Апелляционное определение № 33-3079/2026 от 14 апреля 2026 г.

судья Грудинин С.В. дело №33-3079/2026 (2-58/2026)

22RS0008-01-2025-001314-80


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

15 апреля 2026 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Диденко О.В.,

судей Медведева А.А., Ильиной Ю.В.,

при секретаре Тенгерековой Л.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика К.И. в лице представителя В.Р. на решение Заринского городского суда Алтайского края от 21 января 2026 года по делу

по иску кредитного потребительского кооператива «РОСТ» к К.К., К.И., Щ.Ю, о признании недействительным договора купли-продажи, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Медведева А.А., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А :

Кредитный потребительский кооператив «РОСТ» обратился в суд с иском к К.К., К.И., Щ.Ю, в котором просил признать недействительным договор купли-продажи <адрес> в <адрес> Алтайского края (кадастровый номер квартиры ***) от 30 августа 2021г., государственную регистрацию права собственности на квартиру на имя Щ.Ю,, а так же аннулировать запись о регистрации права собственности на квартиру на имя Щ.Ю, в ЕГРН; обязать Щ.Ю, возвратить в собственность К.К. и К.И. квартиру и признать за ними право собственности, с целью дальнейшей реализации квартиры в пользу истца, взыскать судебные издержки по оплате государственной пошлины и почтовых расходов.

Требования мотивировал тем, что приговором Заринского городского суда от 18 марта 2024г. К.К. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 УК РФ, в результате которого потерпевшему КПК «РОСТ» причинен установленный в рамках уголовного дела ущерб на сумму 18 678 180,60 руб.

По результатам рассмотрения уголовного дела в суде, истцу стало известно, что часть похищенных денежных средств К.К. потратил на приобретение в совместную со своей супругой К.И. собственность квартиры по адресу: <адрес>, которая в дальнейшем, на основании договора от 30 августа 2021 г. купли-продажи с Щ.Ю, была отчуждена с целью избежать обращения на нее взыскания и реализации в счет удовлетворения гражданского иска.

Ссылаясь на установленные приговором Заринского городского суда Алтайского края обстоятельства и выводы, истец полагает, что сделка купли-продажи квартиры, заключенная ответчиками, является мнимой, поскольку стороны не предусматривали реальности ее исполнения, равноценного встречного предоставления за отчуждаемый объект, оформили договор купли-продажи без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, создав видимость отчуждения имущества, на которое в дальнейшем может быть обращено взыскание, в связи с чем, данная сделки подлежит признанию недействительной с момента заключения, а учитывая, что право собственности было зарегистрировано за ответчиком Щ.Ю,, то стороны подлежат возвращению в первоначальное состояние.

Решением Зариского городского суда Алтайского края от 21 января 2026г. исковые требования удовлетворены.

Признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 30 августа 2021г., заключенный между К.К., К.И. и Щ.Ю,

Применены последствия недействительности сделки: прекращено право собственности Щ.Ю, на <адрес> (кадастровый ***).

Признано право общей совместной собственности на <адрес> за К.К., К.И.

С К.К., К.И. и Щ.Ю, в долевом порядке, по 1/3 доли с каждого, взысканы в пользу КПК «РОСТ» судебные расходы на оплату госпошлины в размере 40 324 руб., почтовые расходы в сумме 240 руб.

В апелляционной жалобе представитель ответчика К.И. В.Р. просит решение суда отменить, вынести новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование жалобы, ссылаясь на разъяснения, изложенные в абзаце 2 пункта 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзац 2 части 1 статьи 446 ГК РФ, апеллянт полагает, что истец не доказал наличие у него законного интереса, защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон полученного по сделке, поскольку решением суда установлено, что у супругов К. какого-либо недвижимого имущества пригодного для проживания, кроме спорной квартиры не имеется, в связи с чем возможность ее реализации исключена. Считает, что применение судом разъяснений, изложенных в Определении Конституционного суда РФ от 11 ноября 2025 г. №2916-О при разрешении данных требований ошибочны, так как они касаются легализации денежных средств добытых в результате преступлений коррупционной направленности (взятки и т.п.) и последующей конфискации имущества в доход Российской Федерации, между тем как преступление, совершенное К.К., не относится к преступлениям коррупционной направленности.

