Решение № 2-2-58/2017 2-58/2017 2-58/2017~М-58/2017 М-58/2017 от 24 июля 2017 г. по делу № 2-2-58/2017

Дело №2-2-58/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 июля 2017 года р.п. Турки

Аркадакский районный суд Саратовской области в составе

председательствующего судьи Киреевой В.В.,

при секретаре Демёнове В.Ю.,

с участием представителя истца ФИО1 - ФИО4./ в порядке ст.53 ГПК РФ/,

представителя истца ФИО5 – ФИО4./ по доверенности/,

ответчика ФИО6,

представителя ответчика ФИО6 – ФИО7 /в порядке ст.53 ГПК РФ/,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 ФИО18, ФИО8 ФИО19 и ФИО5 ФИО2 к ФИО8 ФИО3, Администрации Турковского муниципального района Саратовской области о признании договора приватизации недействительным в части и признании права собственности,

установил:

ФИО1, ФИО9 и ФИО5 обратились в Аркадакский районный суд с иском к ФИО6 и Администрации Турковского муниципального района Саратовской области о признании договора на передачу квартиры в собственность граждан в порядке приватизации от 29.11.1994 года недействительным в части приобретения квартиры в единоличную собственность ФИО6, и внести в него изменения, включив в договор в качестве собственников ФИО1, ФИО9 и ФИО5, а также признать за ними право собственности по ? доли, оставив в собственности ФИО6 ? доли.

В обоснование требований истцы указали, что 29 ноября 1994 года ФИО6 заключил договор на передачу квартиры в собственность граждан в порядке приватизации общей площадью 72,28 кв. м, находящуюся в муниципальном жилищном фонде и расположенную по адресу: <адрес>. Истцы являются членами семьи ответчика, права которых были нарушены в результате заключения договора о приватизации, что подтверждается свидетельством о расторжении брака между ФИО6 и ФИО1, справкой о заключении брака № 16 от 26.02.2013 года, свидетельством о рождении ФИО9, свидетельством о рождении ФИО5, доказывающими родство (свойство) истцов и ответчика.

Они зарегистрированы и проживают в спорном жилом помещении с 22 января 1993 года, что подтверждается выпиской из домовой книги от 12.04.2017 года № 269 и ордером на жилое помещение от 20.01.1993 года № 418. Они вносили плату за жилое помещение и оплачивали коммунальные платежи, что подтверждается квитанциями об оплате, а также ими был сделан ремонт в доме. В 2002 году отношения между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО6 испортились, и ответчик переехал жить в другую семью. В 2013 году брак между ними был расторгнут. В 2016 году ответчик вернулся для проживания обратно и стал выселять их, аргументируя это отсутствием у них права на жилое помещение. Зная о вселении в жилое помещение на основании ордера на жилое помещение от 20.01.1993 года № 418 всей семьёй, они обратились в администрацию за документами на жилое помещение, где им подтвердили, что жилой дом приватизирован только на ответчика. После чего они обратились в Администрацию Турковского муниципального района для внесения изменений в договор приватизации жилого помещения, но им было отказано. Они ранее не использовали свое право на приватизацию, что подтверждается справкой администрации Турковского муниципального района Саратовской области о неучастии в приватизации, и считают, что заключенный ответчиком договор приватизации жилого помещения нарушает их права на приватизацию жилого помещения, поскольку на момент заключения ответчиком договора приватизации квартиры, они имели право пользования жилым помещением муниципального жилищного фонда на основании ордера на жилое помещение от 20.01.1993года №418. От своих прав на спорное жилое помещение не отказывались, и не отказывались от участия в приватизации жилого помещения, как и не давали своего согласия на приватизацию жилого помещения ответчику. Несовершеннолетние истцы ФИО9 и ФИО5, проживающие и зарегистрированные в спорном жилом помещении, не были включены в договор о приватизации - при этом согласие родителя на неучастие несовершеннолетнего в приватизации получено не было. При заключении договора передачи жилого помещения были нарушены права истцов на приватизацию, а также нарушены права на тот момент несовершеннолетних, с учетом чего, они считают, что сделка по передаче жилого помещения от 29.11.1994 года является ничтожной и недействительной. О нарушении своих прав истцы узнали 20.02.2017 года. Просят признать договор от 29 ноября 1994 года, заключенный между ФИО6 и Турковским комитетом по управлению муниципальным имуществом района администрации района на передачу квартиры в собственность граждан в порядке приватизации, расположенной по адресу: Саратовская область, р.п. <адрес> в собственность ФИО6 недействительным в части не включения в договор ФИО1, ФИО9 и ФИО5 Признать за ФИО8 ФИО18, ФИО8 ФИО19 и ФИО5 ФИО2 право общей долевой собственности по ? доли на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>

