения.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости изменения приговора суда первой инстанции от 27 декабря 2022 г. путем исключения из описательно-мотивировочной части приговора после слова «УСТАНОВИЛ:» формулировки «ФИО4 обвиняется в совершении преступления, а именно незаконного использование чужого товарного знака, если это деяние совершено неоднократно и причинило крупный ущерб» и изложения данного фрагмента в следующей редакции: «ФИО4 совершила незаконное использование чужих товарных знаков, если это деяние совершено неоднократно и причинило крупный ущерб».

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора имеются указания на вывод мирового судьи относительно правильной квалификации действий ФИО4 органом предварительного следствия. При этом указывается, что данным органом ее действия квалифицируются как «Незаконное использование чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров, если это деяние совершено неоднократно или причинило крупный ущерб».

Учитывая, что в тексте приговора имеется вывод мирового судьи относительно того, что он находит доказанной вину ФИО4 в незаконном использовании чужого товарного знака, если это деяние совершено неоднократно и причинило крупный ущерб, суд апелляционной инстанции считает, что указание на незаконное использование ФИО4 знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров подлежит исключению из приговора мирового судьи.

Также, принимая во внимание, что в описательно-мотивировочной части приговора, при описании преступного деяния, имеются ссылки на то, что ФИО4 неоднократно совершала использование чужих товарных знаков, суд апелляционной инстанции полагает, что не указание мировым судьей при выводе о квалификации действий ФИО4 на неоднократность, является технической ошибкой.

Согласно пункту 2 статьи 389.15 УПК РФ основанием изменения судебного решения в апелляционном порядке является нарушение уголовно-процессуального закона.

Кроме того, согласно пункту 4 статьи 389.16 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд апелляционной инстанции вправе изменить приговор, если это не ухудшает положение осужденного и не нарушает его право на рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Указанные изменения приговора не ухудшают положения осужденной ФИО4, поскольку не влияют на квалификацию содеянного, не изменяют вид и размер назначенного наказания, а направлены исключительно на приведение приговора в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона.

В остальной части приговор суда первой инстанции от 27 декабря 2022 г. является законным, обоснованным и справедливым, соответствует требованиям уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и не подлежит отмене или изменению по доводам апелляционной жалобы защитника.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка № 62 Центрального внутригородского округа города Краснодара от 27 декабря 2022 г. в отношении ФИО4 - изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что ФИО4 обвиняется в совершении преступления, а именно, незаконного использования чужого товарного знака, если это деяние совершено неоднократно и причинило крупный ущерб, а также указание на то, что она незаконно использовала знак обслуживания, наименование места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров.

Изложить описательно-мотивировочную часть приговора после слова «УСТАНОВИЛ:» в следующей редакции:

«ФИО4 совершила незаконное использование чужих товарных знаков, если это деяние совершено неоднократно и причинило крупный ущерб».

В остальной части приговор мирового судьи судебного участка № 62 Центрального внутригородского округа города Краснодара от 27 декабря 2022 г. в отношении ФИО4 оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Судья Смоляров В.Ю.