Ссылаясь на иную судебную практику, представитель указывает на отсутствие нарушения прав истца оспариваемой сделкой и неверный способ, выбранный для защиты, поскольку в данном случае возмещение К.К. в пользу кооператива присужденных по решению суда денежных средств, возможна и без признания спорной сделки недействительной, ввиду наличия правовых норм регулирующих принудительное исполнение решения суда.

Кроме того, по мнению заявителя, в действиях истца имеется наличие злоупотребления правом, поскольку К.И. никакого отношения к долгу К.К. перед истцом не имеет и не должна отвечать своим имуществом (квартирой) перед истцом за долги супруга, поскольку кооператив по отношению к сделкам, совершаемым К.И. заинтересованным лицом не является и не может предъявлять иски о признании таковых недействительными, в силу отсутствия на это правовых оснований.

Выражая несогласие с выводами суда о признании оспариваемой сделки мнимой, апеллянт, излагая свою позицию по порядку распределения бремени доказывания и необходимостью совершения судом действий по установлению юридически значимых обстоятельств в рамках данного гражданского дела, считает, что истец в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ не представил доказательств, подтверждающих, что воля обеих сторон договора купли-продажи, была направлена на создание лишь видимости заключения оспариваемой сделки, а суд в свою очередь, при разрешении спора не учел, что сам по себе факт проживания К.К. в спорной квартире после ее отчуждения, а также отсутствие у истца сведений о передаче денег по сделке, не свидетельствует ни о мнимости, ни о недействительности сделки, по основаниям, предусмотренным статьями 170, 178, 179 ГК РФ.

Поддерживая позицию, изложенную в суде первой инстанции, представитель настаивает на пропуске истцом срока исковой давности, полагая, необходимым его исчисление для КПК «РОСТ» с 10 октября 2022 г., то есть со дня, когда потерпевший (КПК «РОСТ»), в лице представителя М.С. узнал о нарушении своего права действиями ответчиков.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель ликвидационной комиссии КПК «РОСТ» Ф.О. просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца просит оставить решение суда без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения.

По части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна; осуществление сторонами мнимой и притворной сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки, как ничтожной.

По правилам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абзацах 2 - 3 пункта 78 постановления Пленума от 23 июня 2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, вступившим в законную силу приговором Заринского городского суда Алтайского края от 18 марта 2024г. по делу *** К.К. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 УК РФ, а именно в том, что в период с 18 декабря 2014 г. по 31 августа 2021 г., являясь председателем правления КПК «РОСТ», действуя с корыстной целью, желая улучшить свое личное благосостояние, имея доступ к вверенным ему в силу занимаемого служебного положения наличным денежным средствам, принадлежащим КПК «РОСТ», хранящимся в офисе по адресу: <адрес>, ***, достоверно осознавая, что они принадлежат кооперативу, используя свое служебное положение, присвоил вверенные ему денежные средства, в особо крупном размере на общую сумму 18 678 180,60 руб. К.К. назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что на основании договора купли-продажи с рассрочкой платежа от ДД.ММ.ГГ К.К. приобрел квартиру, расположенную по адресу: <адрес>., право собственности на которую зарегистрировано ДД.ММ.ГГ за ***, на денежные средства, похищенные в КПК «РОСТ».

В соответствии с договором купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГг. К.К. и К.И. продали Щ.Ю,, действующему через своего представителя Т.А., спорный объект недвижимости по цене в 2 000 000 руб., деньги уплачены до подписания договора.

Право собственности на квартиру зарегистрировано за Щ.Ю, ДД.ММ.ГГ за ***.

Постановлением Заринского городского суда от ДД.ММ.ГГг., вступившим в законную силу, наложен арест на <адрес> в <адрес> Алтайского края.

Указанным приговором суда гражданский иск КПК «РОСТ» удовлетворен частично, с К.К. в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением в пользу потерпевшего КПК «РОСТ» взыскано 18 678 180,60 руб.