В ходе судебного разбирательства истцы уточнили свои требования и просили признать договор от 29 ноября 1994 года, заключенный между ФИО8 ФИО3 и Турковским комитетом по управлению муниципальным имуществом района администрации района на передачу квартиры в собственность граждан в порядке приватизации, расположенной по адресу: <адрес> в собственность ФИО8 ФИО3 недействительным в части не включения ФИО8 ФИО18, ФИО8 ФИО19, ФИО5 ФИО2 в число собственников.

Прекратить право собственности ФИО8 ФИО3 на часть жилого дома общей площадью 89,2 кв.м., запись регистрации в ЕГРП от 14.10.2015 года № 64-64/002-64/002/024/2015- 5/1) по адресу: <адрес>.

Признать за ФИО8 ФИО18, ФИО8 ФИО19, ФИО5 ФИО2 право общей долевой собственности 1/4 доли за каждым из них на часть жилого дома общей площадью 89,2 кв.м., расположенной адресу: <адрес>/ 2, оставив в собственности ФИО8 ФИО3 1/4 доли части жилого дома.

Ответчик ФИО6 представил письменные возражения, в которых указал, что исковые требования не признает и ходатайствует о применении к исковым требованиям последствий пропуска срока исковой давности, поскольку требования о признании сделки по приватизации спорного жилого помещения частично недействительной, заявлены истцами по истечении срока исковой давности. Оспариваемая истцами сделка была совершена 29.11.1994 года, го есть в период действия Гражданского кодекса РСФСР.

Coгласно ч. 1 ст. 10 Закона РФ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса РФ" от 30.11.1994 года № 52-ФЗ (в редакции от 26.11.2001 года), установленные частью первой Кодекса сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 января 1995 года.

В соответствии с прежней редакцией ч. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ (в редакции от 02.07.2005 года) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составлял десять лет и его течение начиналось со дня, когда началось исполнение сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшей до 01.09.2013 года), срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Таким образом, течение срока исковой давности для оспаривания договора передачи ему в собственность спорной квартиры началось с момента исполнения оспариваемой сделки передачи жилья в собственность в порядке приватизации, то есть с государственной регистрации договора 30.11.1994 года. В исковом заявлении истцы ссылаются на то, что срок исковой давности должен исчисляться с момента, когда истцам стало известно о нарушении их прав, указывая на то, что вплоть до 20.02.2017 года они не знали о нарушении своих прав, поскольку переоформлением всех документов занимался ФИО6

Ответчик считает, что доводы о длительном проживании в спорном жилом помещении, оплате жилищно-коммунальных услуг и наличии оснований для признания договора передачи квартиры в собственность частично недействительным основаны на неверном толковании норм материального права, и не могут служить основанием для удовлетворения исковых требований. Также считает, что истец ФИО5 не имеет права на участие в сделке по приватизации спорного имущества, поскольку родственником и членом его семьи не являлся и не является и, соответственно, права на участие в данной сделке не имеет.

Представитель ответчика – администрации Турковского муниципального района – Глава Турковского муниципального района ФИО10 представил письменные возражения, в которых указал, что исковые требования истцов о признании договора передачи жилья в собственность, заключенного 29.11.1994 года недействительным, подлежат отклонению в связи с пропуском срока исковой давности, поскольку в соответствии с положениями ст. 181 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение оспариваемой сделки, то есть с 30.11.1994 года. Представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Истцы - ФИО1, ФИО9 и ФИО5 в судебном заседании не присутствовали, представили заявление о рассмотрении дела в их отсутствие.

