Решение № 2-456/2021 2-456/2021~М-349/2021 М-349/2021 от 21 июля 2021 г. по делу № 2-456/2021

УИД37RS0021-01-2021-000528-49 Дело № 2-456/2021


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Фурмановский городской суд Ивановской области в составе

председательствующего судьи Лебедева А.С.,

при секретаре Харкиной М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 22 июля 2021 года в городе Фурманове Ивановской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным Договора дарения от 26.11.2001, заключенного между ФИО2 и ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетнего сына ФИО1 (далее Договор дарения от 26.11.2001), в отношении 1/5 доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым <№>, расположенную по адресу: <адрес> (далее спорная квартира, спорный объект недвижимости); применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО1 на 1/5 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру, возращении в общую долевую собственность ФИО2 1/5 доли на спорный объект недвижимости.

Определением суда от 07.06.2021, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее ИП ФИО4), Общество с ограниченной ответственностью «ТЭС-Приволжск» (далее ООО «ТЭС-Приволжск»), Общество с ограниченной ответственностью «Региональный оператор по обращению с твердыми коммунальными отходами» (далее ООО «Региональный оператор по обращению с твердыми коммунальными отходами»), Общество с ограниченной ответственностью «Феникс» (далее ООО «Феникс»).

Определением суда от 29.06.2021, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО3

Первоначально исковые требования были мотивированы тем, что 26.11.2001 между ФИО2 (даритель) и ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетнего сына ФИО1 (одаряемый), <ДАТА> года рождения заключен спорный Договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передает одаряемому 1/5 доли в праве общей долевой собственности на спорный объект недвижимости. В марте 2021 года ФИО1 узнал от судебного пристава-исполнителя Приволжского районного отдела судебный приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Ивановской области (далее Приволжский РОСП УФССП по Ивановской области), что в его собственности имеется указанная доля в праве общей долевой собственности на спорную квартиру. Бабушка ФИО2 пояснила истцу, что хотела составить завещание в отношении 1/5 доли спорного объекта недвижимости в его пользу. При этом она составила договор дарения данной доли квартиры, который подписала от имени матери ФИО1 - ФИО3 Мать истца ФИО3 знала о данной сделке и полагала, что ФИО2 завещала её сыну долю в квартире, поэтому ничего об этом истцу не рассказывала. Бабушка запретила рассказывать ФИО1 о существовании данного договора, а сам он в 2001 году являлся несовершеннолетним, и не знал о наличии у него в собственности данного недвижимого имущества. В квартире, расположенной по адресу: <адрес>, истец никогда не проживал и не был зарегистрирован, не оплачивал коммунальные платежи и налоги. Дар от ФИО2 он не принимал, в настоящее время отказаться от дара не имеет возможности. Полагает, что воля одаряемого и его законного представителя не была направлена на получение дара. На основании ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации истец полагает, что совершенная ответчиками сделка являлась притворной, поскольку была совершена с целью прикрыть другую сделку. В связи с чем просил признать Договор дарения от 26.11.2001 недействительным, прекратить право общей долевой собственности ФИО1 на 1/5 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру и возвратить её в общую долевую собственность ФИО2

Впоследствии сторона истца представила дополнительные пояснения к иску, в соответствии с которыми в качестве основания исковых требований указано заблуждение ФИО2 и ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетнего сына ФИО1, относительно природы совершаемой сделки. При этом вновь указано на то, что ответчики, заключая договор дарения, прикрыли завещание, что является основанием для признания сделки недействительной. Спорная квартира является единственным жильем ФИО2 После оформления Договора дарения от 26.11.2001 счета на оплату услуг не были переоформлены. Оспариваемый договор не был нотариально удостоверен, в связи с чем сторонам не разъяснялись правовые последствия договора дарения. Следовательно, по мнению истца, Договор дарения от 26.11.2001 является ничтожной сделкой.