Арест, наложенный на имущество в рамках предварительного расследования, в том числе на квартиру по адресу: <адрес>, кадастровый ***, сохранен судом до исполнения приговора в части разрешения гражданского иска ГПК «РОСТ».

После вступления приговора Заринского городского суда Алтайского края в законную силу, представителю КПК «РОСТ» ДД.ММ.ГГ выдан исполнительный лист сери ФС ***, который предъявлен в ОСП Заринского и Залесовского районов Алтайского края для принудительного исполнения.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от ДД.ММ.ГГг. в отношении К.К. возбуждено исполнительное производство ***-ИП о взыскании в пользу КПК «РОСТ» задолженности в размере 18 678 180,60 руб., в рамках которого, произведено взыскание в размере 688 463,70 руб.

Согласно сведениям, представленным органами ЗАГСа К.К. состоит в браке с К.И. с ДД.ММ.ГГг.; К.И. является матерью Щ.Ю,

Обращаясь в суд истец, ссылаясь на то обстоятельство, что сделка купли-продажи квартиры заключена между К.К., К.И. и Щ.Ю, в период предварительного расследования, полагал, что сделка является мнимой, заключена во избежание обращения взыскания на выявленное имущество по исполнительному производству.

Возражая против удовлетворения исковых требований представителем ответчика К.И. – В.Р. заявлено о пропуске срока исковой давности для обращения истца в суд.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования в полном объеме, руководствуясь положениями статей 12, 166-167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд первой инстанции, учитывая, что факт причинения ответчиком К.К. ущерба КПК «РОСТ» в размере 18 678 180,60 руб. и наличия его вины установлен вступившим в законную силу приговором суда, имеющим преюдициальное значение для настоящего спора, исходил из того, что в настоящее время причиненный истцу ущерб не возмещен, исполнительное производство не окончено и не прекращено, обязательства должником не исполнены.

Оценив в совокупности и взаимной связи представленные доказательства по правилам статей 12, 56, 67 ГПК РФ, городской суд пришел к выводу, что спорное имущество отчуждено К.К. и К.И. и приобретено Щ.Ю, формально, лишь для вида, без создания определенных правовых последствий, исключительно с целью сокрытия имущественных прав должника во избежание реального исполнения судебных акта об исполнении финансовых обязательств перед истцом, что с очевидностью свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны соответчиков при заключении договора купли-продажи от 30 августа 2021 г., на основании чего установил, что иным способом, кроме избранного истцом, защитить нарушенное право истца невозможно.

Приходя к выводу об удовлетворении требований истца к заявленным ответчикам и признанная их надлежащими, городской суд, руководствуясь абзацем 2 части 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, исходил из того, что определение долей в праве общей совместной собственности супругов не влияет на возможность обращения взыскания на квартиру, поскольку приговором Заринского городского суда от 18 марта 2022г. установлено, что имущество приобретено на имя К.К. в период, совпадающий с периодом его преступной деятельности, при этом спорное помещение не является единственным жильем. Приговором суда оставлены без изменения обеспечительные меры в виде ареста вышеуказанного имущества в целях возмещения вреда, причиненного преступлением и обеспечения в части гражданского иска.

Разрешая заявление стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, руководствуясь статьями 166, 181, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015г. №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», статьей 42 УПК РФ, установив, что председатель ликвидационной комиссии КПК «РОСТ» М.С. включены в ЕГРЮЛ 3 октября 2022 г., допущенный для участия в уголовном деле в качестве представителя потерпевшего постановлением от 10 октября 2022г. был извещен об окончании следственных действий ГУ МВД России по Алтайскому краю уведомлением от 7 декабря 2022 г., а исковое заявление было подано в суд 5 ноября 2025 г., суд признал срок исковой давности не пропущенным.

Вопреки доводам жалобы судебная коллегия выводы городского суда находит законными и обоснованными, поскольку они сделаны при правильном применении норм материального права, отвечают установленным по делу обстоятельствам, опираются на надлежащую оценку доказательств.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 названного Кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации),

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 названного Кодекса).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015г. « 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, для признания сделки недействительной на основании статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же Кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности, создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Равным образом, осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам жалобы, удовлетворяя исковые требования, суд исходил из доказанности мнимого характера сделки и недобросовестного поведения ответчиков.