Истцы - ФИО9 и ФИО5 в письменных пояснениях по иску указали, что о нарушенных свои прав при заключении договора передачи квартиры на приватизацию узнали, после того как ФИО6 вернулся в 2016 году проживать в квартиру по адресу: <адрес>, и ругался с матерью - ФИО1, и при этом говорил, что они сособственниками квартиры не являются. В феврале 2017 года они обратились в Администрацию Турковского муниципального района Саратовской области для разъяснений. Документы на квартиру они никогда не читали, не видели, их им никто не показывал. У них всегда были доверительные отношения с ответчиком, и в том, что они являются собственниками доли на квартиру, они не сомневались. Все до возвращения ответчика домой этому свидетельствовало. Жили мирно, спокойно, пользовались домом как собственники, оплачивали коммунальные услуги, делали ремонт, поэтому не было необходимости знакомиться с правоустанавливающими документами на квартиру. Просят иск удовлетворить.

Третье лицо - представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области в судебном заседании не присутствовал, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц в порядке ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ.

В судебном заседании представитель истцов ФИО1 и ФИО5 – ФИО4 на уточненных требованиях настаивал, в обоснование привел доводы, указанные в иске.

В судебном заседании ответчик ФИО6 поддержал свои письменные возражения и дополнительно пояснил, что он работал на элеваторе, и в какой-то момент его и еще несколько человек вызвал к себе директор элеватора ФИО13 и сказал, что приходит вагон со стройматериалами на дома, кто будет строить себе дом. Он согласился, ему привезли стройматериалы и он начал строить дом. В 1994 году элеватор предложил приватизировать квартиры, и он, посоветовавшись с супругой, согласился. Документы на приватизацию во все инстанции собирал элеватор, он только подписал договор приватизации от 29 ноября 1994 года. Почему не включили других членов семьи в договор приватизации, он не знает, потому что все тогда так делали. После того, как был заключен договор приватизации, он показал его супруге, но никакие претензии насчет договора, ни ему, ни кому-либо, она не предъявляла. В 1995 году они расторгли брак в суде, но продолжали вместе жить до 2002 года. В 2002 году он ушел из дома, но документы на дом, и все вещи, остались в доме, ключи от которого были у всех истцов. Весной 2016 года он вернулся домой. В течение 14 лет, пока он фактически не проживал в доме, все истцы, которые в нем проживали, могли свободно ознакомиться с правоустанавливающими документами на дом, тем более, еще в 2005 году он давал разрешение на регистрацию в доме ФИО5 Кроме того, летом 2006 года у ФИО5 была свадьба, и когда перед свадьбой он пришел домой, дом был закрыт. Он открыл дом и зашел, дома была ФИО1, которая сказала ему, что его часть дома - это зал, остальное - не его, и входить он должен через окно. После этих слов он насторожился и решил проверить документы на дом, которые с момента его ухода в 2002 году лежали в секретере. Он обнаружил, что договор приватизации был переделан на всех членов семьи, и под ним стояла не его подпись. Настоящий договор был заключен только на него одного и был сделан на старой бумаге желтого цвета, а этот договор был напечатан на компьютере и был на белом листе. После этого он обратился к адвокату Володиной С.Ю. с просьбой разобраться, что случилось и урегулировать данный вопрос. После обращения к адвокату, что потом происходило, ему неизвестно, но через некоторое время он обратился в администрацию Турковского муниципального района, и ему выдали настоящий договор, заключенный с ним 29 ноября 1994 года. Просит в иске отказать, применив срок исковой давности.

Выслушав доводы представителя истцов, ответчика, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

Согласно ст. ст. 1, 2 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" приватизация жилых помещений - бесплатная передача в собственность граждан Российской Федерации на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде. Граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних.

В силу положений ст. 7 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым органами государственной власти или органами местного самоуправления поселений, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном законодательством. В договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением.