Истец ФИО1, извещенный надлежащим образом о дате и времени слушания дела, в судебное заседание не явился, представил ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель истца по доверенности ФИО5 извещенная надлежащим образом о дате и времени слушания дела, в судебное заседание не явилась. В ходе ранее проведенных судебных заседаний исковые требования поддержала по основаниям, указанным в исковой заявлении. Пояснила, что бабушка истца ФИО2 и его мать ФИО3, заключая Договор дарения от 26.11.2001, заблуждались относительно правовой природы указанной сделки. Изначально ФИО2 планировала составить завещание, по которому внуку переходила бы в собственность доля принадлежащей ей квартиры. При этом между ФИО2 и ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетнего на тот момент истца, был заключен Договор дарения от 26.11.2001, которым была прикрыта сделка по совершению завещания. В основном ФИО1 проживал с родителями в <адрес>, зарегистрирован он в <адрес>. Об указанном договоре дарения не знал. О наличии в его собственности доли спорного объекта недвижимости узнал от судебного пристава-исполнителя Приволжского РОСП УФССП по Ивановской области. ФИО1 никогда не был зарегистрирован в спорной квартире, не получал налоговых уведомлений и их не оплачивал, не вносил платежей в счет оплаты коммунальных услуг. В настоящее время отказаться от дара, либо иным образом совершить отчуждение доли в спорном объекте недвижимости истец не имеет возможности, в том числе по причине наложения ареста на спорную квартиру.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дате и времени слушания дела извещена надлежащим образом. В ходе предыдущих судебных заседаний исковые требования признала в полном объеме. Пояснила, что в 2001 году хотела составить завещание в пользу внука ФИО1 в отношении 1/5 доли принадлежащей ей квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Данным завещанием она хотела «подстраховаться», чтобы у ФИО1 была в собственности недвижимость. Свое распоряжение указанным имуществом хотела оставить в тайне. Однако к нотариусу ФИО2 не обращалась. Приходила к юристу в Дом быта на <адрес>, где был составлен оспариваемый договор. Спорная квартира является для неё единственным жильем, поэтому дарить долю в квартире ФИО2 не планировала. Все коммунальные платежи по квартире оплачивала сама. О том, приходили ей или нет уведомления о необходимости уплаты налога на квартиру, в том числе в отношении подаренной доли, не смогла вспомнить.

Ответчик ФИО3, в судебное заседание не явилась, о дате и времени слушания дела извещена надлежащим образом, представила ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, согласно которому исковые требования поддержала в полном объеме. Указала, что недавно от сына ФИО1 узнала, что между ней и ФИО2 26.11.2001 был заключен договора дарения доли в праве собственности на квартиру. В 2000-х годах она обсуждала с ФИО2 передачу принадлежащей ей доли квартиры внуку путем составления завещания. О наличии завещания ФИО3 не должна была говорить сыну. В письменном ходатайстве также указывает, что не помнит о том, подписывала ли она какие либо документы относительно указанной недвижимости, поскольку прошло около 20 лет, однако была уверена, что доля квартиры отойдет ФИО1 после смерти бабушки по наследству. О том, что ею был подписан договор дарения, не предполагала, об этом ей никто ничего не разъяснял.

Третье лицо ИП ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате и времени слушания дела извещен надлежащим образом. Представил отзыв на исковое заявление, в котором просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, применив последствия пропуска срока исковой давности. Указал также, что решением <...> районного суда Ивановской области от <ДАТА> удовлетворены исковые требования ИП ФИО4 к ФИО1 о взыскании задолженности в сумме <...> рублей, в связи с чем судебным приставом-исполнителем Приволжского РОСП УФССП по Ивановской области возбуждено исполнительное производство <№> от <ДАТА>. Помимо этого, в отношении ФИО1 имеется еще пять исполнительных производств. Полагает, что истцом настоящий иск заявлен с целью избежать наложения взыскания на имущество в рамках возбужденных в отношении него исполнительных производств. Кроме того, считает, что ФИО1, обращаясь с иском о признании договора недействительным, действует недобросовестно, пытаясь уклониться от исполнения решения суда. Положения законодательства о притворности сделок не подлежат применению к договору дарения, основания для его расторжения либо признания недействительным отсутствуют.

Представители третьих лиц ООО «ТЭС-Приволжск», ООО «Региональный оператор по обращению с твердыми коммунальными отходами», ООО «Феникс», Управления Росреестра по Ивановской области, Филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Ивановской области, надлежащим образом, извещенные о дате, времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились. Представитель ООО «ТЭС-Приволжск» в письменном ходатайстве просил рассмотреть дело в свое отсутствие, против заявленных требований не возражал. Управление Росреестра по Ивановской области, Филиал ФГБУ «ФКП Росреестра» по Ивановской области представили отзывы на иск, в которых отношения к заявленным требованиям не выразили.