В соответствии со статьей 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Частью 3 статьи 42 УПК РФ закреплено право юридического и физического лица, признанного потерпевшим по уголовному делу, на возмещение имущественного вреда, причиненного непосредственно преступлением.

Вступившим в законную силу приговором суда за КПК «РОСТ» признано право на удовлетворение предъявленного гражданского иска о возмещении материального ущерба с К.К. 18 678 180,60 руб.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21 декабря 2011г. № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

В системе действующего правового регулирования часть вторая статьи 13 ГПК Российской Федерации закрепляет общее правило об обязательности вступивших в законную силу судебных постановлений, а часть вторая статьи 61 этого Кодекса, конкретизируя это правило, предусматривает освобождение от доказывания обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, в котором участвуют те же лица.

Доводы апелляционной жалобы о том, что определение долей в праве общей совместной собственности супругов влияет на возможность обращения взыскания на спорное имущество, судебная коллегия отклоняет, поскольку в приговоре Заринского городского суда Алтайского края от 18 марта 2022г. указано, что спорное имущество, является фактически имуществом К.К. и добыто преступным путем.

В настоящем деле истец последовательно приводил доводы о том, что обязательство должника перед кредитором возникло в результате совершения им преступления, то есть из факта причинения должником вреда. Супруга должника не являлась соучастником преступления, при этом должник приобрел квартиру на средства, полученные в результате совершения преступления, имущество, которое формально стало отвечать критериям общего имущества супругов.

На основании пункта 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. Вместе с тем, в соответствии с абзаца 2 пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, если приговором суда установлено, что общее имущество супругов было приобретено или увеличено за счет средств, полученных одним из супругов преступным путем, взыскание может быть обращено соответственно на общее имущество супругов или на его часть.

Таким образом, исходя из системного анализа вышеуказанных правовых норм в их взаимосвязи с частью 3 статьи 115 УПК РФ, допускается возможность ограничения либо лишения лица, не являющегося подозреваемым, обвиняемым и не привлекающимся по уголовному делу в качестве гражданского ответчика, прав на супружеское имущество лишь в случае, если это имущество приобретено или увеличено за счет средств, полученных одним из супругов преступным путем.

В случае совершения одним из супругов имущественного преступления и приобретения на вырученные от совершения преступления средства имущества, формально получившего статус общего имущества супругов, надлежащим гражданско-правовым способом защиты прав потерпевшего от такого преступления является не установление солидарной обязанности супругов по возмещению вреда, а поиск конкретного имущества, приобретенного в результате совершения преступления, и обращение на него взыскания.

Учитывая, что законодатель предусматривает защиту пострадавших кредиторов от деликта, совершенного одним из супругов, предполагается, что супруг (супруга), получившие обогащение за счет активов, незаконным образом выведенных из имущественной сферы юридического лица (может выражаться не только в аккумулировании имущества, замещении денежных средств активами, но и, например, ведении роскошного образа жизни), должен отвечать принадлежащим ему имуществом по указанному обязательству в пределах необоснованно полученного, не затрагивая личное имущество супруги (супруга).

По общему правилу общие обязательства супругов возникают при наличии активного или пассивного (в виде отсутствия возражении) волеизъявления обоих супругов на возникновение обязательств: приобретение недвижимости, развитие бизнеса и т.д.

Суд первой инстанции, разрешая по существу заявленный спор, исследовав материалы дела и все представленные доказательства, принимая во внимание, что требование об определении доли в совместном имуществе супругов не заявлялось, перечень и общая масса совместно нажитого имущества и доля каждого из супругов в нем не определялась, реальный раздел совместно нажитого имущества не производился, пришел к обоснованному выводу о том, что наличие законного режима имущества супругов так же не свидетельствует о невозможности удовлетворения заявленных требований.

Рассмотрев довод апелляционной жалобы стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с заявленными требованиями, судебная коллегия приходит к выводу о том, что он не основан на нормах действующего законодательства.