Право собственности на приобретенное жилое помещение возникает с момента государственной регистрации права в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Из анализа положений Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" усматривается, что жилое помещение может быть передано в собственность проживающим в этом жилом помещении лицам, в соответствии с достигнутым между этими лицами соглашением. Волеизъявление граждан на приватизацию занимаемого жилья, условия передачи жилого помещения в собственность (передача в долевую, совместную собственность, отказ от участия в приватизации и т.д.) выражаются путем подачи соответствующего заявления.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.1993 года № 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", следует, что в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

Статья 48 Гражданского кодекса РСФСР (действовавшего до 31.12.1994 года) предусматривала, что недействительна сделка, не соответствующая требованиям закона.

По недействительной сделке каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены в законе.

Согласно статье 78 Гражданского кодекса РСФСР общий срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (исковая давность), устанавливается в три года, а по искам государственных организаций, колхозов и иных кооперативных и других общественных организаций друг к другу - в один год.

В соответствии со статьей 83 Гражданского кодекса РСФСР течение срока исковой давности начинается со дня возникновения права на иск; право на иск возникает со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила, а также основания приостановления и перерыва течения сроков исковой давности устанавливаются законодательством Союза ССР и настоящим Кодексом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, квартира №2 по адресу: <адрес>. на основании ордера № 418 от 20 января 1993 года была предоставлена ФИО6 на семью из четырех человек – ФИО6, ФИО1, ФИО9, и ФИО5 (л.д.43).

29 ноября 1994 года между Турковским комитетом по управлению муниципальным имуществом района и ФИО6 был заключен договор на передачу квартиры в собственность граждан в порядке приватизации, расположенной по адресу: <адрес>.

Право собственности ФИО6 на основании данного договора 30 ноября 1994 года зарегистрировано в Комитете по управлению муниципальным имуществом района в реестре 338, что подтверждается штампом БТИ на договоре 09 декабря 1994 года (л.д. 121).

Согласно свидетельству о государственной регистрации права в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 14 октября 2015 года зарегистрировано право собственности ФИО6 на часть жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> (л.д.46).

На момент приватизации в квартире по месту жительства были зарегистрированы: ФИО6, его супруга ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, их сын ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и сын ФИО15 - ФИО5- ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.75-76).

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшего до 01.09.2013 года) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В ходе рассмотрении дела ответчиками – ФИО6 и администрацией Турковского муниципального района Саратовской области заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности.

В соответствии со статьей 10 Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" установленные частью первой Гражданского кодекса Российской Федерации сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 января 1995 года.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 42 "Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик", утвержденных Верховным Советом СССР 31 мая 1991 года № 2211-1, общий срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (исковая давность), устанавливается в три года. Течение срока исковой давности начинается со дня возникновения права на иск. Право на иск возникает со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются законодательными актами.

Данный срок исковой давности применяется к тем искам, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством (пункт 1 статьи 42 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик), не истекли до 1 января 1995 года. Начало течения срока исковой давности в этих случаях определяется согласно ранее действовавшему законодательству (пункт 3 статьи 42 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик).

Предусмотренный пунктами 1, 3 статьи 42 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик срок исковой давности для оспаривания договора приватизации от 29 ноября 1994 года на момент вступления в силу части первой Гражданского кодекса РФ не истек. В настоящем споре подлежат применению положения пункта 1 статьи 181 Гражданского Кодекса РФ в редакции, действовавшей до 26 июля 2005 года, согласно которым срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет 10 лет со дня, когда началось исполнение сделки.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 196 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 06 марта 2006 года № 35-ФЗ "О противодействии терроризму".

Таким образом, поскольку истцы оспаривают договор приватизации по основаниям ст. 168 Гражданского кодекса РФ (несоответствие требованиям закона в связи с не включением их, как лиц, имеющих право пользования спорным жилым помещением на момент заключения договора), следовательно, срок исковой давности для применения последствий недействительности ничтожной сделки составляет 10 лет, и исчисляется со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Договор передачи квартиры в собственность ФИО6 был зарегистрирован в Комитете по управлению муниципальным имуществом района в реестре №338 30 ноября 1994 года (л.д.121). Дату регистрации следует рассматривать как момент начала исполнения сделки. Следовательно, моментом окончания срока исковой давности обращения в суд с требованием о признании недействительной оспариваемой сделки является 30 ноября 2004 года. Указанный срок исковой давности истцами пропущен.