При таких обстоятельствах суд в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел дело в отсутствие не явившихся сторон и третьих лиц.

Суд, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей как на момент заключения оспариваемого договора, так и в настоящее время) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса. Пункт 3 ст. 574 названного кодекса предусматривает обязательную государственную регистрацию договора дарения недвижимого имущества.

Судом установлено, что 26.11.2001 между ФИО2 (Даритель) и ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетнего сына ФИО1 (Одаряемый), <ДАТА> года рождения, заключили Договор дарения доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. В соответствии с указанным договором Даритель безвозмездно передает в собственность Одаряемому 1/5 долю вправе собственности на указанную квартиру (п. 1 договора). Указанная квартира принадлежат дарителю на праве собственности на основании: 1. Решения Фурмановского городского суда Ивановской области <№> от <ДАТА>; 2. Договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан <№> от <ДАТА>, зарегистрированного в администрации <...>, зарегистрированного Производственной группой ОПБТИ <...><ДАТА>; 3. Свидетельства о праве на наследство по закону <№> от <ДАТА>, выданного нотариусом <...> Б. (п. 3 договора) (т. 1 л.д. 64 оборот - 65).

Согласно материалам реестрового дела в отношении спорного объекта недвижимости, представленного Управлением Росреестра по Ивановской области, указанный договор 29.11.2001 зарегистрирован в Учреждении юстиции Ивановской области по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее Учреждение юстиции). ФИО2 и ФИО3 26.11.2001 совместно обратились в данное Учреждение, подали заявления с просьбой зарегистрировать договор дарения доли в праве собственности от 26.11.2001 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 62, 64). Кроме того, ФИО2 было написано заявление о регистрации перехода права собственности на 1/5 долю на спорную квартиру к ФИО1 на основании Договора дарения от 26.11.2011 (т. 1 л.д. 63 оборот), а ФИО3 - заявление о выдаче свидетельства о государственной регистрации права собственности на 1/5 долю в отношении спорной квартиры (т. 1 л.д. 63).

Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (далее ЕГРН) от 24.05.2021, письменными пояснениями третьих лиц Управления Росреестра по Ивановской области и Филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» подтверждается, что ФИО1 является собственником 1/5 доли в праве общей долевой собственности на спорный объект недвижимости. В отношении квартиры зарегистрировано 4 обременения права в виде запрещения совершения регистрационный действий.

В соответствии с п. 6 ст. 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (п. 2). Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5). Согласно п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на период возникновения спорных правоотношений) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В силу п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции, действующей на момент заключения Договора дарения от 26.11.2001, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Истец, заявляя требования о признании оспариваемого договора притворной сделкой, указывает, что ответчиками при совершении данной сделки было прикрыто завещание ФИО2 в отношении доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру. Однако, из существа притворной сделки следует, что стороны не собираются ее исполнить; квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее заключения. Обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих ее сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. При этом Договор дарения от 26.11.2001 был надлежащим образом зарегистрирован в Учреждении юстиции, сведения об одаряемом как о собственнике были внесены в ЕГРН.

Суд приходит к выводу о том, что требования стороны истца о признании договора дарения притворной сделкой, прикрывающей завещание, основаны на ошибочном толковании оспариваемого договора. Поскольку завещание является односторонней сделкой (п. 5 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации), для нотариального удостоверения завещания необходимо установить волеизъявление только одного лица - завещателя. При этом выяснения воли или получения согласия на совершение, изменение или отмену завещания лиц, в отношении которых оно составлено, либо их представителей, не требуется. Между тем, из оспариваемого истицей договора дарения следует, что при его составлении и регистрации участвовали ФИО2 (даритель) и ФИО3, действующая в интересах несовершеннолетнего сына ФИО1 (одаряемый), согласно условиям договора даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого 1/5 долю спорной квартиры. Соответственно, юридически невозможно совершением двусторонней сделки дарения прикрыть одностороннюю сделку, каковой является завещание.

Судом не принимаются также доводы иска о том, что, совершая Договор дарения от 26.11.2001, ФИО2 и ФИО3 заблуждались относительно природы сделки.