В соответствие с п.2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст.195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 ст.196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст.197 Гражданского кодекса Российской Федерации для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №6, Пленума ВАС Российской Федерации №8 от 1 июля 1996г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом. Учитывая, что Кодекс не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица. При этом следует учитывать, что такие требования могут быть предъявлены в суд в сроки, установленные пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые составляют три года.

В силу п.1 ст.200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Судом обоснованно отклонены доводы ответчика, со ссылкой на положения статьи 42 УПК РФ, и сделан верный вывод об обращении истца за защитой в установленный законом срок.

В данном случае необходимо принимать во внимание, что в период осуществления преступной деятельности К.К. имело место совпадение в одном лице причинителя вреда и лица, имевшего полномочия представлять интересы потерпевшего-юридического лица. Суд обоснованно исходил из того, что уполномоченный представитель КПК «РОСТ» мог с достоверностью узнать о том, кто является надлежащими ответчиками по оспариваемой сделке только в результате ознакомления с материалами уголовного дела. В такой ситуации вывод суда о начале течения срока исковой давности является правильным.

Оспаривая решение суда первой инстанции, представитель К.И. приводит те же доводы, на которые ссылался в суде первой инстанции и которые получили надлежащую оценку суда.

При рассмотрении дела судом правильно применены нормы материального права и не допущено существенных нарушений норм процессуального права.

Суд счел возможным обращение взыскания на спорную квартиру, обосновывая свою позицию совпадением периода преступной деятельности и покупки квартиры.

Оценивая доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, поскольку в отношении спорной квартиры распространяется исполнительский иммунитет, судебная коллегия исходит из того, что сам по себе факт того, что на спорную квартиру не может быть обращено взыскание в соответствии с положениями статьи 446 Гражданского кодекса Российской Федерации, вопреки доводам апелляционной жалобы, не является основанием отказа в удовлетворение заявленных требований, данные обстоятельства не имеют правового значения при разрешении спора о признании сделки недействительной по мотиву ее мнимости и совершенной в обход закона.

Материалами настоящего дела не подтверждается то обстоятельство, что стороны оспариваемой сделки имели реальное намерение заключить ее с целью создать желаемые правовые последствия и реально исполнить эти намерения при достижении правового результата, характерного для купли-продажи недвижимости.

Судом первой инстанции установлено, что фактически квартира Щ.Ю, не передавалась, во владение и принята не была.

Основываясь на совокупности собранных и исследованных в ходе разрешения спора доказательств, коллегия полагает обоснованными выводы суда о том, что оспариваемый истцом договор купли-продажи квартиры является недействительным.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции оценивается судебной коллегией как отвечающее требованиям законности и обоснованности.

Ссылка апеллянта на иную судебную практику не может выступать достаточным основанием для отмены состоявшегося судебного акта, поскольку из смысла статей 126 Конституции Российской Федерации, статей 9, 14 Федерального конституционного закона Российской Федерации от 7 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» разъяснения судам общей юрисдикции по вопросам применения законодательства Российской Федерации в целях обеспечения судебной практики дает Пленум Верховного Суда Российской Федерации. Таким образом, содержащиеся в иных актах судов Российской Федерации позиции по вопросам применения законодательства не являются обязательными для другого суда, рассматривающего дело с похожими обстоятельствами, при этом следует учитывать, что судебный прецедент в Российской Федерации не является источником права.

Другие доводы жалобы не содержат новых обстоятельств, которые не были предметом обсуждения судом первой инстанции или опровергали бы выводы принятого по делу решения и поэтому не могут служить основанием к отмене либо изменению обжалуемого решения суда.

Выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам статьи 67 ГПК РФ, и соответствуют нормам материального и процессуального права регулирующим спорные правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводами суда первой инстанции, не могут служить основанием для отмены состоявшегося по делу судебного постановления, поскольку основаны на неправильном толковании норм материального права, при этом выводов суда не опровергают, а сводятся лишь к несогласию с правовой оценкой установленных обстоятельств и фактически являются позицией заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьей 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Решение Заринского городского суда Алтайского края от 21 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика К.И. в лице представителя В.Р. – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 16 апреля 2026 года.