Приведенные в исковом заявлении доводы о том, что истцы вправе требовать признания сделки недействительной с 20 февраля 2017 года, даты, когда узнали о заключении сделки, основаны на неверном толковании закона.

В соответствии со ст. 205 Гражданского кодекса РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Ходатайство о восстановлении пропущенного срока, доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности, истцами не заявлено и не представлено.

Доводы истцов, что они узнали о наличия договора приватизации, оформленного на имя ФИО6 только 20 февраля 2017 года, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и доказательствам, имеющихся в материалах дела.

Как следует из материалов дела, в спорной квартире по адресу: <адрес>. истцы – ФИО15 и ФИО9 зарегистрированы и фактически проживают с 22 января 1993 года, истец ФИО5 с 22 января 1993 года по 24.11.2000 года и с 04 мая 2005 года по настоящее время (л.д.75,76,137,138,139).

Договор передачи в собственность ФИО6 спорной квартиры был заключен 29 ноября 1994 года, в которой и истцы, и ответчик ФИО6 проживали совместно до 2002 года. Данный факт признан истцами.

В суде установлено, что ответчик ФИО6 на протяжении 14 лет (с 2002 года по начало 2016 года) фактически не проживал в спорной квартире. Кроме того, при переезде на новое место жительство, он ни документов, и никакого имущества с собой не забирал, совместное нажитое в браке имущество с супругой не делил, все документы и на квартиру, и на другое имущество оставалось в жилом помещении, в котором проживали и продолжают проживать истцы.

Свидетели ФИО11 и ФИО12 показали в судебном заседании, что ответчик ФИО6 с 2002 года по начало 2016 года фактически не проживал в спорном жилом доме, в доме жили только истцы - ФИО15, ФИО9 и ФИО5, а затем супруга ФИО2 и их дочь.

ФИО11 дополнительно пояснила, что она иногда оплачивала коммунальные услуги по просьбе ФИО1, а также то, что у всех истцов были ключи от жилого дома и которые беспрепятственно имели возможность ознакомиться со всеми документами, находящимися в доме (л.д.129, 130).

Свидетель ФИО14 в суде показал, что летом 2006 года на свадьбе у ФИО5, ФИО6 рассказал ему, что у него случился скандал с женой, который заключался в том, что просматривая документы на дом, он обнаружил договор приватизации, в котором были вписаны все члены семьи без его ведома, хотя на самом деле договор был заключен только с ним одним. После чего он ходил по различным инстанциям, обращался к адвокату, разбирался, и в конце все стало так, как и было изначально. Свидетелями скандала были и ФИО9 и ФИО5 (л.д.130 оборот).

В судебном заседании свидетель ФИО16 пояснила, что в 2006 году к ней – специалисту администрации Турковского района по вопросам приватизации жилого помещения, обращалась ФИО1 и возмущалась, почему договор приватизации заключен только с одним ФИО6, а не со всеми членами семьи. На что она сказала ей, что раньше была такая практика, и договора заключись на одного члена семьи.

Исходя из изложенного, суд считает, что истцы не могли не знать о существовании договора приватизации, оформленного на имя ФИО6, поскольку они имели возможность беспрепятственно пользоваться всей квартирой в течение многих лет, знали, где находятся документы на квартиру, а также на протяжении 14 лет, когда ответчик ФИО6 фактически не проживал в спорной квартире, оплачивали счета за коммунальные услуги, в квитанциях которых содержались сведения о собственнике жилого помещения (л.д. 77-95).

Кроме того, из записи домовой книжки следует, что 24.11.2000 года истец ФИО5 был снят с регистрационного учета в связи с переменой места жительства, и вновь был зарегистрирован по адресу: <адрес> только 04.05.2005 года (л.д.76, 140).