Согласно ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1). При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении природы сделки (подп. 2 п. 2 указанной статьи).

В соответствии с п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации в прежней редакции сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Утверждение истца о заблуждении ответчиков при заключении Договора дарения от 26.11.2001 относительно правовой природы данной сделки, полагавших, что имеет место совершение завещания, противоречит доводам искового заявления о том, что ответчиками был заключен Договор дарения от 26.11.2001 с целью прикрыть совершение завещания.

Доказательств того, что ФИО2, заключая договор дарения, заблуждалась относительно природы данной сделки, в материалы дела не представлено.

Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. Указание на то, что спорная квартира является единственным жильем дарителя и что последний не имел намерений совершать его отчуждение при жизни, суд признает несостоятельным. Дарение доли в праве общей долевой собственности на квартиру не означает полной утраты права собственности на указанное недвижимое имущество либо лишение единственного жилья.

Как правило, даритель, заблуждаясь относительно существа заключаемого им договора, при этом страдает заболеваниями, снижающими его способность воспринимать информацию и осознавать свои действия (плохое зрение или слух, нарушения интеллекта и другие). На момент заключения договора дарения ФИО2 было 62 года. Доказательств, подтверждающих, что она в силу возраста либо хронических заболеваний заблуждалась относительно природы совершаемой сделки, например, предполагая, что подписывает завещание, не представлено. Напротив, помимо составления и подписания Договора дарения от 26.11.2001, ФИО2 были предприняты и другие активные действия по регистрации данного договора, а также регистрации перехода права собственности путем подачи соответствующих заявлений в Учреждение юстиции. Непосредственно перед составлением оспариваемого договора дарения, ФИО2 обращалась к нотариусу за получением свидетельства о праве на наследство в отношении доли спорной квартиры после смерти супруга.

Наличие заблуждения ФИО3, в том понимании данного юридически значимого обстоятельства, которое ему придается в ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, относительно заключаемого Договора дарения от 26.11.2001, полагавшей, что имеет место совершение завещания в отношении доли в праве общей долевой собственности спорной квартиры, судом также не установлено. Как было указано выше, завещание является односторонней сделкой. Участие другой стороны для совершения данной сделки не требуется. Истцом не указано, каким образом нарушаются права ФИО3 либо её несовершеннолетнего сына при заключении оспариваемого договора. Не приведено оснований, по которым ФИО3 отказалась бы от заключения договора дарения, если бы ею осознавалось, что имеет место заключение именно данного договора. В соответствии с редакцией ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшей на дату заключения и регистрации Договора дарения от 26.11.2001, существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Данные условия в рассматриваемом случае отсутствуют. Принимая от ФИО2 в дар долю спорного объекта недвижимости, ФИО3 действовала в интересах несовершеннолетнего сына. При этом заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Более того, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Истец ФИО1 в соответствии с указанной нормой не может требовать признания договора дарения недействительным, ссылаясь на заблуждение ФИО2, являющейся другой стороной сделки. То, что действия ФИО3 при заключении Договора дарения от 26.11.2001 были совершены под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, судом не установлено.

В иске ФИО1 указывает, что ответчики держали в тайне от родных факт заключения договора дарения, в связи с чем ему не было известно о существовании последнего. Истец никогда не проживал и не был зарегистрирован в спорной квартире, не оплачивал коммунальные платежи и налоги в отношении данного недвижимого имущества. О том, что он является собственником 1/5 доли квартиры ФИО1, согласно доводам иска узнал от судебного пристава-исполнителя.