На основании постановления Правительства Российской Федерации № 713 от 17.07.1995 года «Об утверждении правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня лиц, ответственных за прием и передачу в органы регистрационного учета документов для регистрации и снятия с регистрационного учета граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации» ответственными за прием и передачу в органы регистрационного учета документов для регистрации и снятия с регистрационного учета граждан Российской Федерации являются собственники, самостоятельно осуществляющие управление своими жилыми помещениями.

Таким образом, истец ФИО5 для осуществления регистрации в спорной квартире должен был обратиться к ее собственнику, что им и было сделано. Истец ФИО5 для осуществления регистрации в спорной квартире, обратился к ФИО6 с просьбой зарегистрировать его в спорной квартире, ответчик ответил согласием, в результате чего ФИО5 был зарегистрирован, следовательно, ФИО5 не мог не знать, кто является собственником жилого помещения.

Из объяснений ФИО6 в суде следует, что, действительно, в 2005 году ФИО5 обращался к нему с просьбой дать согласие на его регистрацию в спорной квартире, и он дал согласие на его регистрацию.

В силу ст. 3 Гражданского процессуального кодекса РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Из представленных материалов дела следует, что истцы, действуя разумно, добросовестно и с должной степенью осмотрительности, имели возможность в течение нескольких лет с момента заключения договора приватизации на имя ФИО6 узнать о нарушении своих прав и обратиться в суд за защитой нарушенного права, но своим правом они не воспользовались.

Положения п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ в редакции, действующей на момент заключения договора приватизации, во взаимосвязи с положениями Федерального закона №109-ФЗ от 06 июля 2005 года, сократившими срок исковой давности по ничтожным сделкам до 3 лет, допускают возможность оспаривания договора по мотиву его ничтожности в течение трехлетнего срока с момента вступления в силу Федерального закона № 109-ФЗ, то есть с 26 июля 2005 года, если не истекшая часть срока исковой давности превышает три года, как это имеет место в настоящем деле.

С учетом заявленного ответчиками ходатайства о применении к спорным правоотношениям срока исковой давности и обращения с требованиями после 26 июля 2008 года, суд считает указанные обстоятельства достаточными для отказа истцам в иске (п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ).

Поскольку специальной нормой права - ст. 181 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действующей на момент заключения сделки) - по требованиям о применении последствий ничтожной сделки предусмотрен десятилетний срок исковой давности, сокращенный до трех лет, начиная с 26 июля 2005 года, исчисляемый со дня, когда началось исполнение этой сделки, не имеет значения момент, когда лицо узнало о факте совершения оспариваемого договора. Восстановление срока исковой давности в силу ст. 205 Гражданского кодекса РФ предусмотрено лишь гражданам в исключительных случаях, однако таких обстоятельств, как следует из материалов гражданского дела, установлено не было.

Согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Из материалов дела следует, что совершеннолетия истец ФИО9 достиг 09.04.2004 года, ФИО5 – 10.07.2001 года, и они могли и должны были узнать о том, что спорная квартира приватизирована на одного ФИО6 поскольку, будучи совершеннолетними, проживали в данной квартире более 12 лет в отсутствие ФИО6 и имели беспрепятственный доступ для ознакомления со всеми документами.

Из представленных материалов дела следует, что истцы, действуя разумно, добросовестно и с должной степенью осмотрительности, имели возможность в течение нескольких лет с момента заключения договора приватизации на имя ФИО6 узнать о нарушении своих прав и обратиться в суд за защитой нарушенного права, но своим правом они не воспользовались.

В силу ст. 10 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

В соответствии со ст. 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 года №43 разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО15, ФИО9, ФИО5 к ФИО6 и Администрации Турковского муниципального района Саратовской области о признании договора приватизации недействительным в части и признании права собственности в связи с пропуском срока исковой давности.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО8 ФИО18, ФИО8 ФИО19 и ФИО5 ФИО2 к ФИО8 ФИО3, Администрации Турковского муниципального района Саратовской области о признании договора приватизации недействительным в части и признании права собственности – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд через Аркадакский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий В.В. Киреева