Судом установлено, что в отношении ФИО1 на исполнении Приволжского РОСП УФССП России по Ивановской области имеется шесть исполнительных производств, остаток задолженности по которым составляет <...> руб. Судебным приставом-исполнителем <ДАТА> произведен арест квартиры истца, расположенной по адресу: <адрес>. Обществом с ограниченной ответственностью «Аксерли» на основании постановления об участии в исполнительном производстве специалиста от <ДАТА> была произведена оценка рыночной стоимости указанной квартиры для дальнейшей реализации арестованного имущества в соответствии с Федеральным законом от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Согласно сведениям, представленным Межрайонной инспекцией федеральной налоговой службы № 4 по Ивановской области (далее МИФНС <№> по Ивановской области, налоговый орган), начисление налога на имущество физических лиц ФИО1, <ДАТА> года рождения, на 1/5 долю в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым <№>, расположенную по адресу: <адрес>, производилось в сумме за 2006-2007 годы по 16,10 руб., 2008 год - 14,49 руб., 2009-2012 - по 32,20 руб., 2013-2014 года - по 32 руб., 2015 год - 106 руб., 2016 год - 181 руб., 2017 год - 199 руб., 2018 год - 219 руб., 2019 год - 241 руб. Кроме того налоговым органом ФИО1 по адресу регистрации: <адрес>, направлялось 10 требований об уплате налога за период с 2012 года по 07.07.2021 в 2012, 2013, 2016-2021 годах. В 2015-2017 годах МИФНС № 4 по Ивановской области производилось взыскание судебное задолженности по указанному налогу в сумме 1171,69 руб. в 2015-2017 годах. При этом имела место уплата налога, начисленного ФИО1 в отношении доли спорного объекта недвижимости, 18.12.2012 в сумме 32,20 руб., 05.02.2014 в сумме 32,20 руб. и 0,46 руб., 17.09.2014 в сумме 32 руб., то есть в полном объеме начислений за соответствующий год.

В соответствии с п. 1 ст. 45 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей как на момент заключения оспариваемого договора, так и в настоящее время) налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога. Доказательств оплаты налога на имущество физических лиц, начисленного собственнику 1/5 доли спорной квартиры ФИО1 иным лицом не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истец, достигший совершеннолетия в 2011 году, в адрес которого на протяжении 10 лет налоговым органом направлялись уведомления и требования об уплате налога, при должной степени осмотрительности, действуя разумно и добросовестно, имел возможность узнать о том, что он является собственником доли недвижимого имущества, учитывая, что сведения об этом в течение 20 лет содержатся в ЕГРН. Незнание о заключенном договоре не свидетельствует о его ничтожности по тем основаниям, которые приводятся истцом.

Указание в иске на то, что истец никогда не был зарегистрирован в спорной квартире, не вносил коммунальных платежей, не свидетельствуют о недействительности Договора дарения от 26.11.2001. Доводы о том, что ФИО1 не оплачивал налог в отношении квартиры, опровергаются материалами дела.

Третьим лицом ИП ФИО4 заявлено о применении к заявленным требованиям последствий пропуска срока исковой давности.

Согласно ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения (п. 1). Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2).

Согласно ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения Договора дарения от 26.11.2001) иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение (п. 1). Иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2).

В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Руководствуясь вышеприведенными нормами закона и их разъяснениями, суд не находит оснований для удовлетворения заявления третьего лица о применении срока исковой давности к заявленным исковым требованиям.

Суд критически относится к заявленному ответчиком ФИО2 в судебном заседании признанию исковых требований, а также к позиции ответчика ФИО3, поддержавшей в своих письменных пояснениях иск ФИО1 Истец и ответчики по настоящему делу являются близкими родственниками. В силу ч. 2 ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц. Помимо показаний ответчиков и стороны истца, иных доказательств, подтверждающих исковые требования ФИО1, в материалы дела фактически не представлено. Показания свидетеля С., проживающего в <адрес>, о том, что он никогда не видел ФИО1 посещающим спорную квартиру, не являются основаниями для удовлетворения исковых требований о признании договора дарения недействительным, и опровергаются пояснениями ответчика ФИО2, согласно которым ФИО1 периодически приезжал с семьей к ней в гости в <адрес>. Принятие судом признания ответчиками исковых требований может привести к нарушению прав третьих лиц по настоящему делу, являющихся взыскателями по исполнительным производствам в отношении ФИО1, рассчитывающих получить удовлетворение своих требований, в том числе за счет реализации арестованного недвижимого имущества.

Разрешая заявленный спор, суд принимает во внимание, что в соответствии со ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом. Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что истцом не представлено достаточное количество доказательств, подтверждающих заявленные исковые требования, в связи с чем оснований для удовлетворения иска не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании договора дарения недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Фурмановский городской суд Ивановской области в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья А.С. Лебедев

Мотивированное решение в окончательной форме составлено 29 июля 2021 года.